Читать книгу "Арктическое торнадо"

Глава 22

Первым оправился от изумления не Малышев, а Луценко. Взглянув еще раз на упавшего часового, он сказал:

– Давай, дотащи меня до леса, Кирилл. Там надо будет попробовать еще раз перевязать ногу. На открытом месте оставаться все же не стоит – сейчас другие набегут…

Малышев поднял инженера, и тот, прыгая на одной ноге, добрался до деревьев. Там их ждали Русанов и Хайдаров.

– Что случилось? Кто стрелял? – кинулся Денис к Малышеву.

– Думаю, скоро узнаем, – отвечал механик. – Стреляли отсюда, из сельвы. И стрелявший находится где-то совсем рядом. Так что скоро мы его увидим. Если он захочет, конечно. А пока надо Евгеньичу шину наложить: похоже, его растяжение еще сильней стало.

Он размотал повязку на ноге инженера и убедился, что положение стало хуже: каждое прикосновение было болезненным, голень распухла. «Может, и шина не поможет, – подумал Малышев. – А что, если это вообще перелом? Как мы тогда будем добираться?» Но вслух говорить этого не стал. Вместо этого он стал шарить по земле в поисках подходящей ветки, которая могла бы сыграть роль шины.

В лагере между тем поднялась суматоха: одно за другим загорались окна казарм, слышались возбужденные голоса. С минуты на минуту там должны были обнаружить пропажу пленников и убитого часового.

– Уходить надо! – возбужденно произнес Русанов. – Мы же тут совсем рядом! Хоть на сто метров отойти!

– Сто метров нам ничего не дадут, – рассудительно заметил Малышев, примеряя очередную ветку к ноге инженера. – Сейчас закончу – и пойдем. Вот вроде подходящая, ее бы только обстрогать надо, только нечем…

– Может, мой нож сгодится? – произнес незнакомый голос. Беглецы обернулись в изумлении: фраза была сказана по-русски!

Из-за дерева вышел рослый человек в маскировочном комбинезоне, с автоматом в руках. Подойдя к энергетикам, он сказал:

– Давайте познакомимся. Андрей Лавров, майор Российской армии. А это, – он кивнул на второго человека, который тоже вышел из-за дерева, – мой напарник, звать его…

– Здорово, Мануэль! – воскликнул Хайдаров, первым оправившийся от удивления.

– Привет, амиго! – улыбнулся в ответ андианец. – Все же мы вас нашли! И вы на свободе. Сами сбежали! Какие вы молодцы! Как вам это удалось?

– Стоп! – скомандовал Лавров. – Все объяснения потом. Успеем наговориться. Как мы тут оказались да как вы сбежали – долго рассказывать. А у нас времени нет. На, возьми нож, сделай быстренько шину – и пошли. А то они сейчас раздумывать не будут – начнут палить по лесу изо всех видов оружия. А уже потом организуют погоню.

Малышев, оправившись от растерянности, взял протянутый майором нож, сделал шину и примотал ее к ноге Луценко. Опираясь на его руку, инженер встал, попробовал идти самостоятельно, но охнул от боли и прислонился к ближайшему дереву.

– Нет, сам не могу, – признался он.

– Ничего, держись за меня, – предложил механик. – Так идти можешь?

– Так, наверно, смогу, – кивнул инженер.

– Уже неплохо, – сказал Лавров. – Все, пошли. И можно особо не секретничать, – добавил он, заметив, что Мануэль старается идти неслышно, как они двигались до сих пор. – Пока что в сельве, кроме нас, никого нет…

* * *

– Значит, шпион здесь… – медленно проговорил Фернандес, осознавая возникший новый расклад сил. – И не один – с напарником… Впрочем, это ничего не меняет, – решительно закончил он. – Действуем по прежней схеме: ждем, когда начнется погоня, и, воспользовавшись суматохой, берем языка. Надо только от лагеря отойти, а то они сейчас начнут палить по сельве из всех стволов. Там затаимся и будем охотиться за охотниками.

– А может, пройдем немного вслед за этими «электрическими парнями»? – предложил Лимберг. – Мне кажется, нам не стоит терять их из вида.

Фернандес подумал немного и согласно кивнул:

– Ты прав. В случае, если погоня уйдет в другую сторону, мы попробуем подслушать разговоры этих ребят.

– Как же ты подслушаешь? – заинтересовался Лимберг. – Ведь они, скорее всего, будут говорить по-русски…

– Что же они, своему другу-андианцу ничего не скажут? – заметил специальный агент. – Вот этот разговор мы точно поймем.

Не теряя времени, разведчики быстро пошли прочь от лагеря, стараясь двигаться в юго-западном направлении – туда, где беглецы вошли в лес и откуда прозвучал меткий выстрел. Не успели они пройти и ста метров, как сзади послышалась пальба. Огонь делался все более плотным – стреляли уже не только из автоматов, но еще и из пулеметов, так что разведчикам пришлось какое-то время передвигаться почти ползком.

Однако они были люди опытные и двигались довольно быстро. Спустя несколько минут Лимберг, шедший впереди, предостерегающим жестом поднял руку, а затем указал вперед и немного левее. Фернандес пригляделся – и увидел силуэты шести человек, медленно двигавшихся по сельве.

* * *

– Прижаться к земле! Двигаться только ползком или на четвереньках! – скомандовал Лавров, когда над головами беглецов засвистели первые пули. – А тебе что, отдельное приглашение надо? – закричал он Мануэлю, заметив, что андианец продолжает идти, лишь чуть немного пригнувшись.

– И долго нам ползти? – осведомился Луценко, которому новый способ передвижения давался труднее, чем остальным.

– Полкилометра, не меньше, – ответил Лавров.

Огонь становился все сильнее. То и дело над головами беглецов свистели пули, сверху сыпались листья и ветки. Так продолжалось минут пятнадцать. За это время беглецы, по подсчетам Лаврова, преодолели эти самые полкилометра и теперь могли идти обычным шагом. К этому времени и огонь позади начал постепенно стихать, а затем совсем прекратился; наступила тишина.

– Надо спешить, – сказал Лавров. – Они отправились в погоню.

Теперь шли в таком порядке: впереди шел Мануэль, который выбирал направление. За ним Русанов с Хайдаровым, потом Малышев; опираясь на него, рядом шел Луценко. Замыкал шествие Лавров, который внимательно поглядывал по сторонам. Несколько раз ему чудилось какое-то движение позади; майор стремительно оборачивался, один раз даже сбегал на то место, где подозрительно качалась ветка – но там никого не оказалось. В конце концов, решил он, в сельве всегда полно жизни, кто-то ползает и прыгает среди деревьев. Да и кто бы стал здесь за ними следить? Если их настигнут люди из лагеря, они не будут красться следом…

– А какой у вас план дальнейших действий? – спросил Луценко, когда Лавров оказался неподалеку. – Как далеко нам идти?

– Нам надо успеть добраться до машины, – отвечал Лавров. – Мы оставили ее неподалеку от того места, где бандиты спрятали «Форд», на котором вы ездили на вулкан. Сядем в джип и отправимся в Квесто – это ближайший крупный населенный пункт, где есть полиция. Там бандиты уже вряд ли смогут на нас напасть. Хотя… не знаю, какие возможности у этих ребят. Кто они такие? Ведь это не «контрас»?

– Нет, явно не «контрас», – ответил Луценко. – Больше всего они похожи на военных.

– На военных? – удивился Лавров. – Тогда это какой-то заговор против президента. В таком случае дело плохо – полиция в Квесто, возможно, не сможет нас защитить. Смотря какие ставки в этой игре… Вы знаете, что о вас был снят фильм?

– Мы видели оператора, когда купались, – ответил Малышев.

– А еще камеры были в штабе, куда нас водили поодиночке, – добавил инженер.

– Из всех этих кусочков они сляпали фильм, который подбросили на местное ТВ, – объяснил майор. – Я сам его не видел, о нем нам рассказала знакомая Мануэля. Насколько можно понять, это какая-то пропагандистская гадость – про то, что вы отлично живете, балуетесь наркотиками…

– Нас пытались пичкать кокаином, – сказал Луценко. – Но у них это не слишком получилось. А потом они решили нас прикончить. Тогда мы и задумали бежать.

– Вы молодцы, что так поступили, – заявил майор. – Иначе нам вдвоем с Мануэлем было бы трудно вас оттуда освободить.

Они продолжали двигаться через лес. Пока что погоню не было слышно, однако Лавров знал, что она спешит за ними. При этом он с тревогой замечал, что их группа идет все медленнее. Точнее, медленнее идет Луценко. Наконец, настал такой момент, когда инженер со стоном опустился на землю и признался:

– Все, не могу. Левая нога тоже невыносимо болит. Давайте сделаем так: вы оставите меня где-нибудь здесь, а потом вернетесь.

– Нет, оставлять вас мы не будем, – заявил Лавров. – Поступим по-другому.

Он развернул свою плащ-палатку, на нее уложили инженера. Малышев взялся за палатку спереди, Хайдаров сзади, и движение возобновилось. Спустя двадцать минут Равиля сменил Русанов; чуть позже отдохнувший Хайдаров сменил Малышева.

Они шли уже полтора часа; по расчетам Лаврова, несмотря на невысокий темп, они должны были пройти примерно половину расстояния до дороги. «Пожалуй, до рассвета доберемся, – подумал майор. – Должны добраться! Иначе…» О том, что будет в противном случае, он предпочитал не думать: даже если они передадут имевшиеся у них пистолеты Малышеву и Хайдарову, как наиболее опытным, все равно четыре ствола против арсенала нескольких десятков преследователей – это будет крайне мало, их перебьют.

Они прошли еще полкилометра, перебрались через небольшой ручей с топкими берегами – и тут Лавров в первый раз услышал звуки погони. Позади, метрах примерно в трехстах, слышался треск веток, возбужденные голоса. «Нет, так мы от них не уйдем», – понял майор. Он подозвал Мануэля и скомандовал:

– Продолжайте идти к машине. Старайтесь двигаться как можно быстрее. Меня не ждите. Я буду прикрывать.

– Выходит, мы должны бросить тебя в сельве? – возмутился электрик. – Нет, так не пойдет! Я вызвался тебе помочь – я помогу! Давай я останусь с тобой, а ребята пусть идут.

– Без тебя они не найдут машину, – покачал головой Лавров. – Ты лучше всего мне поможешь, если выведешь их к дороге и доставишь в Квесто. Возможно, я смогу к вам присоединиться. Если нет – ничего страшного. Я бывал и не в таких переделках. Теперь так: кто из вас, кроме Мануэля, умеет владеть оружием?

– Я три года служил, – ответил Хайдаров. – Стрелял вроде неплохо.

– Тогда на, бери, – сказал майор, протягивая ему пистолет. – А теперь хватит разговоров! Вперед!

Мануэль перекинул автомат через плечо, взялся вместе с Малышевым за передний край плащ-палатки, и все четверо, неся инженера, быстрым шагом двинулись дальше.

Лавров остался один. Он вернулся немного назад, к ручью, и занял позицию за старым деревом с толстым влажным стволом. Отсюда Батяня хорошо видел лежащий перед ним заболоченный участок – настолько хорошо, насколько позволяла ночная темнота, освещенная половинкой месяца. Правда, взглянув на восток, майор заметил, что звезды в этой части неба уже начали бледнеть – приближался рассвет. Чтобы расслышать приближавшуюся погоню, уже не надо было прислушиваться: преследователи ломились через чащу, не разбирая дороги; слышно было, как командиры подгоняют солдат, требуя, чтобы те шли еще быстрее.

Лавров приготовился, обернувшись, наметил путь отступления. В этот момент он вновь заметил какое-то движение сбоку, между стволов. Сомнения не оставалось: там кто-то прятался. Однако времени на то, чтобы выяснить, кто это, уже не оставалось.

Глава 23

– Русский решил отстреливаться! – прошептал Фернандес, наблюдая за действиями человека в комбинезоне, занявшего огневую позицию. – Это нам на руку! Он наверняка ранит несколько человек, эвакуировать их никто не будет, и один из этих раненых станет нашим «языком». Таким образом, он проделает за нас всю работу.

– Выходит, мы даже не вступим в бой? – спросил Лимберг. – Как-то это не по-мужски…

– Если тебе так хочется пострелять, отправляйся назад в свой отряд и стреляй там! – прошипел в ответ Фернандес. – А здесь изволь действовать по моим правилам.

– Ладно, посмотрим, – неопределенно заметил Лимберг и стал вместе с Фернандесом наблюдать за тем, как первые преследователи подходят к болотистой низине.

* * *

Первыми к ручью вышли двое солдат – один слева от Лаврова, другой справа, чуть ниже по течению. Треск сучьев показывал, что за ними спешит еще несколько десятков человек. Лавров дождался, пока первый боевик – тот, что слева, – войдет в воду, после чего нажал на спуск. Боевик выронил автомат и рухнул в воду. Второй солдат вскинул оружие, но не успел им воспользоваться – его поразил второй выстрел майора. После этого Лавров вскочил и, пригибаясь, перебежал на другое место – чуть правее и метров на десять дальше от ручья.

Не успел он устроиться на новой точке, как из чащи грянули автоматные очереди. Выскочившие на берег ручья боевики дружно обстреливали то место, где недавно сидел майор. Лавров дал им вдоволь настреляться, а когда один из преследователей (нашивки на мундире говорили о том, что это сержант) шагнул вперед, снова нажал на спуск. Боевик еще падал, поднимая кучу брызг, а Лавров, прижимаясь к земле, уже отполз назад, в новое укрытие.

С нового места ему уже не был виден противоположный берег ручья. Но майору и не нужно было его видеть: по отсутствию звуков он мог заключить, что противник отступил и не решается сунуться вперед. «Теперь они постараются меня обойти и напасть сразу с нескольких сторон, – подумал Лавров. – Что ж, если я буду сидеть здесь, им это удастся. Только я сидеть не собираюсь».

Он еще несколько раз выстрелил в сторону ручья – вовсе не собираясь в кого-то попасть, а чтобы показать, что он остается на месте, – затем встал и быстро двинулся в ту сторону, куда до этого ушли энергетики с Мануэлем. Следовало выбрать следующую огневую позицию, на которой он еще раз угостит преследователей порцией свинца.

* * *

– Черт, этот русский стреляет без промаха, – прошептал Лимберг, наблюдая, как уже третий по счету боевик рухнул в ручей. – Никаких раненых! Боюсь, Норман, твой план летит к черту.

– Сам вижу, – хмуро отвечал Фернандес. – Но это ничего не меняет. Что, мы сами не сможем взять «языка»? Давай-ка сдвинемся чуть правее: сейчас эти ребята где-то здесь пойдут в обход.

Разведчики сменили позицию и затаились. Действительно, прошло несколько минут, и среди деревьев замелькали тени: солдаты огибали позицию неизвестного снайпера, стараясь зайти ему с тыла. Теперь говорить было нельзя даже по рации – враг был слишком близко. Фернандес поднял руку: готовься!

Один из солдат отстал от товарищей метров на двадцать; они уже перешли через ручей, а он все еще был на этой стороне. В другой обстановке командовавший отрядом сержант прикрикнул бы на растяпу, но сейчас кричать было нельзя, и тот шел не спеша. Вот он шагнул еще – и тут что-то резко дернуло его за ногу, так что солдат повалился как подкошенный; тут же чьи-то крепкие руки так сдавили ему горло, что он не мог произнести ни звука.

Спустя несколько минут крепко связанный «язык» очутился в ложбине метрах в ста от места разгорающегося боя. Его положили на землю, после чего Фернандес достал тесак и поднес его к левому глазу пленника.

– Будешь отвечать на вопросы, – прошептал разведчик ему на ухо, – твои глаза останутся с тобой. Будешь молчать – останешься сначала без глаз, потом без ушей, а под конец и без языка. Так что, будешь говорить?

Солдат изо всех сил утвердительно закивал. Тогда Фернандес вынул у него изо рта кляп и спросил:

– Как называется соединение, к которому ты принадлежишь? Только не ври!

– Зачем врать, сеньор, я скажу, скажу! – отвечал пленный. – Мы – второй батальон ударных сил министерства безопасности.

– Батальон «Анаконда»? – уточнил присевший рядом с пленным Лимберг.

– Да, верно, сеньор, – отвечал солдат.

– Ах ты гнида, – яростно произнес командир «контрас». – Каратели, которые никого не щадят… Сколько вы убили моих ребят! Да я тебя…

– Не надо меня убивать! Не надо! – взмолился пленный.

– Спокойнее, Берт, – остановил напарника Фернандес. И, обращаясь к солдату, сказал: – Пока что тебя никто убивать не собирается. Ну-ка, скажи, зачем батальон минбеза захватил русских специалистов?

– Этого я не знаю, сеньор, – жалобно произнес пленный. – Нам сказали, что мы участвуем в спецоперации. Очень секретной операции. Никаких вопросов! Мы знали, что в бараке содержатся русские, но зачем их там держат, мы не знали. – И, увидев недоверие на лице Фернандеса, в страхе добавил: – Все знает капитан Чумпитас, наш командир. Он полностью посвящен в план. Он вчера встречал самого министра сеньора Эчеверрию!

– Где встречал – в столице? – не понял разведчик.

– Нет, здесь, в лагере! Сеньор министр вчера прилетел. Специально, чтобы увидеть русских…

– Он что, и сейчас в лагере? – уточнил Фернандес.

– Этого я не знаю, сеньор, – признался пленный. – Нас подняли ночью, сказали – русские сбежали, надо догнать.

– Хорошо, а где этот твой Чумпитас?

– Капитан с группой солдат отправился к деревне – туда, где кончается лесная дорога, – заявил пленный. – Они будут ждать беглецов там. Сержант сказал, что они никуда не денутся – обязательно туда придут.

– Хорошо, отправился – и ладно, – задумчиво произнес Фернандес, вставая и убирая тесак в ножны. Он понимал, что только что получил важнейшую, необычайно ценную информацию. Министр безопасности Эчеверрия ведет какую-то игру за спиной президента Браво. Это его подразделения похитили русских энергетиков. И это его специалисты изготовили пропагандистский фильм, в котором эти наладчики и монтажники показаны как группа наркоманов. В чем состоит цель этой операции, как далеко зашел министр в своих кознях – все это следовало узнать и немедленно доложить в Управление. Пленный в этом помочь уже не мог. И вообще здесь, в сельве, делать было уже нечего – надо было срочно отсюда выбираться. Он сделал знак своему напарнику, и оба разведчика отошли в сторону.

– Все, совместная операция закончена, – объявил он Лимбергу. – Я направляюсь в Квесто, а оттуда в Штаты. Ты, видимо, возвращаешься в отряд.

– А с ним как поступить? – кивнул Лимберг на пленного.

– Прикончить, конечно, – пожал плечами Фернандес. – Думаю, ты сделаешь это с удовольствием. И с тебя никто не спросит: ты же «контрас». Мне даже не придется упоминать об этом в своем отчете.

– А ты все-таки большая скотина, Норман, – произнес в ответ командир «контрас». – Парень ведь тебе все сказал, дал важную информацию. А тебе лишь бы отчет не испортить. Что касается меня – да, я ненавижу карателей из «Анаконды» и в бою с удовольствием бы свернул этому парню шею. Но сейчас… Сейчас марать руки не хочу.

– Ладно, – пожал плечами Фернандес. – Давай так оставим.

– Нет, – покачал головой Лимберг. – Так его муравьи сожрут. Давай развяжем ему ноги, а руки оставим так. В любом случае он не скоро доберется до своих.

– Как хочешь, – махнул рукой специальный агент. – Хочешь – развязывай. Так ты потом куда – в отряд?

– Нет, Норман, – ответил Лимберг. Нагнувшись к пленному, он разрезал ножом путы на его ногах, потом снова поднялся и взглянул в глаза Фернандесу. – Я пойду к дороге. Хочется мне поговорить с этим Чумпитасом. Вот уж кому я с удовольствием перережу глотку, так именно этой сволочи. И потом – мне обидно, если этот гад снова захватит русских.

– Я запрещаю тебе проводить эту акцию! – с угрозой в голосе произнес Фернандес, делая шаг назад и поудобнее взяв автомат.

– Не советую ссориться со мной в сельве, Норман, – спокойно ответил Лимберг. – У меня реакция лучше, чем у тебя. И стреляю я точнее. Хочешь проверить?

Несколько секунд Фернандес колебался, потом ему в голову пришла новая мысль.

– Ладно, будь по-твоему, – согласился он. – Пойдем до дороги вместе. Если захватим этого Чумпитаса, он сможет рассказать больше, чем этот парень.

– Тогда пошли быстрее, а то как бы не опоздать, – сказал Лимберг. – И знаешь что? Иди-ка ты впереди. Что-то мне не хочется получить пулю в спину.

Глава 24

Последние метры были самыми трудными. Казалось, все кусты и колючки, все упавшие деревья собрались здесь, чтобы не пустить беглецов на заброшенную лесную дорогу. Мануэль шел впереди, с помощью мачете прорубая дорогу остальным. О необходимости идти крадучись, неслышно они давно забыли: то и дело звучавшие позади выстрелы показывали, что Лавров успешно сдерживает погоню и догнать их не могут. Вслед за андианцем шли трое «ходячих» и несли плащ-палатку с инженером.

Наконец впереди показался просвет. Еще несколько метров – и беглецы вышли на дорогу. Все тут же без сил повалились на землю.

– И куда теперь? – спросил Хайдаров, немного отдышавшись.

Мануэль огляделся.

– Там, где мы оставили машину, возле дороги рос огромный платан, – сообщил он. – Мне кажется, это место должно быть слева от нас – мы вышли слишком близко к деревне. Сейчас я схожу на разведку, отыщу машину.

– Ага, а потом вернешься за нами, – предположил Малышев. Однако электрик отрицательно покачал головой:

– Зачем тратить силы? Найду машину, заведу и сам к вам подъеду. И тогда останется только дождаться Андрея. А чтобы вы не оставались здесь без оружия – на, бери.

Он вынул из кобуры пистолет и протянул Малышеву.

– Правда, пока отстреливаться вроде не от кого, – заметил механик, беря оружие, – но все же не помешает.

Мануэль поднялся и направился к левому повороту дороги. Однако дойти до него ему не удалось. Едва электрик сделал несколько шагов, как из-за деревьев – и справа от группы беглецов, и слева, и спереди, из-за поворота, – на дорогу вышли полтора десятка вооруженных людей.

– Советую не делать глупостей, – раздался знакомый беглецам голос. – Иначе мои парни быстро сделают из вас решето.

На дорогу вышел еще один человек. Это был сеньор Чумпитас.

– Ну-ка, все оружие на землю, быстро! – скомандовал он.

Мануэль медленно стянул с плеча автомат. Видно было, что он ищет возможность схватить оружие и открыть огонь, однако на него было нацелено сразу несколько стволов, и пытаться оказать сопротивление в этих условиях означало немедленно погибнуть. Электрик бросил автомат на землю.

– А тебе что, отдельное приглашение требуется? – повернулся Чумпитас к Малышеву. – Думаешь, я не видел, как он дал тебе пистолет? Бросай его, быстро!

Делать было нечего, механик также подчинился. Чумпитас сделал знак одному из солдат, тот поднял оружие и подал его капитану. Тот осмотрел пистолет и сказал:

– Что ж, этот вполне подойдет. Вам, наверное, интересно, для чего? Сейчас узнаете! Ну-ка, ты! – обратился он к Мануэлю. – Ты говорил, что где-то рядом спрятана ваша машина? И ты собирался ее завести? Что ж, это хорошее решение. Иди, заведи ее и пригони сюда!

Мануэль не двинулся с места. Чумпитас подошел к электрику вплотную и приставил пистолет к его голове.

– А это заставит тебя пошевелиться? – спросил он.

Мануэль с яростью взглянул на него и произнес:

– Стреляй, собака! Я все равно не сделаю ни шагу!

Однако сеньор Чумпитас вовсе не выглядел озадаченным.

– Вот как? – делано изумился он. – Какая храбрость! Какое благородство! Что ж, тогда мне придется застрелить кого-нибудь другого. Скажем, старика.

С этими словами он подошел к сидевшему на плащ-палатке Луценко и прицелился ему в голову.

– Считаю до трех, – объявил он. – Если на счет «три» этот горячий патриот, – он кивнул на Мануэля, – не отправится за машиной, я спущу курок. Итак, раз, два…

– Нет, не надо! – воскликнул Мануэль. – Я иду, иду!

– Вот и отлично, – проворковал Чумпитас. – Идите-ка с ним, ребята, помогите этому сыну рабочего класса завести машину и доставить ее сюда.

Трое солдат схватили Мануэля и потащили его за поворот. А сеньор Чумпитас повернулся к энергетикам и объявил:

– Ну что, вы думали, что смогли улизнуть от меня? Что вам поможет ваш русский Рэмбо, прилетевший из самой Москвы? Как видите, я неплохо осведомлен! Мы не так просты, как вы полагали! И я полностью контролирую ситуацию! Знаете, что будет дальше? Сейчас сюда подъедет машина. Вы все сядете в нее. Надеюсь, вы не откажетесь – ведь именно это вы и собирались сделать! Сядете, чтобы ехать в Квесто. Но не поедете. Почему-то передумаете.

Чумпитас сделал эффектную паузу. В это время за поворотом, там, где скрылись Мануэль с солдатами, взревел автомобильный двигатель.

– Вот, машина нашлась, – констатировал капитан. – И скоро будет здесь. Но вы, как я уже говорил, в ней не поедете. Вместо этого вы станете ссориться, даже драться. У наркоманов такое часто бывает! Ну, а потом ваш друг майор Лавров вас всех перестреляет. Вы не согласны? Думаете, этого никогда не будет? Да и майора пока здесь нет… Но ведь он обязательно выйдет сюда, верно? А мы его тут встретим. Возможно, мы не сможем заставить его в вас стрелять. Живого – не заставим. Но мертвый ведь не может возражать, не так ли?

Словно в подтверждение его слов за поворотом, заглушая шум двигателя, прозвучали несколько выстрелов.

– Кажется, у нас уже есть один труп, – констатировал капитан. – Так что, если майор все же ускользнет, мы используем этого амиго – кажется, его звали Мануэль, не так ли? Когда вас найдут, вы все будете сидеть в машине, как вы и хотели. Но только мертвые. И убиты вы все будете вот из этого пистолета, принадлежавшего товарищу Мануэлю Родригесу. И находиться этот пистолет будет или в руке майора Лаврова, или в руке самого Родригеса. Оба они, конечно, тоже будут мертвы. Так что дать пояснения для прессы будет некому. Вот уж будет простор для всяких домыслов журналистов!

В это время из-за поворота показался джип. За рулем сидел один из солдат, двое других восседали на багажнике, а с заднего сиденья свешивалось тело Мануэля. Подъехав к группе беглецов, машина остановилась.

– Экипаж подан! – издевательским тоном провозгласил Чумпитас. – Прошу садиться! Первым, конечно, должен сесть старший. Давай, поднимайся, ты, инвалид! – обратился он к Луценко. – Сделай последние два шага в своей жизни!

– И не подумаю, – ответил инженер, не трогаясь с места. – Помогать тебе устраивать представление я не собираюсь. И никто из нас этого делать не будет. Ты ждал, что мы будем ползать у твоих ног, молить о пощаде? Не дождешься!

– Ах, у нас есть еще один герой! – заявил капитан. – Что ж, придется моим ребятам потрудиться, закидывать твой труп на сиденье. Но это маленькое неудобство – ничто по сравнению с удовольствием, с которым я продырявлю твою башку. Помешать мне это сделать никто не сможет – твой защитник майор еще далеко. И никто ведь даже не узнает, как ты погиб и где провел последние недели! Ты думал, мы отправили твое электронное письмо? Какая наивность! Мы и не думали этого делать. Итак, даю тебе, как и этому амиго, последний шанс. Считаю до трех. Раз, два…

Однако капитан не смог сосчитать до трех. Хайдаров, стоявший как-то боком к капитану и глядевший, казалось, куда-то в сторону, вдруг поднял руку: в ней блеснула сталь. Чумпитас не догадывался о пистолете, который Лавров передал энергетикам при расставании; теперь он пригодился. Раздался выстрел, капитан крикнул от боли и зажал раненое плечо.

Но это был не единственный сюрприз, который ожидал Чумпитаса и его солдат. Сразу за выстрелом Хайдарова, почти слившись с ним, из сельвы послышались еще несколько выстрелов. Они были частыми и при этом убийственно меткими: солдаты, стоявшие на дороге, падали один за другим. Половина группы была перебита в течение двух секунд, прежде чем оставшиеся сообразили, что происходит, и скрылись в чаще на другой стороне дороги.

Энергетики тоже не стали медлить.

– Бежим, скорее! – воскликнул Малышев. Обхватив Луценко, он вместе с ним кинулся за машину – теперь она служила хорошим прикрытием. Остальные кинулись в лес.

На дороге остались лежать тела убитых солдат. Живым на открытом пространстве был только один человек – капитан Чумпитас. Он тоже попробовал бежать в сельву, но еще один выстрел, раздавшийся неизвестно откуда, перебил ему ногу, и капитан рухнул как подкошенный.

Укрывшиеся в сельве солдаты открыли огонь по невидимому противнику. Они успели заметить, что тот стрелял, видимо, из-за кустов рядом с поворотом, и сосредоточили огонь на этом участке. В течение нескольких минут пули изрешетили весь лес в этом месте; там не могло уцелеть ничто живое.

Но тут энергетики, укрывшиеся за деревьями, заметили, что число стрелявших уменьшается. Сначала замолчал один автомат, потом еще один… Тут оставшиеся в живых солдаты сообразили, что их противник уже успел перебраться через дорогу и находится совсем рядом с ними, убивая их одного за другим. Они вскочили и, уже не думая о сопротивлении, бросились бежать в глубь леса. Вслед им раздались еще два выстрела, и еще двое солдат свалились мертвыми в папоротники. Скрыться удалось лишь двоим из всей группы.

Выстрелы стихли, наступила тишина. Затем кусты раздвинулись, и на дорогу вышел человек. Он был в маскировочном комбинезоне, таком же, как был на Лаврове, с автоматом в руках. Высокий рост и вьющаяся бородка делали его похожим на испанского конкистадора.

– Выходите, ребята, можно больше не сидеть в кустах! – провозгласил «испанец».

Энергетики не стали ждать еще одного приглашения – было глупо скрываться от человека, который только что спас им жизнь. Один за другим они вышли на дорогу. Даже Луценко поднялся на ноги, обнимая за шею Малышева.

– Как вы вовремя! – воскликнул он по-русски, обращаясь к незнакомцу. – Еще немного – и они бы нас всех убили. Вы – товарищ Лаврова?

Незнакомец выслушал его улыбаясь, а затем ответил по-испански:

– Нет, я не говорю на вашем языке. Вы, видимо, думаете, что я приехал из России, как и тот парень, что сдерживает сейчас в сельве полсотни врагов. Нет, я совсем с другой стороны. Но так получилось, что у нас оказался общий враг, и…

Внезапно он оборвал фразу и, резко повернувшись к Чумпитасу, воскликнул:

– Не советую, капитан! Не стоит даже пытаться!

С этими словами он шагнул вперед и ногой отбросил подальше валявшийся на дороге пистолет Мануэля. Потом наклонился и вынул еще один пистолет из кобуры на поясе Чумпитаса. Капитан взглянул на своего противника, и его лицо исказилось от ужаса.

– Что, узнал меня, крыса? – насмешливо спросил «конкистадор». – Думаю, ты рад нашей встрече. А уж я как рад! Давно хотел с тобой поговорить с глазу на глаз. У меня к тебе много вопросов. Но сейчас начнем с тех, которые интересуют не только меня, но и этих русских парней. Ну-ка, скажи нам, кто приказал их похитить? И зачем? Давай, шевели языком, а не то…

И «испанец» вытащил нож.

– Я скажу, скажу… – заторопился капитан. – Это все мой начальник сеньор Эчеверрия, министр безопасности. Это он приказал создать эту базу в сельве. И он отдал распоряжение провести операцию по похищению русских.

– С какой целью? – продолжал допрос «конкистадор».

– Чтобы скомпрометировать их, – облизнув губы, признался Чумпитас. – А через них – и президента Браво, который ведет курс на сотрудничество с Россией.

– Значит, министр изменил президенту и ведет дело к перевороту, – заключил незнакомец. – А чем должна была закончиться операция с русскими?