» » » онлайн чтение - страница 12

Текст книги "Белый свет"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 00:47


Автор книги: Руди Рюкер


Жанр: Киберпанк, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Я решил, что он собирается броситься на нас, и подвинулся так, чтобы оказаться между ним и Кэти. Я выставил книгу наподобие щита и собрался с духом. Но он удивил меня: быстрым движением он прижал острое стекло к горлу и вспорол его. Выплеснулась струя крови, и он исчез.

Я посмотрел в заднее окно и увидел, как зеленый огонек, который еще недавно был Фрэнксом, полетел, извиваясь, прочь. Поблизости из земли вырывались языки пламени, и один из них, выстрелив изогнутым щупальцем, обхватил его петлей. Еще секунду было видно, как слабый зеленый огонек трепыхается посреди оранжевого пламени, а затем в слабых судорогах агонии он исчез. Он рискнул лишней реинкарнацией и попался. Я вздрогнул и отвернулся.

– Это пламя, – сказала она. – Оно того же цвета, что и огонь, который я видела на небе.

Я кивнул:

– Я тоже видел его, только еще раньше. На кладбище.

21. АБСОЛЮТНЫЙ НУЛЬ

Машина заглушила мотор сразу же, как только мы выбрались из Свалки. Перед нами расстилался бескрайний, лишенный какой-либо индивидуальности пустырь.

Обернувшись назад, я увидел Свалку, протянувшуюся бесконечной линией слева направо. Тут и там ландшафт прерывался точками человеческих фигур. Отшельники, святые люди. Но еще через несколько миль от границы Свалки не было ничего, кроме голой красной пустыни.

Ничего – до самого небосклона.

Земля представляла собой гладкую глину, спекшуюся до консистенции керамической плитки. Вектор гравитации был, видимо, направлен от Свалки, потому что мы катились все быстрее. Наше движение вздымало густое облако пыли, трепетавшее за нами, как длинный прямой хвост.

Как всегда, светом сочилось все небо, но горизонт впереди нас был особенно ярким. Белая черта, пылающая, как трещина в обжиговой печи.

Становилось жарко, и я потянул за ручку, открывающую окно. Неожиданно она поддалась, и я смог опустить стекло. Кэти последовала моему примеру, и вокруг нас закрутился поток горячего сухого воздуха. Мы ехали со скоростью миль шестьдесят в час и продолжали набирать скорость. Я проверил тормоза, руль и скорости. Никакого сопротивления, никакого эффекта.

– Мы можем выпрыгнуть, – сказал я.

Кэти покачала головой:

– И закончить, как Франкс?

– Так бывает не каждый раз. – Горячий ветер срывал слова с моих губ, и мне пришлось кричать:

– У тебя есть неплохой шанс вылезти из Свалки в своем прежнем теле. – При той скорости, с какой твердая земля проносилась мимо нас, можно было не сомневаться, что прыжок стал бы смертельным.

– Ты собираешься выпрыгнуть? – крикнула она сквозь ветер.

Я пожал плечами:

– Нет. Видишь ли, я еще ни разу не умер…

– О, Феликс, брось, – перебила она. – Только не говори мне, что ты все еще думаешь, что ты…

– Я знаю только, что хочу добраться до этого белого света впереди, – крикнул я, заглушая ее. Горизонт стал еще ярче, и на него нельзя было смотреть подолгу. – Я еду до конца.

Она высунулась из окна по плечи, пробуя силу ветра.

Мы мчались уже под сотню миль в час, а гравитация была настолько горизонтальной, что я все время сползал в своем кресле вперед. Мы были единственным движущимся объектом в этой плоской красной пустыне.

Кэти снова уселась на сиденье, потом взяла бутылку пива сзади.

– Еще есть время, чтобы решить, – сказала она. Я тоже взял пиво, и мы чокнулись в безмолвном тосте. – – Как ты думаешь, каково это? – спросила Кэти. – Счастливым и мертвым на небо уйти.

– Просто слиться. Слиться с пустотой.

– Может быть, Тракки лучше?

– На какое-то время. Но не навсегда.

Хотя мы ехали сейчас еще быстрее, ветер стал ослабевать. Как будто снаружи стало меньше воздуха.

– Но я не могу советовать, что тебе делать.

– Ты сам-то не думаешь, что останешься здесь, – Вдруг сказала Кэти. – Ты надеешься, что Белый Свет отправит тебя обратно на Землю, в твое тело.

– В общем, да, – признался я.

– Интересно, а я смогла бы вернуться? – размышляла вслух Кэти. – Может, я сумею последовать за тобой.

Моя бутылка опустела. Я выбросил ее в окно и, рез ко обернувшись, успел увидеть, как она взрывается стеклянной пылью в пятидесяти футах позади нас.

– ПОСЛЕДНИЙ КРУГ. – внезапно объявила машина.

– Ты еще с нами? – откликнулся я.

– ОТСЧЕТ.

Кэти наклонилась над панелью и спросила:

– Сколько еще осталось до.., до чего бы там ни было?

– ВРЕМЯ ЛЕТИТ.

Она пожала плечами и взглянула на меня. Вдруг порыв ветра зацепил обложку моей книги и перевернул ее. Страницы приобрели более материальный вид, и они уже не были спрессованы так плотно. Я проверил и оказался прав.

Уже больше не было континуума страниц, не было алефнуля страниц. Была обыкновенная книга в двести – триста страниц.

Я посмотрел на одну из страниц и заметил еще одну перемену: там, у Элли, на каждой странице было алеф-нуль строк. Как только я попал в Тракки, нижняя половина страницы расплылась и смазалась. Но теперь большая часть кляксы исчезла. На каждой странице было несколько сот мелко напечатанных строчек.

Внизу страницы, на которую я смотрел, что-то мелькнуло. Я внимательно понаблюдал с полминуты и снова заметил мелькание. Одна за одной исчезали строчки! Я пролистал книгу до конца и зажал последнюю страницу в пальцах. Прошло двадцать или тридцать секунд, и вдруг между пальцами больше ничего не стало.

– У нас пропали волосы, – воскликнула Кэти.

Я провел рукой по макушке и ощутил только Кожу. Я выронил книгу и уставился на Кэти. Она почти совсем облысела. Лишь сотня длинных волосков развевалась над ее круглой белой головой.

Озарение пришло из правого полушария моего мозга.

– Кэти, мы приближаемся к нулю. К ничему. На другой стороне Саймиона это направление к Абсолютной Бесконечности. Нуль и Бесконечность. В Абсолюте они становятся одним и тем же…

Машина налетела на маленькую кочку, но не упала обратно на землю. Какая-то сила вытолкнула меня из кресла и прижала к щитку. Пока я пытался сориентироваться, перспектива сумасшедше переместилась. Плоская красная пустыня по-прежнему тянулась назад до самой бесконечной линии Свалки, но вместо того чтобы мчаться по ней, мы теперь падали вдоль нее.

Кэти с усилием оттолкнулась от ветрового стекла. Машина нырнула вперед и бамкнула о землю. Шины лопнули, и колеса заскрежетали по сливающейся красной поверхности. Задок задрался, и машина начала медленно кувыркаться, рассыпая снопы искр каждый раз, когда задевала за землю, превратившуюся каким-то образом в скалу.

Бутылки с пивом выпали из ящика и колотились по кабине вместе с нами. Кэти визжала, и я сумел обхватить ее руками. Направление гравитации снова изменилось, и теперь мы падали вверх, или поперек, или вниз по красной пустыне, упирающейся в пылающий белым горизонт.

– БОГ В ПОМОЩЬ, – сказала машина, и ее не стало. Она превратилась в шар белого света, облетела вокруг нас, а затем так быстро, что нельзя было уследить, вспышкой промчалась в горящую щель впереди.

В каком-то отношении мне в свободном падении стало легче. Сопротивление воздуха практически не ощущалось, и Кэти, и я, и книга, и дюжина пива падали сквозь ландшафт вместе. Мы медленно вращались, двигаясь параллельно земле. Внезапно я почувствовал, что один мой зуб исчез. Нам уже под сотню, наверное.

Мы с Кэти все еще летели, вцепившись друг в друга.

– Времени почти не осталось, – тихо сказал я ей. У нее были дикие от ужаса глаза, и ей понадобилась целая секунда, чтобы понять меня.

Наконец до нее дошло. У нее остались только передние зубы, и она быстро проговорила;

– Отправь меня назад, Феликс. Я к этому не готова.

Горизонт стал ярче и ближе.

– Ты уверена? Раньше или позже тебе нужно попасть сюда, или Дьявол поймает тебя.

У нас уже совсем не осталось зубов, а пивные бутылки вокруг нас лопались, как мыльные пузыри, и пропадали одна за другой.

– Отправь меня назад, Феликс! – крикнула она. – Да побыстрее.

Это было просто. Я только подождал, пока мы в своем вращении не заняли позицию, в которой она оказалась между мной и землей, и.., толкнул ее. Мы медленно разошлись. Земля удалялась от меня и приближалась к ней. Наши глаза были прикованы друг к другу. Четыре глубоких озера. А потом удар порвал ее в клочья.

Я не отвернулся. Я смотрел не отрываясь, пока не увидел, как зеленый огонек вспорхнул от земли и закружил неуверенно. Это было ее решением, но я чувствовал себя виноватым за то, что позволил ей сделать это. Что я там пообещал Иисусу? Я помолился, чтобы она благополучно перевоплотилась.

Все бутылки исчезли, а моя книга превратилась в тоненькую брошюрку, порхающую рядом со мной. Я потянулся к ней левой рукой, но остановился, увидев, что от руки остался лишь обрубок. Все пальцы на ногах и на левой руке пропали. Правая рука была еще невредимой, и я воспользовался ею.

Я крепко зажал брошюру. В ней осталось пять страниц. Если бы в ней было на страницу больше, то это было бы.., было бы.., я не смог представить себе число больше пяти.

Больше чего? Моя левая нога исчезла с большей частью живота. Голова, две руки и нога. Получалось четыре. Когда-то у меня было что-то еще, но что именно?

Правая нога и остатки туловища испарились. Я крепко держал оставшиеся три страницы в щепоти. Мне стало интересно, о чем говорилось на этих страницах. Я медленно поднес их к лицу. Левой руки не стало. Два.

Две вещи. Я и книга. Голова и рука. Большой палец и указательный. А что еще у меня было?

Обложки давно улетучились, и я мог видеть верхнюю страницу. На ней было два слова. Я напрягся, чтобы прочесть первое слово.

И прочел. Один глаз. Одна страница. Одно слово.

Единый.

ЧАСТЬ 4

"Я полагаю, что большинство людей, решивших проверить это, согласятся, что оно является центральным моментом озарения.

А именно, что здравомыслие не является фундаментальным свойством разума и есть лишь обыкновенное, причем переменное, условие, которое, как жужжание колеса, перемещается вверх и вниз по музыкальной гамме в согласии с физической деятельностью, и только в здравом рассудке существует формальное или сравнительное мышление, тогда как голая правда жизни воплощается совершенно вне здравого смысла; и вот именно немедленный контраст между «не имеющей вкуса водой души» и формальным мышлением, когда мы «приходим в себя», оставляет пациента с чувством изумления от того, что ужасная тайна Жизни стала наконец бытовым и привычным делом и что если отвлечься от чисто формальных признаков, то великое и абсурдное имеют равное достоинство".

Бенджамин Пол Блад

22. ХЭЛЛОУИН

Воздух был полон отвратительного визга. Мимо меня проносились маленькие яркие фигурки, толпой собиравшиеся у фонтана и кружившие около него. Мужчина с жирными грязными волосами склонялся над ними, делая пометки в большом блокноте и вкладывая что-то в каждую крохотную ручонку. Почему я никак не мог запомнить его имени?

Я сохранял вертикальное положение в толпе темных форм, увенчанных кивающими белыми пятнами. Белые пустые лица жадно наблюдали за судьей. Сэмми. Над головой шипели сине-белые огоньки. Они мерцали, и движения фигур в масках были порезаны на десятки застывших кадров. Телега с собачьей конурой. Серебряный куб с торчащими из него ногами. Разноцветная ткань, резина, перья, краска.

Мелкий красный дьяволенок пнул меня в ногу, протискиваясь мимо. Его лицо сияло от возбуждения. В правой руке он нес выскобленную изнутри голову. Апельсин.

Шум не прекращался. Он исходил из электрифицированной трубы. Серая металлическая музыка кишок и почек, голос, выкрикивающий имена. Щелчки статического электричества – и все само по себе.

Вокруг меня стоял гул, слова сталкивались друг с другом и слипались. Я должен был вставить что-нибудь между ними. Из моей груди вылезла опухоль, раскрылась, и мои пальцы вынули из нее белый баллончик. Огонь, теплый дым. Между.

Они шептали мое имя и проталкивали меня вперед.

Но я был слишком скор для них, слишком груб. Я взорвался, пробился сквозь их сердитые крики к рваному краю толпы. Я мог идти куда хочу. И я пошел прочь от этого ужасного шума.

Шаги за спиной и рука на моем плече.

– Феликс, что с тобой случилось?

Я обернулся, дыша дымом внутри. Минуту я рассматривал лицо. Желтоватая кожа, полные губы, пристальный взгляд. Эйприл.

Она взяла меня за руку и потащила обратно, к шуму.

Айрис сидела в своей коляске, одетая в костюм зайчика.

Ее блестящий взгляд остановился на мне.

– Да-да!

Я наклонился и пощекотал ее щечку, ее животик.

Она улыбнулась и снова стала смотреть на других детей.

Лицо Эйприл выражало смесь облегчения и злости.

Я слабо махнул рукой.

– Давай пройдем немножко вниз по улице, крошка.

Я не могу думать при таком шуме.

Ее лицо окаменело.

– Конечно, Феликс, Тебя ничто не должно расстраивать.

Я попытался обнять ее, но она отшатнулась.

– Ты пьян?

– Я.., я не знаю.

Мы прошли полквартала от мегафона, укрепленного на закусочной Сэмми, и стало легче говорить.

– Я был в «Капле»…

Глаза Эйприл метнули в меня молнии.

– – А прошлой ночью?

Я провел дрожащими руками по лицу. Кожа была сальной, а на пальцах блестела грязь.

– Мне сказали, что я спал там. Сказали, что я пришел вчера в шесть с сорока долларами, пил весь вечер, отрубился, проснулся в десять утра и весь день смотрел в телевизор. Но…

– Я так и подумала, – выплюнула Эйприл. – Я видела, как ты прокрался в дом и вытащил из моего кошелька деньги, отложенные на еду. Я видела, как ты со своим приятелем убегал по улице. И знаешь что?

Я оцепенело покачал головой. Ничего хорошего ждать не приходилось.

– Весь день я надеялась, что ты не вернешься.

Конкурс костюмов закончился, и детишки потекли мимо нас.

– Наверное, это Хэллоуин, – сказал я.

Эйприл остановилась, и я тоже встал. Она собиралась сказать, что уходит от меня. Я чувствовал, как это надвигается на меня. Я быстро заговорил, пока этого не случилось:

– Эйприл, в «Капле» был не я. Все это время я был вне своего тела. Я был в.., я был в потустороннем мире.

Он называется Саймион, и я должен был добраться до Белого света прежде, чем вернусь назад…

– Вчера вечером звонили твои родители, – сказала она, обрывая меня. – Я должна была разговаривать с. ними и притворяться, будто все хорошо. Да, мама, Феликс в библиотеке. Он очень много работает в последнее время. – Она зашагала дальше, и я потащился следом, толкая коляску. – Но она знала, что я вру. Тебя в «Капле» кто-нибудь видел?

– Эйприл, послушай, что я тебе говорю. Я только что сделал то, чего никто еще не делал. Я прославлюсь. – Мне пришло в голову поискать по карманам эту маленькую брошюрку про Саймион, которую я нашел у Солнечного Рыба. Ее не было.

– Чем прославишься, Феликс?

– Я.., я… – Мой голос затих. Должен же быть какой-нибудь способ как-то использовать то, что я пережил. – Я что-нибудь придумаю.

Мы как раз пошли вверх по Тунцовой улице. Эйприл остановилась, вынула Айрис из коляски и повела ее к чьему-то освещенному крыльцу. Стайки детей, выпрашивающих угощение, угрожая сделать какую-нибудь пакость, носились взад и вперед по улице. Мокрые листья под ногами превратились в кашу. Небо было низким и беззвездным.

На деревянном крыльце Айрис глядела с надеждой на дверь. Заячьи ушки свисали назад. С каждой стороны широкой белой двери горело по дружелюбному фонарю из тыквы с прорезанными отверстиями в виде глаз, носа и рта. Дверь открылась, стройная женщина воскликнула при виде Айрис и дала ей конфетку. Айрис уронила ее, а Эйприл, грациозная и сексуальная в своих тугих джинсах, наклонилась, чтобы ее поднять. Они с довольным видом зашагали назад по дорожке.

Я больше не пытался заговорить, просто шел следом, улыбался и дивился на простой реализм всего этого. Когда мы добрались до нашего дома, Эйприл вошла внутрь за конфетами для раздачи, а я подвел Айрис еще к нескольким домам.

Казары жили через два дома от нас, и мы были в довольно дружеских отношениях, хотя они и были постарше нас. Маргерит Казар открыла дверь, когда мы еще только подходили к ней. Айрис пискнула: «Кафет» ка!" – и бросила свою карамельку на крыльцо, чтобы посмотреть, что ей дадут теперь.

Маргерит громко рассмеялась несколько сценичным, но искренним смехом и сказала:

– Ну разве не хитруля! И могу спорить, этот костюмчик мама сшила сама.

Я кивнул, пытаясь изобразить улыбку. Похоже, лицо еще работало.

Маргерит дала Айрис конфету и подняла на меня глаза. Она была маленького роста, и у нее было симпатичное лицо.

– Бедняга! Ты похож на смерть, разогретую в микроволновке. – Она воздела руки, пародируя испуг.

– Я…я улетал.

Ее глаза расширились.

– Тебя совсем не волнуют твои хромосомы?

– Я не в том смысле улетал. – Я наклонился, чтобы подобрать рассыпавшуюся добычу Айрис. Повисла долгая вопросительная пауза, но я не стал ничего добавлять.

– Передай привет своей милой жене, – сказала Маргерит, когда мы уходили. Она была такой сплетницей, что я содрогнулся внутри, представив, какие истории она будет рассказывать о моем «улете». В конце концов – и это было хуже всего – эти истории вернутся к Эйприл; Ну и ладно. По крайней мере мне начинало казаться, что я не сошел с ума.

Делонги снимали небольшой дом напротив нас, и я зашел к ним последним. Ник Делонг был моим единственным настоящим другом в Бернко. Он преподавал физику и тоже начал работать только в этом году. У него были редеющие светлые волосы и непременная бородка.

Он все время о чем-нибудь беспокоился.

Ник подошел к двери и махнул, чтобы мы зашли в дом. Айрис вывалила свое добро на сильно потрепанный коврик в гостиной. Подбежала такса Ника и схватила пирожок. В одно мгновение личико Айрис покраснело, и слезы брызнули из ее зажмуренных глаз.

– Собачка, НЕТ!?! – завопила она изо всех сил.

Жена Ника Джесси засмеялась удивленным смехом и заперла собаку на кухне.

– Пива? – спросил Ник, и я кивнул. Джесси разбиралась с новой группой детишек, пришедших за угощением, и мы пошли на кухню сами. Такса вынырнула из кухни, Айрис заорала, я втащил собаку обратно.

В конце концов я уселся в деревянное кресло-качалку, потягивая пиво. Айрис сидела на диване рядом с Ником и жевала. Джесси стояла за диваном и с интересом рассматривала Айрис. Они ожидали первенца этой весной.

– Эйприл по-настоящему разозлилась на тебя, – сказала, не глядя на меня, Джесси.

– Она заходила вчера вечером, – с тревогой на лице добавил Ник, Он очень серьезно воспринимал взаимоотношения между людьми.

Я жадно присосался к пиву. Когда я очнулся в «Капле» сегодня днем, мне пришлось приводить себя в форму кока-колой и гамбургерами. Но теперь я решил, что могу позволить себе несколько порций пива.

– Это длинная история, – сказал я, – а мне пора возвращаться к Эйприл.

– Почему бы ей не присоединиться к нам? – предложил Ник. – Джесси, позвони ей, чтобы приходила!

– Это было бы неплохо, – согласился я. – Так даже лучше будет.

Джесси пошла на кухню звонить. Собака снова выбежала, но Айрис уже успела собрать все конфеты в свою сумочку. Собака встала передними лапами на диван и принялась с голодным видом принюхиваться. Айрис каменным взглядом уставилась на нее.

– Ввадная, – оценила она наконец. Собака вернулась на свою подстилку у батареи.

Я открыл дверь для Эйприл, и она одарила меня призраком улыбки. Надежда еще была. Джесси дала ей пива, и она села рядом со мной в складное полотняное кресло.

– Надеюсь, детки не нападут на наш дом, – заметила она.

– Ты внесла тыкву? – спросил я, стараясь звучать, как ответственный член семьи.

Эту попытку она пресекла с ледяным взглядом.

– Откуда тебе знать, есть ли у нас вообще тыква?

– Я сегодня сильно расстроен, – вставил Ник.

– Почему? – спросила отзывчивая Эйприл.

– Ну, во-первых, мою статью отвергли, а потом председатель сказал, что он думает расторгнуть мой контракт на следующий год. – Он мрачно уставился в пол. – Я так старательно трудился над своими лекциями, а такое впечатление, что всем наплевать.

– О чем была статья? – спросил я, дабы отвратить долгую дискуссию по поводу карьеры Ника. Если его не остановить, он может обсуждать свои перспективы до глубокой ночи. А Эйприл будет сидеть с таким видом, будто ей очень интересно. Вот этого я терпеть не мог.

Стоило мне пожаловаться на что-либо, как она тут же начинала сердиться, что я могу быть несчастным, когда она идет на такие жертвы. В нашей семье Эйприл владела монополией на страдания, точно так же как Ник держал лицензию на это в своей.

Тут я заметил, что Ник что-то рассказывает мне, и попытался сосредоточиться на его словах.

– ..теорию эфира. Дьявол, я специально сделал упор на том, что она совместима со специальной теорией относительности, но я не думаю, что они дочитали до третьего абзаца, я уж не говорю о приведенных данных. А идея на самом деле правдоподобна. Должны существовать два типа основного вещества.

В моей голове зазвенели колокола. Я слышал об основных веществах на Саймионе. Кантор упоминал свою Статью 1885 года и предложил провести физическое испытание гипотезы континуума. Ник обсуждал эту статью со мной раньше, но тогда ее смысл ускользнул от меня.

Я возбужденно наклонился к нему.

– Ты работал с материей и эфиром. Ник, а не может ли быть еще и третьего основного вещества? – г Я тарахтел, как погремушка, не давая ему ответить. – Потому что если оно есть, то мы будем знать, что гипотеза континуума ошибочна. Так мне сказал Кантор, когда я разговаривал с ним на Саймионе.., прежде Чем он отправился в Страну Снов. Мне надо только прочитать его статью 1885 года, и готов спорить, мы сумеем поставить эксперимент. Мы станем знаменитыми! – Они все смотрели на меня, а я продолжал говорить:

– А еще я знаю, куда уходят люди после смерти. Вы не поверите В то, что я видел…

– Феликс всего-навсего провел последние сутки в «Капле», и я думаю… – ехидно вставила Эйприл, – и я думаю, он ко всему еще и улетал.

И тут я вспомнил про сон, который я показывал Эйприл.

– Я и вправду улетаю, – сказал я, пристально вглядываясь в нее, – но не от фальшивых наркотиков. Мне всего-то и нужно, что чистое лобовое стекло, чистый бензин и начищенные ботинки.

Эйприл заколебалась.

– Ты помнишь, Эйприл? Мужчина в аэроплане?

Это приснилось тебе сразу после сна о том, как я отрубился на тротуаре. Я и вправду улетаю, но не от фальшивых наркотиков.

– Разве это не из «Театра Файерсайн?» – вставил Ник. – Мы с Джесси смотрели его в…

– Пожалуйста, – крикнул я, жестом показывая, чтобы они замолчали. – Это так важно. Я видел то, что снилось Эйприл. Я знаю, что ей снилось. Это – единственный способ доказать, что… – Я замолчал, ожидая, что скажет Эйприл.

Наконец она заговорила:

– Это так странно, Феликс. Как только ты сказал эти слова, мне вспомнился мой сон. Я задремала сегодня перед обедом, и это было совсем как…, – Она посмотрела на меня удивленными глазами.

Я стал приводить все новые и новые подробности обоих снов, и Эйприл признала их все. Когда мы закончили, она в самом деле снова разговаривала со мной. Она поверила мне.

– Так где ты был, говоришь? – переспросил Ник.

Он улыбался, потому что был счастлив, что мы помирились. Крошка Айрис заснула на диване, а Джесси принесла пирог.

Весь следующий час я говорил непрерывно, пересказывая свое сумасшедшее путешествие. Они завороженно слушали, и тут я понял, что у меня есть сюжет для убойного сюрреалистического романа. Ник несколько раз вставал, чтобы принести еще пива, но я досказал до конца и только потом выпил вторую бутылку.

– Что же это было за слово, которое ты прочитал в самом конце? – спросила Джесси. – Мне просто необходимо знать это слово.

– Здравствуйте, – предположил Ник со смехом. – Как в книге Воннегута, где робот несет через всю Галактику послание из одного-единственного слова. Здравствуйте.

– Или Привет, – сказала Эйприл, хихикнув. Они меня выслушали, но я все еще был их безумным Феликсом. Это было большим облегчением.

– В нем должна была быть всего одна буква… – размышляла вслух Джесси.

– Я не помню, что это было за слово, – сказал я. – Когда я добрался до него, то всего было по одному. Это значит, что это и слово, и я, и Абсолют – все были идентичны. Как если бы больше не было никаких различий, никаких мыслей.

– Но тогда тебе все равно надо было попасть в Ничто, – заметил Ник. – Я так понимаю, тебе нечего особенно сказать на эту тему?

– У Феликса всегда есть что сказать на тему – какая бы эта тема ни была. – Теперь Эйприл улыбалась мне.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации