Читать книгу "Безымянный горизонт. Книга 2"

– Я слышал, весь конфликт вообще из-за женщины разгорелся... – подал голос Илларос.

– Что? – переспросила Аласа.

– Ну, жены ворта Ксатэ.

Илларос немного развернулся в седле, ловя взгляды спутников:

– Поговаривают, Добб положил на нее глаз. На самом деле Старым Замаретом заправляла она, а не муж – Ксатэ-то был тем еще тюфяком и мямлей. Она и была истинным источником жестокости. Некоторые историки просто пытались обелить Добба, выставить его героем, а он все затеял ради любви, а вовсе не ради народа...

– И где же ты такое слышал? – спросил Угнъас, явно озадаченный услышанным.

– У нас в отряде был воин. Его отец работал при магрисе Потте. Поваром вроде был... или за муисъа следил... не помню уже. Этот парниша часто нам рассказывал всякие интересные случаи из прошлого. Благодаря его рассказам отряд у нас был самый образованный в армии. Жаль, погиб он пару ухс назад...

– Первый раз слышу подобную версию, – хмыкнул Угнъас. – Хотя знаю их с десяток.

– Может Илларос тогда и продолжит? – с легким раздражением в голосе предложила Аласа.

– Нет-нет, я что? Я ничего! – Илларос примирительно вскинул ладони. – Я вообще не знаток. Так... к слову пришлось. Думал, вдруг кому интересно. Парня того, кстати, Лударом звали... Все, я молчу.

На этот раз тишина затянулась. Кажется, сомнительные откровения Иллароса окончательно отбили у Аласы желание делиться своей версией истории.

Дарс воспользовался тишиной, чтобы еще раз взглянуть на величественный замок, венчающий скалистый выступ. Узкие окна многочисленных башен зияли черными провалами, а над стенами, ощетинившимися раздвоенными зубцами, виднелись крыши внутренних построек. Как и в Кархатэ, высокая цитадель была оплетена переплетением кривых стеблей, призванных укреплять кладку. Однако эти стволы, пробивавшиеся прямо сквозь монолитную породу, давно почернели и высохли.

В целом, весь этот замок, вместе с окружающим его небольшим городком, не смотря на отсутствие видимых разрушений, выглядел мертвым, покинутым и каким-то призрачным.

– Как эти штуки, – Дарс указал в сторону Курта Вол. – Ну. защитные стебли, как они росли на камне?

– Скалистые вьюны, – пояснила Аласа. – С помощью силы полурра можно было вырастить даже такие экземпляры. Крепкие, как камень. Почти не нуждались в воде. Все это давно утрачено... и никогда не вернется.

– Неужели ничего нельзя сделать? Как-то потушить жаркие леса?

– Каким образом ты себе это представляешь? – она скептически вскинула бровь.

– Не знаю. Ты мне ответь.

– Мы живем в новом мире, Дарс. В Новом Замарете. Мы привыкли, это не смертельно. Да, многое потеряно, но, если уничтожить нашего главного врага и добить остатки кающихся, жизнь здесь станет вполне сносной. Прежними нам уже не стать, но на это никто и не рассчитывает.

Снова воцарилось молчание. Группа медленно и осторожно продвигалась по широкой тропе. Дарс, стараясь не смотреть в бездну, уверенно вел своего пиласа, время от времени поглаживая его по шее, чтобы унять непрекращающуюся дрожь зверя. Пауки ненавидели горы: высота, пронизывающий ветер и каменистая круча явно не внушали им доверия.

Впрочем, сам Дарс чувствовал себя немногим лучше.

– Так что случилось дальше с этим Доббом? – наконец, решил он вернуться к прерванной теме.

– С Доббом то все было нормально, – после небольшой паузы все же ответила Аласа. – Вместе с группой приближенных он бежал сюда и, собственно, основал Курта Вол. Оставшуюся часть своей жизни прожил без серьезных потрясений. Ну, если не считать того, что им пришлось возвести вот это вот все! – женщина указала в сторону замка. – А вот внуку его повезло меньше. Когда полезли кхазры, захватывая город за городом, Гурда, долгое время пытался оставаться в стороне. Памятуя о том, как с его предками обошлись на равнинах. К тому же Древние вроде как не сильно его и беспокоили, предпочитая не соваться в горы. Но потом что-то изменилось. Может зов крови, может еще что... Ведь Гурда, не смотря на все конфликты, оставался потомком Высших Семей. Сначала он согласился, чтобы в Курта Вол провели встречу между нийох и вольдами. А затем, через несколько ухс после Объединения, и вовсе решился спуститься на равнины, присоединившись к армии защитников Старого Замарета. Для защиты жителей и своей жены с дочерью он оставил в Курта Вол небольшой отряд, приказав разрушить мост, если кхазры вдруг приблизятся к городу. В итоге он погиб в бою, а мост и правда разрушили. Но следуя ли его приказу, или по какой иной причине – никто уже не знает. Главное, что добраться до города-замка теперь невозможно, а что случилось с жителями и его семьей видимо навсегда останется загадкой. Да и кому это сейчас интересно.

– А почему он не вернулся на равнины раньше? – вдруг спросил Укль.

– Отец его пытался, после смерти деда. Но их считали изгоями, потомками предателей. Никто не хотел их возвращения.

– Как бы ничего удивительного, – буркнул Пикка, незаметно окинув взглядом вольдов.

– Он поступил благородно, – кивнул головой Укль. – После всего, что они пережили, вернуться и помогать тем, кто выгнал тебя из дома и не пускал обратно...

– А я считаю – глупо, – не согласился Угнъас.

– Ох, ну от тебя лекарь другого ожидать было трудно! – воскликнул Боруг. – Можно как угодно относиться к князю Гурда и вообще жителям Курта Вол, но карлик, спали меня Ула Бол, прав. Гурда поступил благородно и храбро.

– Он оставил Курта Вол беззащитным. Обрек мирных жителей на неминуемую гибель. Здесь, под защитой скал, они могли еще долго жить, легко обороняя единственный подступ к городу.

– А может он просто не хотел наблюдать, как его сородичей убивают кхазры? К тому же, в те времена уже давно полыхали огнем безвременья Каменные леса и носители силы полурра постепенно слабели, равно как и сам Гурда. Оставаться в стороне было нельзя!

– Ты сказал сородичей? – переспросил Угнъас, нахмурив брови. – Тех самых, кто выгнал его предков с равнин? И потом еще долгие ухс не позволяли вернуться обратно? Его сородичи остались там, – Угнъас поднял руку и указал на город вдалеке. – У него был шанс выжить, даже лишившись своих сил. Спасти мирных жителей. Но он умер сам и обрек на гибель свою родню, ради своего... иррационального порыва...

– То есть ты считаешь, что он должен был трусливо сидеть в своем убежище в горах, глядя как умирают его братья?

– Про «братьев» я уже сказал все, – спокойно ответил лекарь. – И не трусливо, а благоразумно. Мне это слово нравится больше. Я не спорю сейчас с тобой, Боруг, но лишь рассуждаю. Озвучиваю свое виденье, как поступил бы я, если бы на моем попечении находился целый город. Его выгнали свои же соотечественники. Не его, ладно, его деда Добба, который из ничего воздвиг вот это, – Угнъас махнул рукой в сторону Курта Вол. – И что в итоге? Гурда оставил все это, свое наследие, наследие своего деда, ради тех кто этого не заслуживал.

– Ты тоже часть тех, – усмехнулся Илларос. – Или, может, я чего не знаю, и в жилах Угнъаса течет кровь изгнанника Добба и его семьи?

– Мне об этом ничего не известно, – ответил лекарь невозмутимо. – И к теме это не имеет никакого отношения...

– Спали меня Ула Бол! – зло воскликнул Боруг, обернувшись. – Иногда прямо хочется дать тебе по рогам, Угнъас! За это твое... за эти твои бестолковые словесные трели и за...

– Будешь так распаляться, – прервала его Аласа. – Следующий твой фингал Угнъас лечить откажется.

– Этого не будет, касайа, – с улыбкой заверил ее лекарь. – Как бы сильно Боруг не старался, я свой долг всегда исполню.

– А ты что же на его стороне? – Боруг снова обернулся, на этот раз взглянув на Аласу.

– Нет, – коротко ответила женщина. – И для тебя это не новость.

– Всегда удивлялся этой их отстраненности от мирских проблем, – Боруг явно обрадовался такому союзнику. – Вы, служители, – он посмотрел на Угнъаса, – Словно и не здесь с нами, не участвуете в войне, не видите весь этот ужас. Происходящее вокург вас как будто и не касается вовсе.

– Мы ко всему этому ближе, чем кто-либо еще, – спокойно ответил Угнъас, окинув взглядом пространство вокруг. – Все дело в знании. Когда двуног пускает пузыри и гонит волну по воде, ты и тебе подобные видите лишь… пену. Мы же зрим в корень. Понимаем причину и реагируем на нее. Нас с детства учат не железом махать, а анализировать.

– А по-моему, – вставил Илларос, – вы, господа служители, просто обожаете усложнять элементарные вещи. Я сейчас не только об этом споре, а вообще.

– Я и не ждал понимания.

– А я согласен с лекарем, – вдруг подал голос Укль. – Насчет этого Гурда.

– Ты же только что говорил обратное! – воскликнул Боруг.

– Передумал, – спокойно отрезал Укль.

– Да ты вообще не смыслишь, о чем речь! – отмахнулся воин и повернулся к Дарсу. – А ты что скажешь? Кто прав?

Дарс замялся. Он слушал перепалку краем уха, увлеченно изучая обступившие их скалы, и вопрос застал его врасплох.

– Сложно судить, – наконец выговорил он. – Я бы воздержался. Понимаю позицию Угнъаса и отчасти с ней согласен. Но и твои доводы, Боруг, имеют вес.

– Такой ответ хуже любого другого, – фыркнул воин.

– Я слишком мало знаю, чтобы судить этого вашего князя.

– Это называется дипломатия, Боруг, – усмехнулся лекарь. – Но откуда тебе знать такие слова...

– Вот послушай, Угнъас: если я сейчас приложу тебя между тулд, чем поможет твоя «дипломатия» и хваленая способность «смотреть вглубь»? Ты ведь даже меч для защиты не вытащишь.

– Если ты это сделаешь, – серьезно ответил лекарь, – я охотно признаю твою правоту. Но только в этом конкретном случае.

– Впереди развилка! – оборвал их беседу Илларос.

– Судя по карте, нам налево, – тут же отозвалась Аласа, привставая в стременах. – Правая тропа ведет к Курта Вол и четвертому мосту.

– Крутой подъем... – пробормотал Илларос, задрав голову и вглядываясь в очертания города. – Хотелось бы, конечно, взглянуть, что там...

– Призраки и пыль, – пожал плечами Боруг.

– Я не о том. Просто интересно своими глазами увидеть, как жили предки до Падения. Это же единственный город, сохранившийся в первозданном виде со времен Старого Замарета...

– Разделяю твое любопытство, – сказала Аласа немного грустно. – Но у нас здесь совсем другие задачи.

Последний на их пути мост оказался самым внушительным. Дарс сразу окрестил его «двойным»: два пролета сходились в центре на естественной опоре, представлявшей собой высокую скалу-останец.

Под первой аркой раскинулось узкое плато, загроможденное обломками камней и чахлыми деревцами. Под второй же, соединявшей центральный столп с противоположным берегом, неслась глубокая и быстрая река. Сама опора напоминала гигантские песочные часы: массивное основание, частично погруженное в воду, заметно истончалось к середине, а у вершины вновь расширялось, образуя ровную площадку. Именно на нее, словно на подставку, ложились оба мостовых пролета.

Третий мост, по крайней мере внешне, сохранился лучше предыдущих, пусть и выглядел по своей конструкции менее надежным. Слишком узкий, слишком длинный – он казался пугающе хрупким на такой высоте. Каменное основание посередине реки выглядело изъеденным и подмытым яростным потоком. Судя по темным, гладко обшлифованным бокам скалы, вода здесь нередко поднималась до критических отметок. Казалось, подточенный гранит может дрогнуть в любой миг, обрушив всю конструкцию в бурлящую бездну.

– Не хочу опережать события, – произнесла Аласа задумчиво, – но, кажется, нам повезло.

– Не разделяю твоего оптимизма, – не согласился Угнъас.

– Если он простоял здесь столько времени, то и наши бренные тела выдержит.

– Возможно, как раз наших тел ему и не хватает, чтобы сложиться.

– Лучше снова по одному... – предложил Илларос. – А еще лучше, чтобы кто-то один сначала разведал. Могу я.

– Я пойду, – сказал Укль. – Ты слишком... большой. Если обрушишь мост, никто из нас на ту сторону уже не переберется.

– Давай тогда я, – предложил Пикка.

– Нет, – резко ответил Укль. – Стой с остальными.

Пришпорив своего паука, бывший тиссула медленно въехал на мост.

– Будь осторожен... – предупредил его Дарс.

Укль не ответил.

Добравшись до середины пути – той самой каменной площадки – пилас остановился и развернул своего муисъа.

– Чувствую небольшую вибрацию, – воскликнул он, пытаясь перекричать шум бешущей воды внизу. – Но, думаю, выдержит.

С этими словами он снова начал движение, ступив на второй пролет.

– Лучше бы я пошел первым... – с беспокойством в голосе сказал Пикка.

– Все будет хорошо, – подбодрил его Дарс.

И не ошибся. Укль успешно перебрался на ту сторону и помахал им рукой.

Пикка сразу расплылся в улыбке.

– Жду тебя на той стороне, чосса, – сказал он и пришпорил своего паука.

– Не торопись! – окликнул его Дарс. – Езжай спокойно, как Укль!

Но пилас, наоборот, лишь ускорился, подняв руку над головой. Не прошло и пары минут как они с Уклем уже живо переговаривались на той стороне.

– Все равно не сильно обнадеживает! – недоверчиво пробормотал Боруг. – Если они прошли, то не значит, что пройдем и мы.

– Укль сказал, что выдержит, – напомнил ему Дарс.

– Ах, ну раз карлик сказал! Эти двое носят юбки и сшитые вместе куски кожи вместо обуви! Что они понимают в... в...

– ...В конструктивных особенностях мостовых сооружений? – помог ему Угнъас.

– В них! – охотно подхватил Боруг.

– Ну вы как знаете, – пожал плечами Дарс пришпорив своего паука, – а я рискну.

Пикка с Уклем тут же стали махать ему противоположной стороны.

– Осторожнее там, – послышался сзади взволнованный голос Аласы.

Едва Бардин оказался на мосту, то сразу же понял, о чем предупреждал Укль. Поверхность под ногами и правда слегка вибрировала. В чем-то, конечно, Боруг был прав. Пиласы со своими карликовыми пауками весили меньше. И эта разница вполне могла сыграть свою фатальную роль, обрушить тут все к чертям.

С этими не самыми приятными мыслями Дарс и достиг центральной площадки, где ненадолго остановился, чтобы перевести дух. Здесь вибрации оказались еще сильнее. Опора ощущалась крайне неустойчивой и, возможно, даже слегка раскачивается.

Почувствовав за спиной движение, Бардин обернулся. Спавший все это время Мула спрыгнул со спины паука и сейчас потягивался на камнях.

– Иди к Уклю! – крикнул ему Дарс указав рукой в сторону пиласов на той стороне. – Давай, живее!

Чича непонимающе уставился на него.

– Ладно, просто следуй за мной...

Дарс вздохнул и, глядя на оставшийся участок пути и пиласов, безмятежно машущих ему на той стороне, продолжил свой путь.

– Молодец, чосса, – воскликнул Пикка, когда Бардин, наконец, ступил на безопасную поверхность. – Я немного беспокоился, если честно.

– Мост выдержит, – уверенно кивнул Укль. – Но запаса прочности хватит ненадолго.

– Надеюсь, по возвращению он еще будет на месте, – усмехнулся Дарс.

– Кажется длинная пошла... – сообщил им Пикка.

Женщина-вольд подозвала к себе Маро, что-то быстро ей сказала, а затем спокойно направилась в их сторону.

– До сих пор не могу понять, – пробормотал Пикка. – Это чудовище действительно понимает ее? Оно дрессированное или... слушает ее по собственному желанию?

Маро тем временем не пошла следом за хозяйкой, а осталась стоять в окружении тройки вольдов, наблюдая, как Аласа изящно и непринужденно, словно на прогулке, пересекала опасный участок. В этот самый момент Дарс с удивлением обнаружил, что переживает за эту женщину не меньше, чем только что переживал за пиласов.

Достигнув центральной площадки, Аласа не стала задерживаться, продолжив свой путь, и в этот самый момент где-то позади раздался шум падающих камней. Резко обернувшись, Бардин увидел, как прямо со стороны обрыва, на тропинку, что петляла вдоль отвесной скалы, выскочили два уже знакомых ему существа. Похожие отдаленно на горных баранов, но почему-то без рогов, покрытые длинной курчавой шерстью, они пулей пересекли тропу, метрах в десяти от их троицы. Прыгая, словно антилопы, животные стали ловко карабкаясь вверх по практически отвесной скале, цепляясь своими мускулистыми конечностями за уступы и трещины в камне. Скорость и поспешность, с которой они все это проделали, заставила Дарса похолодеть, предчувствуя надвигающуюся беду.

— Твою же мать... – только и успел выдохнуть он.

В ту же секунду два огромных крюка-отростка вынырнули из ниоткуда, уцепившись за край тропы. Еще мгновение и перед Дарсом во всем своем великолепии возникло чудовище уру хта.

Вблизи тварь выглядела поистине огромной. Мускулистые ноги с антропоморфными ступнями, больше похожими на уродливые человеческие ладони и такие же мощные, пусть и скорее худощавые, жилистые руки. Без каких-либо признаков пальцев, с двумя кривыми когтями-крюками, испещренными множеством глубоких и не очень трещин и зазубрин, они запросто могли разрубить Дарса пополам.

Очутившись на горизонтальной поверхности, тварь на мгновение присела и, задрав голову, стала внимательно разглядывать вертикальный склон, по которому только что вскарабкались преследуемые ею жертвы. Застывших в ужасе Дарса и пиласов она как будто и не заметила.

Вжавшись в землю всем телом уру хта прыгнул, взмыв в воздух метров на десять-пятнадцать. Крюки вонзились в отвесную скалу, брызнув фонтаном каменной крошки.

Дарс буквально перестал дышать, боясь пошевелиться. Возможно все бы и закончилось для них с пиласами обычным испугом, кабы один из камней, выбитых острыми крюками из скалы, не пролетел в считанных сантиметрах от Дарса напугав его паука. Негромко пискнув, муисъа отшатнулся.

Бардин судорожно сглотнул, переглянувшись с пиласами. Уру хта, уже вовсю готовился к новому прыжку. Повиснув на передних конечностях, он согнулся пополам, подтянув ноги к стене. Забрался он уже довольно высоко и тонкий писк муисъа вполне мог не долететь до ушей чудовища.

Но, к сожалению, долетел.

Мохнатая голова медленно повернулась и взгляд его скользнул вниз. Маленькие, сощуренные, под нависающими морщинистыми веками глаза уру хта смотрели в самую душу Дарса. В их тусклом блеске он отчетливо увидел отражение собственной кончины, холод смерти и ее неизбежность. Взгляд дикого зверя, который увидел желанную добычу.

Из раскрытой, перекошенной пасти медленно стекала слюна, смешанная с пылью и каменной крошкой.

Уру хта, казалось, был немного озадачен открывшимися перспективами. Он снова поднял голову, посмотрев вслед удирающей по отвесной скале добыче, явно прикидывая расклады. И, к ужасу тех, кто находился сейчас внизу, они точно были не в их пользу.

Бардин обернулся и обреченно взглянул на Аласу. Женщина-вольд стояла на площадке между мостами и, с непроницаемым выражением лица, наблюдала за происходящим.

– Вульса фусс... – выдохнул стоявший рядом Пикка.

И Дарс не мог с ним не согласиться.

– Бегите! – раздался громкий крик женщины.

– Быстро! – скомандовал Укль.

Дарс вздрогнул и, развернув своего муисъа, рванул обратно.

Но испуганные пауки не успели проделать даже половину пути, как огромная тень пролетела над их головами и рухнула на то место, где только что стояла Аласа, перерезав им путь к отступлению. Муисъа испуганно запищали и, резко затормозив, поскидывали с себя всадников. Ни Дарс, ни тем более пиласы, не были хорошими наездниками, а потому кубарем покатились по земле.

Резко вскочив на ноги, они замерли на середине второго пролета, глядя на это огромное существо, что возвышалось сейчас перед ними. Пауки, за их спинами, жалобно пищали и медленно пятились прочь.

Раскрыв свою жуткую, широкую пасть, уру хта зарычал.

– До встречи в вечности, друзья, – услышал Дарс слова Укля.

Пиласы стали бок о бок с Бардиным, обнажив свои мечи. Дарс не сделал даже этого, понимая всю бессмысленность сопротивления.

– Чосса, – послышался голос Пикки. – Если есть какие предложения, самое время высказать.

Но предлагать было нечего! Сила внутри него спала. Он ничего не чувствовал. Ни ярости, ни злости, ничего, только чувство полной обреченности.

И вот, в самый последний момент, когда страшные, покрытые множествами зазубрин когти готовы были обрушиться на их троицу, смять их, разорвать в клочья, раздался какой-то звук. В ту же секунду, прямо из земли, из того кусочка поверхности, между двумя пролетами моста, с огромной скоростью стали вырастать длинные древесные отростки, быстро оплетая нижние конечности уру хта. Тварь, уже готовая полакомиться их троицей, в изумлении уставилась себе под ноги, не веря собственным глазам. Этого секундного замешательства хватило, чтобы ростки успели полностью оплести нижние конечности и подняться вдоль хилого, тощего туловища к голове, быстро утолщаясь, набираясь мощи и сил. Тварь дернулась, пытаясь освободиться, и удивительно легко вырвала с корнями часть ветвей, корни которых оказались слишком короткими и слабыми. Видимо из-за почвы, слой которой, на этой каменистой площадке, был совсем неглубок. Часть корней повисли на ногах уру хта вместе с толстыми комьями земли.

Но растение-ушкъат не сдавалось и все новые и новые ростки тянулись вверх, оплетая конечности монстра. Крайне напуганная этим неожиданным нападением тварь присела и тут же прыгнула, решив покинуть столь опасное место. Комья земли и треснувшие корни разлетелись в разные стороны, а уру хта, вновь пролетев над головой замершей троицы, приземлилась обратно на другую сторону пропасти.

Подцепив своими когтями оставшиеся на лапах толстые закрученные ростки тварь одним движением разорвала их на части, окончательно освободившись. Вновь раскрыв свою пасть, она разъяренно зарычала, обдав оцепеневшую троицу своим зловонным дыханием.

– Назад, спали вас Ула! – раздался громкий вскрик Аласа. – Вы чего ждете?! Второй раз это не сработает! Живее!

Дарс вздрогнул.

– Быстро! – воскликнул он и, схватив застывшего Укля за плечо, потянул его за собой, обратно по мосту через освободившийся проход. – Пикка, давай! По муисъа!

Но у напуганных животных явно были свои мысли на этот счет. Рванувшись прочь от опасности, они без малейшего стеснения оставили своих наездников один на один со смертоносной тварью. Ждать никого они не собирались.

— Твою мать! – закричал Дарс, глядя вслед убегающим животным. – Скорее!

Судя по грохоту и тяжелой поступи за спиной уру хта сдавать не собирался, а просто бежал следом. Дарс обернулся и понял, что они ни за что не успеют пересечь мост. Да даже если бы и успели! Едва ли вольды, машущие им на той стороне способны были как-то остановить эту гигансткую тушу, движущуюся прямо на них.

Уру хта убьет всех.

Над головой Дарса просвистели стрелы. Некоторые из них вонзились в голову и туловище твари, выиграв им немного времени. Полностью же остановить этого монстра они, разумеется, были не в состоянии.

– Бегите! – кричала Аласа, срываясь на хрип. – Быстрее! Мост сейчас рухнет!

И действительно, Дарс чувствовал, как заходили ходуном камни под ногами, как закачались опоры. Позади раздался грохот, и, обернувшись, Бардин успел увидеть, как пролет, по которому их преследовала тварь, стал разрушаться. В самый последний момент уру хта успел прыгнуть, едва долетев до участка скалы посередине двойного моста. Вонзив свои когти в изувеченную корнями ушкъат землю, тварь уже медленно подтягивало свое тело вверх пытаясь взобраться на едва держащуюся скалистую опору.

– Быстро назад! – закричал Илларос, натягивая лук. – А то и вас утянет!

Стрела просвистела рядом с Дарсом и вонзилась в лапу уру хта. Чудовище зарычало, но продолжало забираться наверх.

И тут, боковым зрением Дарс заметил, что Пикка вдруг резко остановился и бросился назад, прямо к краю обрыва, за который цеплялся уру хта.

– Надо его остановить! – раздался его крик – Если он заберется наверх нам всем конец!

– Пикка назад!

Дарс, уже вбежавший на первый, пока еще целый, пролет моста, резко затормозил, обернувшись. Остановился и Укль.

– Сейчас все рухнет! Назад! Укль скажи этому идиоту!

– Пикка! – закричал бывший тиссула. – Вернись!

Но молодой пилас не слушал. Размахнувшись, он обрушил град ударов, сначала по огромным когтям, а затем по кистям и мощному предплечью, разрубая плотную кожу до костей. Тварь взвыла, но сдаваться не собиралась. Над пропастью уже появилась ее морда. Пикка сделал шаг вперед и вонзил свой короткий меч прямо в глаз твари, а затем нанес еще несколько хлестких ударов по лицу.

И, наконец, уру хта не выдержал. Ее кривые когти заскользили по поверхности, вспахивая глубокие борозды, а затем он с ревом рухнул вниз, в пропасть.

– Дарс! – раздался громогласный крик Аласы. – Оставь их! Быстро назад! Сейчас все развалится!

Пикка повернулся к Дарсу с Уклем и, подняв над головой окровавленный меч, издал громкий победный клич, расплывшись в широкой улыбке.

– Назад! – неистовствовала Аласа. – Назад!

Пикка, наконец, побежал. Но, вероятно, слишком поздно. Каменная площадка пошатнулась и, сильно накренившись, стала заваливаться влево, вместе с бегущим по ней пиласом. Одновременно с этим пролет моста, на котором стояли Дарс с Уклем так же стала разрушаться.

Молодой пилас успел добежать до края падающей платформы и прыгнул, в последний момент уцепившись за край разрушающегося моста. Камни крошились у него под руками, но удивительным образом, в самый последний момент он всегда успевал перехватить руками новую опору и пока держался.

Дарс попятился назад, глядя как паутина трещин расходится по мосту приближаясь к нему на огромной скорости. Помочь Пикке он уже ничем не мог.

Укль, правда, был с ним решительно не согласен.

Бывший тиссула бесстрашно прыгнул вперед. Прокатившись на животе по рассыпающимся камням, он, в последний момент, ухватил за руку соскальзывающего с края Пикку.

– Не вздумай! – закричала Аласа, словно предчувствуя ход мыслей Дарса.

Но Бардин уже все решил. Впечатленный отвагой Укля, он просто не мог оставить их в беде.

Чувствуя, как поверхность уходит у него из-под ног, буквально рассыпается на части, он подбежал к Уклю, что изо всех сил старался подтянуть к себе Пикку и, схватив того за пояс, рванул на себя, что было мочи. Этого усилия как раз хватило чтобы Пикка, наконец, взобрался на крошащиеся камни, и они втроем бросились прочь с разрушающегося моста.

Из последних сил они добежали до устойчивой поверхности и повалились на землю, под грохот падающих камней за спиной.

– Блис вас дери! – кричала Аласа, нависнув над ними. – Вы что там устроили?! А ты куда полез! Дарс, спали меня Ула Бол, я тебе что кричала?! А вы, двое! Ты куда вернулся?! А если бы Дарс погиб?! Ради чего все это было бы?! Вы рисковали нашей миссией!

– Если бы не Пикка, – тяжело дыша ответил Дарс, поднимаясь с земли. – Эта тварь добралась бы до каждого. Он эту миссию спас!

Мула все это время наматывал круги вокруг Бардина, явно обрадованный, что с его хозяином все в порядке.

– Да ты что?! – не унималась Аласа – Ты много об уру хта знаешь?! Здесь я бы с ней справилась. Здесь корни могли прорасти глубже, они бы ее связали!

– Уверена?.. – раздался невозмутимый голос Угнъаса. – Я бы оценил это как равные вероятности. Он быстрый... и сильный…

– Справилась бы! – уже не так уверенно сказала Аласа.

– Пилас молодец. Лучше отдай ему должное, вместо того чтобы кричать.

– Я без тебя разберусь, что мне делать, лекарь! – огрызнулась женщина. – И выброси, к блису этот свой меч! Толку от него!..

Аласа повернулась и подошла к краю, к тому месту, где совсем недавно был мост. Сейчас там зияла широченная пропасть. Путь на ту сторону оказался для них заказан.

– Мудни Бола! – закричала она, сжав кулаки. – Вы знаете, что все это значит, а?!

Она повернулась.

– Знаете?!

– Жаркий лес, – пожал плечами Угнъас. – Ребристые холмы...

– Тебя это забавляет, лекарь?!

– Огради меня, Цирфа, конечно, нет, – искренне удивился Угнъас. – Но, с другой стороны, учитывая случившееся, я бы скорее порадовался этой перспективе, чем нет.

Аласа некоторое время пристально смотрела на лекаря.

– Крюк в десятки тысяч тосс! – наконец, вскричала она. – Мы были так близко...

14

Минуло двое суток с тех пор, как они покинули горы Ута. Теперь отряд двигался вдоль хребта, держа курс на Жаркий лес. Это был долгий обходной путь – утомительный, но единственный, если не считать попытки пробраться через перевалы напрямую.

Неудача тяготила всех. Гнетущая тишина и угрюмость не отпускали путников: мысль о том, что прорва времени и сил потрачена впустую, подрывала моральный дух. Они были в шаге от цели, а теперь все приходилось начинать сначала.

Вольды почти не разговаривали – ехали на своих муисъа понуро, не глядя по сторонам. Молчали и пиласы, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Дарс, поддавшись общему унынию, с грустью наблюдал за Мула, который трусил рядом с Маро, за спиной паука Аласы.

Зверек давно привязался к древесному монстру и, несмотря на холодное безразличие икъагуна, продолжал навязываться тому в компаньоны. Чича проводил рядом с Маро гораздо больше времени, чем со своим хозяином. Дарс ничего не мог с собой поделать: в душе то и дело вспыхивали странные уколы ревности.

– А ведь это было уже второй раз...

– Что? Ты о чем? – вздрогнул Бардин, обернувшись к Пикке.

Голос пиласа, неожиданно нарушивший эту беспросветную атмосферу молчаливого уныния застал его врасплох.

– Ты второй раз спас меня... – заговорщически подмигнул ему пилас, расплывшись в улыбке.

– Ах, ты опять об этом... – вздохнул Дарс.

Пикка уже не первый раз рассыпался в благодарственных эпитетах по поводу случившегося на третьем мосту и Дарса уже начинало это злить.

– Да я знаю, знаю... – закивал пилас, и тут же понизил голос. – Помнишь болота Иссулы?..

– В горах тебя спас Укль, – прервал его Бардин. – Если бы не он, моя растерянность стоила бы тебе жизни.

– Возможно, Дарс, тебе лучше знать. Но факты упрямая вещь! Ведь именно твоя бледная рука вытянула нас из пропасти!

Дарс вздохнул, но ничего не ответил. Обернувшись, он взглянул на Укля, что скакал позади, умудряясь при этом еще и заниматься своим арбалетом. Его навыки верховой езды явно достигли новых высот, ведь, сидя в седле, он практически не поднимал глаз, целиком сосредоточившись на чистке оружия.

– А ему я и так все уже сказал, – неожиданно посерьезнел Пикка. – Просто... я же так давно знаю его. Укль мне как отец. Всегда был. Поэтому... не знаю, как объяснить... он повел себя так как я мог от него ожидать. Он близкий. Много, много ухс... А ты... – Пикка посмотрел на Дарса, – мы, конечно, друзья! Но знаем друг друга совсем недолго. Ну и последнее время немного отдалились... Поэтому для меня это особенно много значит!

– Я тоже тебя люблю, – усмехнулся Дарс. – И уверен, что на моем месте ты поступил бы точно так же.

– Даже не сомневайся! – выпрямившись в седле, провозгласил Пикка. – Мы втроем – настоящая команда! Будем защищать друг друга до той поры, пока Мать не заберет нас в вечность!