Текст книги "Республика Дракон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/respublika-drakon-188946.jpg)
Автор книги: Ребекка Куанг
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Что тебе посулил Вайшра? Тебя же просто используют. Разве оно того стоит? Он обещал деньги? Поместье? Нет… Вряд ли тебя можно подкупить деньгами. – Дацзы похлопала лакированным ноготком по накрашенным губам. – Нет, только не говори, что ты ему поверила. Он что, обещал установить демократию? И ты на это купилась?
– Он сказал, что свергнет вас, – прошептала Рин. – Мне этого достаточно.
– Ты в самом деле в это веришь? – вздохнула Дацзы. – И кем он меня заменит? Никанцы не готовы к демократии. Они же овцы. Жестокие и неотесанные глупцы. Ими нужно руководить, даже если это означает тиранию. Если страну возглавит Вайшра, он ее разрушит. Люди не знают, за что голосовать. Даже не понимают, что значит голосовать. И уж точно не знают, что для них хорошо.
– Как и вы, – возразила Рин. – Вы позволяете людям умирать. Сами пригласили мугенцев и продали им цыке.
К ее удивлению, Дацзы засмеялась.
– Так вот как ты думаешь? Не верь ничему, что слышишь.
– У Широ не было причин врать. Я знаю, что вы сделали.
– Ничего ты не понимаешь. Я много лет боролась за то, чтобы империя уцелела. Думаешь, мне нужна была война?
– Думаю, вы готовы были пожертвовать по крайней мере половиной страны.
– Я принесла рассчитанную жертву. Когда Федерация напала в прошлый раз, наместники сплотились под властью Красного императора. Дракон-император мертв. А Федерация готовилась к третьему вторжению. Что бы я ни сделала, она все равно бы напала, а у нас не было сил сопротивляться. И потому я выторговала мир. Они получат несколько огрызков на востоке, если оставят центр страны в покое.
– И тогда нас оккупировали бы лишь частично, – фыркнула Рин. – Это вы называете стратегическим мышлением?
– Оккупировали? Ненадолго. Иногда лучший способ нападения – фальшивая покорность. У меня был план. Я бы сблизилась с Риохаем. Завоевала бы его доверие. Внушила ложную уверенность. А потом убила бы его. И в это время, когда их войска стали уязвимыми, сделала бы свой ход. Я изо всех сил пыталась сохранить страну.
– Сохранить в руках мугенцев.
– Не будь такой наивной. – Голос Дацзы стал тверже. – Как ты поступила бы, если бы поняла, что война неизбежна? Кого спасла бы?
– А что, по-вашему, мы должны были делать? Просто сидеть сложа руки и позволить опустошать нашу землю?
– Лучше править раздробленной империей, чем совсем никакой.
– Вы приговорили к смерти миллионы.
– Я пыталась вас спасти. Без меня война была бы в десять раз более жестокой!
– Без вас у нас по крайней мере был бы выбор!
– Не было у вас выбора. Думаешь, никанцы такие альтруисты? А если бы ты попросила жителей деревни пожертвовать своими домами, чтобы спасти тысячи других? Думаешь, они пошли бы тебе навстречу? Никанцы эгоистичны. Вся страна – одни эгоисты. Таковы люди. Провинции думают только о себе, не способны увидеть что-то большее, нежели собственные узкие интересы, и действовать совместно. Ты же слышала тех кретинов. Я не случайно позволила тебе наблюдать. С этими наместниками кашу не сваришь. Идиоты просто не слушают.
Под конец голос Дацзы дрогнул – едва заметно, всего на секунду, но Рин заметила.
И в эту секунду она увидела под фасадом холодной и уверенной в себе красоты подлинную Су Дацзы: не непобедимую императрицу, не вероломное чудовище, а женщину, оказавшуюся во главе страны, с которой не может справиться.
Она слаба, поняла Рин. Хочет контролировать наместников, но ничего не выходит.
Потому что, если бы Су Дацзы могла убедить наместников выполнять ее волю, она бы это сделала. Она избавилась бы от системы правления наместников и заменила бы их имперскими чиновниками. Но она оставила наместников, потому что не имела достаточно сил, чтобы их сместить. Она всего лишь одинокая женщина. Не способна подавить их армии. Ей остается лишь цепляться за власть с помощью остатков уважения, завоеванного во Второй опиумной войне.
Но Федерации больше нет, у наместников не осталось поводов для страха, и весьма вероятно, что провинции поймут – они не нуждаются в Дацзы.
Не похоже, чтобы Дацзы лгала. Скорее всего она говорит правду.
Но даже если и так – что это меняет?
Дацзы продала цыке Федерации. Из-за нее погиб Алтан. Только это имеет значение.
– Империя разваливается, – поспешно продолжила Дацзы. – Она слабеет, ты сама видела. Но что, если мы заставим наместников исполнять нашу волю? Только представь, чего ты могла бы добиться под моим командованием. – Она обняла щеку Рин ладонью и приблизила лицо почти вплотную. – Тебе еще многому нужно научиться, и я могу тебя научить.
Рин укусила бы Дацзы за пальцы, если бы могла шевельнуть головой.
– Вы ничему не можете меня научить.
– Не глупи. Я тебе нужна. Разве ты не чувствуешь, как тебя ко мне тянет? Это желание тебя поглощает. Разум тебе уже не принадлежит.
Рин вздрогнула.
– Я не… Вы не…
– Ты боишься закрыть глаза, – промурлыкала Дацзы. – Цепляешься за опиум, потому что только с его помощью можешь снова управлять собственным разумом. Каждую секунду ты борешься со своим богом. В каждое мгновение, когда ты не сжигаешь все вокруг, ты умираешь. Но я тебе помогу. – Голос Дацзы был таким нежным, таким мягким и ободряющим, что Рин страшно захотелось ей поверить. – Я верну разум в полное твое распоряжение.
– Я и так его контролирую, – прохрипела Рин.
– Ложь. Кто тебя научил? Алтан? Он и сам был не в себе. Думаешь, я не знаю, каково это? Когда мы в первый раз призвали богов, мне хотелось умереть. Как и всем нам. Мы думали, что сошли с ума. Хотели спрыгнуть с горы Тяньшань, чтобы покончить с этим.
– И что вы сделали? – не удержалась от вопроса Рин.
Дацзы прикоснулась ледяным пальцем к губам Рин.
– Сначала преданность. Потом ответы.
Она щелкнула пальцами.
И Рин внезапно снова обрела способность шевелиться и с легкостью дышать. Она обняла себя трясущимися руками.
– Больше у тебя никого нет, – сказала Дацзы. – Ты осталась последней спиркой. Алтан погиб. Вайшра понятия не имеет, через какие муки ты проходишь. Только я знаю, как тебе помочь.
Рин задумалась.
Она знала, что нельзя доверять Дацзы.
И все же…
Что лучше – служить тирану и объединить империю под властью диктатора, к чему страна всегда стремилась? Или свергнуть императрицу и попробовать установить демократию?
Нет, это вопрос политики, и Рин неинтересен ответ.
Ее интересует лишь собственное выживание. Алтан доверял императрице. И Алтан погиб. Она не совершит такую же ошибку.
Рин выбросила левую ногу. Грабли качнулись, попав прямо ей в руку – трава удерживала их слабее, чем боялась Рин. Она прыгнула вперед, взмахнув граблями по дуге.
Но атаковать Дацзы – все равно что драться с воздухом. Императрица уворачивалась без каких-либо усилий, так быстро перемещаясь по двору, что Рин едва могла за ней уследить.
– Ты считаешь это разумным? – спросила Дацзы, как будто совершенно не запыхавшись. – Ты просто девчонка, вооруженная палкой.
«Ты девчонка, вооруженная огнем», – сказал Феникс.
Наконец-то.
Рин крепко сжимала грабли и сосредоточилась на разгорающемся внутри пламени, собирала его в ладонях. И тут перед лицом блеснуло серебро, отскочив от кирпичной стены.
Иглы. Дацзы бросала иглы из рукавов, и похоже, запас был неисчерпаем. Огонь потух. Рин вращала перед собой граблями со всей возможной скоростью, сбивая иглы в воздухе.
– Ты слишком медлительна. Неуклюжа. – Дацзы пошла в атаку, вынудив Рин попятиться в поисках укрытия. – Дерешься так, словно никогда не воевала.
Рин изо всех сил пыталась не выронить тяжелые грабли. Она не могла сосредоточиться, чтобы вызвать огонь, тогда придется отвлечься от игл. Все чувства затуманились от паники. Если так будет продолжаться, постоянная оборона ее вымотает.
– А тебя никогда не мучило, что ты лишь бледное подражание Алтану? – нашептывала Дацзы.
Рин уперлась спиной в кирпичную стену. Больше бежать было некуда.
– Посмотри на меня.
Голос Дацзы вибрировал в воздухе, снова и снова отражался эхом в ушах.
Рин закрыла глаза. Нужно вызвать огонь, другого шанса не будет. Но рассудок ее покидал. Мир еще не вполне погрузился во тьму, но мерцал. Все вдруг стало слишком ярким, неверных цветов и форм, она не могла отличить траву от неба, руки от ног…
Голос Дацзы раздавался как будто отовсюду.
– Загляни мне в глаза.
Рин не помнила, как открыла глаза. Не помнила, был ли у нее хоть один шанс на сопротивление. Она лишь осознала, что смотрит в два желтых круга. Поначалу они были полностью золотистыми, а потом появились маленькие черные точки, они росли и росли, пока не захватили все поле зрения.
Мир погрузился во тьму. Стало так холодно. Где-то вдалеке раздавались вой и крики, гортанное бульканье, звучащее почти как слова, но разобрать их было невозможно.
Она оказалась в мире духов. Лицом к лицу с богиней, покровительницей Дацзы.
Но не одна.
«Помоги мне, – взмолилась Рин. – Прошу тебя, помоги».
И бог ответил. Все вокруг затопила яркая и горячая волна. Пламя окружило Рин защитным коконом.
– Нюйва, старая карга, – заговорил Феникс.
Послышались раскаты женского голоса, звучащего гораздо ниже, чем голос Дацзы.
– А ты, как всегда, бесцеремонен.
Что это за существо? Рин напряглась в попытке разглядеть богиню, но пламя Феникса освещало лишь крохотный уголок мира духов.
– Ты никогда не осмеливался бросить мне вызов, – сказала Нюйва. – Я была здесь, когда вселенная вырвалась из тьмы. Я восстановила небеса, когда они треснули. Я дала жизнь человеку.
Что-то заворочалось в темноте.
Откуда-то выскочила голова змеи и впилась зубами в плечо Феникса. Тот завизжал и отдернул голову, пламя полыхнуло, но никому не причинило вреда. Рин ощутила боль бога так же остро, как будто змея укусила ее, словно два раскаленных докрасна клинка вонзились ей в лопатку.
– О чем ты мечтаешь? – заполнил голову Рин голос Дацзы. – Не об этом ли?
Мир снова изменился.
Яркие краски. Рин бежала по острову в платье, которого никогда прежде не носила, в ожерелье в виде полумесяца, которое видела только во сне, бежала к уже не существующей деревне, ныне лежащей грудой костей и праха. Бежала по пескам Спира пятидесятилетней давности, полного жизни, полного людей с темной кожей, как у нее, они махали ей и улыбались.
– Ты можешь это получить, – сказала Дацзы. – Ты получишь все, что пожелаешь.
Рин не сомневалась, что Дацзы способна оставить ее в этой иллюзии до самой смерти.
– Или ты хочешь этого?
Спир исчез. Мир снова почернел. Рин не видела ничего, кроме смутного силуэта. Но она знала, кому принадлежит эта высокая и худая фигура. Она не могла ее забыть. Воспоминания до сих пор пылали в голове – как она видела его в последний раз на пирсе. Но сейчас он шел ей навстречу. Рин смотрела на смерть Алтана в обратном порядке. Время обратилось. Она могла все вернуть, могла вернуть Алтана.
Это не просто сон. Слишком уж правдиво. Рин чувствовала тяжелую поступь Алтана, а когда прикоснулась к его лицу, оно было твердым, теплым и полным жизни.
– Просто расслабься, – прошептал он. – Не сопротивляйся.
– Но это больно…
– Больно, только когда сражаешься.
Его поцелуй сыграл роль толчка. Рин желала не этого – все это выглядело фальшивым. Он слишком крепко стискивал ее руки, слишком близко прижимал к своей груди, словно хотел сокрушить. Поцелуй отдавал кровью на вкус.
– Это не он.
Голос Чахана. Через долю секундуы Рин ощутила его присутствие в своем разуме – холодное, резкое и ослепительно белое, осколок льда, вспоровший мир духов. Никогда прежде она не испытывала такого облегчения при виде него.
– Это иллюзия. – Голос Чахана очистил рассудок, как холодный душ. – Соберись.
Иллюзия растворилась. Алтан растаял. Их было только трое, три души, привязанные к богам, застрявшие в первоначальной темноте.
– Кто это? – Голос Ньювы слился с голосом Дацзы. – Наймад? – Прозвенел смех. – Твой народ должен знать, что не стоит бросать мне вызов. Разве Сорган Шира ничему тебя не научила?
– Я тебя не боюсь, – сказал Чахан.
В материальном мире он был похож на скелет, такой хрупкий, что казался тенью человека. Но здесь излучал чистую силу. В его голосе звенела властность, Рин притягивало к нему. Чахан мог добраться до самого центра ее разума и вытащить любую мысль, когда-либо там присутствовавшую, с такой легкостью, словно листал книгу. И Рин ему позволила бы.
– Ты вернешься обратно, Нюйва, – повысил голос Чахан. – Вернешься в темноту. Этот мир тебе не принадлежит.
В ответ тьма зашипела. Рин приготовилась к неизбежной атаке. Но Чахан произнес заклинание на незнакомом языке, и слова оттолкнули Нюйву. Теперь Рин едва различала силуэт змеи.
Поле зрения затопил яркий свет. Рин выкинуло из мира духов назад, и она покачнулась, ощутив твердую почву под ногами.
Рядом стоял Чахан, согнувшись пополам и тяжело дыша.
С другой стороны двора Дацзы вытирала губы рукавом. И улыбалась. На ее зубах блестела кровь.
– Ты прекрасен, – сказала она. – А я-то думала, что кетрейды остались только в воспоминаниях.
– Назад, – прошептал Чахан в сторону Рин.
– Что ты собираешься…
– Беги, когда я скажу.
Чахан бросил на землю темный круглый предмет. Он покатился к Дацзы и замер у ее ног. Рин услышала слабый свист, а за ним последовал едкий и страшно знакомый запах.
Дацзы озадаченно опустила взгляд.
– Беги, – сказал Чахан, и они бросились бежать, а в Осеннем дворце взорвалась бомба Рамсы.
Вдогонку прогремела серия взрывов, которая вряд ли могла быть вызвана одной бомбой. Вокруг рушились здания, стена огня и обломков отделила их от любых преследователей.
– Рамса, – объяснил Чахан. – Он не срезает углы.
Чахан притянул Рин за низкую стену. Они пригнулись, заткнув уши руками, пока всего в нескольких метрах рухнуло последнее здание.
Рин вытерла пыль из глаз.
– Дацзы погибла?
– Человека вроде нее так просто не убить. – Чахан откашлялся и постучал по груди кулаком. – Вскоре она погонится за нами. Нам пора. Еще целый квартал впереди. Агаша нас ждет.
– А что насчет Вайшры?
Еще кашляя, Чахан поднялся.
– С ума сошла?
– Но он до сих пор там!
– И скорее всего, мертв. Сейчас зал совета уже наводнила гвардия Дацзы.
– Мы не знаем наверняка.
– И что, ты собираешься проверить? – Чахан схватил ее за плечо и пригвоздил к стене. – Послушай. Все кончено. Заговор провалился. Дацзы разделается с провинцией Дракон, и тогда мы проиграем. Вайшра тебя не защитит. Тебе нужно бежать.
– Куда? – спросила она. – И чем я займусь?
Что тебе посулил Вайшра? Тебя же просто используют.
Рин это знала. Всегда знала. Но может, она и хотела, чтобы ее использовали. Может, кто-то должен говорить ей, когда и с кем драться. Кто-то должен отдавать ей приказы и ставить цели.
Вайшра был первым человеком за долгое время, кто дал ей почувствовать себя достаточно нормальной, чтобы увидеть цель в жизни. И если он здесь погиб, это ее вина.
– Рехнулась? – рявкнул Чахан. – Если хочешь жить, ты должна спрятаться.
– Вот ты и прячься. А я буду сражаться. – Рин выдернула руки из его хватки и оттолкнула Чахана. Она сделала это с большей силой, чем намеревалась, забыв, что он так слаб. Он пошатнулся, споткнулся о камень и рухнул.
– Ты безумна, – сказал он.
– Все мы безумны, – пробормотала Рин, перепрыгнула через распростертого Чахана и помчалась в зал совета.
Зал совета наводнила императорская гвардия, наседая на армию из двух человек – Суни и Бацзы. Наместники рассы́пались по залу. Наместник провинции Заяц притулился у стены, наместник провинции Петух дрожал под столом, а юный наместник провинции Тигр скрючился в углу, зажав голову коленями, пока над ней мелькали клинки.
Рин остановилась в дверях. Сейчас она не могла вызвать огонь. Ей не хватало сил, чтобы его контролировать и направить в нужную сторону. Если она подожжет комнату, то и всех в ней.
– Держи! – Бацзы метнул ей меч.
Рин подхватила его и прыгнула в центр схватки.
Вайшра не погиб. Он дрался в центре зала, обороняясь от Цзюня и генерала Волчатины. На секунду показалось, что он их одолеет. Он орудовал клинком с безумной силой и точностью, зрелище было просто потрясающее.
Но он был один.
– Осторожней! – крикнула Рин.
Генерал Волчатина попытался застать Вайшру врасплох. Тот крутанулся и мощным пинком колена разоружил врага. Чан Энь с завываниями рухнул на пол. Пока Вайшра восстанавливал равновесие после удара, Цзюнь воспользовался возможностью и вонзил меч Вайшре в плечо.
Бацзы врезался в Цзюня и завалил его на пол. Рин бросилась вперед и подхватила Вайшру, пока тот еще не успел упасть. На ее руки хлынула кровь, горячая и липкая, и Рин поразило, насколько крови много.
– Нет…
Она засуетилась над его грудью, пытаясь остановить кровотечение ладонью. Она почти не видела рану – все заливала кровь, но наконец пальцы прижались к правому плечу в нужном месте. Рана не должна быть смертельной.
Рин все же надеялась. Если они будут действовать быстро, он может выжить. Но сначала нужно отсюда выбраться.
– Суни! – крикнула она.
Он тут же появился рядом. Она передала ему Вайшру.
– Забери его.
Суни перебросил Вайшру через плечо, как тушу теленка, и пробил себе путь к выходу. Бацзы следовал за ним, защищая с тыла.
Рин шагнула к обмякшему Цзюню. Она не знала, жив он или мертв, но это не имело значения. Она поднырнула под руки гвардейцев и побежала к выходу, к ближайшему колодцу.
Она перегнулась через бортик и выкрикнула имя Агаши в темноту.
Ничего. Времени ждать ответ Агаши не было – неизвестно, там он или нет. Гвардейцы Дацзы были уже близко. Оставался только один выход – нырнуть в воду, затаить дыхание и ждать.
Агаша ответил.
Рин поборола желание плыть по угольно-черному ирригационному каналу – это лишь усложнило бы задачу Агаше. Она сосредоточилась на том, чтобы размеренно и глубоко дышать тем воздухом, что находился в обволакивающем голову пузыре. И все же не могла избавиться от сжимающего грудь страха, что воздух закончится. Она уже чувствовала тепло своего несвежего дыхания.
Она вынырнула на поверхность. Цепляясь ногтями, выкарабкалась на берег и рухнула, хватая ртом воздух. Через несколько секунд из воды показался Суни и положил на берег Вайшру, а потом уже вылез сам.
– Что произошло? – К ним подбежал Нэчжа вместе с Эриденом и его отрядом. – Взгляд Нэчжи остановился на отце. – Он…
– Выживет, – ответила Рин. – Если поторопиться.
Нэчжа повернулся к двум ближайшим солдатам.
– Отнесите отца на корабль.
Они взяли Вайшру и побежали к «Неумолимому». Нэчжа поднял Рин на ноги.
– Что там…
– Нет времени. – Рин выплюнула воду изо рта. – Вели поднимать якорь. Мы отчаливаем.
Нэчжа перебросил ее руку через плечо и помог доковылять к кораблю.
– План провалился?
– Он сработал. – Рин качнулась к нему, стараясь поспевать. – Вы хотели войну. Мы только что ее начали.
«Неумолимый» уже отходил от причала. Команда сматывала удерживающие корабль канаты, пуская его дрейфовать по течению. Нэчжа и Рин спрыгнули в болтающиеся у корпуса шлюпки. Их начали медленно поднимать.
Наверху матросы подняли паруса и поставили их по ветру. Громкий скрежет снизу возвестил, что колесо стало ритмично взбивать воду, унося их прочь от столицы.
Глава 10
Команда «Неумолимого» работала в торжественной тишине. Разнеслась молва, что Вайшра тяжело ранен. Но от лекаря не поступало никаких новостей, и никто не отваживался спросить.
Капитан Эриден выпустил только один приказ: как можно быстрее отвести «Неумолимый» подальше от Лусана. Всех солдат, не занятых у колеса, отослали на верхнюю палубу, к катапультам и арбалетам, стрелять при первой же опасности.
Рин шагала взад-вперед на корме. У нее не было лука или подзорной трубы, сейчас она стала бы скорее помехой для обороны, чем принесла бы пользу – она была слишком взвинчена, чтобы удержать оружие, слишком встревожена, чтобы воспринимать быстрые приказы. Но она отказывалась ждать внизу. Ей нужно было знать, что происходит.
Ей приходилось осматривать себя, чтобы убедиться – она еще здесь, тело еще функционирует. Казалось невероятным, что ей удалось невредимой ускользнуть от Гадюки. Корабельный лекарь вскользь осмотрел ее на предмет сломанных костей, но ничего не обнаружил. Не считая нескольких синяков, у нее ничего не болело. И все же Рин была убеждена – что-то внутри серьезно повреждено, яд проник в самые кости.
Чахан тоже выглядел потрясенным. Он молчал, пока они не покинули гавань, и тогда рухнул на Кару и осел на палубу, подтянул колени к груди, свернувшись в жалкий калачик, а сестра склонилась над ним и шептала на ухо слова, которые никто больше не понимал.
Явно обеспокоенная команда держалась от них подальше. Рин не обращала на матросов внимания, пока не услышала на палубе рваное дыхание. Сначала она решила, что это рыдания, но нет – Чахан просто пытался дышать, сотрясаясь всем телом.
Она опустилась рядом с близнецами на колени, не зная, стоит ли дотрагиваться до Чахана.
– Как ты?
– Все нормально.
– Уверен?
Чахан поднял голову и судорожно вздохнул. Его глаза налились кровью.
– Она была… Я никогда… никогда не подозревал, как можно быть такой…
– Какой?
Он тряхнул головой.
– Стойкой, – ответила за него Кара. Прошептала это слово, как нечто кошмарное. – Она не должна быть такой стойкой.
– Кто она? – спросила Рин. – Богиня чего?
– Это старая богиня, – ответил Чахан. – Она существовала задолго до появления мира. Я думал, она ослабела, когда больше нет двух других, но она… Если Гадюка такова в слабости… – Он стукнул по палубе ладонью. – Тогда мы были глупцами, что решились бросить ей вызов.
– Она не может быть неуязвимой, – возразила Рин. – Ты ведь ее поборол.
– Нет, я ее удивил. И то лишь на мгновение. Не думаю, что ее возможно одолеть. Нам просто повезло.
– Еще чуть-чуть, и она захватила бы ваш рассудок, – сказала Кара. – Вы навеки застряли бы в своих иллюзиях.
Она побледнела, как и брат. Рин гадала, что именно видела Кара. Ее там не было, но Рин знала, что близнецы связаны странной магией Глухостепи. Когда пускали кровь Чахану, Кара тоже страдала от боли. Если Чахан дрогнул перед Дацзы, Кара наверняка ощутила это на «Неумолимом», физическую дрожь, отравляющую душу.
– Тогда мы найдем другой путь, – сказала Рин. – Ее тело смертно, она все же…
– Она сожмет твою душу в кулаке и превратит тебя в пускающую слюни идиотку, – отрезал Чахан. – Не буду тебя разубеждать. Я знаю, ты решила сражаться с ней до конца. Но надеюсь, ты понимаешь, что сойдешь в этой битве с ума.
Значит, так тому и быть. Рин обняла руками колени.
– Ты видел? То место, которое она мне показала?
Чахан бросил на нее сочувственный взгляд.
– Не мог не увидеть.
Кара отвернулась. Наверняка тоже видела.
По какой-то причине в это мгновение Рин казалось, что важнее всего на свете объясниться с близнецами. Она чувствовала себя виноватой, грязной, как будто ее подловили на чудовищной лжи.
– Все было не так. С ним. В смысле, с Алтаном.
– Я знаю, – откликнулся Чахан.
Рин вытерла глаза.
– Все было не так. То есть, я хотела… Но он никогда…
– Мы знаем, – сказала Кара. – Уж поверь, мы знаем.
Рин потрясло, когда Чахан обнял ее за плечи. Она бы расплакалась, но внутри угнездилась слишком сильная боль, словно ее нутро выскребли острым ножом.
Рука Чахана лежала на ее спине под странным углом, костлявый локоть болезненно впивался в позвоночник. Чуть погодя она переместила правое плечо, и он убрал руку.
Прошли часы, прежде чем на палубе вновь появился Нэчжа.
Рин искала в его лице ключи к происходящему. Он выглядел изнуренным, но не убитым горем, усталым, но не в ужасе, а значит…
Она вскочила на ноги.
– Как твой отец?
– Думаю, он выкарабкается. – Он помассировал виски. – Доктор Сыэнь в конце концов меня выставил. Сказал, что отцу нужен воздух.
– Он очнулся?
– Пока что спит. Он немного бредил, но доктор Сыэнь сказал, что это хороший признак. Значит, он разговаривает.
Рин выдохнула.
– Я рада.
Нэчжа сел на палубу и с легким вздохом облегчения вытер ладони о брючины. Наверное, он несколько часов простоял у постели отца.
– Что-нибудь видели? – спросил он.
– Лично я – ничего. – Рин покосилась на уменьшающийся контур Лусана. До сих пор виднелись только самые высокие пагоды. – Это меня и беспокоит. Никто за нами не гонится.
Рин не могла понять, почему река так спокойна, так молчалива. Где летящие в воздухе стрелы? Почему их не преследуют императорские корабли? Может, ополчение дожидается у ворот на границе провинции. Не исключено, что они плывут прямиком в ловушку.
Но ворота были открыты, из темноты так и не появился ни один корабль-преследователь.
– А кого им посылать? – спросил Нэчжа. – В Осеннем дворце нет флота.
– Неужели ни в одной провинции нет?
Нэчжа улыбнулся. Чему, интересно?
– Ты не понимаешь. Мы возвращаемся другим путем. В этот раз мы направляемся в море. Берег Нариин патрулируют корабли Тсолиня.
– А Тсолинь не вмешается?
– Нет. Отец заставил его выбирать. Он не выберет империю.
Рин никак не могла взять в толк причину.
– Почему?
– Потому что будет война, хочет того Тсолинь или нет. И он не сделает ставку против Вайшры. А потому позволит нам пройти целыми и невредимыми. Могу поспорить, что уже через месяц он будет сидеть за столом нашего совета.
Рин потрясла уверенность, с которой семья Инь манипулировала людьми.
– Это если он выберется из Лусана.
– Я бы сильно удивился, если бы он не имел план на случай осложнений.
– А ты у него спросил?
Нэчжа хмыкнул.
– Это же Тсолинь. Спрашивать подобное равнозначно оскорблению.
– Или разумная предосторожность.
– Мы ведь вот-вот начнем гражданскую войну. У тебя будет масса возможностей принять меры предосторожности. – Его голос звучал до смешного галантно.
– Ты и в самом деле думаешь, что мы способны победить? – спросила Рин.
– Все будет хорошо.
– Откуда тебе знать?
Он криво улыбнулся.
– Потому что у нас лучший флот в империи. Потому что на нашей стороне самый блестящий стратег Синегарда. И потому, что у нас есть ты.
– Да пошел ты.
– Я серьезно. Для войны ты сокровище, за которое можно заплатить серебром по твоему весу, а если стратегией займется Катай, это даст нам преимущества.
– Но Катай…
– Он в норме. Сейчас внизу. Он поговорил с адмиралами, отец дал ему полный доступ к данным разведки, и он схватывает на лету.
– Значит, он быстро оправился.
– Да.
Тон Нэчжи подтвердил ее догадки.
– Ты знал о смерти его отца.
Он не стал отрицать.
– Отец сказал мне несколько недель назад. Но попросил не говорить Катаю, пока не прибудем в Лусан.
– Почему?
– Потому что было бы лучше, чтобы он узнал не от нас. Так он не счел бы это манипуляцией.
– И вы позволили ему столько времени считать отца живым?
– Не мы же его убили, правда? – Нэчжа ни капли не сожалел. – Слушай, Рин. Мой отец умет развивать таланты. Разбирается в людях. Умеет дернуть за нужные струны. Это не значит, что он не заботится о людях.
– Но я не хочу, чтобы мне врали.
Нэчжа стиснул ее руку.
– Я никогда тебе не солгу.
Рин отчаянно хотелось в это поверить.
– Простите, – вмешался капитан Эриден.
Они обернулись.
В кои-то веки Эриден выглядел не безупречно и не стоял навытяжку. Капитан был истощен и как будто уменьшился в размерах, плечи поникли, лицо испещрили морщины тревог. Он опустил голову.
– Наместник хочет тебя видеть.
– Уже иду, – отозвался Нэчжа.
– Нет. – Эриден кивнул на Рин. – Только ее.
Рин с удивлением обнаружила Вайшру сидящим за столом, одет он был в чистый мундир без следов крови. Он морщился при каждом вдохе, но едва заметно, а во всем остальном выглядел так, словно и не получал ранения.
– Мне сказали, что это ты вытащила меня из дворца, – сказал он.
Рин села напротив.
– С помощью остальных цыке.
– И с чего бы вдруг?
– Не знаю, – откровенно ответила она.
Рин до сих пор и сама пыталась в этом разобраться. Она могла бы бросить его в зале совета. Без него цыке легче было бы вырваться, и они не нуждались в союзнике, объявившем открытую войну императрице.
Но что потом? Куда бы они направились?
– Так ты по-прежнему с нами? – спросил Вайшра. – Заговор провалился. А я думал, тебе неинтересно служить солдатом в пехоте.
– А какое это имеет значение? Вы хотите, чтобы я ушла?
– Я бы предпочел знать, по какой причине мне служат. Некоторые – за серебро. Некоторые получают удовольствие, сражаясь. Мне кажется, что тебя не интересует ни то, ни другое.
Он был прав. Но Рин не знала, что ответить. Как объяснить ему причину, по которой она осталась, если она и себе не может ее объяснить?
Она знала лишь, что ей хочется влиться в армию Вайшры, выполнять его приказы, стать его оружием и инструментом.
Если не она принимает решения, то она ни в чем не будет виновата.
Нельзя подвергать опасности цыке, когда она не знает, что им приказывать. И ее не обвинить в убийстве, если она действовала по приказу.
Ей не просто хотелось отказаться от ответственности. Рин нужен был Вайшра. Его одобрение. Он давал ей цель, упорядоченность и контроль, которые она потеряла после гибели Алтана. Это было так приятно.
С тех пор как Рин отправила Феникса на остров в форме лука, она чувствовала себя потерянной, кружилась в пропасти вины и гнева, а теперь впервые за долгое время ей не казалось, что ее сносит течением.
У нее появилась причина жить – помимо мести.
– Я не знаю, что делать, – наконец сказала она. – Или кем я должна быть. Или откуда я, или… – Она запнулась, пытаясь разобраться в водовороте мыслей и чувств. – Я знаю лишь, что осталась одна, больше никого нет, и все это из-за нее.
Вайшра подался вперед.
– Ты хочешь драться на предстоящей войне?
– Нет. То есть… Я ненавижу войну. – Она глубоко вздохнула. – Наверное, должна ненавидеть. Все ненавидят войну, если все в порядке с головой. Верно? Но я солдат. Ничего другого я не умею. Так разве не этим мне следует заняться? Иногда мне кажется, что я могу остановиться, просто сбежать. Но после того, что я видела и сделала… Возврата назад нет.
Она испытующе посмотрела на Вайшру, отчаянно желая услышать его согласие, но Вайшра лишь кивнул.
– Да.
– Это правда? – спросила Рин тоненьким, испуганным голоском. – То, что говорили наместники?
– А что они сказали? – мягко спросил он.
– Что я как собака. Сказали, что мне лучше умереть. Все хотят видеть меня мертвой?
Вайшра взял ее руки в свои. Он держал ее ладони мягко, почти нежно.
– Никто больше не скажет тебе такого. Слушай внимательно, Рунин. Тебя наделили огромной силой. Не вини себя в том, что ее используешь. Я этого не допущу.
Рин больше не могла сдерживать слезы. Ее голос сломался.
– Я просто хотела…
– Хватит рыдать. Будь выше этого.
Она подавила всхлип.
– Не важно, чего ты хочешь, – сказал Вайшра со стальными нотками в голосе. – Как ты этого не поймешь? Сейчас ты самое могущественное создание в этом мире. Ты способна начинать и завершать войны. С твоей помощью империя может вступить в славный век, объединенной, но ты можешь и уничтожить нас. Чего ты никак не можешь, так это оставаться нейтральной. Когда обладаешь такой властью, жизнь уже тебе не принадлежит.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?