Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

Теперь же, получив вечером 11 июля донесение о глубоком прорыве немцев на стыке двух корпусов 69 А, Н. Ф. Ватутин спешно начал направлять сюда не только бригаду из 2 гв. Ттк, но и уже значительные силы 5 гв. ТА, запланированной для контрудара. Сначала он передаст В. Д. Крючёнкину 10 оиптабр, уже включённую в состав 5 гв. ТА в качестве средства усиления. Затем он будет вынужден забрать у П. А. Ротмистрова его резерв – передовой отряд, который в это время находился под Обоянью. Приказ о форсированном марше в район прорыва его командиру генерал-майору К. Г. Труфанову в 3.00 12 июля 1943 г. передал член Военного совета фронта Н. С. Хрущёв. А через 3 часа, сразу после рассвета, находившийся на передовом НП под Прохоровкой командующий 5 гв. ТА получит распоряжение выдвинуть южнее станции 26 гв. тбр 2 гв. Ттк из первого эшелона армии и две мехбригады 5 гв. Змк, который планировался для развития успеха двух её ударных соединений[765]765
  ЦАМО РФ. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 70. Л. 132.


[Закрыть]. Таким образом, прорыв Брайта существенно снизил шансы гвардейцев Ротмистрова расколоть корпус СС ударом в лоб и выйти в район Яковлево, как планировал Н. Ф. Ватутин. Контрудар ещё не начался, а для парирования угрозы прорыва в тыл 5 гв. ТА с юга, уйдёт 161 танк (почти пятая часть от общего количества в 5 гв. ТА), 11 САУ, 36 бронемашин, 10 оиптабр (три полка), 2 артполка и 2 противотанковые батареи. В результате будет ослаблен её первый эшелон (2 гв. Ттк и 10 оиптабр) и на 50 % уменьшится второй (5 гв. мк)[766]766
  ЦАМО РФ. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 75. Л. 10.


[Закрыть], а у командарма и для развития успеха, и в качестве резерва, останутся лишь две бригады 5 гв. мк (92 танка)[767]767
  ЦАМО РФ. Ф. 332. Оп. 4948. Д. 75. Л. 10.


[Закрыть]. В таких условиях рассчитывать на выполнение столь амбициозных задач, которые были заложены в плане контрудара, будет уже трудно.

Судя по документам, для руководства 69-й армии положение в полосе 35 гв. ск прояснилось, да и то не окончательно, примерно между 22.30 и 23.00. Чтобы читатель мог представить, какой информацией располагало её командование и как оно планировало совместно с фронтом выправлять сложившуюся ситуацию, процитирую выдержку из стенограммы переговоров Н. Ф. Ватутина с С. П. Ивановым на 21.30 11 июля 1943 г.:

«Н.Ф. Ватутин. Что имеете нового по вашему левому флангу? Удалось ли остановить противника? Какие меры дополнительно предприняли? Имейте в виду, что танковый полк КВ Шумилова находится в 3 км восточнее Мясоедово. Непосредственно южнее Короча имеются по одному полку 30 и 31 оиптабр, в которых имеется в каждом по 4 орудия. Срочно их возьмите и бросьте с 10 оиптабр или на другие направления по вашему решению.

С. П. Иванов, В. Д. Крючёнкин. Докладываем. Полностью подтверждается наблюдение пехоты и показания пленных, что на этом направлении действует до 250 танков противники, по последним данным, около 100 танков противника развернувшихся ведут бой южнее Верхний Ольшанец, Раевка, Коминтерн. До 20-ти танков противника обошли опорный узел Верхний Ольшанец с запада и направляются на Казачье (2/11 тп майора Ф. Беке. – В.З.) и к данному времени находятся в 1,5 км севернее Верхний Ольшанец. Горячев со штабом с места ушёл. По донесениям командиров, наблюдающих картину боя, 92 гв. сд в беспорядке отходит в северном направлении. Дополнительно авиация противника нанесла удар: по Казачье – около 100 самолётов, по Верхний Ольшанец, Ломово – 30 самолётами на каждый пункт.

Приняты меры. 10 оиптбр по тревоге поднята и уже отправлена, в 21.30 из Корочи она выступила последним орудием, с задачей: выйти на основной оборонительный рубеж 69 А по линии: Выползовка, 1-й Ново-Александровский Выселок, Свиридово, Подсумки и прикрыть основные направления: на Александровку и на Подсумки.

Горячеву отдано распоряжение: если не поздно, то один полк направить Верхний Ольшанец – решение в течение ночи.

305 сд вывести на ранее занимаемый ею и подготовленный ею рубеж обороны: Выползовка, Подсумки, Алексеевка, Плоское.

94 гв. сд для обороны иметь один полк по Разумное на фронте Шуховцево – Мазикино-Шейно, второй полк там, где он стоит на рубеже: Шейно, Ушаково и третий полк – на реке Корень на фронте /иск/ (Плоское) Новосёловка.

31 оиптабр, половину бригады придаем 94 гв. сд и половину на рубеж Алексеевка – Плоское, 8 орудий, которые находятся в стадии формирования, ставятся для непосредственной защиты Короча.

Отходящую 92 гв. сд будем собирать в районе Рынденка – Ржавец – Гнездиловка – Киреев.

Сейчас весь штаб будет разбит на группы и на ночь будут направлены в войска для выполнения вот этого решения.

81 гв. сд, получила приказ занять рубеж: Кривцово, Верхний Ольшанец, Ново-Оскочное, у неё в наличии один сводный полк пехоты и всего 6 орудий, из них только 2 дивизионных.

Ещё дополнительно, быть может, что-нибудь удастся выкроить из других соединений.

89 гв. сд растягиваем по реке Северный Донец до Сабынино.

Всё. Просьб никаких нет. Будем принимать все меры для выполнения этого решения, к вечеру сегодня со всех соединений неслись вопли о непрерывной бомбёжке авиацией боевых порядков. Просьба с утра прикрыть.

Н. Ф. Ватутин. Действуйте энергичнее, чтобы выполнить изложенное вами решение. Не открывайте фланга Шумилова. Имейте в виду, что в район Красное (юго-западнее Прохоровка 5 км) к утру 12 июля выйдет мехкорпус Ротмистрова. Авиация будет прикрывать. Ротмистров начал действовать в районе Прохоровка. Эти действия будут продолжаться рано утром. Потребуйте от войск организованности»[768]768
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 57, 57 обр.


[Закрыть].

В тот момент, когда шли переговоры между штабом армии и фронта, ожесточённые бои на правом крыле 35 гв. ск продолжались, но их накал постепенно снижался. В 23.0 °C. Г. Горячев подписал приказы об отводе 92 гв. сд на рубеж: Выползовка – южная окраина Александровки (4 км северо-восточнее Казачье), который входил в систему уже тыловой армейской полосы. Под покровом сумерек из-под Киселёво, Сабынино и Шляхового на северо-восток потянулись группы изнурённых напряжёнными боями бойцов и командиров, колонны с остатками транспорта и тяжёлого вооружения, бронетехника 96 отбр. Но к утру 12 июля в указанный район сосредоточились лишь 2/280 гв. сп, учебный батальон и разведрота со штабом 92 гв. сд. Личный состав остальных полков и спецподразделений выходил с занятой немцами территории и собирался в районе Ново-Слободка, Долгое, Ново-Хмелевое до 14 июля. Кстати, 280 гв. сп в этот момент оказался практически разгромлен. Уже после войны, 21 января 1949 г., в управление по персональному учёту офицерского состава Главного управления кадров Вооруженных Cил СССР из 108 гв. мехполка (в который был переформирован 280 гв. сп) поступил рапорт, в котором, в частности, говорилось: «10–12 июля 1943 г. подразделения полка дрались не отходя с занятых позиций, но противник танками прорвался на флангах, а также частично через их боевые порядки, в результате личный состав продолжил драться в окружении. Ночью, при выходе из боя не оказалось командира полка подполковника Новикова и начальника штаба майора Комарова. 18.07.1943 г., когда полк после тяжёлых потерь был выведен для приведения в порядок, майор Комаров прибыл в часть и рассказал, что он выполз один, а где тов. Новиков, он не знает. По боевым порядкам полка противник вёл ураганный артиллерийский и ружейно-пулемётный огонь. Поэтому трудно установить, или тов. Новиков погиб, или остался на поле боя раненый, т. к. не вернулось всё управление полка. Таким образом, тов. Новиков в часть не вернулся и никто из личного состава его труп или живого не видел»[769]769
  ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 594261. Д. 65. Л. 121.


[Закрыть].

Сюда же, на участок Александровка – Свиридово, начали подходить и группы военнослужащих 96 отбр. Вот выдержка из её журнала боевых действий: «В 22.00 по приказу комбрига отделение разведчиков на танке Т-70 выехало по батальонам с задачей вывести их в район Александровки. Во время боя сожжено и подбито 12 танков противника. Наши потери 13 Т-34, 2 Т-60. В 23.00 штабриг, рота управления, 3 Т-70, 1 Т-34 заняли оборону юго-западнее Александровки, и отбили одну танковую атаку совместно с дивизионом РС»[770]770
  ЦАМО РФ. Ф. 96 отбр. Оп. 1. Д. 3. Л. 16 обр.


[Закрыть]. Основные силы бригады собрались к 5.00 12 июля, имея в обоих батальонах по 14 Т-34 и 3 Т-70, а в иптаб – одно 76-мм орудие[771]771
  ЦАМО РФ. Ф. 96 отбр. Оп. 1. Д. 3. Л. 16 обр.


[Закрыть].

В лучшем положении оставалась 107 сд, она полностью сохранила свою боеспособность и управление частями. Перед полуночью комдив-107 получил приказ штарма: силами 516 и 594 сп оборонять рубеж: /иск/ Сверидово, балка Разумная, озеро, Гремячее, Ломово, Плоское, а разбитый 522 сп собирать в районе с. Заячье.

Тем не менее, до позднего вечера ситуация в полосе 35 гв. ск была крайне сложной, а главное, для его командования не полностью понятной из-за отсутствия данных из дивизий. Некоторое облегчение С. Г. Горячев почувствовал, когда в его распоряжение начало подходить мощное противотанковое соединение – 10 оиптабр (трёхполкового состава). Комкор вспоминал: «Положение оставалось критическим. Полной уверенности в том, что офицеры штаба смогут добраться до командных пунктов дивизий, у меня не было. Не было уверенности и в том, что бойцы после таких изнурительных, напряжённых боёв успеют к утру совершить марш и занять новые рубежи. И какая же радость охватила всех нас, когда около полуночи в нашем расположении появился артиллерийский командир (к сожалению, время стёрло в памяти его фамилию) и доложил, что прибыл с бригадой в моё распоряжение!»[772]772
  Горячев С. Г. От Волги до Альп. Киев: Политиздат Украины, 1982. С. 61.


[Закрыть].

Это был сам командир бригады подполковник А. Ф. Антонов. Причём надо отметить, что, несмотря на нервозную атмосферу, царившую в штабах советских войск на Корочанском направлении в это время, да и в управлении самой 69 А, командование бригады сработало оперативно и профессионально. Об этом свидетельствуют данные из её журнала боевых действий за 11 июля: «В 18.00 командир бригады выехал в штаб артиллерии Воронежского фронта за получением новой боевой задачи (на участие в контрударе в составе 5 гв. ТА. – В.З.).

В 20.00 помощник начальника штаба капитан Сердюк выехал в штаб 5 гв. танковой армии за получением боевого приказа (на основании распоряжения штаба 69 А). Части бригады к 21.00 приготовились к маршу в направлении Обояни (к Прохоровке. – В.З.) для выхода на исходные позиции.

В 21.00 получен устный приказ командующего артиллерией 69-й армии: частям бригады выйти на рубеж Ново-Оскочное, Казачье, Ломово, Гремячье, где занять прочную противотанковую оборону. Части бригады немедленно выступили выполнять этот боевой приказ: 522 иптап в Ново-Оскочное, 1246 иптап – в Казачье, 1243 иптап – в Ломово и Гремячье.

В 22.00 во время доклада Военному совету 69-й армии начальник штаба бригады получил новый боевой приказ командующего фронтом: бригаде выйти на рубеж Выползовка, Александровка, Ново-Слободка, Подсумки, Заячье, Ломово, занять прочную оборону и остановить дальнейшее продвижение танковых колонн противника. В это время крупные танковые силы противника, сильно истрепав в боях части 69 А, заняли Мелихово, Верхний Ольшанец, Ново-Оскочное, Казачье.

Несмотря на ряд приказов, противоречивших друг другу, и резко менявшуюся оперативную обстановку, создавшие чрезвычайные трудности в управлении бригадой, её штаб всё же с задачей справился. На марше части бригады были повёрнуты в новое направление и в 2.00 12 июля 1943 г. заняли противотанковую оборону на указанном рубеже: 522 иптап – в районе Александровки, 1245 иптап – в районе Свиридово – юго-западная окраина Ново-Слободка, 1243 – в районе Подсумки – Заячье – Ломово. Штаб бригады остался в Короче, тылы – на прежнем месте. Для обеспечения управления частями командир бригады выехал в 1245 иптап, а начальник штаба в 522 иптап»[773]773
  ЦАМО РФ. Ф. 10 оиптабр. Оп. 1. Д. 28. Л. 8, 8 обр.


[Закрыть].

К сказанному следует добавить, что с момента развёртывания бригады Антонова в этом районе, она стала костяком обороны 35 гв. ск в междуречье Северского Донца и Разумной. В последующие дни она сыграет важную роль в отражении попыток 3 тк продвинуться к г. Короче[774]774
  За успешное решение боевых задач во время Курской битвы на Белгородском направлении командованием артиллерии 69 А подполковник А. В. Антонов 29.08.1943 г. был представлен к ордену Отечественной войны 1-й ст. (и впоследствии награждён). ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 68604. Ед. хр.1553. Номер записи 19606565.


[Закрыть].

Итак, сразу после полуночи несмотря на сильный удар противника, неразбериху и общее тяжёлое положение, в котором оказался 35 гв. ск, части и подразделения его дивизий, бригад и полков, сбитых со своих рубежей, совместно с подошедшими фронтовыми резервами приступили к занятию позиций по линии: Выползовка, Александровка, Свиридово, западный берег р. Разумная, Мазикино, Шеино, Ушаково и построению прочной обороны.

На левом же фланге корпуса Горячева с наступлением сумерек ожесточённые бои окружённых сил 94 гв. сд с дивизиями Функа и Хорна разгорелись с новой силой. В цитировавшемся выше отчёте 35 гв. ск отмечено, что два стрелковых и часть сил артиллерийского полков дивизии Русских к полуночи вышли из «мешка» и заняли оборону от Мазикино до Ушаково, однако это не так. Согласно донесению её штаба № 09 к 7.00 12 июля, основные силы двух полков вышли из «кольца» не к полуночи, а лишь после рассвета 12 июля (между 4.00 и 6.00) и постепенно начали собираться непосредственно вокруг села Шеино и Ушаково. Из журнала боевых действий 288 гв. сп: «В 24.00 полк в составе 1, 2, 3 и 2/283 гв. сп пошёл на прорыв вражеского «кольца» к своим частям по лощине правого берега р. Разумная в направлении Шеино. Впереди с разведкой двигался командир полка и штаб 1 сб. В 4.00 полк вышел в район Шеино и сосредотачивался в районе Ушаково для получения дальнейших указаний. По пути следования от разрыва вражеской мины погибли зам. командира полка по строевой части капитан Карпов и инструктор-пропагандист полка капитан Шаров»[775]775
  ЦАМО РФ. Ф. 288 гв. сп. Оп. 318884. Д. 1. Л. 4 обр.


[Закрыть].

В том же донесении комдив-94 доложил, что он решил: имеющимися силами «удержать рубеж – выс. 174.1 – Шеино – Ушаково»[776]776
  ЦАМО РФ. Ф. 1269. Оп. 1. Д. 9. Л. 9.


[Закрыть]. Село Мазикино к этому времени ещё находилось в руках 6 тд, и только через сутки, к 6.00 13 июля 1943 г., 288 гв. сп выбьет немцев из него. После этого дивизия начнёт строить сплошную оборону по линии: /иск/ клх. им. Коминтерна – Мазикино – Шеино – Ушаково, о которой говорится в отчёте корпуса. А утром 12 июля, судя по документам полков 94 гв. сд, перед правым флангом 3 тк на участке: Мазикино – Шеино – Ушаково устойчивой обороны не было, за исключением самого села Шеино. Здесь находилось много войск, которые, выходя из боя, приступали к окапыванию. Хотя в этот момент ни командиры полков, ни комдив толком не знали по какому рубежу будет строиться оборона соединения. Например, 288 гв. сп за сутки получил три противоположных приказа: с 10.00 до 13.00 он вышел и приступил к оборудованию позиций по линии: выс. 193.0 – западная окраина Ушакова, но сразу же получил приказ оставить этот участок и перейти на другой: выс. 215.3, западная окраина Нелидово, западная опушка леса, юго-восточнее Мазикино, а в ночь на 13 июля вышел на восточный берег р. Разумная и приступил к окапыванию по линии: /иск/ клх. им. Коминтерна – /иск/ Мазикино.

Брайту было известно о том, что утром 12 июля оборона советских войск в районе Шеино – Мазикино была укреплена слабо, но у него не было сил, чтобы использовать благоприятную обстановку и нанести удар. Для него в тот момент первоочередной задачей был вывод 7 тд в ударный клин корпуса в районе Ржавец – Александровка – Верхний Ольшанец. Однако соединение Функа вместе с пехотой дивизии Хорна были скованы тяжёлыми боями с 94 гв. сд, всю ночь на 12 июля и сразу после рассвета они продолжали подавлять очаги упорного сопротивления гвардейцев в самом Мясоедово и в окрестностях. И лишь утром 7 тд приступила к сдаче своих рубежей 198 пд, которая длилась до полудня, после чего её главные силы двинулись на северо-восток. Таким образом, в наиболее тяжёлый для советской стороны момент прорыва 11 июля и на следующий день, когда В. Д. Крючёнкин и Н. Ф. Ватутин «скребли по сусекам», пытаясь восстановить разрушенный фронт обороны 69 А, одно из трёх танковых соединений Брайта было сковано 94 гв. сд. Это явилось одной из важных причин того, что хотя 6 тд уже на рассвете 12 июля создала плацдарм на правом берегу Северского Донца у с. Ржавец, вполне пригодный для удара на Прохоровку с юга, а советских войск здесь было мало, рывка для соединения со 2 тк СС в этот день так и не последовало.

Существенная деталь, на которую необходимо обратить особое внимание. Несмотря на кровопролитные бои, превосходство противника в тяжёлом вооружении и оперативное окружение, потери 94 гв. сд оказались не очень высокими. Например, хотя в 288 гв. сп за 11 июля выбыло 420 человек[777]777
  ЦАМО РФ. Ф. 288 гв. сп. Оп. 47024с. Д. 6.


[Закрыть], стрелковые батальоны полка свою боеспособность сохранили. Так, утром 11 июля в 1 сб находилось в строю 430 человек, а через сутки в нём числилось 344, во 2 сб соответственно 368/308, а в 3 сб – 351/273[778]778
  ЦАМО РФ. Ф. 288 гв. сп. Оп. 47024с. Д. 6. Л. 164, 166.


[Закрыть].

Около полуночи 11 июля бронегруппа фон Опельна приступила к выполнению приказа на прорыв к мосту через Северский Донец в Ржавце. Командование дивизии понимало, что рывок через вторую полосу войск 69 А, которые хотя и значительно дезорганизованы, но их плотность в этом районе высокая, дело рискованное. Поэтому, чтобы повысить шансы на успех, решило применить военную хитрость и задействовать коллаборационистов. Некоторые исследователи считают, что это было танковое подразделение «Айнграйфгруппы Титьена»[779]779
  Во второй половине июля 1943 г. «Айнграйфгруппа Титьена» была переформирована в 709-й полк особого назначения.


[Закрыть], приданное 6 тд перед «Цитаделью»[780]780
  Чуев С. Проклятые солдаты. Предатели на стороне Третьего рейха. М.: Эксмо, 2004. С. 84.


[Закрыть] и имевшее на вооружении 7 трофейных танков Т-34. В голову колонны батальона Беке были выдвинуты две «тридцатьчетвёрки», за рычагами которых находились бывшие советские танкисты, перешедшие на сторону врага. Используя сумерки и неразбериху, царившую в тылу 35 гв. ск, группа, пройдя от Казачьего до Ржавца несколько километров, вошла в Ржавец и, овладев заминированным, но не взорванным мостом, создала на правом берегу Северского Донца небольшой плацдарм, на котором сосредоточились в том числе и несколько единиц бронетехники. Из утренней и дневной сводки 6 тд в штаб 3 тк: «…Танковая группа Опельна ведёт бой в районе Казачье с вражескими тяжёлыми танками (таковых там не было. – В.З.). Боевая группа Унрайна после последнего донесения находится частью сил в районе южнее Верхнего Ольшанца, частью – ведёт ожесточённые бои по очистке Шляховое (юго-восток). Боевая группа Квентина (разведбат. – В.З.) частью сил на марше для занятия рубежа восточнее Шляхово, частью – ещё в Калинине. Слабая вражеская воздушная активность. …Захваченное ночью с 11 на 12.7 в ходе решительного преследования предмостное укрепление северо-восточнее Ржавца удерживалось 12.7 бронегруппой Опельна под артиллерийским и танковым обстрелом. Силы дивизии в течение дня собираются в районе Казачья – Кураковка»[781]781
  NARA USA. Rg. 242. T. 314. R. 197. F. 001340, 001341.


[Закрыть].

Архивных материалов с описанием боя 2/11 тп майора Ф. Беке между Казачьим и Ржавцом пока обнаружить не удалось, его детали известны лишь из западных изданий, в некоторых из них приводятся, в том числе, и документы. Вот отрывок из книги Ф. Куровски «500 танковых атак. Лучшие асы Панцерваффе»: «Наступление продолжилось в направлении Казачьего и вырытых там советских противотанковых рвов… Выйдя к противотанковым рвам, полковник фон Опельн-Браньковски получил приказ внезапным ударом овладеть Ржавцом и захватить плацдарм на Северском Донце. Г. фон Опельн-Браньковски в своём личном дневнике описал этот рейд: «Я поприветствовал командиров, прибывших на временный командный пункт на окраине Казачьего: «Господа, мы выполним задание ночью. Местность благоприятствует такой атаке. Беке, вы со 2-м батальоном пойдёте впереди. Я присоединюсь к вам на своей командирской машине».

Майор Беке согласно кивнул и отметил что-то на своей карте. Командир бронегруппы 6 тд продолжал: «Мы постараемся пройти мимо русских автоколонн, движущихся по той же дороге в том же направлении, незамеченными».

Началось ночное наступление. Время от времени советские автоколонны оказывались в считаных метрах от танков. Всё шло по плану. Впереди шли два трофейных Т-34 под командованием лейтенанта Хухтмана. Эти танки должны были заставить противника поверить, что идёт советская колонна.

Внезапно показалась советская танковая колонна с мотопехотой, шедшая в противоположном направлении. Немцы сохраняли хладнокровие и постарались пройти незамеченными, но тут у одного из трофейных Т-34 отказал двигатель, и танк встал у обочины. На мгновение среди приближавшейся группы советских Т-34 возникло замешательство, но затем, распознав немецкую хитрость, они открыла огонь. Этот бой восстановлен по записям в журнале боевых действий, которые вёл Беке: «Впереди шёл трофейный Т-34. Я приказал сохранять радиомолчание и не открывать огня. Мы тихо миновали первую преграду, проехав мимо смертоносных противотанковых орудий, расчёты которых не открывали огня, приняв нас за своих.

Когда у головного Т-34 возникли проблемы с двигателем, вперед пришлось вывести Т-4. Перед нами появился Ржавец. На окраине села стояла колонна Т-34. Они с готовностью уступили дорогу для танков, которые они явно сочли своими, возвращающимися с фронта. Затем появилась колонна, шедшая в обратном направлении.

Лейтенант Хухтман в головном танке насчитал в колонне 22 машины. Они прошли мимо моего подразделения практически трак в трак. Но шесть или семь танков вышли из колонны, развернулись и пристроились позади нас.

Я приказал остальным продолжать путь и развернул свой командирский танк, вооружённый лишь макетом орудия, поперёк дороги, чтобы вынудить вражеские танки остановиться. Семь Т-34 приблизились и выстроились полукругом вокруг меня. Я приказал начальнику оперативного отдела вскрыть ящики с кумулятивными зарядами. Потом мы вдвоём вылезли из танка. Мы выскользнули из поля зрения того Т-34, что был справа. Подобравшись к танку, мы установили кумулятивные заряды на два Т-34 и бросились в укрытие. В ночи прогремели взрывы. Два Т-34 были выведены из строя. Мы притащили ещё два кумулятивных заряда и установили их. Ещё два Т-34 были подорваны. Пять Т-34 были уничтожены одним из моих танков»[782]782
  Куровски Ф. 500 танковых атак. Лучшие асы Панцерваффе. М.: Яуза; ЭКСМО, 2007. С. 356–358.


[Закрыть].

Факты, изложенные в этом тексте, при их внимательном анализе вызывают вопросы и сомнения. Во-первых, зачем после остановки первой «тридцатьчетвёрки» нужно было выводить в голову колонны именно Т-4 и тем самым демаскировать её, если был второй Т-34? Во-вторых, из описания обстановки складывается впечатление, что в ночь на 12 июля тыл 35 гв. ск просто кишел танками, которые двигались большими колоннами с переднего края в тыл и обратно. Так может описывать обстановку человек, который знает, что в тылу 69 А в это время развёртывалась крупная танковая группировка, но где она была (под Прохоровкой или 18 км южнее её), для него это не важно. В действительности в ночь на 12 июля в этом районе находились лишь два очень потрёпанных батальона 96 отбр, которые, согласно данным штаба бригады, у Ржавца перед рассветом вступили в бой с 2/11 тп. Утверждение же Беке (или Хухтмана) о том, что после того как они минули окраины Ржавца, мимо них прошла колонна из 22 танков, вызывает сомнение. Такого количества техники здесь до наступления рассвета быть не могло. Две механизированные бригады 5 гв. Змк 5 гв. ТА подойдут в район Шипы только около 9.00 12 июля, когда Ржавец уже окажется в руках 6 тд, а севернее села будет создан плацдарм. В-третьих, трудно поверить в то, как Беке и его товарищ уничтожили 7 Т-34. Согласитесь, уж очень беспомощными показаны экипажи советских танков, стоявших полукольцом перед одним Т-4 (зачем полукольцом – это ведь мешает движению?) и ожидали, как их два шустрых немца уничтожат кумулятивными зарядами, которые к тому же находились в танке и их приходилось притаскивать несколько раз, чтобы установить на очередных Т-34. От прочитанного складывается ощущение, что немецкие танкисты действовали как на полигоне, где снимался учебный фильм – чётко и решительно. Только вот не понятно, что в это время делал численно превосходящий противник, т. е. экипажи советских боевых машин и двигавшаяся параллельно пехота.

Тем не менее, этот случай интересен и показателен прежде всего тем, что демонстрирует отсутствие взаимодействия и управления войсками как в штабе 35 гв. ск, так и в штабах его дивизий. Вместе с тем, приведённая информация заставляет более осторожно относиться к западным источникам, прежде всего воспоминаниям участников войны. Как известно, для каждого солдата самые главные события боя, да и всей войны, происходят именно в районе его окопа или огневой точки. И не дальше. Майор Ф. Беке не был рядовым бойцом, он командовал батальоном, но это принципиально ничего не меняет. Описывая поединок с подразделениями 96 отбр, он хотел показать прежде всего доблесть свою и своих товарищей, а не подробно изложить исторические события, т. к. в действительности они выглядели иначе и были не столь впечатляющими, как изложено в приведённой цитате. Майор вступил в поединок не с бронетехникой, имея под рукой лишь кумулятивные заряды. Сначала его бронегруппа расстреляла находившуюся на марше колонну штаба 89 гв. сд, а уже потом вступила в бой с группой танков 96 отбр (примерно 6–7) у Ржавца, где, возможно, Т-34 были частично подбиты и кумулятивными зарядами. Хотя этот бой начался с огневого поединка именно танков. Но начну все по порядку.

Итак, после захвата Казачьего, а это был вечер, но ещё не сумерки, ситуация для 6 тд складывалась благоприятно: перед её бронегруппой сплошной линии обороны не было, русские отступали, поэтому Хюнерсдорфф решил, используя удобный момент, овладеть переправами у Ржавца. Примерно около полуночи или сразу после неё группа майора Ф. Бека, в которую вошли 2/11 тп и батальонов на бронетранспортёрах 114 тгрп, выступила.

К рассвету ей предстояло не только прорваться к селу, но главное захватить целым мост, находящийся в нём, и образовать хотя бы небольшой плацдарм на правом берегу Донца. Выполнению этой задачи придавалось важное значение. Брейт не без основания считал: если сейчас, когда русские ошеломлены и отходят, не удастся с ходу выйти на правый берег, то форсирование этой водной преграды может затянуться.

В это время хотя и медленно, но всё-таки продвигались вперёд и 168 пд с 19 тд. Брайт понимал, что если не уничтожить русских, ожесточённо оборонявших Киселёво, то при дальнейшем продвижении корпуса фланговая угроза из этого опорного пункта будет только возрастать. Вместе с тем, он стремился быстрее создать плацдарм на правом берегу и как можно глубже вклиниться в систему обороны 48 ск 69 А в междуречье Северского и Липового Донца. Поэтому, как только стало ясно, что 19 тд начала топтаться на месте, он срочно запросил поддержку авиации. В 19.00 по району сёл Кисёлёво, Сабынино и хутору Киселёв 8 авк нанёс сильный удар. В хуторе на тот момент находился штаб 89 гв. сд. Из оперативной сводки дивизии к 22.00 12 июля: «В 19.00 свыше 200 бомбардировщиков противника бомбардировали боевые порядки и КП дивизии. Во время налёта на КП тяжело ранен ПНО-1 гв. майор? хов, адъютант командира дивизии Попык, легко ранено четыре командира, убито три человека, сгорело два легковых автомобиля. Одновременно противник атаковал наш рубеж.

По приказу командира дивизии штаб дивизии перемещался в район Ново-Оскочное, и в 2.00 12.07.43 г. машина командира дивизии, его заместителя и начальника штаба, а также машина с командирами штаба были отрезаны колонной танков противника до 300 единиц. Командование и штаб успели покинуть машины до того, как они были подбиты и сожжены танками»[783]783
  ЦАМО РФ. Ф. 89 гв. сд. Оп. 1. Д. 22. Л. 11.


[Закрыть].

Отходившее под охраной учебного батальона управление гвардейской дивизии Серюгина в сумерках натолкнулось на группу Беке, которая в этот момент двигалсь из Казачьего, и вступило с ней в бой между сёлами Ржавец и Кураковка. В авангарде шли танки, за ним бронетранспортёры 2/114 тгрп капитана Рёмбке. Первым противника встретили бойцы учебного батальона 89 гв. сд капитана Н. В. Рябцева. Сохранились воспоминания участника тех событий заместителя командира батальона майора М. Г. Боева: «Ночь на 12 июля была на редкость тёмной. Марш совершался от передовых позиций, и, казалось, ничто не должно вызывать тревоги, однако обстановка настораживала. Мы с Рябцевым идём в голове колонны, всматриваясь в непроглядную тьму, прислушиваясь к каждому звуку. Прискакал связной и передал приказ комдива: «Шире шаг!» Только отъехал связной, как впереди послышался шум моторов. Комбат прислушался:

– Танки. Только чьи они, вот вопрос.

Он тут же послал начальника штаба доложить комдиву о танках и приказал командиру головной роты выслать вперёд отделение разведчиков.

…Прибежавший начальник штаба доложил: «Комдив сказал, что в Кураковке могут быть только наши танки».

И всё же напрягаем зрение до боли в глазах. Метрах в пятидесяти впереди неясно прорезался силуэт машины. Это была наша «тридцатьчетвёрка». Головной танк осторожно крался на малой скорости с открытыми люками. Из башенного люка высунулась голова. «Принять вправо!» – послышалось из танка. Значит, свои. Напряжение словно рукой сняло. Мы пошли бок о бок с танковой колонной, оглядывая первую, вторую, третью «тридцатьчетвёрку». И вдруг:

– Немцы!..

Все повернули головы налево и в двух шагах от себя увидели белые кресты на бортах машин. Горькая догадка молнией пронзила мозг: фашисты в голове колонны пустили изменников Советской Родины – «власовцев».

Комбат отскочил в сторону:

– Батальон, к бою! Гранатой, огонь!

Команда потонула в лязге гусениц и взрывах гранат. Рванула фашистскую броню карманная артиллерия, застрочили автоматы, немецкие танкисты захлопнули люки.

Батальон разворачивался из походного в боевой порядок, занимая позицию в стороне дороги, отбиваясь гранатами.

…Ночь тронул ранний рассвет, и теперь все ясно увидели на броне вражеских машин белые кресты и нарисованных хищных зверей. Несколько танков и бронетранспортёров остановились и с места открыли огонь по занимавшим оборону курсантам, поодаль из бронемашин высыпалась мотопехота – главная сила танковой колонны, которая, обходя подбитые машины, продолжала двигаться в сторону с. Ржавец. Курсант Кулаков оказался между танками, не в состоянии понять, что же происходит. Третий год на войне, а такого ещё не случалось. И лишь когда перед его глазами дрогнула длинная пушка «тигра», всё понял. Он выхватил противотанковую гранату и кинул на корму уходившего «тигра». Оглянуться назад и посмотреть, как сработала граната, было нельзя – на него двигались другие танки. Теперь они шли развёрнутым строем, по несколько машин в ряд. До ближайшего танка оставалось совсем немного, и курсант, размахнувшись, бросил под гусеницу гранату, упал на землю. Танк развернулся на одной гусенице. Больше гранат у Кулакова не было, а танки всё шли и шли. Он пробирался между вражескими машинами, стреляя из автомата по десанту»[784]784
  Боев М. Г. Звёздный час Белгорода. Белгород: Везелица, 1998. С. 72, 73.


[Закрыть].

Полковник М. П. Серюгин, вероятно, растерялся и, не имея информации об обстановке перед фронтом дивизии, неправильно оценил ситуацию. Необходимость проводить перемещение штаба дивизии в тот момент, возможно, и была, но не на юг, навстречу танкам противника, а на северо-восток, к сёлам Чурсино или Шахово. Это позволило бы сохранить управление в соединении, удержать занимаемые им рубежи и не попасть под танки. Последствия непродуманного решения оказались тяжёлыми. 168 пд, действовавшая на левом фланге 19 тд, воспользовавшись неразберихой, форсировав незначительными силами Северский Донец, продвинулась вперёд и ночью овладела Гостищевым, крупным селом в глубине обороны 48 ск. Из приказа № 00 194 от 21 июля 1943 г. командующего войсками Воронежского фронта: «Командир 89-й гв. стрелковой дивизии гвардии полковник Серюгин, не установив связь со своими соседями и командованием корпуса и не будучи в силу этого должным образом осведомлён в обстановке, принял неправильное решение и самовольно оставил рубеж Калинин, Киселёво по р. Северский Донец, обороняемый 267 гв. сп.