Читать книгу "Демон внутри"

Глава 7

Вскоре мы дошли до деревни, хотя это место деревней было назвать трудно. Перед нами стояла высокая, под шесть метров, кирпичная стена. На стене стояли, с интересом нас разглядывая, многочисленные, неплохо вооруженные и обмундированные охранники. Стена не отличалась длиной, но на каждом углу высилась башня со снайперами и автоматическими орудиями. Снайперы, завидев нас, взяли нас в прицелы, но Джейсон нас успокоил, сказав, что это из-за нашей внешности – да уж, охотники не очень-то походили на людей в своём снаряжении, перепачканные кровью и грязью местного кладбища. Посередине стены находились огромные железные ворота – вот уж о чём о чём, а о безопасности местных военные заботились неплохо. Подойдя к ним, Джейсон постучал в небольшую дверцу посреди ворот. В двери приоткрылось смотровое окошко.

– О, Джейсон, вот и ты. Мы уже собирались посылать за тобой гонца – у нас для тебя плохие новости. – Произнес голос из оконца.

– Хм… случайно не о том, что далее по моей дороге находится почти неприступная крепость Беглецов, и что я зря потратил туеву хучу времени, пота и крови? – хладнокровно спросил Джейсон.

– Ну… честно говоря, именно это мы тебе и хотели сказать. Слава Богу, у тебя не хватило ума пройти дальше по дороге – странно, что ты не слышал пулеметов когда сидел в засаде. Да что мы всё через порог то? – Спохватился привратник. – Проходи внутрь! Стоп, а это что за тела с тобой? – недоверчиво спросил он, указывая на нас взглядом.

– Ты сам ответил на свой вопрос, Кайран – они со мной.

Кайран не стал возражать и, лязгнув шестью или семью засовами, открыл нам дверь в деревеньку. Этот населенный пункт явно не находился в упадке – улицы были вымощены камнем, иногда ездили машины – в основном бронетехника, дома выглядели ухоженными, но невысокими – три этажа максимум. Это место казалось ложкой мёда в бочке дёгтя, райским уголком всего этого Ада… Джейсон, дав нам оглядеться, а себе позволив поболтать с Кайраном, мужчиной лет двадцати восьми в военной форме, как и все охранники на стенах, и с тяжёлым автоматом кустарного производства. Фреди всё время невольно на него косился, бормоча что-то про предчувствие… Вскоре мы пошли за Джейсоном, распрощавшимся с привратником и поведшим нас к местной таверне. Указатель, стоявший на перепутье семи дорог многое нам объяснил: во-первых, в этом городке располагался один из штабов реквизиторов – мест загадочных, жутких. Я побывал в одном из них года два назад, когда настраивал там систему защиты. Повсюду стояли склянки разных размеров с тварями и их ошмётками внутри. Слышались нечеловеческие вопли и рёв – как мне сказали, на другом конце штаба находились клетки с живыми демонами. Утверждали, что бояться нечего, что у них в основном слабые и немощные черти. Поведали, так же, что в Центре находятся в плену даже такие монстры, как Большие Ключники, хотя этому я не поверил – убить Ключника – просто нечеловеческая удача. Кем же надо быть, чтобы поймать Большого Ключника живьём? И вообще, они же порталы в преисподнюю открывают! Как их можно взаперти удержать?!

Большинство досок указателя несли на себе вполне мирные названия: «Пекарня Бена», «Харчевня Три Пескаря», «Бар Пьяный Чёрт» и так далее. Но были среди них две таблички, которые заставили моё сердце сжаться от жути, а кулаки Фреди, судя по звуку, изданному его перчатками, сжаться от гнева. Таблички эти гласили «Пятнадцатая военная церковь» и «Оружейный завод им. Я. Шпенглера». Военная церковь. Фундаменталисты. Инквизиция. Города, в которых они захватывают власть, обычно обретают, большей частью, счастье и благополучие – ведь они обретают защиту Святой Инквизиции с её священниками, отгоняющими нечисть и огромным количеством солдат, преданных церкви, военный завод, производящий отличное оружие, в том числе вполне рабочее автоматическое, и разновесовые огнеметы, неплохое место на торговой карте района, а, следовательно, немалые и нередкие вливания в казну. Но всё это «счастье» покупалось огромной ценой. Церковь чинила свои средневековые законы. Главным военачальником был епископ, комиссаром полиции – епископ, судьёй – епископ, градоначальником – епископ и церковным главой, естественно, тоже епископ. Мэрией была церковь, уголовным кодексом служил «Молот Ведьм» – небезызвестный труд-руководство по поиску, отлову и изничтожению ведьм, написанному, по мнению многих вменяемых людей, либо в пьяном угаре, либо в наркотическом экстазе, либо под руководством самого дьявола – из-за него мучительной смертью погибла не одна тысяча мужчин и женщин, обвинённых в колдовстве. А теперь, когда на наш мир напали демоны, а в Бога, по вполне понятным и очевидным причинам, поверили почти все, церковь начала доминировать везде, куда дотягивались её благословенные руки, хотя некоторые её распоряжения граничили с маразмом – например, если человек в определенный, местной властью назначенный час не предаётся молитве, то он обвиняется в ереси и, после долгих пыток и множеством выбитых из него признаний, вроде признаний в сотворении сатанистских ритуалов, в половом сношении с инкубами или суккубами, вселившимися в мелкий рогатый скот. Сожжения проходили чуть ли не ежедневно, но вполне мирная и по-детски радостная атмосфера этого городка подсказывала нам, что здесь уже сожгли всех, кого могли, и сожжения проходили не слишком часто. Что интересно: главным грехом было неподчинение церкви, хотя человек мог оправдать практически любой свой грех. Скажи, что убитый тобой – еретик, и ты будешь спасён, а труп несчастного будет выброшен в выгребную яму. Скажи, что ограбленный тобой – еретик, и тебя озолотят, а потерпевшего сожгут, несмотря на отсутствие доказательств. Что касается пьянства, распутства и всего остального – многие нередко видели епископов в нетрезвом состоянии, в обнимку с полуголыми девицами, но предпочитали молчать. Если они откроют рот – им отрежут язык, и излишне красноречивые свидетели захлебнутся в собственной крови. Уйти из таких мест можно было всегда – никто никого не держал. Многие убегали. Но немногие были готовы оставить насиженные места с усиленной охранной и идти туда, не знаю куда, в поисках счастья, рискуя сложить голову в лесу и стать кормом или, что ещё страшней, куском алтаря или идола для демонов.

– Ну что, куда пойдём, есть или пить? – попытался разогнать напряжение Джейсон, поочередно указав на табличку с харчевней и баром.

– Ещё скажи, что там, где можно поесть, не подают ничего крепче воды. – с угрюмой ухмылкой в голосе процедил Фреди и пошёл по дороге в направлении харчевни. Джейсон зашагал за ним, я, спотыкаясь, побежал следом. Не смотря на картину всеобщей идиллии, мои опасения подтвердились – по улицам ходили церковные патрули, состоящие из двух-трёх тяжеловооружённых, бронированных солдат и одного священника. Они обыскивали людей, попадающихся им на пути, подворовывали у них деньги, искали запрещённые предметы, требовали немедленно предъявить крестик. Тщательно осмотрев предъявленный крест – отходили, позволяя поцеловать перстень священника. Найдя хоть что-то, напоминающее идол – даже детскую деревянную лошадку, которую отец, вероятно, нёс сыну – они скручивали и уводили людей на допрос. Немногие из таких «подозреваемых» возвращались потом домой к семье – у нас на глазах одного мужчину увели как раз за деревянную лошадку. Фреди молча перекрестил уведенного, чем сорвал полные ужаса взгляды прохожих. Но охотник даже не обратил на них внимания, лишь продолжил свой путь к харчевне «Три пескаря». Вскоре мы дошли до заведения, уселись за столик на террасе. На площади, прекрасный вид на которую открывался с террасы «Трёх Пескарей», стоял обгоревший столб. Несмотря на максимальную публичность этих мероприятий на них уже почти никто не ходил, особенно в городках, где все друг друга знали – всё больше и больше шансов увидеть на столбе своего друга, приятеля, собутыльника, соседа, брата по оружию. К столбу два человека в чёрных балахонах не торопясь подтаскивали сено и дрова. Мы с Фреди молча наблюдали за этим действом, пока Джейсон заказывал пришедшему молодому официанту три кружки пива и три «обеда». Всё принесли практически моментально – сначала выпивку, потом еду. Фреди снял капюшон и бандану и прошёл внутрь харчевни. Он вышел через пару минут с бутылкой вискаря в руке и с гримасой отвращения на заросшем лице.

– Чего такой смурной? – Весело спросил его Джейсон.

– Духовенство ваше увидел во всей красе. – Произнес он ставя бутылку на стол.

– А что оно?

– А ты иди полюбуйся. – Мы с Джейсоном встали и подошли к окну. Внутри было весьма неплохо, намного лучше, чем в «БАРе» или «ОБЕДе». Но публика тех простеньких заведений – пусть с бандитами, пьяными, охотниками, бомжами и т. д. – была в тысячу раз лучше. Внутри за столами сидели крепко выпивший епископ со своей свитой. Пир шёл горой – бутылок на столе и под столом стояло немерено. На коленях у епископа сидела какая-то полуголая – в одном фартучке – официантка, почти такая же пьяная, как и сам епископ. В какой-то момент епископ потянул свои руки к грудям девушки, но она была недостаточно пьяна (или слишком пьяна?) чтобы не обратить на это внимание. Девчонка врезала епископу по щеке. На пару секунд всё затихло. Но епископ резко встал, указал пальцем на девушку и вскричал диким, скрипучим голосом: «ВЕДЬМА!». Девушка даже заплакать не успела – два охранника его преосвященства вскочили со своих мест, передернули огромные затворы автоматов и мгновенно нашпиговали хрупкое тельце свинцом.

От окна мы отступили в шоковом состоянии. Когда мы сели на свои места, Фреди схватил выигранную мной бутылку и, ловко слив треть пузыря в свою фляжку, вернул вискарь на стол. Джейсон приподнял маску так, чтобы открыть только небольшой краешек рта, и начал спокойно похлёбывать своё пиво. Фред снова нагло схватил бутылку, снял крышку, сделал три глотка, убившие ещё треть бутылки и молча, будто ничего и не было, поставил бутылку около моей тарелки. Я нехотя сделал глоток выигранной мною жидкости и чуть не изверг его обратно – это варево невероятно жгло. Сил глотать этот жидкий огонь не было, но пришлось себя пересиливать. Буквально через пару секунд после глотательного движения, жидкость попросилась обратно. Я судорожно сглотнул поднимающийся вверх по пищеводу огонь и принялся отчаянно заедать всё это счастье принесенной едой – картошкой с бараньей тушёнкой. Никогда бы не поверил, что такая простая пища может быть такой вкусной! Вскоре оба охотника последовали моему примеру. А площадь постепенно заполнялась народом – зеваки шли поглазеть на готовящееся зрелище. К аккуратно сложенной у столба куче сена постепенно подходил народ, монахи принесли три кресла: одно покрупнее, похожее на трон, украшенное золотом, камнями, обитое красным бархатом, и два поменьше. К лобному месту вышли два бронированных солдата с лёгкими огнеметами в руках и с автоматами, прикрепленными к спинам. Вскоре в заранее приготовленную «VIP ложу» из харчевни перетекли и специальные гости, в частности местный епископ – тучный мужчина лет пятидесяти, одетый чуть ли не как Папа Римский одевался до Нашествия. С лица его не сходило выражение лица, которое я до этого видел только раз в жизни – когда индюка по ошибке принесли в курятник – написан на нём был вопрос «что я делаю среди этих смердов?». По бокам его, на кресла поскромнее и поменьше, сели ещё два человека, офицеры-крестоносцы, в стальных доспехах, прикрытых белыми балахонами с огромными не то топорами, не то пиками в руках. Лица их были скрыты за железными масками, на огромных наплечниках была выкована римская цифра XV между двумя католическими крестами.

Вскоре подъехал большой пикап защитного цвета. В его кузове, устланном соломой, лежала девушка. Скорее всего, она уснула тревожным и тяжёлым сном после невыносимых часов пыток. Водитель пикапа нажал на кнопку, кузов накренился, и содержимое кузова вывалилось на мостовую. Вопреки моим ожиданиям, никто из зрителей не засмеялся, не начал показывать пальцем, не швырнул в девушку ничего – все смотрели на неё с жалостью, на солдат и епископа с ненавистью, некоторые незаметно крестили смертницу. Бойцы с огнеметами подошли к ней, подняли, взяли под руки и поволокли к лобному месту. Тут нам с охотниками удалось рассмотреть её получше: это была девушка лет двадцати-двадцати пяти, невысокого роста, выглядевшая весьма хрупкой. На казнь её повезли в одной разорванной, мокрой от её собственного пота и крови ночной рубашке, сквозь которую, кстати, было прекрасно видно её пышные формы. Её недлинные огненно-рыжие сальные волосы прилипли ко лбу, вискам, беспомощно обвисли на затылке. Можно было разглядеть глаза – они, к моему удивлению и страху не выражали ни страха смерти, ни ненависти к своим палачам, ни жалости к себе, ни даже вселенской тоски. Они не выражали ничего, кроме невероятной усталости. Казалось, что, если бы у неё были силы, она бы сама пошла к столбу, лишь бы поскорее покончить с этими муками. Солдаты подтащили её к столбу и швырнули на солому. Один из них добрался до столба, подтащил к нему девушку и приковал наручникам её за руки к кольцу над столбом так, что она фактически на этом столбе висела, слегка касаясь ногами сена. Перекинувшись парой слов, солдаты заняли позиции около лобного места, заряжая огнеметы небольшими «банками» с напалмом, ожидая приказа. Тут Фреди, за несколько глотков допив своё пиво, встал и пошёл в сторону столба. Я попытался протестовать, но он сделал вид, что меня не услышал. Джейсон попытался остановить его физически, но через пару секунд с возгласом невыразимого недоумения полетел через ближайший стол. Мы не ошиблись – Фреди шёл к столбу. Сначала я успокоился – такой боец, как Фреди, может перестрелять всех собравшихся на площади, но вдруг меня словно молнией ударило, волосы встали дыбом, а по спине пробежали мурашки.

Фреди не перезарядился!

Он пошёл спасать эту бедняжку… безоружным. Разве что он перебьёт всех местных солдат рукоятками револьверов! Я быстро поднял Джейсона и, крича ему о безоружности Фреди, буквально потащил его к лобному месту. Когда мы вышли с террасы, было уже поздно – Фред подходил к одному из солдат. Вопреки моим ожиданиям, он не набросился на него с кулаками или когтями. Он подошёл солдату и легонько тронул его за плечо, тот обернулся. В тот момент Фреди резко спустил очки на шею, схватил бойца за волосы, прижался лбом к его лбу и заглянул ему прямо в глаза. Экзекуция длилась секунд пять. Когда Фреди медленно отпустил солдата, тот еле держался на ногах, его руки тряслись. Он приподнял забрало спецназовского шлема – из его глаз струились слёзы. Он медленно вынул из кобуры пистолет и приставил к виску. Фреди медленно забрал его пистолет и, погрозив ему пальцем, безмолвно указал на церковь, куда солдат тут же кинулся, читая молитвы. Фреди спокойно пошёл обрабатывать следующего солдата, предварительно вынув из огнемета «банку» и отправив её в дальний полёт, в то время как епископ в негодовании и ужасе встал со своего места. Его личные охранники-рыцари то же поднялись с кресел. Разобравшись со вторым бойцом точно так же, охотник прошёл сквозь кучу соломы к девушке, выстрелил из одного пистолета в цепь наручников и ловко поймал полумертвую смертницу. Епископ указал на него и показал большой палец вниз. «Дело плохо» – подумал я. И правда – к Фреду шли три охранника со стальными щитами и электрошоковыми дубинками. Охотник медленно опустил девушку на землю, надел очки и направил отобранные пистолеты на двух охранников, глядя на третьего. Когда охранников и Фреди разделяла всего пара метров он начал стрелять по охранников. Несмотря на то, что охранники очень неаккуратно скрывались за щитами, пули их не задевали, ударяя точно в щит. Когда в пистолетах почти не осталось патронов, Фреди побежал к одному из охранников. Не успел тот выглянуть из-за щита, как сразу же получил подачу тяжёлым ботинком Фреди по голове. Охранник повалился на землю, как мешок с картошкой. Из под шлема медленно потекла кровь. Второй охранник, тщательно прячась за щитом, подкрадывался к охотнику сзади. Когда солдат подошёл к нему почти вплотную, Фреди врезал ботинком по верху его щита так, что щит откинулся назад, открыв удивлённую и испуганную рожу солдата, забывшего надеть шлем. Следующее действие было предсказуемо – очередной пинок Фреда отправил солдата в полёт на полметра вверх. Солдат приземлился на живот, сильно ударившись башкой о мостовую. Третий боец, поняв бесполезность щита, отбросил его и бросился на Фреди с дубинкой. Удар прошёл мимо – охотник откатился в сторону и, встав на одно колено, выпустил остаток пуль в ноги солдату. Тот с громкой матершиной повалился наземь.

Не успел я порадоваться победе Фреди, как Джейсон медленно указал на кресла высшего духовенства. Епископ что-то горячо объяснял рыцарям, активно жестикулируя. Они встали со своих мест, взяли свои пики-топоры и пошли на Фреди. Фреди оглянулся на девушку, которая постепенно приходила в чувства, сделал пару шагов к столбу, подкрутил что-то на запястьях. Взял дубинки солдат и приготовился драться. Но электрические дубинки охраны не могли сравниться с пиками рыцарей. Один замахнулся на Фреди, тот увернулся и сразу получил неслабый удар обухом этой алебарды в рёбра. Отлетев на метр, охотник сразу встал, заметив, что растерял дубинки. Не успел он выпрямиться, как ему прилетела очередная подача тупой стороной алебарды – видать его не собирались убивать на месте. Он приземлился около своих дубинок, резко поднял их и встал. Он попытался напасть на одного из рыцарей – увернувшись от очередного удара, он собирался врезать ему в незащищённый бронёй живот, но тот увернулся и из-за убранного плеча выглянул черенок алебарды второго рыцаря, отправивший Фреда в затяжной полёт. Приземлившись, тот уже не вставал. Этого я выдержать не мог, мне так страшно за Фреда и стыдно за то, что я всё ещё стою на месте. С громкими криками я бросился на рыцарей, слыша стук ботинок Джейсона у себя за спиной. Я не мог простоять дольше Фреда и даже столько же, сколько и он – меня просто подпустили поближе. Последнее что я увидел – то, как Джейсон подлетает к одному рыцарю, тот роняет алебарду и хватает его в свои стальные объятия. Потом я увидел лезвие алебарды, летевшее к моей голове плашмя.

Удар.

Не больно.

Куда это я?

Какое красивое небо.

Почему я на земле?

Где Джейсон?

Где Фреди?

Где я?..

Глава 8

Лицо облепила горькая грязь. Всё болело, вставать не хотелось. В голове подъём ассоциировался с невероятной болью во всех частях и отростках моего тела. Вокруг были слышны стоны раненых, вопли погибающих, разрывы снарядов, треск оружия и, конечно же, демонический рёв. Вставать было страшно – не хотелось видеть того, что и на звук то казалось ужасно. Но надо значит надо…

Приоткрыв глаза, я подтянул руки под себя и попытался встать. Это оказалось легче, чем я думал – боль ничуть не усилилась. Всё горело – дома, трупы, земля, воздух… несмотря на звуки боя, никакого кровопролития видно не было. Я огляделся – вокруг был лишь огонь… но в нескольких метрах от меня стоял Фреди, без плаща. Он смотрел на пожарище, кулаки его то сжимались, то разжимались. Из его раны на плече обильно текла кровь. Я поднялся и пошёл к нему. Каждый шаг давался с трудом – тело с каждой минутой болело всё сильнее, но я твердил про себя «Фреди мне поможет… Фреди меня спасёт».

Когда я до него добрался, он резко ко мне развернулся всем телом.

– А, новичок, это ты! – сказал он не своим, каким-то зычным, красивым, но потусторонним голосом. – Ты как раз во время!

– Я тебе нужен? – прохрипел я. Каждое слово давалось с трудом.

– Конечно! Ударь меня, вот сюда. – Фреди показал пальцем на свою челюсть.

– Ты с ума сошёл, Фред?! – вскричал я, – не время для шуток…

– Я не шучу, – его голос звучал злее, рука потянулась к кобуре. – Ударь меня! Сейчас же!

– Да как я могу это, – я не знал что делать, я начал отступать назад.

– Бей! Быстро! – Охотник выхватил револьвер и направил на меня.

– Фред! Опомнись! Не сходи с ума! – я отчаянно орал, надеясь либо пробудить разум Фреди либо хотя бы привлечь чьё-нибудь внимание. Человека или демона… уж лучше драться с демоном, чем с Фредом. Вдруг он схватил второй пистолет и быстро приставил его к виску.

– ФРЕДИ!

Выстрел. Обе пули вылетели одновременно.

Не хватает воздуха. Сижу. Непонятно где. Вокруг темнота. Хоть глаз выколи. «Где я? – пронеслось в голове. – Сон? Всего лишь сон…» – хотя что-то мне подсказывало, что расслабляться рано. Или уже поздно?

– Малыш, с тобой всё в порядке? – произнес надо мной чуть слышный хриплый женский голос.

– Намочи ему тряпку ещё раз, Кира. Похоже ему здорово досталось – аж кошмары снятся. – Просипел второй голос, мужской, старческий, метрах в двух от меня.

– Кто здесь? – еле слышным голосом проговорил я. – Где Фреди? Где Джейсон?

– Ты про тех ребят, которых забрали вместе с тобой? – лениво осведомилась та, что звалась Кирой. – Совсем с ума сошли – втроем против светиков поперли. Ладно эта мелочь со щитами – но светики!

– Какие ещё светики? – язык мой заплетался, было ощущение, что говорю не я, а кто-то другой с помощью ниточек управляет моим языком, ртом.

– Рыцари света, – пояснил старик, – мы их сокращенно светиками зовем, чтоб им пусто было. – Обладатель голоса с досадой и злостью сплюнул. – Они же личная гвардия высшего духовенства, с ними не потягаешься. Там мало того что воины лучшие из лучших, дык они ещё и в вере своей непоколебимы! Не переубедишь. Скажут им – ребенок тот – антихрист – сожгут и не задумаются! – старик говорил медленно, с невероятной печалью в голосе.

– Того что в хоккейной маске светики сразу взяли под руки и повели пёс знает куда. – Кира решила всё-таки ответить на мой вопрос. – А второго сюда притащили, но час назад увели на допрос.

– А сколько я проспал?

– Около семи часов.

Семь часов! Мысли начали проясняться – удар по голове, сон, Фреди на допросе, Джейсон у светиков, я в камере, рядом девушка и старик. Глаза несколько попривыкли к темноте – я разглядел камеру и собеседников. Камера, судя по всему, находилась в обычном кирпичном подвале. В каменном мешке два на два с парашей в углу и двумя нарами сидели мы с Кирой – как выяснилось, это та девушка, которую Фреди опрометчиво попытался снять с костра. Сзади у нас было маленькое оконце, ведшее на улицу. Из него было видно ночное небо, закрытое тучами. Справа, над нарами Киры, зияло второе окошко, ещё поменьше, зарешеченное. За его решетку держался старик с подозрительно знакомым лицом, аккуратно стрижеными волосами и бородой… Спереди вместо стены была длинная решетка с маленькой дверью – тоже в форме решетки. В точно такой же камере напротив на нарах лежал укутавшийся в плащ человек – мне были видны лишь его ноги.

Вдруг наверху послышался звук лязгающего железа. Послышались тяжёлые шаги двух человек. Они явно что-то несли. Через минуту с лестницы показались двое «светиков», волокшие под руки Фреди, без плаща и банданы, не способного даже ногами передвигать. Дойдя до камеры напротив, светики открыли дверь, затащили Фреди внутрь и бросили на нары. Запирая дверь снаружи, один из них насмешливо произнёс что-то вроде «молись, чтобы он не проснулся».

Как только засовы на внешней двери подвала вновь встали на место, Фреди заворочался. Ясно было, что над ним неплохо поработали. Даже такому человеку как он после «допроса» было трудно встать. Тем не менее, он сел на нарах, медленно обыскал свои карманы, достал сигареты, и закурил. Пока он курил ни старик, ни Кира, ни я не подавали признаки жизни… да и Фреди не стремился начать разговор. Даже в этом невероятно густом мраке он не снял свои очки. Покончив с первой сигаретой, он немедленно вынул из лежащей рядом пачки следующую и прикурил от окурка.

– Вы слишком много курите, молодой человек. – Медленно проговорил старик.

– Если бы мне оставили мою флягу я бы ещё и пил. А у меня есть лишь сигареты. Или ты предлагаешь чем-то другим заняться? – так же неторопливо ответил Фреди. Кира подлетела к решетке и, налетев на неё, стало кричать на Фреди будто пытаясь его разбудить.

– Уж точно не сидеть и воздух портить! Придумать как отсюда сбежать надо, вот что! Уйти отсюда, а не ждать смерти на костре, которая, могу тебя заверить, ждёт нас всех!

– Если хочешь курить так и скажи, – процедил Фреди, подняв голову на Киру. Он засунул зажигалку в пачку с сигаретами и швырнул Кире. Она поймала и лихорадочно начала выдирать из пачки сигарету и зажигалку. Прикурив, она села на нары и продолжила.

– Ну не может же всё кончиться… так. Просто так. Ты раскидал трёх полицаев, напал один на трёх светиков, остался жить… ты можешь нас вытащить, я чувствую. Но ты сидишь и просто куришь… Неужели ты настолько устал?..

– Рэд, знаешь, эти ребята совершенно не умеют обыскивать. – с хитрецой в голосе произнес Фреди, проигнорировав Кирин вопрос. – Флягу вынули, а сигареты забыли. – Он начал что-то крутить на запястьях. – Стволы забрали, а вот лезвия… – он сжал кулаки и из его кулаков вновь выскочили те когти. Те самые когти. Я благодарил Бога за то, что людям было за что прозвать этого парня Фреди…

– Молодой человек, вам несказанно повезло! – оживившимся, но всё равно тихим голосом воскликнул старик. – А мы с вами случайно нигде не встречались? Ваш голос мне подозрительно знаком.

– Конечно встречались, – ответил Фреди, ловя пачку, которую ему вернула Кира и вынимая третью палочку здоровья, – в «БАРЕ» с вами виделись. Вы ещё что-то в книжечке строчили тогда.

Точно! «БАР». Столик в углу. Бумаги. Записная книжка. Озабоченный вид. Профессорские очки без правого стекла. Это же тот самый реквизитор!

– Значит, с вами мы тоже уже встречались. – Произнес реквизитор, обращаясь ко мне. – Только так и не успели мы с вами познакомиться… к сожалению не самое лучшее для таких дел место, даже руки друг другу не пожать… но тем не менее. Я Авраам.

– Я Фреди.

– Я Редрик.

– Очень приятно, – выдыхая дым, протянул Фреди. – А как зовут красавицу, что я попытался снять со столба?

– Красавицу не зовут, красав…

– …Красавицу сажают, – докончил за даму охотник. – И всё-таки. Имя.

– Кира я. – Как-то сдавленно сказала девушка, не ожидавшая такого ответа на свою прибаутку. – Допустим оружие у тебя, хоть какое-то, есть. А убежим то мы как?

– Без понятия. – Простодушно произнес Фреди, вызвав на лице Авраама печальную ухмылку, а на лице Киры бурю эмоций. – Наверное, за нами придут, охрану придётся зарезать, потом поднимемся наверх, опять льём кровь невинных охранников… Эх, может тут останемся? – В ответ на его предложение из-за прутьев нашей камеры вылетела женская дуля.

– Видал? – выпалила Кира, маневрируя дулей, – Я на столб больше не вернусь. Я скорее с собой покончу, чем на столбе сгорю!

– У тебя дети есть? – с укором в голосе спросил Фреди.

– Откуда? И при чём тут дети?

– Да при том, кровожадная ты наша, что как минимум у одного из этих охранников дома женушка-хозяюшка и трое детишек голодных, папочку ждут к завтраку. – Сказал Фреди, с наслаждением выпуская дымные колечки.

– А оглушить? – намного менее уверенным, почти молящим голосом сказала Кира.

– Попробую. Давайте пока не будем об этом. Планировать бессмысленно, всё равно всё пойдет наперекосяк – только нервов больше потратим.

– Что? Кто-то сказал косяк?! – с надеждой в слабом голосе произнёс кто-то из жителей соседних камер.

– Нет, тебе показалось. – успокаивающим тоном произнес старый реквизитор.

– Вот, лучше расскажите мне про это место и его обитателей. – Весело сказал Фреди. – Надо ж как-то время скоротать.

– Охотно, – начал Авраам. – С твоего соседа начну, дабы предупредить. Он единственный (или единственный пойманный) человек, получивший ранение от дегуманизатора и оставшегося в живых… и не превратившегося в одну из этих тварей. – Фреди подошёл к соседу и тронул его за плечо – тот спал. – Этот парнишка спит уже четвертый день. Ни на что не реагирует. Не ест, не пьёт, не ворочается, не храпит… Либо умрет и станет демоном, либо проснётся сверхчеловеком!

– Стоп стоп стоп! – Прикрикнул я, – а мне не надо объяснять, что такое дегуманизатор? Я ж ни бельмеса не понял!

– Дегуманизатор, – тоном учёного-всезнайки начал объяснения Фреди, – в народе прозван перевёртышем. К стандартному набору умений более-менее матёрого демона (то бишь подрыв объектов силой мысли, создание огненных потоков, ментальный контроль над своими собратьями послабее) прибавлены возможность смены обличия (то бишь превращение в любое животное и в любого человека) и умение превращать убитых им людей в демонов. – На этой фразе Фреди почему-то приостановил рассказ, сжал и разжал кулаки, вдохнул поглубже и продолжил. – Новообращённые подобными способностями не обладают. Действие несмертельных ран, нанесенных дегуманизаторами человеку, пока не изучено.

– Спасибо, молодой человек. – Слегка ошалело сказал Авраам. – Что ж, продолжим. Вы здесь, как вы сами помните, за попытку нарушить указ «святейшей инквизиции» о смертной казни Киры. Кира здесь за…

– Кира здесь за свою честь. – Гордо оборвала старика девушка. – Меня епископ пытался снасильничать в баре, ф там официанткой. А у меня перочинный ножик был в кармане. Вот я ему насиловалку и укоротила.

– Никакого ножика у тебя с собой не было, – лениво отозвался прилёгший на нары Фреди. – Просто когда он тебя на колени поставил и насиловалку тебе в рот запихнул ты зубки и сжала. А епископу это, естественно, не понравилось. Я прав? – Кира настолько осоловела от фразы охотника, что даже не нашлась что ответить.

– Всё-таки я продолжу, – примирительным тоном сказал Авраам. – Я здесь… как бы сказать… за правду что ли…

– За какую же конкретно правду вас осудили на сожжение на костре? – спросил я.

– Сидя в «БАРе» я получил сообщение о надвигающейся атаке на пятнадцатую военную церковь и её завод (и само собой на остальной городок и, самое главное, на один из наших, реквизиторских штабов!). Я принёс эту весть сюда, прошёл внутрь, показав удостоверение реквизитора, передал её епископу. Тот не поверил, сказал, что они сами со всем справятся и выгнал прочь. По дороге в наш штаб, я на улицах призывал людей к уходу из города, пытался предупредить… меня схватили, допросили, притащили сюда. Я стар и слаб, поэтому сделал несколько, скажем так, опрометчивых признаний на допросе. Я всегда, знаете ли, плохо переносил боль.

– А как же ваш штаб? – удивился Фред. – Неужели ваши собратья по науке вам не помогут?