Текст книги "МИФЫ. Корпорация МИФ (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mify-korporaciya-mif-sbornik-104926.jpg)
Автор книги: Роберт Асприн
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 62 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
Глава шестнадцатая
Об успехе человека можно судить по его телохранителям!
Принц
Мой успех в банке произвел заметное впечатление на Эдвика. И правильно. На меня он тоже произвел впечатление.
– Вот это да! Карточка из чистого золота! Я слышал про такие, но никогда раньше не видел ни одной своими глазами! – воскликнул он, когда я гордо предъявил свой трофей. – Совсем неплохо для парня, думавшего, что банкиры не захотят с ним даже разговаривать.
– Я первый раз имею дело с банком, – с важным видом обронил я. – Откровенно говоря, я даже не знал про кредитные карточки, пока Малькольм не объяснил мне, для чего они.
Таксист нахмурился:
– У вас никогда раньше не было кредитной карточки? Могу сказать на это только одно – будьте осторожней. К ним легко привыкнуть, а если превысишь кредит, банкиры могут стать дельцами круче деволов.
– Круче деволов?
Это мне не понравилось. Деволы были для меня сродни дьяволам… простите за каламбур. И я принялся размышлять, не мало ли я задал вопросов, прежде чем принимать услуги банка.
– Не беспокойтесь об этом, – дружески хлопнул меня по спине Эдвик. – С вашими деньгами нельзя потерпеть фиаско. А теперь займемся-ка поиском телохранителя.
– Гм… извини, но мне кое-что пришло в голову!
– Что именно?
– Раз у меня теперь чеки и кредитная карточка, то и не требуется таскать с собой уйму наличных.
– Да. И что?
– Ну, если я не таскаю уйму наличных, то для чего мне телохранитель?
Прежде чем ответить, таксист задумчиво потер подбородок.
– Если у тебя с банком соглашение и ты не таскаешь с собой крупные бабки, это еще не значит, что об этом знают грабители.
– Хороший довод. Я…
– К тому же уверен, банда все равно будет гоняться за вами из-за той трепки, какую вы задали ей прошлой ночью.
– Ладно. Почему бы нам не…
– И где-то в районе вашего отеля все еще болтается убийца с топором…
– Хватит! Картина ясна! Поехали искать телохранителя.
Мне пришло в голову, что если я буду долго слушать Эдвика, то либо захочу нанять не одного телохранителя, либо решу вообще не высовывать носа из своего номера.
– Хорошо, – изрек мой гид, потирая руки, когда такси сделало уже знакомый вираж. – Думаю, я знаю нужную особу.
Когда я откинулся на спинку сиденья, то подумал, что Эдвик, вероятно, получит магарыч с того телохранителя, с которым меня сведет. Это могло бы объяснить его энтузиазм по поводу нашего предстоящего знакомства. Я прогнал эту мысль как ненужное подозрение.
Бдительный читатель, возможно, заметил, что, за исключением туманного упоминания о толстой даме в универмаге, я абсолютно ничего не сказал об извергах женского пола. На то есть причина. Честно говоря, они меня пугают.
Так вот, не поймите меня неправильно, и изверги мужского пола достаточно страшные, как вам должно быть известно из моих описаний внешности Ааза. Они крупные, мускулистые и с легкостью могут сломать тебя пополам. И все же они обладают грубоватым и неуклюжим чувством юмора и не прочь немного погрозить для вида. В общем, они напоминают мне определенную разновидность ящера, который надувается и шипит, когда ему угрожают… он может нанести болезненный укус, но предпочел бы, чтобы ты убрался.
Изверги женского пола совсем другие. Глаза у них поуже и отставлены на голове подальше, отчего вид получался более… рептильный. Они никогда не улыбаются, не смеются и очень прямолинейны. Короче, по виду и поведению они кажутся опасней своих мужских эквивалентов.
Кто-то, может, гадает, почему это мне вдруг именно сейчас вздумалось распространяться насчет извергинь. Но некоторые читатели наверняка сообразили, в чем дело. Так вот, для тех, кто не догадался, скажу, что телохранитель, с которым познакомил меня Эдвик, оказался женского пола.
Мы нашли ее в баре, точнее, в комнате отдыха, которую, как уведомил меня таксист, она использовала в перерывах между наймами в качестве конторы. Когда мы приблизились к ее столику, она не шелохнулась и даже глазом не моргнула, а это, как сообразил я, означало, что она наблюдала за нами с той самой минуты, как мы прошли через дверь. Эдвик без предупреждения опустился на свободный стул и жестом предложил мне занять другой.
– Это Скив… тот пентюх, о котором я тебе рассказывал, – представил он меня, а затем повернулся ко мне. – Скив, вот это и есть телохранитель, которого я рекомендую. Возможно, бывают и получше, чем она, но я их не знаю. Она мастер по части защиты от физических или магических нападений.
С этими словами он откинулся на спинку стула, предоставив нам оценивающе разглядывать друг друга, словно два хищника, встретившиеся у только что убитой добычи.
Насколько мне известно, извергини бывают двух типов. О другом я расскажу позже, но телохранительница определенно принадлежала к типу худощавых и жилистых. Даже сидя я определил, что она высокая, во всяком случае, выше меня. В то время как изверги вроде Ааза сложением напоминают каменный столб, она была тонкой и гибкой как плеть… рапира в сравнении с кувалдой. Я упоминал, что мужчины у них похожи на ящеров, ну а она заставила меня подумать о ядовитой змее… изящной и роскошной, но не привлекательной. Носила она доходящую до талии накидку – типа пончо, но более распахнутую спереди, так что под ней был виден облегающий комбинезон. Даже мне, ничего не смыслящему в насилии, было ясно, что накидка идеально обеспечивает внезапное возникновение и исчезновение любого оружия. В общем, она произвела на меня впечатление самой убийственной женщины, какую я когда-либо встречал… с учетом того, что встречал я не так уж много зеленых, безволосых и чешуйчатых женщин.
– Я слышала, вы пьете, – сказала она напрямик, нарушив молчание.
– Не сильно… и после прошлой ночи не часто, – отозвался я.
И заработал за это короткий кивок.
– Хорошо. Девушке надо следить за своей репутацией.
Мне и в голову не могло прийти, что она подразумевает свои отношения со мной. Просто она имела в виду, что если со мной что-нибудь случится, пока она меня охраняет, то пострадает ее профессиональная репутация. И более того, она не хотела рисковать ею из-за дурака. Так как сам я склонен слишком много болтать, то на меня произвела впечатление точность ее суждений при поразительной немногословности.
– Когда-нибудь работали с телохранителем?
– Да. У меня есть двое, там, на Деве. Они… ну, в общем, были заняты в другом месте, и поэтому я отправился на Извр один.
В глазах у нее вспыхнул на миг огонек, а губы слегка сжались – больше ничем она не выразила своего мнения о телохранителях, позволивших мне отправиться на Извр без сопровождения. Она продолжала, постепенно углубляясь в суть дела.
– Хорошо. Значит, основной порядок вам уже известен. Я работаю так: хожу туда, куда ходите вы, и сплю там, где спите вы. В дверь иду впереди вас, если не прикрываю ваш выход, и пробую все, что вы намерены отправить в рот. Ясно?
– Думаю, в данном случае тебе не придется беспокоиться из-за яда, – заметил Эдвик, – только грабители и…
Она оборвала его мимолетным взглядом.
– Если он платит за полный набор, то и получит полный набор. Ясно, Скив?
– Насчет прикрывания моего выхода… как это можно устроить, если неизвестно, что меня ожидает за дверью?
Я думал о том, как угодил в ловушку, ускользнув вчера из бара.
– Я прикрываю вас до двери, потом вы посторонитесь, давая мне пройти вперед, чтобы проверить выход. Если там засада, я вам скажу, куда мы двинемся… на выход или обратно.
– Ясно.
– Есть еще вопросы?
– Если вы готовы меня сопровождать примерно неделю, – сказал я, – я не против вас нанять.
– Разве вы не хотите узнать, какой я беру гонорар за свои услуги?
Я пожал плечами.
– Зачем? На меня вы произвели солидное впечатление. Я готов заплатить вам любую сумму. – Я умолк, а затем улыбнулся. – Кроме того, вы, как мне кажется, не из тех, кто взвинчивает цены при виде богатого клиента или выторговывает у него лишнее.
За это я заработал короткий спокойный взгляд.
– Я берусь за эту работу, – сказала наконец она. – И вы правы. Я не торгуюсь и не раздуваю счет. Таковы мои принципы, и они меня украшают.
Я не был уверен, считать эти слова шуткой или нет, но решил, что это максимум юмора, на который она способна, и оценивающе рассмеялся.
– Еще одно… как вас зовут?
– Пукантимбусилль.
– Простите? – моргнул я.
Она пожала плечами:
– Зовите меня просто Пуки. Так легче.
– Пуки?
Сперва такое имя показалось мне до смешного глупым. Затем я снова окинул ее взглядом и счел, что это ее дело, как она хочет, чтобы ее называли. Если кто и засмеется по этому поводу, то только не я.
– Тогда, значит, Пуки… просто хочу увериться в правильности произношения. Едем?
Я велел Эдвику отвезти нас обратно к отелю, испытывая некоторую опустошенность из-за того, что так мало продвинулся в розысках Ааза. Впрочем, сегодня мне предстояло еще позаботиться об одном небольшом дельце.
Для разнообразия мне, похоже, сопутствовала удача. Когда такси затормозило перед отелем, я увидел Дж. Р. на его обычном месте у входа. Я счел это везением, поскольку не знал, где его найти. Поймав его взгляд, я помахал ему из окошка рукой. К несчастью, Пуки не увидела, как я махал. Она увидела лишь уличного торговца, двигавшегося нам наперехват, когда мы вылезли из такси.
– Пуки! НЕТ!
Я едва успел. Моя телохранительница извлекла зловещее с виду оружие и прицелилась в Дж. Р. раньше, чем я успел что-нибудь сказать. Однако в ответ на мой крик она застыла и метнула на меня вопросительный взгляд.
– Все в порядке, – поспешно заверил ее я. – Он мой друг. Подошел, потому что я помахал ему, когда мы подъехали.
Оружие исчезло, и она смерила уличного торговца пристальным оценивающим взглядом.
– Интересные у вас друзья.
– Он-то меня и спас при столкновении прошлой ночью с местными громилами. Задержись он немного… но теперь мне надо провернуть с ним небольшое дельце.
Пуки кивнула и начала обводить бдительным оком прилегающую местность, когда я повернулся к Дж. Р.
– Интересные у вас появились друзья, – проговорил тот, глазея на мою телохранительницу.
– Забавно, она только что говорила то же самое о вас. Она моя новая телохранительница. После прошлой ночи нанять ее мне показалось неплохой мыслью. Кстати, прошу простить за такое приветствие. Я забыл предупредить ее о вашем приближении.
– Пустяки. Так что вы хотели мне сказать?
– Я сегодня нанес небольшой визит в банк, – объяснил я, показывая ему чековую книжку. – Теперь у меня есть средства для этого нашего маленького предприятия.
– Вот здорово! Больше ничего и не нужно, чтобы заколачивать настоящие деньги.
– Не так быстро, – заметил я. – Давайте сперва уладим детали и перенесем это дело на бумагу.
– Для чего? Вы ведь уже сказали, что доверяете мне, и я, безусловно, доверяю вам.
– Так будет гораздо солиднее. Контракты – наилучший способ гарантировать, что мы оба слышим одно и то же… не говоря уже о необходимости заранее условиться о распределении прибыли, дабы избежать потом ненужных споров.
Он не был в восторге от этой идеи, но я сумел его убедить, и мы записали детали в двух экземплярах на бумажках, оказавшихся в одном из его многочисленных карманов. Я говорю «мы», потому что, поскольку я не умел ни читать, ни писать по-изврски, а он точно так же не владел пентийским, нам обоим пришлось сделать две копии соглашения каждому на своем родном языке. Честно говоря, я не очень торговался… двадцать пять процентов прибыли после вычета расходов. Я считал, что раз всю работу будет вести он, то и доход должен доставаться в основном ему. Я же всего лишь финансировал его предприятие. Я даже включил в контракт оговорку, что он может выкупить мою долю, если дела пойдут хорошо. Когда все было закончено, мы оба подписали копии и пожали друг другу руки.
– Спасибо, Скив, – просиял лоточник, засовывая в карман по копии каждого перевода. – Поверьте, это дело сулит верные деньги.
– Есть уже какие-то планы, где будет ваш магазин?
– Нет. Помните, я говорил, что намерен начать с малого? Думаю пока начать со снабжения других уличных торговцев, а потом уже использую прибыль для аренды магазина и закупки товаров. Но это произойдет, вероятно, недели через три, а то и через месяц.
Месяц – не слишком большой срок для раскрутки. Я восхищался его предприимчивостью и уверенностью в успехе.
– Ну, желаю удачи! – искренне сказал я. – Обязательно оставьте извещение в банке, когда у вас появится постоянный адрес. Будем поддерживать связь.
Он собрал свой товар и направился вперед по улице, я же опять присоединился к Пуки.
– Мне хотелось бы извиниться за эту путаницу, – сказал я. – Мне следовало дать вам знать о его подходе.
– Я вычислила, что с ним все в порядке, – ответила телохранительница, продолжая наблюдать за улицей. – Он двигался не как грабитель. Просто хотелось небольшой демонстрации моих способностей.
– Вам вовсе не требовалось устраивать для меня демонстрацию. У меня нет никаких сомнений на ваш счет.
Пуки взглянула на меня.
– Не для вас, – возразила она мне. – Для них… этих, на улице. Мне нужно было дать им понять, что вы теперь под защитой и им следует держать дистанцию.
Мне такая мысль и в голову не приходила.
– О, – произнес я. – Полагаю, мне следует заниматься своим делом и предоставить вам заниматься вашим.
– Согласна, – кивнула она, – хотя, признаться, то, как вы ведете дела, меня озадачивает. Жаль, что я не присутствовала на ваших переговорах.
– Что? Вы имеете в виду то, что я настоял на контракте? Но ведь это долгосрочный вклад, а не разовое соглашение.
– Дело не в том.
– В чем же тогда… в условиях контракта? Возможно, я проявил больше щедрости, чем следовало, но положение…
Я оборвал фразу, так как понял, что она пристально смотрит на меня.
– Я имела в виду, – произнесла она ровным тоном, – что, прежде чем вкладывать деньги в какое-то предприятие, надо узнать, в чем оно заключается.
– Вы же слышали, что он сказал. Это оптово-розничная торговля.
– Да, но чем он торгует?
На это я не ответил, потому что у меня не было ответа. В своем рвении оказать добрую услугу Дж. Р. я совершенно забыл его спросить, какое, собственно, дело он затевал!
Глава семнадцатая
Крибле… Крабле…
S. Strange, M.D.
На следующий день с утра пораньше я приступил к новой фазе поисков Ааза. Мотылек убедил меня, что я вряд ли найду его в финансовых кругах. Значит, оставались маги.
Как и предупреждал Эдвик, из-за многочисленности занятых в магическом бизнесе извергов эта задача казалась почти невыполнимой. Но это был единственный шанс, и мне ничего не оставалось, как им воспользоваться и надеяться на везение. Но после того как обошел с полдюжины организаций, я был готов признать свое поражение.
Проблема, с которой я столкнулся, заключалась в том, что насыщенность рынка магических услуг имела следствием жесткую конкуренцию среди магов. Везде ко мне лезли с назойливой рекламой и вдалбливали, как необходима магическая помощь в повседневной жизни каждого. А коль скоро я признавался, что и сам подвизаюсь в этом бизнесе, мне либо предлагали стать партнером, либо обвиняли в шпионаже и выбрасывали из кабинета. (Двое, впрочем, только пригрозили выбросить, но благодаря присутствию Пуки я ушел с достоинством.) А вот об Аазе никаких сведений я не получил.
Несмотря на нарастающее сомнение в успехе поиска, мне было интересно наблюдать этот искусственный магический бум со стороны. Кальвин предупредил меня насчет излишней неуверенности в себе и принижения собственных способностей. Вытерпев в тот день несколько раундов бахвальства, следовавших один за другим, я твердо усвоил – чем громче кто-то сам себя расхваливает, тем меньшее впечатление он производит на слушателя, в частности, на меня. Я подумал о спокойной уверенности, излучаемой такими людьми, как Мотылек и Пуки, и решил, что вести себя, как они, мудрее при деловых контактах… да и при светских, если уж на то пошло. Насколько я понял, главное не в том, чтобы привлечь внимание, а в том, чтобы произвести впечатление. Поэтому я твердо решил не только не поощрять обращения «господин Скив», но и отказаться от рекламной шумихи с «Великим Скивом». Все равно я не верил по-настоящему во всю эту чушь. Я был просто Скив, и людей могло либо впечатлять то, чем я был на самом деле, либо нет, а то, как я себя называл, не имело ровно никакого значения.
Этот мой вывод вам может показаться скоропалительным, но, поверьте, это не так. Я исколесил достаточно большой район Извра в такси Эдвика, и это дало мне время для раздумий и размышлений над увиденным и услышанным. И что еще важнее – советы, данные Мотыльком и Кальвином, не говоря уже о вопросах, которые мне поневоле пришлось задать себе самому по поводу Ааза, заставили меня пересмотреть собственные позиции и приоритеты. Поэтому мне было о чем подумать.
Встречи с бесконечной чередой людей, никогда ранее не только не встречавших меня, но даже и не слышавших обо мне, дали мне очень много. Я стал больше задумываться о своем отношении к людям, да и о том, каким они воспринимают меня.
Изверги были известны повсюду скверным и злобным нравом, да еще, как правило, и высокомерием. Хватало доказательств и их грубости. И все же я встретил среди них довольно любезных и готовых помочь. Как, например, Мотылек. И даже рисковых ребят вроде Дж. Р., готовых на все ради попавшего в беду почти незнакомого им человека. Не стоило мерить всех одной меркой. Интересно было проследить, как люди себя ведут в перенаселенной среде, да еще в условиях конкуренции. Впрочем, были и такие, что казались совершенно невосприимчивыми к давлению среды.
Чем больше я думал об этом, тем больше замечал изврские черты в своем собственном характере. Кальвин говорил, что я очень хочу казаться сильным… или даже холодным и безжалостным, и все это ради того, чтобы скрыть собственные пугающие меня слабости. А может, именно так обстояло и с хвастливыми извергами, которым легче наорать на кого-то, чем признать свою неправоту? Может, это из-за неуверенности в себе и закомплексованности я так холоден и замкнут с людьми, которые могли бы мне помочь?
Это навело меня на мысль высказать Эдвику свою озабоченность и поинтересоваться, нет ли у него самого каких-нибудь идей, возможно, альтернативных поиску моего партнера в магическом сообществе.
– Я как раз и думал об этом, Скив, – отозвался он, – но считал, что мне не следует лезть с советами, пока вы не спрашиваете.
– Ну вот, теперь я спрашиваю. Думаешь, мне стыдно признать, что ты знаешь это измерение лучше меня?
Этот вопрос я скорее адресовал самому себе, чем Эдвику, но таксист принял его не моргнув глазом.
– Это уж точно. Я подумал, может, не стоит приставать к магам с вопросом об их потенциальных конкурентах, а вместо этого проверить школы.
– Школы?
– Разумеется. Ну, знаете, места, где этих искусников обучают их ремеслу. У них должны храниться какие-то сведения о том, кто чему научился. И они наверняка поделятся ими с вами, поскольку вы им не конкурент.
Это имело смысл, но казалось чересчур легким.
– Даже если все так, как ты говоришь, то неужели они, по-твоему, станут утруждать себя хранением адресов бывших студентов?
– Шутите? – рассмеялся таксист. – А как же старая альмаматер сможет выуживать денежные пожертвования у своих прежних питомцев? Здесь, может, и не Дева, но какой изверг упустит источник дохода?
При его словах я почувствовал, как возрождаются мои надежды.
– Отличная идея, Эдвик! Сколько тут магических школ?
– Известных мне – не больше дюжины. Не сравнить с числом разных видов бизнеса. Будь я на вашем месте, то бы начал с самой крупной и шел дальше по нисходящей.
– Тогда именно так мы и поступим. Вези меня в первую по списку и не жалей ящеров… и, Эдвик, спасибо.
Территория Магического института Извра (МИИ) занимала целый городской микрорайон. Я говорю «территория», потому что состояла она в основном из хорошо подстриженных лужаек и кустов, что явно контрастировало с большей частью Извра, набитого зданиями и улочками. То тут, то там высившиеся величественные старые здания из кирпича или камня, казалось, не имели никакого отношения к визгу и гулу в каких-то ярдах от их метрополиса. Глядя на открывшийся перед нами величественный покой, я невольно задумался, а так ли уж важен и вечен тот остальной, суетный и жестокий, мир?
В знак символической защиты школу окружала железная ограда, но ворота стояли раскрытые настежь. Я с любопытством смотрел из окна такси на строение, которое Эдвик назвал административным корпусом, в надежде хоть мельком увидеть студентов, занимающихся в аудиториях, но меня ждало разочарование. Похоже, их больше влекло молодежное времяпрепровождение, забавы и флирты, нежели упорное приобретение знаний. Заметил я в их числе и немало студентов из других измерений. То ли школьная администрация относилась к иномирцам более терпимо, чем остальное общество, то ли просто была не столь разборчива, от кого принимать деньги. Мне так и не довелось выяснить, как обстояло все на самом деле.
После нескольких вопросов мне показали, как пройти в кабинет главного хранителя документов. Этот сотрудник внимательно выслушал мой рассказ, оставаясь все время неподвижным и абсолютно, казалось, невозмутимым. Мне приходилось бороться с искушением состроить ему рожу, не закончив фразы, чтобы проверить, вникает ли он в суть разговора. У меня даже возникло предчувствие, что в среде официального образования мне искать нечего.
– Понимаю, – проговорил он, как только я умолк. – Ну, ваша просьба кажется серьезной. Ааз… Ааз… так вот, с ходу, я не могу вспомнить этого имени, но оно кажется мне знакомым. Впрочем, проверить это довольно легко. ГРЕТТА!
В ответ на его зов в дверях кабинета появилась молодая извергиня. Она метнула быстрый взгляд на Пуки, прислонившуюся к стене позади меня, но тут же перестала обращать на мою телохранительницу внимание, как, впрочем, и хранитель документации.
– Да, сэр?
– Гретта, это господин Скив. Он пытается отыскать того, кто, возможно, здесь учился. Я хотел бы, чтобы ты помогла ему найти нужную папку… если она существует. Господин Скив, это Гретта. Она студентка и иногда помогает нам… что-то не так?
Я внезапно убрал руку, протянутую для обмена рукопожатием с Греттой, и хранитель документации заметил это движение.
– О, да ничего… пустяки, – смутился я. И быстро пожал протянутую руку. – Это дурная привычка, усвоенная мной у Ааза. Мне следовало бы избавиться от нее. Так что вы говорили?
Хранитель документации проигнорировал мои усилия загладить светский промах.
– Что за дурная привычка?
– Это глупо, но… Ааз, когда был моим учителем, а я его учеником, принципиально не пожимал мне руки. И громогласно об этом заявлял. До меня сейчас дошло, что я тоже перенял его манеру. Простите, Гретта. Ничего личного.
– Ну конечно… Аазмандиус!
Хранитель документации вдруг разволновался.
– Простите? – озадаченно переспросил я.
– Гретта, искать папку не потребуется. Принесите мне документы на имя Аазмандиуса… они находятся в картотеке недоучившихся… Трех– или четырехвековой давности, если не ошибаюсь.
Когда студентка стремглав умчалась, хранитель документации вновь обратился ко мне:
– Извините, господин Скив. Я только сейчас догадался, кого вы ищете. Когда вы упомянули о его манере не пожимать руки ученикам. Это было одной из наименее неприятных его причуд. Аазмандиус! Сколько лет прошло, а я все еще его помню.
После долгих поисков я с трудом верил в свою удачу.
– Вы уверены, что мы говорим об одном и том же лице? Об Аазе?
– О боги, да. Вот потому-то это имя и показалось мне знакомым. Ааз – это уменьшительное от Аазмандиус, он им пользовался, когда упражнялся в своем сомнительном пристрастии к розыгрышам… или занимаясь чем-нибудь не очень подходящим для занесения в личное дело, если уж на то пошло. Было время, когда это имя вселяло ужас в сердца всех первокурсников.
– Как я понимаю, он был не особенно хорошим студентом? – попытался я скрыть улыбку.
– О, напротив, он был одним из самых способных студентов, какие когда-либо здесь учились. Пожалуй, именно поэтому преподаватели и администрация готовы были закрыть глаза… гм, на некоторые черты его характера. Пока Аазмандиус учился здесь, он шел впереди своего класса, и все пророчили ему блестящее будущее. Я не уверен, сознавал ли он это. Но еще задолго до занесения его в список выпускников среди преподавателей возникли жаркие споры. Одни считали, что после выпуска его следует привлечь к преподавательской работе в институте. Другие настаивали, что при его высокомерии вводить его в постоянный контакт со студентами будет… ну, проще говоря, по их мнению, его темперамент больше подходит для частной практики, школа же тоже получит свое – в виде финансовых пожертвований от прежнего питомца… предпочтительно присланных откуда-нибудь издалека.
Это новое погружение в прошлое Ааза увлекло меня. Однако я не мог не отметить кое-каких неясностей в рассказе хранителя документации.
– Извините, – обратился я к нему. – Но правильно ли я расслышал, что вы послали Гретту посмотреть досье Ааза в картотеке недоучившихся? Если он так хорошо занимался, то почему не стал выпускником?
Изверг тяжело вздохнул, и лицо его выразило искреннюю боль.
– Его семья потеряла состояние после серии неудачных инвестиций. Лишившись финансовой поддержки, он покинул школу недоучкой… тихо ушел в середине семестра, хотя плата за обучение за этот период была внесена полностью. Мы предложили ему стипендию, чтобы он смог завершить свое образование… собрали даже по этому поводу внеочередное специальное заседание попечительского совета. Но он ее не принял. Очень жаль. Он подавал большие надежды.
– Это не похоже на того Ааза, которого я знаю, – нахмурился я. – Мне не приходилось видеть, чтобы он отказывался от денег… ему достаточно их предложить… Он что, сослался на какую-то причину отказа от стипендии?
– Нет, но в то время его было легко понять. Видите ли, семья его была очень преуспевающей, и он щеголял своим богатством перед менее удачливыми сокурсниками почти так же охотно, как и превосходством своих способностей. По-моему, он покинул школу, потому что для него даже мысль была невыносима о встрече с прежними дружками в новом качестве бедняка. Он был слишком горд, чтобы стать студентом-стипендиатом после того, как утвердился в роли аристократа. Аазмандиус, может, и не отказывался от денег как таковых, но, думаю, вы замечали в нем сильнейшее отвращение к благотворительности… или к чему-либо подобному.
Это имело смысл. Нарисованный им портрет Ааза или, как его здесь называли, Аазмандиуса, кажется, подтверждал сделанный Мотыльком анализ финансовых привычек моего старого наставника. Если ему пришлось пережить такой позор и самому увидеть, как его планы на будущее рухнули из-за неосторожного распоряжения деньгами, то это объясняло чрезмерную консервативность в его поведении и даже скупость, когда речь заходила о накоплении и охране нашего запаса наличных.
– Наконец-то!
Восклицание хранителя документации при возвращении Гретты оторвало меня от раздумий. Я почувствовал, как во мне растет предвкушение удачи, когда он взял папку и начал внимательно просматривать ее содержимое. Впервые после прибытия на Извр у меня появится верная нить, ведущая к Аазу. Затем я заметил, что он хмурится.
– Что случилось?
– Сожалею, господин Скив, – оторвался от папки хранитель документации, – похоже, у нас нет адреса вашего компаньона. Здесь только написано: «В отъезде». Наверное, понимая его финансовое положение, мы не так старались следить за ним, как обычно поступаем с другими питомцами.
Я боролся с нахлынувшей на меня волной разочарования, не желая верить, что после всего пережитого этот ход окажется еще одним тупиком.
– Разве он потом не обзавелся собственной школой, или бизнесом, или еще чем-то в этом роде? Я однажды встретил одного его ученика.
Изверг покачал головой:
– Нет. Об этом бы мы узнали. Возможно, он и обучал некоторых близких друзей или родственников… такое бывает среди занимающихся здесь. Но, думается, я могу с уверенностью сказать, что никаким официальным преподаванием он не занимался ни здесь, ни в каком-либо ином измерении. Мы бы услышали про это хотя бы потому, что его подопечные связались бы с нами для подтверждения его квалификации.
Теперь я вспомнил, что Руперта, того самого встреченного мной его ученика, мне представили как племянника Ааза. Подавленный ощущением безнадежности, я чуть не пропустил мимо ушей дальнейшие слова хранителя документации.
– Кстати, коли речь зашла о родственниках. У нас есть адрес его ближайшей родственницы… собственно, его матери. Наверно, если вы поговорите с ней, то, возможно, и выясните, где он.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?