Читать книгу "Демография"

График 5.3

Расчет среднего возраста вступления в первый брак (SMAM) Источник: Таблица 5.9.

Если рассматривать динамику этого показателя в период между переписями 1979 и 1989 гг. и между 1989 и 1994 гг., то можно констатировать следующие тенденции. В 1979 г. величина SMAM для мужчин, по данным В.А. Борисова и А.Б. Синельникова, составляла 24,16 года, в 1989 г. – 24,20 года, что, по их мнению, является едва заметным увеличением. Рост же величины SMAM к 1994 г. до 24,5 года они не считают «серьезным демографическим сдвигом». Что касается женщин, то, по данным тех же авторов, в межпереписной период величина SMAM практически не изменилась, а в период 1989—94 гг. выросла с 21,7 года до 22,2 года, или на 0,5 года, что «в демографии считается довольно существенным». Авторы объясняют динамику женского SMAM как ростом окончательного безбрачия, так и откладыванием первых браков[295]295
  Борисов В.А., Синельников А.Б. Указ. соч. С. 27. Эти показатели рассчитаны для населения в возрасте до 50 лет.


[Закрыть].

Рассмотренные выше показатели брачности, кроме общего коэффициента, характеризуют брачность отдельно для мужчин и женщин. И хотя раздельный анализ брачности для каждого пола имеет важное значение, использование в анализе, так сказать, «гендерно-специфических» показателей страдает одним весьма существенным недостатком. Оно как бы молчаливо предполагает отсутствие взаимосвязи между брачностью мужчин и женщин, что очевидно противоречит здравому смыслу и всем известным фактам. Что касается общего коэффициента брачности, то он, пожалуй, в гораздо большей степени, чем другие общие коэффициенты зависит от влияния демографической структуры, в т. ч. и от соотношения численностей мужчин и женщин в бракоспособных возрастах.

Учитывая сказанное, А.Б. Синельников разработал систему показателей так называемой потенциальной брачности, учитывающую взаимосвязь мужской и женской брачности[296]296
  См.: Синельников А.Б. Статистика брачности и «служба знакомств» // Стабильность семьи как социальная проблема. М., 1978; Он же. Брак и семья // Воспроизводство населения и демографическая политика в СССР. М., 1987 (написано при участии Г.П. Киселевой); Он же. Брачность и рождаемость в СССР. М., 1989; Он же. Брачная ситуация в РСФСР // Тенденции развития современной семьи. М., 1992; Он же. Брак // Социальная энциклопедия. М., 2000; Борисов В.А., Синельников А.Б. Указ. соч. С. 37.


[Закрыть]. Эти показатели рассчитываются по отношению к максимальному числу браков, которое теоретически возможно заключить в тот или иной период (в годы, близкие к переписи населения). Это число, в свою очередь, определяется на основе данных о численности и возрастной структуре мужского и женского населения, долей не состоящих в браке, наличного соотношения возрастов возможных женихов и невест. Ценной особенностью показателей потенциальной брачности является то, что они могут служить для первоначальной, исходной оценки роли брачного поведения в формировании статистически наблюдаемого уровня брачности.

Первым из этих показателей является потенциальный общий коэффициент брачности, равный отношению максимально возможного числа браков к среднегодовому населению. Вторым – степень реализации дополнительного потенциала брачности, равный частному от деления фактического коэффициента брачности на потенциальный. Последний показатель свободен от влияния демографической структуры и может поэтому рассматриваться как одна из характеристик брачного поведения, точнее его вклада в наблюдаемый уровень общего коэффициента брачности.

В табл. 5.10 приведены значения показателей потенциальной брачности для годов, близких к переписям населения 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. и к микропереписи 1994 г., рассчитанные А.Б. Синельниковым. В частности, по расчетам А.Б. Синельникова, в 1993—94 гг. теоретически возможно было заключить 11 241 тысячу браков. Фактическое же число браков было равно 1094 тысячам, что составляет 9,7 % от максимально возможного. Как видно из табл. 5.10, эта величина является самой маленькой за все указанные выше периоды[297]297
  Борисов В.А., Синельников А.Б. Указ. соч. С. 36; Синельников А.Б. Брак // Социальная энциклопедия. М., 2000. С. 48.


[Закрыть].

Таблица 5.10

Динамика реализации дополнительного потенциала брачности в России, 1958—94

Источник: Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. М., 1995. С. 39.

Данные табл. 5.10 подтверждают сказанное выше относительно причин динамики величины SMAM и говорят о нарастающем бегстве увеличивающегося числа мужчин и женщин от брака, т. е. о радикальных изменениях брачного поведения, не имеющих аналогов в прошлом, когда колебания показателей брачности были во многом связаны с откладыванием первых и повторных браков в силу действия тех или иных причин, чаще всего экстраординарного характера.

При этом, в отличие от стран Запада, в России речь не идет о «замещении» официально зарегистрированных, «законных» браков сожительствами, браками «незаконными», по крайней мере, в той степени, которая характерна для многих европейских стран. Такая динамика реализации потенциала брачности, такой характер изменения брачного поведения гораздо больше говорят о нарастании в стране, как и в других развитых странах, где этот процесс идет с опережением на 20–30 лет, кризиса семьи как социального института. Если не осознать, что речь идет именно о кризисной эволюции брака и семьи, если не утешаться приятной и успокоительной мыслью о том, что Россия в этом отношении, хотя и с опозданием от стран Запада, идет по пути «прогресса», то следует признать, что сохранение подобной динамики брачности чревато серьезными последствиями. По справедливому замечанию В.А. Борисова и А.Б. Синельникова, так называемые «альтернативные» формы семьи и брака «совершенно неспособны обеспечить ни воспроизводство населения, ни нормальное воспитание подрастающих поколений»[298]298
  Борисов В.А., Синельников А.Б. Указ. соч. С. 40.


[Закрыть], т. е. выполнить те задачи, для решения которых, собственно, человечество и «изобрело» этот уникальный социальный институт – семью.

Хотя, как говорилось в начале главы, демографа интересует не столько юридическая форма брака, сколько его реальность и эффективность, тем не менее нерегистрируемая брачность занимает существенное место в демографическом анализе. Причина этого заключается в том, что реальный и эффективный брак, независимо от его юридической формы, связан с рождением детей, причем современная тенденция как в России, так и в странах Запада, состоит в увеличении числа детей, рождающихся вне законного, легитимного, официально зарегистрированного брака, в росте, тем самым, внебрачной рождаемости. О самой внебрачной рождаемости речь будет идти позже, в главе о рождаемости, здесь же необходимо дать определение нерегистрируемой брачности, или сожительства и сказать несколько слов об ее показателях.

Сожительство – это половой союз, не оформленный в соответствии с брачным законодательством данной страны.

Сожительство, незаконный брак, обиходное, ненаучное наименование полового союза, не оформленного в соответствии с брачным законодательством.

Социальная Энциклопедия. М., 2000. С. 344.

Мотивы, согласно которым люди юридически не оформляют свои отношения, могут быть различными. Соответственно можно выделить следующие типы (категории) сожительств и сожительствующих:

• «эмоционально захваченные» (emotionally involved), но еще не готовые к браку;

• собирающиеся вступить в брак и живущие совместно в ожидании этого;

• живущие вместе по экономическим причинам (бедняки);

• рассматривающие сожительства как постоянную альтернативу браку[299]299
  См.: Knox D., Schacht C. Choices in Relationships. An Introduction to Marriage and the Family. Saint Paul. N.Y.; Los Angeles; San Francisco, 1991. P. 150.


[Закрыть].

Сожительство – совместное проживание в одном домохозяйстве двух взрослых, не связанных браком или родственными отношениями, но имеющих эмоциональные и сексуальные отношения.

Knox D., Schacht C. Choices in Relationships. An Introduction to Marriage and the Family. Saint Paul. N.Y.; Los Angeles; San Francisco, 1991. P. 150.

Если первые три категории не отрицают брак как таковой и даже полагают, что они как бы «проверяют» себя перед принятием серьезного решения о вступлении в брак, то четвертая категория включает в себя людей, которые не желают вступать в брак по тем или иным причинам, вплоть до якобы принципиальных, «философских». Многие люди, живущие в сожительствах, до этого уже состояли в легитимном браке, но их опыт брачной жизни оказался неудачным, и им пришлось развестись. И они не хотят вновь «рисковать», опасаясь вновь пережить драму развода, но ничего не имеют против постоянных сексуальных отношений с партнером, которого они любят. Другие же не вступают в брак из принципа, будучи его «философскими» противниками[300]300
  Есть еще одна категория «сожителей» – гомосексуальные пары, но они здесь не рассматриваются, хотя формально и подпадают под данные выше определения сожительства. В этом смысле определение сожительства в официальной статистике США является более последовательным. Бюро цензов США, начиная с 1990 г., определяет сожительство как брачный союз двух совместно проживающих лиц противоположного пола (не родственников), один из которых является главой домохозяйства и которые связаны друг с другом близкими отношениями («People of opposite sex who is not related to the householder, who shares living quarters, and who has a close personal relationship with the householder»).


[Закрыть]. Именно эти люди, как и гомосексуалы, суть те, кто, по словам модернистов, якобы несет «новую половую мораль», с кем связываются более «демократичные» и более «толерантные» нормы сексуальных отношений, а в реальности же является, так сказать, «авангардом», «передовым отрядом» наступающих на семью деструктивных, разрушительных сил.

Многие люди отказываются от регистрации брака прежде всего потому, что не верят в его пожизненный характер и не хотят создавать себе сложности с разводом и последующим разделом имущества… Они хотят сохранить за собой полную свободу разрыва с партнером в случае, если любовь с одной или обеих сторон пройдет……Крайне сомнительны утверждения о том, что брак и семья в наше время просто принимают какие-то новые формы: такие формы отношений между мужчинами и женщинами существуют испокон веков и при этом никогда не считались ни браком, ни семьей. Подобные «семьи» совершенно неспособны обеспечить ни воспроизводство населения, ни нормальное воспитание подрастающих поколений.

Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. Москва, 1995. С. 40.

Во второй половине XX в. на распространенность сожительств сильное влияние стала оказывать семейная политика, а именно введение разного рода пособий и льгот в отношении женщин, воспитывающих детей без мужа. Выяснилось, что подобные меры стимулируют рост сожительств и внебрачной рождаемости.

Сожители. Кто они?

Уровень сожительств резко возрос в последние годы. Сожительства в большей мере распространены среди лиц с низким образованием, а также среди тех, чьи родители не состояли в браке или их брак не был успешным. Среди всего населения в возрасте до 45 лет доля лиц, когда-либо живших в незарегистрированных брачных союзах, равна 25 % (27 % среди мужчин и 24 % среди женщин). При этом в возрасте 19–24 года эта доля равнялась 25 %, в возрасте 25–29 лет и 30–34 года – 34 %, в возрасте 35–39 лет – 18 % и в возрасте 40–44 года – 11 %. Среди белых она была равна 25 %, среди негров – 29 % и среди испано-язычных – 21 %. Если среди лиц, имеющих более 12 лет обучения, доля сожительств была равна 26 %, то среди обучавшихся менее 12 лет – 31 %, а среди тех, кто учился 12 лет, – 24 %. Эта доля среди тех, чьи родители не состояли в браке или их брак не был успешным, составляла 32 % против 22 % у тех, родители которых состояли в «нормальном» браке.

Bumpass L., Sweet J. National Estimates of Cohabitation // Demography. 1989. Vol. 26. P. 615–625. Cit. in: Brinkerhoff D.B., White L.K. Sociology. Saint Paul. N.Y.; Los Angeles; San Francisco, 1991. P. 350.

Основным показателем распространенности нерегистрируемых браков могла бы стать доля состоящих в таковых среди всех считающих себя женатыми или замужними.

Однако статистическая оценка этой доли представляет значительные трудности. Как уже неоднократно отмечалось, брачное состояние можно фиксировать только во время переписей или специальных обследований населения. Но в большинстве случаев практически невозможно установить, является ли брак, о котором сообщает счетчику респондент, зарегистрированным или нет. Причина этого – в принципе самоопределения, когда сообщаемые сведения не требуется подтверждать никакими документами. Поэтому данные ранних (до 2002 г.) отечественных переписей населения не позволяют судить ни о величине нерегистрируемой брачности, ни о ее динамике. Лишь микроперепись 1994 г. дала первые сведения о распространенности в России нерегистрируемой брачности. Программа переписи 2002 г. также предусматривала выяснение юридического статуса брака, что позволило практически впервые получить данные об официально не зарегистрированных браках по всему населению, а не по выборочной совокупности, как это было в 1994 г.

Достаточно надежную оценку распространенности сожительств и факторов и мотивов, определяющих выбор этой формы брачной жизни, могут дать данные специальных социологических исследований. Например, в США такого рода исследования на базе общенациональной выборки (CPS – Current Population Survey) проводятся в марте каждого года. Данные этих исследований свидетельствуют о постепенном росте распространенности сожительств в США. Если в конце 1980-х гг. в нелегитимных[301]301
  Согласно законодательству США, слово ««брак» относится исключительно к легитимным союзам одного мужчины и одной женщины как мужа и жены, а слово «супруг» – исключительно к лицам противоположного пола, которые являются мужем или женой» (см.: U.S. Census Bureau, American FactFinder, 2003 American Community Survey Summary Tables, Table PCT008. Unmarried-Partner Households by Sex of Partner; http://facttinder.census.gov/; accessed: 2 August 2005. См. также: U.S. Census Bureau, Statistical Abstract of the United States: 2006. P. 52. Table 57).


[Закрыть] браках жили 2,3 млн пар, или 4 % всего населения страны[302]302
  Bumpass L., Sweet J. National Estimates of Cohabitation: Cohort Levels and Union Stability // NSFH Working Paper. № 2. Center for Demography and Ecology, University of Wisconsin – Madison. 1989. Cit. in: KnoxD., Schacht C. Choices in Relationships…Loc.cit.


[Закрыть], то в 2000 г. уже 3822 тыс. домохозяйств (3,7 % всех домохозяйств) представляли собой домохозяйства сожителей (unmarried-partner households)[303]303
  Fields J., Casper L.M. America's Families and Living Arrangements 2000 // Current Population Reports. June 2001. P. 12.


[Закрыть]. В этих домохозяйствах жили 9207 тыс. человек, или 3,3 % всего населения страны. Однако эти данные, по мнению авторов процитированного выше доклада, являются заниженными, поскольку, во-первых, не все состоящие в нелегитимных брачных союзах партнеры образуют домохозяйства и, во-вторых, в ситуации интервью многие респонденты не готовы определить себя как сожителей (unmarried-partner), предпочитая называть себя «соседями», «друзьями» и т. п.[304]304
  Ibid.


[Закрыть].

В отечественной статистике первая попытка зафиксировать долю незарегистрированных браков имела место в ходе подготовки переписи населения 1970 г. В 1967 г. в трех районах СССР была проведена пробная перепись, охватившая почти 230 тыс. человек. Она показала, что в незарегистрированных браках состояли от 9 до 13 % опрошенного населения, состоящего в браке[305]305
  См.: Демографическая модернизация России. М., 2006. С. 100.


[Закрыть]. К сожалению, в самой переписи 1970 г. не только не выяснялся законный статус брака, но и сам вопрос о брачном статусе был поставлен крайне неудачно.

Следующей попыткой учесть незарегистрированные браки была микроперепись 1994 г. Ее результаты показали, что доля состоящих в незарегистрированных браках является сравнительно низкой: лишь 6,5 % мужчин и 6,7 % женщин, состоящих в браке, по их словам, не зарегистрировали его. При этом наибольшая доля сожительств была зафиксирована в самых молодых возрастах: в возрасте 15–19 лет более 12 % женщин, состоящих в браке, отметили, что их брак официально не зарегистрирован[306]306
  Состояние в браке и рождаемость в России (по данным микропереписи населения 1994 г.). М., 1995. С. 8–9.


[Закрыть].

Как было сказано выше, лишь перепись 2002 г. позволила впервые в России зафиксировать уровень нелегитимной брачности для всего населения, а не на основе выборочной совокупности, хотя бы и такой, как микроперепись 1994 г.

Перепись 2002 г. показала, что за 8 лет, истекших после микропереписи, доля сожительств выросла в полтора раза – до 9,79 % среди мужчин и до 9,73 % среди женщин. В городских поселениях эти доли оказались соответственно равны 9,04 и 8,95 %; в сельской – 11,81 и 11,82 % (табл. 5.11).

При этом, как видно из таблицы 5.11, доля незарегистрированных браков уменьшается от младших возрастов к более старшим, что, помимо прочего, говорит о более толерантном отношении молодых поколений к этой форме брачно-семейных отношений. Тем не менее пока еще рано говорить о радикальном изменении модели брачного поведения населения России. На основании данных микропереписи 1994 г. и переписи 2002 г. можно достаточно уверенно предположить, что никакого особенного увеличения этой доли по сравнению с предыдущими переписями не произошло.

Таблица 5.11

Доля незарегистрированных браков во всех браках по данным Всероссийской переписи населения 2002 г. %%

Источник: Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2002 г. Т. 2. Возрастно-половой состав и состояние в браке. Табл. 3. (http://www.perepis2002.ru)

По авторитетному мнению В.А. Борисова и А.Б. Синельникова[307]307
  Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. Москва, 1995. С. 40–41; см. также: Борисов В.А. Фактический брак // Социальная энциклопедия. М., 2000. С. 395–396.


[Закрыть], данные микропереписи 1994 г. опровергают высказываемую многими гипотезу о том, что в России, подобно странам Западной Европы, происходит замещение регистрируемой брачности сожительствами[308]308
  См., например: Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб., 1998. С. 201–202; Население России 1998. Шестой ежегодный демографический доклад. М., 1999. С. 30; Население России 1999. Седьмой ежегодный демографический доклад. М., 2000. С. 50.


[Закрыть]. Если бы дело обстояло таким образом, то доля состоящих в незарегистрированных браках в более молодых возрастах была бы гораздо выше, чем в старших возрастах. В реальности же лишь в возрастной группе 16–17 лет эта доля является высокой (36,4 % для мужчин и 30,1 % для женщин), во всех же остальных возрастах она практически такая же, как и во всем населении[309]309
  Состояние в браке и рождаемость в России (по данным микропереписи населения 1994 г.). М., 1995. С. 8–9.


[Закрыть].

…Масштабы распространенности незарегистрированных браков не идут ни в какое сравнение с масштабами сокращения частоты заключения зарегистрированных браков. Таким образом, в условиях нашей страны статистика регистрации отражает реальное снижение брачности, а не переход от «законных» браков к «незаконным».

Борисов В.А., Синельников А.Б. Брачность и рождаемость в России: демографический анализ. Москва, 1995. С. 41.

Правда, некоторые авторы полагают, что данные микропереписи 1994 г. занижают реальную распространенность незарегистрированных браков в стране[310]310
  См.: например: Голод С.И. Указ. соч. С. 201; Население России 1998… С. 30; Демографическая модернизация России… С. 100–101.


[Закрыть]. Основание для такого мнения видится в отмеченной многими исследованиями либерализации отношения к незарегистрированным бракам, причем более молодые респонденты показывают большую терпимость по отношению к этому явлению. Так, по данным В.В. Бодровой, в опросе 1994 г. доля осуждающих незарегистрированный брак среди лиц старших возрастов превышала 60 %, а среди лиц моложе 25 лет эта доля была равна 18 %[311]311
  Bodrova V. Russian Attitudes on Sex and Youth // Choices. 1996. Vol. V. № 1. P. 9.


[Закрыть].

Эта тенденция подтверждается и данными ряда социолого-демографических исследований, проведенных в последние годы. В частности исследование «Россия-2000», проведенное кафедрой демографии и социологии семьи Социологического факультета МГУ им. Ломоносова в ряде регионов страны, показало, что различие между степенью абсолютного неприятия незарегистрированных браков между самыми молодыми и самыми «старыми» респондентами является более чем трехкратным (табл. 5.12).

Таблица 5.12

Возраст и отношение к совместной жизни вне зарегистрированного брака. Исследование «Россия-2000», % к давшим определенный ответ

Эти данные хорошо согласуются с долей состоящих в незарегистрированном браке. Если в целом по всей выборке таких оказалось 7,2 % от числа давших определенный ответ, то в возрасте до 24 лет эта доля равна 8,1 %, а в возрасте 50 лет и старше – только 4,3 %. И если среди респондентов, официально зарегистрировавших свой брак, совместную жизнь вне такового совершенно недопустимой считают 6,4 %, то среди тех, кто свой брак не зарегистрировал, имеющих такое мнение не оказалось вовсе. При этом в той или иной степени допускающих такую форму совместной жизни среди первых оказалось 63,6 %, то среди вторых – 78,2 %.

Тем не менее эти данные и приведенные выше, повторим еще раз, не дают оснований говорить о радикальном изменении социальных норм брачного поведения и тем более его самого. Да, внебрачные сожительства становятся все более приемлемой формой совместной жизни для некоторой части населения. Однако, как и прежде, практически все, кто все-таки вступает в брак, стремятся сделать это через легальные, «законные» формы брака, а не через сожительства.

В то же время, несомненно, и в России имеет место некоторый рост нерегистрируемой брачности. Косвенную оценку роста нерегистрируемой брачности можно дать, используя данные о динамике внебрачной рождаемости[312]312
  Внебрачная рождаемость подробно рассматривается в следующей главе.


[Закрыть]. Доля внебрачных рождений, как будет показано в следующей главе, на протяжении 1960-90-х гг. непрерывно увеличивается, достигнув к настоящему времени почти 30 % всех рождений. При этом вплоть до 1999 г. рост внебрачной рождаемости отчасти компенсировал ее общее падение.

Динамика этого показателя позволяет сделать вывод о том, что нерегистрируемая брачность в стране увеличивается, хотя, к счастью, и не слишком быстрыми темпами. В этом отношении России «отстает» от стран Запада, где сожительства распространены гораздо сильнее и где они уже вносят заметный вклад в падение рождаемости. Согласно ряду исследований, уровень внебрачной рождаемости в два раза ниже, чем рождаемости брачной, «законной»[313]313
  См.: Борисов В.А. Фактический брак // Социальная энциклопедия. М., 2000. С. 395.


[Закрыть].

5.4. Развод и разводимость

Развод – это расторжение брака при жизни обоих супругов в органах записи актов гражданского состояния или, в особо предусмотренных законодательством случаях, по решению суда.

Развод производится по заявлению одного или обоих супругов, или по заявлению опекуна супруга, признанного судом недееспособным[314]314
  Семейный кодекс Российской Федерации. Ст. 16, 18.


[Закрыть]. Законодательство также устанавливает порядок расторжения брака и правила, регулирующие взаимоотношения бывших супругов после развода. Развод как социальный феномен изучается в праве, социологии и социальной психологии.

Демографию же интересует массовый процесс расторжения браков в населении или когорте, т. е. разводимость, а также влияние разводимости на процесс воспроизводства населения, отдельные демографические процессы и на формирование брачно-семейной структуры населения. В частности, демографа разводимость интересует как фактор, который, наряду с овдовением, определяет число лиц, которые могут вступить в брак повторно.

Особое же внимание демография уделяет изучению воздействия разводимости на рождаемость и смертность. Отдельные случаи разводов не являются предметом специального интереса демографов.

Разводимость – процесс распадения супружеских пар в поколении вследствие расторжения брака (развода). Брачность, овдовение и разводимость в совокупности составляют процесс воспроизводства брачной структуры населения.

Народонаселение: Энциклопедический словарь. М., 1994. С. 367.