Читать книгу "Арктическое торнадо"

Глава 12

Проснулся Лавров по первому писку будильника на руке. Быстро умылся, сварил себе кофе на крохотной газовой горелке, имевшейся в номере, затем подхватил автомат, сумки и направился к машине. До шести часов оставалось еще несколько минут. Майор был совершенно уверен, что Мануэль Родригес, набившийся ему в попутчики, опоздает. Он решил ждать бригадира электриков самое большее 15 минут, потом ехать.

Каково же было его удивление, когда он увидел, что Мануэль уже стоит возле джипа. И не один – рядом с ним, опершись о капот «Форда», ожидал Луис.

– Доброе утро, амигос! – приветствовал майор андианцев. – Вы что, всю ночь не спали?

– Почему же – сколько нужно, спали, – с достоинством ответил Мануэль.

– Понятно… – протянул Лавров. – А это что – багаж? – он показал на рюкзак и здоровенную сумку, стоявшие рядом с бригадиром. – Подарки для родственников в Квесто? Или для индейских друзей в сельве?

– Путь будет трудным, – коротко ответил Мануэль, запихивая рюкзак в багажник. Сумку он почему-то поставил в кабину. Потом, повернувшись к майору, добавил:

– «Подарки» там тоже есть. Но не для друзей, а для врагов.

– Ну ладно, – согласился Лавров. Затем спросил Луиса:

– А ты что тут делаешь в такую рань? Проститься, что ли, пришел?

– Прощаться еще рано, сеньор комбат, – серьезно отвечал парень. – Вот найдем ваших друзей, тогда можно и попрощаться. Я еду с вами.

– Вот как… – протянул Лавров, не ожидавший такого поворота событий. – А как же министерство? Тебя же там ждут, наверно? Не сочтут дезертиром?

– Мне капитан, мой командир, велел вас сопровождать, – ответил Луис. – А как далеко надо сопровождать, не уточнил. И когда возвращаться, не сказал. Так что я приказ не нарушаю. Стрелять я умею – вы видели. Так что лишним не буду.

– А ты полагаешь, придется стрелять? – спросил майор.

– Обязательно! – убежденно ответил водитель.

– Мы тут с Луисом этот вопрос уже обсудили, – заметил Мануэль. – Есть еще одна причина, чтобы он с нами ехал. Если мы выручим сеньора Констана и остальных, надо будет их на чем-то везти, верно? Одной машины будет мало.

– Значит, у вас уже все продумано… – задумчиво произнес Лавров, глядя на Луиса, который с волнением ждал его решения. И, улыбнувшись, закончил: – Ну что ж, лишний ствол никогда не помешает. Ладно, хватит разговоров, поехали!

Спустя несколько минут два автомобиля выехали с территории стройки и направились в сторону Квесто. Лавров, сидя за рулем, поглядывал то на дорогу, то на Мануэля, сидевшего на заднем сиденье. Электрик открыл свою сумку и, к удивлению Лаврова, извлек оттуда такой же «Калашников», как и у майора. Затем из сумки появились несколько рожков и пара гранат. Весь этот арсенал бригадир выложил рядом с собой.

– Это что, память о службе в армии? – спросил Лавров.

– Вроде того, – согласился Мануэль. – Только не в правительственной – в революционной армии товарища Браво. Мы же победили «контрас» не только на выборах – нам и повоевать пришлось. И не я один – многие еще с тех пор хранят дома оружие. Обстановка неспокойная…

– А что еще есть у тебя в запасе? – спросил майор, кивнув на сумку. – Может, там найдется еще пара ракет или небольшой танк?

– Нет, ракет, к сожалению, нет, – серьезно ответил Мануэль. – Я взял газовую горелку, тент, консервы… Скажите, у вас есть гамак?

– Нет, я захватил из Москвы спальник и непромокаемый плащ, – ответил Лавров. – До сих пор они меня выручали в любых условиях.

– В сельве не спят на земле, – покачал головой Мануэль. – В основном из-за змей. Что ж, я сделал правильно: взял гамак не только для себя, но и для вас.

– Ну, за это спасибо, – сказал Лавров, почесав в затылке. – Об этом я как-то не подумал. И потом, собирались в такой спешке… А тент нам зачем: от дождя укрываться?

– Не только от дождя, – ответил Мануэль. – Если мы будем пробираться к лагерю «контрас», машины придется оставить где-нибудь возле дороги. Так просто оставлять нельзя: лучше укрыть. Мы не отсыреем, а они отсыреют.

– А ты, я вижу, все наперед продумал, – заметил Лавров, все больше убеждаясь, как ему повезло с напарником.

Спустя час он получил новое доказательство полезности Мануэля. Они отъехали уже довольно далеко от стройки; за последние полчаса им не попалась ни одна деревня. Впереди показалась развилка: к шоссе выходила узкая грунтовая дорога, кое-где присыпанная гравием.

– Притормозите, сеньор комбат, – попросил Мануэль. – Надо подумать. Мне кажется, здесь нам лучше свернуть.

– Почему? – удивился Лавров. – Разве не эта дорога на Квесто? – и он показал на шоссе.

– Эта, – подтвердил электрик. – Но ехать лучше по грунтовке. Дело в том, что «контрас» иногда минируют этот участок. И если вчера они устроили для вас засаду даже на столичной трассе, то уж в этой глуши они тем более могут нас поджидать.

– Но ведь мало кто знал, что мы сегодня здесь поедем, – все еще сомневался Лавров, но машину остановил, не доехав до развилки. Сзади остановился «Форд» Луиса.

– Ну, кое-кто знал, – заметил Мануэль. – Главный инженер, двое охранников, заведующий гаражом, повар в столовой, кто-то в гостинице… Десяток человек наберется. Знаете, сеньор комбат, береженого бог бережет.

– Что ж, наверное, ты прав, – согласился Лавров. – И знаешь, если уж ты никак не можешь отказаться от этого «сеньор», называй меня лучше Андреем.

– Хорошо… Андрей, – согласился электрик.

Джип свернул с асфальта и закачался на ухабах неровной дороги. Здесь ехать было сложнее, о большой скорости и думать было нечего – Лавров едва успевал объезжать многочисленные рытвины.

– Да уж, эту дорогу смысла нет минировать, – заметил майор. – Никакой бандит не угадает, через какую кочку водитель поедет, а какую обогнет.

Мануэль ничего на это не сказал. Однако Лавров отметил, что электрик положил автомат рядом с собой, как вчера Луис. Сам Батяня сделал точно так же.

Наконец, когда время уже подходило к двенадцати, впереди вновь показалась асфальтированная дорога. Взглянув на карту, Лавров понял, что это шоссе, соединяющее город Квесто с районом вулкана Галерас – то самое, на котором исчезли русские энергетики. На Квесто было ехать налево, к вулкану – направо. Однако Лавров не поехал никуда. Остановив машину, он задумался.

– Почему не едем? – спросил Мануэль.

– Я думаю, а надо ли нам вообще ехать в Квесто, – отвечал Лавров.

– Но ведь ты вчера туда собирался? – удивился бригадир. – Хотел поговорить с заместителем мэра, с другими людьми…

– А теперь сомневаюсь, надо ли это делать, – объяснил Лавров. – И все благодаря тебе.

– Мне? – изумился Мануэль. – Я вроде ничего против такой поездки не говорил…

– Нет, не говорил, – согласился майор. – Но ты убедил меня, что этот сеньор Санчес, который организовал поездку наших ребят к вулкану, не связан с бандитами. Там наверняка есть другие люди, которые сообщили похитителям, куда наши поехали. Но обнаружить этих «кротов» за два-три часа мы не сможем. Да и не входит это в мою задачу. Есть и еще одно соображение. Почему мы свернули с шоссе? Потому что десяток человек на стройке знали, что мы по нему поедем. А какова конечная цель нашей поездки?

Тут Лавров сделал паузу, глядя на Мануэля. Бригадир хлопнул себя по лбу: дошло.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Все думают, что мы едем в Квесто, и будут ждать нас там. А мы направимся совсем в другую сторону…

– Вот именно, – подытожил Лавров. – О том, что мне надо посетить эти две деревни, Тарма и Наута, знаете только вы с Луисом. Так что утечка информации исключена.

– И если там нас будет ждать засада, значит, один из нас предатель, – мрачно заключил Мануэль. – Только я думаю, что предателя среди нас нет.

– И я так думаю, – согласился Лавров. – Значит, сворачиваем?

– Конечно, – кивнул Мануэль, – только… Понимаешь, Андрей, есть еще один человек, который знает, что мы приедем в Квесто… одна женщина… моя знакомая в этом городе… я ей сказал, и она меня ждет…

– Так вот почему ты неделю назад так стремился на фестиваль! – понимающе кивнул Лавров.

– Ну да, поэтому тоже, – признался Мануэль. – Сейчас она ждет… я позвоню, предупрежу ее… Но куда мы поедем, не скажу!

– Хорошо, предупреди, – согласился майор.

Бригадир вышел из машины – видимо, предвидел бурное объяснение со своей знакомой и не хотел, чтобы Лавров его слышал, – достал сотовый, набрал номер. Лаврова его любовные отношения не интересовали, и он углубился в изучение карты – по давно приобретенной привычке Батяня старался наизусть запомнить участок местности, на котором предстояло действовать. Краем глаза он заметил, что Луис тоже вышел из «Форда», обошел вокруг израненной машины, осматривая ее, а затем направился к джипу.

Майор успел досконально изучить и запомнить район, в центре которого находились деревни Тарма и Наута, а Мануэль все продолжал свою телефонную беседу. Бросив взгляд в его сторону, Лавров отметил, что разговор не слишком похож на выяснение отношений: электрик внимательно слушал свою собеседницу, лишь время от времени у него вырывались восклицания: «Не может быть!» или «Да что ты говоришь?!» Наконец бригадир закончил разговор, захлопнул телефон и вернулся к машине. Остановившись рядом с ней, он мрачно взглянул на Лаврова, на стоящего рядом с джипом Луиса и заявил:

– Плохие новости, Андрей! То есть сначала одна хорошая, а потом другие – плохие.

– Ладно, давай, не тяни, выкладывай свои новости, – сказал майор.

– Исабель рассказала, что сегодня утром по телевидению, по одному «желтому» каналу показали пленку про русских специалистов.

– Да ну?! И что же? – почти в один голос воскликнули Лавров и Луис, оба подавшись к рассказчику.

– Показали четырех человек, которые находятся в каком-то лагере в лесу, – продолжал рассказывать бригадир. – Вот это и есть первая, хорошая новость: все они живы, выглядят здоровыми, бодрыми… Даже слишком бодрыми…

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Лавров.

– Они купаются в реке, вместе с «контрас» гуляют по лесу, сидят за накрытым столом… там еще стоял такой русский аппарат для получения чая…

– Самовар, что ли? – удивился майор.

– Да-да, самовар! – подтвердил Мануэль. – Еще они работают на компьютерах… один пожимает руку офицеру охраны… Они заявляют, что в лагере «контрас» они чувствуют себя отлично, всем довольны. И еще показали один сюжет… один парень – по описанию я понял, что это Денис – нюхает коку и потом смотрит порно. А диктор объясняет, что попавший к ним русский оказался, к сожалению, наркоманом. «Контрас» пробуют его лечить, но чтобы не вызвать сильной ломки, вынуждены давать немного зелья и показывать его любимые зрелища. На телестудии заявили, что эту пленку им сегодня утром передал посыльный. Это действительно обычная практика: когда бандиты захватывают заложников, они часто передают на ТВ пленку, где их показывают, чтобы родственники и власти знали, что они живы. Вот такие новости…

– Такие новости… – машинально повторил Лавров, размышляя над услышанным. – Ну, что они купаются, пьют чай, гуляют, – в этом беды нет. Их заявление… Но слова можно или вырвать под пытками или смонтировать. Хуже с наркотиками…

– А откуда мы знаем, что это кокаин? – вмешался в разговор Луис. – На стол можно насыпать хоть соль, хоть сахар и заставить человека нюхать. А потом заявить, что он наркоман. «Контрас» – известные вруны и провокаторы! Хорошо, что они показали эту пленку. Теперь мы знаем, что русские живы, и знаем, где их искать!

– Да, ты прав, – согласился Лавров. И, обращаясь к Мануэлю, спросил: – Ну что, надо сказать спасибо твоей Исабель. Информация и правда важная. Но наших планов она не меняет. Мы едем к деревне и ищем лагерь «контрас». Или ты еще не все сказал?

– Да, есть еще… – кивнул Мануэль. – Исабель сказала, что буквально перед тем, как я позвонил, по радио передали сообщение. Командование «контрас» сделало заявление, в котором объявили эту пленку фальшивкой. Они заявляют, что не имеют никакого отношения к похищению русских специалистов, и обвиняют власти в провокации.

– Брехня! – отрезал Луис. – Мало ли мы слышали таких заявлений! Мы едем или нет?

– Едем, конечно, – сказал Мануэль, забираясь в машину.

Глава 13

Следующий день после «экскурсии к реке» (это был уже восьмой день заключения) был разительно не похож на предыдущий. Хотя утром вазочки со сладостями и самовар еще стояли на столе, завтрак пленникам подали обычный – все тот же маис и тушенка. А когда после прогулки энергетики вернулись в барак, они обнаружили, что все великолепие исчезло – в бараке стоял лишь голый дощатый стол. Правда, этому никто особенно не огорчился – все чувствовали фальшь «нового убранства» барака. Расстроило узников лишь исчезновение вентиляторов – они действительно облегчали жизнь.

Но самое важное отличие от предшествующих дней состояло в том, что никого из них больше не приглашали в штаб – ни для беседы, ни для приема порции коки. Час проходил за часом, а к узникам никто не заходил; о них словно забыли.

Этому радовались все – все, кроме Дениса Русанова. Все утро монтажник держал себя в напряжении, готовясь к предстоящему разговору с тюремщиками. Но когда к обеду стало ясно, что никто его не приглашает и никакой схватки не будет, напряжение спало и наступила реакция. Русанов лег на свою койку лицом к стене и не двигался. Он отказывался разговаривать, а на вопросы отвечал лишь односложными «да» или «нет» – причем «нет» звучало значительно чаще.

– Кажется, у парня наступила ломка, – шепнул Луценко на ухо Малышеву.

– Всего после двух порций? – скептически ответил тот. – Вряд ли…

– Люди по-разному воспринимают наркотики, – заметил инженер. – У Дениса слабая психика, ему могло хватить и двух доз.

– Что ж, даже если так, то ничего страшного, – сказал механик. – Помучается пару дней и избавится от этого «подарочка».

День был на редкость жаркий, а охранники не поставили на стол даже кувшин с водой, что делали всегда. Малышев и Хайдаров несколько раз принимались стучать в дверь, пытаясь привлечь внимание охраны и потребовать воду, но никто не подходил. Поэтому, когда наступило время обеда и охранники наконец принесли кастрюлю с едой и два кувшина, все первым делом стали пить. Тем более в кувшинах оказалась не простая вода, а какой-то компот. Лишь после того, как осушили первый кувшин, энергетики обратили внимание на странный вкус напитка.

– Что-то они туда намешали, – сказал Малышев, отставляя в сторону только что наполненный стакан. – Только зачем? Отравить, что ли, хотят?

– Брось, Кирилл, вечно ты везде только плохое видишь, – возразил Русанов. – Компот как компот. Фрукты тут другие, вот и вкус другой.

– Нет, Кирилл прав, – согласился Луценко. – Какая-то химия тут намешана. Но зачем нас травить? Они могут нас убить гораздо проще. Тут что-то другое…

Он тоже отставил стакан в сторону и больше пить не стал. Его примеру последовал и Хайдаров. Только Русанов пил не останавливаясь. От его апатии не осталось и следа. Он веселился, без умолку рассказывал анекдоты и смешные случаи из прошлой жизни, потом начал вслух размышлять о том, когда их освободят и что они будут делать после освобождения.

Впрочем, это веселье длилось недолго. Постепенно монтажник начал задремывать, и уже через час после обеда его сморил крепкий сон. Напрасно Малышев несколько раз прокричал прямо над его ухом: «Денис, проснись!» – монтажник даже не пошевелился. Тогда механик оглядел своих товарищей – они тоже клевали носом – и громко сказал:

– Кажется, я понял, что там было намешано. Нас напоили кокой!

– Ты это серьезно? – спросил Луценко, с трудом разлепляя вдруг отяжелевшие веки. – Но коку ведь не пьют, ее нюхают…

– Пить тоже можно, – заверил Малышев. – Мне ребята рассказывали – ее с водкой или со спиртом мешают. Сначала идет дикое возбуждение, энергия прет, а потом все сразу кончается. У нас тоже так, только порция, видно, небольшая была. К тому же мы трое мало выпили, а Денис хорошо приложился.

– То-то он такой довольный был, – заметил Хайдаров. – Вот и кончилась его ломка…

– Допустим, ты прав… – задумчиво произнес инженер. – Но зачем?

– А зачем они Дениса к дури приучили? – вопросом на вопрос ответил Хайдаров. – И нас втягивали. Кирилл прав: чтобы волю сломать, превратить нас в послушных марионеток.

– Нет, тут что-то не вяжется, – покачал головой Луценко. – Тогда бы они продолжали с нами заигрывать: в штаб приглашать, всякие экскурсии устраивать. А они вон даже вентиляторы убрали. Словно что-то от нас получили, что им было нужно, и теперь рукой на нас махнули.

– Верно, Константин Евгеньич, – согласился Малышев. – Махнули, но не совсем. Что-то им еще нужно…

Он прошелся по бараку, еще раз взглянул на спящего Русанова и вдруг резко повернулся к товарищам.

– Кажется, я понял! Они хотят, чтобы мы все уснули… крепко уснули. Потом нас вывезут куда-нибудь поближе к дороге, где люди бывают, и бросят там. Нас найдут – но в состоянии глубокого наркотического опьянения. Если кто-то будет в этом сомневаться, достаточно сделать анализ крови – и там обнаружится кока. Сразу в прессе поднимется шумиха – президент Браво пригласил в страну русских наркоманов. Вот ради чего американцы все это затеяли!

– Похоже на правду, – согласился Луценко. – И это еще не худший вариант. При нем мы останемся в живых. А значит, можем рассказать, что с нами было, как в нас впихивали наркотики. А зачем им живые свидетели? Можно напоследок сделать каждому еще пару уколов – ввести, скажем, смертельную дозу героина. Эффект тот же, только свидетели уже не заговорят…

– Как же нам быть? – воскликнул Хайдаров. – Они теперь не остановятся, везде будут эту коку совать. Или что другое. А могут и насильно укол сделать…

– Как быть, как быть… – пробормотал Малышев, меряя шагами барак из угла в угол. Товарищи молча смотрели на него. Теперь у всех троих сна не было ни в одном глазу.

Внезапно механик остановился.

– Остается единственный способ, – тихо сказал он, подойдя к Луценко и Хайдарову. – Нам надо бежать.

– Хорошо сказано! – покачал головой наладчик. – Только как? Во время прогулки напасть на охрану? Так их там штук шесть амбалов с автоматами кругом стоит – живо пулю получишь.

– Или ты хочешь напасть на Эктора с Мигелем, когда они еду нам приносят? – спросил Луценко. – Только они ребята крепкие, особенно Эктор. А кроме того, я заметил, что они приходят не одни: еще двое охранников всегда остаются за дверью.

– Нет, у меня другой план, – прошептал Малышев, наклонившись к товарищам. – Помнишь, Константин Евгеньич, я тебе говорил, что кое-что заметил? Так вот, я обратил внимание вон на ту вентиляционную решетку в углу.

Механик указал на решетку в дальнем углу их барака, у самого потолка.

– Я как-то ночью потихоньку подтащил стол, залез и посмотрел, – продолжал Малышев. – Как я и думал, за решеткой здоровенный вентиляционный короб – как видно, этот барак, как и весь лагерь, американцы строили, а у них всегда эти короба широченные. В общем, пролезть можно.

– А почему там должен быть короб? – спросил Хайдаров. – Скорее там просто дырка наружу, и все. Так что мысль хорошая, только…

– Нет, не дырка, – перебил его Малышев. – Ты что, думаешь, тут воздух сам идет? Да мы тогда давно бы все задохнулись в такой жаре! Нет, тут действует система вентиляции. Я ведь не только изнутри смотрел. Нет, я во время прогулки и снаружи поглядел. Наш барак стоит не отдельно – он примыкает торцом к одной из казарм. И короб идет вдоль всей казармы. Посередине стоит такая будка – там крутится вентилятор и решетка воздухозаборника. Вот где мы вылезем наружу!

– Да, это уже похоже на план! – согласился инженер. – Ну-ка, помоги стол подвинуть, погляжу я на эту решетку…

– Нет, днем стол двигать не стоит – охрана может услышать или заметить, – возразил Малышев. – Вы, Константин Евгеньич, встаньте вон на спинку кровати, я вас подержу.

Луценко так и сделал. Он забрался под потолок и внимательно оглядел решетку. Потом спустился на пол и отрицательно покачал головой.

– Идея у тебя, может, и хорошая, но неосуществимая, – сказал он, обращаясь к Малышеву. – Те, кто этот барак строил, знали, что здесь будут заключенных держать, а они могут задумать побег. Ты заметил, как эта решетка приделана к стене? Восемь шурупов, и все глубоко заделаны в пазы – ни монеткой, ни даже ложкой, если ее заточить, не подберешься. Тут крестовая отвертка нужна, причем длинная!

– Это ты, Константин Евгеньич, верно заметил, – согласился Малышев. – Но только я это заметил еще раньше тебя. Неужели бы я стал говорить с вами о побеге, если бы не знал, как преодолеть эту трудность? Не стал бы. Но я заранее принял меры. Вот, видите?

И он извлек из-под матраса на своей койке длинную отвертку.

– Где ты ее взял? – изумился Хайдаров.

– Где-где… – усмехнулся механик. – Небось не на складе выдали. В штабе спер, вот где. Когда меня туда на «беседу» водили. Там у них заминка вышла – этот старший офицер, Чумпитас, где-то задержался, пришлось его ждать. А я как раз стоял возле компьютерного стола. Смотрю – возле клавиатуры отвертка лежит. Ну, я и прихватил.

– Слушай, выходит, эти беседы с сеньором Чумпитасом принесли нам огромную пользу? – воскликнул Хайдаров. – Такую большую, что он даже не догадывается!

– Что, сказать хочешь? – спросил Луценко. – Обрадовать офицера?

– Нет, думаю, лучше это сообщение отложить, – с напускной серьезностью ответил Хайдаров. – Пускай это для сеньора сюрприз будет.

Они весело глядели друг на друга. Давно у них не было такого прилива сил – с самого времени нападения бандитов. Впервые не они ими распоряжались, а сами энергетики могли изменить свою судьбу.

– Так, отвертка есть… – произнес Луценко, вновь становясь серьезным. – Нужна будет еще крепкая палка, чтобы остановить или сломать вентилятор…

– Думаю, ножка от стула подойдет, – заметил Малышев. – Стулья здесь, правда, крепкие, но ничего – я сломаю.

– Хорошо, а как с Денисом быть? – спросил Хайдаров, оглядываясь на безмятежно спящего монтера. – Захочет ли он с нами идти? И сможет ли?

– Я уверен, что захочет, – твердо ответил Малышев. – Видели, как он весь день готовился, чтобы от коки отказаться? И отказался бы, только они нас обманули. И это даже хорошо, что он сейчас спит. К полуночи выспится – тогда и поговорим. А вот хватит ли сил… Что ж, придется помогать.

– Ладно, из барака мы выберемся, – сказал Луценко. – А вот что дальше будем делать? Куда пойдем? Как я понимаю, ты это тоже обдумал?

– Обдумал, – кивнул Малышев. – Когда нас к реке водили, я все вокруг внимательно осматривал. Даже схему местности составил – в уме, конечно. План у меня такой…