Текст книги "Остатки разума"

Я внимательно посмотрел на неё. Она икнула и достала телефон. Боковым зрением я увидел, как засветился экран моего мобильника.

– Это мой номер. Уверена, он тебе пригодится.

«У Мухи что, все подруги с приветом?» – пронеслось у меня в голове.

Я глянул на Горыныча, тот пожал плечами.

А Лика тем временем выбрала песню, поднялась на небольшую сцену, остановилась перед микрофоном и настроила его под себя. Я ждал, что она возьмёт одну из наших песен, но ошибся. Прозвучали первые аккорды, и я понял, мелодия мне не знакома.

Начало было смазанным. Её неуверенный голос местами не попадал в ноты. Я с трудом разбирал слова. От меня не скрылись огромные усилия, которые Лика прилагала, собираясь с духом. Она расправила плечи и посмотрела прямо перед собой, точно в никуда. Теперь она была одна, вокруг пустой зал, лишь с музыкой слилась воедино. Её голос зазвучал совсем по-другому.

Прочь, нам вместе не будет покоя

Я знаю, дальше не стоит это всё продолжать.

Но я на краю, нервы сдают

Я так боюсь, что разобьюсь…

Постепенно до меня начал доходить смысл того, о чём она пела. Зачастую мы с ней общались словами из песен, они будто говорили с нашими сердцами. И если это было некое послание для меня, то я ни фига не понимал.

Я не сводил с неё глаз и чувствовал всю её боль и отчаяние, которые она вкладывала в каждую строчку. Тревога разрасталась во мне жуткой непроглядной тьмой.

А я уже привыкаю, как жить без тебя

Нет, я правда тебя отпускаю

Отчаянно понимаю, так дальше нельзя.

Что значит, отпускаю? Я не хотел верить в то, что слышал и замотал головой, пытаясь стряхнуть с себя это невыносимое наваждение. Это не может происходить на самом деле. Я сейчас очнусь, и этот кошмарный сон развеется. Но Лика продолжала петь, пропуская каждое слово через себя, словно на исповеди.

Нарисованный круг, линия белая

Без тебя не могу, как не хотела я.

Остановится звук, руби безжалостно

И закончим игру, давай, пожалуйста.

Надрывающимся шёпотом читала она, а моя душа разрывалась на куски. Лика подняла глаза и наши взгляды встретились. Мы одни, в своём мире, понятном и доступном только нам двоим.

Не выходи из круга и не отпускай руки,

Мы затянули туго друг друга вопреки…

Её голос дрожал, а глаза блестели от слёз. Моё сердце безжалостно сжимали невидимые тиски.

И время на исходе, с тобой, как по ножу.

Не упади, прошу…

И на разрыв:

Я тебя держу!

В этот самый миг я будто прозрел. От внезапной догадки, поразившей меня, я пошатнулся. Я резко зажмурился и словно оказался в бурлящем водовороте. Я ничего не видел, никого не слышал и не мог дышать. Адская боль сковала моё тело. Эта маленькая идиотка решила принести себя в жертву! Добровольно шагнула в клетку с разъярённым зверем! Постепенно, на место моего внезапного умопомрачения, накатывало негодование. С большим трудом уняв тугую боль, я возвращался в реальность и уже слышал глухие голоса, словно кто-то оттуда, с поверхности, пытался вытащить меня из этого омута. Я открыл глаза.

– Ты что в астрал выпал? – тряс меня Горыныч.

– Лис, что происходит? – с обратной стороны стойки стояли девчонки, с тревогой поглядывая на меня.

Алёны не было, ровно, как и Лики с Антоном.

– Где они? – пугающе-мрачно спросил я.

– Да, чёрт его знает?! – воскликнул Горыныч, оглядываясь по сторонам. – С твоими закидонами, знаешь ли, не до них было.

– Лихо же они всё провернули! – с нотками восхищения ухмыльнулся я. – Нет, этот девчачий тандем меня с ума сведёт!

– Может ты и нас введёшь в курс дела, раз уж на тебя снизошло озарение? – поинтересовался Горыныч.

– Она думает, что если останется с Антоном, то оградит нас от неприятностей.

– Ты ей рассказал, что задумал Антон? – спросила Ветка.

– Она всё знает, – кивнул я. – Возможно, будет тянуть время, пока мы что-нибудь не придумаем. Мы с ней обсуждали такой вариант, и она согласилась, что это не лучший выход. Почему только передумала?

– Девочки, есть предположения? Разгадывать вашу женскую логику просто нет времени, – усмехнулся Горыныч.

Они переглянулись.

– Мы просто обязаны уточнить, – под одобрительный кивок Ветки начала Арфа. – По-вашему, Лика, не обсудив ничего с нами, без какого-либо плана, полезла в самое пекло и, как глупая овечка, сидит и ждёт, авось мы что-нибудь придумаем?

– Черёмуха далеко не дура, – подхватила Ветка. – Она знает, что делает. Раз нам она ничего не сказала, то рассчитывает только на себя.

Настала наша очередь переглядываться.

– Вот, дерьмо! – не сдержался Горыныч. – А о последствиях она подумала? Так что на счёт дуры я бы поспорил! Лис, может попробовать перехватить её у общаги?

– А Антона попросить в сторонке постоять?

Я как мог скрывал от них тот леденящий душу ужас, охвативший меня.

– Сделаем по-другому, – я взял телефон. – Алёна не просто так оставила мне свой номер.

– Не ответит она, пока Антон рядом, – сказала Арфа через пару минут моего бесполезного ожидания.

– Ничего, подождём. Горячку пороть не стоит, – ответил я спокойно, хотя одному богу известно, чего мне это стоило.

– А пока ждём, вы нам расскажете, что именно пытается выяснить Лика, – потребовала Ветка.

Горыныч поднял глаза к потолку и это означало, что говорить придётся мне.

– Есть одна неприятная история, которую Антон всячески пытается скрыть от отца. И если бы нашлась хоть какая-то зацепка, позволяющая вывести его на чистую воду, то это облегчило бы жизнь нам всем.

– И долго ещё вы молчать собирались? – возмутилась она.

Теперь я смотрел на Горыныча, молчаливо говоря: «Давай, брат, теперь твой выход».

– Как раз собирались рассказать, – как ни в чём не бывало, ответил он, положа руку на сердце.

– Так вперёд! Уверена, это не всё.

Горыныч растерянно посмотрел на меня в немой просьбе помочь, Я развёл руками и отошёл в сторону, оставив его выкручиваться одного. Стоять просто и бездействовать было выше моих сил. Настойчивые попытки дозвониться Алёне, наконец-то увенчались успехом.

– Слушаю.

– Вы вернулись в общагу? – с ходу выпалил я.

– Волков, ты нормальный? Названиваешь каждую секунду. Неужели не ясно, что при Антоне, я с тобой разговаривать не стану?

– Что-то голос у тебя подозрительно трезвый, – удивился я.– Полчаса назад ты, заговаривая мне зубы, и двух слов связать не могла.

– Да не пили мы. Делали вид, что запиваем коктейль из бутылки, а сами его туда выплёвывали. «Гадкого койота» смотрел?

У меня уже голова шла кругом.

– Лику мне дай!

– Не могу, она с Антоном осталась.

– Так какого хрена ты об этом сразу не сказала?! – не сдержавшись зарычал я в трубку. – Несёшь мне тут чушь всякую! Куда и зачем они поехали?

– А с какой такой радости ты на меня орёшь? – завелась Алёна, и не думая уступать.

– Алёна, – решительно перебил я её, – я не знаю, как Лика уговорила тебя на эту авантюру, скажу прямо, если в ближайшее время я не вырву её из лап этого придурка, случится непоправимое.

После моих слов, видимо испугавшись, Алёна заговорила уже по-другому.

– Она хочет выведать у него какую-то информацию. Решила, что Антон потеряет бдительность, если будет думать, что она пьяная.

– Где они? – я стремительно развернулся и подошёл обратно к ребятам.

– У него дома.

Дальше я уже не слушал.

– Горыныч, время пришло, – произнёс я, глядя ему в глаза. – Другого выхода у нас нет, Муха у него дома. Она там нас всех спасает! – крикнул я в отчаянии.

– Я понял, Лис, – кивнул Горыныч серьёзно. – Всё сделаю.

– Девчонок с собой возьми, – бросил я уже на ходу. – Заодно им всё расскажешь.

– А ты куда помчался? – Арфа попыталась меня остановить.

– Для начала, прикончу Ярошевского, если он её хоть пальцем тронул, – сдерживаться с каждой секундой становилось сложнее. – А потом займусь этой несносной девчонкой.

– Но один ты не сможешь ничего сделать! Там же охрана.

– Ваньку наберу по дороге. Вы тоже время не теряйте.

Не оборачиваясь, расталкивая всех на своём пути, я торопился к выходу.

«Только бы успеть, только бы не опоздать» – стучало в висках.

Лика

Я не стала откладывать в долгий ящик свой, наспех придуманный, план. Ни Лис, ни Антон не станут сидеть сложа руки, как только поймут в чём дело. Момент был подходящий. Я вся такая истосковавшаяся, чуть ли ни каждую минуту напевала Ярошевскому, как сильно скучала и наблюдала, как его губы расплываются в приторно-фальшивой улыбочке.

Когда мне всё стало известно, я сразу поняла: останусь с Лисом – навлеку беду на всех. Нам придётся жить словно на пороховой бочке и каждую минуту оглядываться по сторонам, опасаться и переживать за других. Это и жизнью не назовёшь – выживание, не иначе. Чем-то напоминало «Голодные игры». Только там каждый за себя, а у нас, наоборот – один за всех и все за одного. И это даже хуже. На кого бы не пришёлся удар, больно будет всем одинаково. Нет, мне – в тысячу раз больнее, ведь, причиной всех несчастий буду именно я.

Понимала я и другое – подобраться к Антону ближе, чем я, никто не сможет. Я оказалась в нужное время, в нужном месте. И было бы глупо не воспользоваться этой ситуацией. Боялась ли я? Определённо. Но не за себя. Боялась не справиться. Расправы мне в любом случае не избежать. Страшно, если все мои усилия пропадут даром, и жертва окажется напрасной. Что до остального, то я была полна решимости.

Мы подъехали к дому Антона, я немного нервничала. Огромные ворота. Высоченный забор. Сразу за ними – будка охраны. Такого я не ожидала. А, впрочем, какая теперь разница? Назад дороги нет.

– Вот это да! Впечатляет! – воскликнула я, продолжая играть роль пьяной дурочки.

– Это только начало, – криво улыбнулся Антон. – Обещаю, дальше будет куда интереснее.

Прозвучало двусмысленно. Я ещё больше напряглась. Он остановил машину, и мы вышли.

– Идём, – Антон обнял меня за плечи и повёл в дом.

– Твой отец дома? – немного запоздало спросила я.

– Он в отъезде.

Надо же как всё удачно складывалось! Но, увы, не для меня.

Мы вошли в ярко-освещенную просторную гостиную. Нас встречала довольно пожилая женщина.

– Какие будут распоряжения, Антон Вадимович? – спросила она.

– Хочешь чего-нибудь? – он посмотрел на меня.

Я замотала головой.

– Можете идти отдыхать, тётя Маша, сегодня больше ничего не нужно.

Антон был сама любезность. Ни надменности, ни наглости, лишь учтивость и уважение. Для домашних он – пай-мальчик. Тётя Маша молча кивнула и удалилась.

Я осмотрелась. Казалось, в этом доме не было ничего, что хоть отдалённо напоминало бы о матери Антона. Повода начать разговор не было.

Антон всё время за мной наблюдал.

– Хочешь посмотреть мою комнату? – спросил он.

– Спрашиваешь! Конечно, хочу, – я икнула. – Ой, прости, пожалуйста.

– Сегодня праздник какой-то? Что-то не припомню…

– У Алёны крах в личной жизни, – соврала я.

В последнее время я делала это так часто, что выходило довольно убедительно.

– Весомый аргумент. Не пойму только, при чём здесь ты? Пусть бы Алёна свой крах сама алкоголем заливала.

– Да, ты ничего не понимаешь. Настоящая подруга не тащит тебя на себе пьяную из бара, а ползёт рядом! – я пьяным жестом водила пальцем у него перед носом.

Тем временем мы достигли его комнаты и вошли внутрь. Размерами она была, как четыре моих, не считая ванной, гардероба и выхода на террасу.

– Ого! И правда ещё интереснее, – пролепетала я.

Загудел мой телефон.

– Алёна, – произнесла я, достав его из кармана.

– Вы же только что расстались.

Я развела руками, разыгрывая непонимание. На самом же деле, я ждала этого звонка.

– Слушаю.

– Я тут сижу, думаю мне тебя ждать или нет? Ты вообще собираешься сегодня в общагу возвращаться? Иришка двери в 11 закрывает, ни минутой позже, – щебетала Алёна.

Антон не сводил с меня пристального взгляда. По-моему, даже чересчур, будто изучал.

– Скорее всего, нет, – ответила я.

– У тебя всё хорошо? – напоследок спросила она.

– Ага.

Я сделала вид, что отключила её. Сама же поставила телефон на громкую связь и засунула обратно в карман. По нашей договорённости Алёна должна была записывать этот разговор. И теперь она стала молчаливым свидетелем происходящего.

Я медленно обходила комнату, с неподдельным интересом разглядывая всевозможные кубки и грамоты, расставленные на полках. Наконец, я нашла то, что нужно. Моё внимание привлекла фотография, на ней Антон, совсем ещё мальчишка, стоял рядом с красивой женщиной.

– Твоя мама? – я начала приводить свой план в исполнение.

Антон кивнул.

– Скучаешь по ней?

– Очень.

– Тогда почему не найдёшь её? Ты же можешь.

– Могу и хочу. Только она не хочет.

– Не говори так. Может она ждёт от тебя первого шага?

– Говорю, потому что знаю, – он подошёл ко мне ближе, и обняв за талию, притянул к себе. – Я надеюсь, ты пришла сюда не для того, чтобы обсуждать мои отношения с матерью?

Настаивать становилось опасно, но я и так сильно рисковала.

– Нет, конечно. Просто странно всё как-то, – я старалась еле ворочать языком, – ушла и замела следы.

– Может не будем тратить время на слова? – Антон наклонился к моему уху, затем отодвинул волосы и опустился к шее, он продолжал тихо говорить, касаясь её губами. – Мы обязательно договорим, заодно и ты расскажешь, что там у тебя случилось дома, а сейчас нам просто необходимо стать ещё ближе друг к другу. На мой взгляд, давно пора, согласна?

– Согласна, – расслабленно прошептала я, хотя непроизвольно напряглась, усмиряя панику. – Согласна, что пора, – повторила я, слегка отодвигаясь от него. – Только правильнее будет сделать наоборот. Сначала узнать всё друг о друге, а потом – всё остальное, – я игриво водила пальцем по его груди.

– Что за старомодные предрассудки? – усмехнулся он. – То, что ты называешь «остальным» и есть самый верный способ узнать всё, что нужно.

Он снова потянулся ко мне. Я упёрлась в него руками, сокращая дистанцию. Ничего не получалось, Антон умело уходил от темы. Я же в полной растерянности не представляла, что делать дальше.

Раздался звонок. Антон недовольно достал свой телефон и, мельком взглянув, тут же засунул обратно.

– Как же всё не вовремя, – злился он.

– Поговори, если это важно, – ухватилась я за эту возможность.

– Сейчас для меня нет ничего важнее тебя.

Это мне было хорошо известно. Сегодня Антон определённо доведёт свою игру до конца. Это я тоже знала наверняка. Но моя миссия пока не выполнена, нужно потянуть время.

– Ну-у, – протянула я, – я бы пока в душ сходила, – и заморгала глазками.

– По-старинке, значит. Зная тебя, ожидал чего-то подобного. Ты и впрямь настолько консервативная? – он будто насмехался. – Дай угадаю, ты в душ, пока я занимаюсь делами, потом я возвращаюсь и застаю тебя в постели, укутанную одеялом с ног до головы, покорно ожидающую своей участи. А как же ослепляющая страсть? Неукротимое безумство? Где всё это сумасшествие? Бьюсь об заклад, ты ещё и свет попросишь погасить.

Мне никогда не нравились такие виражи в поведении Антона. Я лишний раз убедилась, что всему всегда найдётся объяснение. На эмоциях он забывался и выходил из роли, показывая своё истинное лицо.

– Ну что ты, Антошенька, – пропела я, в отличие от него верная своему образу. – Я из кожи вон вылезу, чтобы тебя удивить.

– Что ж, жду с нетерпением, – повернувшись к выходу, он махнул рукой в сторону ванной. – Внизу в шкафчике найдёшь всё необходимое, – и, доставая телефон, быстро зашагал к двери.

Я перевела дух. Немного расслабившись, я почувствовала, как у меня подкашиваются колени. Похоже, я себя переоценила. Моей главной ошибкой было отсутствие плана Б. Разрабатывать его придётся на ходу, действуя по обстоятельствам. Но для начала, нужно собраться и успокоиться. На нервах сосредоточиться было сложновато. Наверное, Антон предчувствовал, что оставлять меня наедине со своими мыслями надолго нельзя. А как ещё объяснить то, что всего несколько секунд спустя, дверь распахнулась и он снова появился в комнате.

– Я тут подумал, может составить тебе компанию? – он приподнял брови, ожидая ответа.

– Заманчивое предложение, – улыбнулась я через силу, в то время как моя душа трусливо смылась в пятки. – Но я бы предпочла совместный душ после безумства и сумасшествия.

– Придерживаешься какого-то плана? – он медленно подходил ко мне. – А может всё-таки…

Его телефон снова настойчиво затрезвонил.

– Пока ты не ответишь, нам всё равно не дадут спокойно это сделать, – я быстренько пересекла комнату и скрылась за дверью в ванную.

Какое-то время мне понадобилось чтобы унять бушевавшее во мне смятение, а затем я прислушалась.

– Твою мать, Глеб, я же ясно выразился, чтобы ты не названивал мне больше, тем более сейчас ты вообще не кстати! – прорычал Антон.

Хлопнула дверь, он вышел. Итак, план Б. Этот Глеб – мутный тип. Я уже слышала, как Антон разговаривал с ним в баре. Тогда он тоже злился и не хотел идти у него на поводу, но всё же согласился, уступил ему. Возможно, Глеб знал что-то такое, что позволяло ему помыкать Антоном. Это бал мой шанс. Я должна подслушать о чём они говорят. Но прежде, я достала телефон.

– Алёна, ты тут? – прошептала я.

– Здесь я, – так же тихо ответила она, – но я ещё и в ужасе, это ничего?

– Не нагнетай, сама дрожу, как осиновый лист. Ты, главное, молчи, чтобы не происходило, – шёпотом попросила я. – Я пошла, у меня мало времени.

Я засунула телефон обратно в карман и тихонько открыла дверь. На цыпочках, еле слышно, я преодолела расстояние, отделявшее меня от выхода из комнаты, и остановилась. Было тихо, даже слишком. Я подошла к самой двери и прислушалась. Ничего. Даже если мне не удастся раздобыть нужную информацию, выбраться из этих четырёх стен – уже не плохо. По крайней мере, где-то в доме есть та женщина, она вроде милая.

Тишина казалась зловещей. Не издавая ни звука, я осторожно коснулась дверной ручки. И тут я почувствовала его. Вернее, его присутствие. В мгновение ока он оказался позади и, сцепив руки вокруг меня, лишил возможности пошевелиться.

– Анжелика, я разочарован, – Антон, как удав, подобрался ко мне неслышно, обвил своими кольцами и шипел на ухо. – Удивить меня у тебя не вышло. Даже как-то скучно. Неужели ты думала, что сможешь меня обыграть? По-твоему, я – идиот? – он перешёл на злобное рычание и сжал меня с такой силой, что я задохнулась от боли. – Что молчишь? Сказать нечего?

У меня же перед глазами маячила жуткая сцена из прошлого. Мне 14. Отчим прижимается к моей спине, обжигая шею своим омерзительным дыханием. Липкий страх окутал моё тело. Спасения ждать неоткуда. Я по своей воле угодила в чудовищную ловушку. Антон был прав, такого развития событий я не предвидела. Наивная дура!

– Если бы ты хоть немного пораскинула своими мозгами, то сообразила: Лис – грёбаный рыцарь и ни за что не даст тебя в обиду. Думаешь, я не понял, что он воспользовался возможностью и предупредил тебя? – он ослабил хватку, но лишь для того, чтобы схватить меня за руку и отшвырнуть на середину комнаты.

Я едва устояла на ногах и интуитивно попятилась от него. Он же, как хищник, загнавший свою добычу в угол, медленно приближался, угрожающе скалясь.

– Вот я был убеждён, что вернёшься ты совсем другим человеком. Признаю, эта поездка разрушила все мои планы. Я не рассчитывал, что и ты умотаешь с этой волчьей стаей.

Я упёрлась в стол, дальше отступать некуда. Антон надвигался огромной грозовой тучей, наполняя комнату своей яростью.

– Я несколько месяцев упорно двигался к своей цели. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило?! – он подошёл совсем близко и навис надо мной, гневно сверкая глазами. – Я, Антон Ярошевский, должен был пресмыкаться и гнуть спину! И перед кем?! Перед девкой, которую хотелось каждую секунду проучить и поставить на место! – он разбрызгивал желчь, не скрывая своей ненависти. – У тебя невероятный дар постоянно оказываться там, где не нужно. Мне до сих пор интересно, какого хрена тебя тогда понесло в лес среди ночи, а?

– Скажи спасибо, что не дала вам совершить той гнусности, что вы задумали! Как бы ты жил потом с этим? – я осторожно выводила Антона на подробности.

Его аж передёрнуло. Он схватил меня за плечи и сильно тряхнул.

– Ты правда тупая или прикидываешься? Ни «спасибо», ни «пожалуйста», ни, тем более, «извини» ты больше от меня не услышишь никогда! Это понятно? – орал он мне в лицо, затем Антон оттащил меня в сторону и толкнул на кровать. – А жил бы я прекрасно, лучше прежнего! Я ведь получил бы желаемое! Но нарисовалась ты и лишила меня этого. Теперь за тобой должок, Анжелика. Раздевайся!

Я похолодела от ужаса. Истинное лицо Антона было до жути неприятным.

– И не надо делать такие глаза. Ты же для этого сюда и пришла. Вон даже в душ сходила, – насмехался он, демонстративно снял свой бомбер и бросил в сторону. – Ну же, я жду.

– Нет, не хочу, – я замотала головой и хотела было встать, но Антон пресёк мою попытку.

– Я теряю терпение. Выносить твой тупёж выше моих сил. Я что спрашивал тебя о чём-то? Всё гораздо проще, я говорю – ты выполняешь! – он наклонился ко мне и гневно выплёвывал каждое слово. – Или хочешь, чтобы тебе помогли? Я это быстренько организую. Если нет, то советую, приступать.

Дрожащими руками я стащила с себя ветровку. Антон победно ухмылялся, наслаждаясь моим повиновением.

Снова зазвонил его мобильник. Он неохотно достал его, видимо не собираясь отвечать, но, посмотрев на экран, передумал.

– В чём дело?

По ходу того, как ему отвечали, Антон сначала нахмурился, немного сощурив глаза, а затем его губы перекосила гаденькая усмешка.

– Постой-ка, – он опустил телефон и поставил на громкую связь, – повтори.

– Волков! Грозится, что разнесёт тут всё, если мы его к вам не пропустим, – жаловался охранник в трубке.

– Ведите его сюда, раз он так рвётся. Только, чтобы был паинькой, мне его истерики не нужны, – он вальяжно растягивал слова повелительным тоном.

Ярошевский положил телефон на стол и повернулся ко мне.

– Вечер перестаёт быть томным. Я же говорил, Лис – не дурак. Мне это даже нравится. С сильным противником бороться гораздо интереснее. А вот ты, Анжелика – зануда, – он тяжело вздохнул. – И, если поначалу твоя посредственность меня хоть немного развлекала, то потом я откровенно заскучал. Вот скажи, на кой ты сдалась Волкову, что он, как супергерой, примчался тебе на помощь? – он и не собирался ждать моего ответа, а продолжал рассуждать. – Ну спасла ты тогда Арфу и что? Это же ничего не изменит, своего я добьюсь в любом случае. а им теперь приходится озираться по сторонам и держать ушки на макушке в ожидании моего удара. И кому ты сделала лучше? Мне. Потому что я кайфую, наблюдая, как они дрожат от страха, а я выжидаю. Я – хищник! А вы, вот вы где все у меня! – он сжал кулак и смотрел на него так, будто реально сгрёб нас этой огромной лапищей и осталось лишь прихлопнуть всех одним махом.

Чем больше Антон говорил, тем больше себя разоблачал. И пусть это было совсем не то, чего я хотела, зато если Антон посмеет сделать что-то со мной или Арфой, запись послужит отличным доказательством. И на этот раз отвертеться у него не получится. И к тому же он вряд ли захочет, чтобы его отец услышал всё, что он сегодня наговорил. Так что я могла собой гордиться, у меня всё получилось. А Антон даже не догадывался, что я уже его обставила. Я выиграла эту партию. Насладиться своей победой в полной мере мне не давало появление Лиса. Я всё-таки втянула его во всё это.

За дверью послышались шаги, и через пару секунд она распахнулась. Первыми вошли охранники и стали по обе стороны, не давая Лису пройти дальше.

– Ну привет, Лис. Чем обязан? Да ещё в такое позднее время, – за учтивостью Антона отчётливо слышался сарказм.

Лис его игнорировал, и не отрываясь смотрел на меня. В его глазах было столько беспокойства, столько боли и отчаяния, что меня захлестнуло чувство вины. Я знала, Лис злился не на меня. Он корил себя за то, что допустил это, что вовремя не остановил меня, за то, что не был рядом.

– Со мной всё хорошо, я в порядке, – произнесла я, пытаясь его успокоить, в то время как мой взгляд умолял его не наделать глупостей.

– Ну что ты, дорогая, – Антон сел на кровать и подтащил меня к себе ближе, обнимая за плечи, – ты вовсе не обязана перед ним отчитываться. Конечно, у нас всё хорошо, – он посмотрел на Лиса. – Попробую тебе разъяснить. Мы с моей девушкой решили устроить романтический вечер. Внезапно заявляешься ты и требуешь аудиенции. Я, по сути, бросаю всё и по старой дружбе иду тебе на встречу. Для чего спрашивается? Чтобы ты стоял молча и пялился на мою подружку?

– Отпусти её, – без лишних эмоций сказал Лис. – Это наше с тобой дело, решим всё по-мужски.

– Ох, Лис, ты из меня прям верёвки вьёшь, – Антон явно что-то задумал, такая податливость была не в его стиле. – Я отпущу её, только прежде позволь напомнить, что после очередного нашего с тобой мужского разговора, я буду вынужден довести начатое до конца, – он развёл руками. – Увы, не могу ничего с собой поделать, привык всегда держать данное слово. Готов поставить под удар предков ради неё? – он произнёс это так, что я снова почувствовала себя той самой козой на рынке, только вопреки логике, Антон не расхваливал меня, набивая цену, а наоборот, всеми силами старался, чтобы козу не купили.

– Ты не посмеешь, – Лис немного подался вперёд, на что сразу среагировала охрана, заломав ему руки и заставив скорчиться от боли.

Я еле сдерживалась, чтобы не броситься к нему. Антон поднялся и медленно направился в их сторону.

– Ты отлично знаешь, что посмею, – мурлыкал он. – Неужели этот выбор так сложен для тебя? Ты меня расстраиваешь, Лис. По-моему, всё очевидно. Ты же её едва знаешь. Поверь мне, она того не стоит. Слишком правильная, слишком наивная, слишком предсказуемая. Одним словом – скукота, – он подошёл к Лису совсем близко и произнёс последнюю фразу, наклонившись к самому уху.

– Тогда тебе она тоже ни к чему, верно? – прорычал Лис в ответ.

– Да что ж ты будешь делать?! – Антон всплеснул руками. – Так и быть, дам тебе время хорошенько всё обдумать. Дело-то серьёзное, – он пересёк комнату и присел на краешек стола. – А мы с Анжеликой пока продолжим наш разговор, который ты бесцеремонно прервал своим появлением. Я как раз говорил ей о том, что всегда добиваюсь чего хочу любой ценой. Так уж вышло, я с детства привык к этому. По-другому жить не умею и не желаю довольствоваться малым. Не будем далеко ходить: свернули моей тачке зеркало, и я тут же получаю новую, лучше прежней. И так во всём. А сейчас я хочу её! – он ткнул в меня пальцем. – Соглашусь, далеко не первый сорт, но суть не в этом. Здесь цель оправдывает средства. Я в очередной раз докажу всем вам, что Ярошевский обид не прощает. И, если вы думаете, что все мои усилия пойдут прахом, то глубоко ошибаетесь, – Антон, словно безумный, яростно источал презрение. – Ты, Анжелика, заставила меня изрядно попотеть и тебе придётся возместить каждую секунду моего недовольства и унижения, – он повернулся к Лису. – Это даже хорошо, что ты явился. Из тебя выйдет отличный зритель.

– Тронешь её и я от тебя мокрого места не оставлю, – гневно прошипел Лис, отчаянно пытаясь вырваться.

– Что-то как-то разговор наш не клеится, – и уже не сдерживаясь, Антон заорал, срываясь с места. – Я тут что просто так распинаюсь? Зря воздух сотрясаю? – он подскочил к Лису и, схватив его за волосы, прогремел прямо в лицо. – Ты о последствиях хорошо подумал? Готов поставить всё на кон ради неё?

– Отпусти его! – не выдержала я и бросилась к ним, пытаясь оттащить Антона.

Не прилагая особых усилий, он отмахнулся от меня, заставив отлететь в сторону.

– Муха, нет! – крикнул Лис.

Я повернулась и, взывая к совести двух амбалов, держащих его мёртвой хваткой, воскликнула:

– Вы так и будете просто наблюдать за этим безумием? Вы люди вообще или роботы бесчувственные?!

Антон в два шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за руку и откинул обратно на кровать.

– Я же говорил, что ты недалёкая! Здесь бабки решают всё! Я прикажу, и они тебя живьём в саду закопают! – орал он. – Как же вы мне надоели! Пора с этим заканчивать.

Он надвигался на меня с перекошенным от гнева лицом, я старательно отползала к стене. Лис изо всех сил пытался освободиться, издавая яростные звуки. Несмотря на весь хаос, творившийся вокруг, до моего слуха донеслись монотонные гудки, которые сразу же меня насторожили. Едва я поняла, что это кто-то пытается дозвониться по второй линии, тут же потянулась к ветровке, но Антон оказался быстрее. Он схватил куртку и достал из кармана телефон.

– Ах ты, дрянь! – в сердцах бросил он. – Совсем страх потеряла?

Я пыталась выхватить у него мобильник. Он же наотмашь ударил меня по рёбрам, не рассчитав силу. От боли я потеряла способность дышать. Меня отбросило на пол, и я точно рыбка без воды силилась сделать хотя бы один вдох. Невыносимый звон в ушах осложнял попытки прийти в себя. Я смогла расслышать бешенный рёв Лиса и с трудом приоткрыла глаза как раз в тот момент, когда он быстрыми ловкими движениями отправил обоих охранников в нокаут. Не теряя ни секунды, он в одно мгновение оказался рядом и, приподняв меня, прижал к себе.

– Господи, Муха, девочка моя, дыши, вот так, потихоньку, – приговаривал он дрожащим голосом, гладя меня по волосам, и я понемногу оживала.

Антону было не до нас. Наклонившись над телефоном, он сквозь зубы цедил:

– Значит так, сестрица Алёнушка, ноги в руки и чтоб через 15 минут запись была у меня, иначе твоей подружке не поздоровится! Усекла?

– Разбежалась, – сердито отозвалась Алёна. – Если через 5 минут Лика с Волковым не выйдут из дома, то я отошлю эту запись твоему отцу. Усёк?

– Вы все бессмертные что ли?! – взревел Антон и его внимание переключилось на нас. – Твою мать! – он закрыл лицо руками, а потом громко заржал, запрокинув голову. – Беру свои слова обратно. Вы не просто меня удивили, я – в шоке! Чёрт! И давно вы снюхались так близко, голубки?

Лис продолжал смотреть на меня.

– Ты как?

Я смогла лишь кивнуть, всё ещё не в силах произнести ни слова.

– Можете не отвечать, – снисходительно произнёс Антон. – Вам достаточно понимать, что тем самым вы подписали себе смертный приговор.

– На твоём месте я бы не был так уверен, – ответил ему Лис, помогая мне приподняться.

– Тебе никогда не быть на моём месте, Волков! Кишка тонка! – усмехаясь заявил Антон. – Я вот убеждён, что ваша пособница уже мчится сюда на всех парусах с записью в клювике, – и, повернувшись к охранникам, заорал. – Ну чего развалились, олухи? Зовите остальных, раз сами не в состоянии справиться с одним придурком, мешающим мне жить спокойно.

Те послушно поплелись к выходу.

– А тебе, Лис, советую отлепиться от этой идиотки и набраться сил. Сейчас начнётся веселье! – он противно захохотал.

– Идиот здесь только ты, – угрожающе-мрачно сказал Лис, вставая. – И пока прибегут твои шавки, мы повеселимся вдвоём.