Читать книгу "Узницы любви. От гарема до монастыря. Судьбы женщин в Средние века на Западе и на Востоке"

Сладкий подарок

Сарафан затрещал и порвался. Несчастная крошка закричала что есть силы, взбрыкнула ногой, угодив во что-то мягкое. Крымский татарин выругался на своем наречии, схватил девочку и поволок к лошади.

– Спасите, кто в Бога верует! – голосила Надя, прекрасно зная, что никто ее не услышит.

Разбойник, гнилозубо ухмыляясь, вытащил из седельной сумки веревку и одним движением крепко-накрепко привязал Надю к собственной спине. Легко вскочил в седло и, пришпорив скакуна, поскакал в степную даль.

Надя, рыдая, смотрела, как пылает ее родная деревенька, как поднимается над ней черный дым. Там остались мать, отец, братья и сестры. Надя еще не знала, что ей предстоит стать сладким подарком для султана.

Надя родилась в 1627 году на русских землях, граничивших с Крымским ханством. В 1640 году в возрасте тринадцати лет во время очередного набега крымских татар была захвачена в плен и доставлена в Бахчисарай для продажи на местном невольничьем рынке.

Миловидную девочку приметил и приобрел распорядитель гарема крымского хана Бахадыра I Герая. Бахадыр, находившийся в вассальной зависимости от османов, как раз собирался сделать султану Мураду IV «сладкий подарок» – дюжину красивых девиц разных национальностей и цвета кожи.

Так Надя оказалась в Константинополе, в изумительном дворце Топкапы. Присланные крымским ханом девушки должны были поступить в сераль Мурада IV, однако гарем султана оказался переполнен, его обитательницы воспротивились пополнению, и было решено временно передать новоприбывших красавиц во дворец Кесем, матери султана, одной из влиятельнейших женщин в истории Османской империи.

Валиде-султан поручила своей дочери Атике обучить Надю, получившую новое имя Турхан Хатидже, всем гаремным премудростям. Кесем решила, что славянка станет «сладким подарком» для ее младшего сына, двадцатипятилетнего Ибрагима, которого в народе прозвали Безумным.

Турхан Хатидже успешно прошла обучение и вскоре была представлена Ибрагиму. Наследник был потрясен красотой славянской девушки: высокая, стройная, белокожая красавица с голубыми глазами выделялась на фоне других невольниц.

Ибрагим немедленно сделал Турхан Хатидже своей наложницей.

Между тем отношения Ибрагима с султаном ухудшались с каждым днем. Мурад, казнивший ранее трех своих братьев, не видел наследника и в последнем оставшемся в живых брате. Ибрагим считался безумцем, и единственное, что его по-настоящему интересовало в этой жизни, – это женщины.

В январе 1640 года Мурад решил передать трон Османской империи уже упомянутому крымскому хану Бахадыру I Гераю. Своего брата султан приказал казнить. Лишь вмешательство матери Кесем-султан в самый последний момент спасло Ибрагима от острых янычарских сабель.

Скорее всего, Мурад осуществил бы вторую попытку и все-таки добрался бы до брата, однако весной 1640 года султан внезапно скончался. Ибрагим вступил на престол. Наложница Турхан Хатидже была провозглашена Хасеки-султан, то есть первой и законной супругой.

Все бы хорошо, но вот только у султана Ибрагима – единственного из всех османских повелителей – было целых восемь «первых и законных» жен. И Турхан была любимой женой лишь краткий промежуток времени: дело в том, что Ибрагим, отличавшийся невиданным распутством, предпочитал либо девственниц, либо толстушек.

Зимой 1642 года Турхан Хатидже, уже ставшая забывать, что ее когда-то звали Надей, родила султану Ибрагиму наследника – Шехзаде Мехмеда. Таким образом, Турхан стала Первой Хасеки.

Рождение Мехмеда вызвало огромную радость как при дворе, так и в народе, но вот султан сразу после рождения сына утратил к Турхан интерес. Ибрагим практически перестал посещать славянскую красавицу и большую часть времени проводил в покоях армянки Шивекар-султан, которую называли самой толстой женщиной в столице.

Турхан Хатидже была вынуждена смириться: Первая Хасеки получала свои законные тысячу асперов из казны и растила сына, надеясь, что в будущем он станет султаном.

Однако Ибрагим все глубже погружался в пучину безумия. Султан влюбился в некую рабыню, у которой был сын от другого мужчины. Чужого мальчика государь предпочел своему собственному сыну и захотел сделать его наследником.

Вот этого Турхан уже стерпеть никак не могла! Женщина с сыном на руках ворвалась в покои султана, требуя справедливости. Ибрагим пришел в ярость, вырвал Мехмеда из рук супруги и… швырнул мальчика в бассейн. Наследника спас слуга, бросившийся за ребенком в воду. На память об отцовском «радушии» у Мехмеда на лбу остался шрам.

Распутное поведение Ибрагима, его жестокость и нежелание заниматься государственными делами вызывали все большее раздражение среди османской знати. Летом 1648 года султан был свергнут и вскоре задушен заговорщиками.

Младенца Мехмеда объявили новым султаном Османской империи под именем Мехмеда IV. Его мать Турхан Хатидже должна была получить титул валиде-султан, то есть «мать правящего султана».

Однако Турхан в тот момент был всего лишь двадцать один год, в силу неопытности она не принимала большого участия в политических делах. Всем заправляла могущественная Кесем-султан, не желавшая никому уступать титул валиде.

Турхан понимала, что свекровь может окончательно прибрать власть к своим рукам. Молодая женщина решила бороться. Вскоре Турхан удалось переманить на свою сторону великого визиря и главного черного евнуха. У Кесем был свой козырь в рукаве – корпус янычар. Это была грозная военная сила, однако народ янычар ненавидел и открыто роптал против влияния «головорезов» на правительство.

Этим и решила воспользоваться Турхан. Мать султана обвинила свекровь в подготовке убийства малолетнего Мехмеда с целью заменить его на одного из своих внуков. Придворные поддержали Турхан, принесли клятву верности султану. Вот как описал дальнейшие события ученый-востоковед Норман Пензер:

«Муфтий объявил, что Кесем должна умереть. Тут же великий визирь составил указ, который дрожащей рукой подписал Мехмед IV. С бумагой в руках великий визирь и стражники бросились в апартаменты Кесем, где был произведен безрезультатный обыск. Наконец несчастную старуху нашли в сундуке для одежды, вытащили и забили саблями до смерти».

Это произошло в сентябре 1651 года. Кесем-султан была убита, а Турхан Хатидже стала единственной регентшей при своем малолетнем сыне.

Сын обожал Турхан, поэтому ее власть была практически безгранична. Валиде-султан присутствовала на всех государственных встречах и даже выступала на них из-за специальной занавески. После неудачной войны с венецианцами за остров Крит и разразившегося после этого финансового кризиса Турхан разочаровалась в политике и в 1656 году фактически передала бразды правления великому визирю Кепрюлю Мехмед-паше.

Оставив политику, Турхан переключилась на благотворительность и строительство. Под патронажем валиде-султан было построено множество объектов, которые по сей день определяют архитектурный облик Стамбула.

Турхан строила библиотеки, хаммамы, начальные школы, мечети, базары, колодцы. Народ относился к валиде-султан с исключительной любовью и уважением. Что очень важно, чувства народа к Турхан разделяла и османская знать.

Пока мать была жива, султан Мехмед сидел на троне вполне уверенно. Однако летом 1683 года Турхан-султан тяжело заболела и в августе умерла на руках у сына в его дворце в Эдирне в возрасте пятидесяти шести лет. Мехмед приказал похоронить мать в мечети Ени в именной могиле.

Турхан стала последней великой валиде-султан, после нее женщины никогда уже не получали столь сильного влияния в османской политике. Со смертью Турхан завершился период в истории Турции, названный поздним женским султанатом.

Уже через четыре года после смерти матери трон под Мехмедом закачался. После ряда тяжелых военных поражений Османская империя впала в глубокий кризис. Глубокой осенью 1687 года военачальники решили свергнуть Мехмеда IV и возвести на престол его брата Сулеймана, сына покойного султана Ибрагима от сербской наложницы Ашуб Султан (Катарины).

Заговор удался. Мехмед был свергнут и заключен в своем дворце в Эдирне. Здесь Мехмед и скончался в 1693 году в возрасте пятидесяти одного года. На смертном одре низложенный султан попросил похоронить его рядом с горячо любимой матерью.

Так и получилось, что русская женщина, которая была привезена в Османскую империю в качестве рабыни, «сладкого подарка», в результате стала правительницей этой страны, строителем городов.

Две половины наложницы

– Тысячу динаров даю! – прокричал, срывая глотку, господин в богатом тюрбане.

Стоящий рядом уродливый старик, не сводящий глаз с красавицы на деревянном помосте, огрызнулся:

– Тысяча и двести динаров!

Господин в тюрбане побледнел:

– Две тысячи!

Бедная Мараджил, прикрываясь ладонями, молила Аллаха: «Только не старик, только не старик!» Молитва – единственное, что ей осталось.

Родилась Мараджил в 768 году на окраине Аббасидского халифата, в городе Бадгисе (ныне – Афганистан). Бадгис – с персидского это слово переводится как «источник ветра». И правда, дули сильные степные ветра в Бадгисе как с севера, так и с северо-запада. Люди, жившие в этом городе, отличались жизнелюбием, стойкостью и удивительной красотой. Особенно женщины. Высокие, черноволосые, стройные, с пронзительными черными глазами и изумительными изгибами. На багдадских невольничьих рынках бадгисские красавицы особо ценились. Много, много золотых динаров готовы были выложить столичные богачи, чтобы заполучить черноокую дикарку в свой гарем!

На Бадгис и окружающие деревни регулярно нападали вооруженные до зубов банды разбойников. От бедных земледельцев Бадгиса им ничего не было нужно, кроме их дочерей. Девушек хватали, сажали на коней и везли в крупные города Аббасидского халифата. Если работорговцу везло захватить настоящую красавицу, он вполне мог стать обеспеченным человеком.

Так была захвачена и Мараджил. В 784 году некий разбойник по имени Малмуч захватил шестнадцатилетнюю красавицу и привез ее в Багдад для продажи на невольничьем рынке.

Торг за Мараджил был свирепый: многие достойные горожане готовы были опустошить кожаные кошели, но сравниться с Исой, чиновником халифа Абу Мухаммада Мусы аль-Хади, не смог никто. Иса выложил за приглянувшуюся ему красавицу целую горку золотых динаров и, усадив ее в роскошный паланкин, торжественно повез к себе домой, где у него был небольшой гарем.

Жены и наложницы Исы, как водится, встретили новенькую настороженно, но очень скоро Мараджил стала любимой наложницей чиновника. Правда, самой красавице старый Иса не нравился, она несколько раз пыталась сбежать, за что ее наказывали, но таким образом, чтобы не повредить драгоценное тело.

Как-то раз к Исе заглянул по делам сам халиф Муса аль-Хади. С повелителем был и его младший брат, девятнадцатилетний Абу Джафар Харун ибн Мухаммад, которого чаще называли Харун ар-Рашид.

Чиновник решил похвастаться своей рабыней Мараджил и повелел ей прислуживать гостям. Харун ар-Рашид был потрясен красотой семнадцатилетней наложницы. Молодой человек обратился к брату с просьбой забрать Мараджил у Исы и передать ему.

Халиф повелел чиновнику исполнить желание Харуна, однако Иса отказался. Не помогли ни деньги, ни угрозы.

– Почему ты упрямишься, в Багдаде мало красивых рабынь? – спросил Муса.

И тогда Иса признался, что однажды ночью он поклялся Мараджил, что никогда не продаст и не отдаст ее никому. Если же он сделает это, то разведется со своими женами, прогонит наложниц, освободит всех своих рабов, а имущество раздаст беднякам.

Халиф засмеялся, и заявил, что в таком случае пусть это дело решается в суде.

Судьей был Юсуф, близкий друг и советник Харуна ар-Рашида. Юсуф выслушал обе стороны и принял соломоново решение. Нижнюю половину красавицы Иса должен был отдать Харуну, а вторую часть продать. Таким образом, выходило, что чиновник никому не продавал и не отдавал Мараджил. Клятва была исполнена. Красавица отправилась во дворец Харуна.

Харун был так сильно влюблен в Мараджил, что, вопреки традициям, требовавшим чистоты, сделал ее своей наложницей. Вскоре Мараджил забеременела и в сентябре 786 года родила сына, которому дали имя Абдалла.

Эта ночь вошла в историю под названием «Ночь трех халифов». Дело в том, что помимо появления на свет Абдаллы (который в будущем стал халифом), скончался халиф Муса Аль-Хади и на Аббасидский престол вступил его брат Харун ар-Рашид.

Высокий, стройный, крепко сложенный двадцатилетний молодой человек, Харун ар-Рашид пользовался огромной поддержкой в народе. Десятки тысяч простых людей выстроились в очередь, чтобы присягнуть новому халифу на верность, когда Харун возносил пятничную молитву в Большой мечети Багдада.

Воспользовавшись любовью народа к себе, Харун объявил сына Абдаллу официальным наследником трона, а «нечистой» Мараджил присвоил почетный титул «умм аль-валад» (мать ребенка, мать наследника).

Вот только недолго пришлось Мараджил быть умм аль-валад! Роды подорвали здоровье красавицы, и в конце сентября 786 года она скончалась. Харун ар-Рашид был потрясен смертью возлюбленной и долго горевал по ней. Даже многочисленные жены и наложницы не могли утешить халифа.

Сын Мараджил, новорожденный Абдалла, был отдан на воспитание жене халифа, красавице Зубайде. Молодая женщина растила мальчика как собственного сына. В 813 году Абдалла стал халифом Аббасидского царства под тронным именем аль-Мамун.

Аль-Мамун показал себя мудрым и заботливым правителем, достойным сыном своего великого отца. Именно при халифе аль-Мамуне в Багдаде случился настоящий расцвет образования и естественных наук. Помимо прочего, была опубликована книга ученого аль-Хорезми, ныне известная как «Алгебра». Огромные успехи были достигнуты в военном деле, в культуре, в медицине. И всегда, когда при аль-Мамуне начинали превозносить его отца Харуна ар-Рашида, халиф говорил:

– Вознесем также хвалу моей великой матери Мараджил, чистой, как само солнце!

Абдалла никогда не видел своей мамы, но любил ее всей душой.

Черкешенка

– Ох, и хороша черкешеночка! – причмокнул губами шах, поглядывая на английского посланника. Сэр Роберт порозовел, поражаясь, насколько легко читаются его мысли.

А юная черкешенка и правда была поразительно красива: черноокая, гибкая, стройная, как газель.

– Сию же ночью пришлю в опочивальню, – усмехаясь, пообещал шах.

Здесь уже бедный сэр Роберт не то что порозовел, а залился густой краской. Чувствуя легкое головокружение, англичанин вдруг проговорил, сам не веря, что произносит эти слова:

– Позвольте жениться на черкешенке, повелитель…

В 1589 году знатный черкес православного (грузинского) вероисповедания Исмаил Хан, которого также называли Сампхуффусом, принцем Черкессии, отпраздновал рождение дочери. Назвали малышку Сампсонией.

Отец девочки приходился дальним родственником самому шаху Сефевидской империи Аббасу I Великому, и когда Сампсонии исполнилось шесть лет, Исмаил отправил дочь в столицу, город Исфахан в Иране. Девочка воспитывалась при дворе шаха, однако с соблюдением традиций черкесского народа.

В 1605 году Сампсонии исполнилось шестнадцать лет, и она превратилась в очаровательную красавицу. Помимо замечательной внешности, девушка отличалась умом и образованностью. Сампсония недурно владела английским и французским языками, прекрасно рисовала, вышивала и великолепно ездила верхом.

Тридцатичетырехлетний шах Аббас I Великий, очарованный юной родственницей, сделал ее своей наложницей, а в дальнейшем планировал жениться на ней. Но свадьбе не суждено было состояться.

В 1606 году в Иран прибыло английское посольство во главе с двадцатипятилетним сэром Робертом Ширли – известным английским путешественником, искателем приключений. Аббас Великий в те годы привлекал союзников в борьбе с Османской империей, поэтому англичан приняли с невероятными почестями.

Помимо прочего, шах Аббас попросил сэра Роберта, известного специалиста в военном искусстве, модернизировать его армию по английскому образцу. Ширли, подумав, согласился и остался в Персии с четырнадцатью верными ему рыцарями. Однажды, гуляя по шикарному саду у дворца шаха, сэр Роберт повстречал юную девушку изумительной красоты. Это была Сампсония. Красавица-черкешенка приглянулась англичанину, и он на пиру сообщил об этом шаху Аббасу.

Государь настолько благоволил англичанам, что пообещал в ту же ночь прислать свою фаворитку в опочивальню Роберта. Однако Ширли хотел иного – он возжелал жениться на красавице. Поразмыслив, Аббас согласился отдать свою родственницу за молодого англичанина: если бы девушка была мусульманкой, это было бы невозможно, но в отношении черкешенок-христианок действовали несколько иные правила.

В феврале 1607 года в Исфахане состоялась роскошная свадьба. После бракосочетания в персидской общине римско-католических монахинь-кармелиток Сампсония заново крестилась под именем Терезы Сампсонии, леди Ширли.

Модернизация сефевидской армии сэром Робертом и его людьми прошла исключительно успешно: солдаты Аббаса Великого стали одерживать одну победу за другой в рамках идущей с 1603 года Османско-Сефевидской войны. В 1608 году шах отправил Роберта Ширли в Европу с дипломатической миссией. Сампсония поехала с супругом.

В Туманном Альбионе появление черкешенки вызвало настоящий фурор. При дворе короля Якова I только и говорили, что о красавице Терезе Сампсонии. Художники выстраивались в очередь, чтобы написать ее портрет, а в газетах публиковали рассказы о любовных похождениях прекрасной иностранки.

Из Англии супружеская пара отправилась в длительное путешествие по Европе. Ширли побывали в Германии, во Флоренции, в Риме, в Мадриде, в Праге, в Речи Посполитой и даже в далекой Москве, где английских посланников принял царь Василий IV Шуйский.

В Англию супруги вернулись в августе 1611 года, а в ноябре в доме Ширли в Сассексе Тереза Сампсония родила сына Генри, который стал первым в истории англичанином черкесско-иранского происхождения. Рождение мальчика превратилось в большое событие: крестными родителями Генри Ширли стали принц Уэльский Генри Фредерик и королева Анна Датская.

В 1613 году шах Аббас потребовал от своих посланников возвратиться в Иран. Терезе и ее супругу пришлось оставить маленького сына в Сассексе, в семье брата сэра Роберта. Путь в Иран оказался невероятно сложным и занял два с половиной года.

Затем пара спокойно и благополучно жила в собственном дворце в Исфахане в течение нескольких лет. В 1616 году шаху Аббасу снова потребовались посланники в Европу. В сентябре 1617 года Тереза и Роберт прибыли в Мадрид, где прожили до марта 1622 года. Из Испании Сефевидские посланники отправились во Флоренцию и в Рим. В Риме знаменитый художник Энтони ван Дейк написал портреты сэра Роберта и леди Ширли.

В 1623 году супруги прибыли в Англию, где путешественников ждала страшная новость – их сын, Генри Ширли скончался год назад в возрасте одиннадцати лет.

В 1627 году Тереза и Роберт на корабле Ост-Индской компании отплыли в Сефевидскую империю, еще не зная, что Туманный Альбион они видят в последний раз в жизни.

Исфахан встретил супругов неприветливо. Постаревший Аббас Великий терял власть, а окружившие его аристократы-советники ненавидели «английского выскочку и его черкешенку».

Вскоре после возвращения Ширли при дворе шаха начал распространяться слух, что Тереза во время знакомства и свадьбы с сэром Робертом была вовсе не христианкой, а мусульманкой. Шах поверил в эту сплетню, и вельможи требовали от повелителя, чтобы он, как и полагается, сжег «преступницу» на костре.

Для сэра Роберта эта ситуация стала страшным ударом. Его здоровье было подорвано, и в 1628 году, спустя пятнадцать дней после обвинения придворных в адрес Терезы, посланник скончался от сильнейшей лихорадки в возрасте сорока семи лет.

После смерти мужа Тереза стала искать возможность переехать в какую-нибудь христианскую страну. К тому моменту почти все имущество леди Ширли было отнято вельможами, а здоровье бывшей посланницы серьезно пошатнулось. Согласно законам Сефевидской империи, женщины не имели права покидать страну без разрешения шаха или какого-то крупного чиновника. К Аббасу доступ Терезе был закрыт, а вельможи ее терпеть не могли.

Леди Ширли проживала в монастыре кармелиток в Ширазе, каждый день ожидая, что ее могут арестовать и отправить на костер. Вскоре губернатор Шираза Эмамколи-хан потребовал допросить Терезу относительно ее религиозного прошлого. Допрос состоялся в доме управляющего делами губернатора. Беседовал с Терезой некий молодой фаворит Эмамколи-хана, который был поражен красотой и умом леди Ширли.

Он ходатайствовал перед губернатором за Терезу Сампсонию, и ей наконец-то разрешили покинуть Иран.

Зимой 1629 года в возрасте пятидесяти семи лет умер шах Аббас Великий. Своих четверых сыновей подозрительный и деспотичный повелитель погубил: одного казнил, двух ослепил, четвертого заморил голодом. Новым шахом стал внук Аббаса, восемнадцатилетний Сефи I.

Сефи активизировал религиозные гонения в империи, и отъезд Терезы стал невозможен. «Черкешенку» снова подвергли допросу, на этот раз в суде. Леди Ширли заявила, что она от рождения была христианкой и никогда не меняла религии. Судья пригрозил сбросить Терезу с башни, если она не покается и не согласится принять ислам. Женщина отказалась изменить Христу и выразила полную готовность погибнуть за веру.

Помимо прочего, Сампсония напомнила судье о многочисленных заслугах своего мужа перед государством Сефевидов. Судья был пристыжен и, завершив допрос, заявил, что леди Ширли может ехать куда ей вздумается.

В сентябре 1629 года Тереза покинула Иран, где была и счастлива, и несчастна. Кармелитский монах отец Димас написал в своем дневнике по этому поводу:

«Леди графиня Донна Тереза, которая была супругой покойного графа Палатина дона Роберта Шерли, уезжает отсюда в Рим; она леди великого духа и доблести. В этих краях она была апостолом и мученицей, исповедовавшейся».

В Риме донна Тереза поселилась в кармелитском монастыре при церкви Санта Мария делла Скала. Леди Ширли пользовалась огромным уважением как простых римлян, так и Ватикана. В 1634 году папа Урбан VIII с большим почетом принял Терезу и выразил огромное уважение мужеству, которое она проявила, отстаивая свою свободу и веру.

В 1658 году леди Ширли смогла совершить, казалось бы, немыслимое: она добилась переправки останков мужа из Исфахана в Рим. Роберта перезахоронили в церкви Санта Мария делла Скала.

Последние годы жизни леди Ширли посвятила благотворительности. Она раздавала бедным еду и деньги, строила церкви.

В 1668 году Тереза Сампсония, леди Ширли скончалась в возрасте семидесяти девяти лет. Согласно завещанию благородной донны, ее похоронили в могиле, где уже покоился ее супруг.

На надгробии была размещена надпись на латыни:

«Богу, лучшему и величайшему. Посвящается Роберту Шерли, благороднейшему англичанину, графу Палатина, рыцарю Золотой Шпоры, посланнику императора Рудольфа II к шаху Аббасу, королю Персии, и представителю того же короля при римских папах, императорах, королях Испании, Англии, Польши, Московии и Империи Великих Моголов, выдающемуся послу при других европейских государях.

Терезия Сампсония, уроженка страны амазонок, дочь Сампхуффуса, принца Черкесии, установила это надгробие для своего самого любимого мужа и для себя, как место упокоения его костей, привезенных в Рим из чувства долга и преданности, и для своих собственных в возрасте семидесяти девяти лет».

Эти слова на надгробии сами по себе говорят, как сильно Тереза любила и уважала своего супруга…