Читать книгу "Война с внутренним врагом"

Изгнанные из Общества охраны памятников жидовствующие начали писать на нас жуткие доносы в ЦК КПСС, Народный контроль и даже в КГБ, выдвигая обвинения в антисоветизме, антисемитизме и даже в тайной антигосударственной деятельности. По мнению Мохнача и других жидовствующих, ВООПИК вообще следовало бы разогнать, как гнездо зловредной «Памяти», и создать вместо него другую организацию. Несколько месяцев в общество приходили разные партийные проверяльщики и мрачные личности из КГБ, подробно расспрашивали активистов о деятельности Общества, намекали некоторым из наших на возможность возбуждения уголовных дел за экстремизм.

Несмотря на то что жидовствующие наслали на наше Общество кучу проверяющих, жизнь у нас била ключом. Наверно, никогда прежде в Обществе не решалось столько разных дел, как в середине 80-х. На субботниках по восстановлению памятников в Москве в некоторые дни собирались сотни людей. Отдельные субботники превращались в летучие митинги, на которых зачитывались исторические документы и «Сионские протоколы», раздавались листовки, открывавшие многим глаза на произвол, царивший в стране после 1917 года. Я, например, ходил на субботник по восстановлению Даниловского монастыря. Большевики, превратив многие его здания в руины (у них там была тюрьма для малолетних), потом «великодушно» вернули его Церкви. Много суббот подряд мы очищали подвалы древнего собора, превращенного последователями Талмуда в помойку, чтобы осквернить находившиеся там захоронения. Прямо над захоронениями был устроен общественный туалет. Из подвала, кроме разного ненужного хлама, мы вынесли огромное количество водочных бутылок, комья грязи, спрессовавшиеся тысячи папиросных окурков, презервативов и крышек от пивных бутылок. В одном из дальних углов под грудой хлама мы нашли человеческие кости с дыркой в черепе.

Много суббот мы проводили на восстановлении Хотьковского монастыря недалеко от Троице-Сергиевой лавры. Здесь были похоронены родители Сергия Радонежского. При еврейских большевиках на их могилах тоже была устроена помойка. Членам Общества охраны памятников пришлось потрудиться и над уничтожением туалета, который построили на фундаментах алтаря Казанского собора на Красной площади. Строительство отхожих мест в церквях, особенно в алтарях, было частью иудейского ритуала осквернения христианских святынь. Идею этого ритуала в 20-е годы широко озвучивал уже упомянутый мной хасидский изувер, сатанист, еврейский большевик Яков Блюмкин, который рекомендовал своим соратникам «сносить церкви и строить на их месте общественные туалеты». Сам он, разъезжая по Москве на машине, в случае нужды останавливался у православного храма и демонстративно мочился у его стены.

Большая работа велась и в Общественной инспекции по охране памятников. Здесь у нас сложился коллектив в два десятка человек, которые регулярно выезжали на осмотр и составление актов на большое количество памятников, доведенных большевиками до аварийного состояния. Среди этих памятников были преимущественно церкви, которые требовали срочной консервации и реставрации. Наша деятельность приводила в ярость городских чиновников во главе с Савиным – официальным инспектором по охране памятников, – превративших свою службу в место сбора взяток и спокойно наблюдавших за разрушением русских святынь. Мы завалили прокуратуру исками на злоупотребления чиновников, хотя реально мало чего добились.

В стенах Общества охраны памятников впервые в советское время возникает общественное движение за восстановление разрушенных еврейскими большевиками храмов. На заседаниях Общественной инспекции составляются списки утраченных церквей и монастырей, собираются материалы по их истории. В 1984 году начинает выходить самиздатовский сборник «Китеж-град», посвященный изучению утраченных сокровищ России (вышло три сборника тиражом по 30 экз.). Составителем и главным автором этого сборника был я. С самого начала наше движение пытались запретить. Со мной беседовал чиновник из ЦК и передал «мнение старших товарищей», которые «не рекомендуют заниматься этой темой». Сказав чиновнику, что мы подумаем, я даже не передал содержание этого разговора нашим соратникам. Работа продолжалась. К осени были составлены три обращения с призывом начать восстановление разрушенных в 20-е – начале 30-х годов Казанского собора на Красной площади, Храма Христа Спасителя, а также Сухаревой башни. Начав сбор подписей, нам удалось в короткое время собрать более тысячи под каждым обращением. Обращения зачитывались на многих вечерах ВООПИК и «Памяти».

Самый большой «урожай» подписей нам удалось собрать 4 октября 1985 года на вечере «Памяти» в Доме культуры им. Горбунова (здесь я зачитал обращение с призывом восстановить Храм Христа Спасителя). Зал был забит до отказа, многие стояли между рядов. Тема вечера была «Москва… как много в этом звуке…». На вечере выступали последователи П. Д. Барановского – В. А. Виноградов, О. И. Журин, Г. Я. Мокеев. Впервые в такой широкой аудитории зачитывались обширные куски «Сионских протоколов», а деятельность «ленинской гвардии» рассматривалась как подрывная в связи с закулисной войной сионских мудрецов против русского народа. Виновниками плачевного состояния русских святынь и памятников объявлялись еврейские большевики, открывались имена виновников разрушения исторической Москвы от Л. М. Кагановича до современных еврейских чиновников Главного архитектурно-строительного управления Москвы. Информация произвела потрясающее впечатление на аудиторию. По всей Москве пошли слухи об этом вечере.

Местью сионистов за откровения этого вечера стало нападение 25 октября 1985-го на председателя правления «Памяти» Елену Сергеевну Бехтереву. Ее подобрали на улице жестоко избитую, с пробитой головой, после чего она стала инвалидом (сионистская пропаганда пыталась объяснить это преступление инцидентом на почве ревности).

В конце 1985-го председателем Совета «Памяти» был избран Ким Андреев, а Дмитрий Дмитриевич (или, как мы его звали, Дим Димыч) Васильев стал секретарем и фактическим руководителем объединения. Видное место в руководстве занял Алексей Григорьевич Гладков. После этого часть старых руководителей «Памяти» выходит из организации и образует новые объединения – сначала «Поиск», затем «Русь» (Э. Н. Дьяконов и др.).

8 декабря 1985-го на вечере «Борьба двух миров» Васильев выступил с политической речью. Обвинив сионистов в террористическом акте против Е. Бехтеревой, он прочитал со сцены и прокомментировал выдержки из «Протоколов сионских мудрецов» и под аплодисменты собравшихся призвал всех «остерегаться антисемитизма и сплотиться вокруг Коммунистической партии Советского Союза, ее ленинского Центрального Комитета во главе с Генеральным секретарем Михаилом Сергеевичем Горбачевым».

Сейчас мне трудно без эмоций говорить о новом руководителе «Памяти», но тогда он всем нам казался вождем, многие русские патриоты были готовы пойти за него и в огонь, и в воду. Принимая желаемое за действительное, мы ждали вождя, который объединил бы нас и твердой рукой повел по пути Святой Руси. Дим Димыч Васильев – превосходный оратор, умевший выступать по любому поводу с зажигательными речами, многих очаровал. Постоянно делая намеки на какие-то огромные дела, совершаемые им втайне от нас во имя общего блага, Васильев все чаще и чаще повторялся. Каждый вечер с его участием превращался в многословный митинг. Мы ждали конкретных дел, а получали театр одного актера. На Васильева не раз выходили национально мыслящие люди из ЦК, КГБ, армии, предлагая ему серьезные совместные акции, но он либо отказывался от контактов с ними, либо требовал от них невозможного. Подчеркиваю это особо, так как сам однажды был посредником на готовившихся переговорах, которые в конце концов по вине Васильева оказались сорванными. По-моему, Васильев просто боялся взять на себя ответственность за принятие важных решений. Его вполне устраивало быть первым лицом в театре одного актера, которому внимали несколько десятков одетых в черные рубашки молодых людей. Патриотическую борьбу Васильев превратил в дешевый фарс. Помню, когда начались трения между ним и Московским обществом охраны памятников, Васильев, чтобы показать свою силу, явился в «Телешовку» на одно из наших мероприятий. «Явление» это было обставлено так: напротив нашего дома на Покровском бульваре остановился автобус «Икарус», из него молча вышли одетые в черное три десятка молодых людей и заняли место в зале, а последним вошел Васильев, одетый в ослепительно белый костюм.

Ближе всего к «вождю» стояли Гладков и Андреев. Очарованные Васильевым, они не желали видеть его недостатков. Закрывали глаза на многие его сомнительные поступки и темные дела. По-человечески они в корне отличались от «вождя». Это были честные и порядочные люди, беззаветно преданные идее служения России и тянувшие за Васильева всю черновую работу. Оба они были бессребрениками и совершенно бескорыстно отдавали все свое время и скромные доходы на развитие «Памяти». Благодаря Киму Андрееву, работавшему слесарем на авиамоторном заводе, организовывались записи всех патриотических вечеров «Памяти», через него же эти записи расходились по всей России. Если Андреев был простым рабочим, то за плечами Гладкова – два высших образования и трехгодичные курсы иностранных языков. Важной заслугой Гладкова в строительстве «Памяти» стало создание сельхозкооператива «Теремок», вокруг которого развивалась жизнь «Памяти», регистрация газеты «Память» и радиостанции «Память» под Екатеринбургом.

«Цель деятельности «Памяти», – писал Гладков, – пробуждение национального сознания русского народа. Прежде всего, возрождение в России Православия и традиционного уклада жизни. «Память» действует личным примером, словом и делом».

За критику Васильева Гладков был исключен из «Памяти» и подвергнут зверскому избиению по приказу «вождя».

В отличие от Васильева Андреев и Гладков постоянно ходили на субботники по возрождению православных храмов, постоянно посещали почти все патриотические мероприятия, проводимые в Москве. Если бы во главе «Памяти» стоял человек с качествами Андреева или Гладкова, история «Памяти», а может быть и история нашей страны, могла сложиться иначе. Однако Гладков и Андреев при всех их положительных качествах не были самостоятельными фигурами и не обладали харизмой лидера.

Глава 23

Путешествие по западнорусским землям. – Окраины Древнерусского государства. – Создание Украины по заданию германского штаба. – «Самостийники-мазепинцы» – сотрудники западных спецслужб. – Белоруссия. – Волынь. – Галиция. – Буковина. – Перевод русинов (русских) в «украинцы»

Начало так называемой перестройки связано для меня с путешествиями по западнорусским землям – Белоруссии, Волыни, Галичине, Карпатам, Буковине, Приднестровью. Этим путешествиям, в целом продолжавшимся два с половиной месяца, сопутствовала прекрасная погода, создавалось эйфорическое, радостное настроение, которое не могли испортить предупреждения некоторых моих знакомых об опасности поездки в эти места. «Вас там убьют, – говорили они, – край насыщен бандеровцами и украинскими националистами, способными на любую пакость по своей зоологической ненависти к Москве».[124]124
  Петр Павлович, напутствуя меня перед поездкой по западнорусским землям, объяснил мне, что по его опыту «все самостийники делятся на две категории. Это либо агенты западных спецслужб, повторяющие жизненный путь Мазепы Грушевского, Петлюры и Бандеры, либо просто шизофреники. И те и другие опасны».


[Закрыть] Однако их опасения были напрасными, повсюду встречали нас прекрасно. В отдаленных селениях Галиции приглашали ночевать в крестьянских избах, в Карпатах мы спали рядом с пастухами у костров, пили вино, не чувствуя себя в опасности. Через много лет вспоминая эти дни, я еще более остро осознаю, что трагедия распада великой страны зарождалась не внутри нее. Проезжая вдоль западных границ СССР, мы нигде не ощущали тектонических толчков, которые через 5–6 лет грозили разрушить огромную сверхдержаву. Западнорусские земли были частью монолита, а абсолютное большинство живших здесь людей гордились принадлежностью к великому государству – СССР. Однако кроме тех, кто своими убеждениями и верой создавал монолит великой державы, в этих землях еще существовало «подполье», состоявшее из различных мастей предателей русского народа, так называемых «щирых украинцев» или, по меткому замечанию русского ученого Ф. Я. Шипунова, «ожидовленных русских».

Историческая трагедия западнорусских земель состояла в том, что в период польско-еврейской оккупации некоторая часть русского населения этих земель подверглась многовековому влиянию иудейского менталитета, ставшего частью национальной психологии, особенно на Галичине. Именно на эту «ожидовленную» часть русского народа совершенно сознательно делали ставку германо-австрийские спецслужбы, когда в конце XIX – начале XX века создавали проекты «самостийнического мазепинского движения».

Разбитые вдребезги Сталиным самостийники-мазепинцы вплоть до конца 80-х годов XX века не вылезали из своего подполья, осторожно проявляя себя в рамках тайной униатской церкви, представителями которой были заполнены храмы Львовской области. Эта церковь была инструментом влияния ЦРУ США и германских спецслужб. Подпольная деятельность «самостийников-мазепинцев» финансировалась американским правительством.

Более трех тысяч километров, наезженные мной по западнорусским землям в середине 80-х годов, позволили увидеть огромный цветущий край, населенный трудолюбивым, веселым, гостеприимным народом – частью трехсотмиллионного славяно-русского братства. Поля ждали урожая, фабрики и заводы работали, школьники учились, повсюду чувствовался скромный достаток. Через 15 лет я снова оказался в этих краях – поля заросли сорняками, многие фермы и фабрики стояли с забитыми окнами и дверьми, тысячи безработных слонялись по улицам и рынкам, у автомобильных дорог Украины множество девочек-школьниц торговали своим телом.

В Белоруссии мы ночевали преимущественно в лесах, пищу готовили на костре, купались в небольших лесных речках. В годы войны, приходившей в Россию с Запада, эти леса спасали многих от зверств оккупантов, служили убежищем для народных мстителей. Здесь сохранилось много могил партизанских героев и безымянных захоронений уничтоженных французских, польских и германских завоевателей. Через эти земли Запад постоянно напирал на Россию, получая отпор, и снова с жадностью зверя лез, чтобы поработить наш народ и захватить его богатство. Белорусы в меньшей степени, чем малороссы, подверглись вестернизации и «ожидовлению». Культура их сохранила здоровые славянские корни и бойцовский дух. Белорусы не позволили укрепиться у себя униатам и тем самым спасли себя от следовавшего за униатством проникновения иудейского духа Запада.

Мозырь – Гомель – Бобруйск – Минск с возвратом на Витебск. Далее Полоцк – Лида – Новогрудок – Гродно – Пружаны – героический Брест – Беловежская пуща – Кобрин – Пинск – Слуцк. В отличие от Центральной России места эти значительно лучше сохранили свои храмы и монастыри. В архитектуре чувствуется польское влияние. В эпоху владычества Польши многие древние русские монастыри были захвачены и перестроены католиками. Когда непрошеных гостей выгнали, храмы вновь освятили и стали служить по-православному. Во время службы храмы полны, много мужчин и молодежи.

Дороги хорошие. В отдельных местах сохранились довольно большие участки, замощенные брусчаткой, по которой едешь как по асфальту. В небольших городах, в глубинке распространенная деталь ландшафта – гнезда аистов на больших деревьях и крышах деревенских домов.

Посетив Гродно и Слоним, мы приехали в единственный (в то время) православный монастырь Белоруссии – Жировицкую обитель. Монастырь был смешанный, мужской и женский. У каждого пола своя половина, между которыми стояла символическая стена. Во главе 12 братьев и 40 сестер восседал архимандрит Константин (Хомичук, 72 года). Высокий, с большой окладистой бородой, энергичный, доброжелательный, предупредительный, он велел, чтобы мы называли его Константином Андреевичем, и сразу повел нас на общую трапезу. Стол был заставлен пышками и пирогами, тарелками с крупной клубникой и земляникой.

После обеда с монахами настоятель повел нас в свою келью, где угостил монастырским яблочным вином и рассказал историю монастыря, основанного в XV веке на месте явления чудотворной иконы Жировицкой Божией Матери. В 1613 году монастырь захватили униаты, но с «Божьей помощью обитель очистилась от католической схизмы». Немного отдохнув, отец Константин повел нас к монастырским святыням – Жировицкой иконе Божьей Матери, источнику возле груши, где обрели икону, и нетленному телу пинского епископа Иоакима, местнопочитаемого святого. На празднование чудотворной иконы Божьей Матери Жировицкой в мае в монастырь стекаются тысячи паломников.

Монахи и монашенки (некоторые из них очень молодые) превратили обитель в райское место – множество разных цветов, великолепный сад и огород. Но богоборческая советская власть, стремясь нарушить гармонию духа монашествующих, устроила рядом с монастырем танцплощадку. По вечерам обитель тревожат какофония попсовых звуков, развязные женские речи и крики пьяных кавалеров. Распрощавшись с обителью и ее настоятелем, мы уже садились в машину, когда к нам подбежал молодой монашек и сунул мне в руки пакет с большой бутылкой монастырского вина и роскошными пирогами, которые мы с молитвой употребили на ближайшем привале.

По совету отца Константина мы посетили древнерусский город (XII в.) Слуцк. Здесь сохранился монастырь XV века, в котором хранятся мощи святого младенца Гавриила, умученного иудеями в 1690-м. Родителями святого мученика были крестьяне деревни Зверки около Белостока. Когда мальчику было шесть лет, его лаской заманили к себе иудейские сектанты и зверски замучили, выпустив из него всю кровь. Тело его было выброшено в поле на съедение собакам, но те не стали есть ребенка, а охраняли его, и по собачьему лаю люди нашли Гавриила. Убийцей оказался иудей Шутко с сообщниками. Они были осуждены и наказаны по закону, а дело – занесено в судебные книги. Святой мученик много лет почитался местными жителями, а в 1820 году был официально причислен к лику российских святых.

Белорусские земли связаны с множеством случаев ритуальных убийств, совершаемых иудейскими сектантами, особенно хасидами. Белоруссия была центром международного хасидизма. В местечке Любавичи жили самые известные хасидские авторитеты. У белорусских крестьян с давних пор сложилась традиция ограждать своих детей от контактов с евреями, а перед еврейской пасхой не выпускать их из дома.

Став могилой для миллионов захватчиков, рвавшихся на Русь с Запада, Белоруссия особенно сильно ощутила на себе злодейства самых разных оккупантов, начиная с XVII века. Первая мировая война и приход к власти еврейских большевиков обездолили многие белорусские семьи. В 1920-е годы здесь зверствовала ЧК, особенно в приграничных районах. Большинство чекистов были евреями из бывшей черты оседлости. Получив власть и маузер, многие из них стали сводить счеты с беззащитным населением. Зверски подавляли самые мирные протесты крестьян, расстреливая зачинщиков недалеко от их деревень, заставляя перед расстрелом самим выкопать могилу. Память стариков и музейных работников сохранила имена чекистов-преступников: Израиль Леплевский, Давид Каплан, Залман Кауфман, Самуил Шлифгензон. В застенках ЧК – НКВД эти высокопоставленные чекисты собственноручно пытали священников и профессоров, поджигали им бороды, выкалывали глаза, отрезали груди у женщин и половые органы у мужчин. Старики рассказывали, что больше всего зверствовали чекисты, происходившие из хасидских семей. Убийство христиан, а особенно священников, для них было особым ритуалом. Один старик из Мстиславля сообщил мне, что в период массовых репрессий начала 30-х годов еврейские чекисты из хасидов отнимали младенцев у семей осужденных и передавали их в хасидские деревни для совершения ритуальных действий (?!).

Страшные зверства совершали в Белоруссии и немецкие фашисты. Не так далеко от Минска мы побывали на месте белорусской деревни Хатынь, сожженной немецкими карателями вместе с жителями (149 человек, в том числе 75 детей). Таких деревень в Белоруссии представители западной цивилизации уничтожили около 700. Всего от их рук погибло более 2 млн мирных жителей.

Проехали мы по местам бывших еврейских местечек, в частности в районах Пинска, Давыдова городка, Мстиславля. Немецкие фашисты уничтожили все население этих местечек. Они загоняли евреев, преимущественно стариков, женщин и детей (тех, кому не удалось бежать), в ближайший овраг, заставляли копать яму, а затем всех расстреливали у ее края. В Мстиславле на месте расстрела около 1000 евреев памятник за деревянной оградой. Метрах в 100 живут люди. Подходим, расспрашиваем. Старушка охотно объясняет: «Евреев здесь расстреливали регулярно, приводили их сюда, как овец на бойню». Дружбы между нами (белорусами) и евреями не было. «Они жили сами по себе, мы сами по себе». Затем, как бы желая успокоить нас (!), бабушка добавила: «Вы не думайте, что здесь только евреев расстреливали, здесь и наши лежат», – решительно махнув рукой, как бы рассекая мир на наших и не наших.

В Белоруссии я особенно понял разделенность мира по еврейскому вопросу и чудовищность такого сатанинского пути его решения. Бог создал все народы по своему мистическому замыслу. И на каждом народе есть благословение Божие. Никто не вправе решать за Бога, какому народу быть, а какому нет. Решать еврейский вопрос необходимо, но не убийствами, а решительной борьбой с сионистско-талмудической системой, превращающей часть еврейского народа в преступную организацию, противостоящую всему человечеству. Немецкий фашизм и сионизм выросли из одного сатанинского корня. Массовые убийства фашистами евреев и массовые убийства сионистами арабов в Палестине имеют одного вдохновителя – Сатану. Страшный грех талмудистов и сионистов перед еврейским народом в том, что они заставляют его расплачиваться своими жизнями за их сатанинские вожделения господствовать над миром.

…Заканчивая путешествие по Белоруссии, последние два дня мы провели в Беловежской пуще, побывали на башне Белая Вежа (XIII в.), которая в древности была центром одной из крепостей Владимиро-Галицкого княжества, охранявшего Русь от враждебного натиска Запада. Главная достопримечательность этих мест – Беловежский заповедник, в котором живет около 200 зубров и множество благородных европейских оленей и кабанов. Зубры – огромные добродушные животные, пахнущие коровьим молоком, рядом с ними чувствуется тепло, как будто стоишь возле печки. Посетители развратили этих животных подачками, некоторые из них, увидев человека, идут к нему, обнюхивают – не принес ли он съестного? Угостив зубров хлебом и яблоками, отправляемся на ночлег в лесу. Рядом охраняемая территория, на которой устраивают охоты для верхушки правительства и высокопоставленных зарубежных гостей. Среди леса построены дача в «русском стиле» и мясной цех, в котором разделываются и пакуются туши убитых на охоте животных или даже делается из их мяса колбаса. Местным охотникам посещать эти леса запрещается.

Наша машина мчится по древним дорогам окраинных земель Русского государства. Белая Русь сменяется Подолией, Волынью, Галицией, Буковиной. Территории, которые еще с незапамятных времен были частями исторической России. Названия городов звучат, как песнь Ярославны: Новгород Волынский – Владимир Волынский – столица Волыни Луцк – Почаев – столица Галиции Львов – Каменец Подоль ский – Тернополь – Станислав; Ковель – Берестечко – Зимня – Ровно – Дубно – Острог – Винница. И, наконец, Дрогобыч – Ужгород – Рахов – Яремча – Черновцы.

Все эти части великого Русского государства никогда не имели самостоятельного значения, а были сильны своей принадлежностью к России. Чтобы ослабить ее, враги с Запада многие столетия не прекращали попыток оторвать эти территории от нашей страны. Польша и Литва, Германия и Австрия вынашивали секретные планы включения этих земель в свой состав. В строгой тайне от русских польские оккупанты западнорусских земель разработали ряд чудовищных документов, в которых излагали планы тотального уничтожения русского населения захваченных ими областей. Монах Почаевского монастыря познакомил меня с редким сборником документов,[125]125
  Сборник документов, уясняющих отношения латино-польской пропаганды к русской вере и народности. Вильна, 1865.


[Закрыть] среди которых был «Проэкт об уничтожении православной русской народности в русских областях, подвластных Польше» (1717). В нем, в частности, давалась инструкция, как «зажиточных русинов довести до нищеты и невежества». Делать это предлагалось посредством «жидов». «Владельцы имений, – учили польские изверги, – одним допущением жидов и помещением их в центре города погубят русинов, ибо жиды, по природной своей пронырливости, приберут в свои руки все доходы и, вытеснив русских из городов и предместий, вышлют их на барщину».

«Россия первый твой враг», «русских надо уничтожать всеми средствами», – наставляет польских оккупантов другой изуверский документ – «Польский катехизис». Разгром Польши и изгнание оккупантов из западнорусских земель поставили крест на их преступных планах. То, что не удалось полякам, продолжили германцы. Во второй половине XIX века германские и австрийские спецслужбы разработали секретный проект создания из ряда исторических территорий России самостоятельного псевдогосударства под протекторатом Германии. И даже название его было придумано немецкой разведкой – «Украина».[126]126
  В древности слово «Украина» служило названием окраинных (окраина) земель Российского государства.


[Закрыть] На реализацию этого непростого проекта были выделены значительные средства для выплат предателям из среды русского народа, готовым разработать идеологию нового «государства».[127]127
  Все идеологи «украинского самостийничества» (начиная с М. Грушевского) находились на содержании германских и австрийских спецслужб. См. об этом мою книгу «Покушение на русское царство» (М., 2004).


[Закрыть] Агитацию в пользу нового «государства» предполагалось проводить, опираясь на еврейское население этих территорий. Первыми «украинскими самостийниками» были евреи, делавшие ставку на «ожидовленную» часть русского народа этих территорий.

На поздних этапах секретного немецкого проекта перед 1917 годом в работу включился Парвус (Гельфанд), главный архитектор революции еврейских большевиков в России. То, что на первых порах не удалось Германии, закончили немецкие агенты – еврейские большевики во главе с Лениным (Бланком). В псевдогосударственное образование «Украинская ССР» были включены, кроме собственно Малороссии, территории, к Малороссии никакого отношения не имевшие, – Подолия, Волынь, Галиция, Буковина, Харьковская губерния, Новороссия и Крым. После крушения СССР идею псевдогосударства «Украина» поддержали США и НАТО, естественные правопреемники русофобского германского генштаба и Парвуса.

Беседы со старожилами западнорусских земель, встречи со священниками и музейными работниками во время моего путешествия по окраинным землям Русского государства позволили мне разобраться в корнях национальной измены, совершавшейся здесь с XIX века по сегодняшний день.[128]128
  Впоследствии данные, полученные мною во время путешествий, получили подтверждение во время работы в архивах с материалами русской разведки, следившей за шпионской работой «самостийников».


[Закрыть] Так называемое самостийническое движение от предателя Мазепы через немецкого агента Грушевского и кончая современными небескорыстными друзьями США Кравчуком, Кучмой и Ющенко рекрутировалось врагами России из отбросов русского народа, своего рода жертв многовекового влияния иудаизма и католицизма.

Определяющую роль в антирусских Германии и Австрии играла униатская церковь, на протяжении веков существовавшая на субсидии врагов России, многие ее епископы были платными агентами западных спецслужб. Одним из ярчайших представителей этой агентуры был униатский митрополит А. Щептицкий, выступавший за отрыв Малороссии от России, за превращение малороссийских губерний в австро-немецкую колонию. В секретной записке от 15 августа 1914 года он предлагал Австро-Венгерской монархии «решительно отделить от России» малороссийские губернии, назначить гетмана из числа австрийских офицеров, ввести австрийское законодательство, «отделить украинскую церковь, по возможности основательно, от российской».

Как только началась Первая мировая война, антирусские деятели в Галиции создали «Большой Украинский Совет», составленный из представителей разных австро-германских партий антирусской направленности. Совет этот основал отделение «Союз освобождения Украины» под руководством австрийского агента Скоропись-Иолтуховского, который начал свою деятельность во Львове, но после занятия его русскими войсками перенес ее в Вену. Союз финансировался австрийскими властями и не имел никакой самостоятельности, выполняя антирусские поручения австро-германских властей. Он выпускал прокламации на разных языках и украинскую газету на немецком языке. Фактически Союз этот состоял из нескольких эмигрантов – уроженцев Малороссии. Один из них – Микола Троцкий, агент венской политической полиции. Среди его соратников было несколько лиц, исключенных из Украинской социал-демократической рабочей партии.

Главная деятельность «Союза освобождения Украины» протекала в Швейцарии, где сосредоточивалось преобладающее число русских политических эмигрантов и где деятели Союза за немецкие и австрийские деньги находили агентов для антирусской работы. Союз предлагал, в частности, Кавказской группе социалистов в Женеве «воспользоваться настоящей всемирной войной для освобождения угнетенных наций России». Посредник Союза обещал группе все необходимые материальные средства и отметил, что Союз действует под покровительством одной из воюющих держав (Австрия) и получает от нее денежные субсидии, потому что поражение России и ее союзников – в интересах этой державы. Агент Союза, некий Любарский-Письменный, обращается к русским писателям, живущим в Швейцарии, предлагая писать за деньги брошюры и прокламации против России.

«Союз освобождения Украины» создал две партии: одна учреждена в Вене под именем «Украинский союз социал-революционной партии», другая – в Константинополе под маркой «Социал-демократической украинской партии». Последняя даже имела типографию в Константинополе. Среди изданий этой типографии выделялись прокламации и брошюры небезызвестного германского агента Парвуса. В этих прокламациях, напечатанных по-русски и по-украински, восхвалялся кайзер и русских социалистов приглашали изменить Родине.

Киевлянин Ян Урзынь-Замараев издавал печатный орган «Украинские колосья». Этот предатель работал в тесном контакте с неким Наперальским, польским депутатом германского парламента, за немецкие деньги издающим целый ряд германофильских органов на польском языке в районах, оккупированных немецкой армией. Замараев, по данным русской разведки, получил через Наперальского деньги для захвата в свои руки польской газеты «Киевский ежедневник» для придачи ей германофильского направления. Замараев был одним из главных германских агентов, осуществлявших активную антирусскую кампанию в Киеве и южнорусских землях.