Читать книгу "Узницы любви. От гарема до монастыря. Судьбы женщин в Средние века на Западе и на Востоке"

Жена из Орды

– Ну, покажь себя князю, – усмехнулся хан, подтолкнув сестру к Юрию. Красавица Кончака вспыхнула, как пожар в ордынской степи, но, шагнув к князю, ожгла его взглядом черных, как вороново крыло, глаз.

Юрий смотрел с восхищением: хороша девка! И как смотрит – с призывом, с интересом. Но вот только ненашинских же кровей! Ордынка!

– Ну, берешь, князь? – нахмурился грозный Узбек-хан.

У золотоордынского царевича Тогрулы, десятого сына великого хана Менгу-Тимура, было множество жен, множество сыновей и дочерей. Однако в истории остались двое – мальчик Узбек, будущий хан Золотой Орды, и девочка Кончака, о которой пойдет речь в этом рассказе.

Дата рождения Кончаки осталась скрыта в глубине веков, однако известно, что она была значительно младше своего брата Узбека, родившегося в 1283 году.

В январе 1313 года, после смерти своего дяди, хана Тохты, тридцатилетний Узбек с беклярбеком Кутлуг-Тимуром прибыл в Сарай-Бату из Хорезма, дабы сказать близким покойного хана слова утешения.

«Утешение» Узбека было весьма своеобразное, о чем сказано в монгольской летописи «Тарих-и шейх Увейс»:

«Ордынский эмир Кадак хотел возвести на трон сына Тохты, Илбасмыша, но Узбек и Кутлуг-Тимур прибыли из Хорезма и убили обоих».

Расправившись со своим несовершеннолетним двоюродным братом, Узбек сам стал ханом Золотой Орды.

Узбек-хан смог быстро прекратить междоусобные склоки, добился мира в Орде. В отношении русских земель Узбек начал принципиально новую политику. Баскачество, вызывавшее у русичей стойкий протест, было упразднено. Право взимать дань со своих подданных получили вассалы хана – русские князья.

В 1315 году Узбек задумал поспособствовать объединению Северо-Восточной Руси под началом одного, самого лояльного к Орде князя. Таковым хан посчитал Юрия Даниловича, князя Московского.

Юрий Данилович на протяжении одиннадцати лет бился за ярлык на великое княжение Владимирское с князем Тверским Михаилом Ярославичем. Победителю, помимо великокняжеского титула, должны были достаться Нижний Новгород, Городец, Кострома, Переяславль-Залесский и другие известные и богатые города.

В этом противостоянии побеждали в основном тверичи, что не нравилось хану Узбеку. Нужно было усилить Юрия Даниловича, и Узбек нашел способ.

Хан вызвал его в Орду. Князь отправлялся в Сарай-Берке (новую столицу) с тревогой в сердце. Оно и неудивительно: немало русских князей были убиты монголами, иной раз без очевидной причины.

Но Узбек встретил москвича с почетом. Два года жил Юрий Данилович при дворе хана, познакомился с ключевыми чиновниками Орды, и в каком-то смысле «омонголился».

Однажды Узбек пригласил князя на запретную, женскую территорию своего дворца. Здесь хан познакомил князя со своей сестрой Кончакой. Девушка была молода и красива.

Юрию Даниловичу в то время было тридцать четыре года. Недавно он потерял жену и до сих пор находился в трауре по ней.

Предложение Узбека взять в жены его сестру Кончаку заставило московского князя смутиться. С одной стороны, монголы на Руси оставались «погаными», их презирали и боялись. С другой, жениться на правнучке Чингисхана – это значило получить новую, могучую силу, которая помогла бы князю сокрушить заклятого врага, Михаила Тверского.

Впрочем, спорить с Узбек-ханом Юрий Данилович в любом случае не мог – мигом головы лишишься. Князь согласился взять Кончаку в жены. Конечно, глаза узкие у невесты, скулы широкие да волосы как вороново крыло. Однако же, красива – красива какой-то степною, дикой красотой.

Кончаке предстояло стать княгиней православного московского княжества, так что Узбек-хан ничего не имел против того, чтобы сестру перекрестили в иную веру.

Церемонию провели прямо в Орде в феврале 1317 года – благо, с Юрием Даниловичем прибыл священник. В православии правнучка Чингисхана приняла имя Агафья, что значит «добрая». На следующий день состоялась свадьба – новокрещенная Агафья стала законной супругой Юрия Даниловича.

Таким образом, московский князь стал гурганом, то есть зятем Чингизидов. Этот высокий монгольский титул был вторым в Орде по значению после титулов ближайшей ханской родни.

Сразу после свадьбы Юрий Данилович отправился восвояси. Князь вез ярлык на великое княжение, которым с 1305 года владел Михаил Ярославич Тверской. Кроме того, с князем ехали его молодая красавица-жена Агафья-Кончака, а также ханский темник Кавгадый с большим отрядом монголов.

Агафья, судя по тому, что она называла мужа «алтын-коназом», то есть «золотым, златокудрым князем», супруга любила. Кроме того, молодой ордынке могло льстить, что она – единственная жена своего благоверного. В Орде она стала бы одной из гаремных жен.

Возвратившись в Москву, Юрий Данилович объявил себя великим князем, а жену свою Агафью – великой княгиней. Казалось, переход великокняжеского стола от тверичан к москвичам произошел мирно, но это была иллюзия.

Михаил Ярославич не смирился с потерей престола и приказал строить вокруг Твери мощные укрепления, готовиться к войне. Юрий Данилович, узнав об этом, осерчал и приказал своим ратникам готовиться к походу на тверичан.

В декабре 1317 года московская рать вместе с монголами темника Кавгадыя выдвинулись на Тверскую землю. Михаил Ярославич с дружинами своими отправился навстречу неприятелю. Вопреки обычаю, Юрий Данилович взял с собой супругу Агафью – это единственный зафиксированный в летописях случай, когда русский князь брал в военный поход жену.

В декабре 1317 года у села Бортенева состоялась битва, впоследствии названная Бортеневской. Михаил Ярославич нанес войску Юрия Даниловича и темника Кавгадыя сокрушительное поражение. Вот как итог битвы описан в летописи:

«И была битва великая и сеча злая, и помог Бог князю Михаилу Ярославичу Тверскому, и побежал князь великий Юрий Данилович Московский… А Кавгадый повелел дружные свои стяги поврещи и неволею сам побежал в станы».

Тверичи бросились преследовать беглецов. Юрию Даниловичу удалось сбежать, а Кавгадый был окружен и сдался на милость победителю. Кроме того, Михаилу Ярославичу достался еще один живой ордынский «трофей» – жена Юрия Даниловича, великая княгиня московская Агафья.

Агафью отвезли в Тверь, где в самом начале 1318 года она при неизвестных обстоятельствах скончалась. Юрий Данилович, узнав о смерти супруги, немедленно обвинил в ее убийстве Михаила Ярославича Тверского. Московский князь был убежден, что жену его отравили. В «Патриаршей летописи» сказано:

«Инии же глаголють яко тамъ во Твери зелием уморена бысть Кончака великая княгиня Юрьева сестра царева нареченная во святемъ крещении Агафиа» – Патриаршая летопись, 1317 год.

Узбек, узнав о смерти сестры, осерчал. Хан немедленно вызвал в Орду обоих князей – Юрия Даниловича и Михаила Ярославича. Для Михаила Ярославича поездка означала верную смерть, но князь все равно отправился в путь, ибо не мог допустить, чтобы татары пришли в Тверь, разграбили ее и сожгли.

В Сарай-Берке состоялся ханский суд. Узбек признал Михаила Ярославича виновным и приказал заковать его в колодки. Спустя месяц в темницу, где сидел князь Михаил Тверской, ворвались люди Юрия Даниловича и темника Кавгадыя, не простившего тверскому князю унижения. Михаил был жестоко убит.

В 1319 году тверичане передали Москве останки великой княгини Агафьи, которые были перевезены в Ростов и похоронены в Успенском соборе.

Юрий Данилович вернулся в Москву с подтвержденным ярлыком на великое княжение. В 1321 году произошло знаковое для Руси событие – тверской князь Дмитрий Михайлович по прозвищу Грозные Очи признал власть московского великого князя и передал ему дань, собранную по всему Тверскому княжеству, для отправки в Орду.

Однако Юрий Данилович деньги эти не повез монголам, а пустил в оборот через купцов-посредников, стремясь заработать проценты. Об этом узнал хан Узбек и был крайне разгневан действиями московского князя.

Узбек вызвал Грозные Очи в Орду и вручил ему ярлык на великое княжение. Юрия Даниловича хан также позвал в свою столицу, однако московский князь не смог приехать, так как по пути его пытался захватить Дмитрий Михайлович Тверской, желавший отомстить Юрию и за смерть отца и за обман с данью.

До Орды Юрий Данилович добрался лишь в 1325 году. Московский князь прибыл в Сарай-Берке, чтобы добиться от Узбека ярлыка на великое княжение. Юрий не знал, что Дмитрий Грозные Очи находился в Орде. Два князя оказались лицом к лицу перед ханом Узбеком. Грозные Очи в припадке гнева выхватил меч и, бросившись на убийцу отца, пронзил его насквозь.

Хан Узбек приказал схватить Дмитрия и бросить в темницу. Год маялся князь Грозные Очи в монгольских застенках, а затем был казнен по приказу хана.

Однако же ярлык на великое княжение Узбек передал тверичу – младшему брату убитого Дмитрия, князю Александру Михайловичу. Москвичи перехватили ярлык лишь в 1328 году, когда великим князем стал младший брат Юрия Даниловича, Иван I Данилович по прозванию «Калита».

«Калита» обеспечил русским землям сорокалетнюю мирную эпоху, объединил и усилил разрозненные княжества до такой степени, что в скором будущем Русь смогла бросить вызов Золотой Орде на поле брани.

С именем Ивана Калиты связано и последнее упоминание великой княгини Агафьи-Кончаки.

Существует версия, что главная реликвия Московского государства – Шапка Мономаха – изначально была шапкой Агафьи. Шапка якобы досталась Ивану Калите, по приказу которого мастера дополнительно украсили ее золотыми пластинами и православным крестом. Шапку Иван завещал своему сыну Симеону Гордому.

Кончака, казалось бы, только промелькнула в отечественной истории, но оказала огромное влияние на распределение великокняжеского ярлыка и, как следствие, на раннее становление единого русского государства.

«Он предпочел мне лошадь!»

Царица рыдала: ее мужа застали на конюшне за безобразным занятием. Красавица и поверить не могла, что Георгий способен на такое. Она хотела было приказать палачу отрубить головы нанятым ею же шпионам, но те взмолились:

– Пойди, великая царица, и посмотри своими глазами!

Ночью Тамара прокралась за мужем на конюшню. В деннике призрачно мерцал факел. Царица увидала щель между досками и поспешила к ней. Сейчас, сейчас она узнает о своем браке все. Сердечко красавицы бешено колотилось. Встревоженно похрапывали лошади.

В 1166 году царица Бурдухан, супруга грузинского царя Георгия III, родила государю первенца. К разочарованию монарха, ребенок оказался девочкой. Тем не менее, Георгий приказал бить в колокола по всей стране, оповещая народ о радостном событии.

Для государя, о бесплодии которого ходили стойкие слухи, было очень важно сообщить подданным, а в особенности настроенной против него части знати, что он способен зачинать детей.

Вскоре новорожденную девочку окрестили в одной из церквей древнего города Мцхеты. Назвали малышку Тамарой.

Тамара родилась в трудные времена и для Грузии, и для своего отца. Правлением Георгия были недовольны все: и знать, и народ, и духовенство. При отсутствии наследника великий род Багратионов вполне мог пресечься.

В 1177 году, когда Тамаре исполнилось одиннадцать лет, племянник Георгия III царевич Демна поднял восстание, к которому примкнул главнокомандующий грузинским войском Иоане Орбели.

Георгию удалось подавить бунт при помощи половецких наемников Кубасара, а также воинов Ахситана I, правителя государства Ширваншахов, существовавшего на части территории современного Азербайджана.

Царевич Демна был пленен Георгием III. Царь не пощадил племянника – Демна был казнен. Немного позднее был пойман и Иоане Орбели, которого государь приказал колесовать. Род Орбели по приказу Георгия был истреблен практически под корень.

После подавления мятежа царевича Демны Георгий понял, что вопрос с наследником необходимо срочно решать. В 1178 году в городе Уплисцихе государь провел коронацию своей двенадцатилетней дочери Тамары, которая стала соправительницей отца. Грузинский народ, несмотря на все предрассудки, принял это решение монарха, ведь Тамара была не по годам умной девочкой, а кроме того, отличалась невероятной красотой.

Отец и дочь стали вместе править страной. Одним из первых самостоятельных решений Тамары стало решение о введении смертной казни для воров и грабителей. Также в стране была создана гильдия искателей воров – уникальный для Средних веков пример.

Весной 1184 года царь Георгий скончался, и по решению восемнадцатилетней Тамары в Гелатском монастыре прошла ее повторная коронация, на этот раз как мепе – царицы и владычицы всея Грузии.

Тамара немедленно начала проводить реформы, которые улучшили состояние армии, облегчили жизнь крестьян, повысили авторитет церкви и вернули Грузии долгожданный мир.

В 1185 году Патриарх, епископы и представители высшей знати на государственном совете дарбази решили поскорее выдать Тамару замуж. Девятнадцатилетняя красавица была не против. Жениха было решено искать в православном государстве, а именно на Руси.

Грузинский купец Зонкан Зорабабели отправился на Русь, но добрался только до половецких степей, где и повстречал Георгия Боголюбского, бывшего Новгородского князя и младшего сына Андрея Юрьевича Боголюбского.

Георгий был пару лет назад изгнан из Владимира своим дядей, великим князем Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо. Зорабабели пытался выяснить, за что двадцатитрехлетнего князя изгнали из родных мест, однако истина ему так и не открылась.

При этом молодой изгнанник приглянулся грузинскому посланнику, и тот писал в Тбилиси:

«Георгий – юноша доблестный, совершенный по телосложению и приятный для созерцания».

Придворным Тамары такое описание весьма понравилось, и они стали настаивать на скорейшей свадьбе. Юная царица сомневалась:

«Как можно сделать такой необдуманный шаг? Дайте мне переждать, пока не увидите достоинства или недостатки его».

Но переждать царедворцы Тамаре не дали, вынудили у нее согласие.

В конце 1185 года Георгий прибыл в Грузию. Вскоре состоялась свадьба, равной которой еще не было:

«Многочисленные зрелища, подношение драгоценных камней, жемчугов, золота кованного и в слитках, дорогих тканей, сшитых и в отрезах; веселье, развлеченье, подношение и одарение продолжались целую неделю».

При венчании Георгия Андреевича для веса именовали «царем руссов и абхазов».

Тамара назначила супруга командующим грузинскими войсками. Георгий проявил себя на этой должности наилучшим образом: он взял город Двин, совершил успешные походы против земель Карса и страны парфян.

Поначалу отношения между царицей и царем были вполне благополучными, однако вскоре они испортились. Причиной стали многочисленные пороки Георгия.

Как сказано в грузинских летописях, царь был пьяницей, но с этим царица Тамара еще смогла смириться. Гораздо хуже было то, что Георгий предпочитал красавице-жене молодых и симпатичных юношей. Но и это Тамара, хоть и с трудом, но простила мужу.

Царица терпела поведение распутного мужа, пыталась усовестить его при помощи православных монахов.

Однажды слуги сообщили Тамаре, что Георгий стал по ночам захаживать в конюшню, в денник своей любимой лошади. Царица приказала проследить за супругом, и ее шпионам открылась поразительная картина. Тамара была вне себя:

– Он предпочел мне лошадь! – рыдала она.

Царица публично обличила Георгия, обвинив его в пьянстве, мужеложстве и, как сказано в летописи, «скотолюбстве». Царь был взбешен и для устрашения жены «подверг без причины избиению почетных людей и пыткам путем вырывания у них членов».

Безумие супруга не остановило Тамару, она проявила решимость и потребовала расторжения брака.

Для православной Грузии требование развода было неслыханным событием, доселе не имевшим прецедентов. На церковном соборе в присутствии Патриарха Тамара заявила, что «оставляет брачное ложе из-за порочности мужа». Царицу поддержали многие грузинские князья, а также влиятельная тетка Русудан. Патриарх и епископы были вынуждены пойти на попятный – Тамара получила развод.

В 1188 году царя Георгия погрузили на корабль, набитый всевозможными сокровищами, и отправили в Константинополь. Вот как об этом рассказывалось в грузинской летописи «История и восхваление венценосцев»:

«Царица, обливаясь слезами, изгнала царя из видимого рая. Тот был несчастен не столько ввиду низвержения его с царского престола, сколько вследствие лишения прелестей Тамар».

Буквально через пару месяцев после изгнания Георгия Тамара вступила в новый брак. Средневековый армянский историк Мхитар Гош писал по этому поводу:

«Царство грузинское находилось в волнении, ибо Тамара, дочь царя Георгия, оставила первого мужа, сына царя рузов, и вышла замуж за другого мужа из аланского царства, именуемого по материнскому родству Сосланом».

Да, не успел парус корабля Георгия Андреевича скрыться за горизонтом, как Тамара подарила свои прелести другому мужчине, своему другу детства, аланскому царевичу Сослан-Давиду.

Поспешность Тамары при вступлении в новый брак вызвала брожение в грузинском обществе. В народе шептались, что царица возвела на Георгия напраслину, чтобы спровадить мужа и быть с Сослан-Давидом. Такого же мнения придерживался и Мхитар Гош.

Между тем, Георгий, узнав о том, что Тамара вышла за друга детства, пришел в ярость. Низвергнутый царь заявил о намерении возвратить себе и утраченный престол, и «прелести Тамар». Претензии константинопольского изгнанника казались смехотворными, но вскоре ему удалось установить контакт с византийским императором и привлечь на свою сторону многих грузинских вельмож.

Через несколько лет Георгий высадился в Эрзеруме, куда прибыли военачальники Абул-Асан, Вардан Дадиани, Боцо Самцхийский и другие. Сторонникам Георгия удалось занять Кутаиси, где сын Андрея Боголюбского был коронован как единственный царь Грузии. Вскоре на Ниальской равнине состоялась решающая битва. Верные Тамаре войска разгромили армию Георгия. Сам «государь всея Грузии» был взят в плен.

Царица Тамара проявила невиданное великодушие: она пощадила бывшего супруга, отпустив его обратно в Константинополь.

Историки до сих пор гадают, почему Тамара, не отличавшаяся гуманизмом по отношению к врагам, столь мягко отнеслась к мятежному и невероятно опасному бывшему мужу. Скорее всего, царица сделала так потому, что знала – Георгий любил ее и с оружием в руках пытался пробиться обратно в ее опочивальню.

Георгий не оценил доброго порыва Тамары. Он отправился в Азербайджан к атабеку Абу-Бекру и, собрав новое войско, вторгся в Кахетию, где снова был разбит.

Историкам неизвестно, что произошло с Георгием Андреевичем дальше. Возможно, он погиб в Кахетии, возможно, сбежал. Как бы то ни было, ни в одной сохранившейся летописи его имя больше не встречается.

А что же Тамара? В браке с Сосланом-Давидом царица родила двух детей – сына Георгия (будущего царя Грузии Георгия IV Лаша) и дочь Русудан.

Во главе грузинского войска Тамара одержала множество блестящих побед, принесших ей громкую славу. К Грузии были присоединены Тавриз, Эрзерум, царство Тамары раскинулось от Понта до Каспия и от Спери до Хазаретии и Скифии.

При правлении Тамары случился подлинный расцвет грузинской культуры. Величественные храмы и крепости, потрясающий дворец Вардзиа, высеченный прямо в скале, великая поэма Шоты Руставели «Витязь в тигровой шкуре» – все это появилось при ней, при Тамаре.

Но главное, царица проявляла огромную заботу о простом народе. При Тамаре жизнь крестьян значительно улучшилась, а феодалов стали наказывать за притеснения землепашцев.

В 1210 году в замке Агарани неподалеку от Тбилиси царице Тамаре стало плохо, и она скоропостижно скончалась в возрасте сорока четырех лет. Скончалась, чтобы стать легендой не только Грузии, но и всего мира.

Увы, последующие грузинские цари растеряли все то величие, что великая Тамара создавала по кирпичику многие годы.

Место захоронения царицы Тамары осталось неизвестным, что привело к появлению в народе красивой легенды. Царица вовсе не умерла, а спит где-то высоко-высоко в горах в хрустальном гробу. Когда Грузии станет совсем плохо, царица проснется и вернет своему народу мир, благополучие и процветание…

Часть вторая. Запад

Прошу, внемлите, госпожа,

Есть некий рыцарь – он готов,

Душой и телом вам служа,

Вам жизнь отдать без дальних слов.

Вальтер фон дер Фогельвейде

Болт для королевы

Бланке портрет короля Кастилии очень приглянулся: приятный молодой человек с доброй улыбкой. Стоящий рядом двоюродный брат принцессы, а по совместительству король Франции удовлетворенно кивнул:

– Рад, дитя, что жених веселит твою душу. Ты очень поможешь родине этим браком.

Бланка счастливо улыбнулась, представляя, как она поплывет на корабле в солнечную Испанию к своему суженому Педро.

Она еще не знала, что у ее жениха было прозвище Жестокий и к столь юному возрасту Педро совершил немало леденящих душу злодеяний. Увы, о жестоких наклонностях молодого короля бедняжка узнала лишь после того, как глухонемые слуги затворили за молодоженами двери опочивальни.

В 1339 году в знаменитом Венсенском замке во Франции родилась девочка, которую назвали очень популярным в средневековой Европе именем – Бланка. Отцом малышки был Пьер де Бурбон, герцог Бурбонский, матерью – Изабелла де Валуа, дочь Карла I, графа Валуа, титулярного короля Арагона. По материнской линии новорожденная Бланка приходилась двоюродной сестрой королю Франции Иоанну II Доброму.

Пьер I де Бурбон унаследовал герцогство Бурбон после смерти своего отца, Людовика I Хромого. Пьер с юных лет был посвящен в рыцари и верно служил герцогу Нормандскому Жану задолго до того, как Жан сел на французский престол под именем Иоанна II.

Король относился к де Бурбону и к его семье с большим уважением. Впрочем, это не мешало его величеству распоряжаться дочерями Пьера по своему усмотрению. Так, в 1350 году Иоанн выдал старшую дочь герцога Бурбонского, одиннадцатилетнюю Жанну, за своего двенадцатилетнего сына, первого дофина Франции Карла (будущего короля Карла V Мудрого).

Определенные планы король Иоанн вынашивал и относительно Бланки.

Девочка была нужна его величеству, чтобы заключить союз с Кастилией. Этим средневековым испанским королевством правил с 1350 года шестнадцатилетний подросток Педро I, вошедший в историю под прозвищем Жестокий.

Педро, едва вступив на престол, казнил Леонору де Гусман – официальную фаворитку своего отца, короля Альфонсо XI. Леонора была матерью четырех королевских бастардов – Энрике, Фадрике, Тельо и Санчо Альфонсо. Казнь де Гусман состоялась в 1351 году в замке Талавера-де-ла-Рейна на глазах у ее сына Фадрике.

Единокровные братья Педро, получившие от короля Альфонсо огромные владения, деньги и титулы, решили отомстить за мать и подняли восстание в своих родовых владениях. После нескольких кровопролитных сражений Педро I Жестокий заключил с братьями временное перемирие.

Междоусобная война в Кастилии на некоторое время прекратилась, и кастильская знать во главе с матерью Педро, королевой Марией Португальской, задумались о том, что необходимо поскорее женить короля.

При этом все знали, что у Педро Жестокого есть конкубина – шестнадцатилетняя красавица Мария де Падилья. С де Падильей короля свел знатный португальский аристократ Хуан Альбукерке, фаворит королевы-матери Марии Португальской.

В свое время Мария и Хуан через де Падилью надеялись повысить свое влияние на совсем еще мальчика Педро, но уже в 1353 году королева и Альбукерке стали настаивать на необходимости выгодного династического брака – только так, по их мнению, можно было пресечь претензии бастардов Альфонсо XI на престол.

Педро Жестокий внял уговорам и согласился жениться. Дело было за малым – за невестой.

Бланке де Бурбон исполнилось четырнадцать лет, когда ей сообщили о желании девятнадцатилетнего короля Кастилии Педро взять ее в жены. Двоюродный брат девочки, король Франции Иоанн Добрый был прекрасно осведомлен и о жестокости кастильского монарха, и о его распутстве, и о наличии метрессы, с которой, по слухам, Педро тайно обвенчался.

Все эти обстоятельства не помешали его величеству согласиться на этот брак, укрепляющий притязания Франции на кастильский престол. Девочке не стали сообщать о жестоких наклонностях Педро. Бланке был предложен портрет жениха, который ей очень понравился.

Портрет Педро привез во Францию его единокровный брат, девятнадцатилетний бастард Фадрике Кастильский. В период перемирия между братьями Педро назначил Фадрике королевским эмиссаром и приказал тому сопроводить невесту из Франции в Испанию.

В конце весны 1353 года Фадрике доставил Бланку в Вальядолид, где 3 июня она стала законной супругой Педро I Жестокого.

Во Франции Бланка считалась красавицей, однако кастильскому королю она совершенно не приглянулась. Тем не менее, сразу после свадьбы Педро повез юную супругу в свой замок для консумации брака, которую от него требовали все: и мать, и сеньор Альбукерке, и весь королевский двор.

В дороге Педро допытывался у дрожащей от страха Бланки, когда ее двоюродный братец-король отправит в Кастилию обещанное приданое в триста тысяч флоринов. Бедная красавица не знала, что ответить грозному юноше, ведь она никому никаких денег не обещала.

В замке раздосадованный отсутствием информации о приданом Педро приказал Бланке идти в опочивальню. Вскоре Педро покинул Бланку и отправился к своей возлюбленной Марии де Падильи. Матери король заявил, что не желает больше видеть жену.

Но Педро Жестокий не ограничился оставлением юной супруги на произвол судьбы. По приказу короля бедную Бланку заточили в замке Аревало. При дворе шептались, что монарх заподозрил невесту в неверности: Педро считал, что на корабле у Бланки был роман с его братом-бастардом Фадрике.

Узнав о том, как Педро поступил с его двоюродной сестрой, Иоанн II Добрый обратился к папе римскому Иннокентию VI. Французский король попросил понтифика повлиять на зарвавшегося кастильского монарха и, если он не согласится освободить жену из застенков, отлучить Педро от церкви. Иннокентий, не желавший портить отношения с Кастилией, мягко отказал Иоанну.

В 1354 году, находясь в заключении, юная королева Бланка родила мертвого младенца. В том же году Фадрике Кастильский и его брат-близнец Энрике Трастамарский подняли новое восстание против Педро Жестокого. На этот раз к бастардам присоединились мать короля Мария Португальская и его бывший первый советник сеньор Хуан де Альбукерке. Мария и Хуан попали в опалу за то, что навязали Педро неудачный брак с Бланкой.

Энрике Трастамарский попросил помощи у короля Франции, и тот согласился прислать своих солдат. Клещи вокруг Педро Жесткого сжимались, но он снова сумел выбраться, заключив очередное перемирие с незаконнорожденными братьями.

В 1358 году король Педро предложил двадцатичетырехлетнему Фадрике должность в правительстве и пригласил того в Севилью для переговоров. Неосторожный бастард явился по зову монарха и был убит на севильской улице по дороге во дворец.

В 1361 году Педро приказал перевести его жену Бланку Бурбонскую в замок Медина-Сидония, подальше от театра военных действий. Король опасался, что войска Франции и Арагона, объединившиеся против него, могут освободить Бланку.

Немного позднее Педро Жестокому удалось расколоть сформировавшуюся против него коалицию и заключить мирный договор с королем Арагона Педро IV Церемонным. Возвратившись в Севилью, кастильский монарх задумался о том, чтобы окончательно избавиться от ненужной жены.

Вскоре Иньиго де Суньига, тюремщик замка Медина-Сидония, получил королевский приказ умертвить узницу Бланку де Бурбон. По словам хрониста Педро Лопеса де Айяла, Иньиго пришел в ужас. Де Суньига отказался убивать двадцатидвухлетнюю, ни в чем не повинную королеву, которая с четырнадцати лет сидела в темнице. Государь был взбешен отказом и немедля казнил несговорчивого тюремщика.

Приказ был переадресован королевскому арбалетчику Хуану Пересу де Реболледо. Тот прибыл в замок Мадина-Сидония и хладнокровно исполнил поручение жестокого государя. Арбалетный болт, выпущенный де Реболледо, вошел прямо в сердце несчастной Бланки…

Очередное злодеяние Педро Жестокого привело к тяжелым для него последствиям. Во-первых, произошел раскол среди кастильской знати, во-вторых, король Франции окончательно разорвал отношения с Кастилией.

Педро и здесь нашел выход. Он восстановил дипломатические отношения с Англией и начал активно привлекать в свои войска английских наемников.

В 1366 году братья-бастарды Энрике, Тельо и Санчо Альфонсо с помощью французских наемников захватили Севилью, Бургос, Толедо и Бривиеску. 5 мая 1366 года в Бургосе прошла коронация Энрике Трастмарского, в ходе которой он был провозглашен королем Кастилии и Леона Энрике II. Педро Жестокий, разумеется, объявил брата узурпатором и заочно приговорил его к смерти.

Благодаря помощи англичан, руководил которыми талантливый полководец Эдуард Черный Принц, в апреле 1367 года Педро Жестокому удалось одержать свою последнюю большую победу: войска Энрике II были разбиты в битве при Нохере.

Вскоре казна Педро опустела, и он не смог платить наемникам. Энрике немедленно напал на ослабленные войска единокровного брата и в битве при Монтьеле нанес тому решительное поражение. Педро укрылся в замке, но был настигнут Энрике и собственноручно им убит. Вот как рассказывает об этом средневековый хронист Жан Фруассар:

«Как только король Энрике вошел в спальню, где находился дон Педро, то сказал: „Где этот сын еврейской шлюхи, что называет себя королем Кастилии?“ Дон Педро, который был таким же смелым, как и жестоким, выступил вперед и сказал: „Так же как ты сын шлюхи, я – сын Альфонсо“. Сказав это, он схватил своими руками короля Энрике и начал с ним бороться, и, будучи сильнее, он подмял его под себя на обарду, или, как ее называют по-французски, на шелковое стеганое покрывало или одеяло. Схватившись рукой за кинжал, он бы непременно его убил, если бы не присутствовавший здесь виконт де Рокаберти, который, схватив дона Педро за ногу, перевернул его, благодаря чему король Энрике оказался наверху. Он немедленно извлек свой длинный кинжал, который носил за поясом, и вонзил его в тело дона Педро. Сопровождавшие короля люди вошли в шатер и помогли ему покончить с доном. Те, кто убили его, оставили тело три дня без погребения, что очень печально с точки зрения гуманности, а испанцы над ним смеялись».

Так Педро Жестокий ответил за свои многочисленные злодеяния, прежде всего, за смерть бедной Бланки, которую двоюродный брат-король отправил на верную погибель, а сердобольные жители Кастилии называли «девочкой, которая никогда не видит солнца».