Читать книгу "Жуков против Гальдера. Схватка военных гениев"
Поэтому во второй половине 22 июня генерал-полковник М.П. Кирпонос, оставив в своем резерве в районе Тернополя 37-й стрелковый корпус, приказал командирам 22-го механизированного корпуса и 45-й танковой дивизии приступить к подготовке контрудара [104]104
ЦАМО, ф. 229, оп. 164, д. 50, л. 10.
[Закрыть].
К тому времени в штаб фронта начали поступать сведения о вклинении противника в оборону советских войск в полосе 6-й армии. Это послужило основанием для отдачи распоряжения командующему 6-й армией и командиру 15-го механизированного корпуса о нанесении корпусом контрудара по прорвавшемуся противнику. В 14 часов задача корпусу была уточнена: «Нанесением встречного удара восстановить положение 124-й стрелковой дивизии» [105]105
Там же, л. 4.
[Закрыть].
Но наиболее тяжелой в первый день войны была обстановка в полосе 5-й армии и на стыке ее с 6-й армией (участок до 100 км), где противник наносил свой главный удар силами шести пехотных и одной танковой дивизий. Там он нанес поражение 87-й и 124-й стрелковым дивизиям и вклинился на советскую территорию на глубину до 30 км.
В полосе 26-й армии день 22 июня прошел в пассивных оборонительных боях по рубежу реки Сан войск 8-го стрелкового корпуса. В полосе 12-й армии на всех направлениях атаки незначительных сил противника также в тот день были отражены.
Тяжелой была и воздушная обстановка в полосе Юго-Западного фронта. Авиация противника, нанеся внезапные бомбо-штурмовые удары по аэродромам, расположенным в тылу армий прикрытия, практически полностью захватила господство в воздухе. Только по официальным данным, потери авиации Юго-Западного фронта в первый день войны достигли 180 боевых машин, но, вероятно, они были значительно бо€льшими. Авиация фронта (четыре авиационные дивизии) в первый день войны практически бездействовала. 22 июня она совершила всего 100 самолето-вылетов, прикрывая район второстепенного значения (Шепетовка, Тернополь) [106]106
Грецов М.Д. На Юго-Западном направлении. С. 180.
[Закрыть].
В первый день войны нарком обороны и начальник Генерального штаба в штаб Юго-Западного фронта направили всего две директивы. Первая, полученная в 8.45 того дня, извещала о начале войны и предписывала «войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожать их в районах, где они нарушили советскую границу». Вторая, полученная в конце дня, извещала о достижении советскими войсками «небольших успехов» и также предписывала начать активные наступательные действия. Обе директивы высшего военного командования, полученные 22 июня штабом Юго-Западного фронта, свидетельствуют о том, что обстановка начавшейся войны расценивалась Ставкой ВГК настолько благоприятно, что она считала возможным начать активные наступательные действия по разгрому противника.
Штаб Юго-Западного фронта к тому времени не смог в полной мере установить управление подчиненными войсками и плохо знал сложившуюся обстановку. Но командующий фронтом предпочитал не докладывать об этом Генеральному штабу, отделываясь донесениями расплывчатого содержания. Поэтому Ставка Главного командования оценила действия врага в полосе Юго-Западного фронта «как достигшие небольших успехов» и потребовала от его командования «концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5-й и 6-й армий и не менее пяти механизированных корпусов при поддержке авиации окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский – Кристинополь, и к исходу 24 июня овладеть районом Люблин» [107]107
ЦАМО, ф. 229, оп. 111, д. 112, л. 5.
[Закрыть].
В результате непонимания истинного положения дел между войсками, терпящими поражение вблизи границы, и штабами объединений Юго-Западного фронта, не знавшими истинного положения дел, вскоре возникли нервозные отношения, вплоть до непонимания и угроз, что также не способствовало качественному управлению операциями фронта и армий. Такая же обстановка складывалась и в полосе действий Западного фронта. Для оказания помощи командующим этими фронтами во второй половине 22 июня И.В. Сталин принял решение направить на Западный фронт С.К. Тимошенко и Г.И. Кулика, а на Юго-Западный фронт – Г.К. Жукова.
Позже в своих мемуарах Г.К. Жуков, стремясь снизить степень своей ответственности за катастрофу начального периода войны, писал: «Каждый военачальник, допустивший неправильные действия, не имеет морального права уходить от ответственности и ссылаться на вышестоящих. Войска и их командиры в любой обстановке в соответствии с уставом должны всегда быть готовыми выполнить боевую задачу. Однако накануне войны, даже в ночь на 22 июня, в некоторых случаях командиры соединений и объединений, входивших в эшелон прикрытия границы, до самого последнего момента ждали указаний свыше и не держали части в надлежащей боевой готовности, хотя по ту сторону границы уже был слышен шум моторов и лязг гусениц» [108]108
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 262.
[Закрыть].
Для того чтобы посмотреть на события начала Великой Отечественной войны с другой стороны советско-германского фронта, открываем Военный дневник начальника Генерального штаба Сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера от 22 июня 1941 года. В этот день, в частности, он пишет:
«Утренние сводки сообщают, что все армии, кроме 11-й (на правом фланге группы армий «Юг» в Румынии), перешли в наступление по плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью.
Приграничные мосты через Буг и другие реки всюду захвачены нашими войсками без боя и в полной сохранности. О полной неожиданности нашего наступления для противника свидетельствует тот факт, что части были захвачены врасплох в казарменном расположении, самолеты стояли на аэродромах, покрытые брезентом, а передовые части, внезапно атакованные нашими войсками, запрашивали командование о том, что им делать…
Русская моторизованная псковская группа (оперативный резерв) обнаружена в 300 км южнее предполагавшегося ранее района ее сосредоточения. Она находится южнее Западной Двины! Это только выгодно для нас.
О подтверждении дислокации различных русских соединений.
Перехвачена русская радиограмма: «Штаб 3-й армии разбит. Пришлите истребители»…
Командование ВВС сообщило, что наши военно-воздушные силы уничтожили 800 самолетов противника (1-й воздушный флот – 100 самолетов, 2-й воздушный флот – 300 самолетов, 4-й воздушный флот – 400 самолетов). Нашей авиации удалось без потерь заминировать подходы к Ленинграду с моря. Немецкие потери составляют до сих пор 10 самолетов.
Командование группы армий «Юг» доложило, что наши патрули, не встретив сопротивления, переправились через Прут между Галацем и Хуши и между Хуши и Яссами. Мосты в наших руках.
Во второй половине дня поступило донесение об успешном продвижении наших войск, в особенности севернее Бреста (группа Гота) и на фронте 4-й танковой группы (Гёпнер).
Общая картина первого дня наступления представляется следующая:
Наступление германских войск застало противника врасплох. Боевые порядки противника в тактическом отношении не были приспособлены к обороне. Его войска в приграничной полосе были разбросаны на обширной территории и привязаны к районам своего расквартирования. Охрана самой границы была в общем слабой.
Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать приграничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления полевого типа).
После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям. Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа. Вполне вероятно, что возможность организации такого отхода была просто исключена. Ряд командных инстанций противника, как, например, в Белостоке (штаб 10-й армии), полностью не знал обстановки, и поэтому на ряде участков фронта почти отсутствовало руководство действиями войск со стороны высших штабов.
Но даже независимо от этого, учитывая влияние «столбняка», едва ли можно ожидать, что русское командование уже в течение первого дня боев смогло составить себе настолько ясную картину обстановки, чтобы оказаться в состоянии принять радикальное решение.
Представляется, что русское командование, благодаря своей неповоротливости, в ближайшее время вообще не в состоянии организовать оперативное противодействие нашему наступлению.
Наши наступающие дивизии всюду, где противник пытался оказать сопротивление, отбросили его и продвинулись с боем в среднем на 10–12 км! Таким образом, путь продвижения соединения открыт» [109]109
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. С. 26–27.
[Закрыть].
И еще один очень интересный архивный документ – журнал боевых действий группы армий «Север». Из него следует, что данная группа армий, заняв исходные позиции в 3 часа 05 минут 22 июня 1941 года, начала наступление и перешла границу на участке Вистытис, Балтийское море. Сопротивление на границе было очень незначительным. Противник был застигнут врасплох, и все пограничные мосты в районе армии попали в руки германского командования в полной сохранности.
Сопротивление передовых советских частей было незначительным. Действуя через разрывы в боевых порядках советских частей, к вечеру первого дня войны группа армий «Север» прорвала приграничную линию укреплений и по всему фронту продвинулась на глубину до 20 километров. В районе западнее Шауляя германской авиацией было подбито и уничтожено от 150 до 200 советских танков и грузовых машин.
Далее в этом журнале отмечается: «На основе показаний военнопленных и местных жителей, а также найденных документов можно предполагать, что противник примерно 4 дня тому назад оттянул крупные пограничные силы, оставив лишь небольшое арьергардное прикрытие. Где сейчас находятся его главные силы – неизвестно. Поэтому необходимо по возможности быстрее установить с ними соприкосновение, с тем чтобы еще до выхода к Западной Двине завязать с ними бой и уничтожить их».
Таким образом, 22 июня 1941 года противнику удалось достичь не только тактической, но и оперативной внезапности. В результате этого его авиация, нанеся значительное поражение авиации западных военных округов, захватила господство в воздухе. Подавляющее большинство частей и соединений армий прикрытия государственной границы не успели занять назначенные им оборонительные полосы, а пулеметные батальоны – специально построенные для них укрепленные районы.
Произошло нарушение управления войсками западных военных округов на оперативном и тактическом уровнях. В результате этого некоторые командующие армиями, многие командиры корпусов, более половины командиров дивизий и около 80 % командиров стрелковых полков, не зная общей обстановки и не получая никаких указаний от вышестоящих штабов, были предоставлены сами себе и действовали на свой страх и риск в рамках довоенного Плана прикрытия государственной границы. При этом многие из них не понимали реального положения вещей или же делали вид, что не понимают. Об этом, в частности, свидетельствует записка командира 75-й стрелковой дивизии 4-й армии Западного фронта генерал-майора Недвигина от 28 июня 1941 года. Без купюр привожу ее текст полностью:
«Тов. генерал-майор!
Наконец-то имею возможность черкнуть пару слов о делах прошлых и настоящих.
Красный пакет опоздал – а отсюда и вся трагедия. Части попали под удар разрозненными группами. Лично с 22-го по 27-е вел бой с преобладающим по силе противником. Отсутствие горючего и боеприпасов вынудило оставить все в болотах и привести для противника в негодность.
Сейчас с горсточкой людей занял и обороняю г. Пинск, пока без нажима противника, что получится из этого, сказать трудно.
Сегодня получил приказание о подчинении меня 21 армии. Пока никого не видел и не говорил, но жду представителей. Настроение бодрое и веселое. Сейчас занимаюсь приведением в порядок некоторых частей. За эти бои в штабе осталось 50–60 % работников, а остальные перебиты.
Желаю полного успеха в работе. Вашего представителя информировал подробно.
С командирским приветом.
Генерал-майор Недвигин.
P.S. Прошу передать привет тт. Шлыкову, Сандалову, Раискову и Дмитриеву».
Думаю, что никаких комментариев этот оперативный документ не требует…
* * *
Западные военные округа, входившие в их состав армии, корпуса, дивизии, полки, батальоны без должной подготовки на рассвете 22 июня 1941 года приняли на себя хорошо подготовленный мощный удар противника, под которым они физически в тех условиях не могли устоять. Нужны были немедленные и очень решительные ответные действия, но не одиночного бойца, командира и даже командующего. Нужны были оперативные и грамотные директивы с самого верху, прежде всего со стороны Генерального штаба и штабов военных округов.
Архивные документы свидетельствуют, что Генеральный штаб РККА в лице генерала армии Г.К. Жукова в первый день войны фактически бездействовал. Вся ранее проделанная им большая работа по подготовке планов прикрытия военных округов и армий оказалась напрасной из-за того, что эти планы не были своевременно доведены до войск, а короткие сигналы приведения войск в полную боевую готовность подменялись пространными директивами, допускавшими их двоякое толкование.
В то же время Генеральный штаб Сухопутных войск Германии в лице генерал-полковника Ф. Гальдера 22 июня 1941 года работал четко по ранее разработанному плану. Была достигнута тактическая и оперативная внезапность, позволившая германской авиации захватить преимущество в воздухе. Наступление наземных сил немецких войск на советскую территорию произошло на всех запланированных направлениях и развивалось успешно. После успешного начала наступления пехотных соединений и преодоления ими полосы приграничных укрепленных районов были созданы благоприятные условия для ввода в сражение танковых групп с целью развития тактического успеха в оперативный.
Очень важно и то, что первые боевые неудачи 22 июня негативно отразились на боевом духе многих командиров и войск Красной Армии, которые, понеся значительные потери, были вынуждены начать отступление. В то время оставление «каждой пяди родной земли» в Советском Союзе расценивалось как преступление и могло повлечь к строгому наказанию. Уже одна мысль об этом лишала людей уверенности в себе.
Немецкие же войска, наоборот, с первыми боевыми успехами обрели уверенность в себе, в своих командирах и в целом в том деле, которому они служили. Об этом лучше всего свидетельствуют первые солдатские письма, отправленные с фронта в двадцатых числах июня 1941 года. Так, в одном из них ефрейтор Венцель писал: «Мы вошли в оборону русских, как нож в масло. Уже через час боя у нас оказалась испуганная толпа пленных солдат и офицеров. Без оружия, многие в нижнем белье, они дрожали от испуга. Мы не знаем, что делать с таким количеством пленных, так как всеми силами стремимся за нашими командирами дальше на восток. Думаю, я вернусь домой после победы очень скоро».
Рухнувшая граница
После успешного вклинения немецких войск в первый день войны на ряде направлений на советскую территорию перед германским командованием встал вопрос развития тактического успеха в оперативный. Эта задача решалась командующими группами армий, отдельными армиями и танковыми группами под общим управлением начальника Генерального штаба Сухопутных войск Германии Ф. Гальдера. О том, как велась эта работа, свидетельствуют скупые и лаконичные записи в его Военном дневнике. Привожу выдержки из этого дневника:
23 июня (2-й день войны)
…Командованию группы армий «Юг» будет указано нащупать слабое место противника и ударить по нему танковым клином. В настоящее время таким слабым местом представляется участок в районе автострады Броды – Ровно – Житомир севернее Тернополя.
На юге русские атаковали в Румынии наши плацдармы на реке Прут и произвели ряд разведывательных поисков из района Черновиц против румынской кавалерии…
На фронте группы армий «Центр» все идет согласно плану. Дальше всех продвинулась танковая группа Гота…
Противник в белостокском мешке борется не за свою жизнь, а за выигрыш времени… Если все же противник остался в районе Белостока в пограничной полосе, то это можно объяснить лишь неудовлетворительной и медленной работой русского командного механизма [110]110
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 33–35.
[Закрыть].
24 июня Ф. Гальдер в своем дневнике отмечает:
«Противник в пограничной полосе почти всюду оказывал сопротивление. Если он при этом не совсем представлял себе обстановку, то это явилось следствием тактической внезапности, которая привела к тому, что сопротивление противника оказалось неорганизованным, разобщенным и поэтому малоэффективным…
Признаков оперативного отхода противника пока нет. Только на севере имела место попытка организованного отхода к Западной Двине с целью занятия на ней оборонительного рубежа…
Середина дня: наши войска заняли Вильнюс, Каунас и Кейданы…
Войска группы армий «Юг», отражая сильные контратаки противника (особенно сильные на фронте 4-го армейского корпуса севернее (северо-западнее) Львова), успешно продвигаются вперед. Противник несет большие потери.
17-я армия своим правым флангом достигла возвышенности в районе Мостиска… Противник бросает в бой резервы, подводимые из тыла. Таким образом, существует надежда, что в ближайшие дни нашим войскам в ходе дальнейшего наступления удастся полностью разбить силы противника, расположенные на Украине.
Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен.
На фронте группы армий «Центр» кольцо окружения вокруг района восточнее Белостока уже значительно сузилось в районе Минска. Танковая группа Гота, которая… была направлена… через Молодечно на возвышенность севернее Минска, успешно продолжает наступление и в настоящее время находится в 30 км от Минска.
Таким образом, группа Гота выходит в тыл последней резервной группе противника, брошенной из района Минска на Барановичи навстречу танковой группе Гудериана и уже вступившей в бой с ней в районе Слонима при поддержке частей, подтянутых с востока через Слуцк. Если в ближайшие дни группе Гудериана удастся прорваться в направлении Барановичей, то кольцо окружения окончательно сожмется…
Вылет немецкой авиации на первое боевое задание (утро 22 июня 1941 г.)
Дальнейшая задача состоит в том, чтобы 4-я армия, наступая своим левым корпусом на Волковыск, и 9-я армия, наступая своим правофланговым корпусом на Лунна, соединились и образовали своими пехотными соединениями внутреннее кольцо окружения вокруг района Белостока, а затем при поддержке соединений, примыкающих к ним с запада, максимально сузили это кольцо.
Войска группы армий «Север» почти на всем фронте (за исключением 291-й пехотной дивизии, наступающей на Либаву (Лиепаю) отражали танковые контратаки противника, которые предположительно вел 3-й танковый корпус русских при поддержке нескольких мотомеханизированных бригад…
Первые подбитые немецкие танки на советской земле
В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам. При этом верховное командование противника, видимо, совершенно не участвует в руководстве операциями войск. Причины таких действий противника неясны. Полное отсутствие крупных оперативных резервов совершенно лишает командование противника возможности эффективно влиять на ход боевых действий…» [111]111
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 36–38.
[Закрыть]
25 июня. Открываем Военный дневник Ф. Гальдера за этот день. В нем записано:
«На фронте группы армий «Север». 3-й танковый корпус противника… разбит танковым корпусом Рейнгардта. Танковый корпус Манштейна настолько далеко продвинулся на восток, что вынудил русских начать отход на Западную Двину.
Противник организованно отходит, прикрывая отход танковыми соединениями, и одновременно перебрасывает большие массы войск с севера к Западной Двине на участок между Ригой и Екабпилсом.
Обстановка на фронте к вечеру:
На различных участках фронта окружены отдельные группировки противника. Наши войска в полном порядке успешно продвигаются в намеченном направлении.
На фронте группы армий «Центр» возникли неизбежные затруднения… Русские, окруженные в районе Белостока, ведут атаки, пытаясь вырваться из окружения на север в направлении Гродно, а перед фронтом 4-й армии – в южном направлении. Все попытки прорыва… всюду ликвидированы… Однако, несмотря на это, необходимо, чтобы 9-я армия усилила наступление с севера навстречу 4-й армии, наступающей с юга в направлении Волковыска, с тем чтобы путем выдвижения пехотных корпусов к устью реки Шара, впадающей в Неман, замкнуть внутреннее кольцо окружения, в то время как танковые группы Гудериана и Гота, соединившись в районе Минска, должны образовать внешнее кольцо.
В результате этого окружения группировка противника будет окончательно изолирована и потеряет возможность ударом на восток в направлении Новогрудка выйти из окружения (аналогичная операция была проведена во время Польской кампании…).
Обстановка на фронте к вечеру:
В результате прибытия в район Слонима 29-й моторизованной дивизии 17-я танковая освободилась для использования ее в наступлении на Минск. 3-я танковая дивизия начала наступление на Слуцк. 18-я танковая дивизия при поддержке частей 3-й танковой дивизии заняла Барановичи. Положение южнее Гродно стабилизировалось. Атаки противника отбиты. Танковая группа Гота овладела Волошином и, таким образом, вышла на высоты в районе Минска.
На фронте группы армий «Юг». Создается впечатление, что противник подтягивает свежие силы с запада и юга против продвигающегося с тяжелыми боями на восток 4-го армейского корпуса и против корпуса фон Бризена (52-й армейский корпус), видимо, с целью поддержки своих разбитых соединений и создания нового фронта обороны на линии Самбор, Львов, Дубно.
Война…
Подтверждается, что 45-я пехотная дивизия, по-видимому, зря понесла в районе Брест-Литовска большие потери.
Указания генералу артиллерии Бранду:
а) Выяснить эффективность наших установок «Карл» (тяжелые артсистемы) по району Бреста.
б) Расследовать действия 45-й пехотной дивизии в районе Бреста.
Обстановка на фронте к вечеру:
Сражение еще не достигло своей наивысшей точки. Оно продлится еще несколько дней. Танковая группа Клейста после упорного боя заняла Дубно. Танковое сражение западнее Луцка все еще продолжается. Наблюдается движение эшелонов противника с востока через Ковель и Ровно, а также движение войск к фронту в районе Тернополя и западнее…» [112]112
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 40–44.
[Закрыть]
26 июня, на пятый день войны, А. Гитлер вместе с высшим генералитетом перебирается из Берлина в Восточную Пруссию, где в лесу восточнее Растенбурга находится Ставка фюрера «Вольфшанце» («Волчье логово»). В этот день в своем Военном дневнике Ф. Гальдер оставляет следующие записи:
«Группа армий «Юг» медленно продвигается вперед, к сожалению, неся значительные потери. У противника, действующего против армий «Юг», отмечается твердое и энергичное руководство. Противник все время подтягивает из глубины новые свежие силы против нашего танкового клина… Южный фланг в настоящее время все еще остается чувствительным местом, ввиду того что переброска пехотных дивизий для прикрытия этого фланга невозможна из-за отсутствия свободных сил. (Будем уповать на бога.)
На фронте группы армий «Центр» операция развивается успешно. В районе Слонима сопротивление противника сломлено. Поэтому Гудериан может продолжать наступление своим правым флангом через Слуцк на Бобруйск, а главными силами – через Барановичи дальше на восток. Танковая группа Гота, имея в первой линии три танковые дивизии, успешно продвигается на Минск, так что кольцо окружения скоро здесь сомкнется… Внутреннее кольцо сужается согласно плану…
Донесение штаба 2-й танковой группы: Слуцк взят.
Ощущается сильное давление противника, пытающегося вырваться из мешка в районе Белостока на северо-восток или на восток…
Сегодня с утра со стороны противника обнаружено сильное движение эшелонов от фронта в тыл:
а) В 7.20 от Минска на Борисов (20 эшелонов) – Орша (10 эшелонов) в восточном направлении.
б) В 6.45 от Молодечного на Полоцк прошло 10 эшелонов в восточном направлении.
г) Аэрофотосьемкой обнаружено большое скопление танков и автомашин в районе Орши (в общей сложности свыше 2000 танков, бронемашин и грузовых автомашин)…
Не пропустим…
Очевидно, это движение представляет собой отвод с фронта крупных моторизованных соединений с целью создания подвижной группы в районе западнее Москвы.
Группа армий «Север», окружая отдельные группы противника, продолжает планомерно продвигаться на север…
Очень сильное движение, наблюдающееся на железной дороге от Шауляя на Ригу, свидетельствует об общем отходе северного крыла русской группировки.
14. 15. Донесение штаба группы армий «Север»: после упорного боя занят Двинск.
На фронте группы армий «Юг» противник, как и ожидалось, значительными силами танков перешел в наступление на южном фланге 1-й танковой группы. Отмечается продвижение на отдельных участках. Бои развиваются успешно. Видимо, никакого кризиса нет.
Численность авиации противника: перед группой армий «Юг» – 1200 самолетов, перед группой армий «Центр» – 400 самолетов, перед группой армий «Север» – 300 самолетов.
Средствами разведки впервые установлено, что Москва непосредственно руководит боевыми действиями.
Положение в Финляндии: русские военно-воздушные силы совершили налеты на финские военные объекты (десять портов и аэродромов). Финляндия считает себя в состоянии войны.
Венгрия. Русская авиация совершила налеты на ряд объектов в пограничной полосе. Официальное объявление войны не предусматривается, но разрешено ответить воздушными налетами.
Хорватия. Обратилась к Германии с просьбой разрешить ее военным силам принять участие в войне с Россией.
Румыния. Румынские войска предприняли атаку местного значения и наводят мосты через северный рукав дельты Дуная. Наша авиация совершила налет на Одессу…» [113]113
Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 1. С. 47–49.
[Закрыть]
Начальник Генерального штаба РККА Г.К. Жуков 23 июня 1941 года прибыл на командный пункт Юго-Западного фронта, который в то время находился в Тернополе, и оставался там до 26 июня. К тому времени в войска уже поступила директива № 3 за подписью Г.К. Жукова, которая предусматривала переход советских войск в контрнаступление с задачей разгрома противника на главных направлениях и переноса военных действий на его территорию. По признанию самого Георгия Константиновича, из доклада Н.Ф. Ватутина он знал, что обстановка в приграничной полосе остается неясной и управление войсками нарушено. Отдавать директиву о проведении контрударов в таких условиях никак невозможно. Несмотря на это, он разрешил поставить под директивой свою подпись.
Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…
Приказ о проведении контрудара за подписью Г.К. Жукова вызвал резкие возражения начальника штаба Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта М.А. Пуркаева. Он пытался доказать, что нельзя наносить контрудар в условиях неясной обстановки, когда противник не остановлен обороной, а у войск фронта на данном направлении недостаточно сил и средств. Но командующий фронтом М.П. Кирпонос в присутствии начальника Генерального штаба предпочитал помалкивать, а сам Г.К. Жуков не терпел никаких возражений. Такая же обстановка была и в штабах Северо-Западного и Западного фронтов.
В полосе обороны Северо-Западного фронта к вечеру 22 июня 1941 года передовые части 4-й танковой группы противника вышли к реке Дубисса северо-западнее Каунаса, а войска его 3-й танковой группы форсировали реку Неман в районах Алитус и Меречь.
Выполняя директиву Главного военного совета, командующий войсками Северо-Западного фронта решил нанести контрудар по прорвавшемуся в полосе 8-й армии противнику силами 12-го механизированного корпуса и 2-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса из района юго-западнее Шауляй соответственно в западном и южном направлениях и разгромить группировку противника, достигшую рек Дубисса и Неман [114]114
Барбашин И.П., Кузнецов А.И., Морозов В.П., Харитонов А.Д., Яковлев Б.Н. Битва за Ленинград. – М.: Воениздат, 1964. С. 23.
[Закрыть].
Непосредственная организация контрудара была возложена на командующего 8-й армией генерал-лейтенанта П.П. Собенникова, который не располагал для этого ни достаточным временем, ни возможностями организовать взаимодействие как между соединениями, участвующими в контрударе, так и с соседними войсками Западного фронта. Командирам соединений времени на организацию боевых действий не отводилось. Кроме того, контрудар предполагалось нанести в полосе шириной до 40 км, что неизбежно привело бы к распылению сил. В танковых дивизиях не хватало горючего, средств тяги для артиллерии и радиостанций.
12-му механизированному корпусу, в состав которого входили 23-я и 28-я танковые и 202-я моторизованная дивизии, отводилась в контрударе главная роль. Корпус имел 29 669 человек, 104 орудия, 477 танков Т-26, 236 танков БТ-7, 8 танков Т-27, один огнеметный танк, 48 танков и танкеток иностранного производства и 39 бронеавтомобилей. Всего в 12-м механизированном корпусе было 819 боевых машин, из них танков – 780 [115]115
ЦАМО, ф. 619, оп. 266018с, д. 11, л. 24.
[Закрыть].
Марш победителей…
Контрудар начался утром 23 июня. Танковые дивизии 12-го механизированного корпуса вступали в бой с марша, с ходу, без взаимодействия друг с другом и под ударами авиации противника, безраздельно господствовавшей в воздухе. 23-я и 28-я танковые дивизии, в которых имелось 683 танка, начали наступление разновременно и в разных направлениях. Общее управление подчиненными соединениями командир корпуса генерал-майор Н.М. Шестопалов осуществлять не мог, поскольку 23-я танковая дивизия была временно подчинена командиру 10-го стрелкового корпуса, а 28-я танковая дивизия – командующему 8-й армией.
Несмотря на это, 23-я танковая дивизия под ударами авиации противника продвинулась в указанном направлении на 60–70 километров, но ее тыл оказался отрезанным от танковых колонн. В другой, 28-й танковой дивизии этого корпуса 23 июля успешно действовал только один 55-й танковый полк, который разгромил вражескую колонну танков и мотопехоты, уничтожил артиллерийскую батарею и 7 противотанковых орудий врага, но из-за отсутствия поддержки остальными частями и эта контратака была прекращена.
С утра 24 июня контрудар в полосе 8-й армии Северо-Западного фронта был возобновлен и вылился в крупное встречное танковое сражение, в котором с обеих сторон приняло участие около одной тысячи танков. Наибольшего успеха достигла 2-я танковая дивизия 3-го механизированного корпуса, разгромившая 400-й мотопехотный полк противника и уничтожившая более 40 его танков и 18 орудий [116]116
Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне. – Рига: Изд. «Анеема», 1966. Кн. 1. С. 69.
[Закрыть].
