Читать книгу "Те, кого испугаются твари"

– Уже атакуют! – воскликнул пожилой мужчина с длинным копьем и сколоченным из досок ростовым щитом.

– Твою дивизию! – резко обернувшись, выдохнул Клюев. – Ну и короткое же у них терпение! Шипы!

Андрей тоже развернулся на месте. Вопреки его ожиданиям, вперед пошла не быстрая кавалерия. К деревне мерно шагала пехота, выстроившаяся квадратом. Знакомый уже флер магии, защищавшей от повреждений, окружал каждого солдата, превращая строй в подобие какой-то громадной прямоугольной рыбы со множеством чешуек.

– Метать шипы! – скомандовал Клюев.

Над головой у Андрея тут же засвистели конструкции из трех скрепленных друг с другом гвоздей или шурупов. В любом положении они направляли хотя бы одно острие вверх. Этого добра в закромах сельчан нашлось немало. И, по совету египтолога, знавшего толк в древних методах ведения войны, часть его пустили на колючки. Они должны были замедлить продвижение врагов, вонзаясь в подошвы и копыта. Впрочем, если у чужаков железные сапоги, то шипы их не остановят.

С громким лязгом выстрелил большой гастрофет. Полуметровая тяжелая стрела, весившая больше килограмма, унеслась вдаль. И даже не промазала. Вот только бессильно отскочила от магической преграды.

– Как об стенку горох! – Клюев сжал кулаки, наблюдая за полным фиаско артиллерии. – Лучники, товсь!

Бронштейн скривился так, словно у него болел зуб:

– Я, кажется, понял, почему эти девицы так уверены в победе: магические щиты воинов перераспределяют полученную кинетическую и, наверное, волшебную энергию между собой. Но не думаю, что процесс идеален. Скорее всего, отдельные участки все же можно перегрузить. Вряд ли в их артефактах в качестве батареек установлен вечный двигатель. Рано или поздно их заряд кончится. И хорошо бы к тому моменту еще не кончились мы…

Во врагов летели все новые и новые стрелы, но те продолжали продвигаться вперед, не неся никакого урона. А из-за спин пехотинцев начали обстрел всадники. Причем не обычным оружием, а боевой магией. Многочисленные комки огня взмыли в воздух и понеслись, снижаясь, к замершим в растерянности защитникам деревни.

– Ну, нет, – зло ощерился Андрей, наконец-то почувствовав себя здесь полезным. На его пальцах вспыхнул огонь. – Такие фокусы не пройдут!

– В центр строя, быстро! – потянул его за собой Павел. – Так ты прикроешь больше народа!

С рук Андрея сорвались тонкие рыжие бичи. Словно теннисные ракетки, они принялись перехватывать вражеские гостинцы. Те от соприкосновения с покорной автомеханику стихией взрывались, как большие хлопушки, разбрасывая во все стороны капли жидкого огня. Частички чистой магии падали вниз, но лишь несильно обжигали людей и гасли, затоптанные или залитые водой. Сам не понимая как, Андрей при помощи своей силы заставлял чужое волшебство растрачивать свою мощь впустую, раскаляя лишь воздух над головами людей. И почти не вредя им самим. Некоторые снаряды он все же пропускал, и там, куда они падали, мгновенно вспыхивали островки напалма. Эти островки не могла погасить вода, и даже закиданные землей, они норовили прорваться вверх лепестками огня. Несколько человек получили серьезные ожоги, но погибших пока, кажется, не было.

Вновь защелкали самодельные луки, посылая стрелы в заметно приблизившихся пехотинцев. Начал обстрел своими зачарованными семенами агроном, и на пути вражеского строя выросла живая изгородь. Остальные чародеи, не погибшие при наступлении Катаклизма от собственного дара, пока в бой не вступали. Никто из них не мог похвастаться дальностью воздействия, превышающей несколько метров. Потому-то они были вынуждены просто стоять и ждать. Стремительно прорастающие терновые кусты цеплялись ветками друг за друга. Однако их от магии врага никто не прикрывал, и потому они осыпались пеплом, познав на себе всю прелесть нового огненного дождя.

Но и с этим дождем удалось справиться, а проводить очередной огненный обстрел враг почему-то не стал. Андрей опустил руки, на которых медленно угасало пламя, и, чувствуя себя измотанным, выбрался из рядов защитников деревни. Бронштейн стоял неподалеку, опираясь на трость, а вокруг него два подростка выкладывали на земле какой-то узор из блестящей проволоки. Там уже был круг, вписанный в квадрат, а квадрат был заключен в треугольник, который и доделывали мальчишки.

– Что это? – спросил Андрей.

Внутри проволочного узора внезапно начало разгораться таинственное свечение, и автомеханику почему-то вдруг стало неуютно и как-то… пусто.

– Походный концентратор магической энергии, – пояснил Бронштейн и принялся чертить тростью какие-то знаки на земле. – Уж в них-то я разбираюсь. Наши предки были специалистами по части концентрации энергии, и я очень надеюсь, что эта штуковина будет похлеще всей магии чужаков. Одно из наследий моей далекой амбициозной молодости, такое же, как кхопеш…

Андрей буквально кожей чувствовал мощь, копившуюся внутри узора из проволоки, а в душе его разрасталась сосущая пустота. Возгласы защитников деревни заставили автомеханика оторвать взгляд от концентратора, и он увидел клинья всадников, вырвавшиеся с обеих сторон из-за квадрата пехоты. Каждый всадник вздымал над головой меч, светящийся зеленым. Дружный взмах – и четыре с лишним десятка магических снарядов устремились к людям. Врезавшись в строй защитников деревни, они заставили многих кричать от боли. Там, куда попадало заклинание, происходил небольшой взрыв, ломавший доски щитов и кости, отрывавший конечности и головы. Человек десять умерли сразу, еще столько же оказались серьезно ранены.

– Лучники, не спать! – рявкнул Клюев, потрясая серпообразным клинком. – Гастрофе… арбалетчики, чего вы там копаетесь? Сшибите хоть одного из них!

Щелкали тетивы, но всадников и коней прикрывала все та же магическая защита. Проклятые чары сводили усилия лучников на нет. Переливающаяся пленка блекла от попаданий, очевидно, слабея. Увы, истощить ее до конца не получалось. Враг казался неуязвимым, и в сердца людей начинал вползать страх. Не помогло и то, что один из всадников был выбит из седла преодолевшим барьер врага снарядом прадедушки баллисты – ведь на поднятых к небу клинках уже начинало повторно разгораться зловещее зеленое сияние. А оно являлось предвестником новых трупов. Да и пехотный строй уже приблизился к ополченцам на дистанцию, позволявшую разглядеть глаза врагов.

– Отступаем! – скомандовал Клюев, схватив с земли щит одного из убитых бойцов и закрывшись им, в надежде уберечься от смертоносного залпа. – Все отступаем в глубь деревни! Да медленно, медленно! Не бежать!

– Варвара Степанна! Мешков! Ставьте завесу! – крикнул Бронштейн. Он по-прежнему торчал в центре магической фигуры, которую огибал пятившийся народ. Проволока уже раскалилась и светилась багровым, а воздух внутри звенел.

Женщина лет шестидесяти, получившая способность немножко управлять ветром, кивнула. И тут же поднявшаяся вокруг нее пыль рванулась вперед. Она создавала барьер, изрядно снижавший меткость с обеих сторон. А перед агрономом, упавшим на колени, немедленно начал прорастать в неимоверных количествах злостный карантинный сорняк. Амброзия. Ее семена, направляемые ветром прямо в лица приблизившимся врагам, вызвали целый шквал чихания, кашля и непонятных возгласов.

– А не рванет? – опасливо спросил Андрей, стоя возле дальнего родственника, который явно намеревался выпалить по врагу прямой наводкой. – Как-то мне рядом с ним… нехорошо.

– Рванет, – совершенно несолидно для своего возраста хихикнул вдруг Бронштейн. – Обязательно рванет, если я из него раньше не жахну! Сюда же маны столько стекается, что дух захватывает! Ох, как она меня плющит…

Новый залп заклятий пронзил пылевую завесу и, пронесшись над головами людей, безвредно ухнул на землю. Вся его мощь оставила после себя лишь множество небольших воронок. Очевидно, тот, кто командовал неприятелем, изрядно переоценил скорость, с которой жители деревни будут отступать. И потому промахнулся.

– Противник остановился! – раздался крик кого-то из ополченцев. – Всадники прячутся за спинами пехотинцев!

– Почуяли, – хищно улыбнулся Бронштейн. Своим лицом с заострившимися чертами историк сейчас походил на зловещего мертвеца, который почуял живую плоть и собирается кинуться за добычей. – Ну, сейчас жахну! Андрей, отойди подальше.

Египтолог поднял голову к небу и гортанно… заклекотал? Или это был не он, а его трость? Ошеломленный автомеханик увидел, как из нее, стряхивая с себя шелуху черного дерева, вылуплялась золотая птица. То ли ястреб, то ли сокол – Андрей не был орнитологом. Да и вряд ли это создание во всех деталях походило на настоящих пернатых. Главное, что существо, которое Бронштейн прятал внутри трости, наконец обрело свободу. Оно быстро росло, уже достигнув размеров овчарки. Вместе с этим внутри магического концентратора угасало сияние. Концентрированную силу, как губка, впитывала все больше и больше растущая птица. Чем-то она напомнила автомеханику сторожащих дом египтолога каменные изваяния храмовых собак с заключенными внутри духами.

– Лев Николаевич, что это такое? – Андрей с трудом перекрикивал шум ветра. Небо быстро покрывалось тучами. Такое было бы не под силу пенсионерке, наловчившейся управлять воздухом.

– Воплощение народно-божественного гнева! – прокричал Бронштейн. – Древние египтяне, оплот цивилизации в диком мире, еще сохранявшем достаточно магии для масштабных боевых действий, очень страдали от налетов кочевников-гиксосов. И жрецы Та-Кемет разработали методику призыва особого духа. Любой, кто обратится к богу-соколу Гору, мог защитить свое поселение от незваных гостей! Жрец, воин, писарь, да даже чужеземный раб, если тот каким-то чудом узнает священные знаки и соберет все необходимое для ритуала!

Золотая птица, казавшаяся отлитой из чистейшего света статуей, расправила крылья и с гневным криком ринулась к чужакам, напоминая идущий на бреющем полете истребитель. Земля под ней плавилась от нестерпимого жара, а все больше крепчавший ветер ломал ветки деревьев. Однако на ее пути внезапно встала стенка из плотных молний. Источником которых, похоже, был взлетевший в воздух чужак. В нем Андрей опознал того самого колдуна, заменившего глаза кристаллами. С раскинувшей руки фигуры сорвались темные, почти черные молнии. Они обвили птицу, словно змеи. И та лопнула с оглушительным грохотом. Ударная волна повалила Андрея на землю. Впрочем, вражеским пехотинцам, рядом с которыми и произошел ее подрыв, пришлось гораздо хуже. Их защитную магию сдуло. Как сдуло и примерно треть самих солдат, раскидав в разные стороны. А оставшиеся барахтались на земле, словно перевернутые на спину жуки или черепахи. Брякнулся с небес скелет с остатками плоти на обнажившихся костях и закопченными кристаллами глаз. Испуганно ржали разбегающиеся лошади. Причем многие были уже без седоков.

– Ой, – как-то тихо сказал Бронштейн и вдруг осел на землю.

Андрей, вскочив на ноги, подбежал к нему и услышал слабый голос египтолога:

– Головааа! Откаааат! А я уж думал, все, больше никогда не почувствую этой гадости. Ооох! Помираю…

– Товарищ, ваша жертва не будет напрасной! – Клюев и Павел Ковальский уже вели толпу односельчан в атаку, притом первый явно вообразил себя кем-то вроде героя революции. – Вперед! Покажем этим кровопийцам, поработителям и завоевателям, где раки зимуют!

Щелкали луки, посылая стрелы в смявшийся строй чужаков. Примитивные арбалеты к ним присовокупить, увы, не получилось, перезарядить их на бегу было невозможно. Грузчик Василий и агроном Мешков метали снежки и мгновенно прорастающие лианы-душители. Другие маги тоже не отставали. К примеру, пенсионерка, управляющая ветром, запустила во врага небольшим смерчиком, куда высыпала с килограмм толченого стекла. Тому, кто подвернется под подобный удар, было не позавидовать. А если он к тому же и вдохнет невовремя, то гарантированно станет покойником. Вряд ли даже самые искусные хирурги или маги успеют достаточно оперативно извлечь из легких мельчайшие занозы, проникающие прямиком в кровь и с ней разносящиеся по организму.

Однако на пути деревенских скалами встали две девушки и три их телохранителя, явно не из рядовых солдат. И воевать они все собирались не сжатыми в руках клинками, а магией. Слетевшие с лезвий заклинания лучами прорезали воздух. Но не ударили в людей, а сошлись друг с другом. Яркая точка в месте их пересечения, буквально режущая глаза, за пару мгновений раздалась в стороны – и перед сельчанами возникла светящаяся арка портала, отгородив их от чужаков. Клюев едва успел затормозить свое воинство, прежде чем оно ахнуло в неведомые глубины. А в том, что место, куда их собирались отправить, было малогостеприимным, сомневаться не приходилось. Один из его обитателей уже лез оттуда через разрыв пространства, сверкая черными матовыми боками. И он был далеко не самым симпатичным на свете существом.

Громадное хитиновое тело исполинской многоножки, только в ширину имевшей метров шесть, перло вперед с неудержимостью товарного состава. О длине его приходилось лишь догадываться. Но, судя по всему, она также подходила скорее поезду, чем живому существу. Жуткая морда, украшенная двумя фасетчатыми глазами, в предчувствии добычи распахнула уродливую пасть, состоявшую из нескольких хватательных крючьев и пары пилообразных челюстей. Две или три стрелы, выпущенные в упор, вонзились чудовищу в органы зрения. Увы, оно даже не замедлило свой бег и одним быстрым змеиным движением выхватило из толпы человека. Им оказался тот самый пенсионер, который предупредил об атаке. Грудь ополченца сначала пробили в нескольких местах ужасающие зубы, выступающие вперед словно бивни, а потом его туловище в несколько заходов скрылось в чудовищной пасти. Расправа над человеком заняла у твари примерно столько же времени, сколько голодный дачник тратит на огурец.

Плюнул сзади тяжелый гастрофет, пробив панцирь чудовища стрелой всего за два или три сочленения от головы. Однако было непохоже, чтобы подобная рана обеспокоила бестию, уже примеривавшуюся к новой жертве. Удар холодом, выросший прямо под мордой кактус и какие-то проклюнувшиеся из земли каменные шипы также не произвели на существо особого впечатления. Они либо вообще не пробили хитин, либо нанесли лишь легкие раны. Однако молния, соскочившая с пальцев одного из колдунов и ударившаяся прямо в испачканную свежей кровью пасть, заставила тварь захлопнуть ее. И даже немного попятиться. Этот талантливый парень только вчера заявился к ним вместе с беженцами. Андрей присоединился к нему и рубанул череп исполинской твари огненным клинком. Многоножка затрясла головой, пытаясь избавиться от пахнущих озоном плетей и пляшущего на гладком черепе рыжего огня. А потом завопила. Причем не в гневе, а в агонии. Портал закрылся, и туловище твари, все еще не пролезшее в деревню до конца, просто перерезало.

Наконец-то испытавшее по-настоящему сильную боль чудовище рванулось вперед, расшвыривая и затаптывая людей, словно муравьев. Лес копий, выставленный ему навстречу, остановил тварь не лучше, чем запрет на свободную продажу оружия – матерого преступника. Хлещущая зеленой кровью туша просто сломала их, как спички, и понеслась через толпу, чавкая выхваченным из нее неудачником. Пробив толпу навылет и задавив немало народа, бестия понеслась дальше и угодила в волчью яму, выкопанную в расчете на приземлившегося дракона. Она нанизалось грудью на толстый кол, но сумела выбраться и поползла дальше, круша бронированным рылом дома в стремлении избавиться от такой занозы.

Вражеские предводители открыли новый портал, и чужаки начали уходить туда. Прикрывали отступление все те же аристократки с телохранителями. Почему-то они даже и не думали идти в атаку на несколько ошарашенных атакой твари сельчан. Но те давать спокойно уйти врагам явно не собирались.

– Вперед! – кричал Клюев, размахивая сияющим кхопешем во все стороны и только чудом никого не задевая. – Смерть эксплуататорам трудового народа! Быстрей! Пока они не притащили сюда еще какую-нибудь кракозябру!

Порыв людей разбился о выставленный девушками магический щит. С рук аристократок слетали настоящие потоки волшебства, разворачиваясь в полупрозрачную преграду. Она пружинила и не поддавалась ни стрелам, ни мечам. А если ее продавливал магией кто-то из колдунов-самоучек, то дырка затягивалась раньше, чем в нее успевал кто-нибудь протиснуться.

Тем временем в портал, поддержанием которого, судя по всему, занимались телохранители прекрасных дам, убрался уже почти весь отряд. Лишь несколько явно мертвых тел остались лежать на земле. Да парочка всадников спешно удалялась к горизонту, видимо, рассчитывая, что их подберут позднее.

– Мы еще встретимся, грязные твари! – крикнула Эола, после того как осталась последней и начала спиной заходить в светящуюся арку. Платье девушки было все таким же белоснежным с золотом. А вот лицо изрядно запачкалось пылью и кровью, текущей из рассеченной брови. – Вы будете жрать собственные экскременты и молить о пощаде!

Но когда она уже собиралась сделать последний шаг, откуда-то сбоку прилетела стрела тяжелого гастрофета. Она потеряла всю свою убойную силу, ударившись об окружавший аристократку кокон. Но все же проникла в него, шлепнувшись под ноги девушке. И та, взмахнув то ли от неожиданности, то ли от испуга руками, об нее споткнулась и полетела на землю. Магический щит погас. В то же мгновение руку красотки обвила хищная змея аркана и потащила в сторону от портала.

– Хей! – задорно крикнул Сарбаз с дерева. Именно он держался здоровой рукой за конец петли и наматывал ее на свою культю. – Однако хороший улов мне попался!

Из портала высунулись несколько воинов, окруженных защитным полем. Первый из них скрестил меч с бросившимся вперед Клюевым, но тут же упал. Не благодаря фехтовальному мастерству полицейского – просто получил замороженный подарок от Василия, несколько стрел и молнию. И скончался на месте, поскольку броня его физическая и магическая с таким количеством угроз не справилась. Сияющая арка закрылась.

– Стоп! Ну, хватит! Я сдаюсь! – Девушка продемонстрировала неплохой уровень интеллекта, сразу отказавшись от попыток продолжать борьбу, когда ее окружила толпа очень недружелюбно настроенных людей. А иначе аристократку могли бы просто затоптать, даже если бы она вновь сумела поставить свой магический щит. Вместе с ним бы и похоронили. Заживо. – Надеюсь, вы знаете, как следует обращаться с особами благородного происхождения, за которых будет заплачен выкуп. Слышите? Большой выкуп! Золотом! И серебром!

– О да, мы знаем! – буквально прорычал Клюев, захлопывая на ее тонких кистях наручники. Он рывком поднял пленницу с земли. – Что ты там только что говорила насчет нашей встречи? Можешь считать, она уже состоялась! Видишь вон то маленькое строеньице в ближайшем дворе, крошка? Ага, видишь. И даже догадываешься, для чего оно предназначено. Правильно, это сортир. Топи ее, ребята!

Глава 7

– Ну и что вам удалось узнать? – спросил у Бронштейна Павел Ковальский, пришедший вместе с Клюевым и Андреем навестить старика. Перенапрягшийся и едва не отдавший древнеегипетским богам душу во время сотворения заклинания историк не выходил из дому и вел разговоры с девушками-чужачками.

– Ту, что из леса, зовут Вирмой, – ответил историк. – Мелкая воровка, возраст двадцать один год, но из-за примеси нечеловеческой крови развивается медленно. Утверждает, что она полуэльф.

– Это вроде как во «Властелине Колец»? – удивился Павел.

– Совершенно верно, – кивнул Бронштейн. – И, кстати, она по моему скупому описанию эту легенду вспомнила. Правда, с рядом отличий от известного нам варианта. Гм… Оказывается, чужеродные агенты влияния оказали немалое воздействие на нашу культуру.

– А как она оказалась внутри того деревянного монстра? – поинтересовался Евгений Клюев. – И много ли таких бродит в том лесу?

– Пыталась обворовать пьяного друида. Тот оказался оборотнем и, когда протрезвел, по запаху нашел свой кошелек и того, кто его украл. А потом принес девочку в жертву Лесу, засунув в эту конструкцию. Выбраться оттуда она не надеялась. Прежде чем разрушиться, голем должен был выкачать из нее всю жизненную энергию. Но, видимо, замуровывавший ее среди магической растительности колдун с похмелья что-то напутал. Или Катаклизм повредил наложенные плетения. Девочка неплохо умеет отводить глаза, владеет зачатками телекинеза, но не может сдвинуть с места груз больший, чем грамм пятьсот. Ей абсолютно все равно, кто мы такие. Раз кормим, держим в тепле и не бьем, то она хочет здесь остаться. Учитывая ее манеры, рекомендую не сводить с данной особы глаз. А в случае пропажи ценных вещей брать ремень и идти к ней.

– Сложный контингент – подростки, – почесал голову Клюев. – Особенно если они из другого мира и с воровскими замашками. Ладно, если она не примется пакостить, то пусть живет. Места много, да и не объест нас лишний ребенок. А что вторая?

– Эола Мирой, племянница альграфа Мирой. Шестой ребенок в семье, хорошо колдует, фехтует и строит мне глазки. Очень опасна, поскольку нас за людей не считает. Готова на любую дурость, лишь бы только совершить побег. Хотя не особо умна. Имелись бы у нее в голове мозги, поняла бы, что соблазнить такого старого пня, как ваш покорный слуга, дело уже невозможное. Я после ее любительского стриптиза еще и усилил пентаграмму, выкачивающую из нее ману. Кое-что она о своем мире рассказала, да и Вирма тоже. Кроме того, я подслушиваю, о чем они болтают.

– И о чем же? – спросил Андрей.

– В основном удивляются, почему их никто до сих пор не изнасиловал, – слабо улыбнулся Лев Николаевич. – Эола о таком говорит со знанием дела. Мол, подобным образом развлекались ее солдаты во время налета на деревеньки соседей. Я пока еще не очень понимаю структуру их общества, но для них обеих надругательство стало бы вполне ожидаемым действием. А грабеж иных земель вообще один из источников пополнения бюджета. Убийство простого человека – мелочь. О ней можно забыть сразу после того, как вытрешь оружие об одежду покойного…

– Зря мы ее все-таки в сортире не утопили… – пробормотал Клюев, нервно тиская в руках фуражку.

– Так вот, об Империи Второго Солнца, откуда они родом, – Бронштейн обвел глазами собеседников. – Она находится в другом измерении и здравствует уже много тысяч лет. При этом нынешний ее правитель носит лишь двадцать четвертый порядковый номер. Магократическая феодальная цивилизация, я бы так ее назвал. Она захватила и сделала колониями уже несколько миров. Хотя почти в каждом из них есть партизаны, контролирующие целые страны, а то и континенты. Теперь взялись за нашу планету.

– Вот так влипли… – протянул Андрей, а Клюев витиевато выругался.

– Девять десятых населения Империи отнюдь не воины и не маги, хотя тоже умеют колдовать, – продолжал Бронштейн. – Ну, на уровне сквасить соседу молоко или отогнать от себя злую собаку. Ремесленники, крестьяне, слуги… Уровень нашего Средневековья. Грамотных мало, образование слишком дорого, его получают только верхи общества. Промышленность на стадии мануфактуры, ее тормозят цеха-монополисты. Науку двигают случайные одиночки. Или магические ордена, за свои коммерческие тайны готовые убить даже представителя августейшей фамилии. И к тому же граждане Империи рассеяны по такой территории… Наши политики, озабоченные проблемой перенаселения планеты, рыдали бы от зависти.

– Это плюс, – заметил Павел Ковальский. – Что-то вроде наших арабских племен. Дикари с магическими автоматами, возглавляемые правящей верхушкой, имеющей вполне себе цивилизованный взгляд на мир. Точно! И жестокость у них запредельная, и тактической смекалки никакой. В своем превосходстве над врагом уверены даже тогда, когда он их лупит, объясняя все коварством противника и плохим положением звезд на небе. Такой типаж мне знаком. Он может быть опасным, но не до такой степени, как организованная военная машина развитого государства. Что вы еще выяснили?

– Да много чего, – ответил Бронштейн. – Например, нашу планету они называют миром Первого Солнца, поскольку основатели Империи когда-то переселились именно отсюда. Они построили на новом месте множество зиккуратов, высасывающих из нашего мира магию. Заодно нестабильность энергетического поля планеты, вызванная их работой, перекрывала сюда доступ. Чем больше зиккуратов было там, тем меньше колдунов и волшебства оставалось здесь. А лет сто назад в Империи при насильственной смене династии коды доступа к зиккуратам были утеряны. Взломать их систему безопасности, не разрушая сами объекты, не смогли. Зиккураты прилежно накапливали магию. Но поскольку ее оттуда никто не черпал, начали переполняться и взрываться не хуже Чернобыля. Сенат Империи долго думал, как решить проблему. И не нашел ничего лучше, кроме как одновременным подрывом снести зиккураты к чертовой бабушке. Волна силы, вернувшаяся домой, должна была часть потенциальных магов Земли убить на месте, а остальных покалечить. Ну и попутно произвести небольшой обмен территориями с сопредельными мирами, захватив их с собой, как морской отлив – мусор. О том, что во время Катаклизма нельзя находиться вне огражденных пространственными барьерами мест, известили жителей всех населенных пунктов Империи. Собственно, наблюдаемый нами результат совпадает с их расчетами. А в части вреда, нанесенного потенциально сильным колдунам, так даже их и превосходит.

– Моя магия? – Андрей вспомнил слова несдержанной на язык аристократки и покосился на свои руки.

– Да, – подтвердил Бронштейн. – Ты, Андрей, владеешь огнем. Но, если верить этой Эоле, ничего, кроме огня, не можешь освоить. Никогда. Отпечаток превалирующей стихии буквально вплавило в твою ауру, надежно перекрыв доступ ко всем остальным силам. У людей, не показывающих сейчас чародейских фокусов, слишком мало энергии. Но если развить умение копить ману, то талант будет узконаправленным и малополезным.

– А как же вы? – спросил Андрей.

– Люди вроде меня, развивавшиеся в магическом плане гармонично еще до Катаклизма и потому сумевшие удержать ауру от резкой деформации, редки. Наверное, нас на всю планету лишь несколько тысяч наберется, капля в море. А остальные смогут лишь пользоваться готовыми артефактами. И то, если те не содержат в себе особо сложные заклятия. – Историк вздохнул. – У них фактически отняли возможность работать тонкими инструментами. Вместо рук присобачили кому кувалду, кому молоток, кому грабли. Ими, может, и удобно в потасовке заехать противнику по лицу. Но нельзя построить дом, взять автомат, водить машину. Да даже отрезать себе хлеба или переключить пульт от телевизора для таких калек станет эпическим подвигом, требующим коллективных усилий. И еще вопрос, не передастся ли такая аномалия потомкам.

– Значит, эти твари из Империи решили свои проблемы за наш счет, – пробормотал Павел Ковальский. – Да еще и завоевать нас надумали.

– Все так, – согласился историк. – Когда в сенате обсуждали процесс уничтожения зиккуратов, кто-то там поднял тему Земли. Их мудрецы рассчитали, что от возвращения магии наша сложная техника поломается. А местные маги давно вымерли. Следовательно, беззащитная территория будет прекрасным объектом для новой волны экспансии. И хорошим источником рабов. Аборигены в иных мирах, благодаря мудрой государственной политике, либо повымирали, либо ушли в партизаны. Мы, земляне, для имперцев лишь очень большая отара овец. Из которой можно безбоязненно выхватывать кого угодно, не опасаясь ни пастухов, ни овчарок! Ведь открыть к ним портал и освободить пленников или там отомстить… почти невозможно. Я их магией, теоретически, смог бы овладеть. Да, боюсь, не успею, ибо стар. А вы просто не способны. За исправлением дефектов ауры надо обращаться к целителям такого уровня, которого у нас в принципе быть не может. У имперцев есть подробные карты нашего мира и кое-какие ориентиры для телепортации. Даже состоялся предварительный раздел добычи. Армия Империи, крупные лорды и магические ордена расхватали себе самые лакомые кусочки. Форт-Нокс там. Или алмазные рудники. Они же уничтожили наши вооруженные силы и лидеров государств. Ну, или еще ловят, детали мне неизвестны. А теперь лорды стараются подмять под себя мегаполисы. Благодаря большому количеству людей, именно города стали объектом их первоочередного интереса. Как товар земляне котируются захватчиками достаточно высоко.

Андрей не сдержал ругательства и вспышки пламени, лишь по счастливой случайности оставившей окружающие бумаги в неприкосновенности.

– Броды и прочие похожие деревеньки, где взять особо нечего, попали в категорию второсортных земель, – продолжал египтолог. – Если верить Эоле, в нашей области преимущественные права на колонизацию имеют четыре феодала средней руки. С их земель открытие сюда портала, благодаря совпадению неких магических координат, является делом довольно легким. Малозатратным в плане энергии. С представителями двух из них мы уже встречались. Оставшаяся парочка, думаю, ничуть не лучше.

– Но вам же удалось разбить их щит, – заметил Павел Ковальский.

– Моя трость вместе с артефактом-заготовкой уничтожена, – развел руками Бронштейн. – Другую изготавливать месяца три, не меньше. Да и мощь нового артефакта станет примерно на треть ниже. Некоторые материалы без путевки в Египет или хотя бы в Московский зоопарк просто не достать.

– А какой-нибудь другой фокус подобного калибра? – не сдавался бывший десантник.

Бронштейн вновь вздохнул:

– Откат ударил по моей ауре очень сильно. Она дестабилизирована. Это как перелом, только не кости, а энергетических линий организма. И в пожилом возрасте он заживает так же плохо. Если я еще хоть раз попробую играть с высшей магией или тем, что под ней понимаю, то, скорее всего, просто умру. Раньше, чем добьюсь хоть каких-нибудь результатов.

– Ни-ни! – воскликнул Андрей. – Ни в коем случае! Вы нам живой нужны! Кто детей учить будет? Ну, не тех, которые сейчас есть и тоже от Катаклизма пострадали. Других, которые уже в полном магии мире родятся.

– К тому времени, когда они дорастут хотя бы лет до пяти, у нас уже будет налажено общение с имперцами. К примеру, те же крестьяне, которых сюда перенесло, акклиматизируются. И дадут молодежи уроки мастерства.

– По штопанью одежды без иголки или разжиганию костров? – скептически осведомился Клюев.

– Таки если вкачать побольше силы, то это будет уже аналог автоматной очереди и боевой пирокинез! – усмехнулся историк. – А чтобы силы было больше, нужно учиться ее собирать из окружающей среды. Усваивать всем организмом! Вот тогда…