Читать книгу "Психосоматика. Практика воплощения эмоций"

ОТСЛЕЖИВАНИЕ ОЩУЩЕНИЙ ТЕЛА ОБЫЧНО ПРИВОДИТ ЕГО В НОРМАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ, СОЗДАВАЯ ПЕТЛЮ ОБРАТНОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ МОЗГОМ И ОСТАЛЬНЫМ ОРГАНИЗМОМ

Мы можем управлять уровнем эмоций, не думая о ситуации или ее аспектах, вызывающих эмоциональную реакцию, или думая о тех, которые провоцируют эмоции в меньшей степени. Мы можем помочь регулировать эмоциональные переживания в теле, переключая осознание на исключительно физический уровень. Отслеживание ощущений тела обычно приводит его в нормальное состояние, создавая петлю обратной связи между мозгом и остальным организмом. В частности, мы можем заметить, как наши тело и энергия работают лучше в результате усилий, которые мы предприняли, чтобы создать больше возможностей для эмоций.

Помимо регулирования интенсивности эмоций с помощью контроля над их уровнем, мы можем задействовать другие переменные сеансов воплощения эмоций: ширину и глубину задействованного расширения тела, продолжительность циклов эмоционального процесса. Давайте рассмотрим эти переменные и то, как их использовать.

Расширение эмоционального опыта в теле бывает поверхностным или глубоким. Например, в грудной клетке оно может быть поверхностным и затрагивать только мускулатуру или глубоким и распространяться на легкие и сердце. Расширение может быть как широким, охватывая все тело или большую его часть, так и узким, вовлекая лишь несколько областей. Такая эмоция, как горе, может присутствовать только в груди или же охватывать и лицо, а также может ощущаться по всему телу.

Продолжительность времени, в течение которого человек способен оставаться с эмоцией и обрабатывать ее, тоже сильно варьирует. Иногда это возможно только в течение коротких периодов времени, а порой люди способны на гораздо более длительные циклы. Это опять же меняется с течением времени и бывает разным в различных ситуациях у одного и того же человека.

Давайте кратко рассмотрим, как мы могли бы использовать такие переменные, как широта, глубина и продолжительность, для управления интенсивностью, чтобы регулировать эмоциональное переживание и не позволить ему стать непродуктивным. Если человек обладает низкой способностью переносить эмоциональные переживания, мы могли бы применить короткие циклы обработки эмоций. Именно это я делал во время работы с женщиной, с которой мне было запрещено проводить сеансы в силу того, что у нее диагностировали пограничное расстройство личности. Люди с этим расстройством имеют крайне ограниченную способность к эмоциональным страданиям. В результате они либо начинают реагировать на окружающий мир слишком остро, либо страдают от тяжелых психофизиологических симптомов. Все мы можем вспомнить ситуации, в которых у нас самих возникали эти «пограничные» тенденции, поэтому стоит знать, как развить способность к такого рода эмоциональным опытам, управляя продолжительностью каждого цикла эмоций в процессе терапии.

Одна молодая женщина хотела поработать со мной над недоверием, которое она испытывала, особенно по отношению к мужчинам. В нашей совместной работе я заставил ее вспомнить опыт общения с мужчиной, который, по ее мнению, укрепил это недоверие. Но в своем теле она недоверия не ощущала. Я заставил ее заметить, в каком месте тела становилось некомфортно при воспоминании об этой ситуации. Она ощутила это в груди, но лишь на несколько секунд. Затем она посмотрела на меня так, словно спрашивала, что будет дальше. Я попросил ее вспомнить детали ситуации и отметить, в каком месте ее тело чувствовало себя плохо в течение еще одного короткого цикла продолжительностью менее минуты. Плохое самочувствие, ассоциированное с ситуацией – это важная физическая реакция и, следовательно, эмоция, а она указывает на неприятное эмоциональное переживание. Это базовая сенсомоторная эмоция, телесное состояние и важная реакция на ситуацию. Базовые сенсомоторные эмоции не фигурируют в списках первичных и вторичных эмоций, которые изучают на курсах психологии. Когда знакомые эмоции, например печаль или страх, становятся труднопереносимыми, первый контакт и развитие способности понимать, насколько плохо мы себя чувствуем, часто делают печаль или страх более терпимыми и осознанными.

ПЛОХОЕ САМОЧУВСТВИЕ, АССОЦИИРОВАННОЕ С СИТУАЦИЕЙ – ЭТО ВАЖНАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ И, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ЭМОЦИЯ, А ОНА УКАЗЫВАЕТ НА НЕПРИЯТНОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ

Чтобы расширить эмоциональный опыт дискомфорта в груди, я попросил женщину издать звук и с его помощью выразить, насколько сильна боль в груди. Словесное выражение частично переносит эмоцию на анатомические структуры горла и лица, и это помогает распространить переживание на другие части тела. Дело в том, что вербальное выражение почти всегда сопровождается невербальным – в теле. Цикл закончился, когда женщина больше не могла терпеть эмоцию, и ее осознание обратилось вовне. В последовательных циклах, каждый из которых длился около минуты, ей удалось лишь немного расширить свой опыт, в основном в области груди. Ее эмоциональное переживание не имело ни глубины в каком-либо месте, ни широты, то есть не затрагивало многие участки тела. Оно было неглубоким и узким.

ПО МЕРЕ РОСТА СПОСОБНОСТИ К ВОПЛОЩЕННОМУ СТРАДАНИЮ БЕССОЗНАТЕЛЬНЫЕ ПОЗНАНИЯ, ЭМОЦИИ И ПОВЕДЕНИЕ СТАНОВЯТСЯ ВСЕ БОЛЕЕ ОСОЗНАННЫМИ, ОПТИМАЛЬНЫМИ И РЕГУЛИРУЕМЫМИ

Мы сошлись во мнении, что сам по себе уровень эмоций был низким. Однако по мере того, как мы методично выполняли эти действия в кратчайших циклах, начали происходить важные изменения. Привычные вспышки гнева заменила грусть, и она стала терпимой. Это подтвердило выводы научных исследований, показывающих, что по мере роста способности к воплощенному страданию бессознательные познания, эмоции и поведение становятся все более осознанными, оптимальными и регулируемыми (см. главы 6 и 8). По ходу сеанса циклы становились длиннее, но ненамного; самый продолжительный цикл пребывания с эмоцией и попытки распространить ее в теле составлял две-три минуты. Но этого оказалась достаточно, чтобы добиться тех изменений, которые мы смогли наблюдать после сеанса. В тот вечер один из членов тренировочной группы наблюдал, как моя клиентка оплакивала то, что потеряла в своей жизни из-за недоверия к окружающим. В последующие дни обучения мы видели, как ловко она справлялась со своими уязвимыми местами во время практических занятий с другими стажерами, вместо того чтобы конфликтовать с ними из-за того, что не получала адекватной поддержки.

В рассматриваемой ситуации циклы закончились из-за того, что клиентка прекратила их самостоятельно, когда больше не могла выносить пребывание в теле со своим эмоциональным опытом. Существуют и другие способы контролировать продолжительность цикла обработки эмоций. Можно перенести осознание с эмоционального переживания на что-то другое: на внутреннюю часть тела, на ощущения тела или на то, как хорошо ему становится после напряженной работы с эмоциями. Вне тела – на аспекты текущего окружения. Или на разум, чтобы поразмышлять над познанием и поведением, которые могли измениться в результате работы с эмоциями. Эта последняя стратегия особенно полезна после долгого цикла или последнего цикла в сеансе. Мы можем прервать цикл, уменьшив поддержку, которую оказываем человеку в связи с эмоциями, и/или сместив фокус внимания с ситуации, вызвавшей эмоциональную реакцию.

Когда мы чувствуем, что эмоциональное переживание становится настолько сильным, что мы не в состоянии с ним справиться, мы можем управлять его интенсивностью с помощью стратегий расширения и поддерживать ее в рамках терпимого, не нарушая цикл. В общем, чем дольше эмоциональный опыт концентрируется в одной области тела, например в груди, тем глубже эмоциональное переживание проникает в нее и тем интенсивнее становится. Поэтому, оказавшись в ситуации, когда нужно управлять интенсивностью, чтобы сделать эмоциональный опыт более терпимым, мы могли бы расширить распространение эмоции в теле в той же области, например от передней части грудной клетки, где изначально находится эмоция, вбок или к ее задней части. Мы могли бы распространить ее на другие области – как вариант, от груди до рук. Именно это мы и сделали с мальчиком из индийской рыбацкой деревушки. За два относительно коротких цикла мы помогли ему распространить страх перед очередным цунами от грудной клетки на другие ее части, а затем – на руки.

ЭМОЦИЯ – ЭТО ОЦЕНКА ВОЗДЕЙСТВИЯ СИТУАЦИИ НА ВЕСЬ ОРГАНИЗМ, ПОЭТОМУ ПЕРЕЖИВАНИЕ ПЕРЕНОСИТСЯ ТРУДНЕЕ, ЕСЛИ МЫ КОНЦЕНТРИРУЕМ ЭНЕРГИЮ ЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЯ В ОДНОМ МЕСТЕ

Почему эмоциональная реакция становится более терпимой, когда этот эмоциональный опыт берут на себя больше частей тела? Эмоция – это оценка воздействия ситуации на весь организм, поэтому переживание переносится труднее, если мы концентрируем энергию ее воздействия в одном месте. Распространение воздействия на большее количество участков тела облегчает его переносимость. Тем не менее бывают моменты, когда для исцеления приходится оставаться на одном месте и углубляться в физиологию, и такие случаи мы обсудим позже. В этой главе мы рассмотрим ситуации, когда подобная глубокая работа в одном месте не является необходимой.

Два метода лечения, которые мы рассматривали в главе 1, подразумевали эмоции высокого уровня, высокой интенсивности или трудности для испытуемых, более глубокое и широкое распространение эмоций в теле, более длительные циклы и более быстрые результаты. Я представил их первыми, ведь именно благодаря такой работе с интенсивными переживаниями я начал ценить эффективность воплощения эмоций. Однако нормой работы с воплощением эмоций является получение устойчивых результатов от более медленного процесса в течение более длительного периода времени. Хотя в интенсивном, глубоком, широком и продолжительном воплощении эмоций высокого уровня есть некоторые преимущества: работа с воплощением эмоций улучшает когнитивные, эмоциональные и поведенческие результаты во всех методах терапии, независимо от того, насколько эмоции различаются по отношению к любой из этих переменных. Я извлек эти важные уроки из примеров, подобных тем, которые вы найдете в этой главе.

С точки зрения аспектов, которые отличают сеансы воплощения эмоций друг от друга, два представленных ниже коротких случая можно рассматривать как противоположные ситуациям, которые мы уже обсуждали. Ранее в этой главе мы уже видели один такой пример: работу с клиенткой с пограничным расстройством. В совокупности эти истории иллюстрируют пользу работы с воплощением эмоций, даже когда их уровень и интенсивность невелики, их распространение в теле поверхностно или узко, а продолжительность циклов коротка – что чаще случается как в терапии, так и в жизни.

Во время своих профессиональных тренингов и семинаров ISP я демонстрирую разные аспекты работы воплощения эмоций. На тренинге, который проходил во Франции, Салли подошла ко мне, чтобы выполнить одно из заданий. Она страдала астмой и хотела узнать, сможем ли мы с ней справиться. Как и масса других заболеваний, астма имеет множество причин: от генетической предрасположенности до гормональных сбоев и аллергии. Она также может иметь психофизиологическое происхождение как следствие защиты от эмоциональных страданий, проявляющихся в физиологии дыхания.

Наиболее распространенной физиологической защитой от эмоциональной боли является зажим в дыхательных мышцах, таких как диафрагма и межреберные мышцы, а также в легких. В состоянии покоя нам много кислорода не требуется, и уровень функционирования легких благодаря вегетативной нервной системе снижается до минимума. Когда тот же механизм используется для сокращения дыхания и снижения уровня и интенсивности эмоционального переживания, дыхание подавляется сильнее, чем в состоянии покоя, что приводит к симптомам нарушения со стороны бронхов, таким как астма – особенно у людей, имеющих генетическую, гормональную и аллергически обусловленную предрасположенности к формированию болезни.

ВЕГЕТАТИВНАЯ НЕРВНАЯ СИСТЕМА И ОРГАНЫ, КОТОРЫМИ ОНА УПРАВЛЯЕТ, ВКЛЮЧАЯ СЕРДЦЕ И ЛЕГКИЕ, ИГРАЮТ ВАЖНУЮ РОЛЬ В ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ В ЦЕЛОМ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С ПРИВЯЗАННОСТЬЮ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ И ОТНОШЕНИЮ С НИМИ

Помимо астмы, с которой Салли при необходимости справлялась с помощью ингалятора, у нее был еще тревожный симптом – трудности в общении с другими людьми. Вегетативная нервная система и органы, которыми она управляет, включая сердце и легкие, играют важную роль в эмоциональных переживаниях в целом и эмоциональных переживаниях, связанных с привязанностью к другим людям и отношению с ними¹. Именно поэтому имело смысл работать с той ситуацией в жизни Салли, которая вызвала разочарование в отношениях.

Несмотря на то что Салли была склонна к астме с детства, недавний и сильный приступ болезни был вызван разрывом с мужчиной, которого, по ее словам, она любила больше, чем кого-либо в своей жизни. Салли было нелегко отследить в своем теле признаки того, как плохо она себя чувствовала и как грустила от того, что отношения не сложились. Ее физиологические и психологические защиты оказались достаточно сильны, чтобы поддерживать уровень и интенсивность эмоций на низких показателях, а их присутствие в теле было поверхностным и узким, ограничиваясь глазами и горлом. Салли было трудно ощущать и расширять свою печаль, и она призналась, что почти не чувствовала ее в теле или сознании. Ей требовалась мощная психологическая поддержка извне, особенно от меня и группы, чтобы получить доступ к своей печали и оставаться с ней хотя бы ненадолго в каждом цикле. Это свидетельствовало о том, что в детстве ей не оказывали особой поддержки в моменты эмоциональных переживаний.

Мы способствовали тому, чтобы она испытывала как можно больше эмоций в связи с ситуацией, и предложили ей в самостоятельной работе использовать в качестве инструментов осознание, намерение, дыхание, движение, выражение лица и самоприкосновение. Нам удалось распространить низкий уровень печали в ее горле и глазах на остальную часть лица и грудь, но лишь поверхностно и на короткие промежутки времени. И тем неожиданнее и приятнее было услышать от Салли много месяцев спустя, что после наших сеансов она больше не страдала приступами астмы.

Как такие, казалось бы, безобидные фрагменты краткосрочной работы по воплощению приводят к избавлению от тяжких долгосрочных симптомов? Растущая тенденция среди населения формировать психофизиологические симптомы при довольно низких уровнях эмоционального страдания – или, другими словами, при низких уровнях эмоций и интенсивности – вот ключ к разгадке. Использование работы с воплощением эмоций для пусть даже небольшого увеличения порога душевного страдания, при котором формируются симптомы, объясняет результаты, которых достигла Салли.

Салли продемонстрировала низкий порог эмоциональных страданий в теле, о чем свидетельствует ее высокая сопротивляемость ощущению присутствия печали в теле и то, что она обнаружила – ограниченное переживание печали в теле вообще не является интенсивным (субъективно трудным). Таким образом, незначительное увеличение способности Салли переносить эмоциональные страдания в теле вследствие работы как с психологическими, так и с физиологическими защитными механизмами, привело к удивительному избавлению от симптомов астмы.

Сабина, еще одна ученица, которой я преподавал, страдала от мигреней. Через три месяца после большого конфликта с ее начальником мигрени стали возникать чаще и каждый раз сопровождались воспоминаниями о сердитом и неодобрительном лице ее босса. Конфликт заключался в том, что, услышав от начальника несправедливую критику в свой адрес, Сабина на него закричала. Она сочла это хорошим знаком, поскольку в детстве никогда не могла защитить себя перед лицом жестокой мачехи. Сабина рассказала, что в детстве очень настрадалась от названной матери, которая жестоко и непоследовательно наказывала ее, как эмоционально, так и физически. Во время работы с Сабиной и демонстрации перед группой я заметил, что ей было трудно получить доступ к своей уязвимости как в связи с инцидентом с ее боссом, так и в связи с ситуацией, когда мачеха дала ей пощечину за то, что она неправильно поставила цветы в вазу.

МОЗГ ОБЛАДАЕТ ВРОЖДЕННОЙ СПОСОБНОСТЬЮ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ НЕПРИЯТНЫМ ПЕРЕЖИВАНИЯМ, ТАК КАК ОНИ ПОДРАЗУМЕВАЮТ СОСТОЯНИЯ СТРЕССА И НАРУШЕНИЯ РЕГУЛЯЦИИ В ОРГАНИЗМЕ, КОТОРЫЕ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ПРИВОДЯТ К УХУДШЕНИЮ ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ И САМОЧУВСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА

Сабина существенно противилась проявлению своей уязвимости. Сопротивление переживанию эмоций бывает врожденным и психологическим. Наш мозг обладает врожденной способностью сопротивляться неприятным переживаниям, так как они подразумевают состояния стресса и нарушения регуляции в организме, которые, в свою очередь, приводят к ухудшению физического здоровья и самочувствия человека. С другой стороны, приятные эмоциональные переживания способствуют снижению стресса и повышению регуляции в организме, что влияет на улучшение здоровья и самочувствия. Фрейд назвал эту врожденную склонность искать приятные ощущения и избегать боли принципом удовольствия. Поскольку порождение негативных эмоций влечет за собой повышение уровня стресса и нарушение регуляции в физиологии мозга и тела, все мы обладаем врожденной устойчивостью к ним. Существует и сопротивление приятным эмоциям, ибо мозг врожденно противится всему незнакомому, поэтому как приятные, так и неприятные незнакомые эмоции могут оказаться под влиянием врожденного сопротивления.

Психологическое сопротивление эмоциональному переживанию имеет множество причин. Семья и культурный код диктуют, какие эмоции разрешены и как их позволено выражать. Представления о роли эмоций в жизни и отношение к ним различаются в зависимости как от культуры, так и от применяемых терапевтических методов. Влияние общепринятого мнения, что эмоции всегда приводят к иррациональности в познании и поведении, можно наблюдать не только в обществе в целом, но и в некоторых терапевтических подходах.

ЭМОЦИИ ВЛИЯЮТ НА ВСЕ АСПЕКТЫ ПОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ В КАЖДЫЙ МОМЕНТ НАШЕЙ ЖИЗНИ, ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК ПОЗНАНИЕ И ПОВЕДЕНИЕ ВЛИЯЮТ НА НАШИ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ

Подобные предубеждения против эмоций все чаще подвергаются сомнению со стороны науки. Последние исследования в области неврологии показывают, что познание, эмоции и поведение неразделимы в физиологии мозга² и тела³ гораздо в большей степени, чем считалось ранее. Также исследования показывают, что эмоции влияют на все аспекты познания и поведения в каждый момент нашей жизни, точно так же, как познание и поведение влияют на наши эмоциональные состояния. Кроме того, судя по всему, эмоции управляют познанием и поведением в большей степени, чем они регулируют эмоции, ведь все аспекты познания, предшествующие поведенческим реакциям, включая внимание, находятся под влиянием нашего эмоционального состояния⁴. Было обнаружено, что наличие эмоций и их воплощение улучшают когнитивные способности, эмоции и поведение, а отсутствие эмоций их ухудшает⁵. Эмоция – оценка влияния ситуации на самочувствие человека – включает в себя всю физиологию мозга и тела^6,7. В главах 6 и 8 мы увидим, как воплощение эмоций и расширение эмоционального опыта в теле благотворно сказываются не только на эмоциях, но и на когнитивных способностях и поведении. К сожалению, эти открытия еще не нашли широкого применения в общественной жизни или методах терапии, и эта книга призвана восполнить этот пробел.

НАЛИЧИЕ ЭМОЦИЙ И ИХ ВОПЛОЩЕНИЕ УЛУЧШАЮТ КОГНИТИВНЫЕ СПОСОБНОСТИ, ЭМОЦИИ И ПОВЕДЕНИЕ, А ОТСУТСТВИЕ ЭМОЦИЙ ИХ УХУДШАЕТ

Чтобы повысить качество работы с эмоциями, которую каждый из нас выполняет с самим собой и своими клиентами, необходимо быть осведомленными о крайне важных, но пока мало известных фактах, касающихся эмоций. Всегда полезно информировать клиентов о значимой роли эмоций в нашей жизни и об их физиологии. Важно признавать наличие врожденного и психологического сопротивления переживанию эмоций и уметь с ним работать. Обсуждая с клиентами то, что эмоции, познание и поведение неразрывно связаны друг с другом в мозге и теле и что тело участвует в познании, реакциях и поведении, мы помогаем людям понять, что, отключая тело с целью избежать эмоций, кажущихся невыносимыми, мы ставим под угрозу не только их самих, но и собственно познание и поведение.

Сабина, будучи стажером, уже знала о важной роли эмоций в жизни и в терапии. Несмотря на это, мы часто вынуждены были работать со значительным сопротивлением эмоциям и в этот момент сильно психологически поддерживали ее эмоциональный фон. Оказалось, что для того, чтобы получать доступ к эмоциям, оставаться с ними и разбираться в них, ей во время сеанса больше всего требовались одобрение и поддержка, которые она получила извне, от меня и группы. Это было логично, если принять во внимание историю Сабины. Исследования показывают, что способность ребенка генерировать эмоции, получать к ним доступ и выражать их во многом зависит от модели и поддержки важных для него взрослых или опекунов⁸. По-видимому, Сабина не получала в детстве достаточной поддержки своих эмоциональных проявлений, что она и подтвердила.

СПОСОБНОСТЬ РЕБЕНКА ГЕНЕРИРОВАТЬ ЭМОЦИИ, ПОЛУЧАТЬ К НИМ ДОСТУП И ВЫРАЖАТЬ ИХ ВО МНОГОМ ЗАВИСИТ ОТ МОДЕЛИ И ПОДДЕРЖКИ ВАЖНЫХ ДЛЯ НЕГО ВЗРОСЛЫХ ИЛИ ОПЕКУНОВ

Используя образы критикующего босса из ее воспоминаний, связанных с мигренью, и мачехи из детского эпизода с цветочной вазой, я заставил ее отслеживать и расширять в своем теле неприятные ощущения, испытываемые в этих ситуациях. Мы начали с сенсомоторного эмоционального переживания дискомфорта, поскольку у нее не получалось обнаружить никаких первичных или вторичных эмоций, кроме гнева, который во взрослом возрасте стал ее обычной защитной реакцией на подобные ситуации. Уровень неприятной эмоции и трудности с ее проживанием (интенсивность) были низкими, распространение эмоций в теле было узким и поверхностным, а цикл – коротким. Однако этого оказалось достаточно, чтобы мы начали некоторую реорганизацию ее тела. Мы попросили ее перераспределить сконцентрированную в голове энергию вниз, на ноги. Это хорошее направление для работы с энергетически тяжелыми симптомами, такими как мигрень.

Ближе к концу сеанса я спросил Сабину, какие еще чувства она могла бы себе представить в подобных ситуациях. Она кратко и легко коснулась более дифференцированных эмоций, связанных с уязвимостью, таких как печаль, страх, беспомощность и одиночество. Однако, когда я спросил, где именно в теле она ощущает эти эмоции, Сабина быстро ответила, что они чувствуются повсюду. Я подумал, что это громадный шаг по сравнению с тем, насколько ограниченным было ее воплощение дискомфорта, хотя я знал, что появление способности к таким базовым сенсомоторным эмоциям у клиентов часто приводит к более дифференцированным и сложным сенсомоторным или первичным и вторичным эмоциям. Возможно, Сабина просто вспомнила о таких эмоциях, испытанных на уровне тела в определенный момент прошлого.

Мой скептицизм также был связан со следующим наблюдением: Сабина очень старалась не показывать, что терпит неудачу или испытывает проблемы в процессе сеанса. Завершив сессию, я подумал, что, возможно, она на мгновение ощутила эмоции мозгом или какой-то областью тела, а все остальное выдумала.

Учитывая низкий уровень и интенсивность кратковременных эмоциональных переживаний Сабины, поверхностность и ограниченность их распространения в теле и ее склонность к перформансу, заставившую меня усомниться в некоторых ее высказываниях о внутренних переживаниях, я не думал, что после этого сеанса произойдут большие изменения, и вообще был невысокого мнения о проделанной нами работе. Была еще одна причина испытывать разочарование от сессии: каким бы ни был мой опыт в качестве терапевта, эго всегда берет надо мной верх, когда дело доходит до демонстраций, которые я провожу перед группами, из-за склонности считать интенсивные и драматичные эпизоды работы показателями ее высокого качества. В таких случаях мое эго чувствует себя спокойно и защищенно.

О результатах сеанса с Сабиной я узнал почти год спустя, во время самого последнего модуля тренинга. Вернувшись домой после нашей совместной работы, она начала плакать. Она иногда пускала слезу во время некоторых практических занятий в группе, но дома слезы полились ручьем. Она прорыдала всю ночь, лишь ненадолго прерываясь на сон. Если бы я на следующий день узнал, что после сеанса она плакала всю ночь, я бы забеспокоился, что она в итоге сломалась и потерпела неудачу. Но вот в чем дело: с тех пор у нее не было ни одного приступа мигрени! Каким-то образом поведение, выражающее ее эмоции через плач, устранило серьезный симптом. Все это стало итогом «ничем не примечательной» работы по воплощению эмоций, которую я так сильно недооценил. Я был в очередной раз приятно удивлен, что жизнь напомнила мне: важно не то, что и как происходит во время сеанса, важны результаты клиента в долгосрочной перспективе.

ВАЖНО НЕ ТО, ЧТО И КАК ПРОИСХОДИТ ВО ВРЕМЯ СЕАНСА, ВАЖНЫ РЕЗУЛЬТАТЫ КЛИЕНТА В ДОЛГОСРОЧНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ

В значительной мере результаты зависят от уровня страданий, при котором развиваются психофизиологические симптомы пациента, т. е. от порогового значения симптомов. Поскольку у людей с низким порогом страдания симптомы формируются при низких уровнях эмоций и интенсивности, с ними вполне могут происходить «чудесные» исцеления в результате небольших фрагментов работы по воплощению эмоций, которые лишь незначительно увеличивают их способность страдать. С другой стороны, у людей с большой способностью к страданию, у которых симптомы формируются на более высоких уровнях эмоций и интенсивности из-за существенных порогов эмоциональной боли, воплощение эмоций характеризуется высокими уровнями их интенсивности, более глубоким и широким распространением и длительными циклами воплощения. Пожалуйста, помните: эмоциональная интенсивность – это то, насколько сложным для человека является эмоциональное переживание с психофизиологической точки зрения, независимо от того, какой у него уровень эмоций.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ИНТЕНСИВНОСТЬ – ЭТО ТО, НАСКОЛЬКО СЛОЖНЫМ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА ЯВЛЯЕТСЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ С ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, КАКОЙ У НЕГО УРОВЕНЬ ЭМОЦИЙ