Читать книгу "Те, кого испугаются твари"

Четверо мужчин вновь направились в столовую. Доедать и глянуть, как там Ликтор. Не объелся ли. К ним присоединилась и Надежда Шаповалова.

– Играл я с племянником в какую-то компьютерную игрушку, – на ходу начал Павел Ковальский, – так там со стен замка на врагов горящие бревна скидывали. Они катились и так хорошо пехоту давили!

– Я в нее тоже играл, – сказал Бронштейн. – Чтобы добиться подобного эффекта, нам нужно перед сельсоветом такой уклон сделать, что по нему не каждая бешеная коза заберется. А наши родимые пенсионеры, вместе со мной лично, и вовсе ноги поломают. Нет, если уж и ставить нам что-то новое на стационарную защиту, так паровой водомет.

– Зачем? – удивился Андрей. – Возни много, а толку… Ими же даже не каждую демонстрацию разогнать удается.

– Так это если вода холодная, – возразил Бронштейн. – А вот коли кипятком начнем шпарить, то черта лысого подобный душ нормальный человек выдержит. Ну, если магией защищен не будет. Но простых солдат мы им точно в две секунды сварим. Правда, времени для этого много понадобится.

– Вообще, идея парового котла, вновь введенного в эксплуатацию, интересная, – поддержал старика Клюев. – Железная-то дорога, думаю, по большей части уцелела. Что ей волки, медведи, ну или там драконы – они же ее жрать не будут? Как все устаканится более-менее, наверняка в порядок приведут, составы начнут пускать. И бронепоезда, как в Гражданскую войну. Ими можно будет отражать набеги этих имперцев.

– Ваши бы слова да властям в уши, – скептически заметил Лев Николаевич. – И затолкать поглубже, чтобы не вылетели. Хотя сомневаюсь, что какие-то законные власти еще остались. Имею в виду, наши, земные… Мда… а тут все по-прежнему, будто на улице ничего такого и не происходило. Нашего жреца пытаются закормить до смерти…

Они уселись за стол и принялись доедать свой обед, а Надежда, взяв стул, устроилась рядом.

– Значит, Лев Николаевич, он либо полубог, либо апостол, – продолжил Клюев разговор, прерванный появлением монстров.

– Во всяком случае, так утверждает Эола, – развел руками Бронштейн.

– А не вешают ли нам лапшу на уши? – взглянул на него Павел Ковальский. – Неуязвимые сопливые полубоги, которые готовы протянуть нам руку помощи… Верится слабо.

– А ты вспомни дракона, дядя Паша, – подала голос Надежда. – Он мог бы истребить всех нас, согласен? Ну, нечего нам ему противопоставить! Даже осадные гастрофеты жили до первого выстрела, а потом он их сжигал. А этот «сопливый полубог», как ты говоришь, справился с ним за пятнадцать минут. Как думаешь, если бы он имел намерение всех нас уничтожить, мы бы сейчас сидели тут?

– Согласен, – нехотя признал бывший десантник и посмотрел на Ликтора. – Вот ведь жрет! Минимум за полк. И куда в него столько лезет-то?

– Несмотря на сидящее перед нами физическое тело, данное существо имеет скорее маго-энергетическую природу, – лекторским тоном поведал Бронштейн. – Иначе говоря, даже не надейтесь, что он объестся. Его желудок наверняка способен переварить урановый стержень из ядерного реактора. Причем без остатка. Выделительная же система вообще могла атрофироваться за ненадобностью. Подобному типу легче на одних инстинктах убрать из себя излишки материи, чем дойти до кустиков и снять штаны.

– Да уж, достойное применение божественной силы, – усмехнулась Надежда, крутя в пальцах небольшой нож-бабочку. – И как нам его использовать? Дозорным поставить?

– Если согласится, – заметил Андрей.

– Пусть для начала разберется с водяным, – решил Клюев. – Сегодня на него цыгане с сетями ходили, так он их чуть не утопил всей бригадой. И в других деревнях пусть побывает, им тоже монстры досаждают.

– Если согласится, – с нажимом повторил Андрей.

– А меня вот что еще волнует, – Павел Ковальский отодвинул пустую тарелку. – Ну, вернем мы эту Эолу в обмен на обещание не нападать на нас. И что? Если не этот Мирой, так другие нападут.

– Да, тут проблема, – вздохнул Бронштейн.

– А ведь аборигены все-таки съели Кука… – задумчиво протянул Павел Ковальский. – А чем мы хуже? Броды помаленьку превращаются в крепость. Еще немного, и нас отсюда выковырять будет ой как непросто. Глядишь, этим завоевателям надоест хоронить своих мертвецов. Возможно, тогда они оставят нас в покое.

– Вряд ли, – возразил историк. – Для этого нужно заявиться на их территорию, сжечь деревни и замки и угнать оттуда всех, чтобы ремонт делать было некому. И казнить десяток-другой лордов. А для закрепления результата повторить процедуру несколько раз и пережить ответные действия. Вот тогда нас действительно зауважают.

– Хм… – Взгляд Андрея вновь вернулся к неожиданному гостю и надолго на нем задержался. – А знаете… Если этот полубог так хочет посмотреть на наше превращение в воинов и убийц… то, может, он согласится открыть для нас проход в эту их Империю Второго Солнца? Ну, для ответного визита вежливости. Барону Виргидуму Двенадцатому я бы с удовольствием его нанес. И вернул подарочек в виде кучи неупокоенных призраков. Прямо во двор замка. И лучше бы ночью. Как вы думаете, сможет Леша их уговорить некоторое время не буянить ради расправы над истинным убийцей?

– Идея бредовая, но может сработать, – решила Надежда. – А если мертвых уболтать не получится, то просто переправим цистерну бензина и пару десятков килограмм синтетической слизи. И все это смешаем, чтобы бабахнуло.

– А лучше прямо в их сенат! – воскликнул Клюев.

– В сенат не получится, – с улыбкой сказал нескладный юный полубог четырехсот лет от роду, непонятно как обнаружившийся возле стола.

Все вздрогнули и разом кинули взгляд туда, откуда раздавалось довольное чавканье. Оттуда им приветливо помахал куском пирога подросток в дырявых латах. И тут же запихнул в рот здоровенный шмат сдобы, способный заставить поперхнуться крокодила.

– Быть сразу в нескольких местах – полезное умение! – вновь улыбнулся тот полубог, что стоял у стола. – Можно много увидеть и услышать. Так вот, в сенат пробраться не получится. Нет, технически устроить подобное можно… Но телохранители великих лордов – очень умелые воины. Любой из них сможет вырезать всю вашу деревеньку и не запыхаться. И даже не запачкать одежду, подорви вы хоть все запасы гремучего зелья. Их магические щиты могут отразить любую угрозу. Ну, кроме высшей магии. Но высшей магией ни один житель этого мира не владеет.

– А если на него уронить, скажем, скалу? – поднял бровь Павел Ковальский. – Кинуть в омут с ногами, закатанными в бетон?

– В первом случае чары выбросят его в ближайший подплан, сделав нематериальным, – ответил жрец бога убийств. – А во втором… Расколоть небольшую гранитную глыбу такой воин сможет даже без магии. И уж волшебством на уровне, позволяющем не утонуть, он владеет в обязательном порядке. Со дна моря, может, и не всплывет. Но любую реку перейдет по дну, не напрягаясь. В общем, в сенат и даже в окрестности столицы я вас не пущу. Мне не хочется так глупо лишаться многообещающей паствы. И взорвать замки тех владетелей, которые зарятся на ваши земли, не позволю. Однако если найдете в себе решимость на обычный их штурм, то нет ничего проще. Открою именем Лероя большой портал между реальностями. Хоть сейчас. Даже осадную башню через него к вражеским стенам протолкаете, если захотите.

– Дай угадаю, – мрачно произнесла Надежда. – На их укреплениях установлены какие-нибудь магические орудия, которые раскатают не защищенную архисложными заклятиями цель в тонкий блин за две секунды?

– Ну, нет, – успокаивающе махнул рукой Ликтор, – их только нацеливать не меньше пятнадцати. А так – да. Толпу солдат, лишенных соответствующего прикрытия, скорее всего, просто испепелят на подступах. Моментально. Стационарные магические печати крайне громоздки и требуют о себе изрядной заботы. Зато эффективность их велика. У вас до того, как в мир вернулась магия, существовало оружие, сравнимое с ними по действию. Как же оно называлось-то… А! Реактивная система залпового огня!

Клюев побагровел и выругался. Павел Ковальский скрипнул зубами, но сумел сдержаться. Андрей успокаивающе положил руку ему на плечо. Этот Ликтор был готов отправить их на убой! И, возможно, считал, что совершит благое дело. У викингов единственно достойной считалась смерть с оружием в руках. Жрец бога убийств вполне может придерживаться таких же взглядов. Еще и гордиться будет тем, что отправил на верную смерть в бою целую толпу.

– В общем, в атаке ты нам не поможешь, – констатировал бывший десантник.

– Я помогу в другом, – усмехнулся жрец бога войны. – Я буду читать проповеди во славу великого Лероя и надеюсь наставить многих жителей этого селения на путь истинный с тем, чтобы пролили они реки крови своих врагов. Да. Очень надеюсь. Еще я, как жрец Лероя, обязан предоставлять ищущим славы и доблести юным героям достойные их испытания.

– А награду за них случайно не выдаешь? – поинтересовалась Надежда.

– Ну, – неопределенно помахал рукой Ликтор, – теоретически могу. Хотя обычно просто во всеуслышание объявляю, что тот или иной воин действительно способен на многое. А дальше заслужившему прекрасные рекомендации новичку открыто множество дорог, где на него посыплются новые испытания и многочисленные мирские блага. Любых дорог. В дружину лорда, в гильдию наемников, в телохранители магов или в бойцы преступного мира. Хорошие воины всем нужны. Экономят на них лишь те, у кого боги отняли разум. Но в мире Первого Солнца обычные меры поощрения достойных бойцов, похоже, временно неприменимы. А ждать, пока и здесь установится нормальная жизнь… Хм… В принципе, я могу пускать казну храмов бога войны не на новые золотые доспехи для стражников, а на вознаграждение достойных.

В руке Ликтора с неяркой вспышкой появилось ожерелье из белого металла, похоже, серебра, украшенное мелкими синими камнями.

– Вот, – сказал он, протягивая украшение Надежде. – За два с лищним десятка убитых в битве врагов прими, о дева, скромный дар, способный приумножить твою красоту.

– Нужна мне эта цацка, как прошлогодний снег! – фыркнула Шаповалова, смерив изделие неведомого ювелира презрительным взглядом. Присмотревшись, Андрей понял, почему. Качество ожерелья, слепленного из неровных кругляшей, похожих на монеты с обломанными краями, было очень низким. Судя по всему, делал его какой-то пьяный кузнец-самоучка. – Раз ты слуга бога войны и убийств, то и дары должны быть соответствующие, разве нет?

– Наградное оружие из моих рук получить тяжело, – задумался Ликтор. Украшение, выпущенное из его пальцев, со звяканьем упало на пол. – Плохое, ну или даже выше среднего, по статусу дарить не положено. Традиции. А для воистину могущественного артефакта твои подвиги, как ни крути, маловаты будут.

– Волшебных штуковин я достаточно добыла себе и сама! – нагло уведомила жреца девушка. – На складе лежат целой грудой. Вот только пользоваться ими у нас не получается. Ты как слуга бога войны можешь помочь с законными трофеями, взятыми в битве?

– Определенно, – наклонил голову жрец. Попытки столь юного внешне существа вести себя величественно должны были вызывать смех. Но вот не вызывали почему-то. Видимо, сложно находить юмор в поведении индивидуума, способного, не особо напрягаясь, разорвать человека пополам. – Слуг Лероя часто просят о помощи с добычей. Определить неизвестные артефакты, реализовать не раскупаемые в обычных лавках предметы, снять наложенные прежними владельцами проклятия. Хотя обычно подобным занимаются персоны другого ранга. Пониже.

– А если очень попрошу? – Надежда выделила интонацией предпоследнее слово. – У нас захваченных артефактов скопилось много. Разобраться с ними – задача не для какого-нибудь там мелкого служки, тут настоящий профессионал нужен.

– Ну, если очень попросишь, – Ликтор выделил все то же слово, – я ими непременно займусь. А у меня они заработают, даже если были сломаны. Слово.

– Договорились. – Надежда легко поднялась со стула. Даже мешковатая камуфляжная одежда не могла скрыть того, что под ней прячется молодое крепкое тело. – Пошли арсенал смотреть. Там нам никто не помешает.

– Представь это место, – улыбнулся жрец, поправляя перекосившийся ворот своего дырявого доспеха. Его копия прекратила истреблять продукты питания и, подняв с пола чудовищную алебарду, растаяла в воздухе. – Так, образ считал, приготовься к телепортации.

Секунда, и вот уже на месте девушки и четырехсотлетнего подростка с легким хлопком сомкнулся воздух.

– Она… – начал Клюев, видимо, не в силах поверить в то, что произошло.

– Она делает для того, чтобы защитить нашу деревню, все, что может! – оборвал его Бронштейн. – И справляется с этим, хочу заметить, куда лучше, чем мы! Сначала та ловушка в бензохранилище, теперь вот такое… Если я услышу хоть какую-то критику в адрес Наденьки, то отсушу злой язык без возможности снятия проклятия!

И за столом наступила тишина.

Глава 9

– Вы должны принять самые решительные меры!

– Я могу решительно послать вас к черту!

Андрей тяжело вздохнул и устало потер переносицу. Диалог между лейтенантом полиции и каким-то областным депутатом не складывался. Обладатель корочек, дающих неприкосновенность, статус хозяина земли русской и возможность творить законы, ни за что не отвечая, впечатление адекватного человека явно не производил. Возможно, находился в состоянии шока, а потому непрестанно требовал, требовал, требовал… Требовал съездить ему в челюсть. Во всяком случае, именно так интерпретировало поведение неожиданного гостя подсознание автомеханика.

– Да чем вы тут вообще занимаетесь?! – вскричал слуга народа, чье имя-отчество маг огня так толком и не разобрал. В момент Катаклизма депутат отдыхал в своем частном владении, вдали от трасс и деревень. В месте, где покой народного избранника не смогли бы потревожить ходоки из народа. Лишившись взорвавшейся вместе с личным водителем машины и задранных какой-то тварью телохранителей, он чудом прорвался в более цивилизованные места. Туда, где молодчики в костюмах не распугали всех мирных жителей с прихватизированной земли, грозя людям документами и кулаками. И не снесли дома, испокон веку стоявшие на своем месте и, как выяснилось на днях, возведенные незаконно. – У вас вообще крыша съехала и берега попутались?! Беспредел! Ну, в натуре, беспредел! Хаос! Анархия!

Депутат ворвался в деревню так стремительно, что едва не получил арбалетный болт от дозорных. И сразу же принялся требовать связь с областным центром. Потом, не сумев ничего добиться, с Москвой. А под конец, когда не выспавшиеся и потому раздражительные мужики из охраны деревни пригрозили двинуть нарушителю спокойствия в зубы, почему-то с Лондоном. Не получив ничего и вполуха прослушав объяснения, депутат обозвал всех паникерами и фантазерами. И влетел в здание сельсовета, мимоходом испытав крышку вырытой перед ним вчера волчьей ямы на прочность. К его счастью, та выдержала. А не заметивший угрозы жизни народный избранник с грацией пьяного слона в посудной лавке принялся командовать опешившим от такой наглости Клюевым. А заодно Бронштейном, видимо, принятым за главу поселковой администрации, обоими Ковальскими и даже Надеждой. Шаповалова, выслушав спич о недопустимости ношения нормальной секретаршей камуфляжа, а бабой вообще оружия, послала его подальше. Плюнула ему под ноги и удалилась из кабинета, не прощаясь, скромно потупив глазки. Однако, как был вынужден признать подтянувшийся на шум Андрей, результат ее действия дали. Причем весьма хороший. Теперь обладатель заветных корочек хотя бы немного воспринимал окружающую его объективную реальность. Глядишь, еще чуть-чуть, и он даже поймет, что дела, как раньше, теперь у него вряд ли пойдут.

– Вокруг действительно творится полный бедлам, – попытался перейти на более дружелюбный тон Клюев. – Но полного хаоса мы, по мере сил, стараемся не допускать. Мною на территории деревни введено военное положение, ведется прием беженцев. Осуществляется раздача неимущим горячего питания и привлечение их к строительству укреплений и заготовке продовольствия…

– Принудительный и детский труд! – завизжал депутат. – Я сам видел по пути сюда, как подростки тринадцати-четырнадцати лет таскали кирпичи к непонятному строению, возводящемуся на муниципальной земле! То есть… это… не муниципальной, поселковой! Но все равно общественной, которую категорически нельзя использовать под хозяйственные нужды без соответствующего разрешения! А что у них было на поясе? Ножи! Самые настоящие ножи, которыми они могут порезаться. Холодное оружие! А есть и того хуже! Некоторые, кто повзрослее, с собой какие-то уродливые арбалеты таскают! И стрелы у них совсем не резиновые! Это безобразие! Вы под суд пойдете!

– Андрюх, – перевел взгляд на старого приятеля Клюев, – успокой человека.

– Я? – поразился маг огня, не подозревавший в себе никаких талантов по приведению в норму неадекватных личностей. – Каким образом?

– Огоньком.

– А-а… – сообразил Андрей. – Это можно…

Кисть правой руки Ковальского вспыхнула, словно факел. Пламенная струя метнулась к лицу оторопевшего депутата, застыв в считаных сантиметрах от кожи. Андрей хотел придать ей вид змеи, но его контроль над огнем пока не был настолько филигранным, и получилось лишь нечто вроде кривого огурца.

– Ч-ч-что это такое? – В голосе депутата истеричных ноток от зрелища замершей в воздухе струи пламени не убавилось. Скорее наоборот. – В-в-вы что делаете?!

– Ставим вам мозги на место, – грустно поведал Бронштейн. – Я же вам рассказывал о вернувшейся в мир магии.

– Что за бредни! – даже в такой ситуации выборный чиновник не смог изменить себя и презрительно фыркнул. Не отводя глаз от пламенной струи, покорной воле Андрея. – Какая магия? Это что, фокус такой, да? У вас здесь скрытая камера стоит? Так знайте, что так измываться над людьми противозаконно! Мой адвокат вас по судам затаскает!

– Безнадежно! – вздохнул Андрей и опустил руку. Огонь погас. – Такому не растолкуешь.

Клюев смерил депутата не то презрительным, не то сочувствующим взглядом:

– Слушайте меня, уважаемый! Не надо командовать делами, в которых вы ни хрена не понимаете. Хотите остаться в деревне – ради бога. Работу и еду вам найдут. Правда, сейчас нам пара рукастых гастарбайтеров была бы ценнее, чем дюжина таких вот депутатов. И потому на многое не рассчитывайте. Максимум на койку в бомбоубежище. Нет, может, я на ваш счет и ошибаюсь, и вы вскоре засыплете нас планами действий по налаживанию быта. Или придумаете, как отвадить от нас вражеские боевые подразделения, обладающие сверхъестественными способностями. Тогда милости просим обратно сюда, в сельсовет. А пока не мешайте работать. – Он подошел к двери и выглянул в приемную. – Охрана, забирайте его и ведите к инструктору по беженцам.

Но просто так депутат не дался. Разъяренный таким отношением к себе, он решил сорвать злость на подошедшем к нему дружиннике. И съездил тому в челюсть. Вернее, попытался. Кулак депутата замер в нескольких сантиметрах от лица отшатнувшегося дружинника. Точнее, дружинницы. Из-под нахлобученного шлема, сделанного из кастрюли, в лицо народному избраннику уставились обрамленные длинными ресницами глаза. Если бы не трофейный защитный амулет, под одним из них мог бы появиться фингал.

– Ах ты мразь! – аж задохнулся от гнева Клюев и рванулся к депутату. И такая реакция была продиктована не только тем, что дружинница была его женой.

– Спокойно, Женя, – дружинница сопроводила взглядом упавшее к ее ногам тело. Причиной такого эффекта послужила небольшая дубинка с желтым металлическим шаром на конце, которой она ткнула депутата в живот. Этот трофейный артефакт, как пояснил Ликтор, использовался хозяином дракона в качестве магического аналога хлыста. Он был способен впечатлить болевым импульсом даже бронированного ящера. Но никаких повреждений не наносил. – Девочки! Помогите утащить этого забияку.

К ней поспешили стоявшие у двери четыре представительницы прекрасного пола, возрастом от шестнадцати до восемнадцати лет. Совокупными усилиями они подняли на ноги уже начавшее приходить в себя тело и выволокли из кабинета.

– А мне показалось или у твоей жены какой-то очень уж качественный магический щит? – спросил Андрей, разглядывая небольшую пластинку с неизвестным символом, которую он вынул из нагрудного кармана. Жрец бога войны выполнил свое обещание и приспособил захваченные в бою волшебные штучки к новым владельцам. Правда, теперь они, по словам Ликтора, при больших нагрузках пили жизненные силы владельца. Как и чародейское оружие. Взять его в руки рисковали лишь люди с уже проснувшимся даром, способные поработать батарейкой. Однако на защитные амулеты все равно нашлись желающие. По их мнению, лучше уж умереть от старости на месяц раньше, чем потерять голову в расцвете лет, поймав стрелу в лицо или клинок в живот. Защитных артефактов было не очень много, и они имели разную мощность. Слабейшие едва могли затормозить тот же удар кулаком и лишь чуть-чуть ослабляли выпады мечом. А вот парочка сильнейших являлась аналогом полного готического доспеха. – Он какой-то… плотный. Не знаю, как это объяснить, ведь внешне все они одинаковые. Просто чувствуется эта штука иначе.

– Хорошо, что ты смог это ощутить, – улыбнулся Бронштейн. – Возможно, Катаклизм не так пагубно повлиял на твои способности к обычной магии, как мне казалось. Во всяком случае, сенсорные способности атрофировались не полностью. Действительно, у госпожи Клюевой самый мощный щит из всех, которые имеются в Бродах. Ранее он принадлежал предводителю отряда налетчиков. А сейчас красуется на изящной шейке Ирины.

– Да, у нее самая мощная защита, – с вызовом сказал лейтенант полиции. – Даже лучше, чем у меня. И что, это преступление?

– Отнюдь, – улыбнулся старый египтолог. – Такая забота о супруге заслуживает только похвалы.

– Очень надеюсь, что дальше нас такие сведения не пойдут, – пробурчал Клюев. – Лишних разговоров мне не надо. И так есть что обсуждать. Например, бандитов этих. Мало нам чужаков, так еще и свои мерзавцы объявились…

– Согласен, – кивнул Бронштейн. – И у меня есть по этому поводу одна информация. Узнал сегодня утром. Хотел сразу рассказать, да тут этот депутат нагрянул.

Все уже знали, что в районе свирепствуют бандиты. Они грабили беженцев, насиловали девочек и женщин. Тех, кто пытался сопротивляться, убивали, а кое-кого забирали с собой – то ли на мясо, то ли как прислугу.

– Что за информация? – спросил Клюев.

– Одна пленница сумела угостить насильника камнем по голове и удрала от них. Сегодня пришла к нам, в Броды. Кто-то у нее тут живет из родни. Девчонка, судя по всему, боевая. И страшные вещи рассказала. За те три дня, что она была у бандитов, те успели прикончить троих ее подруг по несчастью, прогневивших новых хозяев. И не просто прикончить, а после страшных истязаний. А еще палками забили до смерти две группы беженцев, не щадя и детей.

– Давить гадов нужно, – Андрей сжал кулаки.

– Что она о бандитах рассказала, Лев Николаевич? – нетерпеливо спросил Клюев.

– Говорит, их около двух десятков. Преимущественно выходцы с окраин России, то ли казахи, то ли таджики. Между собой общаются на смеси блатной фени, мата и русского языка. Верховодит ими тип по прозвищу Кацо. Наверное, грузин. Он крайне жесток, большинство убийств происходят по его приказу. А еще он весьма талантливый маг-геомант. Во всяком случае, на своем теле как доспех носит слой гравия. А одного своего подельника, чем-то перед ним провинившегося, утопил в земле как в зыбучем песке, только медленно. Давал ему погрузиться в почву и заставлял землю выплюнуть добычу. Дожидался, пока тот отдышится, и начинал заново. Плюс он как-то, вероятно, по сотрясению почвы, может определить, есть ли кто-то поблизости. Охват его сенсорных способностей составляет не меньше двух километров. В радиусе которых от внимания Кацо не укроется даже мышь.

Клюев присвистнул. Андрей его понимал: такую банду уничтожить трудно.

– Вот бы его к нам! – мысли Евгения, как оказалось, двигались совсем в другом направлении. – Часовым! Одним на все село! Это ж какая экономия сил и средств! Больше никаких внезапных нападений, и не страшны невидимки. Лев Николаевич, а может…

– Даже и не думай! – вскинулся старый историк. – Это уже не человек, а зверь! Какие бы условия ему ни обещали, он все равно постарается прорваться в вожаки и превратит деревню в логово таких, как он сам. Ты этого хочешь, да?!

– Ну, можно по-другому сделать, – примирительным тоном сказал Клюев. – Руки-ноги ему отрубить и работать заставить. Пусть искупает свою вину, сидя в каком-нибудь карцере повышенной комфортности. Ему регулярный уход и кормежка, нам детектор опасностей.

– Не получится, – отмел предложение Бронштейн. – Хотя идея интересная, признаю. Аморальная, но многообещающая. Однако мы говорим не о простом бандите, а о маге земли. Полагаю, при достаточном желании он от нас и на животе уползет, просто собранную со всех углов пыль себя нести заставит. Или слепит из нее же себе протезы, управляемые не нервными импульсами, а волшебством. Наличие конечностей или языка вовсе не обязательно. Сей таинственной энергией мы управляем не телом, а волей и душой. Все остальное лишь инструменты и подпорки для разума. А держать его в откачивающей энергию печати не выход. Там он ничем не будет отличаться от простого человека и свою сверхчувствительность утеряет.

– То есть огонь я могу не только из рук выпускать? – спросил Андрей. – Но пробовал ведь. Не получилось.

– Мало тренировался, – фыркнул старый египтолог. – Сколько с момента Катаклизма времени-то прошло? Полмесяца? Вот если бы ты полгодика на саморазвитие пустил… А уж если руки тебе оттяпать, то уже к концу недели сможешь факелы пускать хоть изо рта, хоть из пятки. А может быть, и вообще из пустого места. Вернее, из ауры. Она все же прилегает к коже не совсем вплотную. Расстояние в сантиметр-другой от колдуна есть его полностью рабочее пространство.

– Ну, и как же нам эту банду прищучить? – свернул разговор на прежнюю тему Клюев.

– На живца, – пожал плечами египтолог. – Где они бродят, мы примерно знаем. Вот мы с Андреем и, пожалуй, еще парой-тройкой магов и отправимся туда. Накидаем на телегу ящиков из-под консервов для приманки, а остальное дело техники. Но это позже. Сейчас нам предстоит дело не менее важное. Если не более.

– Да уж, – кивнул Клюев и посмотрел на старинный антикварный будильник, стоящий на столе. – Не каждый день договоры о ненападении подписываем. Да еще и с обменом пленными. – Он задумался. – А вот интересно, почему имперцы не открывают портал, скажем, прямо посреди деревни? Если бы нагрянули часика этак в четыре утра, нам бы худо пришлось. Пока проснемся да сообразим, враги уже будут праздновать победу.

– Хм… – Бронштейн потеребил заросший щетиной подбородок. – В нашем мире про мгновенный перенос с места на место забыли уже очень давно. И я данным вопросом не интересовался. Но могу предположить, что для столь сложного колдовства нужен маяк. Ориентир, мимо которого трудно промахнуться. Иначе есть риск попасть совсем не туда, куда тебе надо. Например, на три метра под землю, в стену или дерево. И если в Империи Второго Солнца их можно создавать где угодно и какие угодно, то на Земле до поры до времени придется пользоваться природными достопримечательностями.

– И у нас такие есть, – заметил Андрей. – Вы же говорили, что Броды основаны угасающим родом магов. А они вряд ли выбрали бы первое попавшееся место.

– Верно, – кивнул историк. – На том поле, где возникал портал, находится выход одной из энергетических линий нашей планеты. Что-то типа водопада, только течет там магия. Эх, построить бы там аналог гидроэлектростанции… Да только я не умею. Почти уверен, что наши сегодняшние гости появятся там же.

– Да и Ликтор, когда отправился передавать послание, уходил именно туда, чтобы исчезнуть из нашего мира, – добавил Клюев. – Знаете, а ведь если мы этот вражеский плацдарм хорошо подготовим, то можно больше не опасаться нападения оттуда крупных сил. К примеру, друид вырастит там непролазный лес. Пусть захватчики строем на елки десантируются. Или пруд выкопаем.

– Нет смысла, – буркнул Бронштейн. – Наш край на подобные места, может, и не так богат, как Тихоокеанское вулканическое кольцо, но до следующего подходящего маяка шагать лишь пять километров. А еще один где-то в новом лесу. В общем, мест, подходящих им для переброски сил, хватает. Хотя ближайшее к деревне держать под присмотром, безусловно, надо. Но напротив него и так наблюдательная вышка и один из постов дозорных стоит. – Он тоже посмотрел на часы и встал. – Ладно, уже начало двенадцатого. Меньше часа до переговоров. Пошел за пленницей. Ее еще надо подготовить к передаче в руки любящим родственникам. Расковать, накормить-напоить…

– Андрюха, собирай магов, – распорядился Клюев и направился к шкафу. Там у него лежала свернутая кольчуга. – А я пошел за нашим войском.

Ополченцы, выведенные Клюевым в чистое поле, вид имели не очень боевой. Доспехи сидели на многих примерно так же, как на коровах седла. Стальные рубахи и панцири соседствовали с непонятно зачем надетыми по жаркой летней погоде свитерами. Железные и кожаные сапоги перемежались облезшими и потерявших всю краску и лак кожаными туфлями. Шлемы, как трофейные, так и самодельные, из всякой утвари типа кастрюль, ведер и горшков, вообще несла на себе лишь пятая часть воинов. Из-за их отсутствия Клюев был готов плеваться огнем не хуже дракона. Тот факт, что в них по жаре жутко напекает голову, в качестве оправданий не принимался. Ликтор наблюдал за разносом, устроенным участковым своим односельчанам, и ехидно ухмылялся. А извлеченная из импровизированной магической тюрьмы Эола грязно ругалась и пыталась кое-как гребнем создать себе прическу. Плен сказался на аристократке не лучшим образом. Кожа и волосы, ранее как будто сияющие внутренним светом, потускнели. Движения стали нервными, под глазами появились мешки. Может, так сказывалась высасывающая магию печать, в которой и держали пленницу. Да и платье ее, ранее бывшее белоснежно-золотым, изрядно запачкалось.

Появившиеся из возникшего портала чужаки – а их было около полутора сотен – увидели перед собой готовое ко всяким неожиданностям войско. Первый ряд держал ростовые щиты, способные противостоять выстрелу из винтовки. Второй устремил в небо трехметровые копья, которые могли в любой момент опуститься. А в тылу ополчения расположились пять баллист с расчетом из трех человек каждая.

Прибывший отряд от того, что уже видели ополченцы Бродов, отличался не сильно. Ряды однообразно одетых и вооруженных солдат, чем-то неуловимо смахивающих на римских легионеров. На флангах кавалерия. Вот только явных магов и аристократов теперь было намного больше – почти двадцать. Внушительная сила, ведь каждый из них сам по себе стоил десятка обычных людей. Если не больше. Первыми прошли через врата два очень похожих друг на друга чужака, вероятно, родные братья. Следовательно, один из них был альграфом, а второй – отцом Эолы. Если бы они начали бузить, то пленной девушке немедленно пришел бы конец. Рядом с ней стояли открывшие в себе колдовские таланты сельчане и не сводили с нее глаз.