Читать книгу "В обратную сторону"

Глава 17

Элина

Это могло бы быть идеальное утро в постели с мужем. Я могла бы повернуть свою голову в сторону, увидеть Андрея, что поздней ночью вернулся из очередной командировки, и ощутить искреннюю эйфорию тех самых «бабочек» внутри. Еще пару лет назад я бы прижалась к его спине с самого утра, нежно провела ладонью по его волосам, покрыла сильное плечо горячими поцелуями.

Около четырех лет назад мы были максимально близки. В тот период мы и зачали нашего сына, и я точно знаю, что мой сын – дитя истинной любви.

Другой любви…

Удивительно, с какой сумасшедшей скоростью может разрастаться пропасть между двумя родными людьми, что в один момент перестали быть честными друг с другом. Между людьми, что каждое утро надевают на себя плотную маску и натянуто улыбаются, глядя в пустеющие глаза.

И так трудно найти причину, по которой с Андреем я не чувствую ничего, кроме разверзнувшейся в эпицентре груди черной дыры, а с Димой – ощущаю себя живой, пылающей, а самое главное: настоящей.

С Ковалем я всегда могла быть самой собой, а перед Андреем, как и перед отцом, вечно приходится играть роли. Не удивительно, что именно Белова я выбрала себе в партнеры по жизни: психике выгодно выбирать один и тот же сценарий для жизни и воспроизводить его до бесконечности, пока не упадет «последняя капля».

Вот и сейчас я собираюсь сыграть роль идеальной жены: встать раньше Андрея, принять душ и умыться, надеть красивый шелковый халат, приготовить вкуснейший завтрак. Он обожает омлет по моему фирменному рецепту и сырники. Через полчаса я уже вовсю колдую над плитой, стараясь подрумянить, но не спалить самые ровные сырники, которые когда-либо делала.

– Вкусно пахнет, – Андрей появляется в дверях, его домашний халат распахнут. Без стеснения он демонстрирует мне свое спортивное тело, и я невольно облизываю губы, испытывая легкое возбуждение.

Хороший знак. Я сильно вжилась в роль.

– Приятно просыпаться, ощущая такой аромат, – комментирует Белов, опускаясь за барную стойку. Его взгляд лениво скользит по моим ключицам, набухшей перед месячными груди, замирает на заостренных сосках.

Я расплываюсь в соблазнительной улыбке, подмигивая мужу, но в ответ он лишь поспешно утыкается в планшет и скролит новости. И когда я ставлю перед ним тарелку с завтраком, он молча включает видео на ютубе и начинает молниеносно поглощать то, что я готовила с таким упорством и вдохновением.

– Спасибо, детка. Очень вкусно, – небрежно бросает Андрей, показывая мне большой палец, при этом взгляд его по-прежнему прикован к экрану планшета.

У меня сердце огнем простреливает от обиды. Злость, ярость, непонимание – все это мощными волнами циркулирует между нами. Сплошная недоговоренность и вязкая ложь, что действует на наши отношения словно самый смертельный яд. Если любовь в браке сравнить с растением, что проходит за год все стадии от увядания до цветения, то наше на данный момент даже прорасти не способно. Ни один стебелек не взойдет сквозь землю, не проберется через этот слой лжи и фальши, что мгновенно отравили плодородную почву нашего брака.

Возможно, это растение уже безвозвратно погибло. И воскресить его не сможет ни искренность, ни открытость, ни тем более так называемое «удобрение» – в виде дерьма из взаимных измен и избегания уязвимости друг перед другом.

– Знаешь, ты мог бы поговорить со мной, – осторожно начинаю я. – Уделить мне внимание после долгой командировки. Тебя и так все время нет дома, – стараюсь говорить без претензий я. – Мне было бы очень приятно, если бы мы по-настоящему общались друг с другом. Мы же делали так… когда-то.

Андрей поднимает на меня тяжелый взгляд проницательных глаз, и у меня вдруг схватывает дыхание от простой, но пугающей мысли: он все знает.

Все, до мелочей. Как бы сильно я не притворялась, ничего не поможет. Андрей знает, что я сплю с Ковалем…, и это откровение ясно читается в его глазах. Он в упор расстреливает меня гневом, обидой и злостью, а я стойко выношу его взор, пытаясь не отвести свой.

На одно мгновение мне кажется, Андрей вот-вот начнет орать на меня. Встанет со стула, перевернет тарелку одним махом или снесет тарелку с фруктами с барной стойки. Его белки слегка наливаются кровью, а ладони невольно сжимаются в крепкие кулаки. Давай, выскажи мне все, что обо мне думаешь… По телу проходит неприятный мандраж, от которого едва заметно начинают стучать зубы.

– Спасибо, я уже сыт, – Белов просто встает с высокого стула и направляется к мойке, чтобы утилизировать недоеденный завтрак. – Зачем ты начинаешь, Эль?

– Что начинаю? Я элементарно хочу внимания, – закрываю планшет, затыкая одного из популярных новостных блогеров.

– Я бы сказал тебе, чего хочу я, милая, – бросает Андрей, медленно намывая тарелку. Он делает это специально, чтобы занять свои руки.

– Так скажи! Скажи мне! – первая взрываюсь я, пытаясь разорвать дамбу из фальши и притворства. – Честность и открытость – основа брака.

– Ты мне будешь рассказывать о честности? – муж резко поднимает на меня взгляд, что буквально приковывает мои стопы к полу.

Мой язык прилипает к небу, я теряю дар речи на долгие мгновения, ощущая, как слезы начинают выжигать веки.

– Возможно, мы оба недостаточно честны друг с другом. Но, Андрей, мне важно сохранить наш брак, несмотря ни на что. Давай не будем ссориться по мелочам, – переступив через себя, ощущая за собой огромный груз вины и раскаяния, я даже пытаюсь обнять его со спины, пока он медленно моет посуду.

– Я не настроен на обнимашки, – четко отрезает Андрей, резко выключая воду. – Мне нужно по делам, – заканчивает сухо, отстраняясь от меня.

– Куда? Зачем? Сегодня у тебя выходной. Мы могли бы провести время с Богданом и…

– Пойду на встречу предпринимателей. Нужно рассмотреть интересный проект, которому требуются инвесторы. У меня не бывает выходных, Эль. Как и у твоего отца их не было.

– Но я думала, мы проведем этот день вместе. Андрей, не закрывайся от меня. У нас не все гладко, я бы сказала – мы переживаем тяжелый кризис в отношениях, но я искренне верю, что все еще можно исправить, – едва ли не плача, открываюсь ему я, ощущая себя чертовски голой.

Но Белов беспощадно кидает жгучие стрелы в мою раздетую душу, когда устремляет на меня очередной ледяной взгляд. Знаю, под слоем льда сокрыты чувства ко мне, но жгучая обида и ярость не позволят ему сейчас проявить мягкость и нежность. Держу пари, кто-то во всех подробностях рассказал мужу о моих жарких ночах с Ковалем. Возможно, показал. Другого объяснения его поведению я не нахожу.

Андрей знает, что он тоже не святой. Мы оба это знаем. Да только эго редко какого мужчины способно переварить и простить женскую измену. Не зря говорят, что мужчины изменяют лишь телом, они жаждут удовлетворения похоти, а женщины – душой и сердцем.

Как мы дошли до такой жизни? Как долго это будет продолжаться? Скажи мне, разве можно так жить?

– Проведи этот день с тем, с кем по-настоящему хотела бы его провести, – усмехаясь, подмечает Андрей. – Со своей ненаглядной Милой, например.

* * *

Когда я приезжаю в конюшню и полностью погружаюсь в контроль над проектом «Крылья», мне становится легче. Это мой личный рай, в котором я могу открыть сердце, вздохнуть полной грудью и насладиться каждой деталью большого дела, за которым стоит счастливое будущее многих детей. Каждую неделю я лично проверяю все: от отделки тренировочного центра до здоровья лошадей, задействованных в проекте. И каждый раз меня захлестывает волна вдохновения, напоминая мне о том, что жизнь полна счастья, когда ты сам создаешь в ней смыслы. Я явно не остановлюсь на одних лишь «Крыльях». Я уже ищу для себя новые благотворительные проекты, возможно, одним из таких станут специальные скачки, вырученные деньги с которых я буду отправлять на помощь нуждающимся семьям.

Идеальным завершением дня на конюшне становится верховая езда. Мы с Луной становимся единым целым, когда вместе выполняем несложные задания на полосе препятствий. Мышцы приятно побаливают, стоит мне лишь спрыгнуть со своей рыжей красавицы и направить ее отдыхать в стойло. Еще полчаса после тренировки я просто разговариваю с ней, наглаживаю лоснящуюся короткую шерсть и кормлю морковью и сахаром. Луна выглядит довольной и периодически гогочет, потираясь ноздрями о мою ладонь.

Вдоволь расслабившись и наполнившись приятными эмоциями, я забираю Богдана из садика. Готовлю на кухне, пока он взахлеб смотрит мультики. Слегка вздрагиваю, когда слышу, как входная дверь нашего дома резко распахивается, и муж разувается в коридоре.

Андрей быстро проходит по большому залу и со спины хватает Богдана, целуя его в макушку:

– Привет, мой маленький бандит. Слышал, ты устроил погром в детском саду? – я невольно хмурюсь, припоминая неприятный инцидент, что случился совсем недавно.

Богдан сломал детские игрушки своего друга и подрался с еще одним мальчиком. В результате драки оба получили легкие царапины. Неизвестно, кто начал все это первым, кто кого спровоцировал, но факт остается фактом – Богдан проявил агрессию по отношению к другим ребятам.

Я этим жутко обеспокоена и понимаю, откуда ветер дует. Дети чертовски умные и чувствительные, и атмосферу в доме они считывают моментально, даже когда родители играют в «идеальную семью» из рекламы сока. Детский психолог сказала мне, что ребенок ощущает внутренние волнения между мной и Андреем, а свою подсознательную агрессию и враждебность вымещает там, где может себе это позволить.

Сказать, что я взволнована, значит ничего не сказать. И я знаю, что приложила руку к подобному поведению Богдана. Он ни в чем не виноват. Главный источник зла в этой семье сейчас я…

– Пойдем, поговорим по-мужски. И на машине покатаемся, – предлагает Богдану Андрей. Малыш коротко кивает, выключает телевизор и крепко обнимает папу. Следующие полчаса я наблюдаю за ними в окно: Белов катает его на небольшом внедорожнике по газону. Они оба смеются, танцуют на траве, не обращая внимания на капли воды, что попадают на них из ближайших разбрызгивателей. Такое чувство, что у меня два ребенка, а не один. Андрей берет сына на руки, кружит изо всех сил и с широкой улыбкой подбрасывает в воздух. Даня смеется, доверчиво падая обратно в сильные руки отца.

Мой малыш выглядит очень счастливым. Он жутко скучает по папе, и такие дни для него – всегда большой праздник. Ребенок – это огромная любовь, но и еще большая ответственность. И я в который раз повторяю себе, что не могу все потерять из-за своей необъяснимой тяги к первому мужчине, которого просто невозможно выкорчевать из моего сердца.

Моя жизнь сейчас была бы куда проще, если бы Богдана не было в этом сложном уравнении.

Но тогда мне не нужна была бы жизнь.

И даже если мне всю жизнь придется прожить рядом с нелюбимым человеком, я всегда буду выбирать своего сына.

Ни Андрея, ни Диму, ни себя…, а сына.

Роман с Ковалем не продлится вечно, а брак я сохраню и сделаю все, как скажет Андрей, если ему вдруг понадобится моя поддержка в компании.

Наконец, Андрей возвращается в дом с Даней на руках. Малыш уже сонный, его только в ванную комнату и на ночь укладывать, чем я и собираюсь заняться ближайшее время.

– Мм, что у нас на ужин? – с любопытством интересуется Белов, словно утреннего разговора и не было. Рядом с Богданом он ведет себя не только как идеальный отец, но и как идеальный муж.

– Сегодня у нас итальянский ужин. Ризотто с грибами с трюфельным маслом, – торжественно объявляю я, а Андрей слегка наклоняется над сковородой и с наслаждением втягивает пряный аромат через ноздри.

– Пахнет так, словно нам не нужно ехать в Италию, – хвалит Андрей, и на следующий час мы вновь становимся идеальной семьей, полностью посвящая себе сыну. Он – основная точка соприкосновения наших душ, и мы оба это понимаем и чувствам.

Уложив сына спать, я выхожу из спальни Дани и застаю Андрея на диване в одних тренировочных штанах. В его ладонях зажат пульт от приставки, и он полностью погружен в процесс новой игры. Я сажусь рядом, начиная медленно прикасаться к его шее и волосам, пытаясь настроить на семейный вечер и, возможно, душевный разговор.

Крепко обняв, я начинаю целовать Андрея в шею, но он не обращает на меня внимания, обжигая очередной порцией холода.

– Не приставай, Богдана разбудим, – обрубает мне всякое желание Андрей, и я быстро убираю руки от его тела.

– Да, ты прав, – нервно туплю взор и встаю с дивана, осознавая, что зерна нашего брака все глубже уходят под землю. – Я тогда к Миле поехала, – тихо шепчу я. – Мы на «горячую йогу» еще успеваем.

Андрей никак не комментирует мое резкое желание заняться спортом, а я быстро накидываю пальто на легкое платье и ретируюсь из дома, осторожно закрывая за собой дверь.

Время в машине пролетает незаметно, как и лесные пейзажи, пролетающие за окном. Добравшись до Москвы, я направляюсь на хорошо знакомую мне улицу, отследив по геолокации телефона, что Коваль находится там.

В нашем искусственно созданном мире.

И когда он едет туда один без предупреждения, я знаю, что это всегда немое приглашение. Он будет меня ждать. Возможно, его сердце уже учащенно бьется, когда он видит приближающуюся к нему точку на карте, отслеживая меня в специальном приложении.

Я захожу в квартиру и скидываю пальто с плеч прямо на пол. Мой взгляд падает на мягкий и удобный диван, на котором Коваль расположился в вальяжной позе. Этакий царь, отдыхающий в своих покоях после тяжелого дня. Он явно недавно вышел после душа, его халат распахнут, ноги широко расставлены. Мой взор скользит по его вздыбленному члену и нижнему прессу, на котором высыхают влажные капли воды.

– Ты явно приготовился к моему приходу, – щебечу я, направляясь к мужчине летящей походкой. Он обволакивает меня своим взглядом, жадно пожирая то, как плавно танцуют и двигаются мои бедра. Слегка облизнув губы, он коротким взглядом приглашает меня на свой член, и я не собираюсь отказывать нам обоим в совместном горячем удовольствии.

Я пришла сюда именно за этим.

Я пришла сюда, чтобы ощутить себя живой…

Только с ним это всегда сто процентов жизни, чувственности и открытости.

Секс – лишь путь, чтобы забрать это. И сегодня я не готова отдать ему сердце.

– Так быстро? – выдыхает он в мои губы, когда я забираюсь на него, раздвигаю ноги, как шлюшка по вызову, и, отодвигая полоску стрингов в сторону, медленно опускаюсь на его член. Обхватывая его за шею, замираю, позволяя себе полностью прочувствовать его внутри, объять, сжать внутренними мышцами. Чертовски приятно, да. Он прикрывает веки от удовольствия, бросая шепотом:

– Ты такая тесная, девочка, – хрипит Дима, слегка толкаясь в меня.

– Молчи и не двигайся. Сегодня я тебя поимею, Коваль, – яростно шепчу в его губы, затыкая дерзким поцелуем. – Мне хорошо знакома поза наездницы, – усмехаясь, я ускоряю движения бедрами на его члене, прыгая на нем до тех пор, пока мы синхронно не кончаем, издавая горловые, пошлые звуки, сбитые тяжелым дыханием.

Черт… это уже не секс, это какой-то дикий и быстрый животный трах. Но с ним даже это безумие не что иное для меня, как проявление любви.

Достигнув наивысшей точки удовольствия, я просто встаю с расслабленного любовника, вытираю губы ладонью, бросая на него намерено презрительный взгляд. Он едва дышит, все еще не в силах отойти от оргазма, и смотрит на меня пламенным, но твердым взглядом, считывающим мои эмоции, как открытую книгу.

Он знает, для чего я так делаю. Он знает обо мне больше, чем я сама о себе знаю.

– Спасибо, Дим, – бросаю небрежным тоном, завязывая пояс своего пальто, и лениво направляюсь в прихожую. – Я еще на «горячую йогу» успею… Пожалуй, нам стоит перевести наши встречи в такой формат. Никаких разговоров, только секс. Рано или поздно нам обоим это приестся, и мы отпустим друг друга. Обойдемся без лишнего мозгоправства.

– Если ты так хочешь, то без проблем, Эля. Боюсь только, что ты ошибаешься.

– В чем же?

– Нам никогда это не надоест, – бросает напоследок Дима, на что я молча закрываю дверь снаружи.