Книга: Отчаяние - Виктор Астафьев

О неприязни Набокова к Достоевскому все всё знают, Владимир Владимирович откровенно высказался в  Владимир Набоков - Лекции по русской литературе   . Герман, владелец шоколадной фабрики, герой романа, одновременно автор повести (ха-ха! постмодернизм рулит!), тоже всю дорогу ведёт диалог с Фёдором Михалычем, заявляя, что собирается убить собственного двойника Феликса ради идейки, а идейка эта - искусство. Про искусство ради искусства слыхали? Вот! Здесь герой красиво излагает идею убийства ради искусства

на самом деле нифига ни ради никакого искусства, исключительно ради страховки и будущей сибаритской жизни.

Герман пишет модернистскую повесть о своём величии, о мироустройстве и миропорядке в этом его собственном мире. О его красоте, симметричности и выверенной гармонии, в которую по недоразумению изредка нагло вваливаются чулки жены... Он создал этот мир, он им управляет, всем прочим обитателям мира ничего не остаётся как подчиниться. И повесть его выверена до последней запятой, Герман снисходит до читателя, он нахален, надменен. Точно также он планирует убийство - хладнокровно, чётко, без малейшего шанса на провал затеи. И что же? Где он просчитался? Что упустил? Палку?

фигня! Замысел был провален в  зародыше - Феликс не был двойником Германа

В тексте, это обычно для Набокова, масса аллюзий, иллюзий, игрищ, поэзии, хорошо замаскированных подсказок, автор романа одновременно является читателем, к которому постоянно обращается автор повести. Такой, прям крепкий коктейль, состав которого с первого раза не понять. С первого раза - только опьянение от наслаждения, эйфория и взрыв вкуса. На второй раз появляются мысли об ингредиентах, правда, ненадолго)) Для себя, после второго прочтения книги, я выявила только аллюзию на пушкинского Германна, жертву самообмана и самообольщения и сделала вывод, что название Отчаяние - антитеза раскаянию, которого алкает (как вам?) Достоевский. Воображаю, какое стадо всевозможных озарений ощасливит меня, если в ближайшие дни перечитаю книжку в третий раз))

Думаю, не стоит лишний раз говорить о сногсшибательном владении словом Набокова? Его книги хочется читать не ради сюжета. Это паутина, влипнув в которую не выберешься, покуда автор сам тебя не отпустит.

Читатель знакомится с жизнью начинающего поэта Годунова-Чердынцева в эмиграции, в Германии. Съемная квартира, встречи с товарищами по несчастью, воспоминания о детстве. Отдельно стоит подготовка и написание главной книги в жизни. Само творение писателя тоже есть - оно занимает четвертую главу и посвящено жизни Н.Г. Чернышевского.

Книга в общем-то без сюжета, десятки страниц посвящены каким-то необязательным подробностям и рассуждениям. Мне было очень сложно читать, приходилось "прорываться" и воевать за каждый абзац. Язык автора богатый, красивый, но невероятно длинные предложения, к тому же перегруженные все возможными оборотами и дополнениями. Часто дочитав полстраницы, мне приходилось возвращаться к самому началу, чтобы увязать прочитанное и понять мысль Набокова.

Вот с такими сложностями почти три недели я погружалась в "Дар". Нескоро, но Владимира Набокова я еще почитаю, только с выбором книги буду поаккуратнее.

При всех минусах, есть несомненные плюсы в такой книге - это сверх-вдумчивое чтение, оно требует такого умственного напряжения, что за один подход больше 20 страниц сложно осилить. А бонусом - обогащение собственного языка, новые и нестандартные сравнения и эпитеты.

Честно скажу, сначала мне было очень скучно читать. Дочитав четвертую главу (всего их в книге одиннадцать), я начала думать о том, чтобы бросить чтение, но, к счастью, пятая глава смогла меня зацепить и уже до конца истории я была очень вовлечена в события. Как-то резко попалась на крючок автора, и даже некоторая нудность повествования мне не мешала. Довольно забавно, к каким безумным идеям порой приходят люди ради собственной выгоды, не пренебрегая чужими судьбами. Считают себя гениями, но не способны всего просчитать. И я очень рада, что для героя всё завершилось таким образом.

Как гласит название романа, отчаяние порой случается у многих, особенно если отчаяние вызвано нехваткой денег и финансовой ямой. Но именно этого мне в произведении и не доставало. Да, у нас есть главный герой, Герман, который встречает своего двойника и решает стать на его место, тем самым привести в исполнение идеальное убийство. Ведь, посудите сами, этого двойника никто не знает, он словно невидимка в этом огромном мире, скитается по улицам, его очень просто стереть с лица земли, никто этого человека не хватится. А если убьют Германа, то его жена получит страховку и они заживут припеваючи.

Но, они итак жили неплохо.. Неужели такая неуемная жажда денег порой толкает людей на преступления?

Пока я читала, я задавалась вопросом: что для Германа было важнее, сам факт совершения такого рода убийства или же действительно была западня и не было никакого выхода выйти из безденежной ситуации?

Я пришла к выводу, что вариант первый более приемлемый.

Вообще спорное произведение вышло у Набокова, каждый может увидеть в нём свою правду, но именно этим оно и сильное.

Ну, и конечно же, непревзойденный стиль автора, его многогранный язык всё же сделал своё дело и я больше наслаждалась именно им, чем сюжетом.

Это будет убийство, в результате которого Феликс умрет, а Герман перестанет существовать юридически - все будет подстроено так, будто убили самого Германа. И хотя финансовое положение героя довольно плачевно, а инсценировка своей смерти выглядит как ловкий способ уклониться от уплаты налогов, истинная цель Германа не в этом. Убийство должно стать не грубым решением финансовых проблем, а актом искусства, который можно будет считать шедевром, если подмену не заподозрят. Вот только действительно ли Герман настолько гениальный творец, каким себя считает? Насколько вообще адекватно человек может оценить сходство другого человека с самим собой и есть ли вообще такие цели, ради которых можно жертвовать моралью?

Неправильно отождествлять главного героя и автора, но видится мне в изображении Германа много набоковской самоиронии. Мы часто прощаем гениям их некоторую оторванность от реальности, потому что соприкосновение с иными, более идеальными мирами их фантазий дарит нам замечательные вещи: книги, картины, музыку, да пусть даже шахматные партии. Но что, если проникнуть в эти миры захочет заурядность? Нет, даже не так: что если, творя искусство, ты умеешь полностью отрываться от жизни подобно гению, но потом, когда работа завешена, оказывается, что ты вовсе не гений, а заурядность? Прямо-таки чувствую в этом произведении вечные экзистенциальные муки всех творческих людей.

Роман действительно звучит на пронзительной, отчаянной ноте, а герой неприятен не потому, что фу-фу, нехороший человек, а потому, что в один день можно стать кем-то подобным ему. Перепутать искусство и жизнь, пустить знакомых, близких, любимых в мясорубку своего творчества. Впервые в жизни задумываюсь о том, насколько опасно относиться ко всему вокруг как к материалу для своих произведений или, если не повезет, «произведений».

Ну а Набоков здесь сложен, но близок и прекрасен как никогда.

Я читала и все думала о названии книги, в которой нет ни капли отчаяния - герой ни от плохой жизни решается на поступок, встречая случайно якобы своего двойника. Что толкает его на осуществление плана - не совсем стало мне ясным, потому что стиль первой части книги очень прерывист и оставляет многое недосказанным. Потом же повествование оседает в берегах, но становится еще более обманчивым. Все происходящее с Германом нужно ставить под вопрос, так как он явно не договаривает. В одном месте говорит, что с женой у них все безоблачно, но это не правда, так как явно чувствуется его токсичность, что потом подтверждается письмом Ардалиона и постоянными обращениями Германа к жене "моя дура". Так вот, возвращаясь к названию - в англоязычной вики прочитала информацию про игру слов в оригинальном названии, которая больше имеет смысл, чем русский перевод -

French-speaking Nabokov chose a word (despair) which in French means 'some pairs', or simply 'pairs' (des paires). But it also means, so to speak, 'to undo a pair', to 'dis-pair'

И в Германе кажется как никогда много Набокова с его любовью к игре слов, к позерству и смотрению свысока. Пусть Набоков сам говорит, что роман его получился наименее белоэмигрантским, все равно летят из него шпильки и стрелы во все стороны. Так что досталось тут не только Достоевскому.

Пока читала первую часть, все хотела, чтобы побыстрее уже приблизилось повествование к развязке, но когда она внезапно наступила задолго до конца - я даже как-то подрастерялась. После совершенного преступления, задуманного и исполненного с такой холодностью, Набоков немного заигрывает с муками совести, потыкивая Достоевского и презрительно хмыкая в сторону Раскольникова, но последний с его тварью дрожащей будет продолжать волновать читателей, а вот будет ли волновать их Герман столько же времени спустя с его неглубокой внутренней жизнью? Меня же нежелание автора психологизировать роман разочаровало.

Но читая этот роман, рассказывающий об одном коммерсанте, в один из дней решившем обмануть всех и вся, совершив идеальное по его представлениям преступление, убеждаешься, что скорее ты отчаешься от набоковских словесных вывертов, бесконечного позерства главного героя вкупе с его создателем, чем поймешь скучающего человека, придумавшего себе очередной способ обратить на свою особу внимание публики.

На протяжении всего текста не просто сквозит, выпирает из всех щелей снобизм и снисходительность. Бесконечные эгоцентризм и самолюбование главного героя воспринимаются как альтер эго самого писателя. При этом основная сюжетная линия не представляет особого интереса, словно еще раз напоминая, что идеального ничего не бывает.

Как всегда авторский стиль изложения характеризуется упоением витиеватостью слога, излишне -вычурного, расплывчатого и мутного, стремлением плести словесные кружева практически бесконечно. Наверное, впору отчаяться, но стоит ли, когда у автора и без меня достаточно поклонников его творчества ?