Читать книгу "Пятая жена миллионера"

Глава 8. А не пошёл бы ты, милый…

16 апреля, Репино

Меня трясло. Внутренне, разумеется. Не хватало ещё показывать, что обидные слова задели!

Я выросла в детском доме. Нам с Димкой было по семь лет, когда погибли наши родители. Сами детдомовские, они вырвались из системы, победили её, не спились, не попали в тюрьму. Всю жизнь я хотела стать, как они. Вырваться и создать семью, раз какие-то непонятные силы отняли родителей. Стать матерью, женой. Я не курила и не пила. Никогда не делала ничего предосудительного, кроме нескольких раз, за которые давно раскаялась и попросила прощения. В ответ на провокации чаще всего молчала.

И сейчас у меня был выбор: промолчать или надерзить. Третьего варианта я не видела, возможно, потому что меня не научили выходить из таких ситуаций с честью и юмором. К тому же, все сегодня словно сговорились играть на моих нервах. Поэтому я подняла голову так, чтобы уж точно ничего не бояться, и сказала звенящим от волнения голосом:

– Спасибо за предупреждение. Я запомню. Добро пожаловать в гости, мама.

Свекровь подняла красиво нарисованные ниточки бровей и застыла, видимо, ища в голове достойный ответ. А я спросила:

– Ведь я могу называть вас мамой?

Свекровь покраснела так, что я думала – её кондрашка хватит. Обеспокоенно озаботилась:

– С вами всё в порядке? Пойдёмте в дом, я распоряжусь подать что-нибудь освежающее.

– Да ты хамка, деточка, – удивлённо заметила женщина. – Я знала, что Андрей в конце концов приведёт в дом такую наглую и невоспитанную девицу.

Она поправила причёску и с достоинством добавила:

– Я поговорю с сыном на твой счёт. Настоятельно прошу не следовать за мной.

Она развернулась и постучала в окошко водительской двери:

– Саша, пойдём, что ты опять застрял?

Замок щёлкнул.

– Иду, иду, – проворчали из открывшейся дверцы. Свекровь махнула рукой и пошла по дорожке к дому, цокая каблучками. Я стояла и смотрела, как из машины вытаскивает грузное тело пожилой мужчина. Должно быть, папа. Свёкор. Ещё один на мою бедную головушку…

Мужчина захлопнул дверцу и поправил криво сидевшие на носу очки в роговой оправе. Рассеянно оглядевшись, увидел меня и протянул руку:

– О, здравствуй!

Я удивилась, но пожала ладонь – не слишком крепкую, влажную. Свёкор сдвинул очки на кончик носа и сказал, присмотревшись:

– А вы не Алиса.

– Я Полина, – представилась осторожно. Мужчина закивал:

– Полина, ну да. Подруга Алисы?

Против воли я улыбнулась. На Альцгеймер не похоже, скорее всего, никто папе не сказал хорошую новость. Что ж, я скажу.

– Я жена Андрея. Мы поженились вчера.

– Да ты что?! – изумился свёкор, потирая ладонью лысину в обрамлении редких коротеньких тёмных волос. – Да, точно, я припоминаю. Тонечка говорила, что кто-то женился… А я пропустил мимо ушей, кто именно!

Мне стало смешно. При такой властной жене мужу всё равно, кто женится. Он согласится с любым предположением. Но вот Козочку помнит.

– Полина, ты прогуливаешься по даче? Составишь мне компанию? Очень интересно, что ты скажешь по поводу одной ситуации.

И мне любезно предложили локоть. Я не знала, что и думать. Свекруха морозится, свёкор гладит по шёрстке. Но ладно, посмотрим, что дальше будет. Я ухватилась за его руку, и мы медленно пошли по дорожке, но не к дому, а к озеру.

– Итак, представь, что ты – молодая современная леди, независимая, работающая, приличная, но из очень средней семьи. Скажем так, семья не бедная, но прекариаты, стремящиеся к люмпену. Представила?

Я поняла ровно половину, но вежливо кивнула. Свёкор продолжил:

– Твоя жизнь – это рутина. Работа, дом, работа, дом.

Ну да, это я могу представить очень легко!

– И вдруг, в один прекрасный день ты влюбляешься в молодого человека, который всем отличается от тебя: образованием, статусом, кругом общения…

О, да он мне мою историю рассказывает? Сейчас, небось, начнёт уговаривать развестись, потому что я никак не подхожу его сыночке… Я наморщила лоб и спросила:

– Ну так, а в чём проблема?

– Проблема в том, что если ты согласишься на его предложение, то не сможешь соответствовать. Твоя жизнь превратится в вечный стресс. Ты всегда будешь косо смотреть на его родню, а его родня будет косо смотреть на тебя. А твои родственники станут для тебя вечным стыдом! Понимаешь? Вот где дилемма!

Я пожала плечами. У меня нет родственников, кроме Димки. А он парень просто отличный. За него стыдиться я не собираюсь! Ну, а косые взгляды великолепной свекрови я уж как-нибудь выдержу. Да и вообще, что за глупые дилеммы?

– Во-первых, родни у меня нет. А во-вторых, вы уж меня извините, что не соглашаюсь с вами, но… Всегда можно совершенствоваться! Если нет высшего образования, можно слушать лекции, пойти на курсы, читать, в конце концов!

– Да! Да! Это, конечно, выход, да! – горячо согласился со мной свёкор. – Но ты не склонна к усилиям. Ты ленива в том, что не касается работы. Ты… парикмахер и эту работу знаешь лучше всего! Но книги, лекции? Зачем?

– О чём вы вообще говорите? – изумлённо спросила я. – Я официантка.

– А? – словно очнулся мужчина. – Полина, ну при чём здесь ты? Я же говорю о моей героине!

– Какой героине?

– Моего нового романа, разумеется!

Я выдохнула. Сумасшедший дом, ей-богу!

– Так вы не имеете ничего против меня?

– Против тебя? Нет, конечно! Ты милая девочка, полная положительных качеств, раз мой сын тебя выбрал. Впрочем, ему много раз не везло, поэтому я не строю иллюзий, – он поправил очки и виновато улыбнулся: – Видишь ли, он слишком добрый мальчик. Возможно, лучше было доверить его воспитание матери. Я тоже склонен видеть в людях только хорошее.

Я кивнула:

– Да, и именно поэтому его бывшие живут в этом доме.

– Что поделать, он не может бросить девочек в беде, и я его понимаю.

– Уж не знаю, действительно ли они в беде, – пробормотала я.

– Так что же с моей героиней? Я никак не могу нащупать её настоящий характер!

– А вы спишите её с меня, – с усмешкой посоветовала я ему. – Можете даже сделать её парикмахершей, я не обижусь. Но не считайте меня выскочкой. Я собираюсь во всём соответствовать вашему сыну.

Соответствовать я начала буквально сразу, как только мы поднялись на террасу дома. Семейство почти в полном составе собралось в гостиной. Матушка Андрея расположилась в кресле, попивая кофе из фарфоровой чашечки. Сам Андрей с дочками сидел на диване. Бывших жён, к счастью, нигде не наблюдалось. По лицу девочек было видно, что они с гораздо большим удовольствием оказались бы где угодно, лишь бы подальше от дома. Особенно красноречивым было выражение лица Василисы. Она оживилась, только когда я вошла в гостиную под ручку со свёкром, и сказала нарочито небрежно:

– Вот и ваша пропажа.

– О, Полина! – обрадовался Андрей. – Куда ты подевалась? Вижу, что с папой ты уже познакомилась! Иди сюда, я познакомлю тебя с мамой!

Я не успела даже рта раскрыть, как свекровь с горечью произнесла:

– Разочарую тебя, Андрюша, но мы перебросились несколькими фразами у ворот.

– Ну, так это отлично! – мой муж искренне улыбался. – Садись, Полинка, кофе будешь? Конечно, будешь, что за вопрос! Лена, будьте добры, чашку кофе для Полины.

Горничная взялась за кофейник, а я, отцепившись от свёкра, села на диван рядом с Андреем, сказала милым голосом:

– Да, дорогой, мы побеседовали с твоей мамой. Я даже попросила разрешения так называть её, но ответа пока не получила.

– Разумеется, солнышко, зови мою маму мамой, это ей понравится!

– Солнышко – это МОЯ мама, – упрямо буркнула Прасковья. Я удивлённо уставилась на девочку – чего ей опять неймётся? Мы же вроде договорились и примирились…

Василиса фыркнула и протянула, объясняя:

– Девичья фамилия третьей жены папы – Солнцева. Отсюда «солнышко».

– Василиса, – с укором сказал Андрей. Девушка пожала плечами и отвернулась. Андрей чмокнул меня в щёку и повторил: – Зайчик, зови мою маму мамой, это даже очень мило!

Тяжкий вздох из Василисиного угла заставил меня с раздражением повернуться к ней:

– Что опять не так?

– Зайчик – это моя мама. Зайцева.

Мне всё это порядком надоело, поэтому я спросила с издёвкой:

– А Козочка? У неё фамилия Козловская?

– Угадала, – неожиданно развеселилась Прасковья. – И ещё есть Кристина, угадаешь её погоняло?

– Прасковья, так не говорят в приличном обществе! – повысил голос Андрей. А я наморщила лоб:

– Дай подумать… Котик? А фамилия Кошкина?

– Котёночкина! – зашлась в хихиканьях вредная девчонка. – Полина, Полина, а какая у тебя фамилия? Надо сразу пого… то есть, кличку придумать!

Мне отчего-то тоже стало смешно. Ну а что, не плакать же! Я ответила Прасковье, усилием воли удерживаясь от истерического смеха:

– Любимова я!

Тут уже и Василиса не выдержала, заржала, как молодая лошадь, и повалилась на диван. А Прасковья почти серьёзно обратилась к отцу:

– Ты будешь звать её «любимка»!

– Прекратите издеваться! – обиделся Андрей. – Девочки! Мама! Ну хоть ты скажи им.

– Сыночка, а что ты хотел, золотой мой? – в голосе свекрови мёд звучал вперемешку с ядом. – У Прасковьи ужасное воспитание. Мать её совершенно забросила, эта Мика – кошмарное имя, кстати! – никак не подходит в гувернантки, а твои бывшие жёны девочкой не занимаются.

Она откинулась на спинку кресла и закончила торжествующе:

– У семи нянек дитя без глаза!

– Мика хорошая! – выкрикнула девочка. Её голубые глаза блеснули сердито и обиженно. – И мама меня не забросила! А ты злая!

Она вскочила с дивана и умчалась на второй этаж, топоча кроссовками по лестнице. Василиса заметила своим обычным скучным голосом:

– Ну вот, опять Пашку затравили. Ладно, бабуленция, было приятно повидаться. Дед, чао! Я пошла к себе.

Она всунула наушники поглубже в уши и тоже ушла наверх.

С каким удовольствием я тоже покинула бы гостеприимное общество свекрови! Но Андрей обнял меня, прижимая к себе, пробормотал:

– Дурдом, а не семья.

– Полностью с тобой согласна, – шепнула я ему. – Андрюша, выйдем? Мне нужно с тобой поговорить.

Он кивнул и взглянул на мать. Та картинно махнула рукой:

– Не заботься обо мне, сыночка. Иди, тебе наверняка не терпится уединиться с молодой женой.

– Тонечка, тебе надо отдохнуть, – заботливо сказал свёкор. Свекровь пожала плечами:

– Да, конечно, я приехала сюда отдыхать. У меня же нет других забот, кроме отдыха. И у сына неотложные дела…

– Мама, я зайду к тебе попозже, хорошо? – мягко спросил Андрей. Его отец сделал нам знак из-за спины супруги. И мы поняли. Я встала первой, сказала с улыбкой:

– Простите, но я немного украду у вас своего мужа. Думаю, в первый день после свадьбы у меня есть на него некоторые права.

Как скривилась моя свекровь – ни в сказке сказать, ни пером описать! Будто ей в кофе накидали лимонов! Но Андрей уже встал, увлекая меня за собой, и сделать его мать уже ничего не могла. Поэтому только царственным жестом отпустила нас. Интересно, у них в роду были аристократы?

Муж быстрым шагом вышел во внутренний двор. Стол был уже убран, нигде никого, кроме вездесущего Фильки, который немедленно пригалопировал, едва завидев нас. Я, естественно, шарахнулась от него за спину Андрея. А муж весело рассмеялся, приняв тушу пса на себя:

– Полинка, ты что, боишься собак?

Я увидела, как пальцы Андрея задорно чешут лохматую густую шерсть на шее и спине огромного пса, как тот блаженно жмурится, прижимая уши к голове, и сказала уже немного смелее:

– Я не боюсь. Я подружилась с Пушкой. А это… монстр, а не собака.

– Филимон абсолютно и бесповоротно безобидный, как маленькая черепашка, – заявил Андрей и обратился к псу: – Филя, сидеть!

Пёс с готовностью плюхнул тощий зад на доски террасы. Андрей поднял руку:

– Филя, лежать!

Волкодав медленно двинулся передними лапами вперёд, чтобы уложить их на пол. При этом взгляд собаки был прикован к лицу Андрея. Муж сказал:

– Видишь! Он очень послушный! Нужно только найти к нему подход.

– Андрей! Я вышла замуж за тебя, и хочу найти подход к тебе! А в этом доме нужно находить подход к туче людей и зверей!

Я оглянулась беспомощно и спросила:

– Тут есть место, где мы можем уединиться? Чтобы никого, вообще никого!

Андрей мягко улыбнулся, взял меня за руку и сказал:

– Пойдём.

Мы шли сквозь лес, огибая хаотично росшие сосны, рука в руке. И в этот момент я снова была невестой айтишника Андрея. Родилась надежда, что всё же мы сможем быть счастливы в этом дурдоме, правда, я пока не знаю как. Но мой муж разберётся со всем и со всеми. Ведь он любит меня.

Мы обошли озеро стороной, и я увидела смешной и странный домик, что-то среднее между беседкой и шале. Круглое одноэтажное строение состояло, как и большой дом, из одних окон, закрытых жалюзи, и было покрыто черепичной крышей, напомнившей мне широкополую вьетнамскую шляпу. Андрей указал на домик рукой и сказал мне с улыбкой:

– Прошу пожаловать в мой маленький уголок мира и тишины.

– Ты уверен, что тут никого не и не будет кроме нас?

– Уверен, малыш. Прислуга и остальные знают, что сюда лучше не приходить.

– Иначе?

– Иначе – отшлёпаю! – усмехнулся он. – Пошли, ты увидишь, как там хорошо.

Открыв дверь, он пропустил меня вперёд. Я вошла в большую комнату, в которой посередине стояла круглая кровать, засланная красивым бельём в чёрно-серых тонах, у одного из окон стоял обеденный стол со стулом, а с другой стороны круга – глубокое кресло со встроенной подставкой. Андрей сказал:

– Вот. Здесь я работаю, когда меня все достают.

– Миленько, – признала я, оглядевшись. – Но темновато.

Он взял пульт со стола, и по нажатию пальца жалюзи приподнялись с лёгким жужжанием. Сразу стало светлее и словно даже теплее. Андрей открыл маленький бар слева от кровати и спросил:

– Хочешь пива? Есть ещё белое вино…

– Вино, – решила я. Пиво – слишком несерьёзно для предстоящего разговора. Прошлась по комнате и села на кровать. Вскочила. Спросила: – С кем ты спал здесь?

– Один, Полина, – ответил Андрей, наливая жёлтое вино в узкий бокал. Он повернулся ко мне и добавил: – Ты первая из моих жён, которую я привёл сюда.

– Почему?

Бокал приятно холодил пальцы, вид любимого мужа будоражил желание, но я не собиралась сдаваться так быстро. Сначала разговор – потом всё остальное.

Андрей потянул меня за руку, усаживая обратно на кровать, сказал:

– Потому что я тебе доверяю на все сто.

И сел рядом.

– А остальным, значит, не доверял?

– Неправильная постановка вопроса, – усмехнулся он. – Просто прими как факт: ты здесь, а они нет.

О, и Анфиса говорила о том же! То есть они предлагают мне мириться с «гаремом», утешая себя тем, что у меня привилегии, как у любимой жены? А если я не согласна?

– Андрей, я всего лишь хочу понять свой статус в твоём доме, – сказала совсем не то, что хотела. Андрей-айтишник снова исчез, а вместо него появился Андрей-миллионер. И в этом виде я слегка его побаивалась, потому что этого человека не знала.

Муж обнял меня, поцеловал в висок, ответил спокойно:

– Твой статус – моя жена, какой же ещё? Я уже сказал, что ты можешь делать всё, что тебе захочется, распоряжаться в доме, командовать прислугой… У тебя есть деньги на карточке, карточка в сумке в твоём кошельке. Кстати, тебе понравился мой подарок?

Я машинально тронула телефон в кармане и кивнула, смущаясь:

– Не надо было… Мне вполне нравился мой мобильник.

– Я знаю. Но мне хочется, чтобы ты носила мой подарок, потому что у тебя должно быть всё лучшее.

– Ну… этот подарок как-то слишком…

– Это только начало, Полин, – Андрей развернул меня лицом к себе и поцеловал. Как раньше, как в той жизни, когда всё было так просто и понятно… Я с удовольствием нырнула в его объятия, окунулась с головой в любовь, которую мой муж не раз демонстрировал мне, пытаясь не задохнуться от счастья. А потом отстранилась – резко и напряжённо:

– Подожди. Не сбивай меня. Ты меня сбиваешь сейчас!

– Что ты хотела ещё узнать? – рассмеялся Андрей, встав. – Только быстро, а то вчера нам не удалось провести нормальную первую брачную ночь!

– Не терпится, да? – я подхватила его улыбку, но усилием воли заставила себя посерьёзнеть: – Я хочу знать, почему ты мне всё не рассказал сразу.

– В смысле? Всё? Вот это вот? – он кивнул на стены и окна домика.

– Да, и вот это вот.

– Ладно. Скажу. Я боялся.

– Чего это, интересно?

– Что ты меня бросишь.

– Дорогой, если ты не в курсе, то я тебя просвещу! Мне очень хотелось тебя бросить именно сегодня! – язвительно ответила ему на эту дурость. Андрей покачал головой:

– Нет, сегодня мне уже не страшно, ты ведь моя жена. Я правда не хотел тебя потерять, Полинка.

– Как будто разводов не изобрели…

– Не говори так, малыш! Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.

Его пальцы игриво забрались мне под кофточку, щекоча, разбудили желание, заставили прильнуть, обнять, потянуться к губам. Я была уверена в любви Андрея – мы родственные души, у нас сопряжение на уровне души, а не только плотское. Но в мозгу упрямо свербела мысль, которую я всё же высказала, задыхаясь от возбуждения:

– Ты должен был познакомить меня со своей семьёй… Теперь они будут меня ненавидеть!

– Они тоже тебя полюбят, Полишка, тебя невозможно не любить!

Он решительно запечатал мне рот поцелуем, и нам пришлось ставить бокалы куда попало. Руки гладили нежно и страстно, Андрей положил меня на кровать, прижимая своим телом, и я не стала противиться. Сама хотела того же! И получила.

Как было здорово заниматься любовью на удобной кровати шириной в футбольное поле! Как было приятно комкать пальцами шёлковую простыню, которая ласкала кожу, скользкая, мягкая, словно живая! Как сладко было ощущать себя центром вселенной для человека, который сам стал центром вселенной, и вспоминать его слова: «всю оставшуюся жизнь!»

И пусть все остальные идут к чёрту! Я не отдам это всепоглощающее счастье ни за что на свете – ни из-за детей, ни из-за свекрови, ни, тем более, из-за каких-то там бывших жён! Я не просто младшенькая в гареме. Я – жена Андрея, миллионер он или айтишник. Я люблю его, и это взаимно, кто бы что ни говорил и ни думал.

Глава 9. Туда не знаю куда…

17 апреля, Репино

Наша первая брачная ночь прошла в этом маленьком шале у озера. С Андреем я забыла обо всём на свете, да и он, похоже, был близок к тому же. Мы пили вино, болтали, смеялись, вспоминая свадьбу, мылись в открытом душе, который был оборудован за перегородкой, занимались любовью там, потом на кровати, и снова пили вино, наслаждаясь одиночеством вдвоём.

Ужин нам принесла молчаливая Варя по звонку. Она оставила поднос, накрытый клошем, у входа и деликатно удалилась. Андрей, как был голышом, вышел и забрал его. Никто нас не потревожил, и мы ели равиоли с грибами в соусе провансаль, проголодавшиеся, счастливые, жадные до вкуса и до поцелуев.

Андрей показал мне игры на телефоне. Первой ту, которая принесла ему стартовый капитал. Потом ту, которая позволила основать свою фирму. И те, которые теперь кормили его. Надо же, я и сама играла в эти игры и донатила, не зная, кого кормлю! Выходило дороже, чем в других игрушках, но я обожала графику и концепцию, а конкурентов у АХ-Студио не было. Но игры – это самая малость того, чем занималась фирма.

Ведь ещё был умный дом!

Ещё были детские развивающие игры!

И, ко всему прочему, – программное обеспечение для инвалидов по зрению и моторике. Андрей курировал интернат для особенных детей и специально для них разрабатывал программы. Чтобы ограниченные в возможностях подростки могли освоить профессию, найти своё место в жизни и полноценно развиваться. Эта сторона деятельности моего мужа не удивила, но очень порадовала.

Засыпала я в полной уверенности, что выбрала нужного человека, что не ошиблась и что всё у нас с Андреем получится.

А утром мой неугомонный муж разбудил меня ни свет ни заря. Ну, не то чтобы было очень рано! Но солнышко уже светило вовсю. Похоже, нас ждёт прекрасное воскресенье!

– Полинка, кофе будешь?

Андрей поставил на кровать поднос с кофейником и чашками. Я продрала глаза, улыбнулась спросонья:

– Конечно, буду, спасибо! Ты звонил Варе?

– Неа, она сама позаботилась.

– Какая хорошая Варя!

– За это и держу, – рассмеялся Андрей. – Ну что, как думаешь, поедем сегодня в зоопарк?

– Куда?

Спросонья я даже подумала, что ослышалась. Но Андрей подтвердил мои опасения:

– В зоопарк.

– Андрюш, тебе дома зоопарка мало? – проворчала я, садясь. Муж засмеялся, ничуть не обидевшись, объяснил:

– Я Пашке обещал. А сегодня решил: поедем все вместе и Ваську возьмём!

– Ты уверен, что Василиса захочет провести своё воскресенье в зоопарке? – усомнилась я. Андрей неуверенно кивнул:

– Ну, почему бы и нет? Дети любят смотреть на животных.

– У таких деток уже бывают свои детки, – вздохнула я.

– На что ты намекаешь?

– Ни на что. Конечно, давай поедем в зоопарк!

Идея была так себе, но у меня хотя бы будет возможность поближе познакомиться с девочками. Не собираемся же мы смотреть всё время на горилл и жирафов! Сядем пообедать, например, или просто выпить сока…

Но этому простому плану осуществиться не удалось. Точнее, одна особа разрушила его, как только мы с мужем, счастливые и довольные, появились на пороге дома. Свекровь сидела на диване и листала журнал. Присмотревшись, я прочитала название: «Налоговая политика». Ничего себе чтение! Подняв на нас взгляд, женщина поджала губы и сказала:

– Андрей, мне кажется, в нашей семье есть традиция – ужинать вместе. А ты вчера на ужине отсутствовал. Надеюсь, у тебя была уважительная причина?

– Конечно, мама, – беззаботно ответил ей мой муж. – У меня была первая брачная ночь с моей женой.

– Это неуважительная причина, – отчеканила железная леди и вновь углубилась в чтение статьи. Но сказала словно про себя: – У нас были гости. Родственник твоей жены и, по-моему, подруга, но я не уверена. К сожалению, они не смогли остаться на ночь, очень жаль, очень.

Я застыла статуей. Димка приезжал вместе с Машкой? Почему мне не сказали? А с лестницы спустилась всё в том же образе ведьмы Василиса и дополнила:

– Бабулец их отправила нахрен и сказала, что им тут нехрен делать!

– Не ругайся, – автоматически заметил Андрей и обратился к матери: – Почему ты их выставила? Брат Полины имеет полное право переночевать в доме! И подруга тоже, о чём мы вообще говорим, мама?

– Внучка говорит глупости, гости уехали сами, – спокойно ответила свекровь. Я ей не поверила. Чёрта с два Машка уедет, продравшись через пробки ко мне! Димка спокойнее, он может, но не Машка!

– Андрей! – тихо сказала я мужу. – У Димы всего неделя отпуска…

– А мы сделаем так, – наоборот, громко провозгласил муж. – Вася, найди Пашку, мы все вместе поедем заберём Полининого брата и отправимся в зоопарк, а потом обедать в ресторан. Полиш, пошли переодеваться.

Мне очень понравился этот план. А вот матушке Андрея – совсем наоборот. Она даже встала, возмущённая, и отложила свой журнал:

– Ты оставишь меня одну? Я ведь приехала к тебе, сын!

Уже с лестницы, куда Андрей потянул меня, он ответил почти весело:

– Мамуль, ну не в последний же раз! А я обещал Пашке! Девочки, резвее, резвее!

Уже в спальне, в гардеробной, выискивая любимую юбку-шотландку, я сказала Андрею, который натягивал на задницу серые джинсы:

– Твоя мама против меня. Мы никогда не подружимся…

– Моя мама, Полинка, очень сложный человек.

Он застегнул ширинку и потянулся поцеловать меня, как будто мы сто лет не занимались любовью – с жадностью молодожёна, потом продолжил:

– Она доучивалась и нянчила меня, потом работала с утра до ночи, чтобы прокормить нас с сестрой, потом случились девяностые. Она могла сесть в тюрьму, но выкрутилась не один раз. Пережила дефолт и голодные годы. Сделала из папы успешного писателя… Выучила нас. Пойми её, у неё была нелёгкая жизнь!

– Я понимаю, – пробормотала.

– Она железная леди и хочет всё и всех контролировать, – заключил Андрей с улыбкой. – Просто не обращай внимания.

– Легко сказать.

Но больше мы ничего не сказали о матушке Андрея. Нас ждал зоопарк.

На лестнице нас обогнала Прасковья, которая с воплем: «Ура, зоопарк!» легла животом на перила и понеслась вниз. У меня в груди всё обмерло, у Андрея, похоже, тоже, и он крикнул:

– Пашка, прекрати! Расшибёшься!

– Не дождётесь! – прозвучало в ответ и уже из гостиной: – Пока, бабушка!

Василиса спускалась сразу за нами, презрительно морщась от воплей сестры, а я тихо сказала мужу:

– Надо бы, наверное, звать её полным именем.

– Почему?

– Потому что Пашка – это мужское имя. Ты так её зовёшь и даёшь подсознательный сигнал: «Я хочу мальчика». Вот она и ведёт себя, как мальчишка-сорванец.

– Да? – озадачился Андрей. – Никогда не думал об этом. Ладно, надо попробовать.

Старшая дочь отозвалась сзади:

– И меня, пожалуйста, будьте любезны звать Василисой, раз уж дали такое идиотское имя.

– Оно не идиотское, а старинное и очень красивое, – возразил Андрей. – Или тебе я тоже даю сигнал быть мальчиком?

– Вот уж глупости! – фыркнула девица. – Я определилась со своей гендерной принадлежностью, спасибо.

– Слава богу, – пробормотала я под нос. И вспомнила, как Василиса бросила родителям, что не девочка. Интересно, это было в смысле «уже» не девочка, раз уж с гендерной принадлежностью вопросов нет? Впрочем, это не моё дело. У неё есть мать и отец, Василиса не сирота. Найдёт, с кем поговорить.

В гостиной всё так же сидела свекровь с нарочито независимым видом и пялилась в журнал. Но я видела, что страницы она не листала с того момента, как мы поднялись в спальню. Андрей чмокнул её в макушку и ласково сказал:

– Мамуль, мы ненадолго. Скоро вернёмся. Не скучай!

– Идите, идите, развлекайтесь, – она отмахнулась от Андрея и наконец-то перелистнула страницу. – Мне без вас совершенно не скучно.

Я подумала, что надо тоже что-то сказать, но не нашла ничего лучше, чем брякнуть:

– До свидания.

Холодный душ ничто по сравнению со взглядом свекрови. Но взгляд – это не слова, на которые нужно отвечать. От взгляда можно просто отвернуться и сделать вид, что не заметила. Я отвернулась и спряталась в раковину, как маленький беззащитный моллюск. Андрей взял меня под руку, сказал громко:

– На обед не ждите, но ужинать будем все вместе.

Девицы ждали нас уже в машине. Андрей сел за руль, я устроилась на пассажирском месте, Василиса заметила:

– Зоопарк – это отстой. Может, поехали в «Европу»?

– Нет, не сейчас, – ответил Андрей, пока ворота открывались. – Посмотрим, может после обеда. А пока едем в зоопарк.

– Мой брат, – тихо напомнила я.

– Да, точно. Мы заберём Полининого брата и все вместе поедем в зоопарк.

– Ну конечно, – нахохлилась Василиса. – Всё, как хочет Пашечка!

– Пашечка тоже имеет право, между прочим! – заявила Прасковья воинственным тоном. – Пашечка сто лет просит уже поехать в зоопарк!

– Всё для Пашечки, ничего для Васечки! – передразнила её старшенькая.

– Девочки, не ссорьтесь, – рассеянно сказал Андрей.

– Терпеть не могу, когда нас называют девочками, – отреагировала Василиса.

Тут я могла её понять. Почти десять лет я была одной из безликих «девочек». Как будто у меня не было индивидуальности, как будто меня насильно всунули в строй таких же, как я, и забыли имя. Во всяком случае, чувства старшей дочери Андрея я вполне разделяла.

– Прасковья и Василиса, папа больше не будет звать вас девочками, – твёрдо сказала я им. – В свою очередь пообещайте не звать меня больше «этой новой женой папы». Выкать мне не надо, я вполне согласна на ты и на Полину.

«Девочки» помолчали. Я всей кожей ощутила, как рвутся из них язвительные ремарки, но они так и не озвучили ни одной. Правда, Прасковья скривила губы и сказала немного позже:

– Мне всё равно.

Андрей успокаивающим жестом потрепал мою руку. Мол, всё будет хорошо. Ну, может и будет. Поживём увидим, доживём узнаем.

Пробок на трассе не было, и мы доехали до города очень быстро. Припарковавшись у моего дома, Андрей спросил:

– Я поднимусь с тобой?

– Не надо, я быстренько, – ответила и улыбнулась: – Не съест же он меня!

– Если он тебя съест, я его засужу, – кровожадно пообещал Андрей.

На этой трогательной нотке я вышла из машины и направилась домой. Поднялась на работающем лифте на свой девятый этаж и открыла дверь ключом. Димыч дрых. Я поняла это с порога комнаты по смачному храпу из спальни. Покачав головой, вошла и прислушалась. Кроме храпа я услышала звук душа. Как интересно… Сделала два шага и запуталась носком туфли в тряпочке. Это оказался лифчик. Красивый, кружевной, дорогой. Нет, кто-то охуел!

– ДИМА?!

Я ворвалась в спальню и толкнула развалившегося на кровати брата:

– Ты берега попутал? Кого ты приводишь спать в мою кровать?

– А? Эй, ты чего? Полька, изыди!

Он продрал глаза, и я ткнула ему под нос лифчик:

– Чьё это?

– Ой, моё, – миниатюрная блондиночка, завёрнутая в полотенце, прошмыгнула в комнату, и лифчик просочился у меня сквозь пальцы. Девушка собрала в охапку свои вещи и возмущённо бросила Димке: – А говорил, что неженат!

– Детка, я не…

Она фыркнула, задрав подбородок, и удалилась. Брат застонал, потирая лицо ладонями:

– Полька, ты мне сорвала такой план секса! Иди ты в жопу!

– Одевайся, половой гигант, – я швырнула в него джинсами. – Мы идём в зоопарк всей семьёй!

– Ы-ы-ы-ы! Какой к чёрту зоопарк? Ты что, сдурела? А свекруха твоя тоже будет?

– Нет, – рассмеялась я. – Зато будут милые детки.

– О не-ет, – Димка зарылся головой в подушку, и пришлось стаскивать с него одеяло, вызвав приступ паники: – Э! Я голый!

– Не видала я голых мужиков, – буркнула, отворачиваясь. – Одевайся немедленно! Я жду!

Димка собирался, как барышня, долго. Андрей успел настрочить мне три нетерпеливые смски. Но вскоре мы всё же вышли из дома и сели в машину. Разумеется, Прасковья не преминула ядовито заметить:

– Я уж было подумала, что у тебя не брат, а сестра!

– Привет, – буркнул Дима. – Не язви, язву заработаешь.

– Приве-ет, – протянула Василиса и заправила локон иссиня-чёрных волос за ухо, в котором торчали три серёжки-колечка. Я даже оглянулась, чтобы проверить, и да, она таки кокетничала! С ума сойти! С моим братом! Слава богу, Димка всё ещё сидел хмурый и переживал за свой план секса. А Андрей, походу, ничего не заметил, потому что быстро завёл мотор и тронул машину со словами:

– Пока вы возились, в зоопарке все звери сдохли!

– Добрый ты, папочка, – отреагировала Прасковья, обиженно скривив губки. А я тихо сказала:

– Прости, так получилось.

– Не извиняйся, малыш, – муж подарил мне светлую улыбку. Хорошо, что он не на меня сердится!

Зоопарк встретил нас солнцем и хорошей погодой. В Питере это уже редкость в апреле, поэтому я была настроена наслаждаться отличным днём и компанией любимого. Да и братишка рядом, что может быть прекраснее?

– Пошли смотреть на жирафов! – безапелляционно велела Прасковья, и Андрей раскрыл карту зоопарка, которую купил на входе: