Текст книги "Маятник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mayatnik-85784.jpg)
Автор книги: Степан Вартанов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
«Все, встали. Высота – километр. Холодно. Внизу… земля внизу. Как географическая карта. Блин, СНИМИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!
Так, спокойно, ищем школу… ладно, не ищем. Ищем Столицу. Ага, вон дворец на холме. Ну ни фига себе я улетел! На дворец не летим – собьют на фиг… Если смогут… Я бы, по крайней мере, попытался – на их месте. А летим мы вон туда, там должен быть парк и потом Школа».
Осторожно, буквально по миллиметру, Ромка подал вперед одну из ручек. Пинок под зад, вот на что это оказалось похоже. Болид заложил дугу, едва не вытряхнув седока из седла. К счастью, баланс был, кажется, встроен в эту машину на стадии разработки, иначе летать бы Ромке по небу одному. В смысле отдельно от болида.
– Хорошо, – пробормотал мальчишка, – теперь мягко, и оба рычага сразу. Знать бы, где у нее скорости переключаются… А! Понял! Точнее, вспомнил.
Он нажал, на этот раз только указательными пальцами. Идея была – двинуться вперед, но медленно. В результате получилась мертвая петля. Две. Три.
– Интересно, у детей бывают инфаркты? Ладно. Отпускаем…
Болид дрогнул и стал падать. Ветер засвистел у Ромки в ушах, и… «Нет, так нельзя. Сжимаем. Стой! Да стой же, скотина!»
Теперь он несся сквозь облака, постепенно поднимаясь. Становилось все холоднее.
«Отпускаем. Ручки на себя. Интересно, что будет?»
Оказалось, что ручки на себя означает поднять нос. А от себя – опустить. «А одну ручку от себя… Все, понял, больше не буду».
Примерно через десять минут этих экспериментов Ромка решил, что готов, и, чуть опустив нос болида, сжал ручки.
– Ба-а-анзай!!!
Мелькнули и опали какие-то волокна, что-то натянулось и гулко лопнуло, и далеко позади, в облачном тумане, там, где он пролетал мгновение назад, что-то взорвалось.
– Это не я, – сказал Ромка испуганно. – Честно.
Он поднял нос болида и осторожно, не столько сжимая рукояти, сколько поглаживая их кончиками пальцев, полетел разбираться с причиненным ущербом.
Облако изнутри было серое, мокрое и очень холодное. Впереди и чуть справа, там, где находилось солнце, туман светился и на просвет было видно, что он неоднородный, сотканный из завитков и сгустков. А если посмотреть назад, повернувшись к солнцу спиной, то казалось, что болид висит над шахтой, пронизанной солнечным светом, и Ромкина тень тоже пронизывает, уходя в дымку, в глубь облака. Тень двигалась противоракетным зигзагом, повторяя Ромкину траекторию.
Ну просто не ребенок, а ангел на метле. А затем к его тени добавилась чужая.
Это было что-то вроде дома, такие часто изображают в американских фильмах про жизнь на болоте. Понтоны, сделанные неизвестно из чего, и на них хижины… Вот только эта штука не плавала в болоте – она висела в облаке, и тот «понтон», который справа, весело дымился.
Сначала Ромка пришвартовался. Теперь, когда он научился управлять болидом, ну, как бы научился, но, по крайней мере, мог лететь примерно в заданном направлении, это было несложно. Три захода на цель и здоровенный синяк на левом плече. Зато какое наслаждение, оказывается, стоять на деревянном настиле мостика, соединяющего висящие в воздухе конструкции, и… Просто стоять.
Затем Ромка пробежал по мостику к источнику дыма, шлепая сапожками по мокрым и скользким доскам, даже с виду старым и гнилым. К тому времени, когда он добрался до места, тушить уже ничего не требовалось. Чем бы ни была взорвавшаяся машина: бойлером для нагрева воды, модерновым самогонным аппаратом или порталом в иные вселенные, – она уже догорела, а дальше, учитывая общую влажность, огонь распространяться не стал.
Теперь можно было осмотреться. Всего зданий в летающем комплексе насчитывалось пять – четыре формировали неправильный (во всех трех измерениях) четырехугольник, а пятое висело чуть в стороне, привязанное канатом. Выглядело это как хижины в заброшенных деревнях, убого выглядело, если честно. Вот только не летают покосившиеся замшелые хижины. Ну… не должны.
На то, чтобы обойти четыре дома, у Ромки ушло около четверти часа. Скользко. Почерневшие доски. Дырки в мостках. Погасшие печки типа буржуйки. Плесень. Сырые тюфяки на топчанах, на которые не то чтобы сесть – прикоснуться противно. И ни души.
– Это все неправильно, – сказал Ромка вслух, вообще это место начинало ему действовать на нервы. Начать с того, что оно как было в центре облака, так в нем и осталось – само, ага. А ведь облако движется. Разве нет? А кто этим всем управляет?
– Это неправильно. Я в книжках читал. – Ромка уселся на сиденье болида, уперев ноги в опоры, и вздохнул. Взлетать не хотелось категорически. – Попаданец, то есть я, должен тут найти артефакты всякие, магические книги… Древнего учителя, наконец. Ну и где это все?
Домики плыли, не торопясь, над землей, и единственным звуком был чавкающий перестук капель, иногда срывающихся с крытой дранкой – настоящей дранкой, Ромка о таком только в книгах читал – крыши.
– Ладно, посмотрим пятый домик. Вот там точно живет последний в этом мире дракон.
Болид поднялся в воздух, и плавно – на этот раз действительно плавно – двинулся вперед.
– Не туда, зараза!
Хруст лопающегося полотна, треск… Да что здесь такое?!
Наконец, Ромке удалось подвести свое транспортное средство к висящему на отшибе домику. Дракон, ага. Свинарник там оказался, самый настоящий свинарник, и три вполне упитанных свиньи. Как там в анекдоте – хорошо, что коровы не летают? А еще американцы говорят: «Когда свиньи полетят». Ромка это проходил на факультативе по английскому, это в Америке было вроде «после дождичка, в четверг» или «когда рак на горе свистнет».
Но свиньи вполне довольны жизнью, значит, хуторок обитаем, и хозяева скорее всего вернутся. Ну и ладно.
– Похоже, здесь меня не научат быть аватаром, – произнес Ромка в пространство и сжал джойстики чуть посильнее. Пинок пониже спины, свист ветра… Прощайте, таинственные незнакомцы.
Приземлиться Ромке не дали. Сверху возникла лодка охраны, а снизу к нему направились на дикой скорости два болида – Векки и – сюрприз – Сиала. Ромка подумал и предпочел лодку, а девчонкам просто помахал рукой, чуть при этом не угробившись. Но тут невидимая сила бесцеремонно втащла его в лодку.
– Мы вас потеряли, – сказал Сатор таким тоном, что сразу стало ясно: виновата в этом событии отнюдь не охрана.
– Я сам себя потерял, – буркнул Ромка. – Зато… Скажите, Сатор, вот если в облаке, внутри, висят четыре сельских домика и свинарник…
– Люди там были? – поднял брови Ромкин собеседник, как-то разом подобравшись.
– Нет.
– Ну и ладно. В здешних облаках чего только не встретишь.
– А что это… – начал было Ромка, но его перебил органайзер:
«Через пятнадцать минут окончание свободного времени. Через двадцать минут занятия по управлению энергией под руководством наставника Радира».
– Э… Сатор…
– Успеем, – буркнул охранник, помахал рукой штурману, и лодка рванула с места, почти как болид. Но – почти. Болид все-таки быстрее.
Ромка стоял на носу лодки, вцепившись обеими руками в поручень, и улыбался.
Хороший день.
Обычный день обычного школьника.
* * *
– Магия проводит в мир волю. Вашу волю.
Наставник Радир обвел взглядом притихшую аудиторию – двадцать мальчишек и девчонок, которым в будущем предстоит решать судьбы планеты.
Зал для медитаций, в котором они собрались, не отличался ни размерами, ни удобством, зато он находился глубоко под зданием Школы. Просто большая скудно освещенная пещера. Судя по всему, пещера эта находилась здесь задолго до появления Школы, то ли промытая водой, то ли еще как-то, Ромка не был силен в теории пещер. А потом ее нашли, пробили к ней штольню и пустили в эту штольню учеников.
Преимуществом пещеры была тишина, здесь не было слышно ни пения птиц, ни скрипа половиц, ни хлопков дверей – ничего. Какие звуки может дать цельный камень, да еще застеленный толстыми коврами?
Недостатком являлся тот факт, что пещера была живой.
Ромка уже достаточно сильно обогнал школьную программу, в теоретической ее части, разумеется, и знал о тайне пещеры. Каким-то непонятным (Ромке – непонятным) образом пещера была связана с чем-то еще (перечисленные техники относятся к разряду запрещенных и требуют доступа на уровне доверенного магистра), а это что-то как-то влияло на разум студентов, медитирующих в пещере. Считалось, что влияние это положительно, ускоряет обучение, и вообще – ваши волосы станут мягкими и шелковистыми. Вот только разум пещеры не был добрым.
Эту неприятную деталь Ромка узнал случайно, когда смотрел статистику выпусков. Его интересовало, правду ли сказал Кайл, что до выпуска доживают не все ученики. Оказалось, правду. Но вот только Кайл говорил о дуэлях и прочих способах сведения счетов, а Ромка нашел еще жертвы пещеры – пол-ученика в год или, проще говоря, в среднем один несчастный случай за два года. Пострадавшие в состоянии тяжелого нервного срыва отправлялись домой, и больше их никто не видел.
– Говорить о вашей воле – смешно, – продолжал между тем наставник Радир, прохаживаясь перед учениками, заложив руки за спину. Одет он был в шелковый халат, шаровары и мягкие сапожки, что вкупе с чуть выраженной азиатской внешностью, стрижкой наголо и, конечно, сидящими перед ним на коленях учениками здорово смахивало на китайский фильм про кун-фу. Вот сейчас сюда ворвется Джеки Чан и всем наваляет.
–… потому что воли у вас нет. Вы не способны действовать сознательно, вы не способны сосредоточиться, вы – дети в худшем смысле этого слова.
Ромка сглотнул и попытался сосредоточиться. В конце концов он здесь для дела. И если даже пещера вредна для здоровья, зачем-то ведь их сюда водят год за годом. Наверное, считается, что положительный эффект перевешивает.
Ученики сидели смирно, с преувеличенным выражением внимания на лицах. Варна и Сиала, две лисицы, – слева от Ромки. Эти точно пройдут любое испытание. Твир, Векки, Оми Хисбо, Кана, молчаливая девочка из клана Змеи, Крош Касс, парнишка из клана Синего Льда, эксперимент в своем роде, – этот клан был недостаточно силен, чтобы входить в высший круг, но кто-то посчитал, что «свежая кровь» вреда не принесет. Ромка мало что мог сказать об этом мальчишке, в картотеке Кайла его не было, а чтобы составить свое мнение, надо же хоть немного общаться. Пока не довелось – не считать же общением совместные кроссы и лекции.
– Кайл Ситар, что я только что сказал?
Рысь никогда не смущается. Рысь всегда в своем праве.
– Я не обратил внимания, – сказал Ромка. В зале засмеялись.
– Я сказал, что магия в недисциплинированном мозгу невозможна.
– Я постараюсь не отвлекаться.
Несколько секунд наставник Радир смотрел на Ромку сверху вниз, раскачиваясь с носка на пятку и обратно. Затем вздохнул.
– Приступим. Распределитесь по залу в шахматном порядке. Медитация сводится к полудреме с закрытыми глазами, все получится само собой, если вообще получится. Не напрягайтесь. Вопросы есть?
Трудно сказать, что заставило Ромку подать голос. Может быть, это произошло потому, что Радир со своим комплексом превосходства здорово его раздражал. А может, просто любопытство. Для чего еще нужны учителя, как не для ответов на вопросы?
– Является ли магия этого места темной? – спросил Ромка. – И где можно об этом почитать? Я не нашел в библиотеке…
Он осекся. Наставник Радир смотрел на него… С интересом? Ну, вот этого точно не может быть.
– Да, является. Это магия прямого воздействия, и она темна – темнее некуда.
Пауза. Долгая пауза.
– Вряд ли в нашей библиотеке вы найдете книги по запрещенным к изучению дисциплинам, – сказал, наконец, Радир. – То ли дело – в библиотеках кланов.
Пауза.
– Ну, или в букинистических магазинах.
Смешок.
– Приступайте к работе.
«Магазины, – подумал Ромка. – Как же я раньше не сообразил».
В пещере действительно было тихо. Не абсолютно тихо, конечно, люди, в конце концов, дышат и двигаются, но… тихо.
– Закройте глаза. Сосредоточьтесь на дыхании. Сидите с прямой спиной. Три инструкции. Прокручивайте их мысленно в голове, чтобы не сбиться.
Ромка честно старался. Наставник Радир потушил свет, так что не было особой разницы, с закрытыми глазами он сидел или с открытыми.
Вдох.
Выдох.
«Интересно, если пещера живая, чего она хочет? Ей же, наверное, одиноко здесь. Или нет».
Вдох.
Выдох.
«Прикосновение. Вы еще споткнитесь об меня, уважаемый наставник».
Вдох.
Выдох.
Крик.
Пещеру они покидали на час раньше, чем планировалось. Все, кроме Кроша, мальчишки из клана Синего Льда, которому не повезло.
* * *
Небольшая толпа для праздничного дня была делом обычным, а поскольку в этом районе города каждый выходной день отмечали как праздник, то и вовсе. Просто толпа. Вот только Ромка накануне опять пообщался с наставником Радиром и как следствие весь день, с утра, «взращивал своего внутреннего шпиона». Правда, наставник называл это по-другому, но Ромка решил не делать различий. Шпион, разведчик – какая разница? Главное, что он опять провалил ВСЕ тесты на внимательность и был зол на себя и на весь мир. «Нет внимательности – нет концентрации, говорил наставник. – Нет концентрации – нет магии. Чтобы мысль стала силой – она должна быть в голове ОДНА. А ваш разум, ти Ситар, похож на бешеную обезьяну».
И главное, не возразишь.
Так или иначе, Ромкин «внутренний шпион» сразу заметил, что люди, проходившие мимо собранной неведомым актером небольшой толпы и удосужившиеся взглянуть на происходящее поверх голов, делятся на две категории. Первая сразу залипала и переставала обращать внимание на окружающие события (ага, а вот этот паренек – не карманник ли?), а вторая поспешно выбиралась обратно и шла дальше, иногда оглядываясь.
– Что-то запрещенное? – удивленно пробормотал Ромка. – А что может быть запрещенного в Империи? Хочу!
И он полез вперед, придерживая на всякий случай карман с монетами.
В самой середине толпы сидел старик, одетый в пестрые… Не лохмотья, нет. В пеструю лоскутную одежду. Чистую. Бесформенную. Сшитую из треугольных кусочков ткани размером с ладонь, но не в стык, а так, что эти тряпочки торчали во все стороны.
– Сами они так держаться не будут, – сказал себе Ромка. – Их на что-то нашили.
И правда, под всем этим разноцветным безобразием видна была, если заглянуть старику за воротник, серая основа.
«Перевертыш, – удивленно подумал мальчишка. – Штаны у него нормальные. Яркая куртка. Яркий рыжий парик. Выверни куртку наизнанку, сними парик, и ты исчез, и никакой магии».
Старик рассказывал историю. Ромка и раньше видел уличных сказителей, но вот чтобы их слушали – нет, это было впервые. Обычно люди проходили мимо, потому что вели себя эти сказители совсем как земные попрошайки…
– И вот тогда Вивер решил вызвать демона, – говорил старик. Голос у него был глубокий и сильный, а сам он… короче, Ромка поймал себя на мысли, что этот тип еще побегает.
– И узнать у него, кто же станет Императором, чью сторону следует принять в грядущей битве. Ибо рушились старые союзы, и все знаки говорили: грядет Империя, а значит, выиграет тот, кто правильно угадает победителя.
«Да он политические анекдоты травит! То-то народ шарахася… Хотя меня-то точно не арестуют».
– И он провел вызов, а поскольку был он лучшим из лучших и не терпел небрежности, то и сделал все так, как нужно, хоть и вызывал всего лишь низшую тварь, едва способную понять Темную Речь.
При упоминании «темной речи» окружающие как-то разом выдохнули и чуть качнулись назад, что сразу же отметил «внутренний шпион».
– Но все же он ошибся. – Старик обвел своих слушателей торжествующим взглядом. – Да! Великий Вивер не ожидал, что его атакуют как раз в тот момент, когда он завершал заклинание. В тот самый момент, когда он должен был произнести истинное имя демона и выдернуть его из самых глубин Дан-Дагеш!
Толпа снова поежилась, как один человек.
– Удар врага был силен, – продолжал рассказчик после паузы. – Но и защита мага была хороша, так что вместо мгновенной смерти он лишь испытал боль. Сильную, нестерпимую, но не смертельную. – Опять пауза. Аудитория, словно загипнотизированные бандерлоги, молчала, ожидая продолжения. И не была разочарована.
– «Мой Бог!» – простонал демонолог, едва не теряя сознание от боли. И… заклинание… приняло это имя!
Кто-то негромко ахнул, кто-то чуть слышно чертыхнулся. Даже уличные шумы как бы стихли.
– И он призвал Бога, и защитный круг – идеальный защитный круг, созданный лучшим в мире демонологом, – удержал его в повиновении. – Голос рассказчика стал тверже, все-таки он был очень хорошим артистом… – И грядущая Империя получила своего Императора.
Против воли Ромка почувствовал бегущие по коже мурашки. Сильный рассказ… Впрочем, он еще не завершен.
– Что же касается ангелов, что раньше служили этому Богу, то… Все вы, конечно, хорошо знаете, кто такие Адские Гончие…
Снова дрожь в толпе, снова кто-то охает. А затем… Ромка был прав, этот старик умел быстро двигаться. Раз! Взметнулись разноцветные полы лоскутной куртки. Два! И он скользнул сквозь толпу, а с другой стороны в круг уже протискивались злые и безнадежно опоздавшие стражи порядка. Все присутствующие вдруг вспомнили, что у них есть дела, сделали по нескольку шагов в произвольном направлении, и толпа исчезла.
Ромка подождал и, поскольку стражники явно не собирались бросаться в погоню, подошел к одному из них. Подождал, пока его заметят, – стражник уважительно кивнул, но никаких нервных обмороков или там попыток встать по стойке «смирно», делать не стал. Столица, здесь гвардия служит Императору.
– Кто это был? – спросил Ромка.
– Песковики. – Стражник произнес это слово, будто сплюнул.
– Песковики?
– Так они себя называют. Уличные смутьяны. Баламутят народ идеями, рассказами… А потом к ним приходят богатые сыночки и приносят папенькины деньги… – Тут стражник, видимо, сообразил, что один такой богатый сыночек стоит как раз перед ним, и замолчал, не выказывая, впрочем, особого смущения. Мол, я не заметил, посмотрим, заметишь ли ты. Ромка решил тоже не замечать.
– То есть просто жулики? – уточнил он. – Без… ну… большой цели?
– Да какая у них может быть цель? – фыркнул второй стражник, незаметно подошедший сзади («Ну и где твой внутренний шпион?»). – Силы-то у них нет. Живут до тех пор, пока не перейдут дорогу какому-нибудь клану. И пусть молодой лорд не думает, что они первые. Такие организации возникают постоянно. Сначала просто находится лидер. Потом – вот как эти. Создают сеть, ворье всякое себе под руку берут. А потом срежут кошелек, скажем, у Соболя – они обожают ходить без знаков различия, как раз, кстати, для того, чтобы им повод дали… И начинается в городе тишь да покой.
– А потом по-новой, – кивнул его товарищ.
– Спасибо, – сказал Ромка. – Я и не знал.
– У вас-то они ничего не украдут, – усмехнулся стражник, после чего они развернулись и потопали дальше, оставив Ромку размышлять.
Во-первых, за время «концерта» он пару раз терял концентрацию, пожелай карманник его ограбить – ограбил бы.
Во-вторых, потом этот второй солдат подошел со спины. В таких сапогах невозможно подойти незаметно, а это может значить только одно: он, Ромка, опять считал ворон.
Потом, история эта. Нет, ну понятно – фантастику пишут везде, но ведь зацепило чем-то… Призвать Бога… И попросить у него не две единицы, а хотя бы двести… А впрочем, чего мелочиться? Миллиард единиц. И еще…
Мягкий удар. Испуганное извинение. Поспешные удаляющиеся шаги. Ромка, задумавшись, врезался в пузо какому-то толстяку. Концентрация. Блин.
* * *
Книжные магазины в Столице встречались буквально на каждом углу. И все они были разными. Так что Ромка решил совместить приятное с полезным и побродить по городу. Стояла солнечная погода, однако в отличие от прошлого выходного недавно прошел ливень, и улицы были мокрыми. Мокрые кроны деревьев стряхивали при порывах ветра капли воды на прохожих, и в городе пахло тополями, цветами и еще чем-то, вроде сосновой смолы. Да, это вам не Москва. Ромка старался дышать полной грудью.
Сегодня он бродил по западной части города, части, заселенной людьми (и не-людьми), не то чтобы предельно богатыми, но и отнюдь не бедными. Средним классом. Здесь улицы были узкими и кривыми, как… Ну, как в старых городах в Европе, Ромка там ни разу не был, но видел по телевизору.
Вот идет мощенная плиткой или брусчаткой улочка, окруженная домиками, построенными из кирпича и камня всех цветов и оттенков, и в каждом на крыше вполне может жить по Карлсону. Разноцветные крылечки, очень разноцветная черепица на крышах, и часто сами дома построены из кирпича разных цветов, например, красный и черный, мозаикой. Это было очень красиво.
Из-за малой ширины улочек палисадники здесь тоже размерами не отличались, но их было много, а стены домов густо увивал плющ и отнюдь не декоративный виноград. То есть на нем висели гроздья ягод, и начинались эти гроздья метрах в двух от земли – ну, здесь все понятно. Ромка еще в Москве заметил, что на кустах сирени цветы растут там, куда трудно дотянуться, а остальные цветы, те, что имели неосторожность вырасти пониже, потом куда-то исчезают.
Народу на улочках было мало, некоторые просто гуляли, как и сам Ромка, другие бодро топали по своим делам, и сразу было видно, кто есть кто.
Иногда улочки пересекались с другими не просто так, а образуя небольшие площади с фонтанчиками и множеством маленьких кафешек. Столики из кафешек по случаю теплого дня выставляли наружу, и люди пили там кофе, лимонад, пиво и прочие вкусности, в воздухе стоял гомон, и все это создавало атмосферу праздника.
Еще на этих маленьких площадях играли музыканты и выступали всякие артисты, в основном фокусники. Особенно Ромке понравилась дуэль двух музыкантов: скрипача и гитариста, которые сначала соревновались в импровизации, а потом начали играть вместе, но тоже постоянно соревнуясь. Получилось здорово.
Встречались и незнакомые Ромке жанры. Вот как назвать детского сказочника-пародиста? Именно детского, для малышей. На Земле таких нет, а тут – пожалуйста, собрал визжащую от восторга малолетнюю толпу. Больше всего это напоминало «Спокойной ночи, малыши» в переводе Гоблина.
Или вот еще – сюсюканье как музыкальный жанр. Нет, понятное дело, если есть, например, горловое пение или игра на пиле… Но – хор! Десять взрослых дядь и теть, хором сюсюкающих что-то вроде «Танца с саблями»! И главное – нравится ведь!
Этот книжный магазин приглянулся Ромке с первого взгляда. Он был правильным магазином – старая вывеска, витрина без экспонатов, просто дающая возможность заглянуть внутрь, на ряды высоких, до потолка, книжных полок.
И старичок-продавец, идеально подходящий к образу. Все как нужно.
Когда Ромка вошел, дверь задела висящий на бронзовой дужке колокольчик, и тот издал негромкое «звяк». Старичок в этот момент укладывал на полку книги, много книг, он держал в охапке целую стопку, так что отвлекаться на вошедшего мальчишку не стал, просто попытался кивнуть ему: мол, я тебе рад, проходи. Попытался, потому что подбородком он придерживал верхний край этой самой книжной стопки и кивать по-настоящему тоже не мог.
Ромка подошел и принялся помогать. Сводилось это к тому, что он брал книгу, ставил ее на место, в соответствии с указаниями старичка, и иногда поддерживал томики, которые пытались выпасть из стопки.
Наконец, книги были расставлены по местам, и старичок смог уделить должное внимание посетителю. И конечно, сразу увидел, что это Рысь – это выразилось в движении бровей.
– Э… Кайл, – представился Ромка.
– Лефф Разбар, – с достоинством ответил старичок. – Собственной персоной, о как!
Непонятно было, то ли это он собственной персоной, то ли это он так удивился, что к нему собственной персоной пожаловал целый принц Рыси.
– И что же привело в мой скромный… Ну хорошо, не такой уж и скромный… магазин наследного принца? – жизнерадостно поинтересовался старичок. – Неужели у меня есть что-то, чего нету в библиотеке Великого клана?
– Ну… – протянул Ромка. – Не всех же пускают в библиотеки Великих кланов.
– Вот даже как? Ага. – Старичок подтянул к себе табурет, он же лесенка для доступа к верхним полкам – и жестом указал Ромке на второй такой же.
– Рассказывайте.
– Только давайте договоримся, – сказал Ромка, – я не злодей и не провокатор.
– О? – Старичку определенно было весело, и страха перед грозным кланом он не испытывал. – Какое интересное вступление. Посмотрим, что будет дальше.
– Дальше будут вопросы по темной магии.
– Фу! – с чувством сказал старичок. И замолчал, выжидательно глядя на Ромку.
– Я знаю, что «фу», – вздохнул тот. – Но это все, что я знаю. Мне хотя бы понять, о чем идет речь.
– Гм… – Старичок побарабанил пальцами по столу, затем соскочил с табурета, просеменил в угол и, пошуровав за полкой, извлек оттуда пузатую бутыль и два стакана. Посмотрел на Ромку, покачал головой и поставил один из стаканов обратно.
Ромка с интересом наблюдал за его манипуляциями. Судя по разлившемуся по помещению запаху, крепкий алкоголь. Судя по цвету, коньяк. Судя по дозе, фруктовый сок.
– Божественный эликсир! – заявил Лефф Разбар, делая изрядный глоток и причмокивая. – Божественный! Но увы, детям он не показан – рано. Надеюсь, я вас не оскорбил этим утверждением?
– Да нет, – пожал плечами Ромка. – Вы правы, рано.
– Но со временем?
– Со временем, – согласился Ромка. Старичок ему определенно нравился. Таких людей называют харизматичными.
– А как насчет наркотиков? – как ни в чем не бывало продолжал Ромкин собеседник.
– Э… Нет, спасибо.
– Рано?
– Рано.
– Но со временем?
– Э… Сильно сомневаюсь.
– Вот вы и поняли, что такое темная магия.
– Ничего себе! Это наркотик?
– Это контроль сознания. Своего сознания. Это конфликт между вашей логикой и вашими эмоциями, молодой человек. Вы знаете, что бывает, когда логика конфликтует с эмоциями?
– Э… Боюсь, что нет.
– Эмоции побеждают, – сказал старичок. – Всегда.
И выжидательно на Ромку уставился: мол, что скажешь?
Ромка честно попытался понять – и запутался. Слишком все было… резко. Наркотики. Сознание…
– Все-таки не понимаю. Я наткнулся на запрет, когда попросил преподавателя повысить мои… мою способность запоминать. Чтобы было проще учиться.
– А! И он отказался.
– Она. Да. Отказалась и еще испугалась.
– Попытайся она применить темную магию к принцу Рыси, не сносить бы ей головы, – пожал плечами старичок, делая очередной глоток из стакана. – Так что страх ее понятен.
– Но где здесь наркотик? Я просто хотел стать умнее.
– Да. – Старичок вздохнул. – Признаться, я бы тоже не отказался. Хотя, вообще говоря, это довольно редкое пожелание.
– Но стать умнее мало. Надо меньше уставать. Уметь дольше читать, не отвлекаясь, верно?
– Ну… да. Значит?
– Не знаю. И что же это значит?
– Лучше себя чувствовать! – радостно воскликнул старичок.
– И это значит – наркотик? – не поверил Ромка.
– Ваш случай уникален, – пробормотал его собеседник. – Вы вообще хорошо владеете магией? Нет? Я так и думал. Большинство пострадавших владеют магией хорошо, и это их и губит. Они делают все сами.
– Я, наверное, тупой, – вздохнул Ромка. – Я все еще не понимаю.
– Не обижайтесь на меня. – Лефф Разбар протянул руку и потеребил Ромкин рукав. – Я старый человек, а старые люди болтливы до безобразия. Я вам сейчас все объясню на пальцах. Вот… – Он выдвинул ящик стола и, повозившись, извлек оттуда предмет с локоть длиной, теплого оливкового цвета. – Вы знаете, что это такое?
«Это» оказалось логарифмической линейкой, Ромка знал, что с помощью этих штук можно считать, но не знал как. О чем и проинформировал своего собеседника.
– Это не важно, – отмахнулся старичок. – Считать мы не будем. А будем мы использовать воображение. Вот смотрите. Допустим, это ваше нынешнее состояние.
Бегунок линейки переместился в крайнее левое положение.
– Вы быстро устаете, вам скучно, у вас болит голова…
Но если сделать вот так…
Лефф Разбар щелкнул по бегунку, и тот сместился вправо на пару сантиметров.
– Что будет?
– Голова пройдет. Я стану легче запоминать материал. Мне будет…
– Лучше. Правильное слово – лучше. А теперь скажите, что у нас находится вот тут. – Узловатый старческий палец ткнул в крайнюю правую часть шкалы.
– Наркотик… – Кажется, Ромка начал понимать.
– Скажем так, тут вы будете себя чувствовать ОЧЕНЬ хорошо. Настолько хорошо, что на обучение вам будет наплевать. Учатся, чтобы стало лучше – потом. Понимаете? ПОТОМ.
– А здесь хорошо сейчас… – прошептал Ромка.
– Да. И кстати, любая попытка вас из этого состояния вывести встретит самое ожесточенное сопротивление. Как… Как если бы я сейчас попытался вам отрезать руки и ноги, да еще и в голове дырку просверлить.
– То есть, придя в это состояние, человек не захочет его покидать, – кивнул Ромка.
– Не только. Еще он будет потерян для общества, так как стимулов делать хоть что-то у него не будет. У него, образно выражаясь, все уже есть.
– Ага.
– А теперь вопрос-ловушка, молодой человек. Готовы? – Старичок отставил опустевший стакан в сторону и подался вперед.
– Готов… наверное. Спрашивайте.
– Если дать вам в руки эту линейку… Нет, не так. Если ста людям дать в руки такую линейку, сколько из них остановятся, не дойдя до правого края?
– Ну…
– Ни один не остановится. Поверьте. Испытано неоднократно.
– Не может быть!
– Увы. Может, и есть. Так что… Вы по-прежнему хотите стать умнее?
– Такой ценой – нет, – вздохнул Ромка. – Но неужели нет более… мягких способов?
– Есть, почему же, – пожал плечами старичок. – Любой аптекарь подберет вам стимулирующий сбор, а если вы… Вы ведь из Школы, верно?
– Да.
– Просто потребуйте помощи у тамошних кулинарных машин. Они, кстати, устроены так, что не смогут вам навредить.
– Вы говорите о правильном питании? – уточнил Ромка.
– Слышу в вашем голосе разочарование, молодой человек, – фыркнул Лефф Разбар. – Слышу мечту о легкой жизни. Впрочем, нет. Речь идет не только о питании. Мозг можно подхлестнуть до определенного предела, и при этом ему не станет хуже, даже наоборот. Кровообращение, состояние сосудов, питание клеток и все такое. Поговорите с аптекарем Школы, но ради всего святого, забудьте о темной магии. Не стоит оно того.
– Спасибо, – сказал Ромка. – А…
– Да чего уж, спрашивайте. – Похоже, стакан эликсира оказал-таки свое действие, и старичок чувствовал себя хорошо здесь и сейчас, причем без всякой темной магии. – Я отвечу. Мне нравятся любознательные молодые люди.
– В Школе, – сказал Ромка, – есть пещера. Точнее, под Школой. И она иногда калечит людей. Но все равно каждый курс туда водят, и считается, что это полезно. Вопрос: что там такого, что она дает, эта пещера?.. Ну, вы понимаете…
– А! – сказал старичок. – Слушайте!
* * *
Пещера не охранялась. Собственно, ничего удивительного в этом не было – кому придет в голову охранять пустой зал глубоко под землей? Ромка потратил минут пять на возню с лифтом, сдался, плюнул и потопал по той пародии на лестницу, которая вилась вокруг лифтовой шахты. Примерно на глубину шестнадцатиэтажки. Или как правильно – на глубину высоты шестнадцатиэтажного дома? Плохо быть инвалидом. Лифт требовал хотя бы тридцати единиц для активации – у Ромки было в наличии почти две и три десятых. Две своих и три десятых, честно раскачанные на тренировках.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?