Читать книгу "Запах страсти"
ГЛАВА 15
Я нажала на свои наручные часы.
– Ого! Почти шесть… Вить, ты сейчас голый? Оденься, пожалуйста! Кира может встать пописать…
Мой славный ебарь–террорист тут же направился в мою комнату и вскоре, вернулся одетым. Я шутливо шлепнула его по заднице, когда он проходил мимо меня.
– Вить, а мы можем просто заняться сексом, без бдсм? – улыбнулась я, делая небольшой глоток вина.
– А что, уже надоело? – ухмыльнулся он.
– Нет, конечно… Меня очень возбуждают твои игры… Просто интересно, какой ты в реальности… Без маски хозяина…
– Кажется, я понимаю тебя, Дарья! Думаю, я могу тебе это устроить… когда наши тела немного остынут и придут в норму.
Я довольно улыбнулась и толкнула дверь в кухню ногой, после чего, медленно достала свою длинную сигарету из пачки и с искренним наслаждением закурила.
Мы снова мило беседовали, Витя, как и прежде, одаривал меня безумными комплиментами, игриво толкая меня под столом, ногой.
Примерно, через полчасика, мы возбужденно катались по всей кровати, покрываю друг друга безумными поцелуями. Губы моего хозяина невероятно трепетно ласкали мою шею, руки гладили бедра и ягодицы. Его максимально напряженный член упирался мне, то в бедро, то в живот.
Мы очень часто дышали, снова катались по всей кровати, пытаясь занять роль сверху. Когда Витя, возбужденно дыша, оказался снизу, я села в позу "наездница", и азартно закусив нижнюю губу, склонилась над мужчиной.
Я тут же впилась в него сладким поцелуем, с вожделением скользя по его чувственным губам. Мои губы не стали задерживаться на одном месте плавно поползли вниз…
Я трепетно целовала крепкое мужское тело, гладила его. Мои губы медленно спускались все ниже и ниже.
"Ну, сейчас, я тебе устрою… на всю жизнь запомнишь мои жаркие губки и язычок…" – дрожа от возбуждения, подумала я.
Когда мои губы дошли до низа живота, я почувствовала, как мужские бедра нервно дергаются, пытаясь подставить крепкий член под мои чувственные поцелуи.
Вскоре, я добралась до самого чувствительного. Член Вити был настолько напряжен, что его, словно прижало к животу. Тяжело дыша от желания, я нежно прошлась языком по всему стволу, от основания до головки.
Я ласкала дрожащую головку и едва слышно, постанывала, чтобы до предела завести мужчину.
– Ой, Даша… вот так, хорошо… – простонал мужчина, когда мой язык сосредоточился на уздечке.
Я очень быстро двигала языком, доводя своего горячего любовника до настоящего безумия. Он извивался всем телом, гладил мои плечи и голову. Его мощный член так сильно вздрагивал, что каждую секунду, я готовилась к выбросу семени.
Но к счастью, Витя и не думал кончать. Я крепко обхватила напряженный мужской орган рукой и насколько могла, заглотила толстую головку.
– Ох, Дашенька, ты чудо… – крайне возбужденно выдохнул мужчина, когда мои губы начали мягко скользить по всей головке члена.
Я ритмично, но не быстро двигала головой вверх–вниз, заставляя Витю вздрагивать и едва слышно постанывать. Он судорожно гладил мою голову, шею и щеки. Я не останавливалась ни на секунду, стараясь доставить мужчине максимальное удовольствие.
Вдоволь насладившись моими губками, Витя взял меня за плечи и потянул на себя. Я легла на него всем телом. Он тут же перевернул меня на спину и навалился сверху. Мои ноги тут же приподнялись и чуть согнулись в коленях.
– А… – резко вздохнула я, когда напряженный мужской орган проскользнул в мое раскрытое, возбужденное влагалище.
Именно в этот момент, я поняла, что без бдсм игр, Витя практически, не возбуждается: он трахал меня так, словно провел со мной половину жизни, и сейчас, на закате своих дней, решил вспомнить о супружеском долге, за пару минут до начала вечернего телесериала.
Витя уткнулся лицом в мою шею и монотонно двигал задницей. Его ягодицы ритмично, но достаточно уныло, прыгали между моими ногами, не принося мне ничего, кроме дискомфорта и отвращения. Крупная головка неприятно и неаккуратно тыкалась в чувствительные части влагалища, заставляя меня вздрагивать и скулить от напряжения.
Минут десять я изображала удовольствие, тихонько стонала и извивалась всем телом, чтобы не расстроить Витю. Я изо всех сил сжимала свою письку, пытаясь ускорить мужской оргазм. Мои согнутые в коленях ноги слегка дрожали и нервно дергались.
Наконец, Витя резко вскрикнул, его тело вздрогнуло. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Он несколько раз судорожно дернул бедрами, до верху заполнив мое половое отверстие.
Тяжело дыша, мужчина устало перевалился на спину.
– По–моему, без унижений ты не очень возбуждаешься… – задыхаясь от любовного акта, прошептал мой страстник.
– Мне тоже так кажется… – хихикнула я, – бери на заметку… Идем, вино допивать и спать…
Я нежно улыбнулась мужчине и чувственно коснулась его губ.
Мы быстро приняли душ, завернулись в большие полотенца и направились на кухню.
В какой–то момент, в поле моего слуха, словно где–то вдалеке, появилась очень напряженная музыка, напоминающая самые страшные моменты в фильмах ужасов.
– С ума сошли, соседи… с утра пораньше, фильмы ужасов смотреть… – хмыкнула я, присаживаясь за стол.
– А откуда ты знаешь, что они смотрят фильм ужасов?
– А ты не слышишь? Музыка, как в ужастике, – улыбнулась я, подставляя мужчине пустой фужер.
В кухне повисла гробовая тишина.
– Не знаю… Не обратил внимание, наверное… – буркнул Витя и наполнил мой фужер доверху.
"Все, Дашенька… ебанулась ты… кажется, это мне нужна помощь и это уже не шутки…" – напряженно подумала я, вытаскивая сигарету из пачки.
В этот момент, к моему плечу прикоснулось что–то холодное. Прикосновение было таким естественным, что я непроизвольно завизжала и резко подскочила на ноги.
Разумеется, фужер вина, сигарета и пепельница, которую я случайно зацепила, мгновенно разлетелись по всей кухне. Эхо от моего визга было таким смачным, что ближайшие, секунд десять, отражалось от кухонных стен.
Витя ничего не говорил. Он молча смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд на себе.
– Даш, у тебя все в порядке? – наконец выдавил он, глотая тяжелый ком в горле.
– А? Что? Да, конечно. Все хорошо. Просто померещилось… Устала я…
– Давай допьем фужер и спать будем, да? – тихо произнес мужчина.
– Да, пора уже… – так же, с улыбкой согласилась я.
«Все! Спать, нахуй! А то в психушку уеду…» – мысленно угарнула я.
Витя помог мне убрать последствия моих глюков и поставил недопитое вино в холодильник. Мы покурили и направились в комнату.
Усталость от вина и стресса буквально, сводила меня с ума.
Разумеется, вырубилась я, почти сразу, как только моя голова коснулась подушки. Правда, сон мой был весьма беспокойным. Холодные, неразборчивые детские голоса, словно издалека, доносились до моего сознания.
Они становились все более громкими и отчетливыми словно, стремительно приближались ко мне. В какой–то момент, я смогла разобрать слово “мама”… Детские голоса были ровные, тихие и спокойные.
– Мама… мама… – непрестанно повторяли они.
Их громкость и естественность нарастали до тех пор, пока я не проснулась.
Пробуждение было таким резким, что у меня едва не остановилось сердце.
– Мама! Мама! Я хочу кушать… – явственно услышала я, голос дочери.
– А? Кирусь, ты уже встала? – я медленно села на кровати, – давай, беги зубки чисти сначала, я пока яички с колбаской пожарю.
– Хорошо, мам! – бодро крикнула моя девочка и быстро утопала в ванную.
Я нажала на часы.
– Московское время 9:37! – поставил меня в известность мерзкий голос наручных часов.
Я повернула голову в сторону кровати и напрягла мышцы носа. Рядом никого не было.
“Вот, блин… сбежал уже…” – ухмыльнулась я.
С огромным трудом я оторвала свою сонную жопу от кровати и нащупала тапочки, затем, на ходу надевая очки, лениво пошлепала в кухню. Я быстро поставила сковороду на сенсорную панель плиты и достала из холодильника два яйца и колбасу.
Когда Кира активно стучала ложкой по тарелке, я взяла из пачки сигарету и побрела на балкон. Мои руки судорожно теребили телефон и наконец, я решилась.
– Помощник! – негромко, но резко сказала я телефону.
– Слушаю Вас, Дарья! – ответил женский голос из телефона.
– Открой ватсап, переписку с контактом “Настя”.
– Программа ватсап открыта, переписка с контактом Настя. Включить голосовой набор текста?
– Да… – сухо ответила я и еще ближе поднесла телефон к губам.
– Все готово, можете говорить, Дарья!
– Доброе утро, сестренка! – взволнованно начала я и быстро прикурила, – слушай, роднуль, бросай нахуй все дела и бегом ко мне, как только появиться возможность! Кажется, я окончательно ебанулась! Галлюцинации становятся слишком реалистичными… Ты нужна мне сейчас, как никто другой… Пожалуйста, будь рядом…
Вместо ответа, Настя примчалась в течение часа. Ее голос был чертовски тревожным.
– Даша! Ты что, решила от второй сестры избавиться? – возмущенно выпалила она, снимая в прихожей куртку, – ты хотя бы побольше информации давай, а лучше звони и объясняй все по–человечески!
– Да все нормич, – тихо произнесла я, – просто мне нужна твоя поддержка. Мне очень страшно…
– Ну все–все… я тут… – Настя коснулась моего плеча, – давай, корми свою сестренку. Я не кушала еще. Только из полиции.
– Написала заявление? – я медленно прошла на кухню и присела за стол.
– Да, – ответила сестра и присела напротив меня, – сказали, что будут искать. Типа, если понадоблюсь, мне позвонят… Ладно, у тебя то, что за паника началась?
– Да пиздец со мной твориться, Настен… Просто пиздец полный… Я начала видеть каких–то детей… Они тоже просят о помощи…
– Даш, я тебе уже говорила, что всему виной твоя впечатлительность… У тебя обостренно чувство вины перед Викой, а дети… это чувство вины за твой аборт, когда–то, в молодости…
– Может быть, может быть… Возможно, чувство вины, действительно терзает меня… Я должна была остаться тогда дома, с Викой… А насчет аборта… что мне было делать? Мне было двадцать лет… Ринат мне тогда троих зарядил…я еще тогда, смотрела на него и понимала, что ему это нафиг не нужно… Я испугалась… Меня ведь можно понять… дуру молоденькую… Беременна тройней, тонус слабый, таз узкий… я просто испугалась… – едва не плача, простонала я.
– Ну все–все, успокойся! Вика все равно бы это сделала… А дети… я тебя понимаю… Успокойся, пожалуйста… Давай лучше кофейку попьем!
– Ах, да… я забыла, что ты голодная… – задумчиво произнесла я и встала со стула, – могу пельмени сварить, по–быстрому… Ну или… давай приготовлю, что–нибудь…
– Да ладно, свари пельменей просто, – с улыбкой ответила Настя, – я со вчерашнего дня не ела… Не дотерплю до дома уже…
– А ты и не поедешь домой… – уверенно сказала я, наполняя кастрюлю водой.
– В смысле? – в недоумении спросила сестра.
Я поставила кастрюлю на плиту и вернулась за свой стул.
– Настен, ты не можешь меня сейчас бросить… Пожалуйста… Ты мне очень нужна… Не оставляй свою половинку одну… не сейчас… – едва не плача, произнесла я.
– Да ладно–ладно, ты чего… все хорошо… нужна, значит буду рядом… Кроме того, мне некуда возвращаться… одиноко сейчас дома… пусто как–то…
– Ну тем более… Живи у меня пока… можешь с племяшкой, в ее комнате лечь, она счастлива будет… можешь у меня… Диван разложим… Я могу на нем спать… Или ты… Вообщем, сама выберешь, где спать… Главное не бросай меня…
– Да успокойся, когда я тебя бросала то?
– Никогда… – улыбнулась я.
В этот момент, в мою душу вселилось необъяснимое чувство страха. Это была невероятная паника, которую очень сложно описать словами. Моя грудь и живот наполнились всепоглощающим чувством вселенского ужаса. Я вдруг почувствовала, как откуда–то, со стороны желудка поднимается тяжелый, жидкий поток волнения.
Я рефлекторно вздрогнула, издав неприятный рвотный хрип, зажала рукой рот и ломанулась в туалет. Мои щеки надулись, из груди вырвалось еще пару естественных этому состоянию звуков.
Испытывая неописуемые порывы тревоги, я, в панике упала на колени перед унитазом. В эту же секунду, меня буквально, начало выворачивать наизнанку.
Когда все закончилось, я услышала, как Настя топчется снаружи, возле двери.
– Дашенька, ты чего, моя хорошая? – тревожно спросила она, через дверь.
Мое лицо, практически, безжизненно висело над унитазом.
– Не знаю, – хрипло ответила я, сплевывая остатки своего волнения.
Я конвульсивно вздрогнула и снова начала выкашливать все, что было в моем желудке…
Наконец, поднявшись на ноги, я ощутила сильнейшее головокружение, мое лицо нагрелось до предела.
Шатаясь словно после удара по голове, я выползла из туалета.
– Боже мой… – выдохнула Настя, увидев меня, – у тебя лицо красное как помидор.
– Все хорошо, сестренка… прорвемся, – попыталась улыбнуться я, и потеряв последние силы на какую либо ориентацию, упала в родные, сестринские объятия.
– Даша! Даша! – услышала я взволнованный голос сестры.
Я помню, как она начала тащить меня на кровать, но после этого словно провал. Когда я пришла в себя, на мне были одни трусы и мой любимый, тонкий плед. Я потрогала лицо и с ужасом поняла, что на мне нет очков.
Где–то в середине комнаты, тихонько играли девчонки.
– Давай! – увлеченно говорила Настя, – нет, не так! Ну, Кира! Не так ты делаешь!
– У меня не получается, тетя Настя… – очень грустно простонала моя дочурка.
– Вот, смотри! Вот так держишь… а потом… эх, ладно, не расстраивайся! Будешь тренироваться, обязательно получиться!
– Что произошло? – едва живым голосом, выдавила я.
– О! Мама проснулась! – с улыбкой ответила Настя и тут же присела рядом, – сама не знаю… видимо, переволновалась ты… сначала тебя вывернуло наизнанку, потом ты упала в обморок… слушай, если хочешь, я могу Амели позвать… Она же врач… все таки, это уже не первый раз у тебя…
– И что она сделает? Памперс мне поменяет, подарит конфетку и по головке потормошит? – насколько могла, усмехнулась я, – она же педиатр, а не психиатр! Насть, где мои очки? Мне неуютно без них…
– Очки твои на тумбочке лежат… Я не думаю, что тебе нужен психиатр… – она подала мне оптику.
– Настен, – дрожащими руками я укрыла свои глазные впадины и тяжело вздохнула, – как, не нужен то? Мне видится покойная сестра, которая просит меня о помощи… – я проглотила тяжелый ком, – также, я чувствую чьи–то прикосновения, какой–то холодный ветерок… запах трупов… я постоянно вижу покойных детей… они все от меня чего–то хотят, они пугают меня… – на последнем слоге я конвульсивно всхлипнула и судорожно заплакала.
– Ну, все–все, успокойся! – сестра положила руку мне на живот, мгновенно остановив мое слезотечение, – до психиатра тебе еще далеко, пока и простого психолога хватит…
– Ты права… Короче, Настен! Тебе придется пока пожить у меня… Поработаешь с продвижением книг и позанимаешься с Кирой… я пока займусь своим психологическим здоровьем, хорошо?
– Да я уж и сама вижу, что тебя не оставишь одну… – ухмыльнулась Настя и легонько похлопала меня по животу, – честно, я и сама хотела это предложить… мне одной совсем невыносимо сейчас… как ты себя чувствуешь?
– Ужасно… тошнит и голова пульсирует…
– Мда… не хочу тебя пугать, но такие симптомы и правда могут быть чем–то психическим… – задумчиво произнесла Настя, – а у нас с тобой есть предрасположенность… У нас родной дядя страдал шизофренией…
– Я не хочу в психушку… – снова всхлипывая, простонала я.
Слезы еще с большей силой потекли по моему лицу.
– Ну–ну, ты чего… какая еще психушка? – резко сказала Настя, вытирая с моих щек соленые ручейки, – кто тебя в психушку то сдаст, дурочка… Ты же не безродная, какая–то…
Я снова тяжело вздохнула и немного успокоилась. Мои веки горели, во рту все пересохло.
– Настен, дай попить, пожалуйста… – вяло прошептала я.
Сестра принесла мне стакан воды и вложила в руку какую–то таблетку.
– Что это? – удивленно пробормотала я.
– Это сильное успокоительное… Его тебе в прошлый раз давала Амели. Я в тот раз, для себя попросила у нее несколько таблеточек…
Я выпила предложенную мне таблетку и в течение нескольких минут ушла в глубокий сон.
ГЛАВА 16
– Ой, мама… – устало простонала я, приходя в себя.
– Еще раз, доброе утро, – ухмыльнулась Настя, кажется, сидя за компьютером.
– Который час? – мой голос звучал так, словно я неделю пила с уличными алкашами и только сейчас очухалась, с похмелья.
– Половина четвертого… Спи, отдыхай… Амели сказала тебе нельзя вставать!
– Амели? Она здесь, что ли? – я нахмурилась и рефлекторно кашлянула.
– Не… Я ей в ватсапе написала…
– Капец… Ты рассказала ей, что я снова, ни с того ни с сего блевала, а потом грохнулась в обморок?
– Да… А что такого? Свой врач то лучше, чем в поликлинику идти, к чужим тетенькам…
– Ну да… И что она сказала?
– Сказала, что завтра приедет и всерьез возьмется за тебя… – задумчиво произнесла Настя, активно стуча пальчиками по клавиатуре.
– Интересно… и что она будет со мной делать? Она же детишек лечит… – хмыкнула я.
– Ну вот и тебя подлечит заодно, – Настя коротко усмехнулась, – да не переживай ты, у нее по–любому имеются общие знания и связи… Она хотя бы сможет направить тебя куда надо. И в очереди не будешь торчать…
В этот момент, к моей шее прикоснулись чьи то холодные руки. По моему телу пробежала волна страшного холода. Я резко подскочила на кровати. На мгновение, перед моими глазами предстали трое маленьких детей, но тут же исчезли.
Я слышала их голоса, но теперь, после фразы "помоги нам" они начинали злорадно смеяться. В какой–то момент, среди нескольких детских голосов, я отчетливо услышала голос Вики.
– Даша, помоги мне, – спокойно произнесла она и ни с того, ни с сего, начала иронично хохотать.
Внезапно, я поняла, что не могу дышать, словно кто–то свыше, тупо выключил мою дыхательную систему.
– Все, хватит! Я ни в чем не виновата! Оставьте меня в покое! – дикий, слезный вопль вырвался из моей груди.
Я легла на бок и в панике схватилась за горло. Все мое тело мелко дрожало, я судорожно хрипела и кашляла, свернувшись в комочек. Мое сердце колотилось так сильно, словно стремилось выпрыгнуть из груди…
– Не, ну это уже переходит все границы, – дрожащим от волнения голосом, пробубнила Настя и поспешно куда–то вышла.
Приступ паники захватил меня настолько, что я снова отключилась.
Когда ко мне вернулось сознания, я поняла, что лежу на животе. Мои трусы спущены до колен и чья то ловкая рука, активно натирает мою правую ягодицу влажной ваткой. Кажется, она пахла спиртом.
Я резко вздрогнула и едва слышно простонала.
– Тщщщ… Спокойно… – услышала я нежный голос Амели, – сейчас укольчик сделаем тебе и поспим хорошенечко, да? – ласково сказала она.
– Ммм… – только и смогла простонать я, когда в мою задницу воткнулась длинная игла.
Укол оказался весьма болезненным. Я пласиво мычала, моя ягодица напряглась до невероятного предела. Мне казалось, что ее просто разорвет от этого напряжения.
Вскоре, Амели резко выдернула из меня иглу.
– Ай–яй, а ты боялась… Вот и все… – как–то игриво проговорила Амели, плотно прижимая ватку к месту укола, – все, не трогаем твою попку больше. Видишь? Быстро. Немного бо–бо, но зато поправишься быстро…
– Мда, ты воистину, педиатр… – ухмыльнулась Настя, – даже со взрослыми, как с детьми разговариваешь.
Амели хихикнула.
– Это профессиональная болезнь… я же интерн… мой руководитель очень суров! Он заставляет меня очень много работать… я же работаю в центральной поликлинике… Ты знаешь, сколько я детей осматриваю в день… Вот и привыкла так с пациентами разговаривать.
Постепенно, их голоса становились все дальше и дальше, в них появилось отдаленное эхо.
– Все… кажется, она засыпает… я очень боюсь за нее… – словно издалека, услышала я голос сестры и окончательно провалилась в сон.
Придя в себя, я поняла, что мое тело совершенно не слушается меня. Я попыталась подняться, но у меня ничего не получилось. От вселенского ощущения безысходности, я тихонько захныкала, словно маленькая девочка.
В другом конце тут же послышалось какое–то резкое движение.
– Проснулась уже? Доброе утро! – с улыбкой произнесла Настя, – как ты?
– Не знаю, – плаксиво простонала я, – тела не чувствую…
– В смысле? – в недоумении произнесла сестра.
– В прямом… руки и тело вроде немного ощущаю, а ног совсем нет!
В панике я начала тихонько всхлипывать.
– Мда… дела… – протянула Настя, – ладно, сейчас Амели приедет, разберемся!
– А где она? – все также, слезно простонала я.
– Дашенька, солнышко мое, успокойся! Все будет хорошо! Амели уехала за лекарствами. Она сказала, что не уедет домой, пока тебе не будет лучше. Мы будем рядом. Я с Кирой буду спать, а Амели с тобой.
– Ага… Все хорошо будет? Что именно? Что именно, будет хорошо? Я ног вообще не чувствую! Я инвалид!
Мои слезные железы активировались еще сильнее и стали обильно заливать мое лицо.
– Ну, что ты говоришь, дурочка! Вся расклеилась! – тихо сказала Настя, шурша какой–то упаковкой, – у тебя просто психоз какой–то…
– Психоз… тогда, ноги тут при чем!
– Ну, так бывает… сейчас приедет твой личный доктор и все тебе объяснит. Не волнуйся, мы же тебя не бросим…
Настя заботливо вытерала мои щеки влажной салфеткой.
– Где мои очки! Мне неуютно…
Настя подала мне очки.
– Держи! Все, успокойся, моя хорошая!
– Мне правда, страшно… вдруг, я ходить не смогу… – прерывисто прошептала я.
– Я так не думаю… успокойся, даже дети знают, что от нервов такое бывает.
"Что–то она не договаривает… Она, определенно, что–то знает, но не хочет мне говорить… " – подумала я и тяжело вздохнула.
– Как, Кира? – пытаясь восстановить дыхание, глухо спросила я.
– Да лучше всех! Единственный человек в доме, который ни капельки не переживает! Мы же ей сказали, что мама просто немного устала и отдыхает…
Я слегка усмехнулась.
– Это вы мудро сделали… – хмыкнула я, – как тебя в садике приняли? Не забыли? Ты же сто лет не появлялась там… Не спросили, кто ты такая и Почему ты привела Киру?
– Ну, во–первых, я не была там, всего–то три месяца… Я частенько ведь ее вместо тебя водила… а во вторых, мы же близнецы… Глядя на меня несложно догадаться, что мы с тобой сестры… Даже, с учетом того, что у тебя короткая стрижка, а у меня волосы, чуть ли не до жопы, мы все равно похожи, как две капельки…
– Ну, если рассуждать биологически, то мы одна капелька… – хихикнула я.
– Ага, и как же, с одной капельки получилось три внешне одинаковых красотки… – подытожила сестра и легонько толкнула меня.
Мы негромко засмеялись.
Вскоре, вернулась Амели.
– Ну? Как тут наша девочка? Лечиться то будем? – игриво промурлыкала она, присаживаясь рядом со мной, на кровать.
– Солнце, прекрати так разговаривать, а… мне смеяться больно… Ты же не ребенка лечишь… – хмыкнула я, пытаясь засмеяться.
– Ну, знаете ли… позвали педиатра на лечение, так терпите… – бодро хихикнула девушка, – давай попку свою оголяй! Пора укол делать!
– Слушай, Ами, а то, что я ног не чувствую, это нормально? – спросила я, с трудом переворачиваясь на живот.
– Как, не чувствуешь? – тревожно спросила она.
– Совсем… будто их нет.
Ами выровняла мои ноги, чтобы я смогла полноценно лечь на живот.
– Плохо! Так, ладно! Не паниковать! Я предусмотрела, что будет нечто подобное и связалась со своим знакомым неврологом… будем лечиться по скайпу. Он будет видеть тебя, а я буду осматривать, щупать там, где он скажет, а ты будешь говорить ему, где болит, а где нет и все такое… Все процедуры, которые он назначит, ты пройдешь без очередей и суматохи… Я уже договорилась…
– А… а почему по скайпу то? – удивленно спросила Настя.
– Ну, потому что, он в Америке… Это муж моей знакомой. Он согласился помочь. Он уже серьезный доктор. Ему за сорок. Это тебе не мои навыки. Он с ученой степенью, автор многих научных статей по неврологии. Человек неоднократно участвовал в сложнейших операциях на мозг и сердце. Вообщем, серьезный врач. Ученый, одним словом… – ответила моя зая.
– Круто… а зачем ему это? Почему он согласился? – попыталась улыбнуться я, – если вопрос в деньгах, ты скажи, я заплачу…
– Не надо никаких денег… он и так согласился… Потому что, мне он не может отказать… – тихонько хихикнула она.
– Вот как… Он влюблен в тебя? – с вялой улыбкой спросила я.
– Да… при чем, давно… – улыбнулась Ами.
Она взялась за резинку моих трусов и быстро потянула их вниз.
– Давай, укольчик и спать…
– Блин, я не могу уже спать… – капризно простонала я.
– Надо… первое время надо много спать… Я пока посоветуюсь с Робертом. Кстати да, твоего доктора зовут Роберт. Познакомитесь сегодня… – сказала она и ловко воткнула в меня шприц.
– Ай… – простонала я, когда Ами начала вводить лекарство.
Следующее пробуждение было похоже на ад. Девочки, как обычно, находились рядом и активно обсуждали действия главных героев, какого–то мыльного телесериала.
– Ммм… – промычала я, едва шевеля конечностями рук.
Мои ноги стали непросто ватными. Они буквально, исчезли из поля моего самочувствия.
– О, Дашенька проснулась! – воскликнула Амели.
На тот момент, я помнила только то, как приглашала Настю, и как она, говорила о том, что скоро приедет Амели.
– Ами? Ты здесь? – удивленно пробормотала я, – а Настя сказала, что ты только завтра приедешь.
Между девочками возникла странная тишина.
– Эм… Ты что, не помнишь, как тебе делали укол? Солнышко, я здесь уже со вчерашнего дня…
– Да? А я сколько дней лежу? – в недоумении спросила я.
– Ну, второй день… – вступила в разговор Настя, – не нравится мне это… у тебя что, провал в памяти?
Настя тревожно кашлянула. Тут в разговор вступила Амели.
– Да успокойтесь, девочки! Панику развели! Даша! Ты под таким лекарством, под которым, в психоневрологии, обычно неделями слюни пускают… Удивительно, что ты так часто просыпаешься после него… Видимо, у тебя сильная воля… – резко выпалила она.
– Ладно–ладно, доктор! Не заводитесь, – хмыкнула Настя.
– Да, вспомнила… – я нахмурила брови, – мне очень плохо…
– Ну, терпи… Думаю, когда проснешься в следующий раз, тебе уже будет легче… – с улыбкой, тепло ответила Ами.
– А ноги? – тихо спросила Настя.
– Ноги… это уже к Роберту вопрос… – растерянно произнесла Ами, – кстати, уже можно звонить.
– Подожди, я же голая… Он меня увидит? – ляпнула я.
– Здрасти! – вступила в разговор Настя, – а как он тебя должен осматривать? Даш, он операции на сердце делает… Он сиськи видел в таком ракурсе, что ты ничем его не удивишь…
– Ну да, ерунду сморозила… – согласилась я.
Амели достала свой ноутбук и набрала своего друга–невролога.
– Хай, Роберт! – это единственное, что мы с Настей смогли понять.
Далее следовал достаточно взволнованный энглишь из которого можно было разобрать лишь “Дарья”, “Медицин”, “Плиз” и окэй… Разумеется, мы ничего не поняли, но интонация Амели была такой тревожной словно она говорила о человеке, которому осталось жить не более месяца.
– Ес! окэй, Эммм… Даша! Это Роберт, мой друг. Он тебе поможет. Давай, для начала осмотрим тебя… – Амели скинула с меня плед.
На протяжении двух недель, каждый вечер они мурыжили меня… Ами щупала мою шею, под грудью, ощупывала мои руки, живот, ноги, просила коснуться своего носа. Я сидела на кровати, мои доктора советовались на английском, заставляли меня закидывать назад голову, снова смотрели язык, Ами стучала мне по коленкам, сгибала и разгибала локти, брала у меня мазки из всех отверстий, которые на мне имеются и постоянно бегала в поликлинику.
Она приезжала ко мне каждую свободную минутку, постоянно возила какие–то анализы. Кал, моча, кровь, мазки и прочее. Она возила меня на процедуры, какие–то снимки и прогревания, которые назначал мне Роберт. Он также, бесперебойно выходил с ней на связь, следил за моим лечением, и вот, примерно через две недели, я почувствовала свои ноги. Нет, у меня не сразу получилось встать на них, но я хотя бы ощутила, что они у меня есть…
