Текст книги "Святые старцы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svyatye-starcy-243973.jpg)
Автор книги: Вячеслав Бондаренко
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Сохранилось множество описанных случаев чудесной помощи, оказанной отцом Василием (Кишкиным) во время его пребывания в Глинской пустыни. Так, он вразумил жившего недалеко от пустыни помещика Никанора Переверзева. (Обычно его отчество указывается как Степанович, но, скорее всего, имеется в виду статский советник Никанор Иванович Переверзев, живший в селе Ивня Обоянского уезда Курской губернии и умерший в 1824 году.) Тот «славился» тем, что нещадно издевался над проходившими через его владения монахами-странниками и бил своих крепостных. Однажды отец Василий пришел к усадьбе Переверзева и стал прогуливаться под окнами. Крестьяне предупредили его:
– Много иноков умучил наш барин, и тебя, отче, жалеем, умучит!
– Не бойтесь, чада, верую Богу моему, благ мне будет и кроток всем на пользу, – был ответ.
Между тем Переверзев заметил бродящего туда-сюда монаха. И, сам не зная почему… пригласил его к себе. Войдя, старец произнес фразу из Евангелия от Луки – «Днесь спасение дому сему бысть» и завел с помещиком беседу о милости и любви к ближнему. В конце этого разговора Переверзев поклонился старцу в ноги и предложил ему денег. В ответ отец Василий заметил:
– Денег мне твоих не нужно, а нужна мне твоя душа, за которую я готов положить и жизнь свою.
Вскоре после этой беседы Переверзев совершенно изменился – многим своим крестьянам дал вольную, а жизнь других сильно облегчил.
«Глинский период» в жизни старца Василия закончился в 1824 году. Семь лет пребывания в пустыни завершились некрасиво – завидовавший духовным дарованиям отца Василия духовник обители начал против него настоящую кампанию, напирая на то, что старец принимает у себя в келии и мужчин, и женщин, и тем самым вводит братию в соблазн. В конце концов ему удалось настроить против отца Василия часть братии. Начались поношения, вплоть до того, что старцу плевали в лицо. Он же, по своему обыкновению, кланялся и целовал руки плевавших, приговаривая:
– Просвети, отче, да глава моя исцелеет и очи мои да очистятся!
В конце концов его признали виновным и изгнали из Глинской. Но он тут же получил приглашение от своего ученика иеромонаха Анастасия (Бардина) переместиться в Пустынно-Рыхловский Николаевский монастырь, находившийся в сотне верст от Глинской, в Черниговской епархии. Поначалу все шло хорошо, но вскоре Анастасий подпал под влияние местной помещицы по имени Пульхерия Ивановна, которая начала успешно манипулировать настоятелем. По ее наущению Анастасий приказал своему учителю покинуть монастырь, и отец Василий снова отправился в дорогу…
Путь его лежал на Дон, где после 1814 года имя отца Василия было овеяно легендами и окружено общим почитанием. Первым делом владыка Антоний попросил старца помочь в обращении к покаянию главы местных молокан. Задача оказалась нелегкой – на протяжении целого года сектант лишь смеялся и поносил старца в ответ на его увещевания. Наконец настал день, когда отец Василий, придя в отчаяние, со слезами начал молиться Богородице:
– Мати Божия! Помози, порази сердце сего ожесточенного человека, аз, грешный, без Тебя не могу сего сотворити!
И произошло чудо. Вскоре сектант сам пришел к старцу и, целуя его ноги, произнес:
– Я, святый отче, окаянный, всю свою жизнь провел в неведении истинного Бога и множество душ привел к погибели и всякому злу их научил.
Отец Василий заплакал от радости и расцеловал молоканина:
– Дерзай, чадо мое, близ Господь и скор на услышание всем призывающим его, блудниц и разбойников простил и язычникам дверь отверз, ни единого же грешника кающегося отвергает, и о тебе на небеси сам Спаситель со ангелы и всеми святыми торжествует! Дивны дела Твои, Господи!
В станице Старочеркасской отец Василий навестил Екатерину Иоакимовну Дьячкину, вдову генерала, у которой тяжело болел сын. Поклонившись старцу в ноги, она сказала:
– Батюшка! Я совершенно верю, что Господь слышит Ваши молитвы, и умоляю Вас пред Богом: помолитесь ему, чтоб он продлил жизнь моему трехлетнему сыну!
– Утешит тебя Бог на двенадцать лет, – ответил старец. Так и случилось – мальчик прожил после этого еще двенадцать лет. А Екатерина Иоакимовна в 1839 году стала монахиней с именем Евфросиния и основала Старочеркасский Ефремовский монастырь, где стала игуменией.
В той же станице отца Василия познакомили с неким богатым купцом, который вел в своем доме строго постнический образ жизни да еще наставлял на путь истинный юных девушек, творя вместе с ними молитвы. Конечно же, подоплека у этого была совсем иной. Поняв это, старец быстро и решительно пресек подобные занятия. Укорив девушек, он строго наказал им ни под каким предлогом не общаться с лицемерным бесстыдником. Купец пришел от этого в ярость и публично начал укорять старца:
– Ты не принес нам никакой пользы, а наоборот – навредил своим учением! Замкни уста, молчи, не говори!
Отец же Василий с улыбкой отозвался на это:
– Благодать, чадо, в устах твоих, истинны твои глаголы!
Слова купца так понравились ему, что он до самой смерти любил приговаривать, адресуясь к самому себе: «Замкни уста, Василий, молчи, не празднословь!»
Оставил о себе память отец Василий и в Таганроге. Исцелив бесноватую купчиху, он внял ее мольбам подарить ей что-нибудь и отдал ей свою старую шапочку. Купчиха положила ее в особый бархатный футляр, всякий раз, когда заболевала, надевала шапочку – и выздоравливала. Со временем эту реликвию начали брать у нее друзья и знакомые, а одна купчиха даже подменила шапочку, сшив точно такую же вместо оригинальной.
Из Таганрога странник отправился в Воронеж. Архиепископом Воронежским и Задонским в январе 1826 года был назначен Антоний (Смирницкий, 1773–1846, в 2003 году причислен к лику святых), который глубоко почитал отца Василия. Именно святителю Антонию мы должны быть благодарны за единственный сохранившийся до наших дней портрет отца Василия. Дело в том, что сам старец по смирению категорически отказывался позировать художнику, считая это совершенно неуместным и ненужным. Но владыка Антоний был иного мнения: «Я знаю, что портрет его многим верующим послужит во спасение; взирая на него и вспоминая богоугодное его житие и спасительное учение, будут память его творить». Зная, что уговорить старца позировать не удастся, владыка прибег к небольшой хитрости – попросил своего духовника отца Феофана побеседовать с отцом Василием. А в соседней комнате между тем скрытно от посторонних глаз работал художник. В итоге получился портрет, изображающий 81-летнего старца с четками и посохом в руках. Лицо, обрамленное небольшой белой бородой, светло и, несмотря на лета, молодо; на нем словно и не отпечатались годы странствий и трудностей, поношения и клевета, через которые суждено было пройти отцу Василию…
Неизвестно, узнал ли отец Василий о существовании этого портрета; может быть и нет. Его оригинал находился в кабинете владыки Антония, а многочисленные копии разошлись по частным домам воронежцев. Хранились такие портреты также в Белобережской и Площанской пустынях.
…В 1827 году в жизни отца Василия возникло последнее его пристанище – Площанская Богородицкая Казанская пустынь (ныне в Брасовском районе Брянской области). Этот монастырь может считаться прародителем чисто русского старчества, не связанного с наследием преподобного Паисия (Величковского). Еще в середине XVIII столетия в брянских лесах подвизался иеромонах Иоасаф (Медведев, 1680–1765), ученики и последователи которого Пафнутий, Серапион, Иоип, Адриан и Досифей старались развивать и поддерживать его наследие. Но в начале следующего века собственно площанские традиции начали понемногу заменяться теми, которые были привнесены отцом Василием после его жительства на Афоне и знакомства с наследием Паисия. Так, в 1815–1825 годах в пустыни подвизался ученик Паисия Величковского схимонах Афанасий (Захаров), а в 1818–1826 годах настоятелем монастыря был последователь отца Василия, строитель Белобережской пустыни Серафим (Веденисов). При нем число насельников обители возросло до сотни, вместо знаменного было введено, по примеру Белых Берегов, «киевское» пение. Отец Василий уже не застал Серафима в живых – тот скончался год назад, но настоятелем был другой его белобережский ученик и постриженник, отец Маркеллин (Патрикеев). Он и вся братия встретили отца Василия с чувством глубокого благоговения.
Да и сам он был счастлив. «С радостными слезами благодарю и славлю Бога, непостижимыми судьбами Его приведшего меня в тихое и безмолвное пристанище», – писал он. И действительно, четыре года в Площанской пустыни были едва ли не самыми спокойными в бурной жизни отца Василия. Здесь никто и не думал попрекать и укорять его чем-либо, не говоря уже о побоях и поношениях. Он был общим Учителем и Наставником, наконец-то нашедшим тихую пристань.
Одним из главных знакомств отца Василия стала его встреча с иеромонахом Макарием (Ивановым), одним из героев этой книги. Он подвизался в Площанской с 1810 года и вскоре стал духовником старца. В октябре 1828-го произошла еще одна радостная встреча – возвращаясь из Киева, в Площанской остановился 56-летний иеромонах Лев (Наголкин), постриженник отца Василия и его ученик белобережских времен. С ним путешествовал будущий святитель Игнатий (Брянчанинов), тогда еще 21-летний послушник Димитрий. Это была поистине промыслительная, великая встреча. Можно предположить, что присутствовал на ней и 40-летний отец Макарий (Иванов); если так, то в тот день в Площанской пустыни встретились и душеполезно общались четверо великих русских святых… Лев (Наголкин) задержался в Площанской до апреля 1829 года, и нет сомнения, что в это время отец Василий часто общался со своим учеником и последователем. О зиме 1828/29 года Игнатий (Брянчанинов) написал впоследствии очерк «Сад во время зимы»: «В 1829 году проводил я зиму в Площанской пустыни. И поныне там, в саду, стоит уединенная, деревянная келья, в которой я жил с моим товарищем. В тихую погоду, в солнечные ясные дни выходил я на крыльцо, садился на скамейку, смотрел на обширный сад. Нагота его покрывалась снежным покрывалом; кругом всё – тихо, какой-то мертвый и величественный покой. Это зрелище начало мне нравиться: задумчивые взоры невольно устремлялись, приковывались к нему, как бы высматривая в нем тайну».
…Настала осень 1829-го. Отец Василий, которому уже исполнилось 84 года, занимался рубкой деревьев в лесу, но вдруг почувствовал недомогание и упал без чувств. Через некоторое время братия нашла его и отнесла в келию. Несколько часов отец Василий был без сознания, а монахи со слезами молились Богородице, прося Ее вернуть духовного наставника к жизни. Наконец старец открыл глаза, соборовался, причастился и сказал:
– Вы подумали, что я умру, но нет, мне назначено жить еще восемнадцать месяцев!
Вскоре после этого случая он по благословению настоятеля выстроил себе в лесу отдельную келию и ушел в затвор. Из вещей в келии были лишь табурет и икона, перед которой горела лампада. Еду и воду ему приносил послушник, оставляя посуду под дверьми. Наклонившись к маленькому оконцу келии, выходившему на восток, он слышал непрестанные слова молитвы:
– Господи, помилуй, прости, не покинь… Милосердный Господи, Владычице моя, спасите меня грешного!
Или молитву Святого Иоанникия:
– Упование мое – Отец, прибежище мое – Сын, покров мой – Дух Святый. Троица Святая, слава Тебе!
Братия не раз приходила к отшельнику за назиданием, но отец Василий лишь со слезами отвечал им через оконце:
– Простите меня, отцы и братия! Настало время моему молчанию, конец мой приближается и смерть при дверях.
Но так продолжалось недолго. Получив подкрепление от Господа, почувствовав себя лучше, старец всё же открыл двери своей келии для всех желающих. Он давал духовные наставления, благословлял, разве что отказывался быть восприемником при постриге.
В июне 1830 года его посетила целая делегация сестер Борисовской Тихвинской пустыни, посланная игуменией Венедиктой с тем, чтобы пригласить старца некоторое время пожить в их обители. Сначала отец Василий отказывался, но затем все же отправился в путь с учеником отцом Арсением. Сестры встретили старца с большим почетом, проводили в отведенную ему отдельную келию. Недолгое его пребывание в Борисовской обители ознаменовалось многими чудесными исцелениями монахинь – так, у сестры Ангелины он излечил ногу, а певчую Матрону, бывшую при смерти, совершенно исцелил от болезни.
Наставления отца Василия, обращенные к сестрам Борисовской Тихвинской пустыни, были не только устными. В 2015 году был впервые опубликован корпус писем старца, адресованных его ученицам, – бесценный памятник русской духовной литературы начала XIX века. «Письма о подвижничестве инокинь» позволяют судить об отце Василии (Кишкине) как об одном из выдающихся русских церковных писателей – они написаны энергичным, образным языком, в полной мере отражающим духовную суть старца. Таково, например, письмо «О терпении и послушании»: «Богом вас прошу, терпите великодушно. Что вы разве с голоду умираете, что займитесь послушанием, какое бы они ни было, но просит начальница, все послушание вменится; потому оно, послушание, увеличено паче поста и молитвы; ибо против воли вашей делается. И кто без роптания с благодарностию делает, тому исповеднической венец плетется, потому что он нудится, против своей воли перелом делает во уме своем и делается самовольным мучеником».
Письма бесценны и тем, что донесли до нас простой, разговорный стиль речи старца, позволили нам как бы услышать его живой голос. Завершая свои наставления в одном из писем, он заключал: «Вам пошлифовать годится про черной день, с сего не слиняли, добре, что вы отзываетесь, это я сродни, правда, а не ложь, вы есте род Божий, подобие Его, не сих. Старайтесь и читайте со смирением книжки; еще вам со временем доставлю Скитский патерик, очень много там повестей достопамятных, прошу вас Богом как можно насилуйте себя умственно иметь веру к игумении. А без сего вы живые мертвецы; и ежели не услышу, что вы вконец с нею от всего сердца не смиритесь, вечно с вами не могу время разделить». Почти каждое письмо он заканчивал словами «Жаждущий Вашего спасения» или «Вашего спасения желатель»…
Проводы отца Василия назад в Площанскую превратились в настоящую народную демонстрацию. Толпа людей вместе с инокинями с пением псалмов провожала старца несколько верст. На прощанье он обратился к сестрам с назидательным словом:
– Заповедую вам: не ослабевайте в подвигах поста и молитвы, не щадите естества тленного и неленостно трудитеся в духовных подвигах самоотвержения, дабы получить воздаяние вечное. И вас всех прошу молиться о душе моей и поминать, когда преставлюсь в вечность. Поручаю вас Тихвинской Божией Матери, она ваша Мать и игумения, а вы ее дети, к Ней и прибегайте.
По возвращении в Площанскую он вернулся к прежнему образу жизни – поселился в отдельной келии и принимал в ней народ. Заметно было, что силы старца ослабевают. Но он по-прежнему неопустительно участвовал во всех богослужениях, не считая келейного молитвенного правила. Когда братия просила его поберечь себя и реже приходить в храм, он отвечал:
– В сие последнее время более подобает мне бодрствовать и пользоваться общей молитвой. Вскоре рукотворенного храма я не увижу и пения стихов не услышу. Время мое приближается к концу. Нужно со всеми примириться и у всех испросить прощения и молитв.
Шел 1831 год, шестая неделя Великого поста. В среду отец Василий исповедался у своего духовника, иеромонаха Макария (Иванова), причастился, затем навестил в гостинице паломников и удалился в келию – работать над деревянной посудой, которую собирался наполнить гостинцами для паломников. Но сил доделать эту работу у него уже не было. Воздев руки к небу, он поблагодарил Господа за все благодеяния, повторяя: «Тысяща лет пред очима Твоими, Господи, яко день вчерашний…», а затем попросил постелить ему, как это было принято на Афоне, войлок, и, сказав «Отсюда не узрите Василия, ходящего на ногах»», лег на него. Старец не переставая молился и просил учеников читать вслух избранные им псалмы. Когда силы его оставляли, он понуждал себя к рукоделию.
В день Святого Христова Воскресения, 19 апреля 1831 года, старец причастился, и присутствующие заметили, что на лице его отразилось сияние. Всю Светлую седмицу к нему нескончаемой чередой шла братия, заранее прощаясь с умирающим. За два дня до кончины отец Василий явился во сне своему духовнику Макарию, который по служебной надобности находился в Севске, и сказал: «Если ты не успеешь приехать в свою обитель, то в живых меня не застанешь, я со всей братией простился, тебя ожидаю». Макарий поспешил из Севска в Площанскую, и два великих старца успели попрощаться.
В понедельник Фоминой недели, 27 апреля, находившийся в келии отца Василия ученик увидел, что старец бодр и весел. Обрадовавшись, ученик воскликнул:
– Радуюсь, отче, что ты здоров!
– Теперь я более болеть не буду! – отозвался старец, попросил зажечь перед иконами свечи и позвать настоятеля и братию. Ученик, поняв значение фразы, залился слезами. Вскоре келия наполнилась насельниками обители во главе с настоятелем Маркеллином.
Перед смертью отец Василий попросил усердно молиться о нем. Два раза коротко вздохнул и затих. Было ему 85 лет…
Погребли старца между Никольским и Казанским алтарями соборного храма пустыни, рядом с его учеником Серафимом (Веденисовым). На могиле его воздвигли надгробие из кирпича, а на чугунной плите разместили следующую эпитафию:
Иеромонах Василий, из роду Кишкиных, скончался 1831 года 27 апреля на 86-м году от рождения.
Не был богат,
Но был убогим,
Не был Царем,
Но во сто крат
Владеешь многим.
Хвала достойным таким,
Как ты, прожил в пустыни
Ты был родной и будь моим
Ходатай свыше милостыни.
Память об отце Василии бережно сохранялась в Площанской пустыни, а со временем он стал местночтимым старцем. В народе его называли «Василием Великим» и говорили, что особенно он помогает больным детям. Особенно широкий размах почитание приняло в начале ХХ века. Люди брали песок с могилы старца, так что монастырское начальство вскоре установило на могиле новое надгробие – зацементированную купель с тремя окошками для выемки песка.
Среди прочих сохранилось такое свидетельство помощи старца:
«Это было в 1913 году. Моя родная бабка Агафья Ефимовна Кириленкова осталась вдовой с ранних лет своего замужества. Было у нее трое детей малых. Младший сын Ваня пяти лет играл на улице, и на него напала большая дворовая собака. После этого мальчик сильно заболел, перестал есть и пить, с каждым днем ему становилось все хуже и хуже. Он совсем высох до костей и стал ходить на четвереньках, как собачонок, перестал узнавать свою мать, называл ее другим именем и только признавал свою сестру Дуняшу. Агафья все время плакала и просила Бога, чтобы Господь исцелил ее сына. Она была неграмотная, но набожная женщина и без молитвы не ступала за порог своего дома, не начинала какую-либо работу. В одну из летних ночей сидела Агафья у открытого окна своего дома, а ночь была звездная, видная. Молясь и плача, она просила помощи у Господа своему больному сыну. И вот, видит она, подходит к окну высокая красивая девушка с длинной косой и говорит: “Не плачь, раба Божия. Сынок твой выздоровеет, свози его в Площанскую пустынь и послужи молебен Василию Великому”. Не дождавшись рассвета, Агафья пошла к брату своему Стефану и попросила лошадь и сразу же повезла больного сына в Площанскую пустынь. В обители вдова рассказала обо всем. После службы вышла монастырская братия к могилке Василия Кишкина. Мальчика положили на могилку и стали молиться. После окончания молитвы этот мальчик поднял голову и назвал свою родительницу “мамой” и попросил есть. Агафья дала своему сыну хлеба и молока, и он немножко съел. По молитвам святого старца Василия стал этот мальчик выздоравливать».
В 1917 году Площанская пустынь была закрыта, два года спустя на ее территории заработали хозяйственная коммуна «Пчела» и детская колония. Местные активисты неоднократно «сигналили» в Севский уездный исполком с требованиями прекратить «хождения верующих» к мощам старца. Окончательно монастырь ликвидировали в 1921-м, но почитание могилы старца Василия продолжалось – как отмечалось в докладной записке брянской милиции, в праздничные дни к надгробию приходило до пяти тысяч человек в день. Видимо, эта ситуация наконец серьезно обеспокоила местные власти, и было принято решение разорить могилу. 16 ноября 1924 года губернская комиссия (в ее состав вошли представители детгородка, коммуны «Пчела», техникума, Локотского совхоза, близлежащих деревень, губернского суда и музея, 12 курсантов Красной армии, работник уездного исполкома, три врача, фотограф и три священнослужителя) начала поиски на территории обители. Вскоре обнаружили три человеческих скелета. Кому они принадлежали, установить не удалось, но комиссия решила, что останки отца Василия найдены, и постановила разместить их в Брянском антирелигиозном музее.
Одновременно было заведено уголовное дело на последнего настоятеля Площанской пустыни игумена Никодима (Спиридонова), причем пострадал он именно за отца Василия: «Бывшего игумена Площанского монастыря Никодима Спиридонова привлечь по настоящему делу в качестве обвиняемого, предъявив ему обвинение в том, что, находясь в Площанском монастыре с детства и безотлучно с 1894 г. по день закрытия его и зная цель легендарных слухов о Василии Кишкине и чудесах на его могиле, о чудотворной иконе и проч. достопримечательностях монастыря, распространяемых как администрацией, так и монахами указанного монастыря, в бытность свою с 1915 года и до ноября 1924 года игуменом этого монастыря, с целью извлечения средств и разных выгод для монастыря, а также пользуясь суеверием и религиозными предрассудками части окрестного крестьянского населения, разрешал совершать и сам совершал обманные действия на могиле Василия Кишкина, перед так называемой чудотворной иконой и прочими достопримечательностями монастыря, т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 120 УК». В июле 1925-го отец Никодим был приговорен к шести месяцам тюрьмы, но, учитывая его «крестьянское происхождение, малоразвитость и короткий срок службы игуменом», срок заменили сторублевым штрафом…
…Прошли годы. В 1994 году Площанская пустынь возобновила свою деятельность. И сразу же начались поиски мощей иеросхимонаха Василия (Кишкина). Правда, надежд на то, что они уцелели, было мало. Но местные жители рассказали монахам легенду о том, что семьдесят лет назад в Брянск увезли чьи-то другие останки, а мощи старца чудесным образом были скрыты от осквернителей. Нашли их случайно несколькими годами позже детдомовские мальчишки – и были страшно напуганы видом покойного, чье тело осталось нетленным. Якобы взрослые после этого засыпали останки известью, и на том история закончилась. Хотя еще в 1950-х годах местные власти отмечали, что «на месте бывшего Площанского монастыря» люди «берут песок с могилы “святого” монаха». Память о Великом Василии продолжала жить в народе…
Поиски мощей были начаты 11 апреля 2002 года у алтаря разрушенного Казанского собора. Монастырский некрополь был полностью уничтожен в 1920-х, копали наугад. И тут же выяснили, что могилы, вскрытые комиссией 1924 года, действительно не имели отношения к старцу Василию. Это воодушевило искавших, тем более что они начали чувствовать из-под земли тонкий, но стойкий запах ладана. Подлинную могилу удалось обнаружить 13 апреля, на глубине около двух метров. Запах ладана шел именно из нее. На мощах отца Василия обнаружились остатки сапог, монашеского ремня, епитрахили. Случайно поврежденная лопатой кость оказалось совершенно белой.
13 апреля 2002 года обретенные мощи иеромонаха Василия (Кишкина) были торжественно перенесены в храм. Судебно-медицинская экспертиза, проведенная в Санкт-Петербурге, однозначно подтвердила: останки принадлежат отцу Василию. Началась подготовка к канонизации старца. 8 мая 2008 года Священный Синод Украинской Православной Церкви прославил отца Василия в лике местночтимых святых в Соборе Глинских старцев. В 2010 году вышло новое Житие святого, составленное иеромонахом Диомидом (Кузьминым) на основе многочисленных документов, хранящихся в рукописном собрании Оптиной пустыни Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки, архивов России и Украины (восемь лет спустя этот обстоятельный труд был переиздан с дополнениями). А 30 ноября 2017 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви имя иеромонаха Василия (Кишкина) было включено в месяцеслов Русской Православной Церкви для общецерковного почитания. 25 мая 2018 года он был включен в Собор Брянских святых.
17 июня 2018 года, в Неделю 3-ю по Пятидесятнице, в Богородицкой Площанской мужской пустыни митрополит Брянский и Севский Александр (Агриков) возглавил торжества по случаю общецерковного прославления преподобного Василия (Кишкина). На площади перед восстанавливаемым Казанским собором прошла Божественная литургия. Владыке Александру сослужили епископ Великолукский и Невельский Сергий (Булатников), епископ Клинцовский и Трубчевский Владимир (Новиков) и сонм духовенства Брянской митрополии.
На малом входе глава Брянской митрополии огласил деяние Архиерейского Собора об общецерковном прославлении преподобного старца Василия. Под пение тропаря святому владыка Александр благословил молящихся иконой святого. Проповедь перед причастием произнес иеромонах Диомид (Кузьмин), благочинный Успенского Свенского мужского монастыря, автор жизнеописания старца Василия. По окончании Литургии был совершен молебен преподобному Василию Площанскому.
В ответном слове настоятель Богородицкой Площанской пустыни игумен Леонид (Лушкин) поблагодарил архипастырей за посещение обители:
– Сердце сегодня наполняется радостью об этом событии – старец Василий Площанский прославлен в лике святых, и теперь вся полнота Русской Православной Церкви будет молиться, просить помощи, вразумления у этого великого подвижника Божия. И Брянская земля также получила своего предстателя, того, кто будет всегда молить Бога и пребывать с нами.
…В истории Русской Православной Церкви преподобный Василий Площанский занимает особенное место. Он стал связующим звеном между преподобным Паисием Величковским, его наследием, и практикой русского монашеского делания. Фактически именно преподобный Василий и заложил основы современного русского монашества в том виде, в каком оно привычно сейчас. А его частые переходы из одного монастыря в другой, порой превратно понимаемые, были по сути дела настоящим апостольством. Величайшим смирением преодолевая непонимание современников (пожалуй, никому из старцев не довелось испытывать в своей жизни столько гонений и поношений, сколько ему), преподобный Василий Площанский неприметным образом утвердил в Центральной России сразу несколько мощных «крепостей» православия, сыгравших затем огромную роль в духовной истории страны.
Наставления преподобного Василия Площанского
Бога ради, старайся против духа уныния. Что бы ни случилось, старайся скорее с надеждою воскликнуть и возстенать сердцем к Спасителю: «Милосердый Господи, прости меня, прогневавшую Твою благость, и вниди в оскорбленное мое сердце и в помраченную мою душу, и просвети очи рабы Твоея Твоим неизреченным радованием. Подаждь мне, непотребной рабе Твоей, смирение, и благое рассуждение, и любовь к Единому Тебе Пресладкому и Прелюбезному моему Иисусу, даждь ми, Господи Иисусе, Единого Тебе всегда в сердце имети и не выгонять Тебя скверными помыслы».
Богом тебя прошу – непрестанно твори молитовку, старайся, чтобы дыхание не проходило без нее, так блюди свое сердце, как приставники царских вещей караулят. А мы потщимся Небесного Царя дом караулить, а Он в тысячу раз постарается скорее наше сердце посетить.
Чем нас Христос Спаситель смиряет и гордость нашу умственную сламливает, как не падением. Помяни Петра апостола – святой и пресвятой был, и Бог попустил дьяволу, чтоб его гордость смирить.
За тобою больше всех пороков эта ошибка – во всем нет умеренности, в радости безмерно рада, а в печали безмерно унываешь. А надобно не по своей воле жить, а по воле Божией, за все благодарить Бога и Его всемогущество.
Бога ради, более всего бегайте бесед, а больше учитесь молчать, от чего слезы и молитвы самоукорения скоро откроются. Твори молитву легонькую: «Боже, очисти мя, грешную». И это хорошо: «Сыне Божий, помилуй мя, Христе мой, храни мя, или якоже хощеши, спаси мя, и якоже веси, полимуй мя». Бога ради, злобы ни с кем не имей, когда это сохранишь, то милосердие Божие будет во веки вечные с тобою. Возьмись-ка поплотнее за умное трезвение, вскорости свет и радость снидет в душу твою.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?