Текст книги "Маршал Победы Жуков"
![](/books_files/covers/thumbs_240/marshal-pobedy-zhukov-187621.jpg)
Автор книги: Сергей Жевалов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Обстановка же на левом крыле Юго-Западного фронта оставалась без существенных изменений. Попытки фашистских и румынских войск прорвать позиции на отдельных участках 12-й армии были отражены. В последующие дни здесь происходили бои местного значения[76]76
Там же. С. 167.
[Закрыть].
Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян свидетельствует о том, что во время координации Г.К. Жуковым контрударов Юго-Западного и Южного советских фронтов военные действия Красной Армии против немецкой группы армий «Юг» были успешными:
«В полосе 6-й армии жаркие бои шли пока лишь на правом фланге, но наши войска, хотя и с трудом, сдерживали противника.
Из 26-й армии сообщили, что 99-я стрелковая дивизия в середине дня (23 июня 1941 года. – С.Ж.) решительно контратаковала врага и выбила его из Перемышля. Над городом снова взвился советский флаг.
…Забегая вперед, скажу, что бои за город продолжались еще довольно долго. Трижды фашисты захватывали его, и каждый раз части славной 99-й стрелковой дивизии и подразделения пограничников снова выбивали их. Наши войска удерживали Перемышль до тех пор, пока не получили приказ оставить его.
На остальных участках 26-й армии положение тоже не вызывало тревоги. И совсем спокойно было в полосе 12-й армии, занимавшей оборону в Карпатах и Буковине.
Все это давало повод надеяться на успех нашего контрудара, организации которого командование фронта уделяло все свое внимание»[77]77
Баграмян И.Х. Так начиналась война. (Военные мемуары.) М.: Воениздат, 1971. С. 122.
[Закрыть].
51-я стрелковая дивизия генерал-майора Цирульникова Петра Гавриловича 9-й армии Южного фронта не только сумела отбросить противника, вторгшегося на нашу землю, но и перенести боевые действия на его территорию:
«На участке Измаильского отряда пограничники вместе с подоспевшими на помощь подразделениями 51-й стрелковой дивизии не только успешно отражали все попытки неприятеля высадиться на наш берег, но и сами совершили несколько удачных рейдов в тыл врага. 26 июня было решено нанести удар по городу Килия-Веке, в котором находился большой гарнизон противника.
На рассвете пограничные катера с десантниками на борту на полном ходу устремились к вражескому берегу. Комендоры открыли огонь из всех орудий. Ошеломленный внезапным ударом, противник не сразу пришел в себя. Когда его орудия стали отвечать, десантники были уже у самого берега и пулеметным огнем поливали вражеские укрепления.
Первой высадилась на берег группа под командованием мичмана Обрезко. Она стремительно ворвалась в траншеи, забросала фашистов гранатами и завязала рукопашный бой. Жаркие схватки происходили во всех других траншеях и ходах сообщений. Батальон противника пытался контратаковать десантников, но с тыла по нему ударили наши разведчики, высадившиеся на берег заранее.
К 10 часам утра укрепленный район был ликвидирован. Десантный отряд захватил плацдарм глубиной в 3 км и шириной до 4 км, разгромив в Килия-Веке пехотный батальон, усиленный артиллерией и пулеметами[78]78
Часовые советских границ. С. 141.
[Закрыть].
В книге «Ледокол» мистер Резун пишет об этом же контрнаступлении Красной Армии:
«Удивительной была реакция командования Дунайской военной флотилии на начало советско-германской войны. Слово “война” означало для советских командиров не оборону, а наступление. Получив сообщение о начале войны, советские командиры завершают последние приготовления к проведению десантной операции. Действия советских флотских командиров, а также командования 14-го стрелкового корпуса, дивизии которого сосредоточены в районе Дунайской дельты, и командования 79-го пограничного отряда НКВД были заранее спланированы и тщательно отработаны.
25 июня 1941 года (Отразив вероломное нападение противника. – С.Ж.) боевые корабли Дунайской флотилии под прикрытием береговых батарей и артиллерии стрелкового корпуса и дивизий, входящих в его состав, высадили разведывательно-диверсионные подразделения НКВД на румынский берег. Вслед за ними проводится высадка полков 51-й стрелковой дивизии 14-го стрелкового корпуса.
Советские десантники действовали решительно, дерзко и быстро. Сложная операция с участием речных кораблей, авиации, полевой, береговой и корабельной артиллерии, подразделений НКВД, Рабоче-Крестьянского Красного Флота и Рабоче-Крестьянской Красной Армии была отработана с ювелирной точностью. Все было заранее подготовлено, увязано, согласовано, проверено много раз.
Утром 26 июня 1941 года над центральным собором румынского города Килия был поднят красный флаг. В руках советских войск оказался мощный плацдарм на румынской территории протяженностью 70 км. Дунайская флотилия готовится к наступательным действиям вверх по течению Дуная. Ей надо было пройти вверх только 130 км. В помощь флотилии мог быть выброшен 3-й воздушно-десантный корпус, расположенный в районе Одессы.
Пройти вверх по течению несколько десятков километров Дунайская флотилия вполне могла»[79]79
Суворов В. Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну? 2014. С. 273–274.
[Закрыть].
На еще раз в книге «Ледокол» мистер Резун подтверждает тот факт, что войска Красной Армии под общим руководством Г.К. Жукова отразили первоначальный удар агрессоров и перешли в решительное контрнаступление:
«22 июня 1941 года советские подводные лодки Черноморского флота немедленно вышли в море к берегам Румынии, Болгарии и Турции.
…Начиная с 22 июня, авиация Черноморского флота вела активные боевые действия в интересах Дунайской военной флотилии с целью открыть ей путь вверх по течению реки.
25-26 июня надводные боевые корабли Черноморского флота появились в районе румынского порта Констанца (Румыния объявила войну Советскому Союзу 22 июня 1941 года. – С.Ж.) и провели интенсивный артиллерийский обстрел с явным намерением высадить морской десант. В то же время Дунайская военная флотилия начала десантные операции в дельте Дуная.
…26 июня 1941 года 4-й авиационный корпус начал бомбардировки нефтяных полей Плоешти в Румынии. За несколько дней бомбардировок добыча нефти в Румынии упала почти в два раза»[80]80
Там же. С. 568–569.
[Закрыть].
Г.К. Жуков отразил нападение войск противника и собирался нанести ответный удар в соответствии с предвоенными планами Генерального штаба Красной Армии. Поэтому 26 июня 1941 года на территории Румынии был создан плацдарм для перенесения боевых действий на территорию противника. На 27-е число генерал армии Жуков планировал какие-то действия Юго-Западного и Южного фронтов… Но 26.06 Г.К. Жуков был отозван И.В. Сталиным в Москву:
«26 июня на командный пункт Юго-Западного фронта в Тарнополь мне позвонил И.В. Сталин и сказал:
На Западном фронте сложилась тяжелая обстановка. Противник подошел к Минску. Непонятно, что происходит с Павловым. Маршал Кулик неизвестно где. Маршал Шапошников заболел. Можете вы немедленно вылететь в Москву?
– Сейчас переговорю с товарищами Кирпоносом и Пуркаевым о дальнейших действиях и выеду на аэродром.
Поздно вечером 26 июня я прилетел в Москву и прямо с аэродрома – к И.В. Сталину»[81]81
Жуков Г.К. Указ соч. С. 255.
[Закрыть].
Г.К. Жуков так организовал оборонительные действия и контрудары Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии, что немецкой группе армий «Юг» не удалось выполнить поставленных планом «Барбаросса» задач без привлечения дополнительных сил вермахта. Только после перегруппировки на южное направление 2-й танковой группы Г. Гудериана немецко-фашистской группе армий «Юг» удалось окружить часть войск Юго-Западного фронта Красной Армии.
С 26 июня по 29 июля 1941 года Г.К. Жуков работал в Генеральном штабе РККА и организовал «Смоленский гамбит»[82]82
Исаев А.В. Жуков. Оболганный Маршал Победы. М.: Эксмо; Яуза, 2012. С. 188–216.
[Закрыть]. А.В. Исаев пишет:
«Смоленское сражение заставило немецкое верховное командование сменить стратегию “Барбароссы” и повернуться в сторону флангов. Это стало первым шагом на пути к крушению “блицкрига”. В августе 1941 г., когда фронт на дальних подступах к Москве оставался стабильным, началось формирование и подготовка соединений, которые в конце ноября 1941 г. станут непреодолимым препятствием на пути к Москве, а затем образуют ядро советского контрнаступления. Выигрыш времени на организационно-мобилизационные мероприятия августа-сентября 1941 г. был в значительной мере обеспечен решительными контратаками по подписанным Жуковым директивам в июле под Смоленском»[83]83
Там же. С. 216.
[Закрыть].
Бойцы и командиры Красной Армии под руководством Г.К. Жукова оказали упорное сопротивление агрессору. Это оказалось полной неожиданностью для немецких солдат и офицеров, привыкших к легким победам. Германский «блицкриг» застопорился летом 1941 года. План «Барбаросса» пришлось корректировать уже 19 июля 1941 года, то есть менее чем через месяц после нападения Германии на Советский Союз. 19 июля 1941 года Гитлер издает Директиву ОКВ № 33, а 23 июля 1941 года – дополнение к Директиве ОКВ № 33.
Германский генерал-полковник, командующий 3-й танковой группой в начале Великой Отечественной войны Герман Гот, свидетельствует:
«От операций крупного масштаба следует пока отказаться.
…Но противоречия между Гитлером и ОКХ пока еще не получили своего открытого выражения. Мероприятия, проведенные ОКХ 28 июля (1941 года. – С.Ж.) в связи с описанной выше обстановкой, соответствовали замыслам Гитлера. Нет необходимости приводить их здесь в отдельности, поскольку вскоре они утратили свое значение ввиду новых директив, поступивших от Гитлера»[84]84
Гот Г., Гудериан Г. Танковые операции. «Танки – вперед!» / пер. с нем. Смоленск: Русич, 1999. С. 139.
[Закрыть].
В.И. Дашичев сообщает: «23 июля Браухич[85]85
Герман фон Браухич – германский генерал-фельдмаршал, главнокомандующий сухопутных войск в 1938–1941 гг.
[Закрыть] выразил свое несогласие с задачами директивы № 33 и дополнения к ней. “Осуществление намеченного в директиве оперативного замысла, – гласит запись в дневнике ОКВ от 23 июля, – представляется главнокомандующему сухопутными войсками, ввиду сложившейся на фронте обстановки, в частности на фронте группы армий «Центр», пока невозможным”. Поэтому он 23 июля 1941 г. просит начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил отменить дополнение к директиве № 33, “пока не будут в основном закончены происходящие в настоящее время сражения…”
По прошествии 10 дней после издания директивы № 33 командование вермахта в новой директиве от 30 июля вынуждено было временно отменить выполнение выдвинутых ранее задач, оказавшихся явно неосуществимыми»[86]86
Дашичев В.И. Стратегия Гитлера – путь к катастрофе, 1933–1945: ист. очерки, док. и материалы: в 4 т. / В.И. Дашичев; Ин-т междунар. эконом. и полит. исслед. М.: Наука, 2005. Т. 3. С. 260–261.
[Закрыть].
В.А. Анфилов в своей книге «Провал “блицкрига”» пишет:
«Через несколько часов того же дня, в который было подписано дополнение к директиве № 33, Гитлер принял Браухича, Гальдера и Хойзингера. Оценив обстановку и возможности продолжения боевых действий, Гальдер обратил внимание фюрера на то, что “на московском направлении ожидается сильное сопротивление противника, имеется сильная противовоздушная оборона”. Выслушав Браухича и Гальдера, Гитлер сказал: “В условиях упорного сопротивления противника и решительности его руководства следует временно отказаться от операций с постановкой отдаленных целей до тех пор, пока противник располагает достаточными силами для контрудара”»[87]87
Анфилов В.А. Провал «блицкрига». М.: Наука, 1974. С. 485.
[Закрыть].
30 июля 1941 года Гитлер издает Директиву № 34:
«Развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий “Центр”, положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около десяти дней вынудили временно отложить выполнение целей и задач, поставленных в директиве № 33 от 19.7 и в дополнении к ней от 23.7.
Исходя из этого, я приказываю.
1) На северном участке Восточного фронта продолжать наступление в направлении Ленинграда, нанося главный удар между озером Ильмень и Нарвой с целью окружить Ленинград и установить связь с финской армией.
…Намечавшееся ранее наступление 3-й танковой группы на Валдайской возвышенности не предпринимать до тех пор, пока не будет полностью восстановлена боеспособность и готовность к действиям танковых соединений.
2) Группа армий “Центр” переходит к обороне, используя наиболее удобные для этого участки местности.
3) На южном участке фронта пока продолжить операции силами только группы армий “Юг”»[88]88
Дашичев В.И. Указ. соч. Т. 3. С. 279–280.
[Закрыть].
Ведущий советский эксперт по истории начального периода советско-германской войны доктор исторических наук академик Академии военных наук[89]89
Суворов В. Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну? 2014. С. 513.
[Закрыть] В.А. Анфилов делает вывод:
«Этой директивой группе армий “Центр” было приказано перейти к обороне. По существу, это было юридическое оформление сложившегося уже в полосе действий этой группы армий положения. Она самим ходом событий почти в полном своем составе была вынуждена вести оборонительные действия. В директиве указывалось, что 2-я и 3-я танковые группы должны быть, как только позволит обстановка, выведены из боя и ускоренно пополнены и восстановлены.
…Директива № 34, ставившая более ограниченные задачи вооруженным силам, значительно уменьшавшая пространственный размах стратегического наступления, свидетельствовала о начавшемся крушении гитлеровской “молниеносной войны” против Советского Союза»[90]90
Анфилов В.А. Провал «блицкрига». С. 486.
[Закрыть].
Директива № 34, в которой группе армий «Центр» фюрером недвусмысленно приказывалось обороняться, без полумер в виде наступлений на советскую столицу пехотными соединениями. Появление этой директивы означало констатацию двух фактов. Во-первых, признавалась неспособность групп армий «Север» и «Юг» решить поставленные в «Барбароссе» задачи самостоятельно. Во-вторых, усилившееся сопротивление на московском направлении не благоприятствовало проведению наступления на Москву имеющимися силами[91]91
Исаев А.В. Жуков. Оболганный Маршал Победы. С. 216.
[Закрыть].
11 августа 1941 года Гальдер записал в своем дневнике:
«Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс-Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом, был нами недооценен»[92]92
Гальдер Ф. Указ. соч. С. 290.
[Закрыть].
Вот и сам английский мистер в книге «Самоубийство» сообщает:
«Некоторые весьма авторитетные германские генералы считают, что поражением Германии во Второй мировой войне следует считать дату 21 августа 1941 года. В этот день Гитлер отдал приказ временно отложить наступление на Москву, а вместо этого – развернуть танки Гудериана и нанести удар на юг с целью окружения советских войск под Киевом»[93]93
Суворов В. Самоубийство. 2015. С. 337.
[Закрыть].
С 30 июля по 8 сентября 1941 года Г.К. Жуков командовал войсками Резервного фронта и провел ПЕРВУЮ успешную наступательную операцию Красной Армии, итогом которой было освобождение города Ельня! В результате этого успеха был срезан Ельнинский выступ, который немецкое командование планировало использовать как плацдарм для броска на Москву.
Мистер Резун, цитируя германского генерала Гальдера, пишет в книге «Самоубийство»:
«Наши части сдали противнику дугу фронта под Ельней. На главном стратегическом направлении войны войска группы армий “Центр” не выдержали ударов 24-й армии и сдали плацдарм, который был необходим для удара на Москву»[94]94
Там же. С. 331.
[Закрыть].
9 сентября 1941 года вместе с генерал-лейтенантом М.С. Хозиным и генерал-майором И.И. Федюнинским мы вылетели в блокированный Ленинград[95]95
Жуков Г.К. Указ соч. С. 312.
[Закрыть], – пишет Г.К. Жуков.
Командующий Ленинградским фронтом Г.К. Жуков в сентябре – начале октября 1941 года остановил продвижение немецкой группы армий «Север» на восток. На протяжении всей Великой Отечественной войны эта германская группировка более не могла проводить крупных наступательных операций.
30 сентября 1941 года немецко-фашистское командование, сосредоточив в полосе наступления группы армий «Центр» 2-ю, 3-ю и 4-ю танковые группы, начало операцию по захвату Москвы под кодовым названием «Тайфун». Германским войскам противостояли три советских фронта: Западный, Резервный и Брянский.
Западный фронт (командующий – генерал И.С. Конев), оборонявшийся в полосе шириной 347 км, по своему состоянию был самым сильным на московском направлении. В его составе имелось свыше 262 тыс. человек против 406 тыс. у противника, орудий и минометов – 4028 против 5651, танков – 486 против 591.
Войска Резервного фронта, которым командовал маршал С.М. Будённый, заменивший на этом посту Г.К. Жукова, оборонялись в 108-километровой полосе. Резервный фронт, как и Западный, уступал вражеским войскам по всем показателям. В его составе имелось чуть более 371 тыс. человек против 404 тыс. у противника, орудий и минометов – 4752 против 4940, танков – 301 против 809.
Армии Брянского фронта, возглавляемого генералом А.И. Ерёменко, были развернуты в полосе шириной 345 км. В составе войск фронта имелось около 199 тыс. человек против 260 тыс. у противника, орудий и минометов – 1529 против 3409, танков – 257 против 300[96]96
Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 3. С. 49–50.
[Закрыть].
К началу операции общая численность группы армий «Центр» достигла 1,9 млн человек. Она имела свыше 14 тыс. орудий и минометов, 1700 танков, около 1390 самолетов. В общей сложности к наступлению готовилось 78 дивизий (включая 14 танковых и 8 моторизованных). Авиационное обеспечение осуществлял 2-й воздушный флот генерал-фельдмаршала А. Кессельринга в составе двух авиакорпусов и одного зенитного корпуса. Германские силы на московском направлении составляли 42 % личного состава, 75 % танков, почти половину самолетов, 33 % орудий и минометов от общего количества, находящегося на всем восточном фронте. Никогда немцы не использовали столь огромных сил в составе одной группы армий. Противостоявшая группировка Красной армии значительно уступала войскам группы армий «Центр». Советские соединения на московском направлении насчитывали 1250 тыс. человек, 7,6 тыс. орудий и минометов, 990 танков[97]97
Там же. Т. 1. С. 167.
[Закрыть].
В самый драматический момент войны, когда Гитлер стоял у стен Москвы[98]98
Суворов В. Последняя республика. 2015. С. 143.
[Закрыть], в самое трудное время, в критическое, в сверхкритическое, когда войска Гитлера стояли у ворот Москвы, когда Москва могла вполне пасть…[99]99
Суворов В. Очищение. С. 13–14.
[Закрыть] 11 октября 1941 года Жуков был назначен командующим Западным фронтом[100]100
Суворов В. Тень Победы. 2016. С. 292.
[Закрыть].
Командуя войсками Западного фронта, Г.К. Жуков не только сумел отразить наступление немецко-фашистских войск на Москву, но и 5–6 декабря 1941 года войска Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление. Причем в ходе победоносного наступления Красной Армии под Москвой в распоряжении Г.К. Жукова было меньше солдат и офицеров, пушек и танков, чем у германской группировки.
К 6 декабря Калининский, Западный и Юго-Западный фронты получили 27 расчетных дивизий, доведя, таким образом, общую численность войск, привлекаемых к контрнаступлению, до 1 млн 100 тыс. человек, а также имея 7652 орудия и миномета, 774 танка и 1000 самолетов. Всего на западном стратегическом направлении в составе трех советских фронтов находился почти 41 % соединений сухопутных войск, здесь же было сосредоточено почти 40 % танков, около 32 % орудий и минометов от общего количества в действующей армии. Группа армий «Центр» насчитывала 1 млн 708 тыс. человек, около 13,5 тыс. орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов. Простое сравнение приведенных цифр показывает, что противник превосходил советские войска в личном составе в 1,5 раза, в артиллерии – в 1,8 раза, в танках – в 1,5 раза, и только в боевых самолетах он уступал в 1,6 раза.
В целом соотношение сил и средств, за исключением боевых самолетов, оставалось неблагоприятным для советской стороны. Серьезную озабоченность у командования фронтов вызывало и то, что степень боевой готовности большинства резервных соединений была ниже минимального уровня. К тому же им в значительных размерах не хватало оружия, боеприпасов, имущества, связи, инженерных средств, транспорта и т. д.[101]101
Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 3. С. 122.
[Закрыть]
В результате этого контрнаступления советские войска отбросили противника на западном направлении на 80-250 км. Главным результатом предпринятого Красной Армией в декабре 1941 года контрнаступления является ликвидация непосредственной угрозы столице СССР – Москве. На полях Подмосковья было нанесено первое крупное поражение немецкой армии во Второй мировой войне и развеян миф о её непобедимости. После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой германская группа армий «Центр» не провела ни одной крупной наступательной операции за 1942–1945 гг.
А.Н. Вертинский в своем стихотворении, посвященном И.В. Сталину, написал о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой следующие строки:
И когда подходили вандалы
К нашей древней столице отцов,
Где нашел он таких генералов
И таких легендарных бойцов?
Итогом полководческой деятельности Г.К. Жукова в 1941 году были такие боевые операции, которые привели к остановке движения на восток германских групп армий «Север» и «Центр». На протяжении 1942–1945 гг. эти две группировки противника не провели ни одной крупной наступательной операции.
Английский мистер пишет в книге «Самоубийство» о поражении немецко-фашистских войск под Москвой:
«Германские солдаты замерзают в снегах, германская армия дрогнула и начала беспорядочный отход, она терпит под Москвой поражения, равных которым в ее истории еще не бывало»[102]102
Суворов В. Самоубийство. 2015. С. 108.
[Закрыть].
На 91-й странице заламаншский мистер уверяет нас в том, что советским летчикам 22 июня 1941 года нужно было много времени, чтобы нанести ответный удар немецким агрессорам:
«Прикинем, сколько потребуется времени, чтобы в соответствующем месте, куда стекаются сообщения от многих наблюдателей, информацию оценить, принять решения и отдать соответствующие распоряжения. Допустим, на это уйдет одна минута. А теперь представим себя в роли дежурного по авиационному полку или авиационной дивизии. Звякнул телефон: боевая тревога! Дежурному надо разбудить командиров, летчиков, инженеров, техников, механиков, всех их надо собрать и из военного городка доставить на аэродром. Ведь не под крыльями самолетов они спят. Потом надо снять маскировку с самолетов, снять чехлы, завести и прогреть двигатели, вывести самолеты из укрытий, вырулить на старт, подняться в воздух, набрать высоту…»
В.А. Анфилов опровергает гнусную ложь заламаншского сочинителя и сообщает, что советские летчики вступили в схватку с германскими агрессорами с первых минут Великой Отечественной войны:
«Но, несмотря на внезапность нападения и неравные условия борьбы, наши летчики смело вступили в борьбу с врагом, показав в первые же часы примеры мужества, отваги и героизма. Свято выполняя требования присяги, во имя победы над захватчиками они не щадили своей жизни. Над пограничными районами разгорелись ожесточенные воздушные бои. Когда кончались боеприпасы, советские летчики таранили вражеские машины. Одним из первых это сделал на рассвете 22 июня командир звена 46-го истребительного авиационного полка (Юго-Западный фронт) старший лейтенант И.И. Иванов. В 4 часа 10 минут вместе с ним в воздух поднялись лейтенанты Кондранин и Юрьев. В течение 40 минут они патрулировали в воздухе и вели огонь по вражеским бомбардировщикам, не допуская их к аэродрому. Когда была дана команда на посадку, Иванов увидел три “Хейнкеля-111”. Он приказал атаковать врага и первым это сделал сам. Но когда нажал на гашетку пулеметов, выстрелов не последовало. Боеприпасы были уже израсходованы. И вот тогда Иванов пошел в лобовую атаку на головную машину.
Вражеский бомбардировщик рухнул на землю, но погиб и славный сокол из подмосковного села Чижово. За этот самоотверженный подвиг старшему лейтенанту И.И. Иванову 2 августа 1941 г. посмертно было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
В 4 часа 30 минут в воздух поднялись самолеты 124-го истребительного полка 9-й смешанной авиационной дивизии 10-й армии (Западный фронт). В разгар воздушного боя у самолета младшего лейтенанта Д.В. Кокорева отказали пулеметы. Не растерявшись, молодой летчик зашел сзади и винтом своего самолета отрубил хвостовое оперение “Мессершмитту-110”. Потеряв управление, вражеский самолет разбился, а Кокорев посадил свою машину с убранным шасси на поле.
Примерно через час после этого младший лейтенант Л.Г. Бутелин таранил “Юнкерс-88”. А около 10 часов утра на подступах к Бресту вступили в бой с восемью Ме-109 четыре самолета 123-го истребительного авиационного полка 10-й смешанной авиационной дивизии 4-й армии, пилотируемые летчиками капитаном Можаевым, лейтенантами Жидовым, Рябцевым и Назаровым. Сразу же был подбит самолет Жидова. Когда он пошел на снижение, три немецких истребителя стали атаковать его сверху. Капитан Можаев, прикрывая вынужденный выход из боя своего товарища, пулеметной очередью сразил один из вражеских самолетов. Тем временем второй самолет был подбит Жидовым. К концу воздушного боя израсходовал все боеприпасы лейтенант Рябцев. Не считаясь с опасностью для жизни, он повел свою “чайку” на “мессершмитт” и таранил его. Вместе с обломками рухнул на землю гитлеровский летчик. Лейтенант П.С. Рябцев благополучно спустился на парашюте. Кроме Иванова, Кокорева, Бутелина и Рябцева, в первый день войны таранили вражеские самолеты старший политрук А.С. Данилов, старший лейтенант А.И. Мокляк, С.М. Гудимов и Е.М. Панфилов»[103]103
Анфилов В.А. Бессмертный подвиг. М.: Наука, 1971. С. 200–201.
[Закрыть].
А.В. Исаев опровергает заламаншского лгуна и пишет:
«Командир 129-го истребительного полка капитан Ю.М. Беркаль, услышав артиллерийскую канонаду, тут же (на свой страх и риск) объявил боевую тревогу. С аэродрома Тарново поднялись истребители. Всего за день ими было выполнено 74 самолетовылета на прикрытие аэродрома. Советские летчики заявили об уничтожении 2 истребителей Ме-109. В воздушном бою был потерян 1 самолет, еще 1 не вернулся с боевого задания.
…В соседнем 124-м истребительном авиаполку майора И.П. Полухина также вовремя объявили тревогу. В воздух поднялись заместитель командира полка капитан Н.А. Круглов и мл. лейтенант Д.В. Кокорев. Последнему удалось перехватить и сбить таранным ударом двухмоторную двухкилевую машину, опознанную как До-217. В действительности это был истребитель Ме-110. Ему было суждено стать первым потерянным немцами самолетом на Восточном фронте.
…На аэродроме Лесище, где базировался 127-й истребительный авиаполк 11-й авиадивизии, боевая тревога была объявлена в 3 часа 25 минут 22 июня. Уже в 3 часа 30 минут в воздух поднялось дежурное звено из трех самолетов. По телефону с поста ВНОС сообщили, что немецкие бомбардировщики в сопровождении истребителей пересекли границу. Немедленно были подняты в воздух остальные самолеты дежурной эскадрильи. 127-й полк в течение дня 22 июня не ограничился прикрытием своего аэродрома. Истребители полка вели бой над Гродно, Лидой, Августовом. Некоторые пилоты сделали по 8–9 вылетов, что было фактически на пределе человеческих возможностей. В воздушных боях были потеряны 10 своих самолетов, летчики заявили об уничтожении 11 вражеских самолетов»[104]104
Исаев А.В. Чудо приграничного сражения. С. 304–306.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?