Читать книгу "В объятиях некроманта"

Глава 5

Максимилиан

Думал расслабиться после тяжелого дня, но нет. Дома меня ждали две сумасшедшие бабы. Одна из них напилась, другая разделась. Уж лучше бы было наоборот.

– Максимилиан! Постой. Надо поговорить, мерзкий ты ублюдок!

Я развернулся и схватил Мишель за горло.

– Если не хочешь испытать весь ужас смерти – проваливай! – прошипел я, сдавливая пальцы.

– Ты не можешь так со мной поступить. Я… из знатной семьи! – хрипела она.

– Да мне как-то посрать.

– Ха! Теперь я понимаю Мейв. И я очень рада, что твой род закончится!

– Это спорно.

– Думаешь… Несс родит тебе ребенка? Я знаю свою сестру. Она и близко с таким, как ты, не ляжет.

– Посмотрим. Ты все сказала?

– Зря ты со мной так… у тебя был бы шанс. А теперь… – Мишель сдавленно рассмеялась. – Я бы тоже тебя прокляла. Только на такое дерьмо не хочется жизнь тратить.

– Вот и катись! – придвинулся я к ней, а потом резким движением оттолкнул.

Она побежала наверх, а спустя минуту пулей метнулась вниз, натягивая одежду.

Уже в дверях развернулась, поправила шелковые каштановые пряди и прошипела:

– Ты еще пожалеешь, Максимилиан. Я тебе обещаю. Со мной так нельзя!

– Дверь там! – указал я на выход.

И лишь только Мишель скрылась, я рванул на кухню.

Агнесс раскупорила вторую бутылку вина и уже выпила половину.

Я был зол. Нет. Взбешен. Что она творила? Во-первых, это дорогущая коллекция, а во-вторых…

Выхватив у нее бокал, я вылил его в раковину.

– Совсем с ума сошел? Иди с Мишель чпокайся. Не лезь ко мне. Я тут прощание устраиваю по своей нетронутой девственности.

– Я не буду с тобой спать, когда ты пьяная.

– О! А это идея! Ик! Или нет… Не-е-ет, Макс. Я так сопьюсь, – жалобными пьяными глазами посмотрела она на меня. – Но я готова стать алкоголичкой во имя спасения своей чести и достоинства.

Агнесс схватила бутылку и начала пить прямо из нее.

А я… я кипел. Во мне горело все, что только могло гореть.

Одним размашистым движением я выбил бутылку из рук, и она улетела к стене.

– Сейчас ты пойдешь проспишься, а завтра мы с тобой поговорим!

– Я тебе не подчиня-я-яюсь! – вскинула она указательный палец.

Девушку уже вело, и она слегка раскачивалась на стуле.

– И вообще… – Агнесс встала и, пошатываясь, подошла ко мне. – Кто сказал, что я буду твоим инкубатором? Ик! Я. Не. Хочу. Иметь. Детей. Сейчас. Это понятно? И спать с тобой тоже не буду. Давай просто ты оставишь меня в покое, дашь учиться, а я обещаю не доставать тебя. Ик! По рукам?

Она протянула ладонь. А я несколько мгновений смотрел на качающееся пьяное тело.

– Уже торгуешься. Это хорошо! Принятие близко, Агнесс.

Не дожидаясь ответа, я закинул ее на плечо и под пьяные вопли понес наверх.

В который раз за день бросил на кровать. Выпрямился и уперся руками в бока.

– О! Значит, отказываешься от сделки? – не сдавалась девушка. – Ну хорошо. Тогда придется бухать.

– Я спрячу все бутылки в этом доме.

– Все равно найду, чем себя травить.

– Привяжу к постели, всуну кляп, который буду убирать только на время еды.

– Но как же быть, Максимилиан? – расхохоталась она. – Я могу раздвинуть ноги, только пока я пьяна. На трезвую голову ты меня не получишь.

Она сняла очки, положила на тумбочку. После этого распустила волосы, и они каскадом упали на плечи.

– Что ты делаешь, дурилка?

– Пытаюсь раздвинуть ноги. Давай только по-быстрому. Чтобы не затягивать.

Агнесс попыталась снять кофту, но запуталась. Потребовалась минута, чтобы она наконец от нее избавилась. Следом начался бой с джинсами. С ними сложнее. Сначала застряла одна нога, потом вторая. В конце концов они тоже полетели на пол. Девушка осталась в смешном нижнем белье в горошек. Совсем не эротичном.

Я попытался сдержать улыбку. Не останавливал эту сумасшедшую. Было интересно, что же у нее в пьяной голове.

– Вот! – Она закрыла глаза и распласталась на кровати в форме звезды.

А в полуголом виде Агнесс очень даже ничего. Стройная фигура и грудь есть, которую под бесформенной одеждой совсем не видно. Аппетитные ножки расползались по постели.

– А… не так же, – подняла голову Агнесс. – Мне надо соблазнять тебя? Ну хорошо. Даже на это согласна.

Пока она пыталась подняться на кровати, ее рот не затыкался.

– А ты знаешь, что женщины… никогда не испытывают… вагинальный оргазм. Ха-ха-ха. А вы-то, мужики, думаете, что такие крутые. Наяриваете там своими… А все… в пустоту.

– Ты хоть какой-то испытывала? Говоришь так, как будто у тебя богатый сексуальный опыт.

– Твой мозг ограничен. Можно знать многое. Не обязательно это применять. Вот… как с ядами.

Она, спотыкаясь о простыню, подошла и рухнула на меня.

Ее губы оказались слишком близко от моих. В нос ударил запах алкоголя и малины.

– Ну… с чего начнем? – спросила девушка, скользя изучающим взглядом по моему лицу.

– С трезвости, Несси. С трезвости. – Я все так же упирал руки в бока, не трогал ее, не шевелился.

– Не-е-е. Ты сегодня просил готовиться к брачной ночи! Я готова!

Агнесс смешно вытянула губы трубочкой и закрыла глаза.

– Я ни с кем не целуюсь, – ухмыльнулся я.

Тут же зеленые океаны раскрылись, и в них мелькнуло что-то хищное.

Она с силой притянула меня и неумело, грубо впилась в губы. На секунду я опешил. Не ожидал такого. Да еще и от нее. Но потом понял…

Ах так! Решила выбесить меня окончательно?

Одна моя рука прижала ее талию, второй я впился в затылок. Так, чтобы девчонка не смогла убежать. Если хочет поиграть, я согласен.

Мой язык ворвался в маленький ротик. И, конечно же, Агнесс заверещала. Открыла глаза и попыталась отстраниться. Но я наблюдал и не давал свободы. Переплетал свой язык с ее, не позволял отдышаться.

Хотела разбудить зверя – получай.

Она попыталась сжать челюсти, но я тут же втянул ее язык и угрожающе стиснул зубы.

Это была не любовная игра. Чистая борьба. И пока побеждал я.

Агнесс решила просто повиснуть в моих руках, в надежде, что я отпущу, не стану долго держать. Но для меня она пушинка. Поэтому я пировал ее ртом до тех пор, пока не заболели губы.

Наконец отстранился.

– То, что я ни с кем не целуюсь, не значит, что я не буду это делать с тобой. Хочешь еще поиграть?

Она молчала. Только хлопала своими зелеными бездонными глазами и усиленно пыталась втягивать воздух носом. А моя рука уже скользнула вниз, сжала ягодицы. Отчего девушка выгнулась и задержала дыхание.

– М-м-м. Да ты вся такая податливая, – прорычал я. – Может, ты и права. Стоит воспользоваться твоим предложением прямо сейчас.

Я провел губами по коже шеи, прикусил мочку уха, вызвав прерывистый вздох у Несси. Ее дрожь заводила.

Так хотелось еще поиграть с ее невинным страхом, особенно понравились вздрагивающие от накрывающих ощущений реснички. Но сейчас она пьяна.

– Нет-нет-нет! – вздрогнула Несси, будто пришла в себя. – Я передумала! Максимилиан.

Мои пальцы разжались и переместились на затылок. Не отрываясь от нежной кожи, я прошелся губами до ее губ. Там замер, но не целовал, просто касался их. Агнесс не отрывала испуганный и в то же время возбужденный взгляд от меня.

– Вкусная девочка.

Я отпустил талию, и моя супруга тут же упала, быстро отползла, закрывая себя простынями. Ее сбившееся дыхание выдавало волнение.

– Захочешь провернуть такое в следующий раз – я не стану останавливаться. Даже больше. Накажу тебя. Очень-очень больно. Как я люблю. И запомни: то, что не работает у меня на других женщинах, может прекрасно заработать на тебе.

– Ты псих, – прошептала она.

Я стал раздеваться. Снял рубашку, штаны. Мы все время не отрывали взгляд друг от друга. Засверливали до дыр. С любопытством изучали.

Оставшись в боксерах, я рванул одеяло, услышал жалобный писк. Но мне было все равно.

Скользнув к ней, я притянул девушку к себе на плечо. А ее руку положил себе на живот.

– Что ты делаешь? – всхлипнула она.

– Привыкай ко мне.

– Не хочу я ни к чему привыкать.

– Уберешь руку, возьму тебя прямо сейчас.

Она было дернулась, но явно пересиливая себя, осталась лежать в таком положении. Замерла. Напряженное тело девушки слегка подрагивало. Ее голова покоилась на моем плече, и я чувствовал этот аромат малины от белокурых волос.

– Максимилиан, давай поговорим, как взрослые люди.

– Даже так? Уже протрезвела?

– Ты не можешь использовать меня как инкубатор. Мы живем в современном мире, где нет рабства.

– Не в твоем случае. Семейка Витлайнов знатно постаралась, чтобы вернуть Средневековье.

– Просто представь, каково будет этому ребенку… нашему ребенку. – Ее голос слегка дрожал. – Ты лишишь его родительской любви. Какой пример покажешь?

– Во-первых, с чего ты взяла, что его лишат родительской любви? Я его буду любить. Ты тоже можешь остаться рядом и дарить все, что дарят матери детям. Во-вторых, ребенок хотя бы будет. Других вариантов иметь детей у меня нет. Да и я могу в скором времени откинуть копыта без наследника. В-третьих, спи уже.

– Так нельзя. Мы будем все время собачиться. Я не смогу его бросить. Поэтому ребенок будет видеть, как мы ненавидим друг друга.

– Перестань ненавидеть меня.

– Так просто? Ты разрушишь мою жизнь, а я должна буду мило улыбаться?

– Живи своей жизнью дальше. Тебя никто не ограничивает. А я найму ему няню.

– Максимилиан! Ты дом свой видел? В нем три слоя пыли. Сюда даже слуги приходить боятся.

– Что-нибудь придумаю.

– Что?

– Спи!

– Нет! Скажи! Мы с тобой так и не поговорили.

Голова Несси поднялась, и я чувствовал, как меня окутывает ее огонь, сам лежал с закрытыми глазами.

А ручку с моего живота она не убирала. Видимо, боялась угроз. Умничка! Послушная!

– Поговорим завтра! Я безумно устал!

– Я не могу ждать до завтра. Хочу сейчас. Мне нужна своя комната. Там, где я буду заниматься. Нужно личное пространство.

– Исключено.

– Почему?

– Мы должны привыкать друг к другу.

– Зачем?

– Опять мы ходим по кругу. Прими уже неизбежность.

– Максимилиан!

– Ложись!

Я притянул ее голову к плечу и машинально стал гладить по волосам. Уже был сонный, плохо соображал. Хотел прекратить, как почувствовал, что девушка расслабляется. Видимо, это безобидное действие ее успокаивало.

Не прошло и нескольких минут, как Агнесс засопела.

Серьезно? Только что толкала пламенную речь и готова была растянуть ее на всю ночь, а через минуту уже дрыхла без задних ног? Эта девушка невероятна.

Я чуть повернул голову, рассматривая в полумраке ее лицо. Зачем прячет красоту под всей этой безвкусицей? Милая мордашка: остренький носик, пушистые реснички и мягкие губки… Я вспомнил их вкус. Впервые поцелуи не вызвали отвращения. Наоборот. Хотелось еще и еще. Погружаться в маленький ротик, исследовать его, покусывать строптивый язычок.

От таких мыслей понял, что завожусь.

Я осторожно убрал хрупкую ладошку с живота. Агнесс меня почему-то возбуждала.

Нет! Просто я уже давненько не имел нормальную близость с женщиной. Все из-за темных способностей, не дающих мне освобождения в конце. Но скоро я испытаю еще одну Витлайн и, может быть, на этот раз женщина мне подойдет, сможет справиться с некромантской страстью.

Черт! Да что со мной не так?

Я провел рукой по лицу, прогоняя навязчивые эротические картинки.

Так. Надо просто подумать про работу, трупы, морги и проклятую лабораторию, в которой до сих пор выясняют причину смерти взрослой женщины. Неделя уже прошла, все никак не доделают. Бездари.

Завтра опять какие-то неопознанные тела меня ждут. Каждый день кто-то умирает.

С этими мыслями я погрузился в сон. И где-то на краешке болталась моя женушка в дурацком лифчике в горошек.

Глава 6

Агнесс

Я проснулась от нехватки воздуха и придавленная чем-то тяжелым. В полумраке было плохо видно, и, долго провозившись, я все-таки освободилась. А потом заорала.

Я лежала в постели с мужчиной. Еще и с Морфэйном!

– Сколько времени? – раздался хриплый после сна голос Максимилиана.

– Почему мы в одной кровати? – Я толкнула его в плечо.

Он же довольно развалился на подушке и внимательно рассматривал меня, его глаза поблескивали в темноте.

– Потому что ты вчера меня соблазняла.

– Я?! Не может быть! Врешь!

– Разделась и лезла целоваться.

Хотела возмутиться, но я, и правда, была в одном белье. А вот поцелуй абсолютно не помнила. Как и всю ночь. Последнее воспоминание: это я с Мердоком чокалась бокалами… Видимо, я напилась.

– Так. Забудь все, что вчера было. Это виновато вино. Состояние измененного сознания.

– А мне понравилось. У тебя мягкие губы и проворный язычок.

Я покраснела и залезла с головой под одеяло. Стыдно. Очень стыдно.

– Сегодня повторим?

Он бы продолжил меня мучить, но раздалась вибрация телефона, и Максимилиан отвлекся на него.

А я быстро схватила рюкзак и юркнула в ванную.

Успела выйти из душа и обернуться в полотенце, как зашел Максимилиан. Голый и ничуть не смущающийся своей наготы.

– Ты нудист?

– Мне нечего стесняться, – ухмыльнулся он.

– Ну раз показать больше ничего не можешь, то остается только дубинкой размахивать. – Я повернулась к раковине, пытаясь выдавить зубную пасту. – Приматы так самок привлекают.

– Получается?

– Не очень. Ты не в моем вкусе. И я думала, ты из этих.

Я показала взглядом на серебряное колечко в его ухе.

– Из этих? – негодующе возмутился Максимилиан.

– Ну да, – спокойно пояснила я. – Из пиратов. Не люблю пиратов.

– А если проверю?

Он вжал меня в раковину и коленом раздвинул ноги. Я замерла, ощущая, что нас разделяет только одно тонкое полотенце, которое держится еле-еле.

В зеркале отражались напуганная и пунцовая я и смеющийся Максимилиан. Вот же гад.

– Прекрати!

– А то, что? – Он развлекался, это было видно по его лицу.

– Пожалуйста. Мне некомфортно.

Неожиданно Максимилиан послушал и, отпустив меня, зашел в душ. Включил воду и не обращал больше внимания.

Я с горем пополам умылась и сбежала в комнату одеваться. Руки тряслись. Можно было себя обманывать, что я бешусь от нарушения личных границ, только я не люблю самообман. Его выходка вызвала возбуждение, и часть меня желала, чтобы он не останавливался. Задрал бы полотенце и сделал бы это. Возможная боль совершенно не пугала, я догадывалась, что получу намного больше удовольствия.

Но сдаваться наглецу я не собиралась. Такие чувства никогда не были мне свойственны. Если бы хотела, то давно бы девственности лишилась. Просто никто не нравился. Ни один парень в окружении не вызывал таких эмоций, а Максимилиан тоже не нравился, но он бесил, пугал и возбуждал. Это уже втрое больше, чем ничего.

Я нацепила джинсы и футболку, собрала волосы в высокий хвост.

– Одеваешься, как беспризорная сиротка.

– Я и есть сиротка! – фыркнула я ему в ответ.

Еще одежду мою оценивает. Хам.

– А ты косплеишь австралопитека, ходя в набедренной повязке? – кивнула я на полотенце.

Он его демонстративно скинул и начал одеваться. Я отвернулась почти сразу, но рефлекторно косилась. Было в нем что-то интригующее.

Вдруг дверь открылась, и в комнату одновременно ввалились Мердок и доберманы.

В ту же секунду я уже вцепилась в Максимилиана, буквально повисла на нем. Я все еще их опасалась.

– Собаки!

– Я в курсе, – невозмутимо заметил Морфэйн, ни один мускул не дрогнул у него под моим весом. – Они здесь живут. И дольше, чем ты.

Его руки скользнули мне за спину, и мужчина прижал меня к себе. Жар его тела успокаивал, а может, это мой мозг предательски переключался на Морфэйна. Он сам – ходячий страх. Но в то же время от него кровь вскипала.

– Убери собак или жена у тебя тоже будет зомби! – выдохнула я почти в его губы.

В темных глазах Макса промелькнул нехороший блеск, от развития темы моего убийства и воскрешения спас дворецкий.

– К вам пришел посетитель, – торжественно возвестил Мердок. – Живой.

– Ноксус, Шадорн, место!

Собаки умчались, а я слезла с Максимилиана. Мужчина нехотя убрал руки.

Мы одновременно покинули спальню, немного толкаясь в дверях.

У входа стоял Питер Дараг. Максимилиан направился сразу к нему.

– Привет. К чему такая забота? Просто бы позвонил.

Они пожали друг другу руки.

– Привет. Вообще, я не к тебе… А к Агнесс.

Он посмотрел на меня и продолжил:

– Мне бы не помешала консультация специалиста по ядовитой флоре. Подумал, что если заеду – больше шансов, такси сюда не любит ездить.

Вытянувшееся лицо Морфэйна стало лучшим подарком. Он точно не ожидал такого поворота.

– Конечно! – радостно согласилась я. – С удовольствием.

– А меня спросить? Я не сдавал в аренду жену.

– Милый, не помню, что я продавалась в рабство. Договор о замужестве выполнен, даже без моего согласия. Остальное – обращайся к Мердоку, он твоя собственность.

Я помахала ручкой опешившему Максимилиану и спряталась за довольного Питера.

– Вот и замечательно! Агнесс, какой кофе предпочитаете? Вы же еще не завтракали?

– Стоп, я с вами, – недовольно пробурчал почти брошенный муж.

Мы с Питером переглянулись, глаза полицейского смеялись.

На улице немного поспорили, Максимилиан не дал мне сесть в машину к Дарагу. А я для приличия повозмущалась, но в предвкушении быстрой езды устроилась сзади Морфэйна. Обняла его за талию и прижалась к широкой спине.

– Мне кажется, или ты не так уж и против ехать на мотоцикле?

– Тебе кажется, – легко соврала я, чтобы не делать ему приятно.

Он резко выкрутил газ и молниеносно набрал скорость. Мой визг услышала бы вся округа, но вокруг был только лес и кладбище, а с мертвыми уж Максимилиан договорится как-нибудь.

Некромант уже догадался: мне приходилось по душе ездить с ним на мотоцикле. Безумно нравилось, как мы разбиваем ветер, как резко заносит на поворотах. Сердце замирало, а потом отмирало обратно. И мир словно становился ярче. Это чувство было похоже на ощущения, после применения магии смерти. Оказывается, есть во мне ненормальная тяга к странным эмоциям.

У лаборатории мы оказались через двадцать минут, прилично обогнав машину Дарага, и теперь ожидали его у входа.

Я сняла шлем, но с мотоцикла не слезла. Максимилиан же что-то печатал в телефоне. Не сдержав любопытства, я заглянула ему через плечо. Он пролистнул кучу сообщений от Мишель и заблокировал ее номер.

– Я думала, что вы любите друг друга.

– Мы должны были пожениться и завести ребенка.

– Но разве для этого не надо любить?

– Ты же умная девочка и знаешь анатомию.

– Ладно-ладно, но… Неужели ты так сильно хочешь детей? Прости, но твоя работа, дом, зомби и мотоцикл не соотносятся с мечтами о семье.

Он глянул на меня, словно взвешивая, отвечать или нет. Но все-таки сказал:

– Это часть снятия проклятья. Женитьба на девице Витлайн и ребенок от нее же. Без этого я не только последний Морфэйн, но еще и силы теряю, с такими темпами недолго протяну.

– Максимилиан, но мы же можем договориться? Как взрослые люди. Ты же не совсем отбитый. Ребенок – это серьезно, скорее всего можно найти другое решение.

Он выразительно хмыкнул.

– Ну правда, адекватности, конечно, мало, но я так не могу…

– Мне нужен ребенок.

– И ради этого готов меня принудить?!

– Ты сама будешь не против.

– Запугать собаками и привязать – это твое «не против»?

– Хочешь ванильных ухаживаний? Я не такой.

Наш разговор прервал подъехавший полицейский, и мы прошли в морг.

– Я же вчера с ней говорил, – недовольно выгнул бровь некромант.

– А теперь я хочу узнать мнение Агнесс. По симптомам ее отравили, но яд не обнаружен. Может, опять этот мираж. Только тело пролежала дольше и никаких покрасневших губ.

– Интересно.

Мужчины обернулись ко мне.

Ой, я что это вслух сказала? Блин.

Пришлось продолжить:

– Выключите свет, и вы тоже увидите.

Дараг щелкнул кнопкой. Морг погрузился во тьму, только слабое свечение появилось на руках и лице убитой девушки.

– Что это?

– Доказательство. Это Дордунайский мираж. Питер, вы были правы.

– На теле Галии Бронт, вчерашней утопленницы, будут такие же следы?

– Да, можете проверить. А перед нами, как понимаю, ее подруга?

– Да, Лилиан Вассер. Только умерла она за неделю до Бронт.

– Тогда как она угостила ее ядом?! – пораженно воскликнула я.

Максимилиан включил свет.

– Пока ответа нет, а допрос некромантом не помог, – задумчиво протянул Дараг. – Посмотрите еще тела, уважаемая Агнесс?

– Для вас просто Несс, – искренне улыбнулась я полицейскому, мне начинала нравиться такая помощь. Интересно.

Остальные трупы были чистые. Даже немного жалко, ведь маньяк, использующий ядовитые растения – это что-то новенькое.

После всего мы вышли на улицу.

– Для вас просто Несс, – передразнил меня Максимилиан.

– Я не некромант с пунктиками на имя. Можешь тоже так называть.

Мужчина что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и подал мне шлем.

– Постойте, Агнесс! – сзади раздался голос Питера. – И Макс. Может, позавтракаем?

– Да, – кивнула я.

– Нет, – отрезал Максимилиан.

Ответили мы одновременно и посмотрели друг на друга.