Читать книгу "Те, кого испугаются твари"

– Эй, начальники! – не дала ему договорить влетевшая в комнату Надежда Шаповалова. – На площади дракона убивают!

– Кто убивает? – выдохнул Бронштейн. Среди проявившихся чародеев не было уникумов, способных на такой подвиг. Как показала практика, от шкуры рептилии бессильно отлетали и болты, и магия. Все попытки устроить на нее засаду провалились. Более того, не один охотник навеки исчез в недрах клыкастой пасти. – И почему мы не слышим никакого шума?

– Этот тип в доспехах каким-то образом все звуки вокруг себя глушит, – пояснила девушка. – Не наш он, не с Земли, и непонятно как тут появился. Да и некогда было расспрашивать – дракон прилетел, и этот парень за него взялся.

– Все наверх, там из окна будет хорошо видно! – Бронштейн, несмотря на слабость, первым ринулся к двери. Остальные последовали за ним.

Столпившимся у окна людям открылась такая картина. Посреди площади стоял подросток, похожий на призывателя духов Лешу Захарова, худой, с нескладной фигурой и лохмами. Вот только очков не было. Зато был неполный доспех на плечах, зияющий многочисленными дырами, и алебарда. Нет, даже не так. АЛЕБАРДА! МАТЬ ВСЕХ АЛЕБАРД! Четырехметровое алое древко толщиной с туловище взрослого мужчины. Судя по отблескам, цельнометаллическое. И угольно-черная ударная часть, весом и габаритами превышающая хозяина оружия. Между прочим, последний держал свой ужасающий топор лишь одной рукой. А второй ковырялся в носу.

Напротив него сидел изрядно побитый дракон и недовольно дергал крылом. Одним. Второе ужасный ящер потерял, и на его месте красовался лишь разлохмаченный обрубок с маленьким кусочком перепонки. Морда чудища носила следы нескольких рубящих ударов, из ран сочилась темная кровь. Из лап тоже. Чешуя, успешно сопротивляющаяся стрелам осадных орудий, глубоко вмялась в плоть. Из пропоротого бока высовывались сизые кишки, похожие на связки сосисок. Но тем не менее монстр оставался все еще живым и очень-очень опасным. Перестав дергать крылом, он кинулся в атаку, демонстрируя невероятную для своих размеров проворность.

Юноша, не вынимая пальца из носа, сделал несколько шагов вбок. Очень быстро сделал. Настолько быстро, что очертания его фигуры размазались. Потерявшее цель чудовище остановилось, проделав когтями борозды в асфальте, и завертело головой на длинной шее. Когда морда ящера начала поворачиваться к пареньку, тот наконец-то отвлекся от исследования недр собственного организма. И вытер палец прямо о приблизившийся к нему нос монстра.

Дракон выдохнул пламя, но испепелить противника не смог. Тот с кажущейся ленцой шел вдоль длинной туши. И, по-прежнему держа оружие одной рукой, оставлял насечки на природной броне монстра. Зачем? Непонятно. Кажется, ему нравился сам процесс. Все это происходило в полной тишине, отчего сильно напоминало коллективную галлюцинацию.

Дракон развернулся и бросился на подростка, но тот мгновенно переместился, и черное лезвие алебарды врезалось в скулу монстра. Плашмя. Длинные кривые клыки полетели во все стороны из пасти вместе с брызгами крови. Андрей помотал головой, стараясь стряхнуть наваждение. Если раньше подросток в дырявых латах двигался очень быстро, то сейчас он, похоже, преодолел звуковой барьер. Или световой. Уловить момент его перемещения глазами просто не получилось.

– Если этот ребенок пришел нас завоевывать, то нам придется сдаться, – пробормотал Клюев. – Достать мы его не сможем. Такого шустрика, пожалуй, даже на минное поле заманивать смысла нет. Он от взрывной волны и осколков просто убежит.

– Да уж… – ошеломленно протянул Павел.

Тем временем на площади продолжалось избиение дракона. Подросток с истинно детской жестокостью лупцевал ящера, будто кота. Таскал за украшенный длинными шипами хвост. Отвешивал пощечины, заставлявшие клыкастую пасть мотаться туда-сюда. Пинал под брюхо, возвращая на доли секунды многотонной туше способность к отрыву от земли. То, что их размеры несопоставимы, паренька не волновало. Тем более что он отличался не просто феноменальной, а прямо-таки какой-то эпической физической силой. Наверное, примерно так выглядел бы легендарный Геракл, если бы его вдруг занесло в российскую глубинку, пережившую Катаклизм. Хотя нет, древнегреческий герой на фоне данного деятеля выглядел бы бледно. Ведь с Лернейской гидрой он вполне себе серьезно воевал. А с драконом мальчишка попросту игрался.

Ящер слабел на глазах, шевелился все медленнее, огнем уже плеваться не пытался. Пару раз даже порывался уйти с площади, но был меткими пинками возвращен. Казалось, высший суд уже вынес монстру-людоеду не подлежащий обжалованию приговор. И палач вот-вот прекратит пытки обреченного и взмахнет своим ужасающим топором, обрывая жизнь твари. Однако чудовище, как оказалось, еще способно было преподнести сюрпризы. Шипы на его хвосте, кровоточившем в десятке мест, но все еще стегавшем туда-сюда, выстрелили. Костяные снаряды взлетели в воздух. Замерли там на секунду и помчались вниз, к худенькой фигурке. Подросток, снова размазавшийся от скорости своих движений, половину их переловил руками и бросил на землю. Но все равно обзавелся дюжиной вонзившихся в его тело костяных украшений. Три из них даже пробили его насквозь, войдя с одной стороны и наполовину высунувшись с другой. Свистнула черная алебарда, единым взмахом снимая дракону половину черепа. Мозги рептилии расплескались по площади. Тварь рухнула там, где стояла, и задергала лапами. А юноша начал сбор костяных снарядов. Сначала с земли. Потом из себя.

– Грудь, живот, бедро, шея… – принялся перечислять повреждения Павел Ковальский. – Мать моя! Как он на ногах стоит с такими ранами?!

– И еще висок, – добавила Надежда. – Вон, видишь, он оттуда вытаскивает шип. Сантиметров десять длиной будет, правильно? Разве с такими ранами живут?

– Этот, как видим, живет, – сказал Бронштейн.

Подросток осмотрелся и остановил взгляд на окне, за которым стояли историк и компания. И уверенно направился к дому Бронштейна.

– По-моему, он хочет с нами познакомиться, – сказал египтолог. – Почему-то мне кажется, что прятаться от него бесполезно. Лучше выйти на крыльцо.

Так и сделали.

Войдя во двор, паренек приблизился к замершей на крыльце компании, но подниматься по ступенькам не стал. Жуткая алебарда его лежала на плече. В дырах доспеха проглядывала чистая ровная кожа, без малейших следов повреждений.

– Вы главные воины этой деревни? – паренек говорил не по-русски, но все прекрасно поняли смысл фразы.

– Ну, можно и так сказать, – ответил Клюев. – Большое тебе спасибо за то, что прибил эту тварь!

– Вы остановили два отряда, стремившихся покорить эти земли. Расправились с ними безжалостно и кроваво, вселив ужас в сердца своих врагов! Резали глотки, раскалывали черепа, вскрывали груди и щекотали сердца клинками! – вопреки словам, тон юноши оставался радостным и теплым, будто он говорил, скажем, о бабушкиных пирожках. – Мне это нравится!

Парнишка замолк, вновь начав ковыряться в носу. Все молча ждали продолжения.

– Мне это нравится, – повторил победитель дракона. – И моему господину тоже. Нет, в общем-то, в том, чтобы разогнать и частично уничтожить пару сотен второсортных дружинников, особой доблести нет. Встречаются личности, способные проделать подобное и в одиночку. Но не здесь… Мир Первого Солнца оказался совсем не таким, каким его рисовали древние легенды. И почти таким же, каким описывали его агенты сената. Печально.

– У него очень странная аура, – шепнул Андрею Бронштейн. – Не то что нечеловеческая, но живому существу принадлежать не может.

– Нежить? – так же шепотом спросил автомеханик.

– Нет. Сказал бы, что облеченный материей сильный дух, но есть различия. Его нельзя злить, от него прямо-таки несет опасностью и смертью.

– Могучие герои, от которых некогда сбежали даже основатели Великой Империи, выродились, – печальным тоном продолжал юноша. – От их наследия не осталось ничего. Вообще. Имена, стили боя, тайные знания и даже описание подвигов, все предано забвению. А ведь с ними боялись связываться даже дальние потомки тех, кто видел их силу. Вместо этого многие тысячи лет при помощи изощренного колдовства родину титанов прошлого лишали животворного сока магии. Как это подло! Когда пали барьеры, я, по поручению своего господина, поспешил удостовериться в столь прискорбном положении дел. И нашел, что правители ваших земель действительно трусы, за редким исключением даже оружия в руках не державшие! А сильнейшая армия мира, та, которая в стране с чем-то там соединенных штатов, разбежалась. Ей стоило лишь увидеть блеск вражеских клинков и ощутить дым пожаров, реющий над их городами, как в сердца многих десятков тысяч солдат проникла паника! Кошмар! Уж лучше бы меня вместо лицезрения этого позора пытали вечно!

– Он абсолютно серьезен и говорит чистую правду, – снова зашептал Бронштейн. – А еще есть у меня ощущение, что он старше нас всех вместе взятых. Аура у него уж больно монументальная. До пирамид не дотягивает, конечно. Но мне случалось видеть курганы, полные умершей окончательно от нехватки магии нежити, с менее давящим энергетическим фоном.

– Конечно, не везде кровь героев превратилась в водицу, – между тем продолжал парень. – Некоторые жители этого мира защищали себя, близких или богатство, бросаясь с кулаками, камнями и палками на боевых магов. Храбро. Пусть и безрезультатно. Кто-то прогнулся перед посланцами императора, но теперь втихомолку пытается готовить восстание. Печально. Учитывая, что магов-менталистов весьма уважают в обществе, шансов у них нет. Но подобный метод борьбы все же требует определенных усилий и воли. А потому те, кто погибнет в тайной войне, заслуживают чего-то, кроме презрения. Но я молил своего покровителя, бога войны и кровавой жатвы Лероя, о том, чтобы он помог мне найти настоящих бойцов мира Первого Солнца! Дабы я смог удостовериться в том, что все не так плохо и здесь есть те, кто заслуживает благословения победителя вечных битв. Мы встретились. Прекрасно! Ты, вождь с кривым мечом, сколько человек в своей жизни ты убил? Что чувствовал? Наносил ли удар в ярости или хладнокровно резал плоть, вонзая лезвие словно не в живых существ, а в дерево? Кем они были, погибшие? Врагами или друзьями? Воинами или рабами? Заслуживали ли они почестей своей доблестью или могли отравить гнилым нутром падальщиков? Отвечай!

Голос парнишки, вроде бы звонкий, как колокольчик, обволакивал не хуже удушливого смога больших городов. Вдруг по всему селу завыли собаки. В ужасе вспорхнули с деревьев птицы и разлетелись кто куда. Андрею на мгновение показалось, что кто-то громадный, воняющий кровью, вдруг навис над Бродами и краешком своей громадной мощи зацепил деревни по всему району. Или области. Сопротивляться вопросам, стегавшим, словно кнут, у людей на крыльце сил не нашлось.

– Ш-шесть, – пробормотал Клюев, обильно потея. – И-или с-семь. Я плохо помню. Не считал.

– Десятков? – придирчиво уточнил странный юноша. Или тот, кто сейчас общался с ними, используя хрупкое нескладное тело лишь как динамик. – Сотен? Неужели тысяч?! О, а ты интересен, вождь! Где же ты нашел себе столько врагов, а? Палачу крупного города придется работать много лет, чтобы собрать столь обширную жатву.

– Ш-шесть ч-человек, – сумел, наконец, дать более полный ответ Евгений. – Недавно. Когда люди этого барона… ну, как его там?.. Забыл. В общем, когда они на нас напали. И все! Все! Больше я никого не убивал! Никого! Никогда!

– Как же так? – Лицо подростка стало разочарованным. – Ты же вождь! Ты должен был водить дружину в походы! Грабить! Убивать! Насиловать! Почему так мало жертв на твоем счету?!

– Я – лейтенант полиции! – как мог твердо провозгласил Клюев. – Моя работа – предотвращать преступления, а не совершать их. Обеспечивать мир и порядок, а также соблюдение Конституции и Уголовного кодекса Российской Федерации. В основном, словом. Иногда делом. Но до того, как вы, имперцы, пришли на нашу землю, мне даже оружие в ход за все годы службы пускать не доводилось. Достаточно было им пригрозить! Ну, резиновую дубинку пару раз применял. Одному буйному наркоману сломал руку, но он все равно под кайфом боли не чувствовал.

– Интересно. И необычно. – Подросток перевел взгляд на Бронштейна. – Ты. Колдун, взывающий к мощи древних сил. Сколько и каких жертв бросил ты на их алтари?

– Шестьдесят семь овец, восемнадцать коз, две лошади, – принялся меланхолично перечислять египтолог. – Да, еще пять верблюдов и один нильский крокодил. Еще домашней птицы без счета, табун кроликов и мешок замученных ради магической науки хомячков. Я, знаете ли, крайне придирчив в создании иных планов бытия. И не хочу при жизни знаться с теми, с кем не желал бы повстречаться после смерти.

– Ты, носящий в себе частичку стихии истинного пламени? – взглянул на Андрея странный подросток, которому невозможно было не ответить. – Скольких внутренний огонь, прорвавшийся наружу, обратил в пепел?

– Кого-то сжег при защите деревни от налета баронской швали, – честно ответил Ковальский. – Количество не считал. Может быть, десяток. Плохо помню, не в себе был.

– Один, – сразу же сказал бывший десантник, стоило лишь юноше обратить внимание на него. – Тогда же. Хоть срочную и отслужил в десанте, участвовать в войсковых операциях, к счастью, не довелось.

– А вот в тебе чувствуется готовность убивать и умение это делать, – задумчиво пробормотал парень, разглядывая Надежду и почесывая через свежую дыру в доспехах свою голую грудь. – Но ты не воин, сходящийся с врагом лицом к лицу. Ты ассасин, жаждущий убивать безнаказанно, когда противник этого не ждет. Не то чтобы мой господин имел что-то против. Но профессии все-таки разные. И твоей он покровительствует в несколько меньшей степени.

– Двадцать один, – ласково улыбнулась ему девушка. – Я считала. И помню всех и каждого. Даже тех, кто погиб в подготовленной мною ловушке. И если о чем и жалею, так о невозможности прикончить их еще раз.

– То, что проигравшие называют подлостью, победители считают тактикой, – расплылся в улыбке юноша. – Ну, наконец-то нашелся хоть кто-то действительно способный узреть величие покровителя кровавой жатвы, великого Лероя! Впрочем… Остальные мне тоже нравятся. Да! Определенно! Если те, кто до недавнего времени жили в мире и покое, могут вышвырнуть из своего дома настоящих воинов, то это прекрасно! Значит, они сильнее! Умнее! Удачливей! А когда их таланты огранятся в новых битвах, а характер закалится пролитой кровью, то равных им найти получится не сразу. Да! Хочу! Хочу! Хочу-хочу-хочу это видеть! Решено! Я остаюсь! И буду проповедовать истинную веру, во имя бога битвы, смерти и убийств!

Юноша запрыгал на одной ножке, видимо, от излишка нахлынувших на него чувств. И сразу же стал выглядеть еще моложе, чем раньше. Несмотря на по-прежнему лежавшую на плече алебарду. Странное ощущение давящей мощи исчезло так же внезапно, как и возникло. Люди облегченно выдохнули.

И лишь сейчас Андрей обратил внимание на изваяния храмовых сторожей. Скульптуры с подселенными в них духами на незваного гостя, оказывается, прореагировали, причем весьма активно. Вот только они не бросились в атаку. Статуи легли на спину и задрали лапки кверху в типичном собачьем жесте подчинения перед более сильным.

Глава 8

– То есть как это бог?! – Андрей поставил стакан с недопитым чаем на стол и вывернул шею так, что она протестующе хрустнула.

Предполагаемый представитель высших сил сидел за другим столом и с аппетитом ел блинчики. С малиновым вареньем. Которым уже успел перемазаться, словно поросенок.

– Ну, полубог, – пожал плечами Бронштейн и тоже со скепсисом осмотрел странного юношу. – Или скорее апостол. Близкий к своему покровителю тип, высокопоставленный иерарх церкви Лероя. В храмах не сидит, как, впрочем, и все ему подобные. Постоянно шастает по интересным местам и ищет приключений на свои нижние девяносто. Не первосвященник, такой должности там нет. Но один из самых уважаемых и авторитетных клириков. Эола его знает, видела один раз во время визита в столицу Империи. Он тогда решил покрасоваться перед очередной пассией и вышел на гладиаторскую арену. Против сотни приговоренных к смерти за дезертирство солдат. Магией не пользовался принципиально. И даже своему бессмертному телу временно регенерацию запретил, чтобы у простых вояк хоть какая-то надежда на успех имелась. Расправа над обреченными заняла полторы минуты.

– Я так понимаю, на свой возраст он не выглядит, – подал голос Клюев, тоже наблюдавший за тем, как благодарные бабушки со всей деревни пытаются закормить убийцу жуткого дракона до смерти. Судя по тому, сколько гостинцев они уже натащили в столовую сельсовета, шансы у них были. Во всяком случае, сам ящер от такого обильного питания точно бы сдох из-за разрыва желудка. Но Ликтор, а именно так звали странного парня, пока справлялся.

– Чтоб я в четыреста тридцать так же смотрелся, – не без зависти подтвердил Лев Николаевич. – Хотя, конечно, можно принять веру в бога войны и убийств. А там уж насовершать подвигов, да хоть на ниве защиты нашей Земли. И получить от покровителя за ратную доблесть щедрых плюшек. Главное – не помереть в процессе. Если верить чужачкам, подобное мало кому из тысяч адептов удается. И вообще, средний срок их жизни – год. А то и меньше. Одно хорошо, помогать войскам лордов Империи Второго Солнца он не обязан. Его покровителю нравятся битвы и сражения. Облегчать работу и так имеющим изрядное преимущество оккупантам не станет ни один высокопоставленный жрец. Скорее уж местным жителям поможет, если сразу их не убил. Солдат очередного завоевателя не тронет, понятное дело. А вот по просьбам трудящихся и ради демонстрации превосходства собственной веры каких-нибудь живых мертвецов или абсолютно левых тварей прищучит за милую душу. Ну и будет в процессе проповедовать направо и налево, тут уж никуда не деться.

– Шеф! – подбежал к Клюеву один из его заместителей по общественно-оборонной работе. Выглядел парень запыхавшимся и изрядно взбудораженным, а еще на его щеке алели брызги свежей, не успевшей свернуться крови. – У нас опять тревога! Д-дракон…

– Воскрес? – Бронштейн схватился за сердце. – Но как?! Имперские беженцы же его распотрошили, сердце вырезали! А голову отрубил наш гость! Без манипуляций с этими органами, средоточиями жизненной силы, подъем мертвеца невозможен!

– Дракон своей кровью приманил медведя! – отдышавшись, довел фразу до конца гонец. – Вернее, медведицу. Ту самую, белую. А с ней выводок щенков, ну, то есть медвежат…

Мужчины тут же поспешили к выходу, а Шаповалова со своей пневматической винтовкой полезла на крышу, надеясь с безопасной дистанции засандалить в глаз косолапым пару-тройку стальных шариков.

– Епэрэсэтэ! – воскликнул Евгений, выскочив на крыльцо. – Это же не медведи! Это слонопотамы какие-то!

Выбежавший вслед за ним Андрей понял, что его старый приятель по детским играм прав на все сто процентов. Выпотрошенную тушу дракона и тело одного из имперских беженцев, видимо, оказавшегося недостаточно расторопным, увлеченно терзали четыре существа. Они лишь отдаленно походили на привычных косолапых, вернее, их родственников из холодных краев. Вот только белые медведи пусть и могли весить до тонны и достигать трех метров в длину, не имели по бокам пасти двух пар небольших снежно-белых не то бивней, не то клыков. А у собравшихся на площади существ, превосходящих арктических мишек раза в полтора-два по размерам, подобное украшение присутствовало. Впрочем, ночью, а ранее звери навещали село лишь в темное время суток, его можно было попросту не заметить, так как оно сливалось цветом со шкурой.

– Теперь понятно, подделка под какое животное нам встретилась в лесу, – хладнокровно сказал Павел Ковальский, беря из сложенной у дверей сельсовета пирамидки самодельное копье. В прошлом обычную тяпку или лопату. Ее наконечник заменили на острый трехгранный шип, прибили поперечную перекладину, а относительно хрупкую деревянную часть для большей надежности оплели проволокой. – А вы заладили: хомяк-хомяк… Вот оно какое, чудо-юдо, послужившее подобием. И шея такая же телескопическая. А лапы, напротив, коротковаты.

– Точно, дядя Паша, – согласился Андрей.

Между тварями произошел конфликт. Самый крупный детеныш отвлекся от туши дракона и попробовал утащить кусочек из-под носа у матери. Видимо, заблуждение, что в чужой тарелке еда вкуснее, ведомо даже зверям. Разозленная родительница, уже сожравшая не меньше половины трупа беженца, принялась размахивать окровавленной головой, будто кистенем, лупцуя наглого потомка. Притом ее природное оружие, вероятно, способное при удаче пробить броню легкого танка, не оставляло за собой на теле последнего ни малейших ран. Видимо, шкура тварей была очень прочной. А может, глава семейства просто умела бить как надо. Притом странные животные двигались на своих коротких лапах необычайно шустро. Древесный конструкт на их фоне смотрелся безобидным престарелым паралитиком.

– Стойте здесь, сейчас артиллерию подключим, – Клюев бочком-бочком вдоль стеночки направился к мастерским.

Впрочем, оттуда уже и так доносился скрип ворота баллисты. Над головой Андрея хлопнули оконные створки. Видимо, один из дежурных арбалетчиков наводил свой гастрофет на цель. Вот чем подобное оружие было хорошо, так это своей универсальностью. Взять его в руки, навести на цель и спустить курок мог почти любой пенсионер или ребенок. Взвести тетиву, правда, им было бы сложновато. Но специальные вороты делали это все же возможным. Пока подобного оружие в деревне имелось лишь несколько десятков. Да и боеприпас к ним являлся дефицитом. Однако процесс накопления огневой мощи шел. И уже через какой-то месяц сельчане превратятся в силу, способную утыкать короткими бронебойными стрелами любого врага.

– Куда несет этого идиота?! – вдруг воскликнул Бронштейн, хватаясь за голову.

По улице шаркающей походкой лунатика шел Леша Захаров. За ним в последнее время замечали не только призыв разных странных созданий, к счастью, мирно настроенных. К проявлениям его дара добавилась временная утрата контроля над собственным телом. Как утверждал сам мальчик, он просто менялся с одним из слышимых им голосов местами. Что именно получали от этого духи, сказать сложно. А вот подросток на короткое время обретал сверхъестественные способности самого разного толка. Его окружало поле невесомости, он мог перекрашивать шерсть животных одним прикосновением руки, приобретал тепловое зрение и запредельную гибкость. И это был далеко не полный перечень эффектов. Каждый из них можно было и повторить, вновь связавшись с нужной сущностью. Поскольку они могли оказаться очень полезными, взрослые не мешали юному призывателю экспериментировать. Лишь просили быть очень осторожным. Но тот и сам лишний раз на рожон не лез после того, как его едва не убил агрессивный призрак. Общался лишь с теми существами, которые не имели намерений причинить вред представителям рода человеческого. Но сейчас мальчик, или тот, кто управлял его телом, выбрал неподходящий маршрут для прогулки.

– Он что, не в адеквате? – спросил Андрей.

– В точку, – кивнул бывший десантник. – Нет, ну почему ему в таком состоянии дома не сидится, а? Вчера вон в яму-ловушку чуть не провалился, хорошо, часовые перехватить успели. Сегодня нам всю охоту срывает… И, самое главное, я же его лично запирал несколько раз! Засов на месте, а его в комнате нет. Как наружу выбирался, сам не знает. Так, прикройте меня кто-нибудь, пойду спасать, пока его не проглотили.

– Значит, так, – Бронштейн уже присел на корточки возле крыльца и рисовал в пыли какие-то иероглифы кровью из прокушенного пальца. – Я сейчас торможу его проклятиями. Андрей, ты пускаешь пламя и выпрыгиваешь на середину площади, чтобы все твари тебя точно заметили. С крыши и из окон нас поддержат стрелки. Вместе мы отвлекаем тварей до тех пор, пока ребята Клюева не притащат артиллерию и не пробьют зверюшек навылет.

Павел Ковальский побежал вдоль стены. А Андрей, на бегу создавая пламенный клинок, ринулся к ближайшему саблезубому медвежонку.

Первый удар у него вышел прямо-таки образцовым. Огненные жгуты, вырвавшись из пальцев обеих рук, переплелись и образовали нечто вроде лезвия. И оно то ли перерезало, то ли пережгло шею ближайшему детенышу, размером не сильно уступавшему легковушке. Тот успел взвизгнуть, прежде чем замолкнуть навсегда, и тем самым привлек к Андрею внимание всей своей семьи. Мигом сократившейся еще на одного представителя. Тяжелая полуметровая стрела осадного орудия, установленного на крыше сельсовета, пробила зверю спину. Он заскулил и начал кружиться на месте, перебирая передними лапами, а задние бессильно волочились по земле.

Взревев, будто локомотив, и распахнув пасть, не сильно уступающую драконьей, разгневанная мать поперла вперед с неуклонностью и грацией бульдозера. Метнувшийся к ней огненный клинок оставил на голове твари подпаленное пятно и только прибавил ей прыти. Ударившие с разных сторон стрелы по большей части запутались в шерсти. А то и вовсе упали на асфальт. Хлопок пневматической винтовки почти совпал с плеснувшей из глаза твари струйкой, новым злобным рыком и еще большим увеличением скорости. Сгустившаяся из ниоткуда тучка хлестнула молнией – ветвистый разряд ударил в асфальт перед самой мордой твари и рассыпался тысячами безобидных искорок. Видимо, создавший молнию заклинатель взял слишком большое упреждение или не особенно управлялся со своей способностью. Но как бы то ни было, он дал Андрею возможность отпрыгнуть за тушу дракона. Страшные клыки лязгнули в считаных сантиметрах от него.

Следующие мгновения показались Андрею вечностью. Он жег тварь, стараясь угодить струями пламени по глазам. Уклонялся от ее выпадов. Прятался за широко раскинутыми лапами дракона, резко менял направление движения. Град снарядов, обрушившийся на тварей со всех сторон, надежно отвлек щенков от добычи. Участия в забаве мелкие монстрики не принимали. Если бы они решили прийти на помощь матери, то шансов у автомеханика не осталось бы вообще. А так ему все же удавалось избегать смерти, в последние секунды ускользая от раззявленной пасти. Как оказалось, из-за своих коротеньких лап чудовищу было сложновато совершать быстрые повороты. Да и пробитый пулей глаз меткости ее маневрам не добавлял. Увы, остальные выстрелы Надежды не причинили косматому чудовищу вреда.

Новая молния, ударившая из миниатюрной тучки, зацепила-таки тварь. Поскольку та как раз снова совершала рывок через спину ящера, чтобы достать юркого человечишку, то кончилось это для нее плохо. Загребая воздух утратившими сцепление с чешуей дракона лапами, она завалилась на бок. И насадилась сразу на два длинных, прочных и острых спинных шипа исполинской рептилии. За то время, которое ей понадобилось, чтобы снять себя с них, Андрей успел добраться до крыльца сельсовета. И страшно удивился, обнаружив там лишь Бронштейна. Андрею казалось, что его пляска со смертью длилась как минимум полчаса, и вокруг должно было собраться уже все население деревни. В действительности же прошло от силы минуты полторы. Стрелки даже не успели перезарядить гастрофеты. Из распахнутых окон второго этажа слышалось их надсадное кряхтение и ругань в адрес тех, кто сделал натяжение тетивы брюшных луков столь трудоемким делом.

– Дядя Паша где? – спросил Андрей, когда смог отдышаться.

Тварь уже сумела встать на ноги и теперь недобро поводила головой из стороны в сторону, выискивая обидчика. Но ручеек крови, вытекавший из ее бока, оставлял ей мало времени на активные действия. Теперь уже можно было просто подождать, пока грозное чудовище лишится всех сил и рухнет. Один из детенышей, тот, что получил стрелу в спину, уже затих. Почему-то многие стрелки выбрали именно его своей целью и утыкали, словно ежика. Второго видно не было. Только откуда-то издалека слышался хруст, с которым массивное тело ломало преграды на своем пути, да азартно орали на самодельных наблюдательных вышках часовые с луками, пытаясь своими легкими стрелами пробить преграду из шерсти и шкуры.

– Вон, дерево видишь? – Лев Николаевич кивнул на чахлый тополь у края площади. В его ветвях действительно сидел бывший десантник, удерживая Лешу. Тот вырывался, злобно сверкал глазами и пытался кусаться.

Монстр наконец-то разглядел Андрея и, зарычав, ринулся к нему. Его белоснежная шерсть замерцала, и внезапно тварь окутал ореол света, неприятно напомнивший жителям деревни хорошо известные им защитные барьеры волшебников. Автомеханик едва успел забросить в коридор сельсовета старого египтолога и запрыгнуть туда сам, прежде чем бестия добралась до людей. Дверь, обитая после Катаклизма толстыми железными листами, могла бы надежно защитить их от твари. Однако автомеханику не хватило какой-то доли секунды, чтобы задвинуть толстенный засов. То ли бивни, то ли клыки врезались в металл, мускульная сила мага-самоучки мгновенно проиграла мощи твари. Ковальского просто отшвырнуло в сторону и сбило с ног. На счастье Андрея, сразу же прикончить его тварь не смогла. Была занята тем, что выдирала свое природное оружие из плотной преграды, косясь на противников налитым кровью глазом. Бухнуло с каким-то влажным чмоканьем. А в следующую секунду тварь заверещала, будто зажатый в угол поросенок. Ну, еще бы. Сельсовет долго готовили к обороне. Тот факт, что его двери попытался вынести не отряд налетчиков, а залетный гибрид медведя с саблезубым хомячком, особого значения не имел. Здоровенному шлакоблоку, притащенному не пойми откуда и с немалым трудом водруженному на крышу, было абсолютно все равно, на кого именно падать. А вытолкнуть удерживающий глыбу упор при помощи заблаговременно положенного там же рычага смогла бы и не отличавшаяся особой физической силой Надежда Шаповалова.

Монстр еще немного поорал, чуть-чуть подольше поскулил и сдох, подрыгав напоследок лапами и измолотив головой пол в коридоре.

– Мда, последняя соломинка сломала спину верблюду, – задумчиво пробормотал Бронштейн, наблюдая, как тушу при помощи канатов отволакивают в сторону. – А камешек-то надо на крышу вернуть. И еще три-четыре таких же там положить. Как показала практика, подобные штуковины себя оправдывают.

– И это очень хорошо! – бодро сказал вернувшийся Клюев. Готовые станковые гастрофеты так и не успели принять участие в работе. Мастера, обслуживающие их, просто не смогли достаточно оперативно притащить импровизированную артиллерию к месту конфликта.

Павел Ковальский уже успел слезть с дерева и отпустить одержимого подростка. Но тот, стоило ему оказаться на земле, тут же полез обратно, обшипев бывшего десантника и запустив в него свежесорванным желудем. Учитывая, что на тополях желуди не растут, следовало ожидать, что пришедший в себя Леша на некоторое время откроет в себе таланты друида. А значит, составит компанию агроному, уже который день окружавшему Броды рядами зеленой изгороди. От налетчиков подобный барьер, конечно, защитит вряд ли. Но те же волки или живые мертвецы сквозь заросли, скорее всего, не пройдут.