Читать книгу "Запах страсти"
ГЛАВА 17
Когда Амели бросала все дела и мчалась ко мне, при малейшей беде, я по–настоящему поняла, кто мой настоящий друг. Она закидывала мою руку себе на шею, обхватывала мою талию и водила меня по квартире, потому что Роберт сказал, что мне нужно больше ходить и разрабатывать мышцы ног.
Настя возилась с моей дочкой, как с родной. Хотя, о чем я говорю… Кира и так ей родная, хоть и не дочь.
– Ну, что… получше стало? – с улыбкой спросила Амели, сидя рядом со мной на кровати.
– Вроде, да… – уже более бодро, улыбнулась я.
– Роднуль, я домой поеду… Буду приезжать чуть пореже… А то Андрей там с ума сойдет один… Уже третья неделя…
– Конечно, о чем разговор… Спасибо тебе, моя хорошая… – я села на задницу и крепко обняла девушку, – только на такси поезжай! Район у нас нехороший, а время уже одиннадцать вечера…
– Хорошо, улыбнулась она и встала с кровати, – уколы тебе Настя будет делать. Но уже другие. С них ты тоже будешь спать, но уже не так крепко и долго…
Она сделала мне укол, после которого, я благополучно заснула. Проснулась я, примерно в два часа ночи. В другом конце комнаты, на диванчике, мирно сопела Настя.
Я медленно приподнялась на кровати, и крепко держась за тумбочку, встала с кровати.
"Пойду, первый раз самостоятельно поссать схожу хоть, без свидетелей…" – мысленно угарнула я и попыталась нащупать очки.
Но их, на тумбочке не оказалось.
"Да, похрен… Все свои вокруг…" – подумала я, и словно инвалид, направилась в туалет.
Когда все мои естественные природные позывы были удовлетворены, я сидела на кухне, за чашкой ароматного кофе.
В какой–то момент, на пороге кухни появилась Настя.
– Ух ты, – сонно произнесла она, – а ты что не спишь…
– Да вот, проснулась… устала уж спать то… – вяло хмыкнула я, делая маленький глоток крепкого напитка.
– Грустишь? – серьезно спросила сестренка.
– Да не, все хорошо… – улыбнулась я.
– Даш, я же чувствую… – все также серьезно сказала сестра.
– Да, я все о Валерке думаю… Я уже три недели почти болею, а он ни разу не позвонил даже… Не нужна я никому…
– Зачем ты так? – голос Насти слегка дрогнул, – что значит не нужна никому? А как же я? А как же, Амели… Мы все усилия бросили на то, чтобы тебя на ноги поднять…
– Да не, я не об этом… Спасибо вам, девчонки, вы лучшие… Я про мужчин… – ответила я и лениво отхлебнула из чашки, – мужикам я не нужна… И этот, новый, Витя… тоже… тупо выебал, кайф получил и пропал…
– Даш… я не в курсах про твоего нового любовника… Мне Амели о нем только в общих чертах рассказывала, а вот Валера… – она резко замолчала и сделала напряженный вдох–выдох, – вообщем… у меня две новости… Обе плохие… Одна касается меня, вторая тебя…
По моей спине мгновенно пробежали легкие мурашки.
– Что стряслось еще? – таким же дрожащим голосом спросила я, делая глубокий вдох.
Настя медленно прошла в кухню и присела напротив меня.
– Даш, ты только не волнуйся, хорошо? Тут такое дело… – Настя снова резко замолчала, – я не говорила тебе… просто не хотела тебя тревожить. Твое состояние было крайне нестабильным, нервная система имела реактивное расстройство, вызванное конкретным психическим отклонением, имеющим депрессивную категорию… и… и тебе были противопоказаны любые эмоциональные потрясения… Они могли вызвать в твоей психике…
– Насть, – резко перебила я, – прекрати говорить словами Амели, ты же не врач… говори человеческим языком! Давай, выкладывай… – я проглотила тяжелый ком.
– Ну, вообщем… Валера в больнице… – выпалила сестра и тоже проглотила ком в горле.
– В смысле? – резко спросила я, чувствуя, как в моем сердце появляются острые колики.
– Ну… Он как–то узнал про твоего Витю… Напился в хлам… Думаю, из–за ревности… Короче, он разбился… на машине… У него сильное сотрясение мозга.
– Где он? – я вскочила на ноги, но тут же рухнула на пол.
Настя бросилась ко мне.
– Ты чего прыгаешь то? Тебе вообще лежать надо! Сейчас, ноги в норму придут и поедешь в больницу…
– А ты откуда все это знаешь? – глухо спросила я, когда Настя усадила меня обратно на стул.
– Я ездила к нему в больницу… Он сам мне все рассказал… Его друзья видели вас в кафе… Я сказала, что Витя это наш партнер по литературе… Поэтому его видели с тобой…
– Офигеть… – протянула я, – никогда не подумала бы, что я так много для него значу… Я думала, мы просто ебемся… Так, стоп! А вторая новость? У тебя то, что произошло? – тревожно спросила я, делая небольшой глоток кофе.
– А у меня все гораздо хуже… – вздохнула сестра, – Олег нашелся…
Я резко подавилась.
– Как? А почему плохая новость? Он что…
– Да нет, – грустно усмехнулась Настя, – все с ним в порядке… Он ушел от меня к другой… К какой–то молоденькой девочке… я его вконтакте увидела с этой молодкой… Написала ему… Он сказал, чтобы я больше не писала, что у него другая жизнь…
Настя говорила достаточно ровно и крайне спокойно. Видимо, пока я была в некондиции, она выплакала все, что положено выплакать, в таких ситуациях.
– Мда… – тяжело вздохнула я, – хорошо хоть, что ты не одна сейчас…
– Да, с вами как–то полегче… Даже домой не хочется…
– Слушай, да сдай ты свою конуру и переезжай к нам…
– Ага… А как же, личная жизнь? Мы с тобой девочки молодые… Сама знаешь, я долго без мужчины не смогу… Хотя бы тупо сексом заняться, все равно захочется… сейчас то я держусь, но скоро, через пару месяцев появится острая потребность…
– Ну, во–первых, для этого дела можно и номер в гостинице снять или у мужика своего переночевать, а во вторых… давай просто мою комнату разделим на две части…
– Да не… Я так не смогу… Ты знаешь, – кажется, Настя смущенно улыбнулась, – я девочка громкая… мне свободная квартира нужна…
– Ну, как знаешь… Вообщем, живи у меня, сколько хочешь… Пока в себя не придешь…
– Да, ты знаешь, я почему–то не сильно переживаю… Обидно только, что сразу ничего не сказал… Я тут с ума сходила… Думала, что с ним что–то случилось, а он там на молоденькой девочке балдеет… Странно, но мое женское самолюбие в норме… Даже учитывая то, что мой мужик нашел себе кого–то помоложе… Я всегда думала, что чувствуют женщины, когда их заменили на более молодое и свежее… Думала, что это депрессия и крах для самооценки… А сейчас… ты знаешь… я не чувствую себя старой и выброшенной, как ни странно…
– Да забей! Он сам скоро один останется… Девочка просто влюблена по уши… Сейчас страсть пройдет, она его бросит… Нах он ей нужен… А мы с тобой умницы и красавицы! Не малолетки, какие–нибудь, а взрослые, умные и красивые девочки. Что мы, мужиков, что ли, не найдем…
– Ну, ты уже, считай, нашла… Держись за Валерку… Кажется, он любит тебя… А это очень важно…
– Да, наверное… – хмыкнула я, – слушай, завтра же, поедем к нему! Я должна быть рядом…
– Даш, но…
– Нет! Никаких “но”! – резко отрезала я, – ты поможешь мне, потому что, я еще хожу слабо. Киру в садик отвезем и поедем в больницу.
Утром мы собирались в Валере. Я нацепила свои любимые джинсы и привычную черную футболку.
– Кира, давай, одевайся быстрее! В садик опоздаем! – резко сказала и я направилась в прихожую.
– Куда ты, повесь обратно! – ухмыльнулась Настя, когда я взяла с вешалки свой длинный черный плащ.
– В смысле?
– В прямом, спящая красавица! Проспала всю весну то! На улице уже тепло, солнышко греет…
– Вот как… – задумчиво произнесла я и повесила плащ на вешалку.
– Именно так, сестренка! Я вообще в маечке и короткой юбке. Уже неделю так хожу… Тепло стало!
– Ммм… Я так понимаю, мы снова создаем контраст? – хмыкнула я, брызгая подмышки и шею духами.
– В смысле? – как–то нахмуренно спросила Настя, – а… ну да… ты вся в черном, а я в белом… Только юбка черная… так что, мы в полном контрасте…
– Мама, а я тоже красивая, как вы… Я тоже белая! – весело прокричала доча.
Мы коротко засмеялись и вышли в подъезд.
– Слушай, ты мне главное скажи… – начала сестра, медленно шагая по лестнице, – как у тебя с галлюцинациями?
– Кстати, да… глюков давно нет… – задумчиво пробубнила я, крепко держась за перила.
– Мама, ты снова болеешь? Тебе плохо идти? – спросила Кира.
– Нет, что ты… Просто у мамы ножки немного бо–бо, но скоро все пройдет, – улыбнулась я, как инвалид переставляя ноги, со ступеньки на ступеньку.
– Блин, Даш… И правда! Может все таки, потерпишь? Ты же едва ходишь…
– Да не, все нормально! Я хочу быть рядом с ним, независимо, живая я или мертвая…
– Ясно… Лубоффф… – хмыкнула сестра, остро подчеркнув букву “ф”.
– Да плевать, как это называть… главное, что мы переживаем друг за друга и боимся друг друга потерять…
Не знаю, как, но я поняла, что Настя кивнула.
В больнице нас ожидал неприятный сюрприз. Как оказалось, Валера впал в тяжелую кому. Его состояние было настолько тяжелым, что нас тупо не пустили к нему. В какой–то момент, меня охватила сильнейшая истерика. Я не знаю, откуда в моем вялом теле появилось столько энергии, но Насте пришлось сдерживать меня, чтобы я не наделала глупостей…
Она держала меня сзади, за живот. Я кричала, вырывалась, махала руками, кричала, что я должна быть рядом, называла медперсонал самодурами и практически, не понимала, что я делаю.
Когда пришел лечащий врач, я спокойно сидела на кушетке, в коридоре.
– Здравствуйте! Кем Вы являетесь Валерию?
– Я его девушка! – глухо ответила я, вытирая влажной салфеткой слезы .
В этот момент, я почувствовала на себе внимательный, изучающий взгляд.
– Постойте, а я же Вас знаю… вы Дарья Костенко? Моя жена читает ваши книги… Я видел Ваше фото на сайте, где она покупает электронные книги…
– Доктор, мне сейчас не до славы… Скажите, что с Валерой?
– Меня зовут Андрей Александрович. Стало быть, это Вас он звал, когда находился в полу коматозном состоянии… Я не буду Вас обманывать. Состояние Вашего мужчины крайне тяжелое. Мы делаем все, что можем, но…
– Но… – напряженно повторила я.
– Но, возможно, понадобиться серьезная операция. Дорогостоящая…
– Андрей Александрович, я соберу любую сумму, возьму кредит, если потребуется… Вы только, держите меня в курсе… Я все отдам, продам, займу, только спасите его, пожалуйста…
– Хорошо! Я буду держать Вас в курсе.
– Вот моя визитка… – я достала из сумочки маленькую пластиковую карточку.
– Прекрасно! – доктор взял из моих рук визитку, – как только ситуация проясниться, я обязательно Вам сообщу. Но сейчас я не могу разрешить Вам посещение. Тем более, в этом нет никакого смысла. Он в тяжелой коме. Он не услышит Вас…
Я снова проглотила тяжелый ком.
По дороге домой, мы не проронили ни слова. Мою грудь, неумолимо разрывала двойная тревога: одну часть волнений я переживала сама, вторая, волнами исходила от сестры…
Я чувствовала, что она хочет утешить меня, но не знает, что сказать в такой гиблой ситуации.
– Даш, давай я тебе валерьянки дам? Я чувствую, что у тебя сердце бьется, как после пробежки…
– Давай, лучше выпьем… – хмуро предложила я.
– Нельзя! Ни алкоголя, ни мяса, ни острой и жирной пищи! Тебе строго запрещены любые эмоциональные потрясения, в том числе ссоры и… – Настя как–то смущенно замолчала, – и секс… главное, сейчас больше положительных эмоций и хороших впечатлений. В пятницу последний укол сделаю и в понедельник только, можно будет алкоголь! Так сказала Амели! Я не позволю тебе выпить, даже не проси! – напряженно ответила сестра.
Я тяжело вздохнула.
– Ну, заебись, блин! Прямо, как в том анекдоте… доктор говорит девушке "… На время лечения, вам необходимо исключить из своей жизни мясное, алкоголь и секс… а главное, больше радуйтесь жизни!" – я коротко засмеялась, – ладно, давай валерьянку… а может укол поставить?
– Не факт, что поможет… давай, для начала валерьянку. Немного успокоишься.
Ближе к вечеру, мне снова стало плохо. У меня поднялась высокая температура, что–то, в районе 41 градуса. Правда, стоит отметить, что Настя достаточно быстро сбила ее до 37. Она позвонила Ами, та сказала ей, что делать. Сестренка быстро спустилась в аптеку, что находится напротив моего дома и купила какое–то сильное обезболивающее лекарство.
Когда мое сознание, наконец, вернулось в приемлемую норму, я почувствовала, что сестра сидит на моей кровати.
– Ох, и напугала ты меня, Дашка… – дрожащим голосом произнесла она.
– А что случилось? – я нахмурила брови.
– Ты что, ничего не помнишь? – взволнованно спросила сестра.
– Помню, – кивнула я, – помню, как я находилась между явью и сном… – хриплым голосом пробубнила я, – помню, как было жарко, потом холодно… Потом опять жарко… Запах странный и яркий свет. О! Я Вику видела… Она звала меня к себе…
– О Боже! – кажется, сестра схватилась за сердце, – еще чего, удумала Викуся… – вяло хмыкнула Настя, – ну, уж нет, сестренка! Дашку я к тебе не отпущу… Давайте, блин… одну меня оставьте! Замечательно! Совсем вы жизнью не дорожите, девчонки… Одна вены себе вскрыла, вторая переживает так, что ноги отказали… Прекрасно! Таким макаром, я сама слягу, нахрен! Я уже не могу переживать! Эти, пару месяцев, меня точно доконают… То мама, то ты…
– Да уж… Что–то, я и правда распереживалась…
– Вот и я про то! Еще ничего не известно, а ты уже в панике. Доктор же сказал, операция нужна. Значит не все потеряно… Деньги не проблема! Я все свои сбережения отдам… у тебя, я думаю, тоже есть свои накопления…
– Да, имеются… тысяч пятьсот у меня точно есть… накопилось…
– Ну, вот и отлично. У меня тысяч двести… думаю этого им в любом случае хватит… Если что, я кредит возьму. Мне дадут, это точно!
Настя что–то говорила, но ее голос становился все тише и тише и вскоре, окончательно растворился в моем усталом, сладком полудреме.
ГЛАВА 18
Примерно в два часа ночи, я, в одних трусах, с лохматой башкой, снова сидела на кухне. Но вместо кофе, передо мной стояла открытая бутылка коньяка. В моих руках тихонько “пела” электрогитара, на голове были надеты крупные, студийные наушники, а под ногами тоскливо стоял небольшой гитарный комбик.
Электрогитара пронзительно ныла какую–то импровизированную мелодию. Едва не плача, я быстро перебирала пальцами по струнам и изо всех сил пыталась восстановить сбившееся от волнения дыхание.
Напряжение мелодии росло с каждым пассажем, пальцы все быстрее и быстрее двигались в сторону правой руки, и когда напряжение достигло своего разумного предела, взяв самую высокую ноту, которую позволял гитарный гриф, я чувственно застыла, слушаю заключительную вибрацию первой струны.
В этот момент, моего плеча коснулась холодная, легкая рука.
Сказать, что я обоссалась– ничего не сказать! Адреналин мгновенно поднялся от живота до груди и плавно распространился по всем конечностям.
Я напрягла мышцы носа.
– Господи, Настя! Ты с ума сошла? – воскликнула я, снимая беспроводные наушники с головы на шею, – ты чего так пугаешь?
– Я не поняла, это что такое? – голос Насти так дрогнул, что казалось, она вот–вот заплачет, – зачем ты так с нами?
– Ты о чем? – в недоумении, спросила я.
– Да мы с Амели с ног сбились, чтобы тебя на ноги поставить! Все усилия бросили! Не спали по несколько дней, дежурили, а ты бухаешь! Нельзя тебе сейчас пить, что не понятного!
В этот момент, она тихонько заплакала.
– Ну, Настен, ну, прости… – я поставила гитару в сторону, подошла к сестре и прижала ее голову к своему животу, – ну, мне надо выпить, правда… Вы самые лучшие, спасибо вам, девочки… Но, я сейчас без алкоголя быстрее загнусь, чем от него…
Сестра тяжело вздохнула и чуть отстранилась от меня.
– Прекрасно! Вот и договорились! Надо выпить? Выпей! – резко выпалила она и встала со стула.
Она налила мне полную рюмку и быстро закрыла бутылку.
– Твоя норма! Больше я тебе не дам и не проси! Выпей и в кровать! У тебя даже ноги еще не восстановились.
– Ладно–ладно, все! – улыбнулась я, – больше не буду! Мне просто надо было чуточку расслабиться…
– Знаю я твою чуточку! – резко и обиженно выкрикнула Настя, – у вас, рокеров, чуточка, это маленькая пьянка, плавно перерастающая в большую! Амели сказала, что если много выпить, то в лучшем случае, лекарство, которое я тебе колю, просто нейтрализуется, а в худшем, твое нестабильное состояние спровоцирует серьезные осложнения! Ты можешь потерять ноги, понимаешь? А еще, ты можешь потерять стабильную работу сердечной деятельности! Так сказал Роберт!
– Ну все, роднуль, – я виновато опустила голову, – я все поняла, прости! Помоги мне до кровати дойти, а то, ноги как вата!
– Идем! – сестра взяла меня под руку и медленно повела в комнату.
В дуэте с Амели, Роберт старался из–за всех сил, звонил своим знакомым нейрохирургам, неврологом и даже психоневрологам, но все оказалось напрасно: состояние моих ног становилось все хуже и хуже.
Примерно, через пару недель, девчонки привезли мне инвалидное кресло. Приступ слез и отчаяния был настолько сильным, что Амели пришлось вколоть мне что–то сверх–сильное, чтобы я не добила свое пагубное состояние истерикой.
Когда мое сознание вернулось в норму, я почувствовала, как по моей щеке гуляет влажная салфетка, вытирая с нее густую, сонную слюну. Мое тело было настолько слабым, что я едва могла ощущать его. Единственное, чем я могла шевелить, это язык и некоторые мышцы лица.
– Ну, как ты? – спросила Настя.
– Вообще, никак… ничего не чувствую, – простонала я и заплакала.
– Тихо–тихо! Успокойся, – тревожно произнесла сестра, – Амели сказала, что это очень сильный укол. Через часик, после пробуждения, все вернется в норму.
– А ноги? – ноющим голосом проскулила я.
Настя тяжело вздохнула.
– Я не буду тебе врать… Роберт высказал свое предположение… Вообщем, тебе надо готовиться к мысли о том, что ты… – сестренка замолчала и проглотила тяжелый ком, – вообщем, не сможешь ходить.
Я тихо плакала, ощущая, как по моим щекам и губам текут соленые ручейки горечи.
Настя не держала эмоций и также тихонько плакала, периодически, вытирая мое лицо салфеткой.
– Надо принять это как факт! Переживем! Я тебя не брошу, ты знаешь… и девчонку твою на ноги поставлю!
Состояние Валеры было тяжелым, но держалось стабильно и не доходило до критической отметки. Я медленно каталась по квартире, пытаясь освоиться в своем новом способе передвижения.
– Ну, прямо шумахер, – хихикнула Амели, – я смотрю, ты бодрая, как никогда! У меня для тебя есть отличная новость! Я нашла хорошего доктора! Но тебе потребуется недешевое обследование! Времени мало, тянуть нельзя! Обследовать надо в течение месяца, иначе, ты навсегда останешься в этом кресле.
Я молча слушала подругу, периодически сглатывая тяжелый ком.
Вскоре, мне снова сделали укол. Правда, совсем слабенький, но достаточно сонный. Я немного расслабилась и провалилась в легкий сон.
Я не знаю, сколько прошло времени, но когда я пришла в себя, в комнате никого не было.
"капец, я даже не понимаю, день сейчас или ночь… " – едва не плача, подумала я.
По настоянию Роберта, я была абсолютно голая. Он сказал, что мое тело должно дышать. Кроме того, он часто звонил и с помощью Амели, осматривал цвет моей кожи под грудью, на животе, зачем–то заставлял раздвигать ягодицы, что–то там разглядывая. Он просил свою ассистентку стучать мне по ногам и щупать мои бедра внутри, прямо рядом с писькой.
– Проснулась? – нежно прошептала Амели, присаживаясь рядом.
– Да, – попыталась улыбнуться я, – что сейчас? День?
– Ночь уж! – нежным шепотом ответила подруга, – десять почти.
– Как Кира? – вяло произнесла я.
– Замечательно! Мы наигрались, намылись, наелись и улеглись спать! – бодро хихикнула Ами.
– А Настя где? – хриплым голосом спросила я.
– Настю я отпустила! Сегодня я дежурю. Она же с каким–то мужчиной познакомилась две недели назад. Она еще в понедельник говорила, что хочет в пятницу на ночь уйти… Пусть расслабиться, приятно проведет время. А то, у нее крышу скоро сорвет…
– Блин… – капризно простонала я, – мне тоже хочется секса.
– Нельзя, зай. Тебе нужен покой! Так сказал Роберт!
– Слушай, а он вообще, нормальный? Ты точно, хорошо его знаешь? – напряженно спросила я, – ты не подумай ничего, я доверяю врачам, но… Зачем он смотрит на мою грудь, анус, ягодицы, лобок…
Амели тихо засмеялась.
– Не волнуйся! Он настоящий профессионал и знает, что делает! При сильнейших психо–эмоциональных потрясениях, в некоторых интимных частях человеческого тела могут появляться различные пятна или раздражения. Он просто проверяет…
– Ясно… – устало произнесла я, – блин, ну почему трахаться то нельзя! Так хочется же… я голодная… столько времени без ласки я еще никогда не была… я даже не мастурбировала несколько месяцев.
– Нельзя, малышка! Нельзя! Потерпи…
– Да не могу я! У меня писька чешется уже! Ее уже сто лет никто не трогал! – я нервно дергала бедрами и едва заметно хныкала.
Амели тяжело вздохнула.
– Ну, хорошо, успокойся! Только, не нервничай… я могу тебя поласкать, если хочешь…
– Хочу… – тихо прошептала я, – очень хочу!
Ами откинула одеяло и нежно погладила мой живот.
– Давай, пописай и я уберу утку…
– Да у меня нечем… я наверное во время сна пописала, – смутилась я и пожала плечами.
– Ну и хорошо! – сказала Ами и быстро унесла утку в туалет.
Мое тело было таким слабым, что малейший ветерок заставлял его дрожать и покрываться густыми мурашками.
В ожидании подруги, я натянула на себя одеяло. Амели чуть задержалась в туалете, судя по журчащему звуку, по малой нужде и тут же вернулась ко мне.
Почти сразу я услышала шелест майки и расстегивающуюся пуговицу джинс.
– Иди ко мне, малыш… – трепетно прошептала моя девочка, залезая ко мне под одеяло.
Ее горячее обнаженное тело плотно прижалось ко мне. Кажется, она была голодна не менее, чем я. Она оперлась на локоть и чуть навалилась на меня. Она нежно что–то промурлыкала и почти сразу начала сладко целовать мои губы.
Мы так чувственно двигали губами, что я вспотела буквально за минуту. В какой–то момент, моя любимка повернула голову на бок, наши раскрытые рты встали крест на крест.
Ами начала так сильно засасывать мой ротик, что мои волосы мгновенно встали дыбом. Ее челюсть активно работала, создавая у меня во рту некий вакуум. Ее рука трепетно гладила мою грудь и живот.
По моему телу пробежало сладостное тепло. Я очень часто дышала, ощущая, как вся моя ротовая полость всасывается челюстными мышцами моей девочки. Мои соски окаменели и требовательно торчали, под ее чуткими руками. Наши сладкие чмоки громко распространились по всей комнате.
Наконец, Амели перестала засасывать меня и начала чувственно скользить по моим губам. Ее рука спустилась к промежности.
Зая видела мое нетерпение и не стала делать лишних движений. Ее рука тут же расположилась в моей промежности. Ами помогла раздвинуть мои недвижимые ноги и положила ладонь на мою дрожащую вагину.
– Ммм, – не отрываясь от поцелуя, промычала я, когда средний пальчик подруги мягко проскользил по моей, уже достаточно влажной письке.
Амели с глубоким чувством и смыслом скользко ласкала мои губы своими. Я также, возбужденно дыша, охотно двигала губами, отвечая пламенным порывам нежности. Пальчик моей малышки плавно двигался вдоль половых губ, от дырочки до клитора и обратно.
Когда к жарким губам Ами добавился влажный, ловкий язычок, я едва не обезумела от желания. Моя девочка услышала, мое запредельно частое дыхание и нежно засунула пальчик во влагалище.
Наш поцелуй стал невероятно безумным. Мы громко дышали, быстро лаская друг друга губами и языками, я нежно гладила гладкую спину и поясницу подруги.
Моя задница нервно ерзала по простыне, с моих губ срывались тихие, едва слышные стоны. Зая быстро шевелила пальчиком внутри меня, до предела возбуждая мою хлюпающую плоть.
Наверное, я сильно изголодалась, но каким–то образом, мне удалось кончить без участия клитора. Это был мой первый вагинальный оргазм. Конечно, он был совсем слабеньким, но чертовски приятным.
По моему животу разлилось неописуемое тепло, внутри влагалища, что–то резко сократилось. Я тихонько вскрикнула, мое тело вздохнуло, я еще раз вскрикнула и полностью обмякла.
По моему неудовлетворенному дыханию, Ами поняла, что мой оргазм был совсем слабым и тут же прижала два кончика пальцев к моему гудящему от напряжения клитору.
Губы Ами спустились к моей чувственной шее, а шустрая ладошка начала совершать быстрые, кругообразные движения, чтобы кончики пальцев массировали мой возбужденный клитор.
Жаркие губы подруги доводили меня до мурашек. Ощущения в клиторе нарастали так стремительно, что я задрожала еще до наступления оргазма. По моему разгоряченному телу, неумолимо бегали безумные судороги радости. Они мягко разбегались по моим конечностям, предвещая мне приближающийся оргазм.
Пальцы моей девочки не останавливались ни на секунду, круговыми движениями массируя мою крупную чувственную "вишенку". Ее влажные губы по–прежнему не давали покоя моей шее. Иногда Амели проводила по ней языком, после чего, снова впивалась в нее губами.
Я изо всех сил напрягала половые мышцы, пытаясь поймать кайф, который медленно и верно захватывал мою мокрую от желания, промежность.
– Ой, ой… ой, зая… зая… Еще… Еще немного… – задыхаясь прошептала я и нервно вцепилась в руку подруги.
Вторая моя рука судорожно скомкала простыню, моя голова задралась еще сильнее, открывая доступ к шее, чтобы жаркие губы моей девочки могли без каких либо препятствий ласкать меня.
Когда острейшее напряжение в клиторе дошло до своего разумного предела, внутри что–то резко сократилось. По всем моим половым органам и низу живота стали расходиться такие острые ощущения сексуальной радости, что на пару мгновений, я отключилась и полностью потеряла коннект с реальностью.
Мое тело билось в ярких, сладостных конвульсиях, я крепко прижала голову подруги к своей шее, второй рукой вцепилась ей в руку.
Я не знаю, сколько длились мои безумные, острые спазмы, но я совсем потеряла связь с действительностью. Я чувствовала ласку моей девочки в районе клитора и шеи и это было единственное, что я могла осознавать…
Когда я пришла в себя, до меня, наконец, дошло, что Амели давно не ласкает меня и даже не целует в шею. Она лежала рядом и нежно гладила меня по плечу.
Когда оргазменные спазмы стихли и перестали тревожить мою изнывающую промежность, из моих глаз потекли обильные слезы. От острейших сексуальных переживаний, я так расчувствовалась, что все мои эмоции вышли из–под контроля.
– Ну–ну, ты чего, – усмехнулась Ами и нежно провела рукой по моим коротким волосам, – ух, какие эмоции… совсем изголодалась, бедная девочка…
– Да, пиздец! – не прекращая тихо плакать, я резко усмехнулась, – жесть, я так сто лет не кончала… Еще бы! Столько времени не трахаться!
Она легла на бок и стала нежно гладить мой вздрагивающий живот и торчащую возбужденную грудь. Я лежала словно убитый солдат в кино: мои ноги были слегка раздвинуты, руки были раскинуты и одна из них находилась под головой Ами.
