Читать книгу "Африка у дороги. Путевая повесть"

Глава 9. Этот чудный Намиб!

Дорожные знаки с обозначением животных закончились, а вместо них появились новые предупреждающие, чтобы пустыню не засоряли и берегли её пуще себя. Это уже был Намиб. Его горячее дыхание было страшным, всё иссушающим и всё уничтожающим. Враждебная жизни прибрежная пустыня у Атлантического океана существует со времён динозавров, она никогда не исчезала и не появлялась вновь. Ничтожное количество осадков в год, примерно 10 мм, получает эта зловещая пустыня у океана. Безжизненные сухие русла рек в колючках и в редкой жёлтой траве причудливо извиваются по каменистому грунту. Годами они остаются сухими, ожидая особо влажного лета, когда наполнят их бурные потоки, несущие свои воды из дождливых регионов Африки. Была в этом во всём своя красота, строгая, не напыщенная, хоть и жестокая.

Вдруг как-то быстро солнце исчезло, небо затянуло, жёлто-красные барханы появились, пальмовая аллея началась, а потом и город. Да какой! Это был Свакопмунд! Вдалеке блестел Атлантический океан. Значит не барханы то были, а дюны тяжёлого, влажного, плотного песка.

Высадили меня в центре. Где же ещё? Автовокзала нет, но и не надо! Красота то кругом необыкновенная, засмотреться можно: широкие бульвары, особняки с цветниками, красивые высотные здания. Ещё 120 лет назад немецкий комиссар по освоению юго-западной Африки Курт фон Франсуа основал здесь поселение для переселенцев и порт на реке Свакоп для принятия военных судов. Всего лишь 26 лет продолжалось немецкое влияние и контроль над намибийским побережьем Атлантики, но до сих пор чувствуется атмосфера колониальных времён. Да и потомки немецких переселенцев по сей день составляют 10% населения. Множество зданий, построенных германской администрацией, сохранились до наших дней. Город показался стерильным. Но главное то, что здесь было прохладно! Жары совсем нет. Температура в течение суток держится до +25° C круглый год.

Всё дело в том, что намибийский берег Атлантики – особое место. Горячий Намиб смешивает свой зной с холодными океанскими ветрами, которые зарождаются благодаря холодному Бенгельскому течению вдоль берегов. В свою очередь появляются постоянные тучи на небе и туманы по побережью. А вот с дождями здесь сложно, их почти не бывает, лишь ночные туманы являются им заменой. Да и солнце выглядывает только в декабре на тройку дней. Оттого растительный мир Намиба совершенно отличен от любого другого региона.

Эндемичные растения сохранились здесь благодаря пустыне, которая никогда не исчезала. Никогда и нигде не встречала растений, которые видела здесь. Это меня сразило сразу и вызвало неукротимое любопытство. Толстянки, аптении, оскуларии большими цветущими полянами тянулись вдоль береговой линии. В местах неглубокого залегания грунтовых вод растут акации, молочаи, алое. Тыкаясь носом в каждую травинку, совершенно не понимала на что вообще это похоже?

Поэтому до кемпинга, который мне подошёл по всем параметрам, шла долго, рассматривая цветы, кусты, деревья. Конечно, я заходила по пути в попадавшиеся отели, но от их цен только в обмороки падать. 100—150 американских за ночь казались насмешкой над моими возможностями, хотя меня сюда никто не звал, я сама пришла, а значит, требовалось найти кемпинг под имевшуюся у меня палатку. Только я вот в толк не могла взять, неужели для граждан страны это не дорого? Ну да ладно, кемпинг подходящий всё равно нашла. Около двадцати американских выходило место под палатку. Цены на услуги были расписаны прямо на входе в местных деньгах и показались мне безжалостными, а в рождественские каникулы цена с человека за пребывание возрастала до шестидесяти долларов.

Меня встретили сотрудники, будучи уверенными, что я англоязычная, а я понимаю только тех, кто лепечет на том же уровне. Сотрудники за голову взялись и я тоже. Но потом успокоили, сказав, что немцы, которые едут из Европы, совсем молчат. Они считают, что вся Намибия просто обязана говорить на немецком, а ведь страна уже с 1919 г по 1990 г контролировалась ЮАР. В настоящий момент независима. В общем, решили мне всё наглядно показать, так было проще.

Территория кемпинга обширна, разделена на сектора травяными заборами. Каждый сектор имел тканевую прозрачную крышу, ведь дождей не бывает, как и солнца. Здесь уже стояли три машины с людьми, а я, «безлошадная», стала четвёртой. Палатку поставить мне помогли, розетки рядом имелись, но адаптер для зарядки батарей выдали отдельно, ведь африканские розетки совсем не подходят под наши зарядные устройства.

Вся территория кемпинга была засажена зелёной мягкой травой и розовым тамариском. Она тщательно охранялась, имела свои увеселительные места со стеклянной стеной на океан. Стерильная чистота была и здесь. Путешествуют по Намибии в основном граждане ЮАР и немцы, чьи города стоят вдоль берега океана, опять же в лучшей зоне страны.

Не теряя времени, оставила вещи в палатке и вырвалась на берег. Тут дух захватило, сознание закружило, счастьем повеяло. И вдруг стихи на меня снизошли.

***

Стою на краешке твоём, пустынном, жёлто-красном

Тяжёлый серый океан штормит, веков не зная.

Фламинго розовые стаи проносятся над головой

А это небо надо мной, как купол вечности земной!

***

Это неважно, что ноги вязли в глубоком рыхлом песке, сильный ветер продувал насквозь, свинцовое море штормило. Я искренне радовалась каждому мгновению. По пути мне попались несколько погибших морских животных, решила, что это тюлени. Ни единой рыбацкой лодки на волнах, только удочки рыбаки забрасывали с берега.

Морская лагуна была полна фламинго! Это бухта реки Свакоп. Бело-розовые тонконогие птицы грациозно вышагивали по берегу и выискивали себе пишу среди тихой воды, при этом красиво изогнув шею. Необычные фламинго с чёрными ногами вместо розовых и такими же чёрными подкрылками разгуливали среди розовой стаи птиц. Соответственно, помесь этих видов воспроизводила на свет трёхцветное потомство. А рядом с фламинго присоседились бакланы тоже розового оттенка и незнакомые мне чёрно-белые водоплавающие.

Иногда прибрежный песок менял свой цвет на фиолетовый или бордовый. Неизвестный мне цветной минерал вымывался океанскими волнами и оседал на берегу. Было прохладно, даже холодно, редкие гуляющие по берегу жители города одеты в куртки, я на плечи шарф набросила, ведь мои тёплые вещи в Танзании носят. Заметила, что здесь не принято гулять по городу, всё в округе как будто бы вымерло. Вспомнила Эквадор, где тот же образ жизни, только страны эти на противоположных сторонах земного шара.

Сразу за городом начались гигантские дюны Намиба. С чем можно сравнить их красоту? Горы чистейшего сыпучего песка: красного, жёлтого, оранжевого, белого незыблемо вырисовывались на фоне серого неба. Иногда ветер закручивал на их хребтах небольшие вихри, что делало дюны похожими на сказочные вулканы. Ярко-зелёное пустынное растение парнолистник украшало их своими круглыми клумбами, листья которого были мясистыми, как у аллое.

А присмотревшись обнаружила, что здесь все растения с пропитанными водой листьями. Растения суккуленты, то есть накапливающие воду в своём теле, как и кактус, но не имеющие колючек, считаются уроженцами африканского континента и распространены по Африке. А вот кактусы с колючками выходцы из Америки, но между ними и суккулентами много общего. Здесь же, в Намибе, пустынная флора имела свою индивидуальность, она произрастала только в этих суровых климатических условиях и впитывала влагу из утренних туманов, или просто из воздуха.

Хотелось по дюнам ходить бесконечно долго, но предупреждающая табличка гласила, что это частная территория. Вокруг дюн была натянута колючая проволока. Снова вспомнила Колумбию, когда на такой же частной земле с проволокой вместо ограды меня ударило током, едва я прикоснулась к ней. Поэтому самовольничать не стала и под проволоку не полезла, а решила завтра с утра определиться с экскурсией и только с разрешения походить по дюнам. Уже темнело, надо было возвращаться.

Национальный аквариум на берегу уже был закрыт, а супермаркет до поздней ночи работал. Я туда, чтобы без ужина не остаться. Смело набрала пакет продуктов с расчётом на несколько дней, а то ведь кто знает что я придумаю завтра? С нескрываемым любопытством рассматривала город. Диковинные деревья и кусты росли повсюду, да ещё и красиво цвели. Розовые бакланы сидели на всех фонарных столбах. Океан неистово штормил. Даже не верилось, что городу присуща чуждая нам традиция.

Каждый год в апреле сюда съезжаются германские нацисты на традиционный шабаш. Пьяные оргии на несколько дней охватывают город. Вся эта бредовщина заканчивается факельным шествием под бой барабанов и выкрикивание фашистских лозунгов. После чего город снова принимает благочестивый бюргерский вид.

У города умиротворяющий, особый стиль в архитектуре, теплая, почти домашняя, атмосфера, из-за чего в Свакопмунде хочется остаться подольше. Городок кажется игрушечным. К тому же высокий уровень жизни и безопасности располагает к приятному здесь пребыванию.

На территории кемпинга светло всю ночь, нет в Намибии привычки свет отключать, как во всей Африке, да и вообще, световой день в это время года достаточно длинный. Сумерки наступали медленно и лениво. Охранник охотно со мной беседовал, нахваливая мой английский, а мне было смешно и стыдно.

Сытный ужин себе устроила на свежем воздухе и потихоньку рассматривала постояльцев кемпинга: одни мангал у машины поставили и суетились с ужином, другие нагрузились продуктами и отправились на общую кухню готовить, третьи на пару в душ пошли. А когда ночь наступила, то почувствовала настоящую усталость. Уснула с массой впечатлений, но ночью проснулась от жуткого холода. Совсем забыла о резких перепадах температур, поэтому быстро утеплилась в спальнике и вновь провалилась в утренний сон.

Заказанный с вечера гид утром не появился, пришлось туристический офис искать, коих оказалось не много. Находились они все на одной из центральных улиц Свакопмунда. Здесь мне предложили пустыню на день за $1440 намибийских с индивидуальной машиной, то есть для меня одной. Сумма была не маленькой, а точнее 385 американских. Компании для поездки в Намиб у турагентов не оказалось, а следовательно моя поездка в пустыню обещала стать разорительной. Я ничего не могла изменить: жить в Свакопмунде и ожидать группу людей, или же ни с чем возвращаться обратно? Ни тот ни другой вариант не был радостным, а ведь я проделала огромный путь, затратила массу сил и времени, претерпела трудности и опасности на пути, чтобы приехать сюда, увидеть дюны размером с горы, посмотреть на диковинные растения, а особенной моей мечтой было увидеть легендарное дерево вельвичию. Я не могла отказаться от мечты, просто не могла так жестоко обойтись сама с собой, поэтому, едва поколебавшись, приняла решение ехать.

Деньги заплатила и пошла напротив кофе попить, пока водитель подъедет, да засиделась и на полчаса опоздала, а меня уже ждёт водитель Ганс и пожилая туристка из Германии. Я обрадовалась неожиданному повороту событий, ведь моя поездка в дюны теперь становилась в два раза дешевле. Половину моих денег вернули, но неустойку в $20 намибийских за опоздание забрали. Да я и так рада была, столько долларов сэкономила!

Глава 10. Легендарная вельвичия

Выехали из города в пустыню и там, где заканчивается полоса прибрежного серого неба, резко начинается пекло. Серое небо на побережье столь низкое, что можно встать на границу облачности, вытянуть в стороны руки и оказаться одной рукой на солнце, а второй в тени. Моя компаньонка с драйвером ворковали всю дорогу на общем языке, а я сама по себе.

Водитель Ганс, он же и гид, тоже из немцев, только из местных. В стране проживает десятая часть немцев от общего населения и говорят они на своём языке, являясь потомками белых колонистов. А ведь по сути уже более 100 лет прошло, а отголоски той эпохи слышны и по сей день. Ганс начал экскурсию с показа старинных немецких особняков, некогда отстроенных немецкими колонизаторами, при этом он ехал медленно и часто останавливался. Ганс явно тянул время. Мне уже было невмоготу, ведь эти строения можно рассматривать просто гуляя по городу. Мне ничего не нравилось, особенно особняки, и я заявила открытым текстом, что хочу в пустыню, хочу смотреть горы, оазисы, дюны и растения, особенно хочу вельвичию. Только после этого поехали по горам.

Безжизненными их не назовёшь, всё-таки растения здесь имелись, да и животные тоже. Красивые антилопы ориксы паслись небольшими табунами. Если они не двигались, то на фоне песка и камней просто не были видны. Я замечала их только во время движения. Они с прямыми длинными рогами поднимались друг за другом на пригорки, ярко вырисовываясь на синем небе, чтобы вновь скрыться за горой. Эти антилопы приспособились жить с температурой тела в 42 градуса, что для остальных крупных животных просто губительно.

Вершины многих гор окаймляли чёрные жилы минералов, местами схваченные ржавчиной. Оказалось, что это камни с сорока процентами содержания железа. Их ударяешь друг о друга, а они металлом звенят. И таких жил достаточно много, видны они издалека россыпью чёрных камней. Это была Лунная долина, а когда поехали по песчаному дну каньона, то чёрные камни были просто повсюду. Кажущиеся совсем сухими растения караллумы с пожухлыми мелкими цветками занимали песчаные низины. Но лишь только мы налили на них воду из бутылки, как цветки у нас на глазах раскрыли лепестки. Странными здесь были абсолютно все растения; только благодаря туману они живут, потому что научились его пить. А те растения парнолистника, что были похожи на круглые клумбы, вообще на 90% состоят из воды, как и все суккуленты.

Сухое русло реки преградило нам путь и оказалось очень обаятельным в абсолютно одинаковых сухих пучках бушменской травы по нежно-розовому песку.

Заросли измученного жарой тамариска возвышались по берегам, и странным показалось, что это русло всё-таки иногда заполняется водой. Здесь снова обнаружила интереснейшее растение монзонию, содержащее незаметные цветки, но надо всего лишь развернуть их лепестки, чтобы увидеть всю привлекательность. Внутри цветок розово-зелёный, весь ворсистый и полностью в капельках воды, которая стекала по моим пальцам. Пространства меж гор ковром устилали растения с мелкими толстыми листиками, похожими на жёлто-зелёные бусинки. На них нажимаешь, а они водой брызжут! Если по ним пройтись, то за спиной остаются мокрые следы. Но когда подъехали к вельвичиям, тут я просто ахнула! Я так мечтала увидеть это дерево! Очень давно попалась в руки книга с чёрно-белой картинкой и с тех пор покоя мне не было. Национальный парк Науклюфт предстал во всей красе!

В этом месте всего 13 деревьев и каждое камешками обложено, чтобы не наехали. Среди них самому молодому дереву вельвичии 75 лет, а самому взрослому 500, но живут сии интересные деревья до двух тысяч лет, и только в некоторых местах Намиба. Два листа они имеют по три метра каждый, которые стелются по песку. В процессе жизни листья раздваиваются, расслаиваются, создавая впечатление, что их много. Похожи они на кожистые зелёные ленты, растут всю свою долгую жизнь, но очень медленно. Ствол у вельвичии настоящий, толстый, деревянный, а высотою всего 15 сантиметров. Он корявый и низкорослый, а меж двух листьев – цветок. Причём существуют две особи у дерева – мужская и женская. Женский цветок – это осыпавшиеся лепестки с прикреплёнными семенами и чёрный пестик, как будто бы его сожгли, но удивительно, что тоже деревянный. А у мужского цветка ярко-красное соцветие, усыпанное пыльцой и засиженное насекомыми.

Цветки у деревьев довольно крупные, но их сердцевина непривычно твёрдая, как само дерево. Корни вельвичии уходят до семи метров вглубь, да и часть ствола засыпана песком, а над поверхностью выступают всего лишь шесть его дюймов. Я ума не могла приложить; как можно жить 2000 лет и выше пятнадцати сантиметров не вырасти? Думаю, что практически 2000 лет мало какая из вельвичий живёт. Бесконечно трогала жёсткие блестящие листья, заглядывала под них, ложась на песок, чтобы сполна удовлетворить любопытство, а водитель решил, что я биолог! Листья старых деревьев засыхают по краям, но стоит пройти редкому дождю с перерывом в 5—6 лет, как они вновь становятся зелёными и живыми.

Да, если бы 20 лет назад у меня спросили:

– Каким ты представляешь себе растение, которое ни дерево, ни куст, ни трава и не цветок? – то в ответ бы просто покрутила пальцем у виска.

И вот сейчас стою у этого самого необычного дерева нашей планеты, единственного представителя единственного вида – вельвичия удивительная, которое называют живым ископаемым. Теперь знаю, что такое растение существует, живёт оно в пустыне Намиб, а называют вельвичию деревом, чтобы просто как-то классифицировать.

После вельвичий был снова сухой водосток, но бушменская дюнная трава в её русле стала зелёной и полностью его выстилала собой. Пустынное растение парнолистник мелькало жёлто-оранжевыми пятнами. Оказалось, что здесь течёт ручеёк родниковой воды, меняя полностью пейзаж своим присутствием. Живительные источники бьют даже в Намибе! Ну соответственно, рядом с ручейком оазис показался, пара домов, примитивный ветрогенератор, даже цесарки домашние меж деревьев гуляли. Имя тому оазису – Гоаниконтес. Тень здесь можно найти и зелени предостаточно, но ни единого человека не было видно. Люди бывают тут наездами. Закончился оазис быстро, едва успев начаться.

И вдруг я увидела впереди океан! Не может быть! До него ещё далеко! А Ганс спокойно сказал, что это мираж, воды нет. Я пялила глаза, тёрла их, моргала и снова пялила, а мираж всё сверкал впереди голубизной своих вод. Даже сфотографировать его смогла, как подтверждение увиденного. А потом начались дюны.

Сердце Намиба – это дюны разных оттенков и расцветок, начиная от белого и заканчивая красным. Просто горы чистого, мелкого, плотного песка, которые плавно переходили из одной в другую, создавая рисунок волн, барханов и бесконечных хребтов. Порою они тянутся на 20 километров вдоль океана. Ближе к воде песчаные горы светлее, а сама пустыня захватила берег на 2000 километров с севера на юг. Ходить по дюнам приятно, иногда они осыпались волнами, создавая новый рисунок. Многие дюны имели чёрный оттенок и наш гид Ганс, взяв магнит, собрал всю черноту на него. Это было железо. Вернее оксид железа, благодаря которому старые дюны имели красный и оранжевый цвета. Они ржавели от сырых туманов, смешивая свои пески с мельчайшими частицами этого металла.

Здесь, в безжизненном, но удивительно красивом пейзаже живут эндемичные жучки чернотелки. Их трудно не заметить. Они, как чёрные точки двигались по ярким дюнам. Чернотелки тоже приспособились пить туман, спрятав ночью своё тело в песок, а ворсистые задние лапки выставляют наружу. Капельки воды в них собираются и стекают прямо жучку в рот. Я всё старалась его поймать, а он в песок прятался, потом вновь появлялся из ниоткуда. За целый день я столько всего насмотрелась, что даже устала эмоционально, а по возвращении купила билет в Виндхук – столицу Намибии – на семь часов утра, но отправлюсь я туда через два дня. Хотелось ещё здесь побыть, насытится столь чудесным местом.

Поэтому два следующих дня ходила по городу и по чужим дюнам. Ограждающую проволоку песком занесло, да и таблички с другой стороны не было. Снова океан и фламинго, а вечером бутылочка пива с сырокопчёной колбаской. На душе был праздник.

Я каждый вечер беседовала с нашим охранником. Темы были разные, но интересным стало его заявление, что в стране совсем нет коррупции. Как-то удивилась, посмотрев на него с недоверием. Может я чего не поняла? Столь богатейшая страна драгоценными камнями и нет коррупции? А разве так бывает? Но спорить на такую щепетильную тему я не стала, мне бы в наших отношениях разобраться! Да и диалог ограничивался десятком слов, но несмотря на столь скудный лексикон, совсем не переживала по этому поводу. Ведь как бы там я не изъяснялась, почти всегда достигала своей цели.

Глава 11. Из Намибии в Ботсвану

В назначенное утро за мной заехал автобус и я, простившись с персоналом, покатила в Виндхук. На горы лёг туман, раннее утро за окном. Напротив меня сидела бабушка с жёлтым послушным попугаем. Они с ним всю дорогу целовались, обнимались, вместе семечки грызли. Попугай ходил по бабушке, периодически прижимаясь к её груди, а бабушка таяла от счастья.

Скорости на дорогах Намибии очень высокие, транспорта мало, а потому впереди была серьёзная авария. Два микроавтобуса просто разлетелись вдребезги и засыпали запчастями обочины. Это не перевёрнутые фуры в Танзании и Замбии, где, как правило, все остаются живы, это было пострашнее. Несколько полицейских машин преградили дорогу, машины скорой помощи с красными крестами окружили медики, хотя, похоже, спасать было некого. Кабины только распиливать. Это была единственная авария, что увидела здесь.

В нашем автобусе находились всего четыре пассажира, но задержек с выездом не было. Так здесь всегда – хоть два пассажира в салоне, автобус всё равно уйдёт вовремя. На всякой остановке я наблюдала за женщинами гереро, они важно двигались, а их платья в сборочку напоминали колокола. У некоторых вместо рогатого головного убора были повязаны впереди банты. А если надо было нести на голове поклажу, то вся красота с головы просто убиралась. Фотографироваться они не любители. От камеры отворачивались и быстро уходили. Было очень жаль. Поэтому фотографии делала самовольно в неудобных ракурсах.

Обратила внимание, что почти на всех специализированных остановках вместо привычных нам «М» и «Ж» вывешены женские туфельки с сумочкой над женским туалетом, а над мужским – грубые туфли со шнурками.

В Виндхуке кемпинг для себя не нашла, поэтому не долго думая, покружив предварительно на такси по городу, приехала на автовокзал и купила билет в город Маун на стороне следующей страны моего вояжа – Ботсваны. При этом успела заметить, что столица Намибии город замечательный, немноголюдный, как и вся страна. Но кемпинги расположены по его окраинам, поэтому при случае в город надо добираться только на такси. Такой сложный вариант проживания просто не оправдывал моей цели. В Виндхуке могла бы только переночевать и посмотреть город. А чтобы попасть в Маун, куда я планировала, обязательно надо миновать Виндхук. Вот я его и миную! Но главную церковь Виндхука я посмотрела. Кристускирхе (лютеранская Церковь Христа) на улице Фиделя Кастро построена в 1907 году архитектором Готлибом Редекером. Она вошла в учебники по архитектуре.

Маун – это уже город в Ботсване. Впереди была граница и её предстояло пройти. А пока за окном снова мелькали всякие парнокопытные, ведь суровая пустыня осталась позади, а тут раскинулась зелёная саванна. Газели, винторогие антилопы и стада чёрных обезьян безбоязненно паслись в поле видимости. В одном интересном месте мы просто врезались в тучу красно-белых бабочек и скорость сбросили. За ними ничего не было видно. Бабочки кружили повсюду: и впереди, и позади. Подумала, что это вроде нашествия кузнечиков в Танзании, а оказалось в этом месте так всегда. Долина бабочек! Выехали мы из этой тучи насекомых с залепленными стёклами и они долго не отмывались постоянно работавшими стеклоочистителями.

На границе с Ботсваной тоже оказалось пусто, как и на границе с Замбией. Микроавтобус терпеливо ждал нас. Все миновали переход благополучно, предварительно наступив в химический дезинфицирующий раствор и омыв в нём же всю имевшуюся с собой обувь. Но у одного пассажира оказался просроченным срок пребывания в Намибии. Требовался большой штраф, но таких денег у парня не оказалось. Пограничники были неумолимы, а водители нашего автобуса не могли бросить человека на границе, пришлось стоять часа три и просить пограничников о снисхождении. Так и не решив ситуацию, парень спрятался в нашей толпе и перешёл границу нелегально. Потом залез в ботсванские кусты, даже змей не побоялся, а мы все в автобус сели. Пограничники нас проверили и дали «добро» на выезд. Парня-горемыку мы подобрали впереди на дороге, и я удивилась, как быстро он бегает по кустам.

Проблемы на пограничном переходе отняли много времени и прибыть в Маун мы должны были теперь уже ночью. Конечно, я беспокоилась о ночлеге, но водители нашей маршрутки меня успокоили и пообещали помочь найти жильё в Мауне. Уже сгущались сумерки и пошёл дождь переходящий в ливень. Я подумала о Намибии.

Намибия оказалась страной непохожей ни на какую другую из увиденных мною. Это не Африка в Африке! Это её перл, жемчужина, если хотите. Мне не довелось посмотреть на племена бушменов, химбу, но я видела намибийские города, ознакомилась с порядками и законами в стране, удивлялась заведённым здесь правилам, поэтому с уверенностью могу сказать, что в Намибии опасаться нечего. Немецкая педантичность соблюдается везде, а мне она по душе. Сама страна – это кладезь чудес, удивительной природы, редких животных и птиц. Одна незадача, Намибия малонаселённая страна, её города расположены на длительных расстояниях друг от друга в силу большой площади, поэтому передвижение между ними на междугороднем транспорте осуществляется с пересадками в несколько этапов, а это неудобно. Для комфортного передвижения по стране нужна машина.