Читать книгу "В обратную сторону"

Глава 9

Элина

Кажется, Коваль меня везде преследует. Даже в утренних передачах на TV.

Следующим утром я хочу спокойно позавтракать в одиночестве: Богдан уже в детском саду, Андрей на совещании. Я собираюсь работать из дома. Обожаю начинать день с завтрака наедине с собой: неспешно потягивать ароматный кофе, смотреть в панорамное окно нашей квартиры, откуда открывается вид на Воробьевы горы. Сегодня мы ночевали в городской квартире. По телевизору фоном идут новости, но я сначала не обращаю на них внимания, наслаждаясь каждым кусочком омлета с авокадо, и зависаю на Pinterest в поиске вдохновения для конной формы. Хочется создать какую-то красивую эмблему для проекта «Крылья». То, что объединяло бы всех участников и ценности идеи.

Внезапно вздрагиваю от звонка в дверь. По специальному приложению смотрю в камеру: пришла мама, и я с неохотой удаленно открываю ей дверь. Кофе сразу приобретает вкус горечи. Я совершенно не хотела ее видеть сейчас, но она просто профессионал в подобных делах.

Заявиться с утра без приглашения – это фирменный стиль Натали Абрамовой.

Через пару секунд мама модельной походкой залетает на кухню, спуская брендовый шарфик на плечи. Оглядывает меня с головы до ног, замечает, что я слегка не причесана и до сих пор одета в шёлковую пижаму, в которой спала, и жеманно кривит губы.

– Привет, милая, – Натали наклоняется, чтобы по-светски поцеловать меня «щечка к щечке». – Этот цвет тебе не идет, – с улыбкой опускает токсичное замечание она, на что я лишь сжимаю губы.

Ей не удастся вывести меня из себя.

– Привет, мамуля. Я твоего мнения не спрашивала, вроде.

– Я же как лучше хочу. Стиль – все для меня. В прошлой жизни я была Коко Шанель, – она поправляет серьги от одноименного бренда.

– Когда ты родилась, она была еще жива. Это невозможно, мам, – парирую я.

Натали возводит глаза к потолку.

Затем переводит свой цепкий взгляд на экран. Я замечаю Коваля, что дает интервью и держится превосходно.

Черт. Даже в собственной квартире он меня преследует.

– Пресса перестала судачить о смерти и грехах Лешеньки, когда появился он. Какой шикарный мужчина, неужели ты не видишь? – Натали облизывает губы, прилипнув взором к экрану. – Какая харизма, какая энергетика. Мне бы минус двадцать лет, схватила бы его, не думая, – забывая о своем трауре, заявляет маман.

– Мам, у тебя все в порядке? – что она несет? Может, смерть папы так сильно ударила ее по голове, что она теперь слова вообще не фильтрует?

– Ах, молодость… Твой отец такой же был. Шикарный мужчина. Все о нем мечтали, а он в мои сети угодил, – взмахивает волосами Натали. – Это так возбуждает, не так ли? Когда твоего мужчину хотят все. Андрей, конечно, у тебя того же поля ягода. Но в Ковале чувствуется животная энергетика, что сводит нас, женщин, с ума.

– Мам, хватит, – пресекаю поток хвалебных дифирамбов, потеряв аппетит.

Но мама права. Все так и есть.

– Как у тебя с Андреем? – переводит тему Натали.

В этот самый момент мне звонит Дима. Какого черта?!

– Привет, Эль. Я по делу, – сразу предупреждает он. – Про Луну есть новости.

– Привет. Что удалось прояснить? – нервно сжимаю трубку я.

– Начну с хорошего: с Луной все в порядке. Она здорова, – у меня едва ли не слезы на глаза наворачиваются от радости.

– Боже, спасибо…, – с придыханием вырывается у меня. Страшно представить, что бы я чувствовала, если бы ее пришлось усыпить. – Но почему тогда она так резко выбежала? На нее это не похоже.

– А в этом и заключается плохая новость, Эля. Кто-то закинул в стойло змею. Реакция Луны была мгновенна, как только она ее увидела в сене. Ты же знаешь, как лошади боятся пресмыкающихся.

– Что?

– То, что ты услышала. Змеиопасны своим ядом, лошадьэто чувствует и пытается либо убежать, либо напасть и раздавить пресмыкающееся копытами.

– Это все объясняет… но не объясняет, как туда попала змея! Точнее, кто ее туда запустил? Там не водятся змеи, Дим. Господи, а если это кто-то из своих?

– Под подозрением у меня несколько человек: Егор, управляющий конюшни, все кто имеют доступ к стойлам. И Настя, которая ошивалась рядом.

– Настя? Дим, это не может быть Настя…

– И Настя, Эля, – с нажимом говорит Дима. – Крота нужно найти как можно скорее, и я занимаюсь этим. Я уже сменил весь штат, поставил везде камеры, усилил всю защиту. Такого не должно повториться, – четко докладывает Коваль.

– Боже, это какой-то кошмарный удар в спину. Я не верю, что это мог сделать кто-то из своих, – хватаясь за волосы, хнычу я. Если это Настя… Как я могу доверить ей своего ребенка?! Сегодня она забирает Богдана из садика. Боже, у меня, кажется, сердце сейчас из груди выпрыгнет.

– Ты судишь по себе, а мир полон всяких двуличных тварей. Все будет хорошо. Не нервничай, – непоколебимым тоном останавливает он мою истерику.

– Спасибо, Дим, – мне остается только поблагодарить. – Я ценю все, что ты делаешь, – я не знаю, как у него это получается. Одного его слова порой достаточно, чтобы вернуть меня в ресурсное состояние.

– Не стоит благодарностей. Ничего личного. Только бизнес. Мне важен этот проект, как и тебе. И важны человеческие жизни, разумеется. Поэтому я намерен вкладываться на все сто процентов и поддерживать тебя, – деловым тоном отрезает Дима. Прямо-таки обжигает своим холодом, меня даже в дрожь бросает.

Я кладу трубку, как только слышу короткие гудки на другой стороне связи.

– Тебе Коваль звонил? – мама внимательно смотрит на меня, словно прочитать все эмоции хочет. – Глаза блестят у тебя, давно их такими не видела.

– Ты придумываешь, мам. От слез они блестят. Радуюсь, что Луна не виновата.

– Как с Андреем дела? – снова вспоминает о своем вопросе Натали. – Помнится, кризис у вас в отношениях был. Сначала он накосячил. Потом рождение Богдана. Первый год с ребенком – всегда самый сложный. А сейчас как?

– Сейчас все хорошо, мам, – улыбаюсь я, глядя ей прямо в глаза. – Мы с Андреем давно вместе. А ошибиться и оступиться может каждый. В долгосрочных отношениях никогда не бывает все гладко. И иногда понимание этого важнее всяких лишних эмоций и драмы…

– Запомни мой совет, – со знанием дела заявляет мама, облокотившись на барную стойку. – Настоящие эмоции – это самое важное, что у нас есть. Жизнь одна, Элина. И прожить ее нужно так, чтобы в моем возрасте не было сожалений. А если бы и были… то лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что не сделала. Смекаешь? – подмигнув мне, она хватает со стола яблоко и вгрызается в него словно голодный вампир.

Легко сказать, мам.

А как жить с эмоцией чувства вины, если оступишься?

Андрей не смог, я простила… К тому же я знаю, что это был одноразовый случайный эпизод под дозой выпитого алкоголя.

А если оступлюсь я, то только с человеком, которого любила, как никогда уже не полюблю мужчину снова. Оступлюсь с тем, кому открыла все свое сердце и душу. Кажется, часть их до сих пор осталась вместе с ним… и мы связны неразрывными нитями.

Так что такое измена? И может ли ментальная измена и фантазии о другом мужчине быть более страшным предательством, чем ничего незначащий, но реальный секс по пьяни?

Что хуже?!

Дмитрий

Мне, конечно, очень приятно, что Элю так сильно осчастливила новость, что ее любимая кобыла здорова. Еще один бонус в копилку уже имеющихся лишним не будет, но Элина пока еще не осознает всю опасность ситуации. Пока виновник и его мотивы не установлены, угроза повторного покушения не исключена. Камеры, усиленная охрана, полная смена персонала – существенно усложнят задачу злоумышленникам, но риск все равно есть. К тому же неизвестно, что или кто являются целью.

Тут может быть замешана как личная месть Эле и ее семье, так и происки конкурентов, которым кто-то успел слить информацию о благотворительном проекте. Вроде как «Крылья» не имеют прямого отношения к деятельности «А-Трест», но в креслах директоров сидят не дураки и отлично понимают, что, зачем и для чего делается.

Я больше склоняюсь, что в данном случае имеет место объединение целей. Личная месть под прикрытием грязной конкуренции. О том, что кто-то мог погибнуть, заказчики «змеиной диверсии» либо не подумали, либо совсем берега попутали. Исполнителя выявить вряд ли получится, да и не нужно, доступ на территорию Абрамовых ему или ей теперь закрыт, а дабы новые сотрудники не поддались меркантильному искушению, мне стоит подумать над тем, как заставить «передумать» главного зачинщика.

Задача не из простых, но я почему-то уверен, что она удачно разрешится в ближайшее время.

– Арина, будь добра, соедини меня с Иваном Спиридоновым, – нажав кнопку селектора, отдаю указание своей секретарше.

– Главным архитектором ГК «Афина»? – уточняет она.

– Да, с ним.

– Хорошо, Дмитрий Андреевич. Минутку подождите, – девушка отключается, и уже через двадцать секунд Ванька сам мне звонит на сотовый.

– На хрена твоя секретутка мне на рабочий трезвонит? Под монастырь подвести хочешь? – паникует Спиридонов.

– Вань, не дергайся. Я по делу, – «успокаиваю» приятеля, но он только сильнее напрягается.

– Знаю я твои дела, Коваль, – хмуро отвечает Иван. – В общем, я сам тебе собирался набирать. Отвлекли ироды. Роман Александрович дал добро, но сразу скажу, довольным он не выглядел. Так что не обольщайся.

– Я и не думал, – ухмыляюсь в ответ. – Мы разберемся, Вань. Когда и где?

– Сегодня. В шесть вечера у него дома в Новых Вешках. Знаешь, где это? Ехать недалеко. Пять минут от МКАДА. Я скину тебе локацию.

– А почему не на нейтральной территории?

– Видимо без свидетелей пообщаться хочет. Будет что-то типа семейного ужина. А ты, вроде как, гость.

– Что-то типа, вроде как… – смеюсь в трубку. – Понял, Вань. Спасибо за помощь.

– Да иди ты, Коваль, – беззлобно хамит Спиридонов. – Больше меня в ваши директорские разборки не припахивай.

– Договорились, Вань. С меня причитается.

– Ладно, сочтемся. Заеду к тебе на днях. Попробуй только отморозиться.

– Предупреди заранее, я Лейлу озадачу с ужином. Она будет рада.

– Привет ей от меня. Давай, Дим, удачи с Лавровым, – прощается Спиридонов и сбрасывает вызов.

Ну вот, удачное разрешение не за горами. Все пока идет как по нотам. Осталось только грамотно сыграть и ни разу не сфальшивить.

Как все-таки удивительно складываются судьбы. Рома Лавров, Костя Белов и Леша Абрамов, три закадычных друга, выпускники одного ВУЗа, когда-то они вместе начинали строить бизнес, дела медленно, но верно шли в гору, пока в один прекрасный момент Лавров не решил вывести все свои активы из «А-Трест» и основать собственную компанию, тогда еще никому неизвестную «Афину». Что послужило причиной раскола до сих пор считается тайной за семью печатями. Для идиотов. Для меня же было достаточно соединить в одном временном периоде факт внезапного развода Абрамова с первой женой и выход Романа Лаврова из состава учредителей «А-Трест». Скандала не последовало по одной простой причине – тогда ни «А-Трест», ни «Афина» не имели такого влияния в строительной сфере, как сейчас, и мало кого интересовали разборки бывших партнеров.

Семейный ужин, значит… Это даже лучше, чем деловая встреча в ресторане. Есть шанс пообщаться с экс-супругой покойного Алексея Викторовича, которая с момента своего развода неофициально сожительствует с его экс-другом. Странно, что имея вполне обеспеченного любовника, Варвара Григорьевна никак не может смириться с тем, что Абрамов оставил ее и детей ни с чем. И все же я рассчитываю на то, что, как мать, она должна обеспокоиться судьбой своего озлобленного отпрыска, который стоит у меня первым номером в списке подозреваемых в инциденте со змеей.

В Новые Вешки Саша доставляет нас с Лейлой на пять минут раньше оговорённого времени. Спутница не помешает, раз визит неофициальный. К тому же я слышал, что у Романа Александровича неискоренимая слабость к красивым блондинкам. Автомобиль и наши документы долго проверяют на пропускном пункте. Один из охранников даже связывается с Лавровым, чтобы уточнить, действительно ли нас ждут. Похоже, с безопасностью в этом элитном коттеджном поселке проблем нет, и пять запасных минут оказались не лишними.

После удачного завершения досмотра, до коттеджа Романа Александровича мы доезжаем быстро и без всяких препятствий. Размеры особняка, кстати, довольно скромные, прилегающая территория – тоже. Я ожидал увидеть больше пафоса, но нет. Уютно, дорого, со вкусом.

Лавров встречает нас в просторном светлом холле. Держится вежливо, но напряжение все равно ощущается. К моему огорчению, Роман один. Надо признать, для своих шестидесяти пяти он неплохо сохранился. Высокий, крепкий, моложавый. Одет в обычные джинсы, темную рубашку и мокасины. Если бы не почти лысая голова, мог бы еще помолодиться. Пока мы обмениваемся дежурными приветствиями, Лавров не сводит с меня цепкого внимательного взгляда. Переключившись на Лейлу, он заметно оттаивает, заинтересованно оценивая мою спутницу снизу-вверх. Судя по масляному блеску в глазах, она понравилась ему целиком. Присутствие красивой женщины на переговорах – отличный отвлекающий маневр, а если она еще и не глупа и способна поддержать диалог, то это почти гарантированный успех.

Ужин накрыт на три персоны, на открытой террасе, куда нас приглашает пройти гостеприимный хозяин. Мы усаживаемся за стол, помощница по хозяйству суетится вокруг, предлагая горячие блюда и закуски. Лавров ее вежливо отправляет куда подальше. Сам разливает вино, задает дежурные вопросы, не касаясь цели моего визита, периодически флиртует с Лейлой, не переходя границы приличий.

– Леа, прогуляйся по саду, а мы с Романом Александровичем немного побеседуем о делах, – решив, что пора переходить к официальной части, тактично прошу Лейлу удалиться. Она, как обычно, понимает меня с полуслова и, широко улыбнувшись Лаврову, покидает террасу.

Проводив Каримову долгим и немного завистливым взглядом, Лавров переключает фокус внимания на меня. Радушная улыбка мгновенно испаряется, взгляд становится острым, тяжелым.

– Кто за тобой стоит, Коваль? – переходя на «ты», в резковатой форме спрашивает Роман Александрович. Я демонстративно оглядываюсь.

– Никого не вижу, а вы? – невозмутимо отвечаю на заданный вопрос.

– Давай без клоунады. Я уже не в том возрасте, чтобы тратить время на цирковые представления. Поэтому буду говорить прямо, – сложив руки на столе, мужчина поддается вперед. – Олег мне сообщил о ситуации в ресторане, откуда его вывела служба безопасности Ладогина. Мы оба знаем, как высоко сидит этот человек. Если ты находишься под его покровительством, то я не вижу смысла в твоем визите. Одно его слово, и «Афину» уже завтра прикроют.

– Именно поэтому я здесь, Роман Александрович, – повторив позу Лаврова, сообщаю миролюбивым тоном. – Я не заинтересован, чтобы у вашей компании возникли серьезные проблемы, и их не будет, если вы пойдете мне навстречу.

– Чего ты хочешь? – прищурившись, хозяин дома откидывается на высокую спинку стула. Пытается держать лицо, но углубившиеся морщины выдают высокий градус внутреннего напряжения. Он бы ни за что не согласился на встречу со мной, если бы не эпизод с обнаглевшим родственничком Эли. Можно считать, что «Афине» повезло. Получив отказ, я бы действительно зашел с другой стороны.

– Вы останавливаете конкурентную борьбу против «А-Трест», включая все репутационные атаки и сговоры с надзорными инстанциями, – сложив пальцы в замок, начинаю с главного пункта. – Ваша сожительница и ее дети отзывают все судебные иски и прекращают преследовать семью Абрамовых, имеются в виду Элина, ее мать, младший брат и сын.

– Константин и Андрей Белов в список неприкасаемых не входят? – нервно ухмыльнувшись, уточняет Лавров.

– На них мне насрать, – широко улыбаюсь я. – Мы друг друга поняли?

– Как не понять, – вернув слегка поехавшее самообладание, спокойно отвечает Роман Александрович.

– До Варвары Григорьевны и ее детей тоже донесите информацию как можно быстрее. Ни мне, ни вам неприятности не нужны, и, если вдруг на конюшню или в дом Абрамовых снова случайно заползет змея, или внезапно Олег или Зоя Алексеевна внезапно решат, что их отец несправедливо распределил наследство между детьми, или не дай бог кто-то из партнеров и клиентов «А-Трест» решит расторгнуть договор в вашу пользу, мне придется обратиться к Ладогину за помощью в устранении последствий. Будьте уверены, Роман Александрович, он мне не откажет.

– Пожалуй, я проверять не стану. Поверю на слово, – хмыкнув, кивает Лавров. – У меня вопрос есть. Ответишь?

– Валяйте, – соглашаюсь я.

– Как тебе, явившемуся в Москву несколько месяцев назад, удалось добраться до Руслана Вадимовича? Я с какой стороны только не заходил, «подмазать» не удалось. Неподкупный и острожный сукин сын. За свое кресло в департаменте трясется. А значит, ему предложили сумму, перекрывающую все риски. Вряд ли у небольшой швейцарской компании денег больше, чем у «Афины» или у того же «А-Трест». Поэтому я повторю, кто за тобой стоит, мальчик?

– Спросите у Ладогина, – усмехнувшись, я поднимаю бокал и говорю тост: – За процветание нашего бизнеса и здоровую конкуренцию.

– Поддерживаю, – без энтузиазма отзывается Лавров. – Не пора ли позвать твою славную подружку?

– Леа, милая. Иди к нам, – махнув рукой, окликаю скучающую возле декоративного фонтана Лейлу. Оглянувшись, она одаривает нас голливудской улыбкой и, подняв телефон, дает понять, что ей нужно закончить разговор.

– Красивая девушка Лейла, – делает комплимент пожилой Казанова. – И имя ей подходит. Но сдается мне, что не просто так ты о Лешкиной дочке печешься. Смотри, Коваль, я один раз из-за бабы чуть было все не потерял.

– Баба же при вас осталась, Роман Александрович. Да и с бизнесом полный порядок. Грех жаловаться. Дети же тоже ваши? – бесстрастно интересуюсь я. Лицо Лаврова становится мрачнее тучи.

– Кто тебе такую чушь сказал? – чуть ли не рычит от праведного негодования.

– Почему чушь? Алексей Викторович хоть и обладал неиссякаемой любовью к женскому полу, но своих бы отпрысков без обеспечения не оставил только из-за того, что жена с лучшим другом рога ему наставила.

– Будь это так, Леша в суде бы доказал, что Олег и Зойка не от него.

– А зачем? Он их три года как своих растил. Дураком никто не хочет выглядеть. Они-то в курсе, что требуют того, на что права не имеют? Сейчас Алексея нет, можно и обнародовать ваш семейный секрет. Вы только сильно не нервничайте, Роман Александрович. В вашем возрасте вредно. Мне до чужих тайн дела нет, пока сфера моих интересов в безопасности. Вы уж их приструните. По-отечески.

– Ну как прошло, Дим? – нетерпеливо беспокоится Леа, как только мы оказываемся в салоне автомобиля. Саша заводит мотор и мягко трогается с места, и только после этого я отвечаю:

– Ты справилась на отлично. Лаврова чуть инфаркт не хватил от твоей красоты. Перевозбудился старик не на шутку. Всю скатерть слюной закапал, и джинсы наверняка пришлось менять.

– Ну тебя, – толкнув меня плечом, смеется Каримова. – Ты его сам провоцировал. Вел себя очень неприлично, – шутливо грозит пальцем, имея в виду мои откровенные поползновения в ее строну на глазах у побагровевшего Лаврова. – Думаешь, он не видел, как ты мне под юбку под столом лез?

– Не только видел, но и завидовал жутко, – невозмутимо заявляю я, закинув руку на плечо Лейлы, прижимаю ее к себе, плотоядно улыбаюсь, глядя в разрумянившееся лицо. – Тебе не понравилось?

– Что именно? – озадачивается Каримова, не совсем поняв вопрос, и мне приходится сделать уточнение.

– Женщинам льстит, когда их хотят. Разве нет?

Положив ладонь на мою ширинку, Лейла округляет глаза, губы складываются в хитрую улыбку.

– У кого-то каменный стояк. А тебя самого это заводит, Коваль, – делится она со мной своими выводами, игриво поглаживая через ткань возбужденный член.

– Да, Леа. Меня это заводит, – не вижу смысла отпираться. Нам давно пора шагнуть дальше. Легкомысленная улыбка сползает с полных губ, как только до нее доходит, что мы сейчас ни фига не прикалываемся. Лейла растерянно моргает, одёргивая руку.

– Что именно? – настороженно повторяет она недавний вопрос.

– Могу показать, что именно, – предлагаю я тоном искусителя и, не дождавшись ответа, дергаю ремень на брюках, расстёгиваю молнию и приспускаю боксеры.

– Дим, может, не надо мне ничего показывать? – с легким испугом шепчет Каримова, таращась на освобожденную тяжелую эрекцию и на мои пальцы, ловко раскатывающие презерватив.

– Снимай платье и забирайся, – шлепнув ее по заднице, приказываю жестким тоном. Теперь мы оба абсолютно серьезны. Автомобиль резко съезжает на обочину, двигатель глохнет.

– А он? – почти беззвучно лепечет Лейла, кивая на моего водителя. – Может, перегородку…

– Саша будет смотреть. Ты ему нравишься, детка, – хрипло говорю, помогая обескураженной блондинке избавиться от платья. – Пусть полюбуется, – накрыв ладонями упругие полушария, сдавливаю их между собой, растирая большими пальцами плоские соски. Они мгновенно отзываются на ласку, превращаясь в меленькие камушки. Наклонившись, я прихватываю один губами, жадно посасывая и подразнивая языком. Лейла шумно вздыхает и, приподнявшись, стаскивает с бедер платье вместе с трусиками. Абсолютно голая залезает на меня сверху и сдавленно стонет, опускаясь на мой член. Взяв девушку за бедра, я насаживаю до упора, наблюдая, как от удовольствия плывет ее взгляд.

– Он будет только смотреть? – тревога в затуманенных глазах вызывает у меня улыбку.

Резко развернув девушку спиной к себе, наклоняю ее немного вперед и, заставив развести ноги, жестко вбиваюсь снизу. Ахнув, она подпрыгивает, хватаясь за мои колени, чтобы удержать равновесие. Возможности прикрыть подскакивающую от каждого толчка грудь у нее нет. Остается только расслабиться и получить удовольствие, либо заистерить, обозвать меня извращенцем и свалить из машины, показав на прощанье средний палец. Лейла выбирает первый вариант. Прогнувшись в спине и выпятив задницу, она переносит вес на упирающиеся в мои колени ладони и начинает ритмично раскачиваться вверх-вниз, не стесняясь ни громких стонов, ни вываленных на обозрение водителю голых сисек, ни хлюпающих звуков потекшей щелки, трахающей мой член. Я придерживаю ее за талию, работая бедрами в одном темпе с движениями Лейлы. Полностью потеряв контроль над стремящемся к оргазму телом, она откидывает голову назад и бьет меня по лицу волосами, мнет свою грудь, ласкает соски, прыгая все быстрее и быстрее. Это пиздец как горячо.

– Я сейчас кончу, детка, – замедляясь, предупреждаю свою взмокшую от усилий наездницу.

– Две секунды, Дим… Еще… Пожалуйста, – стонет она, задыхаясь. Обхватив ее одной рукой поперек живота, опускаю освободившиеся пальцы к лобку. Несколько скользящих движений по набухшему клитору, и нас почти одновременно накрывает оргазмом. Почти всегда, бл*ь, есть гребаное почти. Какие-то секунды, и абсолютного кайфа не случается. Лейла трясётся всем телом, сжимает колени, скулит от наслаждения и откровенно балдеет. Мне тоже хорошо, я кончил, но… почти всегда, бл*ь, есть гребаное «но».

Абсолютный кайф у меня случался только с одной. Всего, сука, с одной. А у меня до хрена их сколько было, но так, как с ней – ни разу. Ну и ведьма ты, Эля Абрамова. Столько лет прошло, а я в каждой своей новой бабе тебя ищу и не нахожу. Проклятье какое-то, и купон на минет не предъявишь.

– Поехали, Саш, – сняв с себя очередную подделку, даю распоряжение водителю. Глянув в зеркало заднего вида, отдаю должное невозмутимо-бесстрастному выражению Сашиного лица. Кремень парень. Даже не вспотел.

– Дим… – придя в себя и одевшись, с запоздалым смущением мнется Лейла. – Я не против расширить границы… но только с тобой.

– А с кем еще ты их расширять собралась? – выгнув бровь, мрачно ухмыляюсь я. Она облегченно выдыхает, словно я снял с нее тяжелую ношу. – Я люблю играть только вдвоем, Леа. Ну или втроем, если третья еще одна женщина.

– Хрен тебе, а не еще одна, Коваль, – недовольно фыркает Лейла.

– Не зарекайся, детка, – щелкнув ее по носу, я отвлекаюсь на телефонный звонок. Звонит тот самый Ладогин, которого мы так много упоминали с Лавровым.

– Привет, Дим. Как прошло с Романом? – интересуется Руслан Вадимович.

– Здравствуй, Руслан. Никаких проблем. «Афину» пока не трогаем. Наши планы на вечер в силе? – уточняю я, хотя уверен, что он не забыл.

– Да. Все организую, как надо. Ты с подружкой в списке. Прилетайте, оторвемся.

– Спасибо. Извини, что херней всякой напрягаю.

– Да брось. Мне самому интересно, иначе я бы тебя на хер послал. Не постеснялся, – смеется в ответ собеседник. – Ладно, давай. У меня тут совещание. Вырвался на минуту. За*бали нудить.

– Давай, Руслан, веселись. В клубе пересечемся, – сбросив вызов, оборачиваюсь к разомлевшей после секса Лейле. – Ну что, детка, готова продолжить расширять границы?