Читать книгу "Клондайк. Шанс из тысячи"

– Я не хотел бы попасть в эту печальную статистику. Мы придумаем что-нибудь, пройдем это гнусное место.

– Надеюсь, Алекс. Иначе нам придется остаться там жить, а я бы не хотел этого. Пищи в тех местах не добыть, виски и женщин в округе не сыщешь, золота тоже нет. Мы просто обязаны попасть в Доусон!

– Я горячо разделяю твое желание и обещаю, что приложу все силы для его осуществления. Сам хочу, короче!

– Тогда давай ускоримся! – весело воскликнул Тед. – А то я что-то озяб. Слишком медленно идешь, догоняй!

И Медвежонок почти бегом устремился по лесу. Глядя на его телосложение и короткие, кривоватые ноги, никогда бы не поверил, что он так умеет скакать через чащу. Я тоже ускорился, стараясь не отставать. Это было трудно, особенно учитывая то, что еще следовало постоянно смотреть под ноги, для того, чтобы не угодить в чью-нибудь нору или не зацепиться за многочисленные корни деревьев, переплетавшихся под ногами, как змеиные кубла. Скорее бы дойти!

Но мы сделали это, причем гораздо быстрее, чем я прошел этот маршрут в одиночку. Вскоре я увидел сделанные собственной рукой зарубки на деревьях, означавшие, что мы у цели. Хижина показалась, как и в первый раз, неожиданно, хотя я и нашел одну из троп убитого хозяина, уверенно ведя нас последнюю часть пути именно по ней.

По дороге я успел рассказать Медвежонку, как случайно набрел на сторожку, находясь почти в небытии, как исследовал ее, как нашел тело бывшего хозяина. Снова пришлось пересказать во всех подробностях мою схватку с медведем, потому что из всей истории моего товарища особенно увлекла только она. Трупом он не сильно заинтересовался, переспросив лишь об обстоятельствах смерти несчастного.

– Думаю, что его убили не просто так. Он, небось, намыл золотишка, а убийца про это прознал. Или с напарником не поделили добытое, – Медвежонок был категоричен в своих рассуждениях. – Тут рядом ручей какой-нибудь имеется?

– Ручей имеется, но не слишком близко. Я как раз на нем и очнулся. Дорога до сторожки заняла у меня целый день.

– Ты наверняка кругаля дал, ведь шел-то не к сторожке, а куда глаза глядят. Зная прямой путь, вполовину быстрее получится, – продолжал рассуждать Тед. А потом резко остановился и обернулся ко мне. – Ты там золото мыть не пробовал?

– Мыть не пробовал, но кое-что просто нашел глазами. Вот, посмотри!

И с этими словами я достал из-за пазухи платок с самородками, развернул его и сунул Медвежонку под нос. Опасения, что Тед задумает против меня что-то плохое, не было. По каким-то необъяснимым причинам я полностью доверял ему. Такой человек не предаст, не обманет и отдаст последнюю рубашку нуждающемуся.

Медвежонок уставился на золото и рассматривал его довольно долго. Потом похлопал меня по плечу и сказал:

– Поздравляю тебя, дружище! Ты – богач! Похоже, что ты открыл золотоносный ручей. Теперь тебе точно нужно попасть в Доусон, чтобы зарегистрировать заявку на участок.

– Нам, Медвежонок. Не мне, а нам. Мы зарегистрируем заявки на нас обоих. Это справедливо. Ты помог мне, а я постараюсь помочь тебе. Мы – напарники.

Медвежонок внимательно посмотрел мне в глаза, потом улыбнулся и снова похлопал по плечу.

– Я не ошибся в тебе, Алекс! Тогда послушай меня, напарник. Не просто так убили того старателя, что построил этот убогий домишко. Надо тут все еще раз хорошенько обыскать. Вдруг ты пропустил что-то важное?

Я кивнул, и мы вошли в хижину.

– Как думаешь, ничего в том плохого, что мы собрались забрать чужие запасы? – несколько запоздало спросил я Медвежонка.

– Не только запасы. Мы заберем и все остальное. Мертвецу оно ни к чему, а нам очень пригодится. Ты, вон, в какую-то мешковину одет. Теплое пальто тебе надо, не то застынешь, как ледышка. И шляпу хорошо бы тоже.

– Шляпы здесь нет, я похоронил ее вместе с владельцем.

– Отбирать у него шляпу мы не станем, не беспокойся. Купишь новую в Доусоне, всего делов! Но все остальное заберем с собой! Давай-ка упакуем получше вещи, пищу и снаряжение, а потом обыщем тут все!

Медвежонок решил унести все полезное, что мы найдем в хижине. По его мнению, хорошие вещи не должны пропадать даром, раз предыдущему хозяину они уже не понадобятся.

В тюки, по-быстрому скроенные из волчьих одеял, мы сложили и консервы, и остальную пищу, такую как мука, бобы, соль и сахар. Запас свечей, посуда, какие-то веревки, оружейные принадлежности, лопату с киркой, ведро с тазом, топор с пилой, и даже какие-то тряпки, на первый взгляд, совсем никчемные – все пошло в упаковку.

– Слушай, Алекс, меня! – говорил Медвежонок. – В Доусоне цены адские, так зачем что-то покупать, если мы можем принести это с собой? Нам крупно повезло, что этот несчастный оставил после себя столько добра. Чуешь, какая экономия? А про то, что это все чужое, даже не думай, ведь хозяин-то мертв! Он же умер, так?

– Хочешь посмотреть на него? – криво усмехнулся я. – Можем раскопать тело, взглянешь. Только я отойду подальше. Он и тогда пах не очень, а сейчас так и вовсе, наверное, воняет отвратительно.

– Нет-нет, я тебе верю. Просто странно, что убийца не забрал все эти замечательные вещи.

– Я и сам об этом все время думаю. Может быть он очень торопился? Или забрал только самое ценное? Ведь ни золота, ни денег мы в хижине не нашли…

– Это пока не нашли! – оптимистично заявил Медвежонок. – Вот упакуем все, вынесем во двор, а потом внимательно простучим тут все стены и подвигаем мебель, тогда и убедимся в этом. Вдруг тайничок какой обнаружится?

– Хорошо, попробуем. Кстати, денежного пояса на убитом не было, только ремень, да кобура с револьвером. Если и был пояс, то убийца его наверняка и снял.

– Скорее всего, – согласился Медвежонок. – Ха, я тут подумал – первое, что мы сделаем в Доусоне, так это закажем сшить для нас денежные пояса. Без них мы не старатели вовсе!

– Верно говоришь! – улыбнулся я в ответ. – Мне уже стало стыдно носить золото в носовом платке!

– Да, что касается твоего золота. Покажи-ка мне эту карту, что на столе лежала.

Я успел прибрать схему в карман, поэтому залез за пазуху, потом развернул бумагу и протянул Теду.

– Что ты хочешь там увидеть?

– Хочу понять, есть ли на карте хоть намек на тот ручей, где ты нашел самородки, – сообщил Медвежонок, внимательно изучая схему. – Покажи, откуда ты пришел сюда!

– Вот, смотри, – я ткнул пальцем в примерную точку на карте. – Откуда-то отсюда. Вон этот ручей нарисован.

– Ага. А рядом никаких обозначений или надписей нет. Просто безымянный ручей. Знаешь, что это означает?

– Что?

– А то, что мы сейчас пойдем туда, нанесем этот ручей на карту со всеми подробностями и приметами, застолбим два участка по всем правилам, как полагается, а в Доусоне зарегистрируем их. И тогда никто не сможет претендовать на эти участки, кроме нас.

– По-моему, ты слишком торопишься, Медвежонок! Вдруг убитый хозяин сторожки уже это сделал?

– Вот и проверим. Если столбы стоят, то значит успел. Но я думаю, что ничего он не успел. Он пришел сюда на разведку, что-то нашел, построил хижину, чтобы спокойно и без суеты продолжить исследования, а кто-то его убил. Заявки не было, уверяю тебя.

– Может его убийца сейчас как раз этим и занят? Убил, ушел в Доусон и зарегистрировал заявку. Да и сторожка свежей не выглядит, ее построили давно, судя по состоянию бревен.

– Тогда это точно был его напарник. Следы видел, говоришь?

– Были следы. Приметные такие следы, от сапогов с подковками.

– Надо бы посмотреть. А что касается хижины, то тот, кто ее построил, до Доусона тоже не дошел, иначе этого покойника здесь не было бы. Участок ничейный, я тебе говорю.

– Возможно, ты прав. А следы посмотришь, сходим туда сейчас. Как бы их сохранить?

– Зачем?

– Я хочу привести сюда полицию. Чтобы они официально признали, что я не убийца и участок наш.

– Сомневаюсь, что им есть до этого дело. Ну, убили какого-то старателя. Первый раз, что ли?!

– Посмотрим. Сначала доберемся до Доусона, а там я поговорю с людьми и решу, как быть.

– Хорошо, Алекс, так и поступим. А сейчас давай здесь заканчивать. Надо тщательно проверить все и поискать тайники.

Закончив с упаковкой, мы принялись простукивать стены и двигать нехитрую мебель. Удача улыбнулась Медвежонку. Он обнаружил, что один из камней очага вытаскивается. Под ним нашлась выемка, из которой мой напарник с победным видом вытащил тяжеленькую кожаную «колбасу» – длинный и узкий мешок, сшитый из плотной кожи и завязанный бечевкой. Развязав ее, мы заглянули внутрь, хотя и так, по весу, было понятно, что там золото. Так и есть – золотой песок, блестящие крупицы которого плотно заполняли «колбасу».

– Унций пятьдесят, наверное, а то и поболе, – прикинул Медвежонок, взвесив находку в руке. – Это прекрасно, Алекс! Убийца либо плохо искал, либо не догадывался, что тут есть тайник.

– Убийца, я думаю, довольствовался поясом убитого. И побежал в Доусон регистрировать заявку.

– А знает ли он, какие участки надо регистрировать? В этом весь вопрос! На карте-то ничего не обозначено!

– Если они были напарниками, то никакие карты ему не нужны.

– Эх, тут ты прав! – вздохнул Медвежонок. – Что ж, гадать можно хоть до следующей весны! Просто проверим это в Доусоне, и все!

– Других вариантов нет, согласен.

– Делим мешок сразу? – спросил меня Медвежонок про золотой песок.

– Пусть у тебя будет. У меня самородки есть, так что в случае чего смогу расплачиваться ими.

– Окей! Если мы здесь закончили, хочу взглянуть на следы. И тушу медведя разделать надо, пока не стемнело. Идем на поляну.

В одиночку с тушей медведя, к слову, не начавшей еще портится, я бы не справился. Хорошо, что со мной Медвежонок. Вместе мы разделали хозяина леса довольно быстро. Мясо оттащили к хижине и укрыли пока свежим лапником, надеясь, что на запах крови не набегут волки. Пока что, следов или каких-либо других их признаков мы не видели. Хорошо, если и дальше так будет.

После мы отправились к моему ручью. Столбов по берегам не было, мы тщательно проверили все, облазив вдоль и поперек интересующий нас участок.

– Надо бы промыть пару тазов, чтобы убедиться, что твои самородки не единственное золото здесь!

– Давай ты, я только теоретически знаю, как это делается, – честно признался я.

– Ха! Так и я только слышал об этом от старого канадца на Чилкуте! – рассмеялся Медвежонок. – Но ничего, сейчас попробуем как-то это сделать!

В таз с рифленым дном, что прихватили мы с собой из хижины, я быстро накидал лопатой тяжелого, мокрого песка и гравия со дна ручья, и начался процесс промывки.

Склонившись над ледяной струей, Медвежонок погрузил в воду наш таз и стал плавно вращать его, задавая воде медленную, гипнотическую круговерть. Пальцы Медвежонка крепко держали обод, чувствуя каждую вибрацию. Легкие частицы – песок, ил – подхватывались течением и, словно невесомая дымка, переливались через край, возвращаясь в реку. Это было первое очищение, начальный этап промывки.

Медвежонок добавил еще немного воды и вновь запустил вихрь, но теперь движения его стали более осторожны, деликатны.

Медленно, неумолимо, раз за разом после каждой промывки, на дне таза начали постепенно обнажаться более крупные камни, а затем и слой черного, тяжелого шлиха – магнетита и гематита.

И вот, река решила благосклонно отнестись к нашим трудам. В самой сердцевине черного концентрата возникло чудо: проступило множество крошечных, влажных крупинок, что даже в скупом свете небес загорелись тусклым, но несомненно золотым свечением. Они были тяжелы и неподвижны, будто пригвождены к рифленому дну, точно как железо прилипает к магниту. Нашлись и несколько маленьких самородков – кусочков желтого металла неправильной формы размером около кубического сантиметра каждый.