Читать книгу "Демон внутри"

Глава 16

Больше всего хотелось поговорить с Фреди о произошедшем. Я не мог ничего понять. Кто такой Нихаз, что сейчас произошло, откуда Фреди знал алгоритм нападения, что за обломанный рог и какого чёрта эти двое так друг с другом церемонились? Но поговорить было нельзя ни с кем. Если спросить Джейсона о чем-то – он либо пожмёт плечами, либо снова выдаст какую-нибудь невероятно циничную шутеечку. От Киры – можно и пулю в ногу схлопотать – «Пустынные орлы» она решила захватить с собой. А Фреди достаточно одного взгляда, чтобы я пожалел, что родился на свет.

– Ред, у тебя небось голова от вопросов по швам лопается. – из-за спины раздался полушёпот Фреда. – Я сейчас не очень-то в состоянии разговаривать. Но можешь задать один вопрос. На остальные, может быть, отвечу позже. Ну?

Не знаю почему, но долго я не раздумывал.

– Почему? – мой собеседник, уже поравнявшийся со мной, как-то печально ухмыльнулся и достал сигареты.

– Ну, во-первых, на третьей попытке она выдала достаточно объективную причину её не убивать – она была в его руках марионеткой. Поделать она ничего не могла. Практически. В любом случае она лично – не виновата. Всего лишь ещё один грех на Нихазе – ещё одна довольно веская причина добраться до него и пообломать рога. Во-вторых, как я уже сказал тебе ночью, я впервые почувствовал любовь. Мои ощущение две минуты назад – тому подтверждение. – Зажав сигарету зубами и обильно затягиваясь, Фреди заряжал пистолеты. – Когда любишь – прощаешь всё на свете, не задумываясь. Мне кажется, я Кире всё простил, когда она только начала превращаться в демона. Когда услышал её потустороннее имя от Нихаза. До этого. Первая мысль была «Прощаю». Опередила даже матерный внутренний монолог на тему «Как она могла». Меня это сначала напугало. А потом помогло принять решение. Ну, и в-третьих. Мы делим на двоих тайну, которую я раньше не мог разделить ни с кем.

– Это какую?

– Мы, Ред, договорились только на один вопрос. – Фреди улыбнулся и хитро погрозил мне пальцем. – И ещё одно. Нихаз, как не трудно это признавать прав. За эти несколько дней ты, похоже, стал мне другом – рука Фреди оказалась у меня на плече. Ох, едрить твою налево, я сейчас расплачусь.

Вдруг Фреди резко треснул мне по башке ладонью и пальцем ткнул в нос. – Мне одного циничного лоботряса в группе хватает. Побереги мои нервы. – Фреди вновь вернулся к Кире, оставив меня наедине с мыслью «Я что, про „расплачусь“ вслух сказал?».

– А, карррровы! – судя по забавным движениям и попыткам рассмотреть подошвы ботинок, Джейсон во что-то вляпался. Только этого странного ругательства я давно не слышал. «Каровы»… звучит жутко. Но Джейсон внезапно остановился и начал вглядываться в туман. И даже принюхиваться. Охотник медленно и беззвучно достал палаш и шагнул в густую дымку. Фреди взял меня за руку и положил её на своё плечо.

– Держись, не потеряйся в тумане. – сказал он, взял Киру за руку и приподнял очки.

Туман был густ, как гороховый суп. Если вытянуть руку – кончики пальцев были уже видны неотчетливо. Меня направляли лишь плечо Фреда и звуки, которые издавал Джейсон. Не знал бы я, что это он – подумал бы, что нас ведет какой-то зверь. Джейсон сопел, пыхтел, рычал, но звуков его шагов не было слышно абсолютно. Фреди наоборот – дыхание будто бы задержано, но шаги тяжелые, громкие, ломающие всё на своём пути. Братья прекрасно дополняли друг друга. Послышался звук, напоминающий стук железа о камень.

– Тут здание, ребят. Проверим?

– Ну, на карте здесь «Неизвестное бандформирование». Нас не положат? – Меня слегка тревожила идея Джейсона.

– Хуже и так уже не куда. Может, передохнем, а может, славно повеселимся. – Одновременно щёлкнули затворы «Орлов» и курки «Магнумов».

Джейсон пошёл вперед, Фреди следом, за ним Кира и я снова прикрывал спину. Не покидало ощущение тревоги – в коридоре было настолько темно и тихо, что инстинкт самосохранения просто трещал по швам от натуги. Дверь у нас за спиной внезапно захлопнулась. Я в два скачка достиг её и попытался выломать ногой или плечом – дверь была деревянная, но на удар реагировала флегматичней хромированной стали или двухметрового бетона. В коридоре, как не странно, ничего более не происходило – только Фреди снял очки, включил фонарь на лбу и сменил пистолеты на дробовик.

– Продвигаемся медленно и осторожно. Джейсон – веди. Новичок – прикрывай спину. – Как будто мы и так не знали, что делать! В коридоре пахло пылью и медикаментами – казалось, мы зашли в заброшенную больницу – выцветшие и покосившиеся таблички типа «Приёмная», «Медсестра» и прочие вполне подтверждали мою догадку. Мне доводилось раньше бывать в заброшенных больницах – по молодости и нужде приходилось с группой мародёров обчищать больничные склады в поисках не отсыревших медикаментов. Настораживала одна деталь – в больницах, в которых мне довелось мародёрствовать, царил образцовый бардак. На полу валялись бумаги, обломки мебели, стены местами были продырявлены и прожжены насквозь, забрызганы кровью, кое-где валялись трупы. Здесь ничего этого не было. На полу не было ничего, кроме пыли, стены были идеально чистыми и будто даже недавно выкрашенными. Даже единственный лежащий на полу стул казался не сбитым в спешке, а аккуратно уложенным на правый бок.

Не покидало ощущение слежки. Все двери были будто заперты и заколочены изнутри, но через старые огромные замочные скважины, казалось, было видно движение. Напряжение буквально витало в воздухе, но я (и, думаю, не только я) понимал, что не стоит палить по всему, что движется – бой явно не на нашей территории и не на наших условиях.

Мы подошли к открытым настежь стеклянным дверям. В двух метрах от нас находились такие же. Братья переглянулись, синхронно пожали плечами, кивнули друг другу и медленно продолжили движение. Как только последний из нас (то есть я) перешагнул невидимую линию дверного проёма – обе двери мгновенно захлопнулись. Как по команде мы с Кирой начали палить по задней двери, а Джейсон лупить по передней. Фреди стоял посреди всего этого и осматривался. Когда обоймы у «Кедров» и «Орлов» опустели и Фреди дал подзатыльник разгорячившемуся Джейсону, около передней двери замерцал и выдвинулся фрагмент стены. Он оказался монитором – на нем появился какой-то старик, осматривавший нас изучавшим и каким-то скучающим взглядом.

– Добрый день, господа. – Я не мог найти на стенах ни камеры, ни динамиков. Звук будто наполнял нашу стеклянную клетку. – Заранее хочу вас предупредить, что в данное помещение налажена подача ядовитого газа. Выбраться без нашего желания невозможно. В случае уничтожения средств связи – комната будет наполнена газом. В случае продолжения попыток разбить двери (это бесполезно, честное слово) – комната будет наполнена газом. В случае невежливого со мной общения и невыполнения моих просьб – комната будет наполнена газом. Мы поняли друг друга? – Фреди с Джейсоном переглянулись и синхронно кивнули в сторону монитора. Я продолжал поиски аппаратуры – дедок был прав. Стены пронизывали микропоры, через которые, видимо, и была налажена подача газа. Все их было не закрыть даже всеми нашими четырьмя телами. Старик продолжал. – Великолепно. Представьтесь пожалуйста.

– Фреди.

– Джейсон.

– Кира.

– Редрик.

– Прекрасно. Я надеюсь, это ваши настоящие имена? – старик вопросительно взглянул на нас из под очков. Наше молчание его вполне удовлетворило. – Назовите цель вашего визита.

– Да мы просто мимо…

– У вас нет случайно ЭМ-детектора? – Фреди решил, что «пропадать, так с музыкой». – Старик приподнял очки и брови.

– Хм… ну есть. А вам, молодой человек, он зачем? На векторном пути между нами и ближайшим населенным пунктом нет ни намёка на портал или нечто подобное.

– А ближайший населенный пункт – это пятнадцатый военный приход?

– Ну да. А вы что, молодой человек, в Бога не верите?

– Довольно таки верю. Мы сами только из пятнадцатого. Там нет и камня на камне. Вчера налетели демоны.

– О Боже… – старик снял очки и начал массировать надбровные дуги, приговаривая что-то вроде «Ещё один. Ещё один». – Вы что, охотники?

– В сущности, да. Пустите? Перекусить и дух перевести мы бы тоже не отказались.

– Я бы и рад вас пустить, но, думаю, вы сами не очень этого хотите.

– Дедуль, кончай пургу гнать, мы жрать хотим – сейчас кишки то повыплевываем на твой до блеска вылизанный пол.

– Именно это я и имел ввиду в графе про «Невежливое отношение»! Вы даёте мне повод воспользоваться газом. – Дед с монитора показал пальцем прямо на Джейсона – по крайней мере, я понял, где находится камера. У старика на лбу вздулась жилка – глаза выражали невероятный гнев. Но наваждение быстро прошло, он глубоко вздохнул и продолжил.

– Вы когда-нибудь, до Войны, были в лечебницах для душевнобольных людей? – он обвёл нас вопросительно-веселым взглядом и начал как-то медитативно поигрывать пальцами. – Так вот., это одна из них. Но мои пациенты, как возможно пациенты многих больниц, я не знаю, более чем странно отреагировали на Нашествие. Началось всеобщее помешательство среди помешанных – они начали буянить, кричать, петь, биться головами об стены и так далее. В какой-то момент из-за скачка напряжения и закороченной пожарной сигнализации открылись все двери – пациенты устроили настоящую кровавую баню – они убивали охранников, медсестер, медбратьев, друг друга – всех, кто попадался под руку.

– Док, давайте без банальностей, – слегка осадил его Фреди. – Вы сейчас на верхнем этаже и чтобы выйти отсюда мы должны зачистить все до единого, освободить вас и тогда – только тогда – вы откроете нам путь наружу. Правильно?

– Нет. Я думал, что вам может быть интересна история этого места.

– Интересна. Она не нами заканчивается, надеюсь?

– Нет, вам даже не придётся в неё вмешиваться.

– С ума сойти. Мечты сбываются. Тогда прошу вас, продолжайте. – Врач с некоторым офонарением смотрел на Фреда, но, тем не менее, продолжил.

– Единственным спокойным этажом был этаж для буйных. Хотя все двери были открыты, они абсолютно спокойно гуляли по коридорам, общались друг с другом, помахивали мне руками в камеру и даже начали играть в апорт с беднягой, страдающим ликантропией! А те, что когда-то были более или менее адекватны, всё не унимались – те кто были посильнее и позлее, кто выжил на нижних этажах начали ломать двери и пробираться наверх. Я боялся не столько за себя, сколько за ставших совсем мирными буйных пациентов! Но когда разъярённая толпа психопатов ворвалась на их этаж, я был просто шокирован. К буйным вернулись все их синдромы, вся злоба, ненависть и сила. Они убили всех, кто поднялся наверх, затем спустились вниз и убили всех кто остался там. Внизу они нашли инструменты и взломали технический этаж. Я уже боялся, что погиб, но, когда они взломали мою дверь, они вполне вежливо поздоровались и попросили проверить, не осталось ли в здании кого-то ещё. Я просканировал все камеры, всё проверил – никого не было. Их лидер – Шон – присел рядом со мной и начал расспрашивать на счёт оборонного потенциала больницы. Я не знал, что происходило за нашими стенами в течение нескольких дней – они знали всё, ни разу не выглянув в окно. Я ничего не понимал и, признаться, не понимаю до сих пор. Шон, несмотря на выбитые зубы, разорванное ухо и ирокез непонятного цвета на голове, казался вполне адекватным и интеллигентным молодым человеком. Единственное, что мне показалось странным, это то, что он меня, простого техника, доктором называл.

– Э-ге, так ты даже не врач! – Джейсон аккуратно подвинув маску почесал лоб. – А мы тебя «Док! Док!»!

– Ну да. Здесь меня так и зовут. По привычке. Хотя я им сто раз говорил.

– Короче, Склифосовский! – Фреди в нетерпении постучал по монитору.

– Да, конечно. Сначала несколько простых правил. Во-первых, никакого оружия. – Старый техник нажал на какую-то кнопочку и в стене открылся шкаф, от которого я отскочил, как ошпаренный! Прорези его двери в стене были даже менее заметны, чем поры для газа… – И кстати настоятельно не рекомендую трогать газовый баллон!

– Док, я всё понимаю, но к незнакомцам да без парада! – Фреди развел руками, не выпуская из них дробовиков. – Это уж слишком. – Док оглянулся по сторонам, будто за ним кто-то следит, и прикрыл ладонью рот.

– Если вы сдадите оружие, я не замечу, как вы пронесете с собой один из этих револьверов во внутреннем кармане, а вы, Джейсон, вон тот метательный ножик положите в задний карман брюк. Молодежь пусть сдаст всё. – Братьев условия, очевидно, устроили. Дробовики, палаши, один револьвер, кучка метательных ножей, «Кедры», «Пустынные орлы» – всё аккуратно сложили в шкаф. Как только Кира убрала оттуда руку – шкаф закрылся. – Второе правило – соблюдать чистоту, тишину, и другие святые святых любого медицинского учреждения.

– Док, а зачем? Ваши буйные вроде уже не буйные? Или это твоя личная прихоть? – мне казалось не совсем корректным обращение Джейсона к старику на ТЫ, но я молчал.

– Они не жалеют тех, кто им не нравится. Забыл историю про психов с нижних этажей? И правило третье – самое простое, на мой взгляд: чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что вы в гостях. Через несколько минут пересечемся. Жилые этажи – верхние. Пятый и шестой. Седьмой – технический. Скоро увидимся. – Монитор отключился, и двери перед нами медленно отворились. Джейсон, выставив ножик вперед, пошёл первым.

– Убери хлеборезку, дебил. – Фреди смачно треснул брата по затылку. – Нам позволили оставить её в порядке исключения и палиться с ним не следует. Просто держи в кармане, а руку – подле него. Не пались только, ради Бога! – Джейсон злобно посмотрел на Фреда, но нож убрал и широким жестом пропустил Фреда вперед. Фреда это ничуть не смутило – будто он этого и ожидал.

После поворота перед нами предстал обычный больничный коридор. Ничем, кроме всё той же феноменальной чистоты, не отличавшихся от тех, которые я видел. Миновав несколько дверей, мы дошли до лифта. Фреди было хотел пойти дальше, но Джейсон пробормотав что-то вроде «Не рекомендуется и запрещено – разные вещи» нажал на кнопку вызова – двери сразу открылись и в нос резко ударил резкий запах разложения. Нас с Кирой вырвало на месте, Фреди ухватился за живот, но сдержался, а Джейсон вообще никак не отреагировал – только, как обычно, то ли дебильно, то ли цинично хихикнул. Утерев рот я заглянул внутрь – в кабине лифта были кучей навалены кости, испачканные в какой-то вонючей массе и одетые в светло-зеленые форменные костюмы пациентов лечебницы. Фреди, закрыв нос и рот рукой, вслепую пытался нашарить кнопку подъёма внутри лифта, но найти ничего не мог. Через несколько секунд дверь закрылась сама. Фреди прислонился к стене и медленно сполз вниз. Достигнув пола, он трясущимися руками достал сигареты и закурил. Рядом с ним сел Джейсон. Его глаза улыбались.

– Неплохо они их да? Лифтокладбище, слушай! – и давай ржать. Рука Фреди, державшая сигарету, застыла на полпути ко рту. Он медленно повернул голову к брату – тот не прекращал гомерически хохотать.

– Джейсон, прекрати, мне страшно! – в Кире как будто впервые проснулась нормальная девушка – белая, как смерть, она тряслась от того, что увидела в лифте, и от того, что происходило с Джейсоном. Смех становился всё громче и заливистей, а глаза всё более бешенными. На этот раз терпение Фреда лопнуло – он воткнул сигарету в рот и, обильно затягиваясь, повалил брата на спину и начал остервенело его бить. Одной рукой он держал Джейсона за горло, а другой молотил в центр маски. Джейсон продолжал смеяться, практически не защищаясь. Но вдруг, неожиданно для нас с Кирой, Джейсон выхватил из кармана нож и почти всадил его Фреду в горло – охотник вовремя остановил руку брата, отобрал ножик и продолжил методично молотить в центр маски пока хохот не начал сменяться криками на мотив «Ты что, охренел?! Пусти!». Когда Фреди соскочил с Джейсона они ещё порядка полуминуты напряжённо дышали и смотрели друг другу в глаза.

– Что это, мать твою, было?! – вскричали братья в один голос.

– Что-то с больницей… с этими стенами. – Глаза Киры всё сильнее напоминали полные слёз блюдца. Демоница испугалась не на шутку. – Они давят… Сводят с ума. Пугают.

Тут допёрло и до меня.

Адекватные пациенты, лёгкие синдромы которых в считанные минуты превратились в буйство. Это здесь… Всё дело в самой больнице. Но почему, чёрт побери, в порядке я?!

Фреди медленно помог Джейсону встать – из под маски охотника обильно текла кровь. Он сунул под маску руку и чем-то громко хрустнул. Похоже носом. Путь к лестнице и вверх по ней мы прошли без напряжения. Было ощущение, что мы уже повидали всё на свете, и нам уже нечего бояться.

Глава 17

– Как начальничка то у них зовут, я забыл.

– Шон вроде, – ответил я.

– Ищите самого большого и порезанного, – Фред держался за перила. Охотника явно мучила одышка. – Наверняка там закон джунглей.

Когда до заветной входной двери пятого этажа оставался буквально один пролёт, она резко распахнулась. В пролёте стоял невысокий, заросший, худощавый мужчина лет тридцати с ирокезом на голове.

– Добро пожаловать в Дурку! – встречавший явно был весел и пьян. Глаза горели несколько нездоровым огнем. – Поздравляю с выживанием!

– Это ещё в каком смысле?

– Да в самом обычном. Многие из тех, кто проходит блокпост, до пятого этажа не доживают. Режут друг друга, пускают пулю в себе в рот, разбивают головы об стены. Короче кончаются на месте. Да чего мы всё на пороге да на пороге! Заходите давайте. – мужчина гротескно подпрыгнул и сделал некую смесь приглашающего жеста и реверанса.

За дверью территория больницы будто закончилась – пред нами предстало что-то наподобие Довоенных игорных заведений – по крайней мере, именно так они выглядели на старых фотографиях и в моём воображении. Обитые зеленым драпом стены с метровыми деревянными плинтусами, повсюду свежевыкрашенные дубовые столы, сверху обтянутые таким же зеленым драпом. В воздухе витали клубы дыма, по запаху не совсем похожего на табачный. За столами сидели люди, кто-то играл в карты, где-то просто оживленно разговаривали, пили и ели. В углу стоял большой телевизор, на игровой приставке двое резались в какую-то красочную мелькающую игру. Это, судя по планировке, был больничный коридор – шире других, но всё же. Большинство дверей было распахнуто настежь, из нескольких валил дым, раздавались веселые крики и разговоры. На одном из столов гудел радиоприёмник – играло, конечно не радио, а запись. Музыка напоминала то, что мы слышали в бункере Каннабиса и Баллона, только динамичнее, веселее. На наше появление большинство присутствующих практически не отреагировало – кто-то кинул беглый взгляд через плечо, кто-то помахал рукой, кто-то козырнул. С мест встать никто даже не подумал.

– Не обращайте внимания. Они привыкли, что и без того редкие посетители чураются их как прокаженных. Поэтому пришельцев стараются не замечать. Я Шон, будем знакомы. – Я ожидал любого лидера у буйных психбольных, но только не тощего тридцатилетнего панка.

Хотя…

Мы пожали Шону руки, представились. – Располагайтесь. Проголодались небось? Сейчас я вам перекусить организую, садитесь за любой свободный стол. Если нужно поспать – дальняя комната с правой стороны свободна. Как раз четыре койки. Сейчас я к вам жену пришлю, она у нас тут типа служба информации, – Шон не то хихикнул, не то кукарекнул, – располагайтесь!

Гостеприимный лидер «Дурки», перепрыгивая через столы и совершенно не реагирующих людей (я серьёзно), скрылся за одной из дымящихся дверей. Из неё буквально через минуту вышла дама в рваной красной майке и штопаных джинсах, с проколотыми бровями и носом и с красным «Фридом спайксом» на голове.

– Ставлю пять баксов, что это его жена. – Фреди подтолкнул брата под локоть.

– Фреди, а что такое бакс, – спросил я. Охотники переглянулись и разразились дружным хохотом. Наверное, это какое-нибудь довоенное пойло…

– Веселые, значит. это хорошо. – Панкушка оглядела нас ухмыляющимся взглядом. На вид она выглядела чуть более здоровой, чем муж. Но глаза блестели даже ярче. Пинком выдвинув стул, она подсела к нам. – Ну, небось полно вопросов? Начинайте!

– Первый вопрос, – начал я слегка срывающимся голосом, – какого чёрта вы говорите с нами так легко и непринуждённо когда вы – сборище буйных психов, а мы только что чуть на пустом месте друг друга не переубивали?! – я понял что сморозил нечто Ужасное. Все местные резко затихли и уставились на меня – взгляды были разные: от безразличных до злобных и нервных. Братья-охотники тяжело вздохнули и утопили лица в ладонях. Кира начала откровенно стучать зубами от страха. Из дальней дымной комнатки даже выглянул Шон – судя по выражению лица, он был близок к бешенству. У меня появилось сильное ощущение, что я совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Причём последнюю.

Ситуацию спасла наша новая подруга – она долго с ненавистью смотрела мне в глаза, потом устало закатила их, обернулась к мужу и как-то очень странно на него посмотрела. В её взгляде плыла гремучая смесь всего разумного и доброго, что её сумасшедший муж мог увидеть: любовь, теплоту, лёгкий укор, вопрос, нежность, невинность. Глазки как будто говорили: «Я тебя очень люблю, ты у меня такой хороший, я же знаю, что ты им поможешь!». И он помог – споткнувшись об одного из психов, стоявшего на четвереньках и рычащего на нас, он подбежал к магнитофону и включил что-то ещё более веселое и динамичное. Разобравшись с прибором, он схватил ближайшую бутылку и поднял её высоко над головой, поставив одну ногу на психа, о которого споткнулся (тот, как не странно, не был против – только высунул язык и начал часто дышать). «За Джимми Хендрикса!» – крикнул Шон и выпил – как не странно, все оторвали глаза от нас и последовали примеру Шона. Обратно никто так и не повернулся – все вернулись к своим тарелкам, играм и разговорам. Излучающий довольство собой Шон вальяжно подошёл к нам и наклонился к жене.

– Шон Макноллан, поздравляю, ты спас их своим алкоголизмом! – девушка притянула мужа к себе и одарила его крепким, но невероятно нежным (особенно учитывая их имидж) поцелуем. Оправившись, Шон дал мне резкую и хлёсткую пощёчину.

– Никогда, слышишь, НИКОГДА не называй никого из моих ребят психом. Для них это обидно, а для тебя смертельно. – Панкушка схватила мужа за руку, пригвоздив её к столу.

– Я Зита, будем знакомы. – Она продолжила, не дав нам представиться. – Шон, организуй нам бутылку и стаканы, а?

– Одна секунда.

– Спасибо, милый. Так вот: настоятельно рекомендую говорить, что думаете, но думать, что говорите. Мы не звери, но оскорблений не потерпим, чёрт побери. Итак, продолжим.

– Ред задал довольно правильный вопрос. Неправильно задал, но всё же. – В разговор вступил Фреди. Было ощущение, что за этим столом разговаривают не охотник на демонов и пациентка сумасшедшего дома, а два представителя провинциальной интеллигенции. – Джейсон заливался гомерическим хохотом при виде трупов, я чуть не вбил его нос в глубь мозга, а наша практически бесстрашная спутница дрожала как осиновый листок. Что это было, мать твою?! – Зита задумчиво почесала затылок, но как раз вовремя подоспела интеллектуальная подмога – Шон с бутылкой виски и несколькими стаканами. Быстро разлили – быстро выпили. Без изысков.

– Вы знаете, мне трудно ответить…

– Любимая, позволь мне. – в глазах Шона откуда-то взялась печать интеллекта. Он схватил листок бумаги и карандаш, лежавшие на столе, перевернул чистой стороной к нам и нарисовал два соприкасающихся круга. – Круги Эллера. Сталкивались когда-нибудь?

– Приходилось, знаем. – Сейчас своей сдержанностью меня напугал Джейсон. Куда мы катимся?! На одном из кругов Шон нарисовал плюс, в другом минус.

– У в принципе нормального человека, болезнь, помутнение и прочие негативные состояния рассудка и разума обычно очень слабо накладываются на сознание – как видите круги накладываются друг на друга в очень малой части. Вот это – разум больного человека. – Макноллан нарисовал такие же круги, но один накрывал другой намного сильнее. – А разум глубоко больного, практически неизлечимого, буйного человека, грубо говоря, накрыт вторым кругом практически наполовину.

– Я признаюсь вам честно, Шон. Я никогда не имел близких дел ни с психологией, ни с психиатрией. И иметь не хочу. Можно поближе к делу?

– Я пытаюсь. Так вот, не знаю как это произошло, у нас много версий: от пси-контроллера в подвале, до посадки инопланетян на крыше здания – но факт остаётся фактом. Эти круги как будто сдвинулись во всех случаях. У здорового – сдвинулись на позицию больного. У больного – на буйного…

– А у буйного?.. – аккуратно и тихо поинтересовался Джейсон.

– А мы вообще загадка… Это не оздоровление, не просветление. Как будто круги полностью наложились друг на друга и… совпали. Взяли и совпали. Мы как будто бы живём в гармонии между нашим прежним, здоровым Я и нашим больным воображением. Гармония, никаких внутренних терзаний. Всё так, как оно есть и это прекрасно.

– Чего прекрасного в том, чтобы смириться с болезнью? – буркнул я.

– Тебе не понять. Тебя никогда не рвало пополам изнутри, ты всегда понимал кто ты, что происходит, где реальность, а где твоё воображение. Условное оздоровление – это конечно неплохой результат, но оно оставляет поле для сомнений. А может быть меня всё-таки обманывают? И это не сказка? Не воображение? Короче, это трудно объяснить. Да и наверное не так уж это важно.

– Хорошо, если вам тяжело, мы не будем затрагивать эту тему. Давайте лучше ещё выпьем. – Снова молча разлили, молча выпили.

– В мире так-то Апокалипсис. Армагеддон. Нашествие. Налёт. Все по-разному называют, но тем не менее! – Джейсон начал не на шутку заводиться.

– Да. И что?

– И ЧТО?! Ваше здание здесь единственное уцелевшее! У вас нет ни оружия, ни боеприпасов, ничего! Как вы живы ещё?

– Вы знаете, у нас никогда не было проблем с демонами. У нас есть оружие помощнее огнестрельного – наш аномальный разум. Демоны же очень энергетически-чувствительные существа. А мы то ли излучаем что-то, то ли наоборот впитываем. Короче они нас обходят за три километра. Никаких демонов, никаких порталов. Короче, как говорил один гомодрил – «пис да гладь»!

– Вы вообще наружу выходите?

– Редко. Еды у нас огромные запасы. Выпивки тоже. Подвальные запасы были рассчитаны на всех пациентов и года на три. А так как нас осталось меньше десятой части, от того что было – только «буйные» – нам и еды хватит ещё на долгие годы. Консервы там, соленья – короче не стухнет и не пропадёт ничего. Выходим только когда нужно какой-нибудь ремонт замутить.

– Ладно, проехали. Теперь вопрос по существу. – Как тут вообще с порталами? Часто открываются?

– Открываются редко – говорил же, в трех километрах не появляются. Только вот… – Шон осекся.

– Вот что?

– Недалеко на север есть какая-то аномальная зона. Мы к ней и сами не подходим никогда.

– И что там за зона такая?

– Закон Подлости знаете? Так вот там как подумаешь и распланируешь – всё наоборот выйдет. Доктор зовёт её Зоной Мерфи. Посреди Зоны – портал. Он открылся почти двадцать лет назад и никогда не закрывался.

– Отлично. Туда нам и дорога. – Шон подскочил и ударил кулаком по столу.

– Вы что, с ума сбрендили?! Туда НЕЛЬЗЯ ходить. Там нет ничего кроме смерти. Из Зоны Мерфи ещё никто и никогда не возвращался.

– Будьте добры, четыре билета в один конец, купейный вагон! – Джейсон с ухмылкой, видимой даже из под маски, разливал пойло по стаканам. Чокнулись – выпили.

– Ребят, вы что, в натуре собрались туда?

– Да.

– И вас не переубедить?

– Да.

– Ну, в таком случае, не буду и пытаться.

– За это спасибо. А помочь чем-то можете? Оружием там, боеприпасами? Советом, проводником?

– Вы знаете… – У Шона начали трястись руки. Парень налил себе полный стакан и осушил его залпом. – Есть у нас тут один… Единственный кто попал к нам после начала Конца.

– Заблудился и не туда свернул?

– Не совсем. Мы подобрали его у границы Зоны Мерфи. Мужик был в абсолютном неадеквате. Бормотал что-то непонятное, глаза бешеные, шерсть, что называется, дыбом. Короче сразу видно – ум за разум зашёл, наш человек. Мы его сюда затащили и как до верху добрались, его как и нас догнало – пришёл в себя более или менее. Он нам про эту Зону всё и рассказал. Были смельчаки, которые туда уходили в поисках приключений на известное место, но ни один не вернулся.

– Думаешь Этот захочет снова посетить это место?

– Не думаю. Хотя окно его палаты направлено именно туда. Он постоянно смотрит в сторону Зоны с какой-то тоской.

– А как думаешь, стоит попробовать?

– Попробовать стоит всегда. А вдруг получится?

– Ну, веди.

Шон отвел нас в конец коридора – комната там была только одна, с дверью справа. Вход украшал покосившийся номер «732». У окна сидел человек с седыми волосами, смотрел вдаль и что-то бормотал себе под нос.

– Пепел, гостей прими! – Шон мягко втолкнул нас внутрь, прикрыл дверь и зашагал в обратную сторону. Человек обернулся – несмотря на длинные седые волосы, лицо его выглядело лет на двадцать пять, кожа темновата, а в глазах отражалась какая-то пьяная хитрость, коя обычно людей отталкивает. Впрочем, с ним как-то даже захотелось пообщаться.

– Как меня зовут вы, вероятно, уже поняли. – Пепел говорил медленно, с ухмылкой в голосе. – Представьтесь и присядьте. Порядок действий не критичен.

– Фреди.

– Джейсон.

– Редрик.

– Кира.

– Рад знакомству. Теперь вы, вероятно, поведаете мне о причине того, что Макноллан вас привёл именно ко мне?

– Да. Нам нужно в эту вашу Зону Мерфи. Ищем проводника. – Пепел уставился в пол и задумался – ухмылка с его лица так и не слезла. Вдруг он вскочил на ноги и воскликнул:

– Мне было видение, что четыре путника придут и попросят моего благословения, дабы пройти через сий кромешный Ад! – меня аж передернуло. Кира с Фреди не знали, как реагировать, а Джейсон трясся от беззвучного смеха – Пепел медленно наставил на него палец и улыбнулся. – Ну хоть кто-то понял и не посчитал меня конченным психом! Я согласен.

– Что? Так просто?!

– По правде сказать, я давно жду возможности выбраться из этого сумасшедшего дома – причём желательно в ту сторону. Не хочет меня Зона отпускать. Но когда мы дойдем – вряд ли вы будете считать, что всё слишком легко, особенно в плане меня.

– Это почему это? – слишком интеллигентная речь Пепла начала откровенно путать Джейсона.

– Хотя бы потому, что за этими стенами я резко потеряю половину здравого рассудка и две трети желания возвращаться в это Богом забытое место. Но я искренне надеюсь на ваш дар убеждения. – Парень-старик не прекращал улыбаться. – Сходите к Доку за нашими вещами и можем выдвигаться.