Текст книги "Массовое высшее образование. Триумф БРИК?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/massovoe-vysshee-obrazovanie-triumf-brik-92887.jpg)
Автор книги: Рафик Доссани
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Факторы, влияющие на изменения в уровне отдачи от образования
Ниже мы рассмотрим, как менялся уровень отдачи от высшего образования в странах БРИК в последние годы, что это означает для экономической стоимости высшего образования и как расширение сектора высшего образования в каждой из этих стран может влиять на уровень отдачи от образования. Все это поможет нам понять, как семьи и правительства воспринимают инвестиции в высшее образование.
За последние 30 лет уровень отдачи от образования в странах БРИК вырос. Произошло это отчасти благодаря стремительным экономическим переменам во всех четырех странах, включая и их интеграцию в мировую хозяйственную систему, а в случае России и Китая – также и переходу от командной экономики к рыночной.
Экономический рост начиная с середины 1990-х до 2010 г. шел очень быстро – именно в этот период страны БРИК совершили скачок в распространении высшего образования. Самыми быстрыми темпы роста в расчете на душу населения были в Китае и Индии, самыми медленными – в Бразилии; Россия же, взяв резкий курс на рыночную экономику, сумела выйти из глубочайшего кризиса начала 1990-х годов. Мы покажем, что перечисленные особенности экономического роста, в сочетании с унаследованной моделью распространения высшего образования, оказали важное воздействие на уровень отдачи от высшего образования, а следовательно, и на темпы роста сектора высшего образования в странах БРИК.
Экономическое развитие каждой из четырех стран шло по особому руслу, но на фоне сходных перемен в демографическом контексте. Последний оказал сильнейшее воздействие не только на экономический рост, но и на характер охвата молодежи средним и высшим образованием. Демографическая ситуация повлияла и на относительный уровень отдачи от высшего образования. Во всех странах, кроме Индии, сокращается численность населения в возрасте до 14 лет, причем в России и Китае сокращение идет стремительно: с 1990 г. в России оно составило 38 %, в Китае – 21 %. Даже в Бразилии оно составило 7 %. Лишь в Индии прирост численности с 1990 г. составил 12 %, но и здесь ситуация постепенно меняется: начиная с 2000 г. прирост составил лишь 2 % относительно предыдущего десятилетия. Если тенденция сохранится – т. е., как в России и Китае, продолжится сокращение численности молодого населения, и если при этом несколько замедлятся темпы экономического роста, – то уровень отдачи от высшего образования может остаться высоким в силу относительного недостатка предложения образованной рабочей силы.
Распределение доходов, прежде жестко контролировавшееся и выравниваемое – особенно в России и Китае при коммунистических режимах, – становится все более неравным: выпускники университетов от этого неравенства выигрывают больше, чем менее образованные слои населения, поскольку выросли именно высокие доходы (как правило, связанные с высшим образованием), по крайней мере, в относительном выражении[30]30
Иногда – например, так случилось в США в 1980-1990-е годы – зарплата мужчин, окончивших университет, не выросла в абсолютном выражении, зато снизилась зарплата работников со средним образованием, поэтому в результате все равно оказалось, что уровень отдачи от высшего образования резко вырос [Сагпоу 2000]. В России реальный уровень зарплаты выпускников вузов катастрофически снизился в начале 1990-х, оставался невысоким на протяжении всего десятилетия, и все-таки это сокращение было не таким большим, как для менее образованных работников. Выпускники университетов могли более гибко адаптироваться к новым экономическим условиям. В результате в России тоже выросли неравенство по доходам и отдача от высшего образования.
[Закрыть]. В Индии прослеживается такая же тенденция. Некоторые признаки того, что неравенство понемногу начинает отступать, заметны в Китае – благодаря действию целого ряда демографических и политических факторов, а также политике на рынке труда, включая растущие государственные инвестиции в менее развитые и сельские регионы [OECD 2010а]. В Бразилии тоже уровень неравенства постепенно сокращается – также благодаря государственной доходной политике, выстроенной так, чтобы поддерживать беднейшие слои населения. Уровень неравенства по доходам в Бразилии остается одним из самых высоких в мире, так что даже с учетом некоторого их сокращения разрыв между более состоятельными и менее состоятельными бразильцами гораздо больше, чем в России, Индии и Китае. Рост и сокращение доходных различий, как правило, отражаются на уровне отдачи от образования.
Анализ ситуации в разных странах показывает, что, помимо экономического роста и распределения доходов, уровень отдачи от образования обычно снижается, когда система образования расширяется, причем наиболее заметно это происходит для низших уровней образования [Сагпоу 1972; 1995]. Объясняется этот феномен так называемой «нисходящей заменой» (downward substitution): работодатели постепенно замещают более образованных работников менее образованными. Исследования показывают, что в условиях быстрой индустриализации и одновременного расширения образовательной системы (когда всеобщим становится сначала начальное образование, затем средние и старшие классы школы) уровень отдачи от разных уровней образования сокращается с течением времени – начиная от уровня отдачи от начального образования, далее – от среднего и наконец – от высшего образования. Есть данные, подтверждающие, что во многих странах в результате этого процесса уровень отдачи от высшего образования остался выше, чем от среднего образования, а уровень отдачи от среднего образования – выше, чем от начального (см. также: [Blaug, Layard, Woodhall 1969]).
Описанный феномен «ступенчатого предложения» (staged supply), сопровождающего процесс расширения образовательной системы, можно пояснить на примере относительного распространения человеческого капитала рабочей силы стран БРИК. Человеческий капитал рабочей силы обычно измеряется как доля работников с определенным уровнем образования. До 2000-х годов таких данных по странам БРИК практически нет. Но мы можем примерно оценить эту тенденцию для молодой части рабочей силы (25–34 лет), взяв общий уровень охвата средним и высшим образованием несколькими годами ранее. Допустим, что эта группа работников училась в средней школе 10–15 лет назад ив вузе – 5-10 лет назад. Если сопоставить эти цифры с уровнем охвата образованием за те годы, мы увидим, как быстро рабочая сила в среднем становится более образованной. И все же уровень охвата образованием остается противоречивым показателем: не всегда ясно, что же в точности он обозначает для среднего или высшего образования. Например, в среднее образование часто включают средние и старшие классы школы, а к высшему образованию относят не только обучение в вузе, но и профессиональную подготовку в техникумах.
Таблица 3.1. Страны БРИК: уровень охвата средним и высшим образованием, 1970–2009 гг., 96[31]31
a Приблизительно.
b В Китае и Индии показатель охвата высшим образованием включает краткосрочные программы в сфере высшего образования.
[Закрыть]
![](i_011.png)
Источник: UNESCO Institute for Statistics, <http://stats.uis.unesco.org/unesco/ tableviewer/document.aspx?Reportld=143> (дата обращения: 10 января 2012 г.).
В табл. 3.1 показано, что, например, в Бразилии к 1990 г. лишь 11 % молодой рабочей силы имели высшее образование, но около 50 % окончили как минимум среднюю школу. Кроме того, если доля охвата высшим образованием увеличилась лишь недавно (т. е. доля молодых людей с высшим образованием в составе рабочей силы заметно выросла только к 2010 г.), то доля охвата средним образованием увеличилась еще 10–15 лет назад. К 2010 г. около 80 % молодых работников в Бразилии имели какое-либо среднее образование. В Китае и Индии доля охвата среднем образованием отставала, и доля специалистов со средним и особенно с высшим образованием в составе рабочей силы здесь оставалась меньше, чем в Бразилии в 1990 – начале 2000-х годов (если сравнивать 10-летний период). Однако, поскольку в Китае и Индии велика доля сельского населения, средний по стране уровень охвата высшим образованием не позволяет увидеть, что в городах в начале 2000-х годов доля рабочей силы со средним и высшим образованием здесь была гораздо больше. Кроме того, в Индии в конце 1990-х годов городские мужчины в составе рабочей силы гораздо чаще имели за плечами среднее и высшее образование, чем это можно предположить по данным табл. 3.1, поскольку в этой стране очень велик разрыв между численностью женщин и мужчин, поступающих в вузы. Таким образом, в городских регионах Китая и Индии к 2005 г. относительная большая доля молодой рабочей силы имела какое-либо среднее образование, и, следовательно, уровень отдачи на этот уровень образования должен был начать постепенно сокращаться.
В России в начале 1990-х годов в составе рабочей силы отмечалась большая доля выпускников средних и высших учебных заведений (почти 20 % окончили университет), и в части молодой рабочей силы эта доля увеличилась еще больше к 2005–2010 гг. – примерно до 30 %. Тем не менее уровень охвата высшим образованием для советского времени несколько завышен, поскольку включает техникумы и профессиональные училища, т. е. не собственно вузы. По оценке некоторых авторов, набор в университеты в 1980-е годы сократился примерно до 25 % [Androushchak2011].
Таким образом, пока трудно судить, достигла ли сейчас хотя бы одна из стран БРИК той точки, в которой уровень отдачи от высшего образования начинает падать (пожалуй, наиболее близка к этому Россия). В России в условиях почти всеобщего среднего образования и возможности заменить выпускников вузов работниками со средним образованием заработки последних скорее всего останутся относительно невысокими, тогда как уровень отдачи от высшего образования может возрасти. Даже если этого не случится, молодые люди по-прежнему будут стремиться в вузы, потому что – на фоне столь большой доли молодежи с высшим образованием – отсутствие высшего образования будет негативным «сигналом» для работодателей.
Рост отдачи от высшего образования в Китае
Как мы уже упоминали, в Китае (и в России) до 1990-х годов действовала командная экономика с жестко регулируемым рынком труда; правда, сельское хозяйство в Китае в конце 1970-х годов претерпело некоторые рыночные преобразования. Поскольку коммунистическое правительство Китая жестко контролировало уровень оплаты труда и доходов, а важной целью, какую ставила перед собой коммунистическая партия, было достижение равенства (а вовсе не регулируемая рынком «эффективность распределения ресурсов»), распределение доходов было более или менее равномерным, и отдача от образования – если измерять как раз разницу в доходах – невысокой. Чжан и коллеги пишут: «Хотя шкала оплаты труда и позволяла провести некоторые различия в зависимости от уровня образования работника, различия эти были очень невелики. В то же время государство эффективно сглаживало почти все прямые возможные издержки для индивидов от получения образования, отменив плату за обучение в университетах и предоставляя стипендии студентам из бедных семей» [Zhang et al. 2005: 732]. При этом государство жестко контролировало численность молодых людей, поступающих в вузы.
Ключевой вопрос, которым задаются экономисты, пытаясь разобраться в отдаче от образования в 1980-е годы, – это вопрос, насколько же маленькой она была [Johnson, Chow 1997; de Brauw, Rozelle 2006; Meng, Kidd 1997; Liu 1998], а также – были ли различия в производительности труда более образованных работников (особенно выпускников вузов) действительно больше, чем их различия в оплате труда [Fleisher et al. 1996; Fleisher, Chen 1997; Fleisher, Wang 2005]. Например, Лью, опираясь на данные за 1988 г., показывает, что предельный уровень отдачи за каждый год университетского образования был несколько выше, чем для средней школы: около 4,5 % за каждый год обучения в вузе против 3 % за каждый год обучения в средней школе [Liu 1998]. Сравнительный анализ уровня отдачи от образования в Китае демонстрирует, что в целом уровень отдачи от образования в рассматриваемый период стремился к нулю из-за того, что государство принудительно схлопывало различия в оплате труда [Liu 2008]. Далее экономисты рассматривали начавшийся в 1990-е годы рост отдачи от образования как индикатор экономической трансформации в Китае: страна все более отходила от централизованного планирования [Yang 2005]. Вместе с ослаблением контроля за уровнем зарплаты в 1990-е годы начался стремительный рост уровня отдачи от образования [Zhang et al. 2005; Knight, Song 2003; Fleisher et al. 2005; Fleisher, Wang 2005], а в 2000-е годы, по нашим оценкам, он еще более подскочил, особенно для высшего образования (см. табл. 3.2). И это вполне ожидаемый результат, если учесть, что для молодых китайцев в 1990-е годы уровень отдачи от образования был выше, чем для более пожилых. Китайцы более старших возрастов чаще оказывались на менее оплачиваемых местах на государственных предприятиях, чем молодежь, и в силу возраста им было труднее воспользоваться новыми возможностями, какие открывала экономическая реформа.
Рост отдачи от среднего и высшего образования продолжался и на фоне стремительного вливания выпускников средних и высших учебных заведений в состав рабочей силы после того, как государство увеличило набор в школы и затем в вузы в 1990-2000-е годы (см. табл. 3.2). Чжан и коллеги, на основе проведенных ими выборочных обследований, отмечают, что с 1988 по 2001 г. доля работников с высшим образованием в городах выросла с 12,6 до 28,1 % [Zhang et al. 2005: 745][32]32
Если средний возраст выборки в их исследовании не стал существенно моложе, то такое увеличение доли выпускников вузов к 2001 г. маловероятно (см. табл. 3.2).
[Закрыть], а преимущества в уровне зарплаты для выпускников вузов, по сравнению с выпускниками средней школы, при этом выросли с 12,2 до 37,3 % [Ibid.]. Этому может быть несколько объяснений.
1. «Истинный» уровень отдачи от высшего образования в конце 1980-х и начале 1990-х годов уже был очень высоким, и это подтверждают исследования, указывающие на большой разрыв между оценкой показателей производительности и уровнем оплаты труда для наиболее образованных работников [Fleisher, Chen 1997]. Жесткая политика государства, ограничивавшая доступ в вузы, могла сыграть здесь важную роль, подтолкнув этот «неизмеренный» разрыв в уровне отдачи от образования между возрастными группами. Однако выявленный якобы высокий уровень может быть завышен относительно «истинного» из-за исходного смещения в расчетах: лишь 4 % возрастной когорты тогда поступали в университет и успешно завершали обучение.
Таблица 3.2. Китай: оценка частного уровня отдачи от образования в год, по уровню образования и полу 1988–2005 гг., % на каждый дополнительный год образования[33]33
а По данным Китайского обследования доходов домохозяйств (China Household Income Project (CHIP) – национальное обследование городских и сельских домохозяйств в 10 провинциях) за 1988 г.
ь По данным CHIP за 1995 г.: в выборку вошло 6938 домохозяйств в 11 провинциях. Уровень отдачи от образования здесь показан на основе заработной платы; если оценивать общий заработок, то он будет ниже. Уровень отдачи от среднего образования рассчитан для каждого года обучения по сравнению с уровнем отдачи от начального образования (более низкий уровень тут оказывается для среднего академического образования и более высокий – для среднего профессионального; уровень отдачи от профессионального и высшего образования рассчитан для каждого года обучения по сравнению с уровнем отдачи от начального образования; таким образом, показан средний уровень отдачи от 9-10-летнего обучения сверх начального). Ли также показывает, что более образованные впоследствии имеют более высокий уровень отдачи.
с По данным национального репрезентативного обследования 1199 домохозяйств в 60 деревнях в шести провинциях сельского Китая.
d Основаны на авторских оценках доходов, полученных вне фермерского хозяйства, включая доходы местного населения и мигрантов из сельских областей. Уровень отдачи от образования для местного населения составляет 4,3 % на каждый год полученного образования, а для мигрантов – 7,8 %. Для респондентов моложе 35 лет уровень отдачи от образования составил соответственно 8,9 и 11,7 % для местного населения и мигрантов.
е По данным Китайского обследования доходов и расходов городских домохозяйств (China Urban Household Income and Expenditure Survey – CUHIES) за 2000 г. Для расчета уровня отдачи от образования использованы данные по 4250 домохозяйствам, представляющим шесть провинций. Более подробно были рассмотрены кейсы 587 индивидов молодого возраста, окончивших как минимум старшие классы средней школы.
f Представленная здесь цифра показывает среднюю отдачу от каждого года обучения в университете. Хекман и Ли делают поправку на ошибку выборки, показывая, что условия эксперимента по-разному срабатывают для разных групп. Уровень отдачи от образования для тех, кто на самом деле обучается в колледже, значительно выше 11 %.
9 По данным обследования домохозяйств CHIP за 1988–2001 гг. Мы приводим здесь цифры лишь за несколько лет, но в работе представлены все годы. Авторы оценивают регрессию методом наименьших квадратов без учета ошибки выборки и оперируют заработком, а не зарплатой.
h Представленные здесь различия в уровне отдачи от образования в зависимости от пола в 1988–2011 гг. – это скорректированные Дж. Хекманом данные об отдаче от образования с поправкой на долю работающих в составе населения. Представленный здесь уровень отдачи от образования за 1988–2001 гг. – это предельные значения за каждый год обучения без учета предыдущего уровня образования (например, уровень отдачи от полного среднего образования – это годовой уровень отдачи от образования для индивидов, которые окончили полную среднюю школу, по сравнению с индивидами с неполным средним образованием).
i Поданным национального обследования 1 % населения в 2005 г. Представленные результаты рассчитаны на основе цензурированной модели минимальных абсолютных отклонений (censored least absolute deviations – CLAD) [Powell 1984], в которой за дамми-переменную взят уровень полученного образования. Эти расчеты позволяют учесть нулевой заработок (т. е. тот факт, что многие люди не работают, но имеют заработок), но не позволяют учесть других ошибок выборки.
k Расчеты основаны на том, что частные издержки равны стоимости обучения (5,5 тыс. юаней) плюс упущенные заработки. Если добавить к этому такие частные издержки, как оплата общежития и покупка учебников, то уровень отдачи снижется примерно на 2 процентных пункта для всей совокупности выпускников вузов и на 4–5 процентных пунктов для выпускников, работающих на инженерных позициях.
[Закрыть]
![](i_012.png)
![](i_013.png)
Источники: [Johnson, Chow 1997; de Brauw, Rozelle 2006; Heckman, Li 2004; Zhang et al. 2005].
2. Более молодые работники вышли на рынок труда, когда реформы уже начались, и обладали навыками, более подходящими для новой китайской экономики. Поэтому оплата их труда может точнее отражать «истинный» уровень отдачи от образования, чем оплата труда более пожилых работников, уже имеющих стабильную занятость с относительно невысокой оплатой. И по мере того как пожилые работники уходят на пенсию и вытесняются молодыми, уровень отдачи от образования возрастает. Как показывают Чжан и коллеги, уровень отдачи от образования вырос для всех работников, но для более пожилых прирост был меньше [Zhang et al. 2005].
3. Спрос на рабочую силу с полным средним и высшим образованием стремительно вырос в 1990-е и 2000-е годы, вместе с очень высокими темпами экономического роста и вместе с распространением финансовых и бизнес-услуг, а также переходом к более сложному процессу производства и резкому разрастанию сектора частного бизнеса.
4. Интенсивность труда в смысле владения разными навыками в новых фирмах увеличилась – возможно, в результате повсеместного использования компьютеров или ввода новых технологий. Это поддержало конкурентные преимущества более образованных работников, даже несмотря на то что их предложение росло быстрее, чем рост предложения работников со средним образованием.
Согласно анализу, который провели Чжан с коллегами [Zhang et al. 2005] и Фляйшер и Чен [Fleisher, Chen 1997], первые два предположения вполне реалистичны. Реформы рынка труда воздействовали на экономику постепенно, но в конечном счете в самом деле привели уровень оплаты труда в большее соответствие с различиями в производительности труда. Однако заметный рост отдачи от высшего образования, наблюдаемый в начале 2000-х годов, по всей видимости, менее связан с реформами рынка труда – скорее его следует увязывать с третьим и четвертым предположениями. У нас нет данных, которые подтверждали бы, что это именно так, однако такие предположения вполне соответствуют тому, что в последнее время мы наблюдаем, например, в Соединенных Штатах [Katz 1999].
Таким образом, средний уровень отдачи от высшего образования в Китае продолжает расти (по данным на 2005 г.) и остается выше, чем от среднего образования, – и это несмотря на значительное и стремительное расширение предложения рабочей силы с высшим образованием. Если мы уточняем расчеты с поправкой на возможную ошибку выборки, то уровень отдачи становится еще выше. Хекман и Ли [Heckman, Li 2004], Фляйшер и Ванг [Fleisher, Wang 2005], Чен и Хамори [Chen, Hamori 2009] пытаются внести такое уточнение и для этого применяют метод инструментальных переменных – полученные оценки действительно оказываются выше, чем стандартный уровень отдачи по Минсеру[34]34
Сравнительный анализ уровня отдачи от образования, представленный в исследовании Лью [Liu 2008], показывает, что оценка методом инструментальных переменных оказывается примерно на 4 процентных пункта выше, чем при оценке методом наименьших квадратов. Возможное объяснение этому феномену см. в работе: [Card 2000].
[Закрыть]. Хекман и Ли, а также Фляйшер и Ванг в указанных работах закладывают вероятность, что индивиды сами распределяются по колледжам (поступают, выбывают) на основе собственных – разных – уровней отдачи. Наши оценки на основе большой национальной репрезентативной выборки городского и сельского населения (включая и мигрантов) цензурированы с учетом вероятности нулевой зарплаты, но не позволяют исправить возможную ошибку выборки[35]35
Исправить возможную ошибку выборки в исследованиях уровня отдачи от образования чрезвычайно трудно без обращения к гораздо более изощренным исследовательским инструментам; большинство стратегий, применявшихся до сих пор (включая и методы инструментальных переменных), имеют в этом отношении определенные ограничения (например, поиск надежного инструмента (viable instrument)).
[Закрыть]. Все эти результаты, несмотря на их существенные методологические различия, указывают на довольно высокий и продолжающий расти уровень отдачи от образования[36]36
Лью показывает, что 40 % вариаций в уровне отдачи от образования в Китае объясняются различиями в моделях, использованных для расчетов [Liu 2008].
[Закрыть]. Помимо этого, как показали разные исследователи, отдача от высшего образования с течением времени возрастает потому, что «новые» работники, выходящие на рынок труда, с большей вероятностью получат зарплату, отражающую их производительность, чем более пожилые работники, кто уже покидает рынок труда [Maurer-Fazio 1999].
Ни в одном из исследований уровня отдачи от образования, которые мы приводим в табл. 3.2, не выполнялось специальной оценки уровня отдачи от инженерного образования или других конкретных специальностей. Однако на основе крупной общенациональной выборки 2005 г. мы смогли приблизительно рассчитать уровень отдачи от инженерного образования. У нас нет данных о наиболее высоком образовании каждого респондента, но вместо них мы подставили данные о его профессии. Результаты показывают, что уровень отдачи от образования для инженеров в среднем даже выше, чем в целом для тех, кто окончил университет, и значительно выше, чем для тех, чья работа никак не связана с инженерным делом. Рисунок 3.1 отражает динамику заработков мужчин разного возраста, работающих инженерами и имеющими как минимум степень бакалавра, по сравнению с динамикой заработков всех респондентов, имеющих степень бакалавра, и всех, кто окончил полную среднюю школу[37]37
В целях экономии места мы не приводим аналогичные расчеты для женщин ни по одной из стран БРИК. Однако авторы данной книги их выполнили (и могут предоставить по запросу). Различия в уровне заработков между женщинами, окончившими полную среднюю школу, с одной стороны, и женщинами, окончившими университет и работающими инженерами, – с другой, более велики, чем аналогичные различия между мужчинами – несмотря на то что женщины в целом зарабатывают меньше (какое бы образование у них ни было).
[Закрыть].
Представленные расчеты доходов в разных возрастах существенно отличаются от аналогичных расчетов для Бразилии и Индии: в Китае они не увеличиваются равномерно вместе с возрастом после 32 лет, т. е. для тех работников, кто вышел на рынок труда в середине 1990-х. Однако поскольку подобные «поперечные» расчеты (в разрезе на определенный момент времени) учитывают заработки индивидов разных возрастов, вышедших на китайский рынок труда в разное время, а реформы рынка труда начали влиять на зарплату только в 1990-е годы, весьма вероятно, что представленные доходно-возрастные профили для всех работников (а особенно – для работников с высшим образованием) являются вполне достоверной оценкой их будущих доходов в возрасте 22–32 лет, но недооценивают будущие заработки для более старших возрастов. К тому же если рост китайской экономики не замедлится, реальный рост заработков для всех возрастов должен будет идти такими же темпами, что и рост экономики.
Рис. 3.1. Китай: заработок мужчин разного возраста, по уровню образования, с выделением инженеров, 2005 г.
![](i_014.png)
Источник: Расчеты авторов по данным Национального обследования одного процента населения (One Percent National Population Survey), 2005.
Наш анализ показывает, что «расчетный уровень отдачи от образования», вычисленный нами на основе представленных профилей, может недооценивать истинного уровня отдачи от высшего инженерного образования. Однако, поскольку доходные профили, которые мы используем для определения уровня отдачи, не учитывают возможной ошибки выборки (например, того, что индивиды, получившие высшее образование, более «приспособлены» к обучению в колледже, чем те, кто окончил только среднюю школу), они показывают более высокие значения, чем на самом деле. При этом в расчетах на основе модели CLAD, учитывающих ошибку выборки, расчетный уровень отдачи от образования так же высок, и это значит, что отдача от высшего образования вполне стоит тех 5–6 тыс. юаней, которые родителям приходится платить ежегодно за высшее образование своих детей, и еще дополнительно нескольких тысяч, требующихся на сопутствующие расходы[38]38
Валовой внутренний продукт на душу населения в Китае составил порядка 12 тыс. юаней в 2005 г., а в городах еще выше. И даже с учетом этого стоимость обучения составляет заметную долю в доходах средней китайской семьи.
[Закрыть]. Нам не удалось подсчитать уровень отдачи от образования на основе более свежих данных, но, учитывая высокие темпы экономического роста Китая, весьма вероятно, что уровень отдачи от высшего образования останется высоким и что спрос на места в вузах продолжит расти. Особенно это касается инженерного образования.
Несмотря на очевидно высокую отдачу от высшего образования, средства массовой информации и некоторые издания в Китае иногда заявляют, что выпускникам вузов трудно найти работу. Однако, похоже, авторы этих текстов видят лишь одну сторону медали. Исследования подтверждают, что выпускники вузов действительно тратят некоторое время на поиск работы и зарплату вначале получают относительно невысокую (в среднем она лишь на несколько сотен юаней выше, чем, например, для рабочего-мигранта) – но с течением времени зарплата постепенно увеличивается, и в итоге уровень отдачи становится высоким [Park, Cai, Du 2010]. Более того, выпускники университетов могут получать еще целый ряд преимуществ, которые трудно ухватить в обследованиях, направленных на измерение уровня доходов.
Не исключено, что в Китае уровни отдачи от образования в вузах разных «эшелонов» – разные [Shavit et al. 2007], так же как и от разных образовательных программ, что было нами показано. Э. Фан и коллеги [Fan et al. 2010], используя модель разрывной регрессии, измеряют, как на будущую оплату труда влияет продолжительность обучения в колледже: четыре полных года обучения по сравнению с тремя годами профессионального обучения. Они обнаружили, что предельный уровень отдачи от 4-годичного обучения в колледже составляет порядка 40–60 %[39]39
Одно из уязвимых мест в работе Фана и коллег заключается в том, что применяемая ими стратегия построена на воспоминаниях респондентов о том, сколько баллов они набрали на вступительном экзамене в вуз, – т. е. о событии минимум 20-летней давности. П. Лоялка показывает, что лишь 75 % опрошенных старшекурсников (методом случайной выборки) могут точно вспомнить, сколько же баллов они набрали на вступительном экзамене [Loyalka 2009].
[Закрыть]. Уровень отдачи от обучения в колледже в целом и по 4-го-дичным образовательным программам в частности может иметь продолжительные непрямые последствия – увеличивать неравенство по доходам в Китае. Высокие темпы экономического роста и спрос со стороны рынка труда на работников с высшим образованием, похоже, растут быстрее, чем предложение выпускников с высшим образованием, и тем самым поднимают уровень зарплаты для рабочей силы с высшим образованием, по сравнению с уровнем зарплаты работников со средним образованием. Действительно ли рост уровня отдачи от образования в середине 1990-х годов породил такой спрос на высшее образование, что население заставило государство стремительно расширить прием в вузы? Или же, напротив, руководство страны пришло к выводу, что серьезные инвестиции в высшее образование в конечном счете обернутся высокой экономической отдачей и будут способствовать экономическому росту? Хотя у нас и нет явных подтверждений той или другой гипотезы, скорее всего, обе они верны. Ограничения против расширения высшего образования в Китае были во многом политического свойства, но к середине 1990-х годов – когда темпы экономического роста в среднем составили 10 % относительно начала 1980-х годов [World Bank 2011] и когда прошло уже шесть лет после событий на площади Тяньаньмэнь – взгляды коммунистической партии на возможные угрозы, связанные с высшим образованием, смягчились. Доля китайской молодежи, оканчивающей полную среднюю школу, значительно увеличилась, население Китая накопило немало средств в форме наличных денег, а руководство страны становилось все более технократичным в своих установках. Вполне логично, что сочетание этих факторов и привело к тому, что государство начало стремительно расширять доступ к системе высшего образования и привлекать средства семей для ее финансирования. На формирование соответствующей политики повлияли и ожидания относительно уровня отдачи от высшего образования, разделявшиеся как семьями, так и правительством.
В условиях китайской политической системы студенты и их семьи не имели и не имеют особенного выбора, соглашаться ли им на высокую оплату стоимости обучения в вузе. Да, поскольку высшее образование очень ценится в Китае, политика государства, установившая высокую стоимость обучения, почти не встретила сопротивления. При этом за последние 10 лет стоимость обучения не увеличивалась, хотя расходы на обучение в расчете на одного студента возросли, – и это значит, что китайские руководители понимают политический подтекст зафиксированной на одном уровне оплаты за обучение и возможные негативные последствия ее увеличения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?