Текст книги "Грибники-2. Станция забытых людей"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gribniki-2-stanciya-zabytyh-lyudey-294952.jpg)
Автор книги: Вера Флёрова
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– Так да не так, – озадаченно пробормотала Кристина. – Чтобы так упорядоченно…
– Лешке не говори пока. Он за меня боится. А я надеялась, что нечто новое обнаружу.
Полина вещала, как на ученом совете. Мол, она взяла образцы, она их проанализирует. Образцы в термосе… Слушая ее вполуха, Кристина мысленно прокручивала увиденное, пока не убедилась, что те серые разнородные предметы, что посередине беседки частично утонули во мху, были старыми человеческими костями.
Возможно, Эйзену действительно не стоило об этом говорить. Но он ведь все равно догадается. Да и Полина в себе столько информации вряд ли удержит.
*
Возвращалась Кристина сильно после обеда. Отъевшаяся и перегруженная разного рода моральными дилеммами, она медленно спускалась по тропинке. Она изложила Эйзену все последние события, видела его реакцию и подозревала, что Джафар должен быть ей благодарен за то, что именно она взяла на себя роль гонца с дурными вестями, избавив его самого от этой неприятной миссии. Она не выдала Полину, потому что Полина была ее подругой, но сомневалась, что для Полины это хорошо. А вдруг эта балда пойдет туда ещё раз и заблудится? И если с ней что-то случится, то Эйзен, потеряв вторую жену в том же лесу, рехнётся. Может, следовало сказать? Ведь он тоже ей друг. Правда, более поздний… Одна надежда: что Полина скоро уедет и не успеет наломать дров. Потому что объяснять ей что-то про опасность бесполезно, она – исследователь. Но у неё уже есть образцы, а Эйзен, будем надеяться, в лес ее одну не пустит…
А ведь есть еще Джафар. Кристина, сейчас надеялась только на то, что он, не обнаружив ее дома, догадается спросить у Данки, куда она пошла. А потом успокоится и пойдёт домой.
…И правда, внизу его не было.
Задумавшись о моральных приоритетах и глядя исключительно под ноги, Кристина пересекала пустошь возле Ворот, когда вдруг поняла, что она тут не одна.
На пустошь редко заходили люди. В прошлом году она вообще не видела здесь больших компаний, а в этом был разве что Коленыч и делегация, встречавшая Джафара. Коленыч со своей бригадой теперь в посёлок не допускался, а Кристина свой комитет по встрече вряд ли заслужила.
Тем не менее, они стояли здесь. Полукругом.
Она подняла голову и увидела, что два десятка человек встречали именно ее.
В голове забилось привычное: «Долгий сон, долгий сон, долгие сборы, долгий рост, долгий путь. Чуждая плоть, страшная плоть, все растворить, перемолоть. Длинный барьер, начатый пир, тянет рука, издалека. Цвет это боль, больше не стой, вон уходи…»
Надо встать в строй, подумала усталая Кристина. Встать и пожужжать вместе, как это делали они, взявшись за руки и раскачиваясь. Это так хорошо – быть среди своих. Свои всегда правы. Не надо думать о том, правильно ли ты поступаешь.
Иди к нам, исходило от них. Это наша земля. Мы будем на ней жужжать.
Подойдя к крайнему в строю, Кристина взяла его за руку.
Глава 3. Ярослав
В строю мысли Кристины сменились – стало хорошо, спокойно и правомочно. Сомнения пропали. Здесь они все были категорически, непререкаемо правы. Правы все: Костик, Антон из бухгалтерии, Инесса, Люба, две медсестры, Лаура Абазогли, Вася и ещё более десятка знакомых и незнакомых жителей посёлка. Можно было вместе с ними раскачиваться, жужжать, поднимать руки и смотреть на мир доброй, обновлённой душой. Они долго шли к этому, поняла Кристина. И вот наконец собрались вместе вопреки всем силам, которые не желали их единения. Силы хотели их разобщить, заставить мучиться и делать неправильные поступки. Но они встретились, и это хорошо. Теперь они вместе. Они стали лучшим вариантом себя, не знающим страха и сомнений.
Они держались за руки и водили хоровод, и все было хорошо, пока вдруг не остановились, и Вася, указав на Кристину, не сказал:
– Она не наша. Я видел ее с нашим врагом.
И тогда все повернулись и стали смотреть на Кристину, осуждающе качая головами. Рейнольд, говорили они, отнял у нас землю. Он выжимает у неё грибы и получает за это деньги. А мы живем в мире с грибами. Мы больше не режем их и не сушим, мы позволяем им жить так, как они того хотят. Ведь они разумны. Они будут говорить с нами и дарить нам благо, и тогда мы все вместе воцаримся этой великой земле. Мы построим новую цивилизацию, которая принесёт старой радость и искоренит зло…
Кристина не помнила, сколько прошло времени; ее продолжали убеждать, и она была почти согласна, как вдруг старая цивилизация им решила помешать. Явился враг. В подступающих сумерках он почти сливался с местностью, но они его видели. Он стоял и смотрел на них.
Ничего нового в нем не было, но Кристина никак не могла припомнить имя, да это было и не важно. Либо он присоединится к нам, сказал Костик, либо мы его выгоним с нашей земли. Настал момент. Важный момент, момент очистки. Все старое будет выброшено, все новое расцветёт. Потому что мы – едины! Победа будет за нами!
Словно единый организм «грибные шмели», как они себя называли, окружили врага! Иди, сказали, к нам. Будь с нами. Мы – новая цивилизация. Мы не повторим ошибок старой. В нас – опыт человечества, опыт грибачества и ещё тех, от кого ушли грибы, и кто погиб, остановив своё время. Мы не повторим их ошибок. Будь с нами, друг! Встань в строй! Нам нужна эта земля.
*
Насколько Кристина поняла, вставать в строй этот чуждый элемент почему-то не желал. Более того – он хотел безболезненно добыть из строя Кристину, но, с какой бы стороны он не подходил, соратники всегда загораживали ее.
Это было страшно. «Шмели» называли его «чёрный». У него были чёрные волосы и чёрная одежда, чтобы незаметно подкрадываться в темноте. В темнотах. Ибо воплощений у тьмы много. И он был одним из них.
Кристину закрывали до последнего. Но увы, скоро враг обнаружил своё истинное, архаичное лицо: разбросав кордоны, просто выдернул Кристину из строя. Она отбивалась; она готова была дорого продать свою мечту. Но враг был хитер и коварен; он обездвижил ее и стал прорываться сквозь живой заслон к посёлку.
С Кристиной в руках у него получалось не очень-то хорошо.
Чёрный негодяй успевал нейтрализовать четверых-пятерых шмелей, когда на их место приходили новые. Он укладывал их, но приходили ещё и ещё, а потом и первые вставали – его методы на них действовали плохо. Впрочем, и они ему особенного урона не наносили, разве что мешали.
Таким образом докучливого врага вечных ценностей и новой цивилизации – жужжание было прекрасно тем, что каждый наполнял его собственным смыслом – постепенно теснили к обрыву. Кристину у сатрапа отняли и посадили на корягу, где она, постепенно приходя в себя, наблюдала за битвой. Хорошо, что враг был один; они скоро сбросят его с обрыва.
«Шмели» пытались его бить; он уворачивался; его хватали за одежду и за руки, а он уходил.
Но вот наконец-то окружили. Окружили и заблокировали так, что не вырваться. Одни взяли за руки и за ноги, положили на край обрыва, а другие стали топтать врага, чтобы знал, как покушаться на чужую землю. Правда, делали все медленно, потому как на великую мантру – жужжание – требовалось силы.
Кристина слышала, как подлый шпион звал ее. Она хотела подойти и все ему объяснить, но ведь он сам сделал так, что она не могла. Сам? Сам.
От бессилия Кристина сидела на коряге и плакала. Ей казалось, что происходит что-то страшное, но она не могла понять, что.
Они убьют чёрного? Сбросят с обрыва? Но разве это хорошо?
Кристина хотела встать, но колени ещё не гнулись. Поднявшись, она упала. Потом, не чувствуя боли, решительно поползла вперёд, туда где убивали врага.
*
Она была уде на полпути, когда появился ещё один человек.
– Эй, – кричал он. – Посмотрите на меня!
И два раза хлопнул в ладоши.
– Посмотрите на меня, словно я ваша родня! Вдаль колёсики катились, но потом остановились!
Он ещё раз хлопнул в ладоши.
– Мы великая земля, – продолжал он, – для крутого корабля!
Он приближался танцующими шагами, улыбаясь и хлопая руками над головой.
Теперь все «шмели» смотрели на него и слушали. Скоро кто-то из них повторил его движения; потом подключились все.
Через какое-то время они собрались вокруг пришельца; декламировали речевки, притопывая и прихлопывая.
Все двадцать один человек.
Но ведь это чушь, думала Кристина. Он несёт чушь. И они тоже… дебилы. Они только что убили кого-то.
Напрягая память, она пыталась вспомнить лицо убитого. Она его знала.
Скоро получилось встать; подойдя к краю обрыва, она заметила неподвижно лежащего человека.
Я ведь знаю его, подумала она. Это Джафар Ингра. Он не мог вредить жителям посёлка. А они… могли.
Наклонившись, она приподняла тело за руки и потащила по земле подальше от края.
Однажды они с Еремеем таким образом волокли тушу телёнка. Но телёнок, конечно был тяжелее. Правда, тогда они были вдвоём…
Кто-то из шмелей оглядывался, однако новый ритуал, творимый пришельцем, явно занимал их больше.
Сейчас отнимут, подумала Кристина. Не отдам.
Остановившись отдохнуть, она услышала далёкий шум работающего двигателя, отчасти разбитый, отчасти заглушенный горным эхом.
Странно, подумала она. Кто-то едет.
Выстроив ассоциативный ряд «машина – город – обычная жизнь – привычная реальность» Кристинин мозг сбросил наваждение и осознал все.
Что все эти люди, которые собрались в круг и хлопают в ладоши – одержимые. Что в центре круга стоит маленький растрёпанный Эрик с больной рукой, которому все труднее хлопать в ладоши. На нем белая одежда, и собой он принёс букет бутафорских цветов – такие стояли в столовой, в вазах на столиках.
И что у ее ног неподвижно, почти вдавленный в грунт, лежит Джафар, возможно, мёртвый.
Кристина задрожала. Вернув себе разум усилием воли ещё раз, она склонилась над Джафаром, отогнула воротник чёрной, испачканной землей куртки и приложила пальцы к его сонной артерии. Кожа, которую она трогала, стала бледной, но не такого цвета, как у мертвеца, и все же тёплой и упругой. Под пальцами ровно бился пульс.
Кристина чуть не заплакала. Продолжая осматривать механика, не нашла ничего, кроме ссадин, синяков и небольшой шишки на затылке. Подергала за конечности – не сломаны. И то хорошо. Видимо, сакральное единение отнимает так много сил, что их не остаётся на ярость. А может эти люди просто ещё мало практиковались. Убить первый раз, говорят, трудно.
Подняв затем голову и оценив происходящее, Кристина осознала, что Эрик сможет развлекать «шмелей» ещё очень недолго. Хлопали меньше половины. Остальные все чаще оглядывались и показывали друг другу то на неё с Джафаром, то на посёлок.
Они там всех убьют, в посёлке, подумала Кристина. Эрик. Эрик, дорогой, сделай что-нибудь!
Эрик уже начал уставать. Его слова становились более глупыми и бессвязными, и хотя, чем глупее они выглядели, тем с большим энтузиазмом подхватывались увлечённой ритуалом частью толпы. Тем не менее, Эрик с отчаянием поглядывал на Кристину. Все же он был не в лучшей форме и все чаще ронял руки на середине речевки. А руки в управлении толпой, как поняла Кристина, очень важны. Их надо время от времени то воздевать, то прикладывать к сердцу, то к промежности. Это важно. Это создаёт у аудитории вовлечённость, чувство братского локтя и животно-магнетического единения.
Тем временем шум двигателя, вырвавшись из плена ландшафтной акустики, сильно приблизился.
Многие «шмели» смотрели на дорогу – точнее, на то бездорожье, что вело к пустоши.
Эрик замер, опустив руки и смотрел на Кристину. Его пошатывало.
Кристина поняла, что его интересует, жив ли Джафар; подняв правую руку, она показала большой палец, направленный вверх, надеясь, что Эрик разглядит его в сумерках. Он разглядел и кивнул.
А в следующий момент на площадку вылетел средних размеров грузовик – с низкой, голубого цвета кабиной и небольшим ржавым помещением сзади.
Не сбавляя скорости, он врезался в скопление одержимых, разгоняя их, пролетел по поляне и с грохотом сорвался с обрыва в пропасть.
А после того, как треск ветвей от падающей машины отдалился и затих, наступила страшная, звенящая тишина.
*
Джафар открыл глаза. Затем пошевелился, поморщился и сел, осматриваясь. Тело болело, но функционировало – все таки он умел правильно блокировать удары, да и били они несильно, так как сами едва стояли на ногах, изображая крылья и лапки перепончатокрылых.
Отколотая от роя Кристина сидела неподалёку – спиной к нему, лицом к разбросанным по глинистой земле медоносным поселянам, медленно приходившим в себя. Одни сидели, глядя перед собой бессмысленным взглядом, другие – пытались встать, третьи – все ещё взлететь. Четвёртые прижимали к себе повреждённые части тела. Кто-то выл. Кто-то, вздыхал, стонал или матерился. Один из складских, оттянув сзади штаны, истерически рыдал:
– Где мое жало!
Подняв руку, Кристина пересчитала оставшуюся шмелиную семью. Семнадцать. А сколько их было? И сколько времени прошло? Час? Два?
Морщась, Джафар встал, хромая, подошел к ней и произнес:
– Было двадцать один.
Кристина повернулась.
– Ты… ты очнулся?
– Хотел спросить тебя о том же, – криво ухмыльнулся Джафар – разбитая губа болела. – Самое неприятное качество у дурака знаешь какое? Когда его нельзя убить. В итоге, пытаясь его образумить, получаешь по морде.
– Это ты про меня? – огорчилась Кристина.
– В основном про них, – вздохнул Джафар. – Но и про тебя тоже.
– Я заразилась стишком, – покаялась Кристина. – Но меня быстро отпустило!
Джафар оглядел пустошь.
– Ну а их, вон, видишь, не быстро. Что тут случилось вообще? Кто их вразумил? Я не видел. Контузило меня. Об камень.
Потрогав затылок, Джафар поморщился.
Ответить Кристина не успела. Из темноты показались Рейнольд, Регина и Макс.
– Что здесь происходит?! – рявкнула Регина так, что Кристина целое мгновение думала, что сейчас звуковая волна сметёт ее прямо в Ворота. У заместителя начальника администрации был поистине фельдфебельский голос. Наверно, подумала Кристина, раньше она работала учительницей. Или директором школы.
И вдруг с ужасом поняла, что отвечать придётся ей, потому что она была единственным человеком, на всем протяжении событий пребывавшем в относительном сознании.
– Вот эти люди, – осторожно начала Кристина, – занимались медитацией. Ну, коучинг, стань лучшей версией себя, ты заслуживаешь счастья, здесь все твоё, мы вместе, и все такое…
– Ну? – нетерпеливо поторопила ее Регина. У неё явно не было личных счетов с коучингом.
– Меня затянуло, – призналась девушка, покраснев. – Джафар хотел меня вытащить. Лучшие версии на него напали и хотели сбросить с обрыва. Ударили по голове.
Регина повернулась к Джафару.
– Вы что, не смогли их успокоить? – рявкнула она. – Вы же умеете!
– На одержимых это не работает, – невозмутимо пояснил Джафар. – Они же не чувствуют ничего. Их можно только убить, а это незаконно. Их было больше, они меня вырубили.
– Потом, – продолжила Кристина, – пришёл Эрик.
– Кто?
– Ярослав Рассохин. Он их отвлёк. Кстати, где он? Если…
– И где он? – эхом повторил Макс. Он оглядывался и явно не находил того, кого искал.
Кристина похолодела.
– Дальше, – торопила Регина.
– Дальше приехал какой-то придурок на «газели», разогнал всех и улетел вместе с машиной в пропасть, – стуча зубами, закончила Кристина.
– Как туда спуститься!? – рявкнул Макс. Получилось даже громче, чем у Регины. И глаза у него были совершенно безумные.
– Идём, я покажу, – вызвался Джафар. Рэнни участливо протянул ему фонарик.
*
Когда Макс с переломанным телом Эрика появился над краем обрыва, на пустоши скопилось уже довольно много народу.
Помимо всех троих полицейских и Орлова подошли девочки с конюшни, медики и подруги Кристины. Кто-то привёл лошадь, запряженную в телегу, застеленную сеном.
Макс положил Эрика на сено и опустился рядом на землю. Кристина подошла.
Ей и до того было страшно, а теперь стало совсем тяжело. Эрик выглядел ровно так, как прошлом году Кристине привиделся мёртвый Джафар – в изодранной одежде, грязный, с большой гематомой на месте левого глаза. И безнадёжно мёртвый.
Однако Джафар, живой и относительно здоровый, приблизился, при помощи Рейнольда сложив на телегу ещё одно, частично окоченевшее тело.
– Внизу ещё трое, – выдохнул он вполголоса. – Живых нет. Следов машины тоже нет, только все ветви снесены, до самой реки. Поднять грибами коматозных не можем – прошло больше часа, тела фрагментами, а у Эрика, как он говорил, и вовсе есть возможность превратиться в сторна.
– Значит, больше торопиться некуда, – грустно сказал Рэнни. – Пусть остальных вытаскивает полиция.
Джафар кивнул. Тот, кого он принёс, был довольно тяжёлым, а сам Джафар сильно хромал и задыхался.
– Это Вася, – определила Кристина, вглядевшись в исцарапанное лицо покойного. – Парень, которого мы тогда на задворках встретили.
К ней внезапно вернулось чисто медицинское хладнокровие.
Рэнни кивнул. Он был бледен и мрачно возбуждён; все же он теперь отвечал за посёлок. Когда он отошёл отдавать распоряжения, Джафар посмотрел на рыдающего возле колеса Макса, непочтительно подвинул мертвого Васю, склонился к Эрику и поцеловал его в лоб.
– Зачем? – шепотом спросила Кристина.
– Он просил, – так же тихо ответил Джафар. Потом, посмотрев на неё, проронил:
– Гнедич обязал его умереть за меня. Это и была его вторая миссия.
– А первая? – быстро спросила Кристина.
– Про первую потом, – прошептал Джафар. – Надеюсь, он ее провалил.
*
В этот жаркий июльский вечер погибли четверо: Эрик, Вася, Костик и Лаура. Вацлав повесил их фото в «Грибнице» – на стороне мертвых. Под каждым портретом стояли даты жизни.
В хранилище, как выяснилось, заплесневел весь урожай этого года, потому что Костик часто туда заглядывал, маркировал грибы по какой-то ему одному понятной системе и однажды поломал вентиляцию. А заявление на починку писать не стал – боялся, что его действия покажутся подозрительными, если чинить вентиляцию вызовется Джафар.
Теперь бывшим шмелям под надзором того же Джафара пришлось это хранилище чистить. Кое-кто из них подходил к нему и просил прощения. Мол, бес попутал, ничего с собой сделать не могли, не обессудь. Джафар кивал и говорил «потом разберёмся», что никак не добавляло рабочим оптимизма. Однако подходивших с извинениями он запоминал, и все, кто хоть немного знал его, старались быть в их числе.
Тела погибших на следующий же день увезли в город, и только за Эриком родственники приехали в сам посёлок. Все, кто был знаком с покойным, встретили их и выразили все, что полагается в таких случаях.
За телом приехали четверо: мать, отец, молодая женщина и серьёзный ребёнок дошкольных лет, очень похожий на Эрика.
– Мы знали, что он не вернётся к нормальной жизни, – говорила мать, вытирая лицо клетчатым платком, пока складские под надзором полиции грузили гроб в кузов. – Мы знали… он двинулся на этом всем. Искал себе Бога. А когда эти полные чванства родители Руслана сказали ему, что Наташи больше нет, – мать кивнула на бледную молодую женщину в чёрном платье и с забранными в пучок русыми волосами, – он и вовсе перестал различать реальность и фантазию. Только эти люди наврали, конечно, Господь им судья. Наташу нам вылечили и вернули. Оправдали ее, оказывается. Кто-то нашел адвоката, а эти просто говорить не хотели. Ну и тогда они выдали нам Коленьку. Они его прятали все это время. Теперь Наташенька и Коля с нами.
– Я с ними ещё судиться буду, – угрожающе дополнил отец. – Что, говорят, он людей спас? Я его человеком воспитал!
По официальной версии двадцать человек в субботу вечером занимались йогой на пустоши возле леса. А Константин, якобы купив неизвестно у кого новую «газель», ещё без номеров, решил ее обкатать и внезапно потерял управление. Эрик оттащил нескольких с ее пути, но троих она смахнула в пропасть. И сам он тоже не успел уйти.
Участники событий официально ничего не опровергали, потому что ничего толком не помнили. Или не хотели помнить – ведь мало кому хочется присесть за покушение на убийство.
– Ярослав – настоящий герой, – сказал Джафар родителям Эрика, когда гроб погрузили. – Он был очень талантливым и благородным человеком. Я думаю, его сын, – он посмотрел на мальчика, – вырастет таким же. Правда, Коля?
– Да, – тихо сказал очень серьёзный ребёнок.
Джафар присел перед ним на корточки и сказал:
– Он просил передать тебе кое-что.
И протянул маленькую машинку, виртуозно спаянную из кусочков проволоки. У машинки открывались двери и крутился руль.
– Не позволяй никому брать этот руль и управлять тобой, – прошептал Джафар. – Никогда. Даже если он говорит от имени Бога. Или называет себя им.
*
Следующий после трагических событий день выдался дождливым, а потом наступила и долго тянулась рабочая неделя. Поселяне ходили притихшие, грустные и очень исполнительные. Рейдеры приносили по одному-два тридериса, сдавали Юрию, потому что больше принимать было некому. Должность приемщика грибов, мрачно шутил Юрик, у нас проклята с тех самых пор, как погиб Артур.
Хранилище почистили, вентиляцию наладили, линию по обработке запустили заново. Регина на общем собрании сказала, что потери были небольшими, а Альберт обещал вычесть их стоимость только из зарплаты шмелей.
– Ещё неплохо бы кого-нибудь уволить, – сказала Регина и почему-то посмотрела на Джафара. Тот терпеть не мог туманных намеков, поэтому сразу поинтересовался:
– Уволить меня или с моей помощью?
Все рассмеялись; Регина поморщилась.
– Я посмотрела на вас, господин Ингра, потому что рассчитываю на вашу поддержку.
– Польщен, – вежливо отозвался Джафар.
Больше Регина в его сторону не смотрела, но недовольной явно осталась.
*
А в выходные опять грянула жара.
– Там на пляже топчаны поставили, – сообщила Оксана в пятницу. – Деревянные и пластиковые. Штук пятнадцать. А ещё плотники сделали мостик, с которого можно нырять. Всё-таки Рэнни не такой уж плохой землевладелец. О людях думает.
– Это его Эстерхази уговорил, – сказала Катя. – Он проспал все события и захотел как-то реабилитироваться перед населением. Легитимности, так сказать, себе добавить.
– Ты замечаешь, – спросила Данка у Кристины, – что наша база все больше приобретает черты государства?
– А мне кажется, – вздохнула Кристина, – что она все больше интегрируется в государство. Что может повлечь определённые проблемы. И уже повлекло. В прошлом году.
– Надеюсь, теперь Эйзен предпримет все, чтобы они не повторились, – пожала плечами Данка. – Ну что, купаться?
– Ща, переоденусь.
– И Яшу захвати. Он обещал поведать нам страшные тайны.
*
– Я так понял, вы ждёте историю целиком, – произнес мокрый Джафар, садясь на новый пляжный топчан и окидывая взглядом аудиторию – Данку, Кристину, Марину, Оксану, Гарика, Юрку и Рейнольда. Сдвинув топчаны треугольником и разместившись на них, вся компания приготовилась слушать.
– Ярослав Рассохин, – начал Джафар, – он же Эрик, он же Тейваз, действительно пострадал от брата своей возлюбленной и был некоторое время лишен обычной подвижности. Тут он не соврал. Недомолвки были в том, что Максим сделал это, не рассчитав сил, без всякой машины. Ему показалось, что Эрик плохо обращается с его сестрой. Она как раз забеременела, а Макс был на стороне родителей. Бросив Эрика на скамью в парке, он сломал ему позвоночник. Но Эрик так любил Наташу, что не стал заявлять на ее брата. Так и лежал. Поняв, что он не встанет, Наташа соглашается выйти замуж за друга родителей, некоего бизнесмена по имени Руслан. А в жизни Эрика через некоторое время появляется гуру Теребилов. Он давно покупает у Эйзена тридерисы и собирает под это дело свою секту, демонстрируя «чудеса». Эрик и его родители в отчаянии решаются попробовать, соблазнившись бесплатным грибом. Чего б не дать обещание? И Эрик обещает отработать своё исцеление, если оно наступит. Как мы знаем, Эрик исцеляется и начинает, как обещал, служить своему гуру, поначалу без особой охоты. Макс, полный чувства вины, идет в секту вместе с ним. Гуру владеет разными психотехниками, вызывающими у морально нестойких сильную зависимость. Он внушает Эрику, что тот избран богами и должен пройти некий путь, а чтобы его, грубо говоря, с этого пути не сбили демоны, на его теле должны быть письмена. Чтобы демоны его не узнали, у него должна быть вторая личность – вор и шпион Тейваз. Так что все свои знаки, включая руну имени, Эрик наносил на себя добровольно. Он же изображал для прочих сектантов какие-то их мечты… ну, актер… не знаю, до какого разврата они там доходили, но нам важно знать, что отсюда берет начало умение Тейваза радикально перевоплощаться. Впечатленный успехами ученика на великом пути, Теребилов поручает своим адептам выяснить, откуда берутся грибы тридерисы, и нельзя ли прибрать к рукам часть урожая. Первой за это берется оккультистка Роза, как самая умная в этой компании. Цели ее пребывания в секте Теребилова нам неизвестны. Роза понимает всю опасность своего замысла, но желает действовать самостоятельно. Нанимает двух полукриминальных идиотов, они выясняют адрес главного грибника Эйзена, вваливаются туда с намерением похитить его, дабы отнести Розе, и выясняют, что опоздали. Потому что незадолго до этого кто-то убивает родителей Эйзена, и об этом Роза не знает, а мы с Эйзеном как раз ночуем в их квартире после похорон. Нашими усилиями похитители присаживаются. Узнав об этом, Роза пугается решает залечь на дно до выяснения обстоятельств. И на всякий случай покинуть секту, потому что подозревает, что к этому приложил руку великий гуру. Проходит время, Розу убивают тоже. Или она умирает сама. Алевтина в тот же год добирается к нам и тоже садится. Возможно, она и закладывает Теребилова. Он же, прежде чем сбежать, дает Тейвазу задание шпионить для него в Солнечном и устроить тут небольшую секту сторонников, чтобы потом явиться самому и действовать через них. Возможно, об этом меня хотел предупредить Рогов, где-нибудь по ту сторону закона пообщавшийся с гуру. Но это только предположение. Как и то, что люди, желающие отравить меня в тюрьме, могут быть и не из этой секты.
Джафар задумался и сделал паузу. Все молчали и не шевелились; слышно было только крики чаек и слабый шум ветра в камышах у берега.
– Вернемся к Россохину, – продолжил Джафар. – Он уже знает, что мать его ребенка, убившая своего мужа в целях самообороны, болеет в тюрьме и скоро умрет, а может, уже умерла. Родители Руслана забрали себе ребенка, он тоже, по их словам, заболел и умер, но Эрик не желает с этим смириться. И он, некогда узнав от Алевтины и Розы про книгу, исполняющую желания, начинает эту книгу искать. След ведёт сюда. Эрик нанимается одним из последних, через Сашу Эстерхази, и Орлов не успевает проверить его биографию. Так мы остаёмся в неведении относительно его связи с Алевтиной. Попав сюда, Эрик начинает тайную жизнь. Во-первых он изображает Кристину, чтобы деморализовать Кристину и шантажом выманить у неё книгу Гнедича. Тут Рогов приходит предупредить меня, его убивает некий Вадим. Меня забирают, и дальше вы знаете. В тот момент это оказывается на руку Рассохину, и он шантажирует Кристину от имени Чекавы. Попутно он дарит Костику наскоро сляпанное Теребиловым пособие по медитации, где надо вообразить себя шмелем. Костик, которому не хватает уважения коллег, получив в руки такой инструмент власти, принимается за дело и организует занятия. Тейваз иногда на сеансах заменяет и его, изображая его голос. Он хорошо обучен. Он получает доступ к мозгам складских рабочих, планируя для начала присвоить весь урожай грибов этого года. Но раньше сбывается другое его желание: он добывает книгу и знакомится с графом Гнедичем. Граф говорит ему: Эрик, верни мне колесо. Это было колесо от той телеги, которая увезла его мертвым. Гнедич тогда сказал: мол, Джафар должен умереть из-за того, что ты хочешь свести людей с ума. Все вероятности сходятся на этом, пути в обход нет. Или ты должен умереть за Джафара.
Эрик понимает, что задание книги входит в противоречие с его миссией для Теребилова, и что либо он доводит до конца план «тридерис», либо спасает Наташу и сына. И он соглашается на собственную смерть, если Гнедич предоставит ему доказательства того, что его близкие живы. И, как сообщают ему родители – Наташа с сыном находятся, живые и здоровые. Якобы их спрятали в разных местах. Даже присылают ему фотографии и возможно, дают пообщаться.
Теперь Россохин рвется на две части – ему надо, чтобы уцелел я, уцелела Кристина, и чтобы складские его слушались. Сводить их с ума, я думаю, помогал еще и лес… или явление, исходящее оттуда, которое мы так называем.
И вот в некий вечер все противоречия сходятся в одной точке… и Эрик делает выбор. Он приходит и спасает меня… Честно говоря, я думал, что не нуждаюсь в этом, пока не столкнулся с численным превосходством и абсолютной нечувствительностью «шмелей» к боли. Ну а потом кто-то из них уронил меня затылком на камень, ситуация совсем испортилась. Возможно поэтому спасти меня – или не спасти? – хочет еще и такое странное явление, как машина из-за барьера, на которой написано «сига тендума». Она появляется здесь – вовремя построили дорогу – и сбрасывает четверых людей в пропасть. Чем бы кончилось дело без этой deus ex machina я, честно говоря, не знаю… наверно, складские пошли бы за ним, или разорвали бы его, а потом все сели… Кстати, от нее в ущелье ничего не осталось. Ни одной железки. Когда мы с Максом спустились вниз, там лежали только останки людей… После этого Максим попросил расчет, – закончил рассказ Джафар, откидываясь назад и подставляя лицо солнцу. – У него теперь появился племянник. И еще ему вернули сестру. Каким образом это произошло, он не хочет знать.
На теле Джафара еще оставались пожелтевшие синяки и следы от ссадин, но в целом он уже вернулся в форму. И даже почти перестал хромать.
– Мы тоже не поняли, – вздохнула Кристина. На ней был зеленый раздельный купальник с серебряными бабочками, который она купила в местном ларьке. Просто чтобы себя порадовать. Последние дни она сильно грустила, однако больше не тревожилась как минимум за Полину – та уехала, так и не заблудившись в лесу. Теперь она в безопасности. Но вот что касается их самих… Джафар явно рассказал не все, и уж точно умолчал о том, что касается барьера. А ведь Эрик спрашивал ее про барьер, и она ему довольно много рассказала.
– И что, теперь на ферме из грубой рабочей силы один Чекава? – спросила Данка.
– Ну да, – Джафар лёг на топчан и закрыл глаза. – Герой все проспал. Как и Сашка. И еще Борис Юрьевич. Регина за то, чтобы уволить всех «шмелей», но я попросил ее выждать. Я сам с ними разберусь. Или не я…
На этом месте Джафар замолчал окончательно и казалось, даже заснул.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?