Читать книгу "Запах страсти"
ГЛАВА 11
В течение следующего часа, мы вдвоем жадно облизывали напряженный мужской орган. Я крепко держала в кулаке мощный ствол и одновременно с моей заей, ласкала его язычком, от основания до головки.
Я чувствовала на себе возбужденный взгляд Андрея. Он тяжело дышал, не отрываясь от двух голодных девочек, которые сладко водили языками по его крупному члену. В какой–то момент, я прекратила свои сладкие пытки и повернулась к Амели.
Мы начали так сладко целоваться, что Андрей едва не кончил раньше времени. Его дыхание стало запредельно частым, а член начал сильно пульсировать в моей руке. Я тут же стала медленно надрачивать его, легонько сжимая и массируя.
Мы старались целоваться как можно слаще, чтобы завести мужчину до предела. Наши губы чувственно двигались навстречу друг другу, язычки трепетно ласкались, мы нежно мычали и постанывали от желания.
– Ой, бля, девчонки… – резко выдохнул Андрей и задрожал в мелких конвульсиях.
Я чуть сильнее сжала содрогающийся ствол. Мышцы внутри него начали активно сокращаться, выбрасывая наружу мощные потоки горячего семени.
Андрей сладко стонал, извиваясь всем телом. Я почувствовала, как последние капельки, обильно стекают по дрожащему члену на мой большой палец и несколько раз проскользила рукой от ствола до головки, словно выжимая из него все остатки.
Буквально, через час все повторилось. Только, в этот раз, Ами сидела на лице супруга, а он с чмокающими звуками, жарко вылизывал ее чувственную письку.
Моя же голова плавно двигалась вверх–вниз, лаская возбужденный член Андрея. Мои губы скользко терлись об пульсирующую головку. Я чувствовала, как мощный член пульсирует, как под его кожей дрожат живые мышцы и просто сходила с ума от возбуждения.
Сгорая от нетерпения, я забралась на мужчину сверху и прижалась своим слегка колючим лобком к напряженному мужскому органу. Я чуть погладила его и поспешно сунула себе под лобок. Ему не потребовалось много времени, чтобы отыскать для себя верную дорожку, которую природа создала специально для него.
– Ох… – чувственно выдохнула я и оперлась руками в мужскую грудь.
Совсем рядом со мной пыхтела и постанывала моя зая, активно ерзая по лицу супруга своей жаркой вагиной. Я начала быстро двигаться вверх–вниз. Под моим активным ритмом кровать начала скрипеть и шататься.
Мы снова наполнили зал страстным дыханием и яростным пыхтением. В воздухе повис запах безудержной страсти… Напряженный член Андрея сладко ласкал мое насквозь мокрое влагалище. Моя рука уютно устроилась между ног и круговыми движениями массировала напряженный от возбуждения клитор.
Я задрала вверх голову, и в приступе страсти, закусила нижнюю губу.
Вторую руку я протянула чуть дальше, к Ами и тут же наткнулась на ее маленькую, упругую ягодичку. Я чуть погладила эту ерзающую жопу, затем провела пальцами между вспотевшими от возбуждения ягодицами. Мне вдруг захотелось добавить моей девочке ощущений.
Я знала, что она любит анальный секс, больше чем я. Поэтому я, не прекращая активно двигаться на крепком члене Андрея, смочила указательный палец слюной и быстро нащупала узенькую анальную дырочку моей девочки. Она вздрогнула и руками раздвинула свои крепкие булочки.
– О, май гад… – тихо простонала она, когда мой пальчик ловко проскользнул ей в задницу.
Ее дыхание стало учащаться, она начала более активно ерзать бедрами по лицу супруга.
Она что–то бубнила по–английски, и как–то странно скулила, крепко сжимая мой указательный палец своей анальной щелочкой.
Мне кажется, что мы кончили одновременно: когда по моему телу пробежала острая волна ярких ощущений, моя зая судорожно затряслась в сильнейших конвульсиях. Наши тела сладостно извивались в приступе острого экстаза, по всему залу разносились наши жаркие сопения.
Вскоре, мы обессиленно упали на кровать и оказались плечом к плечу. Я нежно чмокнула свою задыхающуюся девочку в губки и тут же вспомнила про Андрея. Чмокнув свою заю контрольно, я подползла к мужской промежности.
Лежа на животе, я обхватила рукой напряженный член и начала быстро обрабатывать головку губами. Моя голова активно двигалась вверх–вниз, в погоне за мужским оргазмом.
Напряженный орган содрогался, яростно пульсировал и вскоре, обильно разрядился мне в рот. Я сладостно постанывала, возбужденно принимая горячие потоки семени.
Как ни странно, Андрей почти сразу уснул.
– Не ну нормально… стареет наш мачо… – засмеялась я, услышав тихое, мирное мужское сопение.
– Ага, после секса сразу уснул… совсем стареет… – хихикнула Ами.
– Время четыре часа… зай, я посплю еще… Мне скоро надо ехать к сестре… Мы в больницу к маме поедем.
– Конечно, ложись. Идем покурим и ложись.
– Ноги замерзли. У вас полы холодные, жуть… – улыбнулась я, надевая носки.
– Есть такое дело… Но мы же скоро переедем, Забыла? Это старый дом… Мы же свой дом строим…
– Да, помню, зай, помню… – снова улыбнулась я, распрямляя свои трусы, – слушай, ты видела мой лифчик?
Ами подала мне белье и медленно прошла в кухню. Я лениво приподнялась, надела трусы и быстро заправила свою грудь в привычный для нее "домик".
– Даша… помоги мне… прошу, помоги… – вдруг услышала я холодный, спокойный голос.
– Что у тебя с голосом, зай? Ты не простудилась? Что у тебя тут случилось? Чем помочь? – спросила я, заходя в кухню.
В кухонных стенах мгновенно повисла гробовая тишина.
– Ты о чем, Даш? – в недоумении произнесла Амели, с сигаретой во рту.
Мое дыхание на мгновение прекратилось. Я проглотила тяжелый ком и прерывисто выдохнула.
– Да не, ничего… давай сигарету, а то, у меня закончились… – мрачно пробубнила я.
– Даш, ты хорошо себя чувствуешь? – настороженно спросила моя зая.
– Да, конечно, – улыбнулась я, – все отлично.
Мы молча закурили. Усталость просто валила меня с ног. Тревога ни на секунду не покидала меня: услышанный мною голос был настолько реальным, что моя душа насквозь пропиталась его холодом.
Не знаю как, но уснула я, достаточно быстро. Во сне я снова слышала этот голос, который умолял меня о помощи. В какой–то момент, мне показалось, что я слышу голос… Вики…
Когда я проснулась, мое тело было покрыто ледяным потом. Голос покойной сестры тревожил меня на протяжении всего сна.
Я медленно поднялась и в недоумении села на кровати.
"Я вот сейчас не поняла, я что, ебанулась? Это что за глюки…" – с ужасом подумала я и тут же вскочила на ноги.
Я быстро нацепила свои джинсы и футболку, после чего, прошла в ванную и “на скорую руку” умылась.
После этого, я лениво прошлепала босыми ногами в кухню, где сидели мои гостеприимные хозяева.
– Дашуль, идем к нам, кофе будешь? – услышала я голос Ами.
– А? Я? Кофе? Да, пожалуй, буду… – растерянно произнесла я, принимая из рук Амели горячую кружку ароматного напитка.
– Даш, у тебя все в порядке? – тревожно спросил Андрей.
– А? Да, конечно… все отлично! – попыталась улыбнуться я, надевая на сонное лицо очки.
Вскоре, я вызвала такси и вышла в подъезд. Я поспешно направилась к лестнице, нервно перебирая ногами.
Когда я прикоснулась к подъездной двери, меня словно ударило током. Я достаточно реалистично ощутила чье–то прикосновение и рефлекторно обернулась.
Передо мной, в пару метрах, словно предстала Вика. Она была точно такой же, какой я, семь лет назад, достала ее из ванной: потрепанный белый сарафан, измазанный в темной, густой крови, в хлам разрезанная правая рука, невероятно светлые, бесцветные глаза, “стеклянный” взгляд и безжизненные, недвижимые губы.
От нее шел какой–то нереальный холод. Я напрягла мышцы носа и явственно ощутила ледяной запах смерти… Вокруг образа Вики была кромешная тьма, зато сама она светилась словно лампа накаливания.
Я не знаю, что именно заставило мое сердце снова начать работать, но, буквально секунд на двадцать оно полностью прекратило свою деятельность.
Когда я, судорожно начала дышать, мои пальцы нервно нащупали кнопку домофона. Несколько раз пропиликав незамысловатую мелодию, железная дверь подъезда щелкнула старым замком.
Нервно теребя очки, я, как ошпаренная, я выскочила на улицу. По моей просьбе, водитель не стал глушить мотор и по звуку, я мгновенно отыскала его.
По дороге к сестре, я с ужасом перебирала мысли в своей черепной коробке.
"Так, спокойно Даша! Ты слепая, ты не можешь ничего видеть… Это просто образ из подсознания…, то есть, те самые образы, которые ты видела, когда была зрячей и не смогла забыть…" – успокаивала я себя.
Я нередко вижу различные образы, мне сняться сны, в которых я могу разглядывать различные предметы, объекты, людей и природу. Но все это – лишь пережитые образы.
"Но если это пережитый мною образ, тогда почему я увидела ее живой? Ведь в таком виде мой мозг запомнил ее уже мертвой… в этом сарафане, с разрезанной рукой я ее живой не видела… Почему она явилась мне в таком виде?" – дрожа от неизвестности думала я.
Вика действительно часто мне виделась, но живой… со светлой и доброжелательной улыбкой, в своих любимых джинсах, белоснежной майке, летом и теплом белом джемпере– зимой.
Вскоре, машина остановилась возле подъезда Насти. Я сделала глубокий вдох и быстро направилась в сторону дома.
Сестренка открыла практически, мгновенно.
– О, вот и мама пришла! А мы тебя потеряли уже, – с улыбкой воскликнула сестренка, – давай, проходи! Сейчас поедем. Ты кушала?
– Да я не голодна, давайте, собирайтесь!
– Да мы уже готовы!
Я напрягла мышцы носа.
– А Женьку то забрали уже, что ли? – улыбнулась я.
– Да, с утра забрали… ладно, давайте собираться. Кира! Оделась? Умничка, поехали к бабушке!
– Ура!!! – весело закричала моя бандитка.
Мы с Настей хором усмехнулись.
Девчонки стали одеваться. В какой–то момент, ко мне снова вернулось внутреннее зрение. Я, словно наяву, увидела моих девчонок, пол, стены, дверь в ванную и… стоящую возле двери Вику, в том же виде, как и в первый раз.
Я поморщилась от охватившего меня холода и леденящего кровь, запаха покойника. По моему телу снова побежали густые мурашки. Я сделала неуверенный шаг вперед и в недоумении, уставилась на свое странное видение. Я нервно шевелила носом и дрожащей рукой поправляла очки.
– Помоги мне, Даша… – мрачно попросила Вика… – помоги, Даша! Даша! Даша, еб, твою мать, оглохла, что ли?!
Вдруг до меня дошло, что это голос Насти…
Видение тут же исчезло и я снова потеряла способность видеть…
– Даш, помоги мне! Застежка заела! У тебя пальцы гитариста… сильные и ловкие… расстегни, пожалуйста!
– Что? Да, да… давай, конечно… – я тут же присела и начала мучиться с заевшей застежкой.
– Черт, зачем их купила… – хмыкнула Настя, – дурацкие они. Потому что дешевые, наверное.
– Да, наверное… – равнодушно ответила я, наконец расстегнув проклятую застежку.
– Даш, у тебя все в порядке? – тревожно спросила сестра.
– Да, все супер! – я попыталась улыбнуться.
Дорога до больницы казалась мне спокойной и размеренной, но на пороге меня уже встречал сюрприз. А точнее несколько сюрпризов, стоящих прямо перед входной дверью в больницу.
Ко мне словно вернулось зрение. Я остановилась, как вкопанная, разглядывая больничное крыльцо и три маленьких девочки, возле него. На вид им было лет по десять. Они были одеты в одинаковые белые сарафаны, их кожа была невероятно бледная, глаза были чертовски светлыми, мутными и бесцветными.
Они медленно приблизились ко мне, взялись за руки и стали обходить меня со всех сторон, словно водили хоровод.
Мое сердце сжалось до такого состояния, что я едва могла дышать.
– Помоги нам, мама! – почти хором говорили девочки, по–прежнему обходя меня хороводом.
– Даша, ты чего там встала? – вдруг отрезвил меня голос Насти, – я маме уже позвонила, она сейчас спуститься.
– Иду! – я тут же потеряла свои видения и быстро пошла в сторону сестры.
ГЛАВА 12
Мы вошли в больницу и стали ожидать маму. Она не заставила себя долго ждать.
В какой–то момент, я напрягла мышцы носа. Родной, до боли знакомый запах, стоящего рядом человека, едва не свел меня с ума.
– Мама… – я бросилась в родные объятия, – как ты? Как сердце?
По моим щекам текли добрые, родственные слезы.
– Все хорошо, – с теплой улыбкой ответила она и тоже крепко обняла меня.
– Бабушка! – весело закричала Кира и тоже бросилась к ней в объятия.
– Привет, моя хорошая… – коротко засмеялась мама.
К нам тут же подошла Настя и обняла нас всех.
Кажется, она тоже плакала.
– Ну, что вы плачете, дурочки мои… Все же хорошо, я абсолютно здорова… – все так же тепло сказала мама, – у вас то как дела? У тебя как с музыкой и книгами? Как на личном? – она легонько хлопнула меня по плечу.
– Да все хорошо, работаем… с Валерой тоже все отлично… – улыбнулась я.
– А вы чего с Олегом? Когда уже внуки то будут? – обратилась мама к Насте.
– Мы тоже работаем, ма! Над внуками твоими… – отшутилась сестренка.
– Работайте, главное не забывайте, что сексом можно заниматься не только для удовольствия, но еще и для продолжения рода.
Мама негромко хихикнула, выбралась из наших объятий, шутливо толкнула Настю в плечо и кажется, села на больничную кушетку.
– Иди ко мне, – игриво прошептала она, кажется, усаживая внучку на колени.
– Да скоро будут тебе внуки, ма, не переживай, – как–то неуверенно произнесла Настя и тут же перевела тему, – у тебя здесь все есть? Мы сегодня почти ничего не привезли. Папа сам не знает, что тебе можно, а что нельзя. Мы у врача возьмем список и привезем в следующий раз.
– Да не стоит… нас здесь кормят, – улыбнулась мама.
– Ну, еще чего! – вступила я в разговор, – знаю я, как тут кормят. Потом уснуть не можешь, потому что, на ужине толком не наелась. Мало и ужасно здесь кормят! Я знаю, я здесь тоже лежала когда–то…
– И я лежала… и кстати, тоже с сердцем… Возможно даже в твоей палате… у нас с тобой, вообще–то, схожие диагнозы, мам… – хмыкнула Настя, – тут еда хуже некуда…
Мама ухмыльнулась, видимо, в знак согласия.
– Ты чего, как дела у тебя? – обратилась мама к Кире.
– Хорошо! Мы с Женей играли вчера! – весело воскликнула девочка.
Она взахлеб рассказывала бабушке о своих веселых играх. Мама внимательно выслушала ее.
– Ясно… Не скучаешь, значит…
Мы разговаривали не более тридцати минут, пока у мамы не закружилась голова.
– Ой, девочки, пойду я. Мне еще нельзя надолго вставать? – как–то устало произнесла она.
– А что такое? – тревожно спросила Настя, – папа же сказал, что операция прошла успешно…
Мама коротко засмеялась.
– Успокойтесь, мои хорошие. Мне просто колят очень сильное лекарство. Оно нужно для реабилитации после серьезной операции. Я сейчас сплю постоянно…
– Вот оно как… – протянула сестра, – ну давай, ма, отдыхай! Если что, мы тут рядом… полчаса и мы у тебя. Кстати, папа телефон твой передал! Он сегодня в день работает, сам не смог прийти.
– Во, это хорошо… Теперь звонить вам смогу… и книги почитать можно, – усмехнулась мама.
– Да… кого читать то будешь, Дарью Костенко? – усмехнулась Настя, толкая меня плечом.
– И ее тоже, – весело засмеялась мама.
Мы проводили ее и вышли из больницы.
Тревога, которая, неумолимо терзала мою грудь, вне всяких сомнений, касалась Насти.
"Она, определенно, что–то скрывает…" – пронеслось в моей голове.
– Настен, поехали к нам? – вдруг предложила я, – скучно нам одним. Заодно обсудим кое–что, по работе.
– Ну, поехали… у меня сегодня все равно нет никаких дел.
Мы достаточно быстро добрались до дома. Выйдя из машины сестры, я захлопнула дверь и обомлела. Мой внутренний глаз снова четко обрисовал окружающую обстановку. Я оглядела свою старенькую хрущевку, которую не видела больше пяти лет, обвела "глазами" балконы, окна и уставилась на подъездную дверь.
Мое сердце едва не оборвалось от ужаса: возле подъезда снова стояла Вика и просила о помощи. Она моляще смотрела на меня и тянула ко мне свои руки…
– Даша! Даша! Помоги мне… – услышала я, ее холодный, тихий голос, – Даша… Даша, ты идешь? – голос плавно превратился в Настю.
Словно, по традиции, видение тут же растворилось в пустоте и я двинулась вперед.
Мы прошли в квартиру и стали раздеваться.
– Девчонки, вы голодные? – спросила я, скидывая босоножки.
Я бросила сумочку в прихожей и быстро прошла в сторону ванной.
– Мы уже кушали, мам! – бодро закричала Кира и убежала к себе.
Я разделась, бросила джинсы, футболу и нижнее белье в корзину для стирки.
– Хорошо, когда дома одни девчонки, правда? Можно голой ходить… – усмехнулась Настя, когда я вышла из ванной и направилась в свою комнату за халатом.
– Да я и перед мужиком могу так ходить, ты же меня знаешь… – коротко засмеялась я, завязывая пояс халата.
– Да, ты можешь… – хмыкнула сестренка.
Я налила две чашки чая и достала пакет с шоколадными конфетами.
– О, конфетки… – с улыбкой воскликнула Настя и тут же зашуршала пакетом.
На слово "конфетки" тут же прибежала Кира и тоже стала активно шуршать целлофаном.
– Кира, девочка моя! Возьми конфетку и беги, поиграй, нам с тетей Настей надо поговорить.
Когда моя бандитка весело ускакала, я почувствовала на себе серьезный взгляд сестры.
– Даш, что–то случилось? – тревожно произнесла она, с конфетой во рту.
– Да, что–то случилось… и я очень надеюсь, что сейчас ты расскажешь мне, что именно…
– Даш, ты о чем?
В этот момент, в моей груди поселилось какое–то ужасающее чувство тоски. Мое сердце вдруг наполнилось невероятным чувством одиночества, хотя видимых на это причин, разумеется, не было.
– Насть, ты кого обмануть хочешь? Себя или сестру? Мы близнецы! Ты реально надеешься, что я не почувствую твою боль и тревогу? Это ты маме с папой можешь вкручивать, что у тебя все хорошо… – как–то обиженно произнесла я и бросила в кружку два кусочка сахара.
Настя тут же судорожно заплакала.
Я резко встала и закрыла дверь в кухню, затем подошла к сестре вплотную.
Не в силах остановить своих конвульсивных рыданий, она обняла меня за пояс и уперлась лбом мне в живот.
– Ну, давай, рассказывай! – мои руки тут же легли ей на плечи.
Я гладила ее голову и крепко прижимала ее к себе.
– Что произошло? – повторила я свой вопрос.
Едва справившись со своим приступом слез, Настя чуть оторвалась от меня.
– Олег пропал… – слезно произнесла она.
Ее рыдания тут же возобновились с еще большей силой.
– Как пропал? Куда пропал? – тревожно спросила я.
– Не знаю… – плаксиво проныла Настя, – он позавчера с работы не вернулся. Телефон выключен. На работу звонила… говорят, что он вообще не появлялся там два дня…
– Странно… Где же он может быть… так, стоп! Надо сначала разобраться во всем! – напряженно пробубнила я.
– Блин, неужели у него баба появилась… – еще более плаксиво проскулила сестра, – но это ведь совсем на него не похоже… – Настя дрожала, ее руки все сильнее обхватывали мою талию, а щека плотно прижималась мне к животу, – ты же знаешь, он никогда так не делал… Он скорее бросит, чем изменит. А бухает он раз в месяц, только с друзьями и в основном дома…
– Ну да, я тоже сомневаюсь, что у него кто–то есть… – я нежно гладила волосы сестры, – в полицию ходила?
– Завтра пойду! Они сказали, что заявление о пропаже людей, принимают после трех дней, а сегодня, как раз третий… – судорожно всхлипывая, ныла Настя.
– Так, для начала, успокойся!
– Как? Вдруг с ним что–нибудь случилось? Я очень волнуюсь…
Я потрогала лицо сестры.
– Ууу, дорогая, у тебя лицо горячее! Так, ну–ка, давай! – я быстро достала из холодильника открытую бутылку виски.
– Не, я не хочу пить… я не буду… – дрожащим голосом запротестовала сестра.
Учитывая ее состояние, я налила ей до краев, так сказать, от души.
– Ничего не знаю! Давай! – я поднесла наполненную рюмку к ее лицу, – давай–давай…
Дрожащей рукой Настя взяла рюмку и залпом осушила ее.
– Все, давай, ты успокоишься сначала и мы будем думать, что делать дальше… Но, для начала, ты напишешь заявление… а там будет видно… Все равно, мы не сможем найти Олега быстрее, что полиция…
После третьей рюмки, она немного успокоилась. Ну, по–крайней мере, она начала разговаривать более ровно и спокойно.
– Так, ладно, разберемся… а теперь, давай… твоя очередь рассказывать, что с тобой происходит… – серьезно спросила сестра.
– В смысле? Ты о чем?
– Даш… Ну?
Конечно, скрывать смысла не было… она так же чувствовала мою тревогу, как и я ее…
– Ну… вообщем… я вижу Вику… – резко выпалила я и присела на свой стул.
– И что? Я тоже вижу ее… она сниться мне пару раз в неделю…
– Нет, Насть! Она является мне в том виде, в котором мы… – я проглотила тяжелый ком в горле, – в котором мы нашли ее в ванной…
– И что? Мне тоже… вся в крови, в том же самом белом сарафане, просит о помощи какой–то… Даш, это просто наше подсознание… Мы просто чувствуем наверное, какую то вину перед ней…
– Что? Что ты сказала? – я едва не подскочила на месте.
– Что?
– Она просит тебя о помощи? – кажется, мои губы слегка задрожали.
– Ну да… Даш, я говорю, это просто наше…
– Нет! – перебила я, – ей нужна помощь! Она является мне в таком же виде и тоже просит о помощи…
– Даш, слушай, ты устала… тебе надо отдохнуть… Успокойся, пожалуйста…
– Не надо разговаривать со мной, как с сумасшедшей!
– Даша, Дашенька, я не считаю тебя сумасшедшей… – тихо произнесла сестра, – мне тоже очень не хватает Вики. Мне тоже чертовски одиноко без нее, словно от нас с тобой, отрезали какую–то часть и мы теперь не полноценные, я все это прекрасно понимаю… Прошло уже семь лет, а я до сих пор помню тот день. Помню тот холод в душе, когда ты кричала, что надо вызывать скорую… и то бесконечное чувство вселенского одиночества и тоски, которое я испытала, когда поняла, что со скорой уже можно не спешить… Я все прекрасно понимаю, но мы должны жить дальше… в память о сестре… ради нее… – голос Насти стал тихим и еще более дрожащим.
Я тяжело вздохнула.
– Может ты и права… – я проглотила тяжелый ком и налила себе рюмку виски.
– Даш, ты только в бутылку не залезай, хорошо? Я больше не хочу смотреть, как ты, вся бледная, словно поганка, трясешься и блюешь в предсмертной агонии… помнишь, когда Вика умерла, как ты бухала? Ты пила так, словно стремилась отправиться вслед за ней… У нас с мамой, между прочим, именно тогда и начались проблемы с сердцем, потому что, мы думали, что потеряем вас обеих… Я сама чуть не сдохла тогда…
– Да не, я так больше не пью… – хмыкнула я и резко опрокинула стопку.
– Так, ладно, Дашуль! Побегу я… Может, Олег вернется… Если что, например, с ребенком посидеть, я всегда рада… особенно сейчас: дом совсем пустой стал, – едва не плача, тихо сказала Настя.
– Давай! Я, если что, тоже всегда на связи… Если понадобится помощь, все, что смогу, ты знаешь, я последнее отдам.
– Спасибо, родная, – тихо произнесла сестра, крепко обняла меня и направилась в прихожую.
Вика больше не являлась мне и я, практически, успокоилась. В течение дня, посредством голосового помощника, я активно переписывалась с Витей, который, внезапно, появился из ниоткуда. Хотя, я, если честно, думала, что он уже передумал экспериментировать со мной.
Не знаю, как это получилось, но ближе к вечеру, я пригласила его в свой дом. Наверное, на нашем первом свидании, ему удалось внушить мне доверие.
Витя чуть задержался и я снова думала, что он передумал. Но когда моя малышка мирно засопела, мне пришло сообщение в ватсап. В этом сообщении говорилось о том, что мой гость уже на пороге.
Я открыла дверь и чуть напрягла мышцы носа.
– Привет, – с теплом улыбнулась я.
– Здравствуй, Дарья… – произнес он своим низким, волнующим голосом.
– Проходи… – я пропустила гостя, – только, тише… ребенок спит…
– У тебя есть ребенок? – спросил он, шурша одеждой.
– Да, дочь… – я приняла у мужчины куртку и тут же повесила ее, – идем в кухню. Там разговаривать можно нормально, а то здесь комната детская рядом…
Мы прошли в кухню и расселись на стульях, неподалеку друг от друга. Шурша пакетом, Витя достал две бутылки алкоголя и поставил их на стол. Вслед за ними, на стол легла коробка конфет.
– Ммм, вино? – улыбнулась я, чуть напрягая мышцы носа.
– Совершенно, верно, Дарья! – с улыбкой ответил он, – наша общая знакомая рассказывала мне о твоих удивительных способностях, выраженных в обостренном обонянии…
Я достала салат с колбасой, пакет конфет, пряники и положила все это на стол.
– Извини, больше ничего нет… – улыбнулась я, присаживаясь обратно, на стул, – не готовилась я к вину…
– Это не имеет значения, Дарья! Главное, приятная компания и общение!
– Согласна… – вполголоса произнесла я.
– Скажи, ты всегда ходишь в темных очках? – вдруг спросил мужчина.
– Да! Снимаю только, когда одна… Просто… отсутствие глаз это не очень приятное зрелище для окружающих и мне кажется, что ходить без очков, мне было бы крайне неосмотрительно.
– Думаю, я понимаю тебя, Дарья! – ответил мне тихий, манящий мужской голос.
– А что, я в очках тебе не нравлюсь? – хихикнула я и положила в рот конфетку.
– Ну, что ты, Дарьюшка! Ты мне очень нравишься! – на несколько секунд он взял мою ладонь и чувственно поцеловал костяшки пальцев.
– Правда? – растерянно произнесла я, чувствуя, как от его манер краснеют мои уши и щеки.
Мы пили вино очень медленно, со смаком. Я не знаю, как это произошло, но в районе двенадцати часов ночи, мы сдвинули стулья, и словно влюбленная парочка, сидели рядом, друг напротив друга.
Витя трепетно держал мою руку, чувственно гладил костяшки и пальчики. Его приятный, низкий голос просто сводил меня с ума, оглушая мою душу сокрушительными комплиментами. Ласковые руки, периодически, гладили мою щеку, волосы и шею.
Я счастливо улыбалась, по моему телу бегали легкие мурашки, в животе что–то приятно ныло и трепетало.
Честно, я была не готова к такому обращению, ведь чаще всего мне попадались страстные, безудержные и немного нагловатые мужчины… Нежность и чуткость была мне крайне непривычна… Тем не менее, не могу скрыть, что я получала неописуемое удовольствие от этой вселенской чувственности.
Да, меня конечно, малость перекосило от такого натиска, но я по–прежнему, искренне не понимала, как этот нежный, опытный и приятный мужчина, может что–либо знать о Бдсм.
– Слушай, Вить, извини, если мой вопрос покажется тебе некорректно сформулированным, но мне непонятно… Ты вот, такой обходительный, ласковый, трепетный…
– Как я могу быть сторонником Бдсм? – с улыбкой, перебил меня мужчина.
– Да, – смущенно улыбнулась я.
Он хмыкнул и накрыл мою ладонь своей крупной рукой.
Моя маленькая ладошка оказалась, как бы зажата между двумя сильными мужскими ладонями.
– Скажи мне, Дарья, что для тебя Бдсм? – тихо спросил он.
Его голос становился все более эротичным и тихим.
– Ну… жесткая порка, там… унижения, связывания… – растерянно пробормотала я, нервно шевеля пальчиками в тисках мужских ладоней.
– Верно! – согласился Витя, – но, ведь это не все…
– А что же еще? – удивленно спросила я.
– Понимаешь, Дашенька, бдсм это целая философия… я например, считаю, что мазохизм это природное явление для женщин…
– Вот как? А как же мужчины, которые стремятся быть рабами? – хмыкнула я.
– Это не моя политика… я считаю, что мужчина– хозяин… женская природа более мягкая и более склонна к подчинению… Так или иначе, женщина получит большее удовольствие от подчинения, чем мужчина… ведь, ощущать рядом сильного и властного человека– это женское либидо, а не мужское…
– Ну, думаю да… Ты верно рассуждаешь… – кивнула я, чувствуя некоторую скованность.
– Расслабься! Бдсм– это впервую очередь взаимное желание и полное обоюдное согласие двух людей… Если я сторонник бдсм практики, это вовсе не значит, что я тут же брошусь истязать твои ягодицы, и до крови бить их плетью… – на этих словах он взял меня за затылок и настойчиво притянул к себе.
Он так трепетно поцеловал меня, что я едва не забыла, где я и с кем…
Его чувственные губы плавно скользили по моим, ласковая рука трепетно гладила мою щеку и шею. Я медленно двигала губами в ответ, тихонько постанывая от волнующего скользкого поцелуя.
Когда, мужчина наконец, оторвался от моих губ, мое лицо рефлекторно потянулось к нему, словно, выпрашивая продолжения. Мои губы были раскрыты в восхищении.
– Ты волшебно целуешься… – выдохнула я и облизнула свои губы, на которых еще сохранился вкус чувственного поцелуя.
– Видишь? Я могу быть и нежным… – с улыбкой прошептал он, – Бдсм это игра… для меня это эксперимент, как и для тебя… Но, в отличие от тебя, я имею огромный опыт… Я не знаю, что тебе рассказала Амели, но я сторонник, так называемой, лайт–версии Бдсм… знаешь, у профессионалов есть такое понятие, как "сессия"… То есть два человека идут в спальню, проводят Бдсм–сессию… Обычно, многие профи ограничиваются поркой и процедурами унижения, так и не завершая ее сексуальным актом…
– Не, без секса никак… – перебила я, – но мне бы хотелось попробовать твою лайт–версию… хочу быть послушной и слабой… Мне нравится быть покорной… меня очень возбуждают унижения и легкая боль… – смущенно призналась я.
– Думаю, ты понимаешь, что ждать от меня жестоких страданий и полного погружения в мир Бдсм не стоит? Я никогда не заходил дальше унижений, пощечин, порки и золотого дождя…
– Понимаю… Но это же необязательно… я хочу попробовать… поиграть… хочу получить новый опыт, почувствовать себя во власти…
– Если хочешь, попробуешь… – уверил меня Витя.
В эту же секунду в мое лицо хлестнула резкая, но не сильная пощечина.
Она была совсем неболезненной. Скорее унизительной. По моему телу пробежалась легкая волна возбуждения. Сильные пальцы тут же обхватили мой подбородок. Витя приблизился к моему лицу. Я вдруг ощутила, что его губы находятся совсем близко с моими.
– Что ты чувствуешь? – все тем же, приятным баритоном спросил он.
– Власть… – возбуждено прошептала я.
Когда на мою вторую щеку обрушилась еще одна, чуть более резкая пощечина, я глухо вскрикнула. Мои соски тут же встали колом.
– Это очень хорошо, Дашенька, что ты чувствуешь мою власть… – мой затейник властно держал меня за подбородок, – ты должна заслужить мою ласку и мои поцелуи… Ты должна заслужить секс со мной, а знаешь почему?
Его губы приблизились к моим и практически, коснулись их. Я чувствовала цепкие мужские пальцы, держащие мой подбородок и едва не скулила от вожделения.
– Потому что, я твоя личная вещь… я хочу быть твоей игрушкой… – возбуждено прошептала я.
– Умничка! Схватываешь на лету… основная суть садиста, оценить, что именно нравится мазохисту: боль или унижения…, или … и то, и другое… – страстно прошептал он и резко встал со стула.
Его сильная рука легла мне на макушку и сильно задрала мою голову.
– Повтори, ты хочешь почувствовать себя чьей–то игрушкой? Личной вещью? Хочешь легкой боли?
– Да, – дрожащим от возбуждения голосом прошептала я.
Он чуть подальше отодвинул бутылку вина, фужеры, салатницу и конфеты, затем, поднял меня на ноги и властно уложил животом на стол.
