Читать книгу "Американец. Цена Победы"

Глава 4

Санкт-Петербург, улица Миллионная, 3 августа 2014 года, воскресенье, время обеденное

– Пошли, Лёша, в столовую. Перекусить тебе надо. У меня есть чудный борщ, а «У Карена» я заказал хинкали, такие как ты любишь, часть жареные, часть вареные. Ну, и овощи, само собой, сыр, винцо, лаваш армянский…

Чтение за едой дед не одобрял, но любил поговорить.

– Вот ты говоришь, одесские родственники гордились тем, что в их поселке прогремели «первые взрывы Великой войны»? Насчёт первых, они, конечно, ошибаются, я тебе уже говорил, – тут Воронцов-старший сделал паузу, надкусив первый хинкали и осторожно выпив ароматный бульон из него. – Но в главном они правы! Этот посёлок и дальше строили ускоренно. Пиленого известняка у них много, прочие стройматериалы тоже были давно заготовлены, вот они и спешили жильё создавать. Не для будущих хозяев, а для рабочих. Предприятия-то почти все на круглосуточную работу начали переводить, новые работники потребовались, вот под них и строили.

Он доел хинкалину, помотал головой от удовольствия и продолжил:

– Тогда по всей стране жильё срочно строили. Где-то старые общежития уплотняли, бараки возводили… Да старались не просто так, а чтобы потом можно было использовать для других нужд. Под школу, склад или заводской цех, например. Вот хозяев домов и убеждали – помогите нашей Победе, сдайте ваш дом под общежитие. На время. В результате и самим хозяевам проще будет с кредитом рассчитаться. Арендная плата всяко повыше была, чем платеж по ипотеке. Так что те, кто хотя бы год потерпел, уже быстрее смогли рассчитаться. А которые до самого конца войны сдавали – те иногда и полностью кредит погасить успевали.

– А я слышал, что тогда дефицит строительных материалов был. Цемент, стальную арматуру, кирпичи и краски – все либо для нужд фронта отправлялось, либо на строительство новых цехов.

– Верно, дефицит был. Но не пиленого известняка. Это материал местный, тяжелый, далеко не утащишь. Вот «Пионер» и строили из котельца, как его в тех местах называют, да из простенького строительного раствора – известь с песком. И в других местах по всякому выкручивались. Где леса много – деревянное строили, в других местах глиняными мазанками обходились. Но строили много. Не только жильё и цеха, но и склады, детские сады, столовые, новые школы…

– Школы?! – прервал его Алексей. – Во время Великой войны?! А как же «всё для фронта, всё для Победы!»?

– Хех! Да вот так вот! Говорю же, рабочих рук стране не хватало! А на завод совсем неграмотного не возьмёшь. Так что в Великую войну школ всяческих втрое против плана построили. Да не просто так, а с умом! Школы-то тоже в три смены работали. Подростков, которых на полный день работать не поставишь, половину дня учили, а вторую половину они на производстве работали. Те, кто помладше – тоже не только учились, но и ящики сколачивали или поддоны. А девки рукавицы солдатам шили, чехлы для лопаток и прочую ерунду. Самых же старших вечерами обучали да по выходным. Так и выкручивались.

Теперь паузу взял младший, отдав должное еде. Потом родил вопрос:

– Погоди, а ты откуда про «Пионер» знаешь? В мемуарах про него ни слова, а я тебе рассказать не мог, потому что и сам не знал!

– А Сеть на что? – хитро улыбнулся дед. – Ты мне часть сказал, а я остальное посмотрел. И тебе так же делать советую. Предок ведь был человеком сугубо гражданским и многого в военном деле не понимал. Вот, к примеру, у него написано, что Льеж держался две недели, с шестого по двадцатое[24]24
  В реальной истории сроки слегка отличались. Но бельгийский гарнизон всё равно показал удивительную стойкость.


[Закрыть], не пуская германские войска к переправам. А на самом деле, к переправам они вышли уже тринадцатого. Да и в других местах через реку понемногу просачивались. Но огонь льежских фортов не позволял переправляться через реку массово. Вот и ушла у гансов ещё неделя на то, чтобы авиацию нашу повыбить, тяжелые пушки подтянуть да форты те в пыль разбить.

– Получается, в главном Американец прав? Удалось ему притормозить немецкую военную машину? «Париж был спасён»?

– Был. Но, разумеется, не только его усилиями. Бельгийцы и потом бились отчаянно, два корпуса на себя оттянули. Сербы тоже прислали французам своих миномётчиков, а наши ВВС – самолеты и пилотов. Ну, и запасами предок щедро поделился. Вот так, всем миром и затормозили. Опять же Восточно-Прусская операция на себя часть сил противника оттянула. Немцам пришлось ещё два корпуса на Восточный фронт срочно перебрасывать. Только про саму операцию он почти не пишет. Так что ты лучше в Сети про неё почитай. Там есть любопытные моменты.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Немецкая армия действительно неплохо изучила и творчески переняла приемы, использованные нашими частями во время Балканских войн и в отколовшихся от Китая молодых государствах. Они активно применяли пулемётные и артиллерийские броневики, бомбардировщики обычные и ягдбомберы, „императрицы“[25]25
  В предыдущей книге цикла описано появление мотоциклов с коляской, и то, почему они получили название в честь вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны.


[Закрыть] с облегченным вариантом пулемётов MG–08, миномёты, ручные и винтовочные гранаты…

Но главной ударной силой армии в то время оставалась артиллерия, которой добавили подвижности за счет насыщения грузовиками и тракторными тягачами. Немцы активно рвались к Парижу, французы с посильной помощью союзников их тормозили, но параллельно разворачивалась Восточно-Прусская операция Русской армии.

Для их успеха я сделал всё, что только мог: Русско-Японская война протекала иначе, и Самсонов так и не поссорился с Рененкампфом[26]26
  Эта ссора, якобы приведшая к неприязни между командующими Первой и Второй армиями, подробно описана в книге В. Пикуля «Честь имею», не очень точные воспоминания о которой и являются основным источником знаний ГГ про Первую Мировую. Однако историки считают, что такой ссоры не было и в реальной истории.


[Закрыть], немецкую шпионку Марию Соррель Кирилл Бенедиктович переманил в Беломорск, сделав своей любовницей, весь корпус мы насытили качественной связью, рация имелась в каждом полку, как и машина для надёжного шифрования переписки. Мы даже организовали обучение шифровальщиков, чтобы немцы не могли легко раскалывать сообщения русского командования.

А Сандро как Шеф авиации придал обеим армиям авиационные подразделения, превосходящие немецкие и качественно, и количественно. Так что воздух был „русским“, немцы практически не могли видеть передвижений наших войск.

Однако итог операции оказался для меня ошеломляющим…»

Санкт-Петербург, улица Миллионная, 3 августа 2014 года, воскресенье, после обеда

Постоянной прислуги в этой квартире не держали, поэтому, покончив с обедом, Алексей помог убрать со стола и попросил разрешение поработать в Сети с дедова компа.

Так, ну и что пишут про Восточно-Прусскую операцию? Ага, перечисляют командующих, состав сил… Отмечают, что Первая и Вторая армии обгоняли другие части по насыщенности авиацией, моторизованными средствами разведки, связью… Ну, это всё и так известно. Несмотря на то, что в образовавшейся реальности часто упоминаемый Американцем Пикуль так и не стал популярным автором, но про Великую войну писали многие другие…

«Наступательная операция Русской армии… началась 17 августа, длилась по 2 (15) сентября 1914 года, но, несмотря на благоприятные предпосылки, не принесла Русской Армии решающей победы».

Что ещё? «8-й немецкой армией в начале операции командовал генерал-полковник Макс фон Притвиц унд Гаффрон…»

«…На оперативно-стратегической игре, проведённой российским военным министерством и генштабом в апреле 1914 года, отрабатывалось вторжение в Восточную Пруссию силами двух армий Северо-Западного фронта с востока и юга. Предполагалось, что сомкнувшиеся клещи приведут к разгрому германской армии, устранив угрозу флангового удара при наступлении на главном направлении из Варшавского выступа через Познань на Берлин».

Ну, это слегка удивительно, если глядеть из сегодняшнего дня, но… Не только Американец, многие историки отмечали, что в Великой войне все стороны рассчитывали не просто победить, а победить быстро, за полгода, максимум за год.

«В директиве от 13 августа Верховный главнокомандующий русской армии Великий Князь Николай Николаевич поставил перед Северо-Западным фронтом задачу перейти в наступление и нанести поражение противнику. Соответствующую директиву командующим армиями направил в тот же день генерал Жилинский… А начальник германского Генерального штаба фельдмаршал Мольтке… требовал от командующего 8-й армией генерала М. Притвица выиграть время до переброски войск с французского ТВД и удерживать Нижнюю Вислу».

Алексей читал не особо внимательно, не без основания полагая, что с материалами Сети он сможет ознакомиться и позже, а вот тетрадки с мемуарами предка доступны ненадолго. Так… Бой у Шталлупёнена. «Из-за отсутствия координации наступающие русские войска открыли правый фланг, чем воспользовался командующий передовым Первым германским армейским корпусом генерал Франсуа, нанеся по нему удар. Однако, после ожесточённого боя под угрозой окружения корпус Франсуа поспешно отошёл к Гумбинену на соединение с основными силами».

О, вот это любопытно! «Существенное влияние на данные события оказали действия конницы и моторизованных соединений».

«20 августа армия Самсонова перешла российско-германскую границу, обогнув с юго-запада Мазурские озера. Сообщение о переходе границы Второй армией заставило штаб Притвица решиться на сражение с Первой армией, хотя германские корпуса не могли вступить в бой одновременно».

Потом атака корпуса Франсуа, 28-я русская дивизия понесла большие потери и была отброшена на восток. Поддерживавшая удар Франсуа ландверная дивизия атаковала 29-ю дивизию 20-го корпуса, но была отбита огнём и отступила.

Алексей достаточно бегло просматривал подробности сражения при Гумбинене, отметив, что четыре кавалерийских дивизии Хана Нахичеванского бездействовали весь день сражения. Как позже выяснилось, он просто не пускал к себе радиста с шифровальщиком, опечатав рацию и «Энигму».

Воронцов только усмехнулся. Знакомая картинка. Мало дать людям оборудование. Надо ещё приучить правильно его использовать. Иначе они обязательно будут дурить. Не со зла, а просто потому, что так привыкли.

«Поражение центрального корпуса создавало серьёзную угрозу 8-й немецкой армии, и Притвиц отдал приказ об общем отступлении. Однако армия Ренненкампф понесла в сражении большие потери, личный состав был сильно утомлён многодневным маршем, и первоначальный приказ о преследовании был отменён».

Молодой человек удивлённо хмыкнул. Вот ведь как получается! В штабах всё спланировали, рассчитали темпы движения, даже сражение в целом выиграли. Но личный состав жалели до войны, мало гоняли, и… Люди и лошади устали. В результате была упущена инициатива.

Так, а это что же получается? «Поражение при Гумбиннене создало реальную угрозу окружения 8-й германской армии, и вечером 20 августа Притвиц сообщил в генштаб о своём решении отойти за Вислу и попросил подкрепления для удержания фронта по этой реке. Отступление было начато без соответствующей команды германского Генерального штаба, и было выявлено российской авиацией. Колонны отступающих немцев подверглись бомбардировке с воздуха и штурмовке, что привело к приказу следить за небом, маскироваться, по возможности использовать для передвижения вечернее и ночное время».

Алексей решил оторваться от чтения и вышел в залу. Там, налив себе немного «Шустовского», решил всё же задать недоумённый вопрос:

– Деда, получается, что наступление было успешным? И немцы решили отступить за Вислу? И наша разведка это подтвердила?

– Получается! – и тут старик горько усмехнулся. – Иногда, Лёша, слишком хорошо – тоже нехорошо!

Он налил коньяку и себе, сделал глоток, посмаковал, а потом продолжил:

– Германская Ставка не приняла решение Притвица. Несмотря на то, что оно было в полном соответствии с планом Шлиффена. Они сделали всё вопреки ему. Поменяли командующего на Пауля фон Гинденбурга, которому придали генерала Эриха фон Людендорфа. Отменили отступление за Вислу. И перебросили с Западного фронта дополнительные силы. А наши продолжали думать, что немец отступает… И действовали из этого предположения. Ладно, ты лучше сам читай, что я тебе рассказываю.

Оказалось, что в Восточную Пруссию срочно направили два корпуса и одну кавалерийскую дивизию. Новое командование оставило часть войск против Первой русской армии Ренненкампфа, а затем быстро перебросило по рокадной железной дороге через Кёнигсберг главные силы 8-й армии, направив их на разгром Второй русской армии Самсонова.

А в это время командование Северо-Западным фронтом, уверенное в том, что немцы торопливо «драпают за Вислу», сочло задачу операцию выполненной и изменило для неё первоначальные задачи.

Основные силы армии Ренненкампфа были направлены не навстречу армии Самсонова, а на отсечение Кёнигсберга, где по предположению командующего фронтом укрылась часть германской 8-й армии, а также на преследование «отступавших к Висле» немцев. Самсонову же поручили перехватить «отступавших к Висле» немцев, а направление главного удара Второй армии перенесли с северного направления на северо-западное.

На экране было прекрасно видно, как стрелки из сходящихся превратились в расходящиеся, и между ними образовалась огромная брешь размером более сотни километров.

Российская Ставка, ободрённая мнимым успехом, работала над планом наступления в глубь Германии, на Познань, в связи с чем Жилинскому было отказано в усилении Второй армии гвардейским корпусом.

Немцы же, хотя почти не имели авиаразведки, тем не менее, неплохо представляли себе ситуацию. В Восточной Пруссии даже сельская местность уже была неплохо телефонизирована, и «доклады местных жителей» поступали командованию Восьмой армией достаточно плотным потоком.

Разумеется, они допускали возможность дезинформации, но решили рискнуть и воспользовались образовавшимся разрывом между русскими армиями, чтоб нанести фланговые удары по армии Самсонова, окружить её и уничтожить.

При этом немцы быстро учились, да и приказ о маскировке вкупе со «стимулирующими мерами» со стороны нашей авиации помог скрыть переброску войск от пока ещё не очень опытной русской воздушной разведки.

Алексей с досады стукнул по подлокотнику кресла. Ну, надо же! И сражение наши выиграли, и «воздух» был нашим, однако получилось так, что в этот период русская Ставка и командующие фронтом и армиями принимали решения, не основанные на реальной ситуации. Более того, они позволили противнику беспрепятственно перебросить почти все войска против армии Самсонова.

«Несмотря на то, что Армиям Северо-Западного фронта было предоставлено огромное по тем временам количество раций (они имелись в Штабах всех Армий, корпусов и дивизий, а у кавалеристов – и у каждого командира полка) вместе со штатом радистов и шифровальщиков, командиры не имели навыка ими пользоваться, что не позволило реализовать это преимущество в полной мере».

26 августа подошедшие германские части атаковали правофланговый 6-й корпус Второй армии и отбросили его примерно на сорок километров.

«Это произошло, несмотря на то, что авиаразведка и пеленгация сумели выявить атаку более, чем за сутки. Немцы были сильны и обучены, у них имелось преимущество в артиллерии, тракторах для её маневренной переброски и большое количество минометов 50-мм и 60-мм, винтовочных и ручных гранат, имели они преимущество и по числу пулемётов. Война только началась, экономить не приходилось. Удар был мощным, две дивизии корпуса потеряли 7500 человек и были вынуждены отступить. Генерал Благовещенский бросил войска и бежал в тыл. Замену ему быстро назначили, но на некоторое время управление корпусом было потеряно».

Судя по прилагающейся карте, при этом правый фланг Второй армии оказался открытым на протяжении десятков километров.

«Самсонов получил информацию об этом с запозданием, но 27 августа приказал армии перегруппироваться и частично отступить».

На левом фланге Второй армии 27 августа корпус Франсуа с частью 20-го корпуса и ландвером нанёс удар по корпусу генерала Артамонова и отбросил его к югу от Сольдау. Корпус генерала Кондратовича понёс потери и отступил на Найденбург, а затем – и южнее.

«Самсонов получил от Артамонова неверную информацию о ситуации и запланировал на 28 августа удар силами 13-го корпуса генерала Клюева и 15-го корпуса генерала Мартоса во фланг западной германской группировки. Для руководства боем Самсонов с оперативной частью штаба армии утром 28 августа прибыл в штаб 15-го корпуса. В результате была потеряна связь со штабом фронта и фланговыми корпусами, а управление армией – дезорганизовано. Приказ штаба фронта об отводе корпусов Второй армии на линию Ортельсбург-Млава до войск не дошёл. Утром 28 августа Мартос предложил Самсонову немедленно начать отвод центральных корпусов, но Самсонов колебался до вечера».

В это время командующий фронтом Жилинский предполагал, что Вторая армия выполнила его приказ и уже отошла к границе. На компьютерной карте беспощадно отражалось, что в результате к моменту отхода корпусов Второй армии пехота Ренненкампфа находилась от них на расстоянии около 60 км, а кавалерия – 50 км.

Отступление пяти русских дивизий 13-го и 15-го корпусов, занимавших центр фронта и попавших под главный удар немецкой армии, проходило под растущим фланговым давлением корпусов Франсуа и Белова.

На флангах Второй армии германские атаки были отбиты, но в центре в целом русские дивизии продолжали отступать.

В самый напряженный момент, когда немцы всё же смогли подойти к самому штабу Второй армии, положение спас взвод «императриц», который пулемётным огнем «порубил в лапшу» немецкий авангард, а потом сумел прилично потрепать немецкий батальон. Через некоторое время германцы собрались, ответили залповым огнем из винтовок и пулеметным огнём, но немецкое наступление удалось задержать до прибытия кавалерии, выделенной Рененкампфом.

«Успех сражения под Танненбергом впоследствии был немцами всемерно раздут, но невыполнение боевой задачи и последующее отступление армии Самсонова не стало ни поражением русских войск, ни поворотным событием войны. Вторая армия, пополнившись, вновь вернулась в строй».

Алексей снова прервал чтение и пошел приготовить себе кофе с «Карельским бальзамом». В целом, получается неприятная, но ожидаемая картина. Русская армия оказалась в достаточной мере оснащена, но не вполне готова к войне. Несмотря на героизм большинства командиров и нижних чинов, им не хватало обученности и слаженности, ряд командиров терялся при неожиданных действиях противника, а некоторые и просто трусили.

После сражения под Танненбергом в Восточной Пруссии ещё оставалась Первая русская армия Ренненкампфа, которая продолжала угрожать Кёнигсбергу.

Немецкое командование решило ударить по южному флангу, где находился лишь один корпус и конница. Планировалось прорвать фронт, выйти в тыл Первой армии, оттеснить её к морю и болотам Нижнего Немана и там уничтожить.

На Нареве русская Ставка пополнила армию Самсонова двумя свежими корпусами, также было выделено пополнение людьми, оружием и боеприпасами. Юго-восточнее Мазурских озёр в полосе между армиями Самсонова и Рененкампфа была сформирована 10-я армия.

7–9 сентября обходная германская колонна попыталась незаметно пройти озёрные дефиле, но была обнаружена авиаразведкой. Ренненкампф срочно перебросил часть сил из центра на южный фланг и остановил наступление немцев. Когда 10 сентября обходная колонна 8-й германской армии возобновила наступление на север, угроза окружения русских войск уже миновала.

9 сентября с юга Восточной Пруссии нанесла удар Вторая русская армия, по всем реляциям Людендорфа якобы сильно потрепанная неделю назад, и вынудила немцев повернуть часть сил против неё.

Первая армия отошла, и германский план её окружения и уничтожения не удался благодаря своевременному решению Ренненкампфа об отступлении и упорству арьергардных корпусов. Армия была просто выдавлена из Восточной Пруссии.

Нерешительность действий немецкой 8-й армии позволила главным силам русской 1-й армии ускользнуть от наносимого удара. Русская армия оказалась сильно расстроена (не столько боями, сколько неудачно проведенным наступлением), но не разбита. Кадровые корпуса понесли потери в людях и материальной части, но восстановление боеготовности оперативного объединения было вопросом нескольких дней.

По итогам Восточно-Прусской операции генерал Жилинский был снят с поста командующего Северо-Западным фронтом, а на его место назначен генерал Рузский. Первая армия заняла оборону на Немане, а Вторая – на Нареве, то есть там же, где они располагались до начала операции.

Потери немцев превысили потери русской армии, линия фронта в результате осталась неизменной. Но большие надежды, возлагавшиеся на операцию до её начала, привели к тому, что в России такой исход считали поражением, а в Германии – успехом, почти победой.

Поразмыслив, Алексей согласился с германской точкой зрения, ведь по итогам Восточно-Прусской операции русская Ставка отказалась от наступления из Варшавского выступа через Познань на Берлин.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Я так и не мог понять, почему при почти „читерских“ заделах и двойном перевесе сил задача операции не была выполнена. До сих пор помню, в какое бешенство я пришёл, слушая о том, что Самсонов едва не был убит, и что обе русские армии с огромным трудом избежали разгрома и сумели отступить на исходные рубежи. От потери лица меня спасла моя Натали, напомнив, что я могу опоздать на тренировку по баритсу…»

Беломорск, «тучерез», 31 августа (13 сентября) 1914 года, среда, конец рабочего дня

– Милый, тебе не кажется, что пора на тренировку?

Я с трудом выдохнул. Натали вмешалась как нельзя более вовремя. Да, тренировка – это именно то, что мне сейчас нужно. Опоздать я не мог, курсы борьбы баритсу преуспевали, и в начале года владелец перенёс тренировочный зал в цокольный этаж нашего знаменитого на весь мир Беломорского «тучереза». Так сказать, поближе к богатым клиентам. Тренировались мы в повседневной одежде, а спуститься на лифте – дело трёх-четырёх минут. Но да, лучше мне отправиться туда немедленно.

– Спасибо, дорогая, что напомнила! – через силу улыбнулся я. И извинился перед присутствующими, что вынужден их покинуть. Кажется, они тоже обрадовались. Всё же, в покер мне играть не стоит. По крайней мере – с мастерами. Что-то из эмоций пробивается, как ни стараюсь.

Впрочем, подготовиться все же пришлось. Выходить из квартиры без головного убора – моветон. Да и драться голыми руками – тоже. Так что я прихватил трость и надел фирменное кепи, ставшее неотъемлемой частью выработанного мной же «воронцов-стайл».

Четыре минуты спустя я вошел в тренировочный зал и решительно направился к Джорджу Стетсону. Поклонился, приветствуя, и тут же обратился с просьбой:

– Мастер, мне нужен серьёзный противник.

– О, ты хочешь устроить спарринг со мной? – преувеличенно дивился тот. – Нет? Ну, ладно! Наш бешеный техасец тебя устроит?

– Боюсь, он тоже сделает из меня отбивную. Но… Я всё же рискну. Настроение самое подходящее!

– Знаешь, ты разомнись тогда. Серьёзно так. Даю десять минут. А потом… Ты сам этого захотел, парень! – довольно сказал он и осклабился.

Обычно разминку мы делаем перед тренировками. А вот спарринги мастер любит устраивать неожиданно. И логика у такого решения непрошибаемая – ни уличные бандиты, ни убийцы не станут с извинениями ждать, пока ты подготовишься к схватке.

– Уффф! – выдохнул я. Кровь лучше насытить кислородом. Обычно Джордж требует, чтобы я не сдерживал себя и давал волю доброй спортивной злости. Горячил кровь, наполняя её адреналином, хоть в этом времени такого слова и не знают. Но сейчас мне горячиться не надо, всё и так кипит от злости!

– Бум! Бам-бум! – это я подошёл к боксерской груше и стал колотить её руками, ногами и даже головой, давая выход злости. Ну, это же надо быть такими придурками!

– Бум-бум! Уфф! – противник у них разведку обманул! А кому нужна такая разведка?

– Тум! Тум-тум! Ф-ф-фу-у-у! – К манёвру они не готовы, блин! А ничего, что сами перемещались ножками, по тридцать верст в день, а противник в вагонах столько же за час делал? А то и за полчаса! Да, по рокаде расстояние в разы больше. Но зато личный состав не устаёт и может двигаться круглосуточно! Что, голова дана, чтобы генеральскую фуражку носить?! Или они туда ещё и едят?

Нет, успокоиться не получается. Злость только распаляется. Кто им, придуркам, мешал телефонную и телеграфную связь рвать? Ведь немцам прямо по телефону в штаб доносили о каждом случае, когда видели нашу часть. Почему провода не рвали, идиоты?! Население будет недовольно? Да и чёрт с ним! Тем более что это – не наше население! Потерпели бы, не облезли! Зато, глядишь, мы уже под Кенигсбергом были бы. А немцы либо сидели бы в осаде, либо реально драпали бы за Вислу.

– Время! Фрэнк, Юрий, прошу в центр зала! Схватка без оружия!

Я недовольно поморщился. Он и так тяжелее меня на дюжину кило. И сантиметров на пятнадцать повыше. А значит, у него длиннее и руки, и ноги. Без оружия достать его будет сложновато. Впрочем… И ему будет сложнее меня капитально приложить. Так, выдохнуть и в бой. Сейчас не время для посторонних мыслей!

Черта с два! Всё равно ярость продолжала туманить мне голову. Ладно, ошибки! Но, блин, высшие командиры просто бросали свои подразделения. А как же их дворянская честь? Или и правду в Империи всё прогнило?

Хлоп! Этот Ричардсон, несмотря на вес, дьявольски быстр. Я еле успел отвернуть голову, так что вместо прямого правой мне прилетел скользящий по скуле. Я немедленно разорвал дистанцию и начал выплясывать вокруг противника, не столько стараясь достать его, сколько блокируя удары и выигрывая время, чтобы прийти в норму.

Пора! Я поднырнул под его крюк, сократил дистанцию и ударил в печень. Ирония судьбы. Наш техасец очень любит бокс и до сих пор предпочитает использовать приёмы из него. А я достал его чисто боксёрским ударом. Но на этом стоп! Если я продолжу в том же духе, наш «большой Фрэнк» меня в фарш превратит! Так что я крутанулся, одновременно приседая, и провёл подсечку.

Есть! «Чем больше шкаф, тем громче падает!» Обычно это не про нашего здоровяка, но сегодня я очень уж сердит, а он, похоже, наоборот, чем-то расстроен. Наверное, Марьям ему опять отказала[27]27
  С историей «романтичного знакомства» Фрэнка Ричардстона и Марьям можно ознакомиться в книге «Американец. Хочешь мира…»


[Закрыть]. Не теряя времени, я схватил правую кисть противника и взял его на болевой. Та-ак, а теперь надо чуток сместиться и провести ногами удушающий. Всё, Фрэнк начал стучать рукой по полу, подавая сигнал, что сдаётся! Тренер тут же свистнул, фиксируя победу.

Ну, надо же, сам такого не ожидал. Но, как говорится, «тренер, вы не представляете, на что способен человек, укусивший себя за задницу!»[28]28
  Воронцов цитирует старый анекдот. Если вы его не знаете, поищите в Сети.


[Закрыть]

Выплеснув злость, я вдруг подумал, что иного не стоило и ожидать. Принцип «хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам!» работает во все времена. Свой Холдинг и родственные структуры я выстраивал и шлифовал семнадцать лет, старательно подбирая людей, обучая их и правильно мотивируя. Сейчас надо попробовать приложить те же принципы к армии, только и всего! Или найти людей, которые хотят того же самого и объединиться с ними.

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Переброска двух корпусов и конной дивизии, то есть около ста двадцати тысяч штыков и сабель, с Западного фронта в Восточную Пруссию серьёзно ослабила германскую армию перед битвой на Марне, что способствовало победе французов в этой битве. Маршал Фош сделал вывод: „Если Франция не была стёрта с лица Европы, то этим, прежде всего мы обязаны России, поскольку русская армия своим активным вмешательством отвлекла на себя часть сил и тем позволила нам одержать победу на Марне“.

Оперативный успех Германии в Восточной Пруссии, за счёт переброски войск с Западного фронта, создал предпосылки к стратегическому поражению Германии. Французам оставалось только стабилизировать фронт.

Шансов выиграть затяжную войну на два фронта у немцев не было!»