Читать книгу "Миллиарды Арсена Люпена"

Глава 7
Сообщники

1

Виктор потирал руки.

«Готово! Клюнула! Неужели я встречу взволнованную женщину, напуганную, жаждущую помощи и готовую мне довериться? Сомневаюсь. Мы всего лишь на втором этапе пути, впереди еще третий, а возможно, и четвертый, и лишь тогда я достигну своей цели. Но это не важно! Главное, она захотела со мной встретиться. А в остальном поживем – увидим».

Он посмотрелся в зеркало, поправил галстук и вздохнул:

– Какая жалость!.. Старик шестидесяти лет… Правда, взгляд живой, спина прямая. Но ведь шестьдесят лет…

Он выглянул в коридор, а потом двинулся к номеру княгини. Дверь была приоткрыта. Он вошел.

Маленькая прихожая, затем будуар.

На пороге, ожидая его, стояла Александра.

Улыбаясь, она протянула ему руку, словно принимала у себя в гостиной знатного гостя.

– Благодарю, что пришли, – проговорила она, жестом предлагая ему сесть.

Пеньюар белого шелка оставлял обнаженными руки и ее прекрасные плечи. Лицо без малейшего выражения высокомерия и безразличия, какое обычно она приберегала для публики. Надменность и рассеянная небрежность исчезли, она буквально излучала желание нравиться и дружеское расположение. Взгляд ее был до крайности приветлив, – так смотрит женщина, готовая немедленно причислить вас к самым близким друзьям.

Будуар ничем не отличался от аналогичных помещений больших отелей. Тем не менее в нем царила атмосфера изысканной роскоши, создаваемая приглушенным светом, дорогими безделушками, несколькими книгами в роскошных переплетах и мягким запахом заграничного табака. На маленьком одноногом столике лежали газеты.

– Мне немного неловко, – произнесла она с невинным видом.

– Неловко?

– Я вас пригласила, но толком даже не знаю почему…

– А я знаю, – ответил он.

– И почему же?

– Вы скучаете.

– Вы правы, – согласилась она. – Но скука, о которой вы говорите, составляет несчастье всей моей жизни, и ее трудно развеять простой беседой.

– Такую скуку можно победить лишь действиями, сопряженными с опасностями и риском.

– То есть вы не можете мне помочь?

– Могу.

– Каким образом?

– Мне под силу подвергнуть вас самым невероятным опасностям, устроить катастрофы и вызвать бури, – шутливо произнес он. И, придвинувшись к ней поближе, продолжил уже вполне серьезным тоном: – Но стоит ли? Когда я думаю о вас, а я часто о вас думаю, то задаюсь вопросом, не является ли вся ваша жизнь и без того сплошной чередой опасностей?

Ему показалось, что она немного смутилась.

– Что навело вас на такие мысли?

– Дайте мне вашу руку… – Она протянула ему руку. Склонившись к ней, он долго рассматривал ладонь, а потом произнес: – Так я и думал. Вы кажетесь загадочной, но на самом деле ваша натура проста и понятна, и сейчас я только что нашел подтверждение тому, что узнал, наблюдая за вами; нашел я его в безыскусных линиях вашей руки. В вас странным образом сочетаются дерзость и слабость, постоянный поиск опасностей и потребность в покровительстве. Вы любите одиночество, но бывают моменты, когда оно пугает вас, и тогда вы взываете к любому, кто, как вам кажется, сможет защитить вас от кошмаров, созданных вашим воображением. Вам надо властвовать – и вы нуждаетесь в повелителе. Вы сотканы из подчинения и гордыни; в годину испытаний вы сильны, но теряетесь, когда на вас наползают скука и рутина, тоска и монотонность повседневной жизни. В вас противоречиво буквально все: ваше спокойствие и ваша горячность, ваш ясный ум и ваши необузданные инстинкты, ваша холодность и ваша чувственность, ваше желание любви и ваше стремление к независимости. – Он выпустил ее руку. – Я ведь не ошибся, правда? Вы именно такая, какой я вас вижу?

Княгиня опустила глаза, стесняясь его острого взгляда, столь глубоко проникшего в ее душу. Закурив сигарету, она встала и, сменив тему беседы, указала ему на газеты:

– А что вы скажете об этой истории с облигациями?

По ее тону он понял, что именно об этом она и хотела поговорить.

Первый намек на рискованное предприятие, которое действительно занимало мысли и заботило их обоих! И до чего осторожно, сдерживая дрожь нетерпения, следовал за этим ее намеком Виктор!

Столь же небрежным, как и у нее, тоном он ответил:

– Темная история…

– Очень темная, – согласилась она. – Однако вот тут приводят новые факты. Например, самоубийство барона д’Отрея, в сущности, является его признанием.

– Вы в этом уверены? Он покончил с собой, потому что любовница его предала и он потерял надежду вернуть деньги, попавшие к нему волею случая. Но неужели это он убил папашу Леско?

– А кто же его убил?

– Сообщник.

– Какой сообщник?

– Человек, выбежавший за дверь, который вполне мог быть как Гюставом Жеромом, так и любовником той женщины, которая спаслась через окно.

– Любовником той женщины?

– Да, Арсеном Люпеном…

– Но Арсен Люпен не убивает, – возразила она.

– Он мог убить случайно… чтобы спастись.

Несмотря на предпринимаемые каждым усилия взять верх над собеседником, разговор, начавшийся в спокойной тональности, постепенно приобретал драматическое звучание, и Виктор этим наслаждался. На нее он не смотрел, но догадывался, что она вся дрожит, и, когда она задала следующий вопрос, услышал в ее голосе неподдельный интерес:

– А что вы думаете о женщине, которая могла бы быть любовницей Арсена Люпена?

– О даме из кинотеатра?

– Вы уверены, что дама в кинотеатре и в доме Леско – это один и тот же человек?

– Абсолютно!

– И что именно ее видели на лестнице в доме на улице Вожирар?

– Конечно.

– Значит, вы полагаете?..

Она оборвала фразу. Ей, видимо, тяжко было произнести то, что неизбежно из этого следовало. Виктор пришел ей на помощь:

– Значит, есть основания предполагать, что она убила Элизу Масон.

Виктор говорил так, словно всего лишь выдвигал гипотезу, но его слова повисли в тишине. Тогда тем же небрежным тоном он продолжил:

– Вообще-то, я плохо представляю себе ту женщину… Она удивляет меня своей неловкостью. Скорее всего, она дебютантка… К тому же глупо убивать просто так, без причины… Я бы еще понял, если бы она убила ради того, чтобы украсть облигации Министерства обороны. Однако у Элизы Масон их не было. Таким образом, преступление становится бессмысленным и бесполезным. Так что, честно говоря, эта дама не слишком мне интересна…

– Тогда кто же вас интересует в этом деле?

– Двое мужчин. Настоящих мужчин, а не таких, как д’Отрей, Жером или полицейский Молеон. Нет. Двое уверенных в себе мужчин, которые идут своим путем, не совершая глупых ошибок и не действуя нахрапом… Путем, в конце которого они встретятся: Люпен и Виктор.

– Люпен?..

– О, он истинный виртуоз. Способ, с помощью которого он после неудачи на улице Вожирар сумел отыскать облигации Министерства обороны, просто великолепен. Но Виктор отличается не меньшей сообразительностью, ибо он тоже догадался, что тайник следует искать в автомобиле.

– Вы считаете, что этого человека можно сравнить с Люпеном? – проговорила она.

– Думаю, да. Говорю это совершенно искренне. Благодаря газетам я уже имел возможность на примере нескольких дел наблюдать его работу. Никогда еще Люпену не приходилось отражать такие неожиданные, упорные и яростные атаки. Виктор не оставит его в покое.

– Вы так думаете? – вполголоса спросила она.

– Да. Он наверняка уже обогнал всех полицейских, занятых в расследовании этого дела. И вышел на след.

– И комиссар Молеон тоже?

– Да. Дела Люпена плохи. Его заманят в ловушку.

Она молчала, сложив руки на коленях. Наконец, попытавшись улыбнуться, она произнесла:

– Было бы очень жаль.

– Верно, – ответил он. – Вижу, он очаровал вас, как и всех остальных женщин.

– Каждый, кто обладает сильным характером, привлекает меня, – тихо сказала княгиня. – Люпен… Другие, похожие на него… Они наверняка способны на яркие эмоции…

– Нет, что вы, – со смехом воскликнул он, – не стоит так думать! В подобных делах нельзя давать волю эмоциям… Эти люди столь же хладнокровны, как любой добрый буржуа, каждый вечер играющий в карты по маленькой. Конечно, бывают и тревожные моменты, но они редки. В основном все проходит тихо. Вот, например, недавно мне сообщили… – Он внезапно осекся, встал и собрался уходить. – Простите мою болтливость… Я и так отнял у вас массу времени…

Поддавшись любопытству, она удержала его:

– И что же вам сообщили?

– Да так, ничего…

– Все же расскажите мне…

– Уверяю вас, ничего особенного… Речь об одном несчастном браслете… Судя по всему, мне нужно лишь прийти и забрать его… Никаких волнений… Простая прогулка.

И он взялся было за ручку двери. Но Александра остановила его, схватив за руку. Он обернулся; с горящими глазами, решительно выпрямившись, демонстрируя всем своим видом, что не потерпит отказа, она спросила:

– И когда вы идете на эту прогулку?

– А вы хотите пойти со мной?

– Да, хочу… Мне так скучно!

– Думаете, это вас развлечет?

– Посмотрим… Надо попробовать…

– Тогда послезавтра, в десять часов, на улице Риволи, в сквере Сен-Жак, – произнес он.

И, не дожидаясь ответа, вышел из номера.

2

Она появилась точно в назначенное время. Увидев княгиню еще издалека, Виктор произнес сквозь зубы:

– Вот, крошка, ты и попалась. Как от ниточки к иголочке, я доберусь от тебя до твоего любовника.

Княгиня выглядела на удивление молодо и весело; она то ли рвалась в бой, то ли радовалась предстоящей увеселительной прогулке. Молодая женщина полностью преобразилась, даже оделась не так, как обычно. Узкое серое платье, не слишком длинное, скромная шляпка, полностью скрывшая волосы… Ничего, что могло бы привлечь внимание. Она отказалась и от своей аристократической походки, а ее ослепительная красота внезапно стала совсем неброской, словно спряталась под вуаль.

– Решились? – спросил Виктор.

– Решилась убежать от самой себя.

– Тогда я вам кое-что объясню.

– А это необходимо?

– Надо же мне успокоить вашу щепетильность.

– У меня ее нет, – весело ответила она. – Мы же всего-навсего идем на прогулку, разве не так? Чтобы забрать… я уже забыла что.

– Совершенно верно. Прогуливаясь, мы нанесем визит одному славному малому, который занимается малопочтенным ремеслом скупщика… Позавчера ему передали украденный браслет, и он хочет его продать.

– Но вы, однако, не собираетесь его покупать?

– Разумеется, нет. Впрочем, скупщик будет спать… Этот субъект очень педантичен. Он завтракает в ресторане, возвращается домой, а потом на два или три часа устраивает себе сиесту. Спит сном младенца. Из пушки не разбудишь. Сами видите, визит не представляет никакого риска.

– Тем хуже для вашего сони. Где он живет?

– Идемте.

Они вышли из сквера. Пройдя шагов сто, он предложил ей сесть в его автомобиль, поставленный возле тротуара так, чтобы Александра не смогла разглядеть номер.

Они поехали по улице Риволи, повернули налево и очутились в лабиринте улочек, где он превосходно ориентировался. Машина была такой низкой, что увидеть названия улиц было невозможно.

– Вы мне не доверяете, – произнесла она, – не хотите, чтобы я знала, куда вы меня везете. Этот скверный квартал мне незнаком.

– Это не скверный квартал, а волшебный лес, и я везу вас по чудесным дорогам в зачарованный замок.

– Никакой вы не перуанец, – улыбнулась она.

– Конечно нет!

– Француз?

– С Монмартра.

– Кто вы?

– Шофер княгини Васильевой.

Автомобиль остановился перед аркой ворот. Они вышли и направились в просторный, вымощенный камнем внутренний двор, где посередине росла небольшая купа деревьев, а по бокам высились старые дома. Каждая лестница в доме имела буквенное обозначение. Лестница А… Лестница Б…

Они поднялись по лестнице Е. Шаги по каменным ступеням гулко звучали в тишине. Им никто не встретился. На каждом этаже – только одна дверь. Повсеместное запустение.

На последнем, шестом этаже с очень низким потолком Виктор вытащил из кармана связку отмычек и листок с планом квартиры, на котором показал своей спутнице расположение четырех маленьких комнаток.

Без труда и совершенно бесшумно он открыл замок.

– Не боитесь? – шепотом спросил он.

Александра пожала плечами. Однако она больше не смеялась, а ее лицо заметно побледнело.

Прихожая с двумя закрытыми дверями напротив.

– Он спит здесь, – прошептал Виктор, указывая на правую.

Шагнув в дверь слева, похитители оказались в комнатушке с четырьмя стульями и секретером, отделенной от другой комнатки узким проемом, скрытым занавеской.

Слегка сдвинув ее в сторону, Виктор глянул внутрь и знаком предложил молодой женщине последовать его примеру.

В зеркале на противоположной стене отражался диван, на котором лежал мужчина; лица его видно не было. Виктор наклонился к своей даме и шепнул ей на ухо:

– Оставайтесь здесь. Если он пошевелится, дайте мне знать.

И тихонько сжал ее руку, холодную как лед. Взгляд княгини, направленный на спящего, лихорадочно блестел.

Виктор подошел к секретеру и ловко открыл его. Перед ним предстало несколько ящичков. Порывшись в них, он быстро обнаружил браслет, завернутый в шелковую ткань.

В этот момент неподалеку раздался легкий шум, словно что-то упало на пол.

Александра отпустила занавеску. Она с трудом держалась на ногах. Когда Виктор подошел к ней, она, стуча зубами, прошептала:

– Он… пошевелился… просыпается…

Сунув руку в карман, Виктор вытащил револьвер. Она вцепилась в его рукав.

– Вы с ума сошли! – простонала она. – Нет, ни в коем случае!

Он закрыл ей рот ладонью:

– Замолчите… слушайте…

Они прислушались. В квартире по-прежнему стояла тишина, нарушаемая только мерным дыханием спящего.

Виктор повлек свою спутницу к выходу. Они отступали медленно, шаг за шагом и наконец закрыли за собой дверь квартиры, в которой пробыли не более пяти минут.

На лестничной площадке княгиня глубоко вздохнула и, выпрямившись во весь свой высокий рост, спокойно и уверенно спустилась по лестнице.

Но когда она села в машину, лицо ее исказилось, руки задрожали, и ему показалось, что она вот-вот заплачет. Однако женщина лишь нервно рассмеялась; смех, похоже, принес ей облегчение, потому что при виде браслета она невозмутимо произнесла:

– Очень красивый… Великолепные бриллианты… Отличная добыча, поздравляю!

Тон ею был взят ироничный. Внезапно Виктор ощутил, что она словно отдалилась от него, замкнулась в себе, стала держаться с ним едва ли не враждебно. Знаком она попросила его остановиться и без слов вышла. Рядом находилась стоянка такси. Она села в машину и уехала.

Он вернулся в тот же старый квартал, снова пересек просторный двор, поднялся по лестнице Е и на шестом этаже позвонил в дверь.

Открыл его друг Лармон.

– Отлично сыграно, Лармон, – весело сообщил ему Виктор. – Ты убедительно спишь, а твоя квартирка очень подошла для моей маленькой мизансцены. Но что это там упало?

– Мои очки.

– Еще немного, и мне пришлось бы послать тебе пулю в голову! Однако эта перспектива испугала даму. Она буквально набросилась на меня, рискуя тебя разбудить.

– Значит, она против убийства?

– Если, конечно, ее не мучают воспоминания об улице Вожирар; возможно, той истории ей хватило сполна.

– Ты так считаешь?

– Я никак не считаю, – ответил Виктор. – То, что я пока распознал в ней, все еще не позволяет мне сделать окончательный вывод. Однако теперь мы сообщники, как я и хотел. Приведя ее сюда, я приблизился к цели. И я должен был предложить или пообещать ей часть добычи. Я намеревался так и сделать… Но не смог. Представить княгиню убийцей – еще куда ни шло. А вот воровкой… Нет, не верится… Да, держи браслет и поблагодари ювелира, согласившегося одолжить его тебе.

– Ну и выдумщик же ты! – хохотнул Лармон.

– Приходится выкручиваться. С таким типом, как Люпен, надо использовать особые методы.

Перед обедом Лармон позвонил Виктору в отель «Кембридж».

– Остерегайся… Похоже, Молеон раскопал, где прячется англичанин… Готовится какая-то операция… Буду держать тебя в курсе.

3

Виктор встревожился. Выбранный им путь требовал осторожности, инспектор продвигался вперед медленно, шаг за шагом, чтобы не спугнуть банду. Молеон же, напротив, не любил церемониться: стоило ему обнаружить след, как он немедленно обрушивался на врага. А если англичанина схватят, то Люпен окажется в опасности, Александра будет скомпрометирована, и дело уплывет из рук Виктора.

В томительном ожидании прошло двое суток. В газетах – ни намека на операцию, о которой сообщил Лармон. Впрочем, тот позвонил опять и сказал, что, хотя он и не узнал ничего нового, некоторые детали убедили его в правильности сделанного им вывода.

Англичанин Бемиш по-прежнему не покидал номер: он вроде бы сильно вывихнул ногу.

Княгиня Васильева появилась в холле всего один раз, после обеда. Она курила и просматривала иллюстрированные журналы. Сменив место, она снова не здоровалась с Виктором, который, впрочем, также наблюдал за ней лишь украдкой.

Она вела себя совершенно спокойно. Но зачем она пришла, зная, что здесь будет Виктор? Неужели для того, чтобы дать ему понять, что даже если она и не здоровается и не говорит с ним, она все равно готова возобновить общение? Конечно, Александра не догадывалась, что события вокруг нее разворачиваются все стремительнее, тем не менее женская интуиция должна была бы подсказать ей, что опасность, грозящая не только ей, но и ее любимому человеку, неумолимо приближается. Какая сила удерживала ее в этом отеле? И что заставляло оставаться здесь англичанина Бемиша? Почему они оба не попытались найти более безопасное пристанище? А главное, почему они не отдалились друг от друга?

Неужели она ожидала того незнакомца, которого Виктор однажды вечером заметил в обществе англичанина и который, без сомнения, являлся не кем иным, как Арсеном Люпеном?..

Он уже готов был подойти к ней и сказать: «Уезжайте. Положение серьезное».

Но что, если в ответ она спросит: «Серьезное – для кого? Чего мне бояться? В чем может быть замешана княгиня Васильева? Англичанин Бемиш? Я такого не знаю».

И Виктор выжидал. Он тоже не покидал отель, который в любом случае станет полем решающей битвы… если, конечно, враги не решат отступить или комиссар Молеон не доберется до них первым. Инспектор размышлял. Он так и сяк прокручивал в голове дело, пытаясь проверить правильность своих решений и сопоставляя их с тем, что уже знал об Александре, о ее поведении и характере.

Позавтракав у себя в номере, он снова погрузился в раздумья. А затем вышел на балкон… И, перегнувшись через перила, заметил своего коллегу из префектуры. Навстречу ему шел еще один агент. Оба молча сели на скамейку напротив «Кембриджа» и принялись безмолвно наблюдать за входом в отель. Два других инспектора встали на другой стороне улицы, еще двое разместились чуть подальше. Всего шестеро. Операция началась.

Перед Виктором была дилемма. Что делать? Вновь стать Виктором из специальной бригады уголовной полиции, задержать англичанина и через него попытаться выйти на Арсена Люпена? Но в этом случае будет изобличена и Александра. Или же…

– Или что? – вполголоса спросил он себя. – Не взять сторону Молеона равносильно тому, чтобы встать на сторону Александры и бороться против комиссара. А зачем это мне? Чтобы самому выиграть дело и самому арестовать Арсена Люпена?..

Бывают моменты, когда лучше не думать, а довериться своему инстинкту, не зная заранее, куда он вас заведет. Главное, оказаться в центре событий и сохранять свободу действий, следуя за перипетиями борьбы. Снова поглядев вниз, он увидел инспектора Лармона, вывернувшего с соседней улицы и фланирующим шагом направившегося к отелю.

Зачем он пришел?

Минуя скамейку, где сидели его коллеги, Лармон бросил в их сторону беглый взгляд. И все трое едва заметно кивнули друг другу.

Затем Лармон вальяжной походкой пересек улицу и вошел в отель.

Виктор торопливо спустился в холл.

Приближался час вечернего чая. В холле и в широких коридорах становилось все многолюднее, и Виктор, не привлекая к себе внимания, сумел поговорить с Лармоном.

– Итак?

– Отель окружен.

– Что это значит?

– Они уверены, что после той истории в баре англичанин скрывается именно здесь.

– Княгиня?

– О ней речь не идет.

– Люпен?

– О нем тоже.

– Да, до нового приказа. А ты пришел меня предупредить?

– Я на службе.

– Ого!

– Им не хватало человека. А я оказался под рукой. И Молеон направил меня сюда.

– Он тоже здесь?

– Да, вон он, разговаривает с портье.

– Черт, дело движется!

– Нас тут двенадцать. Тебе надо сматываться, Виктор. Время еще есть.

– Ты с ума сошел!

– Тебя станут допрашивать… А если тебя узнают?

– И что? Инспектор Виктор замаскировался под перуанца и исполняет свои обязанности в отеле, где полиция ведет расследование. Обо мне не беспокойся. Лучше ступай к комиссару, чтобы быть в курсе дела…

Лармон поспешно присоединился к Молеону, и они вместе с бригадиром зашли в дирекцию.

Через три минуты Лармон появился снова и, сделав крюк, приблизился к Виктору:

– Они изучают список постояльцев. Ищут одиноких англичан и вообще всех иностранцев.

– Зачем?

– Имя сообщника Люпена неизвестно, поэтому нет полной уверенности, что он англичанин.

– А дальше они что намерены делать?

– Будут вызывать их всех по очереди или сами пойдут по номерам проверять документы. Тебя, наверное, тоже допросят.

– Мои бумаги в порядке… Пожалуй, даже чересчур в порядке. А если кто-нибудь захочет выйти из отеля?

– На улице караулят шестеро инспекторов. Подозрительных отведут в дирекцию. Один инспектор прослушивает телефонные разговоры. Все делается тихо, без лишней огласки.

– А ты?

– Сзади есть служебный вход, ведущий на улицу Понтье, им пользуются поставщики и персонал, но иногда и клиенты отеля. Вот мне и поручено наблюдать за ним и не выпускать никого до шести вечера без разрешения Молеона, написанного на карточке отеля.

– Ясно.

– Что ты намерен делать?

– Черт его знает!

Они расстались.

Виктор сел в лифт. Он уже принял решение и был настроен решительно.

«Да, только так, – думал он, – и никак иначе. Пока все складывается в мою пользу. Но надо поторопиться. У меня не больше пятнадцати-двадцати минут…»

Дверь в номер Александры открылась, и молодая женщина появилась на пороге, одетая так, словно собиралась спуститься к вечернему чаю.

Подскочив к ней, он схватил ее за плечи, развернул и втолкнул в комнату.

От неожиданности она растерялась:

– Что происходит?

– Отель окружен полицией. Постояльцев будут обыскивать…