Читать книгу "На семи ветрах"

Виртуальный этюд

 
Их разделяли километры и года,
Привычки, слабости, мечты и откровения,
Стиль жизни, и минутные сомнения,
И проносящиеся мимо поезда.
 
 
Работа кушала, их повседневный быт,
В себя вбирая все свободные минутки,
Недели, месяцы, а то и просто – сутки,
Пока их отдых, не был позабыт.
 
 
Единственным доступным развлечением,
Среди струящихся и монотонных дней, —
Увидеть в «мире», всех своих друзей,
И разгрузить однообразие – общением.
 
 
Они столкнулись перед строчками вопроса,
«Какой вы видите дальнейшую судьбу?»,
Она ответила, …что верит в ворожбу,
А он, что видит жизнь, без перекоса.
 
 
И в обсуждениях судьбы – предназначения,
Они своим делились сокровенным,
Интимным, глупым, …неприкосновенным,
Друг к другу, легкое, почувствовав влечение.
 
 
И будни, вдруг, свой изменили вес,
Свой запах, цвет, «особые приметы»,
И проявились многие предметы,
К которым был потерян интерес.
 
 
Общение во времени тянулось,
Исчезли все заботы за спиной,
Мир погружался в трепетный покой,
Пока желание о встрече не проснулось.
 
 
Он пишет ей, я завтра выезжаю
Ты сможешь встретить, в середине дня,
Она ответила, не спрашивай меня,
Я очень жду, надеюсь, и встречаю!…
 

Логово загадки

 
Не отпускает лес задумчивые души,
В нем тайна света, и секрет тумана,
И пение птиц, твои ласкает уши,
И голова, кружится от дурмана.
Ты ищешь в нем, загадку мироздания,
Все глубже погружаясь в ощущения,
В слои дремучие, чужого подсознания,
И статику глобального движения.
И в тупике, на грани восприятия,
Рассматривая собственную суть,
Свои, пространству, распахнешь объятия,
Чтоб в новом облике, переиначить путь.
 

Весна съедает снежную глазурь…

 
Весна съедает снежную глазурь,
Облизывая улицы и скверы,
Лучом, кусая снежные барьеры,
«Категоричного» выветривая – дурь.
 
 
И мы, как первые, весенние цветы,
Повылезали стайкой на природу,
В себя вдыхаем сочную погоду,
И избавляемся от скучной слепоты.
 
 
Вдруг, появились вычурные тени,
И пятна света, птиц гоняют стаи,
И в отражениях, мостов горбатых – сваи,
Водой весенней, пользуют «колени».
 
 
Калейдоскоп эмоций в настроении,
И ветерок колышет восприятия,
И мир прекрасен, в радужном сравнении,
И не найти, нам лучшего занятия…!
 

Иллюзия комфорта

 
В ажурной зелени, средь света и теней,
Пятном багряным, выглянув в окошко,
Актриса подоконного «Лукошка»,
Встречает неожиданных гостей.
Она свежа, опрятна и чиста,
Сверкая блестками росы, на «оперенье»,
Горда в своем изысканном смирении,
И непосредственностью искренней – проста.
Комфорт уютный чистого стекла,
Ее давно уж оградил от непогоды,
Непредсказуемости взбалмошной природы,
И полного отсутствия тепла.
Она свежа, но хочется ей в мир!…
 

Дорожка катится в лучистое ничто

 
Дорожка катится в лучистое ничто,
Загадочно петляя между сосен,
Она бежит сквозь лето, зиму, осень,
Меняя, изредка, юбчонку на пальто.
И ветер суетный, качая головой,
Деревьев стройных, деву провожает,
И шелестом подругу окружает,
И пыль сдувает, мощью вековой.
Худые тени, щурясь в облака,
Пытаются схватить ее за ноги,
Как ловят вечность истинные боги,
На филигранную решетку паука.
И, кажется, что мир сошел с ума,
Испачкав статику, динамикой «разврата»
Но счастлив я, пройти путем Сократа,
В своем необъяснимом амплуа.
 

Москва. «Морской бой»

 
Зима с Весной, задумали «игру»,
Москву разбили пятнами, случайно,
Негаданно, и так необычайно,
Что все смешалось, к раннему утру.
Зима в квадрат весны сдвигает тучи,
Колючим ветром снег, бросая в лица,
Поземкой ворожит, свистит и злится,
И удручает, натиском могучим.
Весна в ответ, парадными лучами,
Вытапливает лужи на дорожках,
Подкрадываясь ласково, как кошка,
И муркает, звенящими ручьями.
И мы, в игре порочной светотени,
Не зная плакать, или веселиться,
Под «музыку» погодных настроений,
Идем толпой, для Родины трудиться.
 

Уносит нас в подземную Москву

 
Уносит нас в подземную Москву,
В бетонный мир, причесанный и гладкий,
Неповторимо сказочный и «гадкий»,
Мир исключения, в котором я живу.
Здесь размешались призраки добра,
В прослойках равнодушия «тупого»,
Безмерно жалкого и очень дорогого,
Приправленного чернью серебра.
Что нас влечет сюда? Движение души,
Или вселяющая страх – необходимость,
В чертог Аида, с лозунгом – терпимость,
В скорлупы жизни, окружающей тиши.
Здесь мы живем, воспитывая боль,
Выравнивая пики настроения,
И новые приводим поколения,
Учить собой отыгранную роль.
 

Мосты

 
Вот и сводят мосты обгорелые краешки судеб,
Заплетая косу, из разорванных нитей дорог,
Им дано не понять, бесконечность щемящую буден,
И тоскливую серость, неумолимых тревог.
Две души, две судьбы, на краю бесконечном – излома,
Путь закончен чертой, прерывая движение вдаль……,
Но возникнет извне, с ярким чувством скупого фантома,
Мостик трепетных чувств, приоткрывший уныний – вуаль.
Мир безжалостен, строг, и суров на свое усмотрение,
Далеко не всегда, допуская слияние сердец,
Ситуацией правит смесь случайностей и совпадения,
Дым горящих мостов, и разрушенный счастья – дворец.
 

Прогресс плюет бетоном и стеклом…

 
Прогресс плюет бетоном и стеклом,
В осиротевшие, свободные площадки,
Где детвора, гурьбой играла в прядки,
Носясь росистым утром – босиком.
Пятном искусственным, среди отживших стен,
Громады смотрятся гротескными снопами,
Ажуром вышек, управляя облаками,
Собой, являя, символ перемен.
Сеть автострад, опутавшая их,
Кольцом, сжимая плотные объятия,
В гостях сгущает силу восприятия,
Отрезками нацеленных прямых.
Контраст упертых в небо вертикалей,
Растущие из тверди – «сталагмиты»,
Забытые в подножиях – «термиты»,
В трудах и хлопотах, заботе и печали.
 

Мы потерялись в сутолоке дней

 
Мы потерялись в сутолоке дней,
В бесчисленных торговых оболочках,
На рынках, супермаркетах и точках,
Чьи скидки грандиозней и видней.
Мы смазаны потребностью купить,
Себя, не контролируя в желаниях,
Скупы, отчаянны, «отважны» в притязаниях,
С фасадом нарисованным, «как жить».
Мы меркантильны, мелочны во всем,
Неся свой штамп глобальной перестройки,
Украшенные золотом – «помойки»,
Живущие сиюминутным днем.
И понимая глупость ситуации,
Привычкам изменяем непрестанно,
Себя, вычеркивая, редко и спонтанно,
Из масс обуржуазившейся нации.
 

Презумпция весны

 
Уже забыта грязь оттаявшей зимы,
И ветра скользкого, скабрезные порывы,
Играют с лучиками, «детские» мечты,
«Кураж» щенячий, в зарослях крапивы.
Деревья ждут дождя, как благодать,
Раскинув в небо скрученные «руки»,
А мы спешим, боясь не опоздать,
На встречу не развеявшейся скуке.
 

Масштабы веры

 
Столпы величия уперлись в небеса,
От хрупкой плоскости своих церквей и храмов,
К огням сигнальным выставленных кранов,
Творящих ежедневно – чудеса.
Мы строим пирамиды и дворцы,
Себя, к небесным сводам приближая,
Лучась от гордости, громады поднимая,
Благополучия – забытые творцы.
И вниз спускаемся с лазури небосклона,
Под своды хрупкие добра, любви и веры,
Чтобы вдохнуть глоток всевышней меры,
Не повторив, ошибок Вавилона.
 

Сквозит идиллия…

 
Сквозит идиллия в строке, из под пера,
В прохладном дуновении рассвета,
В приятных запахах родимого двора,
И благодушном настроении «поэта»!
Я рад за Вас, что пользуете день,
С утра, очаровательной улыбкой,
Построив мост себе, в грядущий день,
Над суетой, и благодатью зыбкой.
Приятно выбраться из цепких лап работы,
В идиллию той загородной жизни,
Когда отброшены проблемы и заботы,
И вечные служения отчизне.
И смешиваешь лучики тепла,
В душистом ободе багряного фужера,
И греют душу запахи мадеры,
И терпит время, все твои дела…..
 

На подмостках жизни – маляры

 
На подмостках жизни – маляры,
Вдохновенно жизнь свою рисуют,
Убирают трещинки, шлифуют,
Меж собой, «жужжа», как комары.
 
 
Не нужны им сложные материи,
Быт с хозяйством, дружная семья,
Не забитая тревогой – колея,
И игривый блеск дешевой бижутерии.
 
 
Что сказать, простые уравнения,
Незатейливо себе построить мир,
В коммунальной пустоте квартир,
В коридорах своего воображения.
 

Мы варим этот мир

 
Мы варим этот мир, самих себя сжигая,
Придумывая всем, одни лишь оправдания,
Мы дети вечности и, это понимая,
Постичь пытаемся глубины подсознания.
Но, что-то не идет, пар над котлом клубится,
Угрюмо смотрят вниз, голодные создатели,
А может это бред, и нам все это снится,
И в станах у врагов, давно одни – предатели.
 

Коктейль мироздания

 
Мир умещает добродетель и порок,
В один стакан ингредиенты наливая,
И тонким прутиком случайности, мешая,
Нам преподносит, каждому в свой срок.
Мы пьем питье глубокими глотками,
Или процеживая горькую, сквозь зубы,
Задиры, скептики, упрямцы, жизнелюбы,
Такие разные, внизу, под облаками.
 

В уединении

 
В уединении с застенчивой природой,
В глубоких отражениях «зеркал»,
Своей, укрывшись, внутренней свободой,
Ты снова краски мира изучал.
Ты вглубь смотрел, но видел лишь себя,
Всклокоченную сущность человека,
Неугомонного, в последние пол века,
Потомка золотого октября.
Куда же делись скорость и задор,
Привычки вредные, оставив на задворках,
Они, в своих потертых «гимнастерках»,
Покинули твой неуютный двор.
Но суть вещей осталась неизменной,
Лишь изменился угол восприятия,
Привычки многие, и новые занятия,
И новый взгляд, в замене переменной.
 

А ты смеешься!

 
А ты смеешься в жизни, просто так,
Случайным лучиком, оценивая сцену,
Уже переварив «свою» измену,
И в мир подбросив, медный свой пятак.
Как выпадет судьба, орлом, или деньгами,
Тебе уже давно не интересно,
Ведь жизнь твоя, за надписью – чудесно,
Когда не топчут чувства сапогами!
 

Просто размышления

 
Дорога, что лежит перед ногами,
Всегда нас приведет, куда-нибудь,
Но к цели яркой, движет путь,
Тернистый, и обласканный богами.
И пусть терзаем ты проблемами благими,
И вышел в мир, немного покурить
Тебе, увы, другим уже не быть,
Общаясь с душами, такими же нагими.
Ты ждешь прекрасного, в случайном диалоге,
Под шелест капель меркнущего дня,
Мечтаешь о дыхании огня,
На нескончаемой к гармони дороге…
 

Нас гонит жизнь…

 
Нас гонит жизнь, по своему этапу,
Мы просто узники, с расплатою за зло,
Здесь много тех, кому не повезло,
Кто за других несет сегодня плату,
Но у судьбы свои приоритеты,
Случайность наполняет существо,
И высших сил, простое баловство,
Нам на вопросы не дает ответы.
 

Мы, как пчелки…

 
Мы, как пчелки летаем, опыляя мечтами цветочки,
Заставляя себя, добывать драгоценный нектар,
Феи добрые вяжут, нам в дорогу цветные носочки,
И разносят округу, звуки победных фанфар!…
 

Девочка зла!

 
Девочка зла, потому что глупа,
Мир не открыл ей прекрасных объятий,
Девочка зла, потому что слепа,
В ярких оборках подаренных платьев,
Девочка зла, потому что не слышит,
Нежного шелеста кроны березы,
Девочка зла, потому что не дышит,
Воздухом свежим, сквозь горькие слезы,
Девочка зла, потому что не зная,
Мир свой свернула в тугое колечко,
Помни о том, чтобы ей, помогая,
Не повредить ее жизнь, и сердечко.
 

Вишневый сад

 
Вишневый сад давно уже отцвел,
И лето кануло рубиновым варением,
И брызнула холодным откровением,
Подруга осень, лиственным огнем.
Лишь вишня молодая зацвела,
Калейдоскопы сентября «испачкав» белым,
Цветением не мыслимым, но смелым,
Зиме на встречу, «чувством», ожила.
Невольно хочется подругу обогреть,
Ее, лаская нежные листочки,
И солнечным теплом, наполнив строчки,
С последним бризом, в вечность улететь.
 

Исповеди души

Стон пессимиста

 
Как убог этот мир, наших душ истощенных – пустыня,
Не затейлив мотив, бесконечных и пыльных дорог,
Здесь устроила пир, безысходность, царящая ныне,
В душном храме судьбы, на фундаменте зла и тревог.
Мы храним суету, как бесценный подарок отчизны,
Собирая в суму, недовольство своих перемен,
И, как дети – наивны, а порою бываем – капризны,
Ничего не имея, притязаниям глупым взамен.
 

Зов оптимиста

 
Ну почему не можем мы летать,
Играя в ярком небе с облаками,
Ведь это просто, лишь взмахни руками,
В своей попытке, этот мир обнять.
И пусть пока нам не подвластны небеса,
Мы видим мир в хрусталиках росинок,
Как аппликацию, из тысячи картинок,
Открыв в простом, такие чудеса.
Не вериться, что в этом мы живем,
Вдыхая воздух с красками рассвета,
И с безмятежностью «безумного» поэта,
Мелодию веселую – поем!
 

Исповедь реалиста

 
Мы имеем утро, мы имеем ночь,
Безупречный отдых, «скучную» работу,
Сын уходит в школу, в детский садик – дочь,
Ты спешишь на «службу», подавив зевоту.
Вечером уроки, новости, игрушки,
С псиной, перед сном, выйдешь на прогулку,
И домой, в «хрущевку», где зовут – подушки,
Ты бредешь устало, вдоль по переулку.
Так приходит старость, внуки повзрослели,
Три таблетки утром, тонометр, микстуры,
Сгорбленные тени, у твоей постели,
Что тебе сегодня, греют – процедуры.
 

Я пока лишь теряю

 
Я пока лишь теряю, ничего не имея взамен,
Малая толика чувств, в рамке своих обязательств,
Пройден был путь, из кусочков нежданных измен,
Новых знакомств, и заведомо лживых предательств.
Муть новизны, как всегда, завуалила цели,
Сиюминутная жизнь, отдаляла мечты – горизонт,
Годы бились в секунды, что как миг сквозь тебя пролетели,
И своей – «ходовой», ты планируешь срочный ремонт.
 

Огонь свечи

 
Огонь свечи, тепло наплывов воска,
И размышления об искренних мгновениях,
Картинки жизни, в красочных видениях,
И света желтого, из-под двери – полоска.
Строка витиеватая струится,
И сизый дым забытой сигаретки,
Витает в воздухе, под скрипы табуретки,
Да ветер в окна, ветками стучится.
Обычный, творческий, осенне-хмурый вечер,
Что он несет, увы, никто не знает,
Лишь тень в углу тихонько рассуждает,
О неизбежности своей последней встречи.
 

Кружится лист

 
Кружится лист, в серости зябкой тумана,
Плачет окно, в предвкушении близкой зимы,
И хранится тепло, между складок изящных дивана,
Что в порывах своих, так недавно покинули мы.
Лето сгинуло прочь, оставляя в душе не погоду,
Не затейлив мотив, проносящихся мимо авто,
И червонный багрянец, вновь выходит на подиум моды,
И никак не согреет, опостылевшее пальто.
Менуэт расставания, черной картой бредятил на сердце,
Впереди суета, не обузданных глупостью дней,
И что кроется там, за притворенной, сущностью, дверцей,
Толи близкий конец, то ли храп вороных лошадей.
 

Презумпция весны

 
Уже забыта грязь оттаявшей зимы,
И ветра скользкого, скабрезные порывы,
Играют с лучиками, «детские» мечты,
«Кураж» щенячий, в зарослях крапивы.
Деревья ждут дождя, как благодать,
Раскинув в небо скрученные «руки»,
А мы спешим, боясь не опоздать,
На встречу не развеявшейся скуке.
 

Масштабы веры

 
Столбы величия уперлись в небеса,
От хрупкой плоскости своих церквей и храмов,
К огням сигнальным выставленных кранов,
Творящих ежедневно – чудеса.
Мы строим пирамиды и дворцы,
Себя, к небесным сводам приближая,
Лучась от гордости, громады поднимая,
Благополучия – забытые творцы.
И вниз спускаемся с лазури небосклона,
Под своды хрупкие добра, любви и веры,
Чтобы вдохнуть глоток всевышней меры,
Не повторив, ошибок Вавилона.
 

Сквозит идиллия…

 
Сквозит идиллия в строке, из под пера,
В прохладном дуновении рассвета,
В приятных запахах родимого двора,
И благодушном настроении «поэта»!
Я рад за Вас, что пользуете день,
С утра, очаровательной улыбкой,
Построив мост себе, в грядущий день,
Над суетой, и благодатью зыбкой.
Приятно выбраться из цепких лап работы,
В идиллию той загородной жизни,
Когда отброшены проблемы и заботы,
И вечные служения отчизне.
И смешиваешь лучики тепла,
В душистом ободе багряного фужера,
И греют душу запахи мадеры,
И терпит время, все твои дела…..
 

Дистрофик

 
Сонный дистрофик, по осеннему, скромно одетый,
Вышел в парк прогулять, напоенные соком – мечты,
Громко брякали в утро, в кошельке, для балласта, монеты,
И шаги отдаляли его, от пустой городской суеты.
Ветер скомкал туман, рассовав «мокроту» по ложбинам,
Будто сдернув с природы, прикрывавшую прелесть, вуаль,
И принялся трепать, неопрятные кудри мужчины,
Что, кружась в листопаде, уносился в суровую даль….
 

Барашек и осел (вариант 1)

 
Однажды встретились барашек и осел,
Барашек лбом стучал о новые ворота,
Что всех сморила нудная – зевота,
Когда по тропке вьючный ослик шел.
Ну что стучишь, наш ослик вопрошал,
Не жалко лба, рогов еще не видно,
А что тебе, наверное – завидно,
Ослу, с презрением, барашек отвечал.
Ведь это скучно, целый – божий день,
В горах таскать не нужную поклажу,
Копыта сбив на каменистых кряжах,
И для насмешек, представлять мишень.
Что для меня, то пусть посмотрят косо,
Рога не выросли, но лоб уже крутой,
Могу боднуть своею головой,
И уронить «обидчика» с откоса.
Послушал ослик и пошел вперед,
Копытом цокая, и поводя боками,
Тропинкой узкой, между облаками,
Туда, где кров, и ужин сытный ждет.
Я вам скажу, не мудрствуя лукаво,
У глупости есть разные пути,
И выбираем мы себе, каким идти,
Одних ждет быт, других, возможно, слава.
 

Прекрасен миг

 
Прекрасен миг, и клавиши устали,
Легла ладонь на талию, и вдруг,
В глазах ее читался не испуг,
А лишь мечта, в неведомые дали…
Портьеры шелк метало сквозняком,
Горел ночник, рисуя чьи то тени,
Он, как ни странно, преклонил колени,
А ты стояла в зале – босиком!!!
 

Я только живу

 
Я только живу, потому что иначе мне сложно,
Простое понять, и любить его, как божество…,
Этот принцип не сложен, если тратить его осторожно,
И лелеять в руках, оказавшееся волшебство,
И шептать в этот мир, золотые слова утешения,
И ласкать непослушные пряди волос,
Ты не нужен судьбе, из за разного цвета – полос,
И останься с мечтой, испросив у всевышних – прощения!
Пусть развеет туман, свежий бриз одного вдохновения,
Губы шепчут слова, в исступлении горьком своем,
Надо к счастью не много, оказаться однажды – вдвоем,
И читать по глазам, огоньки своего откровения!!!
 

Добро и Зло

 
Добро и зло, что выдумало их?
Какое непонятное сознание,
Нам раскололо наше мироздание,
Где здравый смысл, истлел, или затих!
Нам предоставлен выбор в никуда,
В единство форм, раздвоенных природой,
Когда, давно, пожертвовав свободой,
Толпой мы уходили в города.
 

На поводу у желаний

 
Пусть серое небо, с душою твоею играет,
И ветер холодный раздует простые мечты,
Сегодня тоскливо, под пологом пустоты,
А вечер, огни, на дороге твоей зажигает.
И мечутся тени, корявые пряча усмешки,
Несутся авто, догоняя вчерашние дни,
Мы с сутью моей, гуляем сегодня одни,
В раздумьях своих, и до случайной кафешки.
И чашка горячего чая, растопит воспоминания,
Исчезнет вуаль, огорчений последних твоих
А может с друзьями, нам водки разлить на троих,
И снова в дорогу, на поводу у желаний.
 

И в мире нет предела совершенству!

 
Да, в мире нет предела совершенству,
Есть ограниченный набор житейских дел,
Их кто-то выполнил, а кто-то не успел,
В своем пути к душевному блаженству.
И дан нам срок, для каждого различный,
Одни включают в жизни форс мажор,
Других не отпускает отчий двор,
А третьих держит, их листок – больничный.
И все мы чувствуем, что полон мир добра,
Меняем страсти на привязанность и веру,
Теряя иногда баланс и меру,
Воспринимая недостатки на ура.
 

Мы, как магниты

 
Мы, как магниты, сущностью своей,
Притягиваем разные «предметы»,
Болезни, радости, отчаяние, советы,
Что рождены поступками людей.
Мы крутимся вокруг своих осей,
Наращивая массу окружения,
И наслаждаемся динамикой движения,
В пересечениях различных плоскостей.
Да, мы творим, на радость и беду,
Порой, не видя дальше собственного носа,
И нет давно, для нас важней вопроса,
Как оказаться в жизни на виду!!!
 

Мы оставляем

 
Мы оставляем разные богатства,
Когда, однажды, покидаем бытие,
И меж краев, на самом острие,
Свои оцениваем в жизни «святотатства».
Вот входит память с сумрака теней,
С глубин давно забытых ощущений,
С метаморфозой странных превращений,
С рождения и до последних дней.
И видишь жизнь, прожитую тобой,
В ускоренной прокрутке киноленты,
И смех, и плач, хулу, и комплименты,
И путь извилистый, начертанный судьбой.
И понимаешь, на исходе дня,
Что жизнь твоя прожита не впустую,
И ты, ей рад, узрев ее – такую,
С улыбкой тронув, своего коня.
Мы оставляем разные богатства,
И память долгую, о таковом – себе.
 

С утра начинается жизнь

 
С утра начинается жизнь, любым из своих проявлений,
Под струями теплой воды, с горячего кофе – глотка,
С дымка сигареты, на выгуле, дрожащего поводка.
С толпы в переходах, на улицах, с гудения станций метро,
Холодных предутренних сумерек, и ароматов бистро.
У каждого жизнь начинается, с какой-то проблемы извне,
Одни ей уже улыбаются, себя приготовив к «войне»,
Другие зевают и хмурятся, толкаются, чтобы успеть,
Наш мир, почему-то, сутулится, без ярких желаний – запеть!
 

Мы нотки

 
Мелодии рождаются на свет, как сгусток сил, низвергнутых природой,
И мы их чувствуем, как чувствуем погоду, или добра, неизгладимый след.
Мы наслаждаемся звучанием любви, или тревожным диссонансом ожидания,
Мажорным пафосом победного признания, и плачем над минором, на крови.
Мы нотки проносящейся мечты, всевышних сил – звучащая баллада,
Триумф противоборства с силой Ада и воплощение вселенской красоты!
 

Я делал фотографии

 
Я делал фотографии на память,
Чтоб этот мир, в отдельный миг, запечатлеть,
И от того, мне иногда хотелось петь,
А иногда, в бурлящей совести, растаять.
Я жизнь раскладывал, как пазлы на столе,
Выстраивая целостность из крошек,
Курил, пил пиво, отгоняя мошек,
И предавался «низменной золе».
Я понял, что далек от совершенства,
Где правит сила, глупость и порок,
Чего в себе, никак привить не смог,
И удалился, в поисках блаженства.