Текст книги "За горизонтом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/za-gorizontom-4454.jpg)
Автор книги: Виктор Ночкин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 13
Граф Гезнур хмуро оглядел противостоящие отряды гевцев и болотников, затем буркнув нам – мол, оставайтесь на месте – направился к землякам, на ходу снимая шлем, чтобы его могли узнать. Я видел, как он съехался с гевскими сеньорами, затем в сторону неприятеля поскакал оруженосец одного из них, размахивая пучком зеленых ветвей… Мало-помалу все успокоились, возвратившийся к нам Гезнур объяснил, что, собственно, произошло. Принц Лонервольт выслал к тому месту, где по уговору должен был пересечь границу Гезнур Акенрский, одного из своих дворян, владевшего феодом где-то в этих краях. На всякий случай, во избежание предательства. Дворянин – так же на всякий случай – вышел к рубежу Гевы с отрядом вооруженных вассалов, да еще и предложил соседям присоединиться к нему. Те, естественно, согласились – ведь в случае пограничного конфликта пострадали бы и их владения. Ну и гевцы, увидев собирающихся вооруженных воинов Болотного Края, тоже вышли со своей стороны к границе. И те, и другие, узрев готовых к бою соседей, приготовились к схватке. Так они едва не начали биться между собой – хотя изначально враждебных намерений не имела ни одна сторона… Как они уверяли…
Я, желая пошутить, спросил Гезнура – не гнал ли он нас сюда, чтобы предотвратить конфликт, но граф, погруженный в свои мысли, только махнул рукой:
– Мне, ваше величество, на них плевать… Они и без меня преспокойно найдут сотню поводов, чтобы вцепиться друг другу в глотку… Обидно только, что мне пришлось назвать себя… Они, – кивок в сторону гевских дворян, – немедленно известят Адорика, что я отправился в Болотный Край…
– Вас это сильно волнует?
– Меня бы это волновало, но я точно знаю, что когда братец получит их доносы – ему уже будет не до меня…
– Отчего же так?
Граф ответил мне пустым взглядом и молча принялся надевать шлем – он по-прежнему спешил. Как только причины противостояния пограничных сеньоров разъяснились, мы вновь получили приказ выступать. Гезнур гарантировал обеим сторонам, что на них не нападут – по крайней мере сегодня. Гевцев от нападения должен был удержать высокий авторитет графа, который запретил им провоцировать соседей, а сеньорам Болотного Края могло служить гарантией его личное присутствие… Итак, гевцы отступили от границы, а наш отряд ступил на землю Болотного Края. Местные вояки, собравшись толпой, следовали чуть в стороне параллельно нам…
Мало-помалу напряженность спала, тем более, что от колонны местных время от времени отделялись небольшие группы всадников и уходили в стороны. Болотнокрайские сеньоры, убедившись как будто, что опасности нет, расходились по домам…
Графа Гезнура их показное миролюбие не убедило – он внимательно следил за передвижениями конных латников и выглядел настороженно.
– Приготовьтесь на всякий случай, ваше величество, – буркнул он мне.
– Что-то конкретное?
– Пока ничего. Просто будьте готовы к схватке. Они слишком уж спокойны – не похоже на этих трусливых жителей болот.
Забавно, в любой другой стране империи – исключая Болотный Край, разумеется – «жителями болот» обозвали бы гевцев… Впрочем, мне стало не до шуток – слишком уж серьезно прозвучало предостережение. На всякий случай я снял плащ, поправил ножны Черной Молнии – так, чтобы легче выхватить клинок, случись что… Ну и пощупал в сумочке несколько своих обычных шариков, заряженных сейчас боевыми заклинаниями…
Вскоре подозрения Гезнура, как будто, стали подтверждаться – вдалеке за топкой низинкой на холме промелькнула вереница силуэтов всадников. Мне показалось, что я различил одну из шаек местных дворянчиков, которая вроде бы покинула сопровождавший нас эскорт…
Затем я увидел, что Никлис, шедший обычно в голове колонны, отступил на обочину и ждет меня. Я направил к нему коня:
– Что-то заметил?
– Как же не заметить – заметил… И не я один. По кустам стальные шлемы мелькают. Я велел парням быть готовыми к драке.
– Правильно, граф тоже подозревает местных в предательстве. Держите оружие наготове.
Никлис кивнул и побежал опять к голове нашей процессии. А я, обернувшись назад, увидел, что в отряде Ромперта тоже натягивают тетивы и застегивают латы.
И тут со всех сторон послышались крики и вой. Полетели стрелы. Поняв, что скрываться больше нет смысла, местные атаковали нас со всех сторон…
* * *
Главный удар болотников был направлен на центр колонны гевцев, растянувшейся по дороге. Естественно, им бы хотелось первым же броском разорвать отряд Гезнура пополам, чтобы затем перебить пришельцев по частям. Правда, в центре находился сам граф с конными латниками – наиболее боеспособная, как будто, часть их маленькой армии…
Впрочем, сражения не получилось. Едва только гевские кавалеристы успели изготовиться к бою, выхватить мечи и склонить копья, как начал действовать Ингви. Дождавшись приближения конных врагов, которые очень как-то легко и весело неслись с обеих сторон к дороге сквозь низкорослые кусты, он принялся попеременно швырять направо и налево чародейские шарики. Тут же раздался оглушительный грохот, по обе стороны гевской колонны взметнулись огненные столбы, обрамленные клубами вонючего дыма… Гевцы, вертясь на испуганных конях, напрасно вглядывались в подсвеченный сполохами чад – нападения так и не последовало…
Когда дующий с ближайшего болота сырой ветерок немного разогнал смрадные клубы, стало видно, как болотники улепетывают сквозь заросли кустов – их лошади неслись все так же бодро и весело, но уже в противоположную сторону… Шум схватки доносился только со стороны головы колонны, где отряд конных и пеших болотников атаковал гевцев. Ингви пустил коня вдоль обочины вперед, на ходу вытаскивая меч. Сзади он слышал топот лошади Ннаонны…
Несколько всадников из числа болотников, теснящих солдат в желтых плащах, обернулись к Ингви. Демон рубанул Черной Молнией, первый латник подставил свое оружие, но не сдержал удара колдовского меча и свалился на землю, второй почти без замаха ткнул копьем – Ингви уклонился, припав к лошадиной шее, а следовавшая за ним вампиресса ловко отсекла клинком наконечник пики. Болотник, отшвырнув бесполезное укороченное древко, сорвал с пояса топор. Ингви бросил взгляд в сторону своей спутницы – Ннаонна уже вовсю рубилась с третьим всадником, взвизгивая при каждом ударе и привставая в стременах – болотник, доставшийся ей, был не слишком силен, а она просто наслаждалась…
Демон попытался смахнуть своего противника с седла мощным взмахом, тот осадил коня и ушел из-под удара, Ингви тронул свою лошадь за ним, но тот был гораздо лучшим наездником и пользовался своим преимуществом, маневрируя и выжидая удачного момента… В это время где-то в стороне от дороги затрубили рожки – командир болотников подавал сигнал к отходу. Противник Ингви ловко развернулся, заставив ложным замахом демона держаться на месте и пришпорил коня, его товарищ, дравшийся с вампирессой, попытался повторить этот маневр, но оказался менее проворен. Увидев, что враг удирает, Ннаонна с боевым кличем обрушила клинок на его спину. Воин попытался уклониться, свесившись с седла в противоположную от вампирессы сторону и только это спасло его – меч рассек плащ и кожаные латы, но в тело вошел неглубоко, оставив длинный порез. Ингви окликнул Ннаонну, собиравшуюся преследовать раненного противника и поскакал дальше вдоль дороги – туда, где все еще слышались звуки боя. Там шла драка между его солдатами в желтых плащах и пешими болотниками. Конница, услышав сигнал, отступила за исключением нескольких бойцов, не пожелавших, как видно, бросать пеших товарищей. Подскакав к своим, Ингви спрыгнул с коня и рявкнул: «С дороги!», подкрепляя приказ энергичными толчками. Солдаты расступились, пропуская его в первый ряд.
К этому времени пешие болотники уже не нападали, они стремились оторваться от наемников и сбежать, но те, разъяренные предательским нападением, все наседали и наседали. В первом ряду Ингви заметил Мертвеца, ловко орудовавшего здоровенным мечом. Знаменитый наемник рубил и рубил – то действуя одной рукой, то перехватывая длинную рукоять своего оружия двумя… Солдаты в желтом скорее сторонились его, чем стремились оказаться рядом с Мертвецом – в быстрых, непостижимо точных взмахах громадного меча было что-то неестественное, почти мистическое. Демон поспешно присоединился к сержанту, но поспеть за великолепным фехтовальщиком все равно не мог… А тот шел вперед, сопровождая каждый свой шаг ударом. Вот он смахнул с седла всадника, широким взмахом отогнал бросившихся к тому на помощь пеших товарищей, шагнул вперед, вновь занося оружие… Сбитых с ног он не добивал, предоставляя это следующим за ним товарищам – как будто берег свои удары для тех врагов, кто еще стоит на ногах… Ингви поймал себя на мысли, что он сам не столько разит врагов, сколько сгоняет их под меч Мертвеца, не давая разбегаться в стороны.
Тут чуть в стороне раздался зычный голос Никлиса:
– Эй вы, коряги болотные, сдавайтесь! А то всех перебьем…
Мертвец замер с занесенным мечом и сдержал свой шаг, вслед за ним притормозили и другие наемники. Болотники, сбившись в кучу, переглянулись, последний конный развернулся и поскакал в сторону, один из пехотинцев спросил:
– А чего нам будет?
– Да ничего вам не будет, – ответил Ингви, – прогуляетесь немного с нами за компанию, потом отпустим вас. Но если на нас опять ваши приятели нападут – перережем всех.
– А кто поручится?
– Я – капитан Воробей.
– Не знаю такого, – голос болотника стал задумчивым, но солдат понимал, что ему и его приятелям и впрямь «не светит» выкрутиться «по-плохому».
– С нами Гезнур Акенрский, граф Анракский, – предложил Мертвец, – если хочешь, пусть он поклянется.
– Не-е… – протянул болотник, – лучше уж капитан Воробей.
– Ты же обо мне ничего не знаешь? – прищурился Ингви.
– Зато кое-что знаю о твоем графе!
* * *
Король Грабедор жестом руки прервал недовольный гомон своих советников и объявил:
– Гравелин Серебро стал чересчур горд после Кеаргна. Он забыл, кто приютил его, когда злой король Фаларик изгнал наших братьев из Малых Гор, забыл, кому обязан службой и клятвой… Я не знаю лучшего полководца среди наших старых испытанных бойцов, чем он, но в качестве главнокомандующего Гравелин мне не подходит… Он может предать общее дело ради своего наследства…
– Серьезное обвинение, – довольно громко проворчал один из старых полководцев, дородный седобородый старик, – Гравелин – не предатель.
– Гравелин – не предатель, – согласился Грабедор, – и не станет предателем, если у него не будет возможности это сделать… Крактлин, подойди ко мне.
Молодой полководец приблизился к королю.
– Когда я говорил, что не знаю лучшего полководца среди наших старых бойцов, чем Серебро, я имел в виду следующее. Я предоставлю командование молодому гному. Крактлин из Дремстока, ты поведешь нашу армию на Малые горы. Твои изобретения помогут нам превозмочь подлых людей… Твою руку!..
Схватив ладонь молодого полководца, Грабедор притянул его поближе и шепнул на ухо:
– Я верю тебе, помни об этом. Малые горы не должны стать суверенной вотчиной Гравелина. Никогда не забывай этого… – и громко добавил, – идем, Крактлин, я представлю нашим родоначальникам их полководца!
Так, держа молодого военачальника за руку, Грабедор появился в дверях тронного чертога. Стоявший у дверей мажордом шепнул Королю-под-горой:
– Гравелин Серебро прошел через зал, громко крича, что собирает свое собственное войско и призвал всех, кто родом из Малых гор, присоединиться к нему… Несколько старейшин вышли следом, вероятно они поведут своих гномов за Гравелином…
Король кивнул и повлек Крактлина к Золотому трону. Поднявшись на две ступени, он обернулся и все так же не выпуская руки юного гнома, провозгласил:
– Смотрите, добрые гномы, мудрые старейшины, на вашего полководца. Я, король подгорного царства, благословляю его на победоносный поход! А те, кому личная гордость и родовое наследство дороже торжества народа гномов… Что ж, Отец свидетель, я не желаю зла моим заблудшим братьям… Пусть идут своим путем, я надеюсь, что они возвратятся, одумавшись. Мы встретим их с распростертыми объятиями – как и подобает добрым родичам. Кто пожелал идти с Гравелином, тот волен вернуться и соблюсти присягу Золотому трону и верность Стальной короне. Кто же не свернул с ровного пути – тот вдвойне достоин победы! Вот рядом со мною Крактлин из Дремстокскихз гор – великий воин, чья слава гораздо больше, чем его борода. Он юн, но тем больше побед ждет его впереди на жизненном пути. Я вверяю вас его разуму и его удаче, старейшины гномов, да не истончатся ваши бороды и не смолкнут ваши молоты. Идите за ним, за Крактлином из Дремстока! Возвращаются славные времена наших побед… Нет, не так я сказал, о гномы… Старых времен не вернуть – но придут новые времена и вас ждут новые победы! И поведет вас новый полководец, молодой, не помнящий горечи прежних поражений и давних бедствий. Приветствуйте Крактлина из Дремстокских гор, гномы!
Возглашая сухие казенные здравицы и девизы, Грабедор словно ощущал, как эти мертворожденные неискренние слова оставляют кислый привкус во рту… Змеиная мудрость людей, преподанная гному графом Слепнегом, оказалась неприятна на вкус…
Закончив, король уставился в пол, словно не желая глядеть в переполненный вельможами зал. Ответные крики и стук молотов о камни пола были довольно жиденькими – слишком уж большой популярностью пользовался отвергнутый Гравелин Серебро…
Глава 14
– Отличная работа, мастер Воробей! – объявил граф Гезнур, подъезжая к голове колонны, где Никлис при помощи нескольких солдат обыскивал пленных на предмет всего ценного, а также припрятанного оружия.
– Да что я… – отмахнулся Ингви, – вот мастер Мертвец… Я, пожалуй, впервые вижу такое искусство владения мечом… Впервые со дня взятия Замка Ва… Впрочем, неважно. Мастер Мертвец, я поражен.
– Согласен с вами, – кивнул граф, – но я имею в виду ваше мастерство мага. Ваши заклинания обратили вспять кавалерию болотников.
– Верно, – вступил в разговор Мертвец, который до того скромно помалкивал, – если бы они навалились на нас все скопом – как у них было задумано – мы бы не отделались так легко… Сегодня магия сделала больше, чем меч…
– И при этом я истратил почти все, что заготовил к этому походу. Пополнить запас моих амулетов не представляется возможным, – буркнул Ингви, – тогда как наши приключения только начинаются…
– Ничего, у вас будет время подготовиться, – успокоил его Мертвец, теперь местные на нас не скоро полезут.
– Но ведь их потери невелики? – Ингви не был так уверен. – Что им помешает?..
– Да ведь это была проверка, – пояснил граф.
– Верно, – согласился Мертвец, – они попытались взять нас с наскока. Раз не вышло – теперь они будут соблюдать условия. Таков уж их нрав, болотников этих. Уж вы поверьте, мастер Воробей, я с ними не первый раз дело имею…
Итог стычки был таков – у дороги осталось около двух дюжин убитых болотников, полтора десятка сдались под честное слово «капитана Воробья». Отряд Ингви потерял убитыми одиннадцать солдат, многие получил ранения. Отряд Ромперта, который шел в аръергарде и не подвергся нападению, потерял одного человека – его сразила стрела… Приняв доклады капитанов, граф дал приказ остановиться. Следовало похоронить убитых, оказать помощь раненым… Спустя пару часов после стычки из-за кустов вновь послышалось пение рожков. К лагерю гевцев направлялся какой-то сеньор, сопровождаемый двумя оруженосцами. Один из них непрерывно дудел, а другой размахивал «Гунгиллиными ветвями». Рыцарь был в полном вооружении, но без шлема, что должно было, очевидно, подтвердить миролюбивый характер его посольства.
Посланника проводили к графу, он спешился, представился и начал долго и путано объяснять все недавнее происшествие досадной ошибкой… При других обстоятельствах его извинения могли бы считаться образцом вежливости – но в данном случае было понятно, что они насквозь фальшивы. Ингви, прислушивавшийся к речи местного рыцаря, предположил, что это и есть тот самый дворянин, которому принц поручил сопровождать колонну гевцев. Скорее всего сам принц и благословил вассалов на это вероломное нападение (негласно и неофициально, понятное дело), но в случае неудачи расхлебывать все предстояло исполнителю. Что он и делал в меру сил. Свои извинения этот достойный дворянин подкрепил предложением сопровождать «любезных соседей», то есть сулил себя в качестве заложника.
Граф Гезнур размышлял несколько минут – затем утвердительно кивнул. Предложение местного рыцаря было принято. Однако близился вечер и граф велел расположиться лагерем прямо на месте недавней схватки. Хотя он и спешил, но два часа ничего не решали, а после драки солдатам полагался хоть какой-то отдых…
К Ингви обратился Мертвец:
– Прошу прощения, мастер Воробей. У меня к вам деликатная просьба, не могли бы вы прочесть для меня заклинание «вложения маны». Что-то устал я сегодня…
– Вам требуется зарядить какой-то амулет, мастер?
Сержант замялся:
– Да… То есть… Словом, просто постарайтесь сконцентрироваться на мне. Если не возражаете, я присяду – а вы прочтете прямо над моей головой.
Когда сеанс был окончен, Мертвец встал и потянулся, словно оценивая какие-то изменения в себе, затем заключил:
– Хорошо! У вас, мастер, отличные способности и прекрасное умение концентрировать поток. Сколько я вам должен?
– Пустяки, – отмахнулся демон, – тот, кто сражался с моими людьми плечом к плечу, всегда может рассчитывать на мою помощь. И спасибо за комплимент.
– Тогда примите мою благодарность. Я ваш должник, мастер Воробей. Но еще одна просьба – не нужно афишировать мои странные привычки.
– Разумеется…
* * *
На следующее утро мы двинулись в путь. Дворянин-болотник, сопровождавший нас в качестве проводника и заложника, обещал, что нападений больше не будет – и не обманул. Местные убедились, что добыча – какой бы заманчивой она ни выглядела – окажется не стоящей предстоящих потерь. Так что Болотный Край мы пересекли без приключений – если, конечно само путешествие по этой удивительной стране не считать приключением…
Да… Тот, кто побывал в Болотном Крае, никогда не назовет Геву «страной грязи»… Уже днем мы миновали всего лишь сырые заболоченные земли и вступили в бескрайнее царство болот. Болота здесь не просто встречались на каждом шагу – наоборот, сухие участки были небольшими островками среди топей. Сухие участки – это я выражаюсь фигурально, чтобы подчеркнуть, что кое-где сырая, перемешанная с тиной и гнилью почва не колыхалась под ногами…
«Люди есть везде» пояснял когда-то мне, пришельцу, эльф. Удивительно, но в этих местах люди жили тоже. Ни гномам, ни эльфам, ни даже оркам никогда бы, скорее всего, и в голову не пришло селиться в этом ужасающем месте… Только люди осмелились обосноваться здесь. И жили в дикости и нищете, что усугублялось тем обстоятельством, что «старшие» народы не оставили здесь следов своей древней культуры. Людям здесь не у кого было учиться, не у кого перенимать знания…
И возможно поэтому суеверий здесь было в избытке. Они – суеверия – во многом подменяли ортодоксальную религию, удивительным образом сплетаясь и срастаясь с ней… Сопровождавший нас дворянин охотно рассказывал страшные сказки здешних мест – одну за другой. И его рассказу вторил скрип деревьев, раскачивающихся на ненадежной почве при малейшем ветре, глухие вздохи трясины, пузырящейся болотными газами, да чавканье зеленоватой жижи под ногами. Эта отвратительная субстанция выступала между бревен и жердей, которыми была вымощена наша дорога, чмокала и квакала при каждом шаге, неохотно выпуская ноги пешеходов и конские копыта – словно болото, затаившееся под тонким слоем рукотворной тверди, тянуло жадные пальцы и пыталось схватить, удержать, подтащить поближе к своим бездонным омутам…
Все это, конечно, способствовало эффекту, производимому рассказам болотника – а тот не скупился на всякую жуть о болотных чудищах, гигантских змеях, оживших утопленниках и, естественно, упырях. Ннаонна при этом то морщилась, то скептически посмеивалась – она больше не пыталась искать родню…
– А что, сэр Антес, – спросил я как-то местного рыцаря после очередной его байки, – не обитают ли в ваших болотах еще и демоны?
– Нет, мастер капитан, с нас хватает и своей нечисти, а демоны – суть порождение досужих умов в больших городах…
– Отчего же, добрый сэр, вы так скептически настроены относительно демонов?
– Оттого, что места наши – грязны и мокры, а демон – существо огненное и чистое. Таковые качества фантазии подскажет лишь жизнь в чистоте, тепле и уюте, что присуще большим городам!
– Да вы философ, любезный сэр Антес! – ухмыльнулся даже слушавший нашу беседу граф Гезнур, в последнее время обычно хмурый и нетерпеливый.
– Вы чересчур добры, – отмахнулся тот, – хотя, впрочем, постойте. Мои же собственные сервы жаловались, что на них нападал какой-то демон! Представьте себе, они не могли придумать ничего более умного… Маленький такой крылатый демон… Укусил мальчишку и скрылся…
– А скажите, сэр, – заинтересовался я, – у мальчишки этого нет ли магических способностей?
– А кто его знает, – пожал плечами дворянин, – может и есть… Мальчишка подлого происхождения, сын колдуна…
Так-так, мой чертенок, похоже, побывал совсем недавно во владениях нашего заложника, то есть он продолжает двигаться впереди нас… А монахи с их караваном?..
– А монахи? Не проходили ли этим путем монахи с конвоем закованных в цепи людей?
– Были недавно, два дня тому назад… Да они постоянно этой же дорогой шастают, монахи…
– Интересно, интересно… А вы или ваши благородные соседи – не пытались ли устроить им… как бы это сказать…
Я замялся, не находя достаточно безобидных формулировок, чтобы спросить о разбойничьем нападении, но сэр Антес из Дашстеля меня понял с полуслова:
– Нет, мастер капитан, мы их не трогаем. Зачем? Рабов они всегда водят самых дешевых, пожилых… Такие в наших болотах долго не протянут… Что с них, с монахов-то, взять? Зато если история дойдет до церковного начальства – так потом вони и писку столько будет… Нет, пусть уж ходят…
Тут я не сдержался и мстительно заявил:
– А вот тут вы просчитались. Это не монахи, а переодетые контрабандисты и фальшивомонетчики. Они добывают золото в горах Страха и чеканят поддельные имперские кроны. А конвои дешевых рабов – прикрытие. Прошляпили вы, благородный сэр, уж не обижайтесь на меня…
– М-да? Ну кто бы мог подумать? – только и промолвил рыцарь.
Но по его задумчивому виду я заключил, что благородный сэр уже делает кое-какие выводы и строит кое-какие планы…
* * *
Аньг раскрыл глаза и попытался сесть. Резкая боль швырнула его обратно на жесткое ложе и выжала из пересохшего горла тихий стон. Тут же над ним склонился Счастливчик Кари. Удовлетворенно кивнув, авантюрист промолвил:
– Ну, что я говорил? А они еще сомневались в словах старого мудрого Кари! Ты жив!
– Жив? – машинально переспросил Аньг и попросил, – пить…
– Конечно, конечно, пей, – Кари осторожно приподнял золотоволосую голову юноши и принялся поить его из чашечки, – пей… пей… Это как лекарство…
С трудом оторвавшись от сосуда, Аньг спросил:
– Что это за гадость?
– Лекарство. Вино, родниковая вода из источника блаженного Мирна и кое-какие травы. Лола собрала. Знаешь ли, друг мой, что ты совершенно разрушил мою личную жизнь? Лола отказалась ночевать с тобой в одной палатке, а я боялся выпустить тебя из-под присмотра… А Лола сказала, что лучше будет спать под открытым небом и одна, чем делить кров с полупокойником, который вот-вот окочурится совсем… Но травы все же собрала какие-то и вот…
– Постой, Кари… Ты сказал – источник блаженного Мирна? Это же далеко…
– Ну да. Мы далеко ушли от того проклятого замка, где полегла вся твоя малышня…
– И тащили меня с собой? Но как, я же остался там?.. Должен был остаться…
– Верно, малыш. Ты сделал все, чтобы навеки остаться там – вопреки моим предупреждениям. Но я ведь – твой друг! Твой единственный друг, если желаешь знать. Я заставил Ренки и прочих вернуться и обшарить всю ту кормушку для ворон, которую сволочь Ирс устроил у своего замка…
– И все наши…
– Да, малыш. Они все лежали на том кровавом поле… Вся твоя «паства», наши мальчики – все как один… Уже остыли. Только в тебе теплилось дыхание… И знаешь, я был уверен, что найду тебя живым. Я всегда знал, что ты – не такой, как другие, ты не мог сдохнуть просто так… Ты должен был уцелеть – и старый Кари, твой друг Счастливчик Кари помог тебе…
– Не понимаю… Почему я – «не такой как другие»?
– Видишь ли, малыш, если бы я все еще мог верить, я бы сказал, что тебя хранит некое божество… Хотя бы твой «Гилфинг-дитя»… Если бы я все еще мог верить… Теперь же я поостерегусь пытаться что-то объяснить, но только я знаю – ты еще не исполнил своего предназначения в этом Мире… А значит – ты не можешь умереть. И все, кто окажется рядом с тобой – тоже будут живы… Может поэтому я держусь около тебя? – разбойник говорил уже, пожалуй, сам с собой, – нет, не знаю… Но все же я постараюсь, чтобы ты был жив, парень…
– Извини, Кари, – перебил старшего товарища Великий Пацан, – я посплю немного…
– Конечно, малыш, – улыбнулся тот, – делай все, что заблагорассудится…
Раненый закрыл глаза и глубоко вздохнул. Кари заботливо поправил на нем одеяло и вышел из палатки, стараясь ступать потише…
Перед палаткой его поджидал коренастый низкорослый разбойник, мрачную рожу которого украшала клочковатая бороденка. При появлении вожака он шагнул навстречу Кари:
– Ну, чего там с твоим молокососом?
– Теперь точно будет жить. Пришел в себя и выпил почти целую чашку отвара…
– Только я все же не пойму, атаман, какого рожна мы тащим его с собой уже через третью границу?
– Ты же подслушивал сейчас, верно? Ты всегда подслушиваешь…
– Это ты про то, что его хранит Гилфинг, а заодно – и всех, кто рядом? Дурость это, уж не обессудь…
– Я бы тоже так сказал, друг Ренки, но посуди сам. Парень получил двенадцать ран, как минимум две из них смертельные… Он почти месяц не приходил в себя, вы все его считали трупом, а кто оказался прав? Я! Он выжил, Гангмар забери меня, он выжил и теперь пойдет на поправку… А что до трех границ – то скажи, разве хоть у одной из них нас ждала беда? Мы шутя уходим от любой опасности! И так будет впредь, пока среди нас Аньг. Он наш талисман, он наша защита. Можешь мне не верить Ренки…
– Верю, Кари. Один Гангмар знает, что творится у тебя в башке, но ты всегда оказываешься прав…
– То-то… Я ведь замечаю, что и ты сам постоянно крутишься неподалеку от раненого. Тоже, значит, понимаешь, что рядом с ним – больше шансов выжить, а?.. То-то…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?