Книга: Рыжеволосая Женщина - Орхан Памук

Забавно сравнивать их – героя-юношу – со своими максималистскими идеями и нравами, ненавистью к отцу, что предал их с матерью, стремлением жить со взглядом на будущее. Совсем иной Джем спустя тридцать лет – жизнь его неплохо потрепала, однако в основном морально, а не материально. У него вроде есть всё: процветающая строительная фирма, красавица-жена, деньги, дома, виллы и чувство стабильности. Но за всем этим нет того, что бы придавало истинную радость жизни – её Смысла. И это не только отсутствие сына, но и постоянно гнетущее чувство вины – за то, что бросил умирать в том колодце учителя-мастера Махмуда-усту, которого считал за родного отца. За то, что не открылся той таинственной Рыжеволосой женщине, хотя и провёл с ней ту счастливую ночь. За то, что как трус, бежал в тот день из Онгёрена, оставив в нём частичку себя, и затем искал её все последующие тридцать лет.

Думаю, роман стоит читать не столько ради наслаждения, сколько ради той атмосферы, в которую он предлагает окунуться. У Орхана Памука – это своего рода дар. Медленно, неторопливо, автор раскрывает перед нами историю Джема Челика и его семьи, тесно переплетая её с историей Стамбула и всей Турции. Здесь исламский Восток встречается с христианским Западом, а ценности обеих вступают в непримиримую битву, ломая судьбы людей. Это хорошо заметно по монологу Энвера – сына Челика – ближе к концовке второй части. Всё же, как парадоксально порой складывается судьба. То, с чем боролся сам Джем, в итоге воплотилось затем и в судьбе Энвера: та же ненависть к отцу и стремление восстановить справедливость, недопонимание поколений, глупое стечение обстоятельств. А может быть всё это отговорки и на самом деле нет той самой судьбы. И мы сами её творим своими делами, что кажутся порой нам мелочными и малозначащими? Так или иначе, мы просто хотим верить в свою святость, и объясняем то, что с нами происходит – проделками судьбы. Показателен в этом плене заключительная часть с письмом самой рыжеволосой женщины. Она принимает за истину то, во что хочет верить. Но так ли всё было на самом деле? Думаю, автор сознательно оставил всё на волю читателю, закончив всё многозначительным многоточием в самом конце второй части, когда сын и отец схлестнулись друг с другом.

В основе сюжета этого небольшого романа положены два классических произведения: трагедия Софокла «Царь Эдип» и поэма Фирдоуси «Шахнаме». Герой первого, сам того не ведая, воплощает в жизнь страшное предсказание оракула: становится убийцей собственного отца и женится на своей матери. В сюжете второго богатырь Рустам, не зная, кто именно противостоит ему в поединке, убивает своего сына Сухраба. Так, отцеубийство и сыноубийство становятся тем краеугольным камнем, вокруг которого и развивается история «Рыжеволосой женщины». Два сюжета тесно переплетаются друг с другом, превращаясь в причудливую историю стечения обстоятельств и нелепых совпадений, а может – просто игры под названием Судьба? Челик вместе со своей женой Айшей путешествую по миру, изучают и анализирую различные издания, миниатюры из этих произведений, пытаясь понять их, и то, какое они имеют значение в их собственной судьбе. Но думали ли они, что развязка будет именно такой? Предполагаю, что сам Джем об этом догадывался,… и ещё тридцать лет назад.

Книга Памука не просто пронизана кровосмесительной эротикой — в ней есть еще и детективная сюжетная линия. Юношеский период главного героя заканчивается случайным покушением на жизнь человека, которого он считает своим отцом, — снова тот же самый мотив. Мы не сразу узнаем, чем закончилось эта попытка: жертва мертва или ей все-таки удалось выжить. Интрига держит внимание до самых последних страниц романа — герой то и дело мысленно возвращается к обстоятельствам преступления, пытаясь понять, что же тогда произошло, и уговаривая себя: все закончилось хорошо и ему не в чем себя винить. Жертва — колодезный мастер, на которого сверху упало ведро с песком, вырвавшись из рук его ученика, — выживает, отделавшись переломом плеча, а потом, уже в одиночку, еще и находит воду, но ученик узнает об этом только после его смерти, и в его уме две версии остаются почти равно достоверными. В одной из них колодезный мастер умер, в другой — остался жить.

Схожие сюжеты экспортирует из Японии Харуки Мураками. В отличие от Памука он уже не преподает в американском университете. Принстон — в прошлом. Хотя его творчество и пронизано фрейдистскими мотивами, понимаешь это не сразу. Но он тоже делает своими героями обычных людей, которые попадают в необычные жизненные обстоятельства. Он умело выстраивает интригу и создает атмосферу сексуального напряжения. В его книгах много подробностей повседневной жизни японцев. Он может, как и Памук, детально описывать их привычки и распорядок дня. И у того и у другого получается подкупающая читателя жанровая смесь из бытописательской прозы, детектива и эротической драмы. Казалось бы, вот он, тот самый рецепт. Но, разумеется, этого недостаточно. Каждым из перечисленных жанров писателю нужно владеть виртуозно: быт должен быть описан почти поэтическим языком, смерть должна быть загадочной, а женщины, сводящие с ума мужчин, должны быть прекрасны и при этом узнаваемы.

У Памука все это есть, но ему мало. Он замахнулся на глобальное обобщение. Если, по версии Зигмунда Фрейда, западные люди страдают эдиповым комплексом, то людям восточным он приписывает комплекс Рустама — по имени героя «Шахнаме», который по незнанию убил своего сына Сухраба. И если западная цивилизация восстала против отца, то люди Востока, наоборот, продолжают безропотно пребывать под его гнетом: Сатурн здесь по-прежнему пожирает своих детей. Памук совершает не научное открытие, а художественное, он вручную плетет свою мифологическую ткань. Иногда бывает тороплив, и в его полотне можно встретить прорехи. Финальному поединку между отцом и сыном не хватает по меньшей мере взаимной ненависти. Оттого трудно поверить в намеренность убийства. В этот момент сюжетная конструкция обнажается, и мы видим, что герои действуют не самостоятельно, а по воле автора. И что с того? Неправдоподобно, зато красиво.

А я торопилась дочитать, в этом мы с Памуком сошлись. От книги осталось неоднозначное чувство, будто бы прочитать древний миф было бы интереснее и занимательней. С Памуком у нас настоящие качели то нравиться, то нет. Ну не каждая его книга мне заходит на ура. Не загадываю, что это будет наш последний раз. Кто знает...

Отец ищет Сына, Сын ищет Отца, один без другого невозможен, немыслим, без этой связи прервется цепочка поколений, но в то же время для чего их встреча. Для радости или для трагедии? Не лучше ли им сбежать друг от друга подальше?