Читать книгу "Африка у дороги. Путевая повесть"

Глава 19. Нет войне!

Вновь зашла в гостиницу, что ближе к морю, но заказанное с утра место не сохранили и просто отказали. Сильно обиделась, а потому пошла в свою дальнюю, успокаивая мыслью, что каждодневная утренняя пробежка до моря будет только полезной. Но что-то случилось в городе. Едва успев купить воду в соседней от моей гостиницы лавке, как начался шум и беготня по улицам. Спешно закрывались двери всех заведений и магазинов, гремели жалюзи и хлопали ставни. Я успела забежать в свою дверь и Нямби захлопнул её за мной. Мы наспех поздоровались и тут началось.

Топот ног и людские крики слышались за высокой стеной нашего дворика. Толпы людей бежали по улицам. Все постояльцы гостиницы были в сборе и расселись во внутреннем дворе-патио. Мы не могли видеть происходящее, только слушали улицу. Нямби никого не выпускал и не впускал. Я оказалась последней забежавшей в дверь. Все молчали, я тихо разговаривала с миссионером из Мозамбика. Оказалось, что стычка разнопартийцев вылилась в массовые движения. Раздались взрывы, потом ещё и ещё. Всполохи пламени поднялись выше крыши. Где-то совсем рядом горел дом. Казалось, что взрывы прямо над нами и мы все смотрели вверх, ожидая бутылку с горючей смесью.

Вдруг почувствовала лёгкое удушье, а потом всё сильнее. Мы закрывали лица и глаза, а дышать уже совсем невозможно. По городу пустили газ. Я вскочила, мечась по двору. Началась паника. Все бросились к выходу, но Нямби дверь не открыл, заявив, что на улице смерть, а газ сейчас ветром разнесёт. Бегом в номер. Намочила полотенце и прижала к лицу. Сильно хотелось дышать, но воздуха не было. Газ был повсюду и некуда от него деться. Ещё бы немного и мы все задохнулись бы. Но Нямби был прав. Ветер уносил смертоносный запах. Долго ещё гремели взрывы, то приближаясь, то удаляясь, но я теперь боялась только газовой атаки. Это был первый опыт в моей жизни. Это был газовый кошмар!

Лишь только утром нам с Нямби пришлось поговорить. Вспомнили мой последний прошлогодний визит. Он явно был доволен, что я вернулась вновь в его гостиницу, а мне стало совестно, что вчера хотела сменить место, как будто бы предать хорошего человека.

С утра в городе стояла тишина. Забросив в сумку обещанный фонарик, собралась к морю. Каково было моё удивление, что почти рядом с нами лежали в руинах два взорванных дома.

Ещё дымилось пожарище, чёрная копоть на чудом уцелевшей стене. Люди собравшись толпой, молча стояли у пепелища. Я шла по городу, где была война. У взорванных домов толпились горожане, плакали женщины, а дети искали уцелевшие после взрывов вещи. Пострадали добротные дома, глиняные мазанки остались нетронутыми.

Дойдя до той самой гостиницы, на которую обиделась вчера, пришла в ужас. Правое крыло здания сильно пострадало от рядом стоящего взорванного дома. Все стёкла вылетели, пламенем задеты комнаты постояльцев, чёрная стена потрескалась. Встала, как вкопанная. И снова чётко ощутила над собой могучую руку Всевышнего.

Всё произошедшее казалось страшным сном. Я брела через пустырь с двумя местными женщинами, а нам навстречу другая с испуганными глазами. Она сумбурно объясняла что-то на суахили, оглядывалась, показывая рукой в дальние кусты. Стало ясно, там стреляли. Все спешно повернули обратно и я, конечно. До океана дойти не получилось.

Озадаченно пообедала в ресторане напротив своего отеля, где меня тоже узнали, и вернулась в номер. Больше в этот день не выходила. Ужинала фруктом черимойя. Он весь такой зелёный в колючках, что при первом взгляде и не подумаешь, что фрукт съедобен. Но внутри он удивительно сочный, мясистый, душистый и сладкий.

Чёрные семечки в его мякоти напоминают арбузные, а уж сок до локтей стекает. Всё бы хорошо, если бы не происшедшие события в городе. И подумала я, что завтра уеду в Линди. Это главный город одноимённой области, который гордится своим Бьютифул Бич (Прекрасный пляж).

В этот вечер собрала вещи, извинилась перед Нямби за свой побег, а утром он проводил меня на автовокзал. Такой неловкой и неуклюжей оказалась встреча с Чиконголой. Я бежала от войны. Микроавтобус пробирался по улицам города, объезжая баррикады из ещё дымящихся резиновых шин. На каждом километре в полной готовности стояли кордоны вооружённых полицейских и военных. Ситуация была серьёзной.

Глава 20. Сменить беду на радость!

Склоны манговые в синей дали, а рассвет ещё чуть заходится.

Просыпается чёрная Африка, новый день для неё начинается.

И пойдёт на поля с мотыгами, щебень молотом станет дробить,

А кирпич обжигать часами, да мешки те с углём носить.

Кто-то в школу пойдёт. Счастливчик! Кто на службу отправится вновь

Лишь бы день новый встретить миром, а не глупой, пустой войной.

***

До самого Линди пассажиры обсуждали случившееся в Чиконголе. А ехали всего два часа. По приезду в Линди устроилась в отель и снова бегом на море в безудержном порыве. Жара была несносной. Это у нас в январе-феврале зима, а у них здесь, в Юго-Восточной Африке, самое лето!

Ооооо! Тот берег оказался сказочным! Не топтаный, плотный, ярко жёлтый песок красиво контрастировал с синими волнами, широкая пляжная полоса простиралась в обе стороны. Чистейший берег без пластика и пивных банок меня поразил, к тому же оказался почти пустынный. Даже голова закружилась от неожиданности. Совершенно нетронутое место, ненарушенная природа.

Время отлива. Приятный ветер дул с моря, кокосовые пальмы рощами тянулись к океану, роняя свои плоды в воду. Рыбацкие лодки качались на лёгких волнах, а голубая лагуна просвечивала песчаное дно. Ни единой ракушки, а тем более раковины я на Бьютифул Бич не встретила. Не оказалось здесь камней и кораллов, лишь ровное плотное дно океана открывалось в отлив, даже водоросли и природный мусор тут отсутствовали.

Конечно, этот пляж был самым лучшим, а по обе стороны от него совсем иные берега с кораллами, камнями и манграми. Все они прекрасны и не исхожены нами, а оттого желанны и загадочны. Я шла по берегу бесцельно, теплые волны накатывали, хотелось бежать по ним, как в детстве, разбрызгивая голубизну по сторонам. Изредка женщины шли навстречу с привычной поклажей на голове. Их цветастые накидки развевались по ветру, а чёрные смоляные руки придерживали ношу.

Берег океана в полдень танзанийцы посещают только по необходимости. Никому не приходит в голову по нему гулять, как вот мне. Даже рыбаки, проверив свой утренний улов, мирно почивали под кронами пальмовых рощ. Только ранним утром завтрашнего дня они забросят сети, или уйдут на лодках за коралловый риф. Много способов придумали люди для вылова рыбы и морских животных. Во время отлива ловцы идут вслед за волной, разбрасывая сети вдалеке между образовавшихся чистых плёсов. Влажный песок зеркально блестит, отражая реальный мир, а прибрежные птицы усаживались на длинные песчаные отмели, поджидая вытянутые сети с уловом.

При моём приближении целые колонии прозрачных крабов моментально закапывались в песок. Истоптанный ими берег имел свой необычный рисунок, но ландшафты морского дна удивляли своим разнообразием более всего. Типичные хижины африканцев прятались по берегу в пальмовых рощах, которые тянулись к океану, разбрасывая тени своих крон по плотному песку.

А там, наверху, среди кокосов народ сидит. Ну, думаю, сейчас кокосы сбрасывать начнут, не на голову бы! Но орехи вниз не летели, и я решила их всех выследить, усевшись предусмотрительно на расстоянии. Наблюдала недолго. Быстро, как обезьяна с пальмы сбежал молодой человек по выбоинам на стволе. Только сейчас заметила, что стволы пальм напоминали лесенки. Парень держал в руке синюю канистру с пенной жидкостью похожей на мыльную воду, а под деревом в траве уже стояло ведро с такой же жидкостью. Он старательно до капельки перелил содержимое в ведро и снова вверх по соседней пальме.

Я сразу к емкости из любопытства. Крышку открыла и понюхала. Вкусно пахло свежей брагой. За мной наблюдали сверху. Сначала я прокричала приветствие туда, наверх, а потом стала вопросы задавать. Ответов не было, парень просто улыбался, сидя среди кокосов.

Я видела, как он ножом ловко сделал свежий срез на цветке пальмы и надел на него пластиковую бутылку. Пчелиный рой вился вокруг. Затем обвязал бутылку пальмовым листом, чтоб не свалилась и спустился со своей синей канистрой вниз. Тут мы и поговорили на тарабарском, а потом и попробовали содержимое канистры. Оказалось, что сок кокосовой пальмы сладкий и креплёный собирают воедино, который отстоявшись и отбродив три дня, превращался в замечательную пальмовую водку. Мой новый друг сливал бутылки с брагой со всех пальм, давая всякий раз опробовать мне. Каждая пальма имела свой вкус и аромат, как сок наших берёзок по весне различается разнообразием оттенков.

Молодой человек с ловкостью циркача взбирался с одной пальмы на другую, а я носила по роще его ведро с шипучей брагой, слегка из него попивая. Роль сторожа мне нравилась. Пена поднимала крышку, грозя излиться на землю, пальмовый сок пузырился и шипел. После того, как все пальмы были проверены, мой новый друг ещё и кокосы для меня сбросил, ловко разбил их о камень и угощал от души.

Пальмовый сок надо было куда-то нести, и мы понесли ведро к нему домой. Благо, что молодой человек здесь в роще и жил. По пути зашли в шинок на три места и попили кока-колу, а возле его дома нас встретили две маленькие дочери. Они радовались приходу отца и просили у меня денег. Дала младшенькой, трёхлетней, а она тут же отнесла их в глинобитную хижину и спрятала.

В это время мой друг производил манипуляции с брагой, доливая её в разные вёдра, а я в мазанку вошла. Когда меня ещё внутрь пустят? Да чуть не упала в кромешной темноте. Когда глаза привыкли, то обнаружила запущенную нищету внутри. Ни единого окна в жилище, Посередине на земляном полу кострище для углей почти у входа, травяной плетень служил перегородкой для единственной отдельной комнаты, вход в которую укрывали пальмовые листья. Две маленькие дочери моего дружка уверенно передвигались по тёмному помещению. А мне бы только выйти отсюда!

К тому моменту молодой человек с разливом покончил и предложил готовую водку под местным названием PONBE. Это был уже готовый алкогольный напиток. А как не попробовать? Когда ещё предложат? Ну мы тут же у входа её и попробовали. Но весь кайф обломала женщина, метавшая молнии из глаз, которая появилась почти внезапно. Говорила она быстро и много, я понимала только слово «мзунгу», оказалась жена. Трёхлетняя дочка совала ей в руки 2000 шиллингов, подаренных мною, а я поспешила исчезнуть по бездорожью. Как-то не получается у меня с женщинами! Но зато теперь знала весь процесс приготовления понбе от начала до употребления!

Глава 21. Далёкий берег близким стал

По городу ходила мало, не имея желания толкаться по улицам истекая потом. Ветер с берега сюда совсем не проникал. По этой причине сменила место проживания и перешла на самый берег океана с выходом под шумящие кроны рощи. Маленький отель принимал на выходные танзанийцев из других мест. Африканцы к моему удивлению тоже выезжают к морю на выходные, а я то думала, что они себе такого позволить не могут! Но даже при всём при этом мой отель всегда оставался полупустым. А уж белых тут совсем не видно. Поэтому я была у всех, как на ладони и каждый старался быть причастным к знакомству со мной, здороваясь уже издалека.

Мой номер имел два окна, поэтому круглосуточно кондиционировался ветром с моря. Но для этого окна надо было держать открытыми. Что я и делала. Все прохожие заглядывали ко мне через сетку-москитку, здороваясь и интересуясь делами. Я в свою очередь наблюдала за людьми.

Каждое утро женщины с пластмассовыми тазиками ждали на берегу рыбаков, тянувших сети. После этого начинался бойкий торг, даже аукцион. Рыбаки разбирали улов и назначали цену, а женщины хитрили и останавливались на единой договорной между ними цене. В результате вся невзрачная мелочь уходила по одной стоимости, а вот если крупная рыбина попалась, то за неё приходилось бороться. Иногда рыбаки оставляли себе барракуд, скатов и неизвестных мне длинных и плоских рыбин.

Чем я питалась в Линди? Конечно-же рыбой и жареными на углях морскими животными. Только ходила я за ними на дальний рынок, где места более богаты уловом и разнообразны рыбой. В маленьком заливе теснились лодки и видно было, что здесь рыбалка считалась серьёзным занятием, а приготовление рыбных блюд на берегу приносило людям доход. За рационом я не следила и несколько раз могла покупать одно и то же понравившееся блюдо. Особенно обожала щупальца кальмара и осьминога с овощами, хотя прекрасно знала, что чистый белок нельзя есть в таких количествах. Но мне было не до сбалансированного питания, когда вокруг столько вкуснятины!

Только не подумайте, что я всё время о еде думала, как раз таки я о ней порою забывала, пока под ложечкой серьёзно не засосёт. А всё по той причине, что в окрестностях Линди можно было долго и интересно гулять. В паре километров по левую сторону от моего отеля раскинулся сад камней. Природа – лучший ваятель! В периоды отлива по камням можно было перебраться на коралловый риф, а с рифа подняться на крутой берег с могучими баобабами. Причудливые формы скал имели гроты и ниши, а в их карманах застаивалось синее море. Раковины и куски резных кораллов обильно украшали и без того фантастически красивую картину. Песок в этом месте имел бордовую окраску, а поля мёртвых кораллов зеленоватый цвет. Я любовалась чудным местом, порою садилась на монолит и сидела, пока море не начинало возвращаться.

Несколько раз я попадала на риф и наблюдала за работой женщин, которые спускались с крутого берега вниз. Они аккуратно раскладывали бумажные мешки и прижимали их кусками кораллов, потом поочерёдно заполняли каждый из них сухим песком. Женщины применяли способ дренажа. Ведь песок по сути всегда влажный, потому как в прилив его заливает океан. Собрать песок для домашних нужд необходимо во время отлива, вот и приходилось копать канавки, по которым влага стекала и песок становился более лёгким.

Поднять его надо было на самую кручу берега. А такой чистый песок где ещё взять?

Я тоже на кручу поднималась, а там совсем всё по-другому было, даже храм католический на горе стоял. Мальчишка с русским именем Павел за мной увязался. Это он меня по тропкам среди баобабов провёл. Добротные дома на круче стояли, современная школа со своим стадионом имелась, даже цветы народ у домов высаживал. А потом я увидела украшенные ракушками дорожки у домов и счастливо рассмеялась. Это там, на моём маленьком острове похожем на каплю, я в первый раз увидела такие дорожки. Только украшали их настоящие крупные раковины, чтобы во время дождя можно было по ним перебраться через грязные низины. Я тогда те раковины выкопать хотела, да вовремя меня остановили. И вот опять знакомая пастораль!

А тут ещё как-то шла я себе по Танзании, никого не трогала. И вдруг откуда ни возьмись огромная улитка дорогу переползает! Тело у неё воланом, две пары рожек, яркий блестящий домик-раковину на спине тащит. Оказалась совсем не пугливая. Рожками шевелит, а на самых их кончиках прозрачные глазки прилепились.

Стояла жара без дождей и я удивилась, зная, что улиткам нужна влажность. Сделала много фотографий, а по приезду домой решила об этой улитке почитать.

Оказалась Ахатина фулика из рода Ахатин. Этот род насчитывает 13 разных видов! Сухопутный моллюск, который совсем не любит влагу и от её чрезмерности может даже погибнуть. Родиной для неё является Танзания и Кения, но сейчас завезена во многие тропические страны. Понятное дело, что питается растениями, так ещё считается вредителем культурных насаждений, особенно сахарного тростника. Размер раковины достигает 20 сантиметров а для его прочности улитка ест землю.

Оказывается она может достигнуть веса в 600 граммов! Удивительно, что употребление соли для неё смертельно. Но ещё более удивительно, что улитка имеет как женские половые признаки, так и мужские! Спариваются они в области предполагаемого нами уха (если бы оно было), и если размер улиток одинаков, то зачатие происходит у обеих (или у обоих!). Но если одна из особей крупнее, то она будет исполнять роль самки, чтобы в объёмах своего тела выносить 200 яиц.

Крайне редко, когда популяция на грани исчезновения в ареале их обитания, то улитка способна на самооплодотворение! Вообще самооплодотворение присуще многим обитателям нашей планеты. Но больше всего меня поразил тот факт, что улитка может хранить в себе мужское семя после единственного спаривания в течение двух лет и благополучно оплодотворять свои будущие кладки. А кладки яиц у неё по шесть раз в год. Живёт Ахатина фулика до десяти лет. Вот такие серьёзные моллюски в Танзании по траве ползают.

Да, жить бы мне здесь не торопясь и за живностью наблюдать, но по совету одного знакомого сотрудника ресторана засобиралась я в поселение Килва Масоко. По рассказу там стоило смотреть остров Кисивани. Место обещало быть сказочным. Именно на нём сохранились древние руины великой мечети ХII века, остатки оттоманского дворца XIY века и даже целый город с улицами и площадями, который полтора века назад оставили люди.

Трудно было уезжать из Линди, прожив тут 12 дней. Мне нравилось здесь всё, а вечера у океана были особенными. Уходило солнце, стихал ветер и горожане выходили на берег. В это время наступала благодать. Все питейные заведения выставляли пластмассовые стулья на плотный песок в ожидании посетителей. Тут-же рядом пристраивали стол или его подобие, а на него выставляли свечу в стеклянной банке. С наступлением ночи все места уже были заняты и народ отдыхал после жаркого дня с бутылочкой пива Килиманджаро. Тут-же продавцы-лоточники предлагали дешёвые сладости, орехи кешью и местные фрукты., а когда в городке отключали свет на пару часов, то весь пляж светился огоньками свечей. Эти умиротворённые вечера запали мне в душу и я часто тоскую о них. Лучший пляж, который когда-либо встречала, находился именно здесь. Но охота пуще неволи, поэтому Килва Масоко стал следующим местом высадки.

Глава 22. Килва Масоко

Я уезжала из тихого городка Линди в следующий город на берегу Индийского океана – Килва Масоко. Там, позади, остался роскошный берег в пальмовых рощах, где в вышине ещё дрожало звонкое «Мзунгу!», а вечером мерцающие огоньки свечей призывно манили к самой кромке волны. Где все желающие с наступлением сумерек выносят собственный стул на плотный песок, наслаждаясь вечерней прохладой и включая персональное радио. Где пальмовая водка рекой! Да разве только это?

Когда приехала в Килва Масоко, то отметила для себя, что это замечательный городок. Только из автобуса вышла, сразу и агент нашёлся из туристического офиса напротив. Значит, места здесь к туристу привычные. Он то и отвёл меня в бунгало неподалёку, а по пути умело агитировал отправиться на остров Кисивани за какую-то немыслимо высокую цену. По пути в офис зашла проспекты посмотреть, а на них только полуразрушенные особняки колонизаторов и дворец правителей Османской империи. Интересной природы или необычных мест не было в помине.

Насторожилась. Надо подумать. Посчитала, всё по полочкам разложила и стало очевидно, что поездка на остров по стоимости равнялась экскурсии на водопад Виктория! Кисивани – это историческое место с древними строениями былых времён, когда иноземцы властвовали над островами побережья, когда велась торговля с материком заморскими товарами. К древним руинам я могу проявить интерес, если даром они, или же за малые деньги, но за ту сумму, которую мне озвучили, смотреть на камни совсем не собиралась. Другое дело – великие чудеса природы. Тут я покоя не знаю. Пойду за ними куда угодно и заплачу сколько скажут. Агенту пообещала подумать над предложением.

Автобусы из Масоко идут в Дар-эс-Салам ежедневно по утрам и ехать всего-то около шести часов. Вернуться в Дар планировала через восемь дней, чтобы оттуда улететь в Россию. А пока удачно устроилась в бунгало с двумя комнатами, личным санузлом, да ещё и за $8 в сутки, только с одним условием – оплатить проживание за неделю вперёд. Так мне без разницы! Я жить здесь буду!

Снова вещи брошены в номере, а сама, понятное дело, на берег. А тут за мной увязался молодой человек, обещая показать окрестности. Думала, что ещё один гид и сразу руками замахала, высказывая недовольство. Оказался Джеймс – местный жигало – который был страшно привязчив и жутко раздражал. Использовал он меня не по своему разумению. Это я выудила у него всю полезную информацию. Действительно, на Кисивани едут смотреть развалины, причём за вход платят отдельную цену, а туристическое агентство выставляет только свою стоимость за услуги и о дополнительных расходах умалчивает. Можно туда отправиться и самостоятельно из городского порта, или же на лодке прямо с пляжа. А сам остров прекрасно просматривался с берега, куда я уже дошла. Да и не один он красовался в лазурном океане. Острова были повсюду до самого горизонта, но только один Кисивани считался частично обитаемым, а вот туристу остановиться там негде.

Приливы и отливы в этих местах столь незначительны, что их можно даже и не заметить. А вот песок белый, рыхлый и глубокий, да и сам пляж маловат будет. В общем, берег в Линди оставался непревзойдённым.

Но вода здесь настолько хороша и спокойна, что нежиться в ней можно бесконечно долго. Глубина ни много ни мало, а самое то. Здесь не было жары, здесь не было пальмовых рощ, но баобабовый берег тоже был не плох, а там, вдалеке, скалы виднелись средь мангр. На этом берегу баобаб назывался бао, как и на Занзибаре, а в городах Мтваре и Линди сие дерево именовалось как мбуя.

На обратном пути с океана встретила белого мужчину. Он на меня так смотрел, что хуже чёрных! Я тоже уставилась на него и мы рассмеялись. В последующие дни встречались ещё пару раз, приветствуя друг друга, как добрые знакомые. Городок оказался очень зелёным: повсюду разбиты парковые зоны, стадионы с тренажёрами, приличная школа имелась с галдящими на переменах учениками, солидная поликлиника и больница расположились недалеко от берега. Интересно было то, что скорую помощь горожанам оказывают на мотоциклах с коляской, вроде нашего старого «Урала», но с белым крестом на боковинах.

А ещё хочу заметить, что свет здесь вечерами не отключали, и те свечи на моём столе так и остались нетронутыми. По ночным освещённым улицам можно было даже гулять. Цивилизация!

В первую ночь, я хорошо выспалась и неспешно вышла не очень ранним утром попить чай с чем-либо в ресторанчик через дорогу. Откуда ни возьмись жигало Джеймс появился рядом, тоже, вроде, чай попить. На его голове красовалась высокая плетёная шляпа-цилиндр, как корзина для грязного белья. Я даже поперхнулась, увидев это. Ситуация становилась забавной. Было ясно, что потащится за мной. Так и случилось. Он шёл рядом в нахлобученной шляпе, в футболке по колено и в спущенных шортах, в стиле «а ля Италия». Ростом в полтора метра и весом в пятьдесят килограммов напоминал подростка, а шляпа, видимо, для того, чтобы со мной сравняться. Вчера он меня просто злил, а сегодня я смеялась, глядя на чудаковатого парня. Да и все встречные смеялись, а Джеймс шляпу не снимал и убеждал меня, что все люди в этом городе сумасшедшие. Его преимуществом было то, что он хорошо говорил по-английски и по-испански. Оттого наше общение было более понятным и глубоким.

В это утро я позволила своему попутчику познакомить меня с рыбаками, которые плели сети и строили новые лодки на берегу.

Я с интересом рассматривала их улов. Мне нравятся необычные виды рыб и морских животных, ведь мировой океан – это вечная загадка, и сколько ещё чудес он нам покажет – не скажет никто. Вот и сейчас разноцветная рыбка попугай вызвала полный восторг, болтаясь на крючке от удочки. Была она яркая и пёстрая, очень подвижная, а поймана прямо среди кораллов. У этой рыбы цвет может быть совершенно разным, но всегда необычным. Нижняя челюсть выступала вперёд с острыми зубами, которыми она грызёт коралловые рифы. Питается молодыми кораллами, а отходы в воду! А дальше волны принимаются за работу, намывая те отходы в виде мельчайшего белого песка на берег. Оттого мелкий и белый песок у нас под ногами. Невозможно даже вообразить, сколько попугаев в океане!

Баобабы по берегу стояли кучно, увешанные плодами. Только их плоды оказались круглыми, а те, которые я знала, напоминали мячи для регби. Джеймс удивился моему незнанию и пояснил, что у деревьев мужской особи плоды только круглые, а дерево женской особи имеет плоды продолговатые. Те и другие съедобны, но круглые плоды созревают на две недели позже продолговатых. Я удивилась в свою очередь, считая, что мужская особь вообще не способна плодоносить, а разница в форме плодов зависит от вида самого баобаба. На это Джеймс ответил, что по берегу растёт единственный вид, который я вижу. Всего их десять и он в этом знает толк. Вот такая хитрость с баобабами, если не придумал, конечно! Много информации потом пересмотрела на этот счёт, но подтверждение сказанному не нашла, хотя подтверждение тому, что встречаются круглые плоды баобабов, я тоже не нашла. А ведь встречала я их во многих местах, держала в своих руках и сомнений в этом у меня нет. Ну, а про остров Кисивани сказал, что много денег и мало толку. Этой своей фразой он поставил точку моим колебаниям. На остров окончательно решила не ехать.

На обратном пути мой попутчик показал банк и рестораны, где я могла бы сразу и пообедать, а он меня туда охотно отведёт. Поблагодарила за заботу и, купив папайю, удалилась в своё бунгало. А в пять вечера в дверь моего номера постучали. Открыла в надежде, что это сотрудники отеля. За порогом стоял Джеймс! Я почувствовала, как накатилась волна гнева. Моему возмущению не было предела. Я сказала всё, даже про свой возраст и седалищный нерв, а в конце добавила, что ресторан найду без него и спонсором ему быть не собираюсь. Да, места действительно туристические. Вход в мой отель охранялся только ночью, а днём войти мог всякий. С этого момента стала осторожнее.

Кстати, о банках. Валюту в них можно поменять только в том случае, если у вас имеется свой аккаунт, в противном случае придётся просить кого-либо об услуге. Я обращалась к помощи местного спортсмена, сами сотрудники банка мне его послали.