Читать книгу "Дом на Перепутье"

ГЛАВА 5

* * *

– ВАСИЛИСА —

Итак, я приготовила себе нехитрый завтрак. Если, конечно, можно назвать завтраком подсохший кусок хлеба, смазанный маслом и сверху кусок колбасы, чей состав был загадкой почище рецепта супа от Марты.

Запивалось это великолепие крепким кофе с безлактозным молоком, пахнущим обречённостью и недосыпом.

«Ничего, – мысленно бодрила я себя, – сейчас быстренько смотаюсь по магазинам, затарюсь сметаной, валерьянкой, томатным соком для таинственного Гаспара из кладовки и к обеду буду на пороге своего нового… приюта аномалий».

Даже в мыслях звучало это так «бодро», что хотелось плакать.

Я уже натягивала куртку, представляя, как буду с умным видом выбирать осиновый кол в строительном гипермаркете, а потом биту в спортивном отделе, как на телефон пришло сообщение.

Сообщение было от Даши, моей коллеги.

Я открыла его с лёгким предчувствием недоброго.

«Васька, ты где? Планёрка уже полчаса как началась! И отчёта твоего нет! Гендир рвёт и мечет, он всех нас своим ядом заплевал! Дуй живо в офис! И отчёт не забудь! Я пока прикрыла тебя, сказала, что у тебя… ну, несварение… очень сильное».

Мир замер. Я буквально ощутила ледяной холодок, проползший по спине.

Работа. ОТЧЁТ.

Как?!

Как я могла об этом забыть?

Я, на минуточку, образец ответственности и пунктуальности (ну, почти), человек, который никогда не пропускает дедлайны даже во время пищевого отравления, а тут я выпала из реальности настолько, что забыла о существовании работы и отчётов!

Это было непохоже на меня.

Это было похоже на действие некоего постороннего фактора. На намеренное отвлечение внимания. Мысль была параноидальной, но, чёрт побери, имела право на существование!

Покупки мгновенно отошли на двадцатый план. Дом с его обитателями мог подождать. А вот гнев начальника, способного обернуться в монстра, и превратить мою жизнь в ад – нет.

Я лихорадочно ответила Даше:

«Дашка! Ты мой ангел! Придумай ещё что-то! Что угодно! Хоть то, что меня грузовик сбил и переехал, но я героически ползу на работу! Скоро буду!»

Ответ пришел почти мгновенно: «Ок».

Выдохнув, я рванула к ноутбуку. Включила его. Отчёт-отчёт… Я же почти его закончила! Пару дней назад… Осталось лишь проверить пару цифр и отправить на почту…

Запустила программу, нашла папку, щёлкнула, открывая отчёт и…

И тут случилось оно.

Экран замер. Курсор превратился в цветной кружок, безнадёжно закрутившийся в вечном танце. Я постучала по клавишам. Ничего.

– Ну же, – прошептала я. – Только не сейчас. Прошу, не висни.

Я подождала и скрипнула зубами.

Нажала «горячие клавиши» Ctrl+Alt+Delete.

Вместо того чтобы показать мне «диспетчер задач», ноутбук вдруг…

На смену моей программы для формирования отчётов и рабочему столу пришёл он. Великий и ужасный. Голубой экран смерти.

Он смотрел на меня своим бездушным бело-синим ликом, усыпанным непонятными кодами, словно говоря: «Твои проблемы меня не волнуют, смертная».

– А-А-А-А! – заорала я, вскакивая с места. – Только не это! Не смей, не смей сдыхать сейчас!

Я начала пытаться перезагрузить его, спасала ноут, как могла. Потом жала на все кнопки подряд. Шептала заклинания, которые обычно помогают от зависшего принтера. Бесполезно. Экран при любом раскладе, после выключения и включения снова и снова сиял голубой насмешкой.

И тут меня осенило. Слишком уж вовремя. Слишком уж подозрительно. Сначала я забываю о работе, что со мной вообще никогда не случалось. А теперь, когда я пытаюсь вернуться в колею, техника восстаёт против меня!

Я отступила на шаг и уставилась на ноутбук с подозрением.

– Это ты? – прошептала я в пространство, обращаясь не к машине, а к тому дому за городом. Или силе, которая меня туда притянула. – Это ты так со мной поступаешь, да? Мешаешь мне жить, гадина? Отрезаешь пути к нормальной жизни?

Ответа не было.

Ноутбук молчал, показывая голубой экран.

Я закрыла глаза, пытаясь унять панику. Ладно. Хорошо. Отчёт не отправлен. Ноутбук мёртв. Гендир превратит мою жизнь в ад. У меня есть… два дня, чтобы съехать из квартиры.

Я открыла глаза и посмотрела на голубой экран уже без ненависти, а с неким фаталистическим смирением.

– Ладно, – сказала я тихо. – Ты победил. Или они. Неважно.

Я захлопнула крышку ноута.

Взяла сумку и ключи, и снова составила список.

Первым пунктом был компьютерный сервис. Может парни смогут реанимировать моего помощника? Было бы так здорово!

Вторым пунктом стояла работа… Но это если ноут реально воскресят или хотя бы жёсткий диск вытащат. С него можно всю инфу перезалить… Чёрт, это даже звучит страшно и ужасно долго.

Так, сначала ремонт ноутбука, а там посмотрим.

Выйдя из подъезда, почувствовала себя героиней боевика, которую судьба испытывает на прочность.

Правда, вместо щита у меня была сумка, а вместо меча дохлый ноутбук.

Я направилась к парковке, мысленно репетируя оправдания для генерального. Ничего толкового на ум не приходило.

И тут началось.

– Посторонись! – услышала я за спиной, обернулась, но было поздно.

На меня, сломя голову, нёсся парень на электросамокате. На голове у него красовался шлем с ушами, а на лице было выражение безраздельной веры в свою неуязвимость.

Я не успела отпрыгнуть и отбежать на достаточное расстояние.

Он пронёсся так быстро и задел меня по плечу. Боль острая пронзила тело. Я вскрикнула, и от неожиданности пальцы разжались. Мой ноутбук вылетел из моих рук, описал в воздухе изящную дугу и шлёпнулся прямиком в лужу у обочины. Грязная вода брызнула во все стороны.

И тут, будто по злому умыслу судьбы, из-за угла вырулила «Газель». Она с равнодушием танка наехала передним, а затем и задним колесом на мой бедный девайс. Раздался отчаянный хруст, похожий на треск ломаемых костей и надежд одновременно.

– А-А-А-А! – закричала я уже не от боли, а от осознания полной и бесповоротной катастрофы.

«Газель» даже не замедлила ход. Она спокойно доехала до соседнего подъезда.

Я схватилась за голову, чувствуя, как мир плывёт перед глазами.

– Что мне делать? – прошептала я, глядя на груду пластика, которая ещё минуту назад была моим рабочим инструментом и окном в нормальную жизнь.

И тут, как по заказу, в кармане завибрировал телефон. Новая смс-ка от Дарьи.

«Вася, тут вообще атас. Твой отчёт капец как нужен, без него всё к чертям собачьим полетит. Не можешь сама явиться, так срочно кинь его мне на почту или в ТГ! Прямо сейчас!»

Горькая, истерическая усмешка вырвалась у меня. Я посмотрела на раздавленный ноут, потом на сообщение коллеги.

Это был какой-то высший пилотаж издевательства надо мной.

Дрожащими пальцами я сделала фотографию того, что осталось от моего электронного друга.

Отправила снимок Даше с подписью: «Отчёта не будет. Ноут умер. Отчёт вместе с ним…»

Ответ пришел почти мгновенно: «Кабзда…»

И на этом наш диалог завершился. Кратко, ёмко и без лишних слов.

Плечо ныло, в глазах стояли предательские слёзы ярости и бессилия.

Я подошла к месту преступления и с видом археолога, раскапывающего древнюю трагедию, подняла ноутбук. Он был мокрым, липким. Из трещины сочилась какая-то тёмная жидкость, похожая на техногенную кровь. Похоже, лопнула батарея.

Добрела до своей машины, открыла багажник и с глухим стуком бросила туда останки.

Села в машину, повернула ключ зажигания.

– Ладно, – сказала я вслух, обращаясь к невидимым силам, которые явно за мной охотились. – Но я всё равно еду на работу.

И я поехала. Навстречу гневу генерального директора. Навстречу краху карьеры. Но с одной маленькой, но очень важной мыслью: если уж Вселенная так настойчиво толкает меня в объятия дома, что стоит в деревне Кривая по улице Перепутья, дом один, то, может, оно того стоит? А то если нет… Сожгу его… Нет, сначала застрахую, а потом сожгу.

* * *

Офис нашей «перспективной» строительной компании напоминал муравейник, залитый неестественно ярким светом и запахом дешёвого кофе.

Войдя туда, я почувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену без знания своего текста.

Все взгляды сотрудников буквально впились в меня. Одни с искренним сочувствием, другие с таким неприкрытым злорадством, что хотелось шипеть в ответ. Сволочи. Все эти годы я прикрывала их косяки, а теперь они смотрели на меня, как на преступницу, которую ведут на казнь.

Я прижимала к груди завёрнутый в пакет ноутбук. Он был моим мёртвым и бессловесным доказательством моей невиновности и одновременно моей чудовищной неуклюжести.

Пожилая секретарша Роза Петровна, сердце и совесть нашей фирмы, покачала головой, увидев меня.

– Эх, Царёва… Царёва… – вздохнула она с таким трагизмом, будто я реально шла на эшафот. – Что ж ты так с нашим Сан Санычем, а? Он себе места не находил всё утро…

От её слов мне стало вдвойне стыдно. Александр Александрович, наш гендир, был не тираном, а скорее взволнованным хомяком, пытающимся казаться бульдогом. И тот факт, что я довела его до состояния «не находящего себе места», заставлял чувствовать себя последней дрянью.

Роза Петровна подняла трубку, бросила на меня взгляд, полный материнской жалости, и сказала в трубку:

– Царёва здесь. Впустить?

Помолчала, кивнула и махнула рукой на дверь:

– Входи, он ждёт.

Я вдохнула полной грудью, как ныряльщик перед прыжком в ледяную воду, и вошла.

Начала свою речь сразу с порога, хотя мне слова ещё не давали:

– Александр Александрович! Умоляю, простите! Это ошибка! Я понимаю, что виновата и…

Меня грубо перебили.

Генеральный директор, тот самый человек, который мечтал вывести нашу компанию на международный уровень, стоял у окна, заложив руки за спину.

Он обернулся. Невысокий, полный, с сияющей на макушке лысиной, словно ореолом неудачника, и всегда, в любое время года и погоды, покрытый тонкой плёнкой пота.

Он смотрел на меня с таким негодованием, что я мысленно отступила на шаг.

– Вот именно! Ошибка! – выпалил он, и его щёки затряслись. – Это вы, Царёва, ошибка! Зря я позволил вам стать помощницей главного бухгалтера! Вера Степановна рекомендовала вас как ответственного профессионала, а сегодня она краснела за вас!

Я покраснела тоже. Горячая волна стыда залила меня с головы до ног. Я протянула вперёд свой злополучный ноут в пакете.

– Мой отчёт здесь… – прошептала я, и мой голос прозвучал жалко и сиротливо. – Но самокатчик выбил его из моих рук, а потом та газель переехала его и… вот… Отчёт погиб…

Это прозвучало настолько нелепо, что даже я сама себе не поверила. Похоже на отмазку второклассника, опоздавшего на урок.

– Этот отчёт важен для компании! – взревел Сан Саныч, ударив ладонью по столу. – Сегодня, уже через два часа, у нас переговоры с китайцами! Мне нужны были цифры! Показатели за квартал и прогнозируемая прибыль! А вы мне сейчас заявляете, что отчёт погиб?! Вы вообще хоть на минуточку понимаете, что вам дали ответственное задание?! От вас зависело не только ваше будущее, но и будущее всех, кто здесь работает!

– Я… я всё понимаю… – прошептала я, переминаясь с ноги на ногу, как провинившаяся школьница. – На моём столе на компе есть наброски отчёта… Я успею за два часа всё сделать… Обещаю вам…

Он вдруг усмехнулся. Это была недобрая, ехидная усмешка. Он подошёл к столу, взял толстую, аккуратно прошнурованную пачку бумаги и показал её мне.

– Не утруждайтесь. Дарья Игоревна всё сделала.

У меня ёкнуло сердце.

– Она радеет за компанию и возможные инвестиции от китайцев, – продолжал он, и в его голосе зазвенела сладкая, предательская нота. – Она подстраховала вас. Сделала свой отчёт и ваш тоже. Так что…

Он пожал плечами с видом человека, совершившего неприятную, но необходимую работу.

– Вы уволены. Я понял, что ошибся в вас и отныне не нуждаюсь в ваших услугах. Не вижу смысла в вашей отработке в две недели, только навредите нам. Вам всё выплатят, Василиса Михайловна. На этом всё.

Он махнул мне рукой на дверь и повернулся к окну, демонстративно показывая мне свою спину, финальную точку в моей карьере.

Я стояла, оглушённая, как после удара пыльным мешком по голове. Уволена. Просто, безжалостно, окончательно.

Весь спектр упаднических эмоций пронзил меня: стыд, ярость, отчаяние, унижение.

А потом, сквозь этот туман, пробилась холодная, отточенная мысль. Дарья. «Подстраховала»? Если бы она хотела меня подстраховать, она бы просто сказала: «Вась, ты конечно крупно накосячила, но я всё сделала, так что… ты мне должна. Когда-нибудь и ты меня подстрахуешь».

Но нет. Она выждала. Выждала момент, когда я опозорюсь, и предстала перед начальством в образе спасительницы компании.

Была второй помощницей, а теперь станет первой. А ещё она что-то говорила о дружбе…

– Простите ещё раз… – каким-то чужим голосом выдавила я и вышла из кабинета.

Я шла по коридору, не видя ничего перед собой. Уволена. Квартиру нужно освободить через два дня. И что мне теперь делать?

Ответ, как ни парадоксально, пришёл сам собой. Он витал в воздухе, такой очевидный, что аж противно.

Я достала телефон и набрала номер первого попавшегося компьютерного сервиса.

– Алло, – сказала я, и в моём голосе впервые за этот день прозвучали нотки решимости. – У меня есть ноутбук. Его переехала газель. Да, вы не ослышались. Скажите, вы сможете восстановить с него данные? Мне нужны… личные файлы.

Сходила в бухгалтерию. Подписала документы на увольнение. Получила расчёт и покинула компанию.

Дарья ко мне даже не подошла.

Она видела меня, даже не кивнула.

Достала телефон и отправила её в чёрный список.

ГЛАВА 6

* * *

– ВАСИЛИСА —

Сдача ноутбука в сервис прошла с той же торжественной скорбью, что и прощание с тяжело больным родственником, у которого мало шансов.

Инженер, парень с глазами, уставшими от человеческой глупости, осмотрел помятый корпус, присвистнул и спросил:

– Его что, действительно переехала машина?

– Газель, – кивнула я с мрачным достоинством.

– Ну, вы, барышня, даёте, – покачал головой мастер. – Попробуем вытащить данные. Но железо, увы, в утиль.

Я оставила ему свой цифровой труп, номер телефона, чтобы сообщили, когда извлекут данные и вышла на улицу с ощущением, что порвала последнюю нить, связывающую меня с прошлой жизнью. Нормальной жизнью.

И поехала по магазинам.

Это был не поход за продуктами. Это был акт отчаяния, попытка завалить внутреннюю пустоту внешними объектами.

Я двигалась на автопилоте, без эмоций, если не считать лёгкого ощущения нереальности происходящего. Я отныне безработная и можно сказать, бездомная, с деньгами после увольнения, которые быстро закончатся.

Мой внутренний список закупок был составлен с особой тщательностью:

Для кота: сметана разной жирности, вдруг он гурман? Ещё сливки, на всякий случай. И дорогой паштет.

Для летучей мыши, которую я ещё не видела и видеть не очень хочу, я купила томатный сок.

Для домовой взяла разной приправы. Всё, что увидела. Хмели-сунели, прованские травы, смесь перцев, паприка, кориандр и так далее. Мало ли что потребуется для следующего волшебного супа?

Для себя взяла много всего. Брала всё, что попадалось на глаза. Яйца, сосиски… ага, надежда на лёгкий ужин. Творог – надежда на здоровое питание. Икра селёдки была как ностальгия по детству. Затарилась фруктами. Далее в корзину пошли крупы, мука, сахар, соль, короче, все продукты из основ выживания. Ещё консервы. И йогурты. Много печенья и шоколада, но это уже для души. И очень хороший кофе, потому что без него я просто рассыплюсь в прах.

Тележка скрипела под тяжестью… нет, не продуктов, а моего отчаяния.

На кассе самообслуживания я безропотно отдала почти все свои денежки, что получила за увольнение.

Потом был спортивный магазин.

Я обошла все стеллажи с кроссовками и лосинами и направилась прямиком в отдел бейсбольных бит. И выбрала самую увесистую, с приятным, надёжным хватом. Но не для спорта. Для душевного спокойствия. Никто не знает, что может пригодиться в доме с характером.

Последней точкой стал строительный гипермаркет.

Запах древесины, краски и металла ударил мне в нос.

Я долго там бродила, а потом тупила и стояла среди батарей краски, рулонов обоев и стеллажей с сантехникой, и меня накрыло волной отчаяния похлеще, чем в кабинете гендира.

Всё это великолепие было мне не по карману. Мысль «дом надо сносить и строить всё заново» была такой же реалистичной, как план полёта на Марс на самодельной ракете. Моих средств вряд ли хватит даже на косметический ремонт.

Мой взгляд упал на огромные ящики с гвоздями. Они стояли аккуратными рядами. Ну, на гвозди с молотком точно хватит.

Так, сначала надо дом осмотреть и оценить, насколько всё плохо и составить смету… Потом найти новую работу. Желательно удалённую, ибо ездить далеко. И желательно высокооплачиваемую.

Похоже, проще ограбить банк.

Я развернулась и пошла к выходу.

Ладно, осталось покинуть съёмную квартиру, затолкать своё барахло в машину и ехать в свой дом на Перепутье.

Взяла купленную шоколадку, развернула и подумала, что надо было правильно желание загадывать, со всеми подробностями, а не вот так, как я… Вот и получила… не дом, а насмешку.

* * *

Перетаскивание вещей из квартиры в машину можно было смело приравнять к подвигу Геракла. К концу этого мероприятия я была похожа на выжатый лимон. Хотелось лечь и тихо сдохнуть, но судьба, как выяснилось, имела на меня другие планы.

Я позвонила хозяйке.

– Я готова сдать квартиру прямо сейчас, – прохрипела я в трубку. – Вы мне деньги на карту верните, я сразу отдам ключи соседке.

– Василиса, ты – золото! – обрадовалась та. – Сейчас-сейчас всё верну!

Деньги действительно пришли почти мгновенно. Я с чувством глубокого удовлетворения отдала ключи соседке, и наконец-то поехала. Не на вокзал, не в отель, а в своё законное владение. Аномальное, заколдованное, но своё.

И снова дорогу пересёк тот самый белесый, плотный туман. На этот раз я была готова. Остановила машину, высунулась в окно и с вызовом бросила в молочную пелену:

– Исчезни, белый морок, я тут хозяйка!

Туман послушно рассеялся, как по мановению волшебной палочки, открывая вид на кованые ворота с ржавыми петлями, снова дорога до особняка и наконец, сам дом, угрюмый и величественный, словно старый граф, которого разбудили среди ночи.

– Дом, милый дом, – проворчала я, вылезая из машины и чувствуя, как ноет каждая мышца.

Я направилась к двери и дверь вдруг, сама распахнулась передо мной, и из темноты раздался низкий, обвиняющий голос:

– Что, вернулась? Уже соскучилась, да-а-а?

На пороге, сливаясь с тенью, сидел Батискаф. Его глаза сияли в полумраке, как два жёлтых фонаря.

– Да вот, осталась без крыши над головой и без работы, – честно призналась я, переступая порог. – Вариантов нет, так что… Теперь живу здесь.

– Можешь под мостом жить, там тоже неплохо, – проворчал кот, явно давая понять, что моё трусливое бегство не забыто и не прощено.

Мне захотелось огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, но я вовремя сообразила, что обиженный кот с доступом к магии – это может быть хуже, чем разгневанный бывший генеральный.

– Кстати, я сметаны привезла, – миролюбиво сменила я тему. – Но могу отвезти её в кошачий приют…

Эффект был мгновенным.

Котёнок (хотя называть его котёнком язык не поворачивался) вышел из темноты, дёрнул усами, ушами, хвостиком и заговорил уже нормальным, хоть и надменным, кошачьим голосом:

– Вот с этого бы сразу и начала. Где сметана?

– В машине, в пакетах с другими покупками. Кстати, Акакий может занести всё в дом?

– Конечно, может.

– Он не развалится? – поинтересовалась я с искренней тревогой.

– Вот и узнаем, – фыркнул Батискаф. – А чего ты такая невесёлая? Подумаешь, работы лишилась. У тебя теперь новая работа есть. За домом на Перепутье следить надобно.

– М-да… – я тяжело вздохнула. – Только кто мне за эту работу платить будет? Я сама себе? Или, может, ты?

– Я? – кот смерил меня уничижительным взглядом. – С чего это мне тебе платить?

– Вот-вот. А может, Акакий? Или Марта, или ваша воющая Эмма, или Гаспар из кладовки? Или ещё кто?

– Глупая, – с неподдельным недоумением произнёс Батискаф. – Они не могут платить… И вообще, я не понимаю, зачем, чтобы тебе кто-то из нас платил? Ты что, бедная, что ли?

От этого вопроса, заданного с такой искренней, кошачьей бестактностью, у меня просто отвисла челюсть.

Я стояла в холле проклятого особняка, без гроша в кармане, без работы, с ноющей спиной, а существо, похожее на плюшевого злодея, искренне не понимало, в чём проблема.

Вместо ответа я просто развернулась и побрела обратно к машине, чтобы начать разгружать своё скудное имущество.

Судя по всему, моя новая работа начиналась с должности бесплатной грузчицы, сметанового поставщика и, по совместительству, хозяйки аномальной недвижимости.

О зарплате, видимо, следовало забыть. Как и о здравом смысле.

Оставалось верить, что я смогу найти какой-нибудь нормальный бэушный ноут. Удалённая работа – это моё спасение. Но её ещё найти надо. М-да.

Только я собралась вытащить из багажника два огромных мешка, набитых всем своим мирским скарбом, как услышала за спиной кряхтение.

Обернувшись, я увидела Акакия. Он стоял в позе робкого официанта, переминаясь с ноги на ногу, а его пальцы нервно перебирали воздух.

– Я… помочь… – произнёс он с такой запинкой, будто каждое слово приходилось вытаскивать из него щипцами.

Я чуть не выронила мешки.

Всё-таки мозг отказывался спокойно воспринимать говорящий скелет, предлагающий помощь по хозяйству. Но раз уж я здесь, придётся играть по их правилам. Взяв себя в руки, я сделала попытку говорить с ним, как с обычным грузчиком, пусть и несколько экзотическим.

– Э-э-э… Да, вот, возьми, пожалуйста, вот эти пакеты, – я указала на несколько пакетов с продуктами. – Неси их сразу на кухню. Там среди всего сметана и приправы для Марты.

Акакий бережно, почти с благоговением, принял пакеты. Он взял их на вытянутых руках, словно священные реликвии, и тронулся в путь. Я взвалила на себя мешки и пошла за ним.

И тут я зависла, поражённая открывшимся зрелищем.

Акакий шёл. Медленно. Очень медленно. С такой черепашьей скоростью, что даже улитки, наверное, обгоняли бы его. Он делал крошечные шажки, внимательно глядя под ноги.

– А чего это ты так… медленно идёшь? – не удержалась я, ставя мешки на землю.

Скелет повернул ко мне череп с выражением глубокой озабоченности.

– Боюсь споткнуться… – честно признался он. – Тогда всё уроню, и вы, барышня, расстроитесь.

В его глазницах читалась такая искренняя тревога, что всякая ирония во мне мгновенно угасла.

– А-а-а… ну да… – растерянно пробормотала я.

Пожав плечами, обошла его, легко занесла свои мешки в дом, прямиком на кухню, и вернулась обратно. Акакий только-только перешагнул порог, торжественно неся свою ношу. Это было одновременно и трогательно, и невыносимо медлительно.

Я совершила ещё три рейса, пока Акакий наконец-то, с видом первооткрывателя, достигшего Северного полюса, не доставил пакеты на кухню.

– Быстрый же ты! – рявкнул на него Батискаф, уже восседавший на столе в позе голодного фараона. – Где моя сметана?!

Марта, появившись из заварочного чайника, с радостью всплеснула крошечными ручками.

– Ох, хозяюшка! Хорошо-то как, что ты теперь с нами!

Я почесала макушку и невесело кивнула. «Хорошо» – это было сильно сказано. «Отчаянно», куда точнее.

Батискаф, не дожидаясь приглашения, зарылся в пакет и извлёк оттуда банку сметаны.

– Ты купила много! Это ты молодец! – милостиво похвалил он меня.

Он махнул хвостом, и крышка на банке сама собой отскочила с лёгким щелчком. После этого кот с наслаждением зарылся мордой прямо в банку и начал уплетать сметану, издавая смачные, рычащие звуки и громко причмокивая.

– Ну что за невежа! – всплеснула руками Марта. – Не дал даже покупки разобрать! Ну хоть бы в миску вылил или…

– Замолчи, женщина-а-ур! – рявкнул на неё кот, не отрываясь от банки. – Я сметанки давно не ел!

Возможно, это не та жизнь, о которой я мечтала, но скучной её точно не назовёшь. Оставалось только разобрать вещи. Но для начала осмотреть дом и понять, а где я тут буду спать?