Текст книги "Жизнь на продажу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhizn-na-prodazhu-215997.jpg)
Автор книги: Юкио Мисима
Жанр: Литература 20 века, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
10
Ханио открыл дверь. На пороге стояла невзрачная женщина средних лет с пучком на голове.
– Я по объявлению.
– А-а, вот оно что! Проходите. Я ужинаю, подождете минутку?
– Извините за беспокойство.
Женщина робко вошла, оглядывая комнату.
Вряд ли какое-либо другое действие может быть импозантнее, чем покупка чужой жизни. Почему тогда у человека, явившегося по такому значительному делу, столь непрезентабельный вид?
Заканчивая ужин, Ханио то и дело посматривал на посетительницу. Судя по неуклюже сидевшему кимоно, явно не домохозяйка. Тип старой девы, преподающей английскую литературу в женском двухгодичном колледже. Круг общения у нее ограничен жизнерадостными студентками, а отсутствие на горизонте представителей мужского пола привело ее к убеждению, что молодиться нечего, надо оставаться самой собой. Бывает, что такие женщины оказываются гораздо моложе, чем выглядят.
– По правде сказать, я несколько дней кряду тайком подходила к вашей двери. Но на ней висело объявление: «ПРОДАНО». Стала думать: как такое может быть? Ведь если жизнь продана, значит человека не должно быть в живых. Поняла, что на девяносто девять процентов ничего не получится, но решила заглянуть сегодня в последний раз. На всякий случай. И вижу: «Продается жизнь». У меня от души отлегло.
Покончив с едой, Ханио принес из кухни две кружки с кофе – для себя и посетительницы – и спросил:
– Так что вас сюда привело?
– Даже не знаю, как сказать.
– Говорите как есть. Здесь вам не о чем беспокоиться.
– Все равно… Не знаю даже, как сказать.
Женщина помолчала, потом прямо взглянула на Ханио широко открытыми миндалевидными глазами.
– В этот раз вы вряд ли вернетесь домой живым, если продадите мне свою жизнь. Вас это не смущает?
11
На ее вопрос Ханио и глазом не моргнул, женщину будто покинули силы. Поджав губы, она глотнула кофе и повторила свое предупреждения. На этот раз голос ее дрожал:
– Я серьезно. То есть вы и вправду к этому готовы?
– Готов. Так что вы от меня хотите?
– Я расскажу.
Женщина смущенно запахнула на коленях полы кимоно, будто опасаясь, что в этой комнате на нее может кто-то напасть, хотя Ханио она была совсем неинтересна.
– Я работаю в маленькой библиотеке, выдаю книги. В какой именно – не имеет значения. В Токио библиотек что полицейских участков. Впрочем, это не важно. Я не замужем, времени свободного достаточно. У меня привычка – по пути с работы покупать вечерние газеты. Прихожу домой и погружаюсь в газеты. Читаю полезные советы, разные объявления: о приеме на работу, про обмен вещей и все такое. Какое-то время была активным участником клуба общения по переписке, даже завела на почте ячейку для писем до востребования. Но я понимала, что личная встреча закончится катастрофой, поэтому через какое-то время обрывала переписку.
– Личная встреча закончится катастрофой… Что вы имеете в виду? – сурово спросил Ханио.
– У каждого свои фантазии, – с раздражением отвечала женщина, отводя глаза. – Не надо так унижать людей. Я рассказываю, что со мной было. Так или иначе, переписка мне наскучила, и я стала искать для себя другие развлечения. Но найти что-то подходящее оказалось очень трудно.
– Именно из-за этого я и напечатал объявление: «Продам жизнь».
– Можно не прерывать меня? Позвольте мне все-таки закончить свой рассказ. Где-то в феврале этого года, десять месяцев назад, мое внимание привлекло объявление в одной газете: «Куплю „Иллюстрированный атлас японских жуков-носорогов“, полное издание тысяча девятьсот двадцать седьмого года. Автор: Гэнтаро Ямаваки. Двести тысяч иен. Контакт: почтовый ящик двадцать два семьдесят восемь, Центральное почтовое отделение»… Сейчас это весьма неплохое предложение. За последние годы букинистический рынок просел, и раз предлагалась такая цена, значит издание действительно редкое. Видимо, человек, поместивший объявление, справлялся об этой книге в букинистических магазинах, но не нашел, потому и пошел в газету. Как оказалось, интуиция меня не подвела. Похоже, у меня в бизнесе хорошее чутье… В конце каждого финансового года у нас в библиотеке проходит большая инвентаризация. Мы снимаем с полок все книги, тщательно протираем от пыли, приклеиваем оторвавшиеся инвентарные номера и расставляем обратно в том же порядке. Нелегкая работа, скажу я вам. Примерно половину библиотечного фонда составляют книги по естественным наукам. Их несколько сотен. Среди них я еще в прошлом году заметила с десяток томов по энтомологии. В медицине или физике, к примеру, появляются новые методы лечения и лекарства, делаются новые открытия, и многие книги по этим наукам совершенно теряют цену. С энтомологией, я знала, это не так. Вытирая пыль, я открывала каждую книгу и просматривала ее. И совершенно неожиданно наткнулась на том с надписью на форзаце: «Гэнтаро Ямаваки. Иллюстрированный атлас японских жуков-носорогов. Тысяча девятьсот двадцать седьмой год. Издательство „Юэндо“». В памяти тут же всплыло газетное объявление из раздела «Ищу книги», и у меня родилась корыстная идея, ни разу не приходившая в голову за долгое время работы в библиотеке.
12
Если суммировать то, о чем дальше рассказала эта женщина, получим следующую картину.
Конечно же, до того момента она не совершала никаких противоправных действий.
Ее расплывчатые материальные фантазии до этого времени оставались под спудом, однако, когда впереди замаячила перспектива получить двести тысяч, в глубине сердца что-то лопнуло, как жареный бобовый стручок, и у нее вдруг появилась страстная тяга к модной одежде и шикарным вещам, которые позволили бы ей свысока поглядывать на других женщин.
Она непроизвольно завернула атлас в оказавшуюся под рукой бумагу и как ни в чем не бывало стала дальше разбирать книги. Потом, заявив коллегам, что ей надо выбросить ненужную бумагу, вышла со свертком в коридор и спрятала книгу в кабинете своей приятельницы. Теперь, если книга со штампами ее библиотеки где-то и всплывет, у нее будет оправдание: мол, выбросила по ошибке вместе с бумагой.
Короче, вечером, вернувшись домой, она открыла атлас. Сердце колотилось в груди, будто перед ней была какая-то неприличная книжка. Страницы атласа пропахли пылью.
Как она и подозревала, книга в самом деле оказалась редкостная, из тех, за которыми гоняются любители. Была она издана из чистой эстетики, с художественной целью или для собственного удовольствия автора, сказать трудно. Старое издание – замечательная трехцветная печать, великолепные иллюстрации, на которых были изображены самые разные жуки с отметинами на блестящих спинках. Иллюстрации напоминали цветные постеры с рекламой модных украшений. Все иллюстрации были пронумерованы, снабжены научными названиями и описаниями жуков.
Но больше всего удивляла предложенная составителем атласа система классификации, не соответствовавшая общепринятой. Выглядела она следующим образом:
Отряд I. Сенсуальные (семейство возбуждающих, семейство стимулирующих).
Отряд II. Гипнотические.
Отряд III. Летальные.
Как и положено старой деве, женщина, естественно, полностью пропустила описание первого отряда, хотя именно о нем хотела прочитать больше всего, и сосредоточилась на последующих отрядах.
Она заметила, что кто-то испещрил страницы об отряде летальных неаккуратными красными кружками и линиями.
Внимание привлекла 132-я страница, посвященная разновидности жука-скарабея – Anthypna Rectinata. На иллюстрации был изображен невзрачный коричневый жучок. Его голова и спинка почти срослись, из покрытой хитиновой броней головы, откуда вырастала первая пара лапок, как две щетки, торчали усики. Ей показалось, что подобного жука она уже где-то видела.
В комментарии к иллюстрации говорилось:
Обитает на острове Хонсю в окрестностях Токио. Живет на розах, клеродендрумах и других цветах.
Распространен довольно широко, однако о его гипнотических свойствах известно на удивление мало. Еще меньше – о том, что он может вызывать летальный эффект в форме убийства, замаскированного под самоубийство. Такой эффект достигается следующим путем: жуки высушиваются, измельчаются в порошок, который смешивается с бромизовалом, являющимся седативным средством. Данная субстанция транслирует команды мозгу, когда человек спит, и может вызывать у него позывы к самоубийству разными способами.
На этом описание заканчивалось.
Однако его вполне хватило, чтобы почувствовать преступные намерения человека, разыскивавшего эту книгу. Взяв бритву, женщина аккуратно соскоблила библиотечные штампы с титульного листа и форзаца. Потом отправила открытку следующего содержания на абонентский номер человека, давшего объявление в газете:
«У меня есть интересующая вас книга. Полное издание. Если она вам еще нужна, могу передать на указанных вами условиях. Расчет при передаче. Укажите место и время встречи. Воскресенье предпочтительно».
Ответ пришел через четыре дня. Покупатель назначил встречу в следующее воскресенье, что ее вполне устраивало. Тигасаки[6]6
Город в префектуре Канагава в центральной части о. Хонсю.
[Закрыть]; от станции Фудзисава, где останавливаются электрички, идти порядочно. К письму прилагались адрес и схема, как добраться до дома. Скорее всего, это дача, принадлежащая семейству Накадзима.
В письме, странная вещь, многие иероглифы были написаны неправильно. Даже в фамилии умудрились сделать ошибку. Почерк чудной, похож на детский.
«Какой странный человек», – подумала женщина.
Следующее воскресенье выдалось солнечным. Уже стояла весна, но ветерок с моря дул еще прохладный. Время было послеобеденное. Она сошла с электрички в Фудзисаве и направилась в сторону побережья, сверяясь с полученной схемой.
Свернув с асфальтированной дороги, она оказалась в немощеном проулке. Идти пришлось по песку. Под сложенные из камня ограды старых дач его намело порядочно. В воздухе кружились желтые бабочки. Кругом ни души. Конечно, здесь должно жить немало людей, ездивших в Токио на работу. Место стародачное. Тем не менее в окрестностях стояла полная тишина.
Она прошла через старые ворота, на которых висела табличка: «Накадзима», и зашагала по длинной песчаной тропке. Впереди в окружении сосен стоял дом в европейском стиле. Тут же был разбит большой сад, пребывавший в запустении и насквозь продуваемый налетавшими с моря ветрами.
Она надавила кнопку звонка. К ее удивлению, на порог вышел толстый краснолицый иностранец – европеец или американец – и сказал по-японски:
– Спасибо за ваше послание. А я вас поджидал. Проходите.
Он говорил на японском так чисто, что ей сделалось не по себе.
На хозяине был кричащий, в шотландскую клетку пиджак спортивного покроя. В комнате порядка двадцати метров, куда толстяк провел гостью, сидел еще один человек, тоже иностранец, сухой, как богомол. Он встал со стула и вежливо поздоровался.
Женщина была готова убежать, если бы вдруг почувствовала какую-то угрозу. Несколько массивных стульев из ротанга стояли прямо на голых татами, из чего напрашивался вывод, что эти люди поселились тут временно. Другой заслуживающей упоминания мебели в комнате не было, зато в стенной нише стоял цветной телевизор. Он не работал, и ничего не показывавший кинескоп вызывал ассоциацию с угольно-черной гладью болота.
Затянутые бумагой раздвижные двери были открыты настежь; в коридор, на полу которого скрипел песок, выходило несколько плохо подогнанных стеклянных дверей, беспрестанно дребезжавших на ветру. Судя по всему, они были не заперты. Это вселяло в женщину уверенность, что она в случае чего сумеет выбежать из дома через одну из этих дверей.
Худой поинтересовался, не хочет ли она выпить, но получил отказ. Тогда ей принесли что-то вроде лимонада, но она к нему не притронулась – боялась, что хозяева до того, как совершится сделка, могут насыпать ей в стакан снотворного.
Говоривший по-японски толстяк предложил ей стул и больше не произнес ни слова. Об атласе жуков пока ничего не говорили; она положила пакет, где лежала книга, себе на колени и зашуршала им, пытаясь привлечь внимание.
Никакой реакции.
Хозяева шептались по-английски, не обращая внимания на посетительницу. Она не знала английского и потому не поняла ни слова, но по выражению лиц было ясно, что речь шла о чем-то серьезном. Тем временем ее нетерпение нарастало.
И тут в прихожей раздался звонок.
– O! Наверное, Генри пришел… – сказал по-английски толстяк и поспешил к двери.
Сначала в комнате появилась такса с висячими ушами и блестящей, будто смазанной маслом, как у морского котика, шерстью. За ней вошел еще один иностранец, одетый как на прогулку, – пожилой, с холеным лицом. По поведению толстого и тонкого было видно, что он старший в этой троице. Они почтительно представили ему визитершу. Собака противно отряхнулась.
Вошедший, судя по всему, японского не знал и быстро проговорил какую-то любезность по-английски. Толстяк взялся переводить:
– Генри благодарит за то, что вы пришли как договаривались, и выражает вам глубокое уважение.
«Ну, это уже перебор. За что уважение-то?» – подумала она.
– Мы видим, вы принесли книгу, – продолжал переводить толстяк, наконец переходя к делу.
Женщина обрадованно вынула книгу из сумки и развернула.
– Деньги, э-э… мани, не забывайте, – обратилась она к переводчику, но тот не отреагировал. От страха, что сейчас у нее просто отнимут книгу, перехватило горло.
Босс перелистывал книгу. Лицо его сияло – он явно был удовлетворен. Толстяк продолжал переводить:
– Извините! Во всех экземплярах книги, которые до сих пор попадались нам в руки, осталось только тридцать страниц, остальные вырезаны. Знаете, японская полиция в свое время подвергла это издание цензуре, удалив все, что ей казалось лишним. Это первая неиспорченная книга из всех, и Генри, как вы видите, страшно доволен. Надо было сначала проверить, а потом уже расплачиваться. Вот, двести тысяч. Пересчитайте, пожалуйста.
Толстяк вручил женщине деньги. На его щеках образовались ямочки, белевшие словно кружки эмали. Такса подошла и обнюхала пачку банкнот.
Женщина с облегчением пересчитала деньги – двадцать новеньких хрустящих десятитысячных. Больше в этом доме делать было нечего, и она поднялась со стула, чтобы направиться к двери.
– О! Неужели вы уже покидаете нас? – сказал толстяк, а его худой напарник встал и загородил ей дорогу.
– Уж если вы так издалека приехали, может, все-таки перекусите с нами? А потом спокойно поедете домой.
– Нет, спасибо, – отрезала женщина, делая шаг к двери. Ее охватило предчувствие, что надвигается что-то пугающее.
Толстяк вдруг наклонился и прошептал ей на ухо:
– А как насчет еще пятисот тысяч?
– Что?
Она застыла на месте, решив, что ослышалась.
13
…У Ханио разыгралось любопытство. Библиотекарша, совершенно непривлекательная как женщина, рассказывала историю, которая по-настоящему его захватила.
– Хм, занятная история, однако. Ну и как? Получили вы еще пятьсот тысяч?
– Мне было не до денег. Как-то удалось от них отвязаться. Никто вроде за мной не гнался, не следил, но всю дорогу до станции я бежала. Вся взмокла от пота.
– Вы потом еще ездили туда?
– Вообще-то…
– Они вас опять позвали?
– Нет. Но мне захотелось узнать, что было потом, после того как я убежала оттуда. И вот как-то в июле, выбрав солнечное воскресенье, когда делать особо было нечего, я поехала посмотреть, что там и как. В доме явно кто-то жил, поэтому я позвонила. На сей раз открыла японка. Я удивилась и спросила, можно ли видеть Генри. Хозяйка оказалась неприветливой: «А-а, того иностранца? Весной я сдавала ему дачу. Прожил недели две-три и съехал. Куда – не знаю». Пришлось возвращаться ни с чем.
– Угу! Рассказ ваш интересный, ничего не скажешь. Но какое отношение все это имеет ко мне?
– Подождите, будет вам отношение.
Женщина попросила у Ханио сигарету, закурила. В этом жесте не было ни кокетства, ни заигрывания. Она скорее походила на продавщицу лотерейных билетов, которая впарила прохожему билетик и тут же нахально попросила у него закурить.
– Больше ничего я от них не слышала. Абонентский ящик на почте оставила, но никто со мной так и не связался… А тут я увидела ваше объявление насчет продажи жизни, и в голову пришла мысль. Ведь обещанные полмиллиона вполне могли оказаться приманкой для того, чтобы провести надо мной эксперимент. В таком случае все становится на свои места. И еще я подумала, что если они увидят ваше объявление в газете, то обязательно с вами свяжутся.
– Но ведь не связались. Эти иностранные жучары, верно, уже смотались в Гонконг или Сингапур. Вы так не думаете?
– А если они из ACS? – сказала женщина.
– Что?! – Ханио решил, что ослышался.
14
Что же получается? Эта женщина тоже знает о ACS?
Тот гангстер – не то кореец, не то китаец – говорил, что ACS всего лишь выдумка, сюжет для ужастиков, однако у Ханио появились сомнения. Вдруг такая контора существует на самом деле и имеет отношение к смерти Рурико? А выслушав эту женщину, он почувствовал, что все происходящее с ним в последнее время связано одной нитью. И у него возникло подозрение – не стал ли он пешкой в игре, затеянной ACS, из-за своего желания продать свою жизнь?
Но если взглянуть с другой стороны, разве стала бы женщина, принадлежащая к такой мощной организации, столь беспечно о ней упоминать? Да никогда. Она просто честно рассказала Ханио о встрече с иностранцами в Тигасаки. Только и всего.
– А что такое ACS? – решил спросить он.
– Вы правда не знаете? Asia Confidential Service. Тайная организация. Говорят, она связана с контрабандой наркотиков.
– Откуда же вам о ней известно?!
– В нашу библиотеку захаживал один иностранец. Оказалось, что он наркодилер. Он приходил каждый день, и все восхищались: «Ого! Это ж надо, как человек занимается!» Очень общительный и симпатичный; говорил, что он из университета С*** в Лос-Анджелесе, адъюнкт-профессор. Исследовал что-то по истории Японии, каждый день ходил в читальный зал. Ну, мы и думали, что он известный специалист.
Довольно скоро я заметила одного японца, похожего на безработного, который все время садился рядом с этим иностранцем. Похоже, у них нашлось что-то общее, потому что этот человек тоже брал книги исключительно по истории Японии. Одна моя молодая коллега как-то заметила: «До чего дошло! Иностранец учит японца нашей истории. Потому что гораздо лучше ее знает. Все с ног на голову перевернулось».
Скоро этот самый иностранец завел знакомство с девушкой, работавшей за регистрационной стойкой, и предложил ей попить кофе где-нибудь по соседству. К ее неудовольствию, он оказался очень осторожным человеком и попросил, чтобы она пригласила подругу – соблюсти приличия. Девушка, конечно, надулась, когда иностранец позвал еще и меня. Идти не очень хотелось, но я все-таки решила не отказываться.
Когда же это было? Ага! В мае прошлого года. У меня от того вечера остались глубокие впечатления, поэтому я помню все очень отчетливо. Библиотека только что закрылась, солнце еще ярко светило, заливая своими лучами все вокруг, а мы шли по красивой аллейке в сторону центральной улицы. Мы решили отвести иностранца в одно кафе, куда часто ходили. Все трое были в приподнятом настроении, испытывая радостное возбуждение, к которому примешивалось еще что-то вроде соревновательного азарта.
Устроившись в кафе, принялись болтать о том о сем. Иностранец был очень разговорчив, по-японски говорил хорошо.
«Находясь в компании двух прекрасных дам за чашкой чая, который привезли в Японию „южные варвары“[7]7
Так в XVI–XVII вв. японцы называли прибывающих на Японские острова иностранцев. Такое название закрепилось в первую очередь за португальцами и испанцами – первыми европейцами в Японии, потому что они приплывали с юга и высаживались на о. Кюсю.
[Закрыть], я представляю себя сёгуном Токугава[8]8
Династия военных правителей, под властью которых Япония пребывала с 1603 по 1868 г.
[Закрыть], сидящим в окружении наложниц во внутренних покоях своего дворца», – говорил он.
Мы покатывались со смеху. Кому-то такая шутка, возможно, покажется довольно грубоватой, но в исполнении мистера Додуэлла (так звали иностранца) она звучала вполне безобидно.
Его японской речи не хватало эмоциональности, вещал мистер Додуэлл как-то слишком гладко, как хорошо смазанный автомат. И вот посередине пустой болтовни он вдруг спросил:
«А вы знаете, что такое ACS?»
«Телекомпания, да? Что-то мы про такую в Японии не слышали. Американская, наверное? – начала гадать моя подруга. – Или фирма по производству телеоборудования? А может, международный сельхозкооператив – Agriculture Cooperative System?»
Она старалась продемонстрировать перед иностранцем все, что только знала. Я бросила в ее сторону сердитый взгляд.
Мистер Додуэлл выслушал ее, широко улыбаясь, и сказал:
«Последний ответ – тепло. Это действительно международная организация, только называется по-другому – Asia Confidential Service. Есть такая тайная организация. Довольно опасная, говорят. И она совсем рядом».
Мы слушали его с трепетом. А мистер Додуэлл продолжил:
«Видели японца, который все время подсаживается в читальном зале ко мне и лезет с вопросами по истории? Таких надоедливых типов в вашей библиотеке больше нет. Он меня достает своими глупыми вопросами. Как-то он спросил, сколько детей было у Масасигэ Кусуноки[9]9
Японский политический деятель и военачальник XIV в.
[Закрыть].
Я об этом понятия не имею и просто отмахнулся от него: „Десять“. Как же он вдруг просиял! Теперь я понимаю, что мой ответ по чистой случайности оказался контрольным словом, отзывом на пароль. А паролем был вопрос о детях.
Однако и после этого мой „молодой любитель истории“ оставался настороже и никак передо мной не открылся. А позавчера взял и заявил: „И все-таки вы не из ACS“. Я растерялся и спросил: „А что такое ACS?“ – „Asia Confidential Service… Ну да ладно. Я обознался и чуть было не убил вас“, – хмуро ответил он и быстро удалился.
У меня в глазах потемнело, и я невольно провел рукой по затылку. Похоже, меня приняли за члена этой организации».
«Какой ужас! Надо было вам сразу в полицию», – сказали мы в один голос.
«Не стоит ворошить муравейник, можно сделать только хуже», – скривив рот, тихо проговорил мистер Додуэлл.
После того дня мистер Додуэлл больше в библиотеке не появлялся. Но я навсегда запомнила это название – ACS.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?