Текст книги "Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили"

Глава 4. Как возникла Запорожская Сечь

Польские паны

Римские папы снова и снова натравливали Литву с Польшей воевать с Россией. Хотя ничего не добились – наоборот, в этих войнах русские отобрали у литовцев Смоленск и ещё ряд городов. Да и стоило ли католикам задирать носы, поучать нашу страну «правильной» вере, если в их собственной церкви творились страшные безобразия? В Риме совершенно обычными были интриги, воровство, убийства, разврат. Люди в разных странах стали возмущаться. Протестовали, и их назвали протестантами. Отказались слушаться папу, объявили Реформацию – то есть принялись переделывать церковь. Но и из этого ничего хорошего не вышло. Как именно переделывать, разные лидеры придумывали по-своему. Вместе с папой отменили епископов, священников, монахов, монастыри, иконы, церковные обряды. Дескать, надо читать Библию, и этого достаточно. Расплодились всевозможные сектанты.

В Европе заполыхали жесточайшие религиозные войны. Протестанты громили католические храмы, монастыри. Зверски убивали священников, монахов. А на стороне католиков выступили германский император, ещё несколько властителей. С протестантами расправлялись без всякой жалости, сжигали их заживо. Католическая церковь создала первую в мире мощную спецслужбу – орден иезуитов. Как бы монашеский, но иезуиты безоговорочно подчинялись своим генералам, им разрешалось жить в гражданской одежде, под чужими именами. Они шпионили, организовывали диверсии, убийства тех, кого считали врагами папы. В этих войнах никто не победил. Часть европейских стран осталась католическими, часть превратилась в протестантские.

Идеями протестантов увлеклась часть дворян и в Польше. Но здесь обошлось без взаимной резни. Ведь паны и шляхтичи кичились своими «свободами». Поэтому на сейме приняли постановление – религия тоже входит в «шляхетские свободы». Каждый благородный дворянин может верить и молиться, как ему хочется. А крестьяне должны верить так, как их господин. Это постановление вроде бы облегчило положение православных. Получилось, что и они имеют одинаковые права с католиками, протестантами.

Но «свобода» касалась только панов и шляхтичей. А простонародье никаких прав не имело, и его мнения никто не спрашивал. Православный господин был в своих владениях покровителем православных. А если город и сёла принадлежали католику или протестанту, то он требовал от людей перейти в свою веру. Или драл с них дополнительные большие деньги за то, что церковь у них не отберёт. Многие опять убегали на Украину – там большинство панов были ещё православными.

А в России умер великий князь Василий III. Наследник Иван был ещё маленьким, и власть захватили бояре. Им давно хотелось установить такие же порядки, как в Литве и Польше. Чтобы правил не государь, а они. Мечтали о таких же «свободах», как у панов. У поляков государство делилось на воеводства (области), а они на староства (районы). Управляли ими воеводы и старосты из знатных панов, и они в своих владениях были полными хозяевами. Вытворяли, что угодно, и жители обязаны были их слушаться.

Россия делилась на уезды, в них управляли наместники и воеводы из бояр. Они стали вести себя так же. Требовали платить им огромные подати. Заставляли людей работать на себя. Бояре в правительстве тоже старались побольше нахапать в собственный карман. Разворовывали государственные деньги. Прекратилось строительство крепостей, разваливалась армия. Тут уж порадовались соседи. Грабить Россию полезли и крымские, и казанские, и астраханские татары, ногайцы. Крымский хан стал требовать, чтобы ему платили дань, как когда-то Орде. А турецкий султан дал ему артиллерию, отборные полки воинов-янычар, чтобы совсем покорил нашу страну.

Но подрос юный государь Иван. Сорганизовал честных помощников, сверг распоясавшихся бояр. В 1547 году он венчался на Царство – святой митрополит Макарий совершил особый обряд, в котором государь получает власть от Самого Бога. Иван Васильевич стал первым русским царём, и его прозвали Грозным. Он энергично взялся обустраивать страну, налаживать благополучную жизнь не для кучки знати, а для всех подданных. Издал Судебник – сборник законов, защищавший права простых людей. Должности наместников вообще ликвидировал. У воевод власть отобрал – они стали только начальниками гарнизонов и судьями. Управление в городах и уездах Иван Грозный передал земским старостам, их выбирали сами жители. А для решения самых важных вопросов царь начал созывать Земские Соборы. Они очень отличались от польских и литовских сеймов – в России делегатов выбирали не только от знати и вельмож, а от всех сословий: бояр, дворян, священников, купцов, простонародья.

Иван Грозный преобразовал и армию. Дворянскую конницу поделил на полки и сотни, сам проверял их оружие, выучку. Расширил Пушечный двор, он стал изготовлять лучшие по тем временам орудия. Впервые царь создал и регулярную пехоту, полки стрельцов. Привлёк на службу донских, волжских, терских казаков. Стал платить им жалованье, по его приказам казаки приходили на войну. С этими войсками Иван Грозный начал наступление на татарские ханства, замучившие Россию. В 1552 году взял Казань, забрал её под свою власть. Следом с помощью казаков покорил Астраханское ханство.

Самое сильное, Крымское ханство, отделяли от русских границ обширные дикие степи. Вести через них большую армию было нельзя. Понадобилось бы тащить с собой громадные обозы с припасами. Жара, воды мало, или она тухлая. Будут падать лошади, слабеть и болеть люди. За этими степями крымцы чувствовали себя в полной безопасности. Но Иван Грозный придумал, как можно достать их. Одного из своих командиров, Ржевского, он отправил с отрядом стрельцов и дворян на Днепр. Приказал плыть к морю и напасть на владения хана.

Воины построили лодки около Чернигова, отчалили. Дальше берега принадлежали литовскому королю, и здешние казаки были его подданными. Но ведь крымцы и для них были врагами. Казаки увидели флотилию, поинтересовались, куда она направляется. Задумка им очень понравилась, и 300 человек присоединились к отряду. Неожиданно налетели на крепости Ислам-Кермен, потом на Очаков. Сами крепости штурмовать не стали, а неукреплённые пригороды разорили, набрали большую добычу.

Хан Девлет-Гирей как раз выступил на Россию со всей конницей. И вдруг услышал – русские громят его собственную страну. Он срочно повернул назад. Послал тучу войск уничтожить дерзкий отряд. Но не тут-то было. Ржевский и его бойцы засели на острове. Постреляли тех, кто пытался до них доплыть. А потом благополучно ушли по другому берегу Днепра. Возвращались они через литовскую территорию. В Каневе и Черкассах был старостой князь Дмитрий Вишневецкий, отчаянный авантюрист. У него такой лихой набег вызвал восторг.

Вишневецкий и его казаки угощали гостей, расспрашивали – как служится у Ивана Грозного. Оказалось, гораздо лучше, чем у них. Ведь до них ни королю, ни правительству дела не было, жалованья им никто и никогда не платил. Вишневецкий отправил с Ржевским посланца к царю. Просился перейти к нему в подданство вместе с казаками и своими городами. Иван Грозный согласился. Принял Вишневецкого на службу «со всем казачеством». Только Канев и Черкассы не взял – ведь из-за них Польша с Литвой объявили бы войну. Вместо них царь дал Вишневецкому другие города в России.

Литовский князь воодушевился. Созвал днепровских казаков и снова нагрянул на Ислам-Кермен. Только теперь уже и саму крепость с налёта захватили, разграбили и сожгли. Река Днепр в одном месте протекала через «пороги» – бурно мчалась по камням между скалами. Места за порогами были дикие, пустынные: заросли, острова. И принадлежали эти места уже не Литве, а крымскому хану. Там и устроил Вишневецкий базу на острове Хортица. Вывез туда пушки из Ислам-Кермена, построил в 1556 году засеку – деревянную крепость. Вот так и появилась Запорожская Сечь – и подчинялась она России, служила Ивану Грозному.

Хан был в полном шоке. Казаки уже у него во владениях обосновались! Взмолился о помощи к султану, тот прислал большое войско. Долго осаждали остров и всё-таки заставили Вишневецкого уйти. Но прогнали из одного места – казаки устраивали базы в другом. Вместе с царскими ратниками продолжали выходить на лодках в море. И донские казаки стали делать то же самое, выходить в море по Дону. Эти флотилии неожиданно налетали на берега Крыма. Крушили города и селения, освобождали невольников. Пока татары опомнятся, созовут войска, они уже уплывали. А Иван Грозный предупредил хана: видишь, безнаказанность кончилась. За каждый твой набег будет расплата.

Царь решил открыть для России выход и к Балтийскому морю. Начал войну с давним врагом, Ливонским орденом крестоносцев. Рыцари-то совсем ослабели, избаловались. Русская армия разнесла их очень легко. Но переполошились другие западные страны: если русские выйдут на моря, они ещё больше усилятся! Римский папа и германский император подтолкнули короля Польши и Литвы Сигизмунда. Он тоже объявил России войну. Вишневецкому король наобещал золотые горы, переманил обратно к себе на службу. Тот увлёк и часть днепровских казаков, драться с русскими. Но большинство здешних казаков за князем не пошли, остались верными царю.

А литовцев русская армия крепко побила. Взяла самый большой город в Белоруссии, Полоцк. Жители встречали её с восторгом. Русских считали своими. Радовались, что отныне будут жить в России. Хотя поражения Литвы римский папа и католические епископы использовали в собственной коварной игре. Они давно мечтали окончательно объединить Литву с Польшей. Король-то у них был один, а государства оставались разные. Польша была католической, а в Литве большинство жителей было православными. Вот и надо было так объединить, чтобы поляки подмяли Литву под себя. Сделать это не позволяли литовские паны, хотели сохранить самостоятельность. Но теперь-то они были разгромлены, ослабели.

Короля Сигизмунда обрабатывали епископы, папские агенты – иезуиты. В 1569 году в городе Люблине они созвали общий сейм Польши и Литвы. Объявили, надо объединяться – иначе Литве конец, её захватят русские. Литовские паны противились, но их слушать не стали. Провозгласили единую державу, Речь Посполитую. Король один, правительство одно. Только главнокомандующие войсками остались разные, польский коронный гетман и литовский гетман. Но при этом поляки подсуетились, чтобы Украину забрать себе. Она стала частью уже не Литвы, а Польши. В здешние города назначили польских старост и воевод.

Попутно Сигизмунд надумал ликвидировать казаков, чтобы не мешали полякам хозяйничать. Как будто похвалил их, решил наградить. Объявил, что принимает их на службу. Будет платить жалованье, даже разрешит им владеть землёй. А в Польше владеть землёй имели право только «благородные». Получалось, что казаков приравняли к шляхтичам! Но на самом деле в законы такого разрешения для казаков не внесли. И на службу приняли только тех, кого записали в особый документ, реестр. Таких было всего 300 человек, и командовать ими поставили польского офицера. А про тех, кто не попал в реестр, объявили, что они уже не казаки. Значит, просто «хлопы», крестьяне. Однако украинские казаки не послушались. Уходили туда, где власть короля не действовала – в Запорожье. Иван Грозный по-прежнему присылал им жалованье, боеприпасы, и они выполняли приказы царя.

Римский папа, паны, иезуиты выискивали любые способы, как же всё-таки сокрушить Россию. Манили русских бояр своими «свободами», наградами. Организовывали среди них заговоры. Чтобы обезопасить и очистить страну от изменников, Ивану Грозному пришлось вводить чрезвычайный режим, создавать свою контрразведку – опричников. Особенного успеха послы Польши и агенты папы добились в Константинополе. Сумели подстрекнуть турецкого султана Селима, чтобы ещё и он вступил в войну. В 1569 году он послал многочисленную армию на Дон и Волгу, взять Астрахань. Однако на помощь донским казакам и царским ратникам пришли 5 тысяч запорожцев. Врагов растрепали и прогнали. После этого часть украинских казаков решила не возвращаться домой, остались на Дону, построили там городок Черкасск.

Но положение России стало очень тяжёлым. Теперь ей приходилось драться одновременно с несколькими могущественными державами. Крымский хан даже прорывался к Москве, сжёг её. А в 1572 году бесчисленные полчища татар и турок двинулись совсем добить Россию. Их остановили под Москвой, у села Молоди. И снова сражались плечом к плечу царские полки, донские, украинские казаки. Неприятелей разгромили наголову, мало кто уцелел. И не только защитили страну. После такой победы Иван Грозный решил расширить владения России. Для защиты от крымских набегов принялся строить линии укреплений, «засечные черты». Возводились новые крепости – Болхов, Орёл, Епифань. Между ними копали рвы, насыпали земляные валы, засеки из поваленных деревьев. Служить здесь и охранять границу зазывали желающих казаков. А передовые посты царь выдвинул ещё южнее, поближе к Крыму. По его указам построили крепость Бахмут и ещё 6 укреплений на Северском Донце. Эти земли прирастали к России.

Хотя враги нашей страны готовили новые удары. В Польше умер Сигизмунд, по закону короля выбирал сейм. Папа и иезуиты добились, чтобы корона досталась Стефану Баторию. Он был князем маленькой Трансильвании (сейчас это западная часть Румынии), но одним из лучших в Европе полководцев. А помогать ему против русских стала чуть ли не вся Европа. Католическая церковь давала сколько угодно денег, на них Баторий нанимал массы немецких, венгерских солдат. Германские князья прислали ему побольше пушек, а итальянские инженеры предоставили новейшее секретное оружие, мортиры – короткоствольные орудия, они стреляли зажигательными бомбами. Иезуиты помогли Баторию заключить союз со Швецией. Новый король сумел перетянуть в своё войско и часть украинских казаков: наобещал им, что всех впишет в реестр.

Снова, как в прошлые времена, объявляли о «крестовом походе» на Россию. В 1579 году враги обрушились на неё со всех сторон. На севере шведы, с запада бесчисленная армия Батория, с юга крымцы, с востока ногайцы и сибирский хан. Русские терпели поражения, потеряли Прибалтику. В Белоруссии местные жители сражались вместе с царскими ратниками, но и их поляки с литовцами одолели, отбили свои прежние города. И всё же сломить Россию её противники не смогли. Тучи войск Батория совсем измочалили под Псковом. Король понёс такие потери, что согласился мириться. Очередной раз всыпали и крымцам. А Сибирское ханство казаки Ермака вообще разгромили и завоевали. Наша страна не только выдержала удары, а опять увеличилась!

Ну а украинским казакам, которых Баторий соблазнил воевать за него, быстро пришлось пожалеть об этом. Многие из них погибли в боях – им платили в 10 раз меньше, чем немецким наёмникам, а посылали в самые опасные места. А про свои обещания король «забыл». Правда, количество вписанных в реестр увеличил, но всего до 800 человек. И повторили то же самое: кто в реестр не попал, это уже не казаки, а мужики. Идите-ка трудиться на своих хозяев.

Какое было дело Баторию до каких-то казаков? Ему надо было выполнять требования тех, кто сделал его королём. Панов и католической церкви. На войне побывал высокопоставленный начальник ордена иезуитов Антонио Поссевино, и он доложил папе Григорию XIII, что в Речи Посполитой многие жители держатся православной веры. Они и во время сражений молятся на московского государя, желают ему победы. Поэтому для следующих атак на Россию надо оторвать от неё Украину и Белоруссию. Оторвать их от православия.

Баторий начал выполнять. Немало православных храмов и монастырей закрыл, отдал католикам. Дал большие права иезуитам, по разным городам они принялись организовывать свои колледжи. Вроде бы, какое хорошее дело! Их учебные заведения были лучшими в Европе, к тому же бесплатными! И туда принимали всех: католиков, православных, протестантов. Но иезуиты действовали очень тонко. Сыновей православных панов и шляхтичей, отданных в их колледжи, они исподволь перевоспитывали в ярых католиков.

Россия в это время продолжала усиливаться. Начала осваивать бескрайнюю Сибирь, Урал. В Москву приехал патриарх Константинопольский Иеремия – под властью турок ему приходилось очень туго, денег не было, приходилось побираться. Царь Фёдор Иванович согласился помогать ему, но за это уговорил поставить митрополита Иова в патриархи Всея Руси. Теперь и в нашей стране был патриарх, а по церковным правилам он находился на одном уровне с римским папой.

У католиков это вызвало бурю злобы! Однако могучая Россия была им не по зубам. Повторять такие гиблые походы, как на Псков, панам и шляхтичам не слишком улыбалось. Только подстрекали других. Пообещали помощь шведскому королю, он полез было воевать на русских – получил так, что быстро передумал. Поляки подзуживали и крымского хана Гази-Гирея. Он воодушевился идти на Москву. Созвал всех татар, ногайцев, и турки помогли, войск ему добавили. 150 тысяч воинов нахлынули к русской столице. Но и для них поход кончился печально. Из побитых татар домой вернулась только третья часть. И больше они к Москве уже не совались никогда.

Нет уж, после такого крымцы стали искать добычу полегче – и их набеги посыпались на Украину. Там оборону держали только казаки. Дрались дерзко, отважно, себя не щадили. Но ни малейшей благодарности за свои подвиги они не получали. Наоборот, они оказались для Польши помехой. Умершего Батория сменил Сигизмунд III, он во всём слушался папу и советников-иезуитов. А Украина теперь перешла к полякам, и они высматривали, чем там можно поживиться.

Землёй-то владеть имели право только паны и шляхтичи. Простые крестьяне могли лишь арендовать у них участки. Теперь сейм постановил: если свободный крестьянин прожил 10 лет на земле хозяина, то превращается в крепостного. Простолюдинам запретили продавать оружие, боеприпасы. А в 1590 году вышел указ, что на Украине многие земли лежат пустые, и король будет раздавать их за какие-нибудь заслуги.

Но эти земли давно уже не были пустыми! Их заселили крестьяне под защитой казаков. А сейчас сюда поехали поляки, урвавшие от короля грамоты на владение теми или иными участками. Им доставались сёла с садами, вспаханными полями. Жителям вдруг объявляли, что отныне они принадлежат господину. А казакам – чтобы больше не смели называть себя казаками, они всего лишь «хлопы». Эти новые хозяева вели себя, будто в завоёванной стране. Командовали, насильничали, грабили. Народ забушевал. Восстание возглавил Косинский. Он был мелким литовским шляхтичем, полковником у реестровых казаков. Но даже у него имение отобрали! Знатный пан получил у короля грамоту на его землю, и всё.

Взбунтовалась часть реестровых казаков, поднялись запорожцы, крестьяне. Косинский обратился к русскому царю, просился перейти под его власть. Но ответ государя опоздал – поляки пригласили Косинского на переговоры и убили. Хотя подавить восстание у них не получалось, оно разлилось по всей Украине. Тогда король и паны тайно позвали крымского хана. Лавина татар неожиданно налетела на Запорожскую Сечь. Погромила её и хлынула по Украине. Паны попрятались по своим замкам. А орда прокатилась и пожгла сёла до Карпатских гор. Множество людей перебила, десятки тысяч угнала в плен.

После такого погрома восстание угасло само собой. Но король и его католические советники готовили ещё одну операцию: ликвидировать в своём государстве православную веру. Иезуиты изучали православных епископов. Некоторых подкупали. У других находили в прошлом неблаговидные поступки и шантажировали: если не будешь нас слушаться, всем расскажем. На пост Киевского митрополита они протолкнули честолюбивого Михаила Рогозу, наобещав ему богатства и почести. Он вместе с группой подобранных иезуитами епископов послал обращение к папе – будто вся Церковь в Польше и Литве согласилась подчиниться ему, принять унию.

А несогласных священников и монахов стали выгонять из храмов, монастырей. Поляки при этом издевались над православными, ломали их иконы, грабили. Но в ответ полыхнуло новое восстание. Предводителем стал Северин Наливайко – у него перед этим польский пан убил отца без всякой вины. Опять поддержали запорожцы, крестьяне. Обсуждали между собой, что надо присоединиться к России. Но Наливайко понадеялся, что можно по-хорошему договориться с королём – чтобы Украину не притесняли, позволили жить нормально.

Паны делали вид, что соглашаются с его требованиями. Однако переговорами они только тянули время. Собрали две армии, польскую и литовскую. Навалились на восставших с разных сторон, разбили их и окружили. У Наливайко собрались совершенно разные люди: казаки, крестьяне, горожане. Когда кончилась еда и стали голодать, они переругались между собой. Запорожцы отчаянно ринулись на прорыв и пробились, ушли в степи. А остальные 8 тысяч человек сдались. Но польский главнокомандующий, коронный гетман Жолкевский, приказал перебить их до единого. Наливайко и ещё 6 командиров отвезли в Варшаву и предали самым зверским казням, чтобы другим было неповадно.

А когда с восстанием покончили, Сигизмунд рассудил, что выпал самый лучший момент покончить и с православием. Прикинулся, что хочет разобраться – одна часть священников за унию, другая против. Созвал в 1596 году в Бресте церковный собор. Дескать, сами обсудите и определите, кто из вас прав. Но делегатов отбирали иезуиты – тех, кто согласился работать на них. А тех православных, кто попал на собор, не слушали, заглушали криками. Выгнали с заседаний и без них приняли решение: одобрить унию. После этого было объявлено – всё законно, собор постановил, что Православной Церкви в Речи Посполитой больше нет! Она подчинилась папе. А тех священников, кто не соглашался, выгоняли, сажали в тюрьму: они же нарушают решения собора!

Вот в это страшное время появился на свет один из героев нашей книги. Его отец Михаил был казаком по прозвищу Хмель. Он служил коронному гетману Жолкевскому. Отличился себя в боях с татарами. Стал сотником у реестровых казаков в Чигирине – эта крепость на правом берегу Днепра стояла у самых границ с владениями хана. Жолкевский ценил Михаила. Оставлял старшим в Чигирине, когда там не было начальников-поляков. Наградил его селом Суботов. Сотник подправил себе фамилию, как у шляхтичей – Хмельницкий. Хозяином он был хорошим. Нанял работников. Устроил мельницы, пасеки, сады. Село стало богатым. В восстаниях Михаил не участвовал, остался верным Жолкевскому и воевал против мятежников. Женился на казачке Анастасии, и около 1596 года у них родился сын. В ту эпоху люди иногда имели по два имени – одно древнее славянское, второе христианское. Вот и Хмельницкий назвал мальчика Богданом в честь деда. Но в церковных святцах такого имени нет, и при крещении он получил другое – Зиновий. Кто же мог знать, что этот ребёнок сумеет сделать то, что не получилось у Косинского и Наливайко!

Русские строят засечные черты на границе. Художник М. Пресняков

Казачий караул на границе