Читать книгу "Частный детектив второго ранга. Книга 4"

Глава 4

Павел Беркутов поставил последнюю подпись в документах и передал папку управляющему.

– Ну вот и всё, Боря. Надеюсь, до бала и пару дней после него нет ничего срочного? – сказал он, подавив желание потянуться. – Эти дни всегда такие нервные и напряжённые, что я как раз пару дней после того, как уедет последний гость, в себя прихожу.

– Нет, Павел Владимирович, ничего срочного больше нет, и плановые работы я перенёс на неделю, это не критично. Конечно, нельзя исключать различные форс-мажоры, но надеюсь, обойдётся как-нибудь без них.

– Да, на это я тоже очень надеюсь, – Павел поднялся из-за стола и хотел уже вместе с управляющим выйти из кабинета, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий.

– Павел Владимирович, – он задохнулся, словно бежал сюда, и у него сбилось дыхание. Вдохнув и выдохнув, дворецкий продолжил уже более спокойным голосом: – Вдовствующая графиня Ксения Сергеевна прибыла восемь минут назад. Она даже не поднялась в свою комнату, сразу же направившись в бальный зал, а там сейчас Ольга Афанасьевна…

– Я же просил всех богов, чтобы не было никаких форс-мажоров, – простонал Павел, медленно проводя ладонью по лицу. – Почему она не оставила свою идею? И почему явилась так рано? Бабушка же никогда не оставалась в моём доме дольше чем на одни сутки, что сейчас изменилось?

– Вы у меня это спрашиваете? – тихо поинтересовался Борис, потому что в этот момент Павел пристально смотрел на него.

– А ты знаешь ответы на мои вопросы? – рявкнул Павел и быстро пошёл к двери. Дворецкий едва успел отскочить с дороги раздосадованного Беркутова.

Когда Павел скрылся из вида, Борис посмотрел на дворецкого и покачал головой, тихо пробормотав:

– М-да, бал в этом году будет запоминающимся, вот помяни моё слово. Даже более запоминающимся, чем в тот раз, когда Марк Минаев напился и сделал предложение Наталье Павловне прямо посреди танца, оборвав при этом все розы с любимого куста Ольги Афанасьевны.

– Не нужно вспоминать об этом, – дворецкий на мгновение прикрыл глаза. – Никто до сих пор не знает, зачем Марк Анатольевич так поступил, ведь ни о какой влюблённости в Наталью Павловну речи не шло.

– Говорят, он проиграл в карты желание, что женится на девушке, которую на кадриль пригласил ещё в начале вечера, – почти шёпотом ответил управляющий. – Правда, он сам уже к тому времени забыл, что дочь хозяев пригласил, а когда вспомнил, что-то менять было поздно. Карточные долги – они такие вот коварные, могут всю жизнь испортить и не только бедолаге, который умудрился проиграть.

– Надеюсь, в этот раз обойдётся без подобных потрясений, – не слишком уверенно произнёс дворецкий. – Здесь одного присутствия Ксении Сергеевны хватит, чтобы многим весело стало. Пойду я, пожалуй, в зал, может быть, Павлу Владимировичу чем-то помочь надо будет.

– Ага, труп прятать, – хохотнул Борис, но тут же прикрыл рот рукой и быстро удалился, прихватив папку с документами.

Дворецкий неодобрительно посмотрел ему вслед, после чего поспешил к бальному залу, периодически переходя на бег.

Павел добежал до зала в разгар разгорающегося скандала. Бабушка, всё ещё прямо держащая спину, ходила между колонн и то и дело тыкала тростью в стоящие по периметру вазы с цветами.

– Оля, разве ты не видишь, что эти лилии не сочетаются с розами? К тому же запахи смешиваются, и вонь стоит тошнотворная и невыносимая, – вдовствующая графиня повернулась к идущей рядом с ней жене внука.

– Они прекрасно сочетаются друг с другом, ваше сиятельство, – сухо ответила Ольга, бросив в сторону мужа яростный взгляд. – Я вообще не понимаю, к чему эта инспекция?

– Оленька, я приехала специально, чтобы в очередной раз убедиться: ты не то что не можешь родить своему мужу сыновей, да и девки как-то не слишком удачно получились, так даже вазы с цветами расставить не в состоянии, – желчно проговорила графиня и повернулась к Павлу. – А ты куда смотришь? Неужели не видишь, что вкуса у твоей жены не больше, чем у вон того лакея? Хотя, это и так было понятно в тот самый момент, когда она выбрала тебя, в то время как у неё был выбор женихов.

Павел медленно и весьма демонстративно обвёл взглядом зал. Он был образцом сдержанной элегантности. Высокие потолки терялись в полумраке, откуда лился свет массивных хрустальных люстр. Никакие вульгарные розетки и вычурные лепнины не портили его летящих линий. В простенках между высокими окнами в золочёных рамах стояли трюмо, и отражение в них создавало ощущение безразмерного пространства.

Паркет из тёмного дуба и светлого клёна, создавал сложный геометрический узор и был отполирован до зеркального блеска. Воздух был прохладный, что создавалось слаженной работой нескольких сложных артефактов, встроенных в основание колонн, и насыщен нежным ароматом расставленных в вазах цветов.

Взгляд Павла остановился на бабушке.

– Ты зачем приехала? Чтобы оскорблять меня и мою жену? – спросил он, и в его голосе помимо воли прозвучала угроза.

– Я приехала, чтобы сгладить все возможные углы, – вздохнула графиня и легко стукнула своей тростью по паркету. – У меня плохое предчувствие, Паша. А своим предчувствиям я всегда доверяю. И будьте так добры, послушайте наконец добрых советов, не обращая внимания на брюзжание старой женщины! – повысила она голос. – Что бы ты ни думал обо мне, но я предана прежде всего семье Беркутовых и не позволю вам слишком опозориться! Потерять репутацию легко, Паша, восстановить – практически невозможно. Так что, Оля, убери эту проклятую вазу, ради всего святого. Всё должно быть безупречно!

– Замените цветы на розы, – коротко приказала Ольга, делая знак дворецкому, не сводя с графини напряжённого взгляда. – Что-то ещё здесь не соответствует вашему представлению о совершенстве? Кроме меня, разумеется, – добавила она ядовито.

– Сарказм был неуместен, Оля, – графиня осмотрела зал и направилась к выходу, тяжело опираясь на трость. Всё-таки в её возрасте сохранять поистине королевскую осанку было не так-то просто. Она продолжала говорить, не глядя на Ольгу, но та слушала, стараясь не пропустить ни слова. – Я надеюсь, Наталья в этот раз не станет эпатировать гостей и явится, как и положено благородной вдове, принявшей вассалитет? Её же будет сопровождать сюзерен? По крайней мере, хозяин Блуждающего замка привезёт Наталью сюда, и она не появится в зале под руку с другим, совершенно посторонним мужчиной, или вообще одна?

Графиня остановилась, в упор глядя на жену внука. На самого Павла она не смотрела, считая, что мужчине не следует вмешиваться в подобные дела, у него своих проблем навалом.

– Разумеется, ваше сиятельство, Наташа прекрасно воспитана и знает все подобные нюансы, – Ольга натянуто улыбнулась. – Что бы вы ни думали обо мне, – она вернула шпильку графине, – я хорошо воспитала своих дочерей.

– Ну-ну, я надеюсь на это, – и Ксения продолжила свой путь. У самых дверей она остановилась и ткнула тростью в дворецкого. – Ну, что ты стоишь столбом, проводи меня до моих комнат. Мне необходимо отдохнуть с дороги.

Дверь за вдовствующей графиней и суетящимся вокруг неё дворецким закрылась, и Ольга с тревогой посмотрела на мужа.

– А Громов знает, что должен привезти Наташу? – спросила она шёпотом, словно опасаясь, что графиня стоит под дверью, прислушиваясь к каждому их слову.

– Я-то откуда знаю? – Павел развёл руками. – Я сомневаюсь, что даже сама Наташа в курсе подобных нюансов. А ведь среди гостей князь Первозванцев будет, да ещё и какого-то столичного советника с собой притащит, тоже князя, к слову.

– Вот чёрт, – Ольга приложила руку ко лбу. – Так, я сейчас сообщу Наталье и Громову, а ты проследи, пожалуйста, чтобы твоей бабке не пришло в голову понять, что она ещё не ко всему придралась и совсем не устала с дороги.

***

Дерешев вошёл в полутёмный склад и присвистнул, глядя на огромную гору мешков с гречкой.

– Вот это да, запас на годы, не иначе, – сказал он, оглядываясь и не замечая здесь ничего, кроме гречки. – С такими запасами можно самую длительную осаду вполне пережить, главное, чтобы вода была.

– И я бы уже поймал того, кто этот стратегический запас ворует, если бы всякие оборотни здесь не шастали и не пугали вора! – с полки спрыгнул огромный чёрный кот и сел напротив Дерешева, сверля его жёлтыми сверкающими глазами.

– Сомневаюсь, что у тебя получится вот так поймать вора, – снисходительно заметил Олег. – Чтобы сидеть в засаде, нужно прежде всего спрятаться. А то вор чует и видит тебя на подходе к объекту, и кого ты хочешь в этом случае поймать?

– Хм, – Савелий задумался, а потом подозрительно посмотрел на Дерешева. – А это случайно не ты гречку воруешь?

– Нет, я не слишком люблю каши, – Олег снова улыбнулся. – И я не знал, что коты едят… вот это, – он обвёл рукой помещение, показывая, что конкретно имеет в виду.

– Да ты что, больной, что ли? – кот подпрыгнул от такого заявления. – Где ты видел котов, жрущих эту дрянь? Я Андрею скажу, что он не только блохастых, но ещё и умственно неполноценных шавок в дом приволок.

– Ну-ну, не горячись, – усмехнулся Дерешев. – Откуда такая неприязнь к оборотням?

– Пока у меня не было этого прекрасного усилителя, – кот встал так, чтобы Олег увидел золотой шарик у него на шее, – вы постоянно за мной гонялись. Мне его, кстати, Ирочка Князева подарила. Хорошая девушка, жаль только, что помолвлена, да и не молодая уже. А пока у меня усилитель не появился, на улицу в полнолуние нельзя было выйти! Бедного котика каждая блохастая тварь пыталась сожрать!

– А может быть, не нужно было оскорблять, нападающих на тебя оборотней? – предположил Олег. – Поверь, никто из них никогда не причинил бы смертельного вреда Хранителю Блуждающего замка, но вот слегка потрепать в ответ на оскорбление вполне могли.

– Надо же, какие ранимые, – протянул Савелий. – Ты зачем припёрся, если гречки не хочешь взять?

– Вообще-то я ищу тебя. Сегодня вторая ночь полнолуния, и я хотел попросить помочь сдерживать отряд Селина.

– Не интересует, – подумав, ответил кот. – Если я буду оборотней этих плешивых караулить, то кто будет караулить эту чудесную крупу? – он внимательно посмотрел на Олега. – Хотя есть один вариант: я помогаю тебе, а ты в свою очередь две ночи посидишь здесь в засаде вместо меня. И не кто-то из твоих бойцов, а именно ты, Олежек, – добавил Савелий злорадно.

Кот и оборотень с минуту бодались взглядами, наконец, Дерешев неохотно произнёс:

– А колбаса в качестве оплаты не подойдёт? – кот отрицательно помотал головой. – Ладно, хорошо. Две первые ночи после полнолуния я здесь подежурю.

– Вот и ладушки. Встречаемся в полночь возле ворот, – и кот запрыгнул на полку, карауля непонятного вора, которого ему сам замок почему-то не спешил помогать ловить.

***

Волков наконец-то прислал протокол вскрытия убийцы Голубева, и я сидел в кабинете, заканчивая отчёт для Князева. Так, что мы здесь имеем? Проклятье оставило след на внутренних органах, в частности в области сердца и мозга. По этим следам Волкову удалось вычислить, что поставлено оно было заранее, возможно, даже до того, как глупая девчонка заключила такую невыгодную для неё сделку.

Значит, заказчик присматривался к слугам Князева. Возможно, кто-то ещё попал в поле его зрения, и у него стоит такая же страшная сеть. И эту подстраховку для себя заказчик ставил просто на всякий случай: вдруг его кто-то увидел или он ошибся в своих наблюдениях и его попытаются сдать барону.

Я записал свои предположения, ещё раз просмотрел протокол вскрытия. К сожалению, фамилии проклинателя на остатках проклятья не осталось, как не было обнаружено никаких характерных знаков, указывающих на то, кем он мог быть.

– На Князева точит зуб какая-то очень осторожная и умная сволочь, – сказал я вслух, ставя точку и прикладывая к отчёту копии снимков и копии всех имеющихся протоколов.

– Вы это мне говорите? – подал голос сидящий в сторонке Свиридов.

– Нет, Коля, это я рассуждаю вслух о том, что своих врагов желательно всё-таки знать в лицо, но никто из нас не застрахован и вот от такого, – и я указал на папку. – Отвези отчёт барону Князеву и предупреди Гнедова о том, что кого-то из слуг могли пытаться нанять для выполнения грязной работы. Я в отчёте это указал, но лучше перестраховаться и сообщить начальнику охраны.

– Это всё? – Свиридов не двинулся с места, внимательно глядя на меня. – Дело закрыто?

– Оно будет официально закрыто, когда барон переведёт на мой счёт гонорар, – я откинулся на спинку кресла, глядя на своего помощника. – Что с тобой?

– Просто хочу знать, вы мне напишите рекомендацию, или что-то в этом роде? У нас же временный договор, пока это дело не будет закрыто, – чуть помявшись, спросил Свиридов.

– А ты разве не хочешь продлить договор на постоянной основе? – спросил я, продолжая его разглядывать. – Мне как ни крути нужен помощник, и ты вполне подходишь для данной работы. Коля, тебя что-то не устраивает? Так ты скажи, не стесняйся. Постоянный договор ещё не заключён, можно какие-то пункты пересмотреть.

– Я не… – Свиридов кашлянул, чтобы его голос не звучал глухо, и продолжил: – Я думал, что вы сами не хотите продлевать договор. Андрей Михайлович, вы же не сказали об этом.

– Почему-то я подумал, что это подразумевается, – задумавшись, я потёр подбородок и поморщился, наткнувшись на пробивающуюся щетину. Как же она мне надоела, кто бы знал.

Надо у Паульса поинтересоваться, может, есть какое-нибудь средство, замедляющее рост бороды? Ладно бы ещё бритва была нормальная, а то ежедневное бритьё опаской в тот ещё экстрим превращается. Но зато я просыпаюсь и выхожу из комнаты бодрый и в меру раздражённый, так что во всём нужно свои плюсы искать.

– Нет, ваше молчание не подразумевало продление договора, – Свиридов прикрыл на секунду глаза, а потом, слабо улыбнувшись, продолжил: – Я уже почти привык, и к недомолвкам тоже в конце концов привыкну. Что касается пересмотра некоторых пунктов, то не нужно, меня всё устраивает. Я могу взять вашу машину, чтобы увезти документы барону? Просто полнолуние, и я могу не успеть на лошади вернуться до темноты.

– Да бери, она мне в ближайшее время не понадобится, – я поднялся из кресла и подошёл к окну. – Воронов сказал, что две машины для нужд служащих замка доставят в ближайшую неделю, так что скоро отпадёт нужда просить мою. Но чтобы распределить время пользования машинами, нужен начальник гаража. Да и пара водителей не помешает. И где их взять? – вопрос я задал Свиридову, поворачиваясь к нему.

– Понятия не имею, – Николай отвечал спокойно. Он уже подходил к двери, держа в руках папку. – А разве наём служащих – это не обязанность Савинова и Воронова?

– Да, действительно, – и я снова потёр подбородок. – И из этого возникает следующий вопрос: как их заставить проявлять умеренную инициативу? Почему я должен напоминать им о начальнике гаража, разве Валерьян с Ильёй не видят, что его отсутствие становится проблемой?

– Я, пожалуй, не буду отвечать на ваши вопросы, подозреваю, что они всё-таки риторические. Но могу сказать, что здесь так принято. Скорее всего, они понимают эту потребность, но ждут, когда вы прикажете её решить, – произнёс Свиридов и вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– И это мне очень не нравится, – задумчиво пробормотал я, разглядывая внутренний двор, куда вывели красавца Аякса, чтобы конь смог размяться. Посмотрев на жеребца, я внутренне содрогнулся. И как я на него карабкаться-то буду? Может, сказать Воронову, что я передумал и не буду учиться ездить верхом?

Мои малодушные размышления прервала появившаяся перед лицом серебристая птичка. Зависнув неподалёку, она прощебетала голосом Ольги Беркутовой:

– Андрей Михайлович, хочу вам напомнить, что на правах сюзерена вы должны сопровождать Наталью до нашего дома на бал. Её я предупредила, чтобы у вас не возникло недопонимания. Я вас очень прошу, Андрей Михайлович, выполнить эту несложную обязанность. На балу будут присутствовать высокопоставленные гости, и любое отклонение от этикета может поставить всех нас в неловкое положение.

Произнеся последнее слово, птичка исчезла, обдав меня снопом серебристых магических искр.

– Охренеть, – я тупо смотрел на то место, где только что был вестник. – Ну, к Макееву я за ней точно не поеду. Пускай со всеми своими нарядами приезжает сюда.

И я со злорадством призвал дар и сотворил вестника. Белка с нежно-сиреневым хвостом замерла возле меня:

– Минаевой Наталье Павловне, – отчётливо произнёс я. – Надеюсь, послание от матушки ты получила? Выезжаем из Блуждающего замка, не опаздывай. – Немного подумав, я добавил: – Дождись ответа.

Белка исчезла, а я принялся смотреть на Аякса, ожидая, когда Наталья сообразит, что ответ нужно будет передать с моим же вестником. И да, я бы сейчас всё отдал, чтобы её реакцию увидеть.

Глава 5

Я стоял посреди комнаты и впервые позволил Грише надеть на меня костюм. Просто решил прочувствовать торжественность момента, если можно так выразиться. Ну, так первый бал не только в этом мире, а вообще в жизни, не считая выпускного. Но кто и когда выпускной считал за бал?

Поведя плечами, прислушался к ощущениям. Всё-таки сшитый на заказ фрак, учитывающий все нюансы фигуры, – это совсем не тот костюм, который купил в ближайшем супермаркете на распродаже.

Глядя на себя в зеркале, я внезапно понял, что мне весьма импонирует этот молодой мужчина. У него такое располагающее лицо, как у отпетого мошенника, специализирующегося на брачных аферах.

– Может, я не тем занимаюсь? – спросил я вслух, не ожидая, что мне кто-то ответит. Но Гриша почему-то решил, что я спрашиваю у него, и поспешил ответить:

– А чем бы вы хотели заниматься, Андрей Михайлович? По-моему, частный детектив второго ранга – это совсем не так уж и плохо. Голову наклоните, я платок нашейный поправлю.

– Я больше ничем не хотел бы заниматься, но, скажи честно, Гриша, я могу нравиться женщинам до такой степени, чтобы они меня содержали? – спросил я, послушно наклоняя голову, чтобы узел получился безупречным.

– Вы меня в тупик загнали, – Гриша на мгновение замер, а затем закончил завязывать узел. – Андрей Михайлович, вы, безусловно, привлекательный мужчина, но зачем какой-то женщине содержать хозяина Блуждающего замка? Да и я вообще не слышал никогда о мужчинах, чьи счета оплачивают дамы, – добавил он, а в его голосе прозвучало удивление пополам с осуждением.

– Отсталый мир, – констатировал я, одёргивая сюртук. – У вас нет такого явления, как жиголо. Только вряд ли мне удастся вынести его в массы, рожей слегка не вышел. Так что мне придётся оставаться детективом второго ранга, а так хотелось облегчить себе жизнь.

– Вы сейчас говорите очень странные вещи, Андрей Михайлович, – заявил Гриша, отходя от меня и критически глядя на костюм. – Я пойду подгоню машину к крыльцу. Ехать далеко, так что в течение получаса нужно выезжать, чтобы успеть вовремя. Опаздывать на подобные мероприятия не рекомендуется.

– Наталья Павловна уже прибыла? – спросил я, разглядывая себя в зеркале и пытаясь понять, мне нравится то, что я вижу или нет.

– Не могу знать, Андрей Михайлович, в последний час я находился с вами, если вы не забыли, – иронично заметил Гриша. – И нет, Валерьян Васильевич не сообщал мне о её прибытии.

– Так же, как и мне, – я задумчиво потрогал сложный узел на шейном платке. – И, как ей было сказано, к Макееву я специально за ней не поеду. Ты поведёшь машину? – спросил я у личного слуги, меняя тему разговора.

– Да, я, – Гриша утвердительно кивнул. – Валерьян Васильевич подготовил представительский лимузин. Он гораздо комфортней вашей машины, но и гораздо медленнее. Поэтому я прошу вас поторопиться.

Он направился к выходу из моей спальни и столкнулся в дверях с Дерешевым. Олег посторонился, пропуская его, после чего вошёл в комнату, оглядывая меня с ног до головы.

– Интересно, а на мне этот фрак будет так же сидеть? – спросил он, останавливаясь недалеко от двери. – Всё-таки изначальные мерки были мои.

– Его переделали, – ответил я, подходя к окну. – Как оказалось, ты ешь больше меня, и твои плечи сюда не поместятся.

– А, так это от того, что я много ем, а не потому что я много занимаюсь физическими упражнениями, – заметил Дерешев.

– Олег, не язви, у меня и так настроения нет никакого, ещё и ты добавляешь горячего желания испортить людям праздник, – поморщился я. – Наталья приехала?

– Около часа назад, – ответил Дерешев. – Уже, по идее, должна одеться, потому что причёску Наталье Павловне уже сделали, если я что-то понимаю в этих женских штучках.

– Это хорошо, – кивнул я, отходя от окна. – Значит, можно кого-нибудь послать, поторопить её. А ты чего здесь? – спросил я у Олега. – У тебя какие-то вопросы ко мне, которые нельзя отложить до моего возвращения?

– Командир того отряда оборотней – Вячеслав Селин – просит встретиться в понедельник, – Дерешев ответил очень отстранённо. Стало даже интересно, что же между ними произошло.

– Зачем он хочет встретиться? – я повернулся к зеркалу и снова принялся разглядывать себя. – Только не говори мне, что он хочет пожаловаться на вас с Савелием за те жуткие пытки, которым вы его вместе с его стаей подвергали в это полнолуние.

– К сожалению, даже Хранитель не смог убедить Селина отказаться от этой идеи, – в голосе Дерешева прозвучала досада.

– От чего я не сумел отговорить того потрёпанного блохастого? – в комнату проскользнул Савелий, запрыгнул на кровать и принялся устраиваться на моей подушке.

– Я-то откуда знаю, от чего вы вдвоём его по ночам отговаривали, – разведя руками, я принялся разглядывать кота. – Сава, а ты не охренел часом? Это моя кровать!

– И что? Тебя всё равно сегодня не будет дома, что, прикажешь бедному котику снова ночевать на коврике под дверью, где каждый может меня пнуть, просто проходя мимо? – Савелий покосился на меня и лёг на подушку. – Так от чего мы Селина не отговорили?

Я перевёл взгляд на Дерешева, а он, в свою очередь, смотрел то на меня, то на Савелия. Наши взгляды встретились, и Олег тихо произнёс:

– Он что-то сказал, да? Мы можем слышать Хранителя только в полнолуние…

– Олег, я сейчас не буду расписывать, как вам в этом повезло, ты и так всё прекрасно знаешь, – ответил я саркастически, прервав его на полуслове. – Савелий спрашивает, от чего вы Селина не отговорили? Мне, кстати, это тоже интересно.

– Он вбил себе в башку, что хочет со своим отрядом поступить на службу в Блуждающий замок. Мол, раньше прецедентов не встречалось, чтобы хозяева нанимали оборотней, всё-таки тёмные твари, и от этого никуда не деться. Но мой пример оказался заразительным, особенно для тех, кто постоянно рискует жизнью, добывая себе деньги на пропитание. Селин захотел относительного покоя, и вот об этом он и хотел поговорить.

– Что?! – взвился Савелий. – А почему ты мне об этом не сказал? Уж я бы нашёл слова, чтобы их отговорить. Нам твоего отряда здесь хватает за глаза, чтобы ещё всяких приблудных в замок тащить! Андрюша, скажи ему, скажи немедленно, что я о нём думаю!

– Савелий интересуется, почему ты его не предупредил о своих намерениях, – озвучил я очень сокращённую версию высказываний кота.

– Не знаю, мне не пришло это в голову, – Дерешев провёл рукой по волосам. – Ты возьмёшь их?

– Понятия не имею, – честно ответил я. – Тебе Селин со своими бойцами подойдёт?

– Нет, не в плане охраны – это точно, – уверенно сказал Олег. – Они же охотники, а там совершенно другие навыки. Если только разведывательный отряд создать.

– Учитывая тот факт, что, по твоим же словам, им надоела кочевая, полная опасности жизнь, есть вариант, что Селин сам откажется, – я хмыкнул. – Сначала я с ним поговорю, а потом приму решение. У тебя что-то ещё?

– Да, – Олег выпрямился ещё больше, хотя и так стоял очень прямо, заложив руки за спину. – Почему с тобой едет Свиридов, а не один из моих парней?

– Николай сам работал охранником, а мне там, как ни крути, секретарь или личный помощник может понадобиться больше, чем телохранитель. Тем более мы с Гришей выяснили, что со стороны прекрасных дам мне опасность не грозит. И я сомневаюсь, что на подобных мероприятиях так много психов, что меня непременно надо от них охранять. А вот переговоры с нужными людьми, а также выяснение обстоятельств дела Бергера, вполне могут произойти, – ещё раз терпеливо объяснил я Дерешеву свою позицию.

Этот спор длился уже второй день, и начался он сразу же после того, как я принял у Свиридова постоянную клятву и приказал ему собираться, чтобы поехать со мной. И хорошо ещё, что сам Дерешев не настаивал на своём присутствии.

– Я всё ещё не согласен, – упрямо возразил Олег, сжав губы.

– Это не обсуждается, – отрезал я, а Дерешев только голову вскинул. Почти минуту мы боролись взглядами, а потом Олег нехотя произнёс:

– Ладно, надеюсь, что ничего не случится. Ты прав, на балах редко происходят смертоубийства. Особенно на балу у Беркутовых. Ольга тому неудачнику, который попытается ей вечер испортить, собственноручно башку открутит, а тело расчленит и скормит свиньям.

– Это ты меня так настраиваешь на хороший вечер? – я провёл двумя пальцами по шее, попытавшись немного расслабить узел на шейном платке. – Олег, лучше ты не делаешь.

– Ой, да брось, все знают, что Беркутовы очень любят экспериментировать, и иногда их эксперименты приводят к странным и очень неприятным последствиям, – и Дерешев злорадно улыбнулся. – Повеселись хорошенько и обязательно обрати внимание на девушек. Пара танцев тебя ни к чему не обяжет, а им будет приятно. Ну, а я пойду засаду на складе устраивать, – в ответ на мой недоумённый взгляд Олег пояснил: – Я обещал Хранителю покараулить его гречку, если он мне поможет. Свою часть нашего уговора он выполнил, теперь моя очередь.

И он вышел, прикрыв за собой дверь. Я некоторое время смотрел ему вслед, а затем медленно повернулся к коту.

– Сава, ты что, заставил Дерешева гречку охранять? – спросил я, плохо себе представляя, как это могло произойти.

– В отличие от тебя, Олежка прекрасно понимает, что такое безопасность и не относится наплевательски к факту исчезновения чего-то из замка. Его не надо было заставлять. Он осознанно и весьма охотно пошёл на эту сделку, и если бы потрудился сказать мне, что в итоге хочет получить, то ты с Селиным не встречался бы, – процедил Хранитель, не поднимая головы. – Это тебе на всё наплевать.

Он замолчал, я же подошёл к окну, отмечая про себя, что небо начало потихоньку затягиваться тёмными тучами. Осень только-только вступала в свои права, но её дыхание чувствовалось во всём: от пролетающих время от времени жёлтых листьев, до участившихся противных моросящих дождей, разводивших на дорогах грязь и нагоняющих хандру.

Последнее было особенно ощутимо. Не хотелось никуда ехать, а забраться снова в постель, столкнуть с подушки наглого кота, укутаться в одеяло и начать себя жалеть. Я ни разу не делал этого после того, как окончательно осознал, что меня выдернули из привычного мне мира, но это не значит, что мне не хотелось. И, судя по злобно сопящему Савелию, осеннее настроение начало давить не только на меня.

– Что-то ты какой-то немногословный, – заметил я, поглядывая на кота. – Обычно ты не ограничиваешься сухими изложениями фактов.

Как только я произнёс последнее слово, Савелий развернулся ко мне и завопил:

– Вот значит как, да? Значит – это хорошо, что шавки меня только в полнолуние слышат? И правда, зачем мои слова полностью озвучивать, можно же полумерами обойтись, да, Андрюша? – Ага, это не осенняя хандра, это кошак просто обиделся. Хотя, может быть, здесь одно на другое наложилось?

– Но признай, иногда ты бываешь несколько категоричен, настолько, что мне охота тебя заткнуть, – попытался я успокоить разошедшегося кота.

– Раз ты так думаешь, я вообще больше не буду с тобой разговаривать, – и Савелий отвернулся, снова лёг на подушку, свернувшись кольцом.

– Ты на что больше обиделся: на то, что я высказался по поводу твоей болтливости, или на то, что не озвучил все твои оскорбления Олегу? – в ответ мне была тишина, нарушаемая лишь громким сопением кота. – Сава, я готов поспорить на кусок колбасы, что ты первым не выдержишь уже через два дня, – сказал я устало, сел на кровать и протянул руку, чтобы его погладить. – Хватит дурью маяться.

– Это мы ещё посмотрим, кто из нас не выдержит, – пробурчал кот и дрыгнул задней лапой, отбрасывая мою руку, не давая к себе притронуться.

– Ну ладно, хорошо, поспи, может, остынешь. И помни про кусок колбасы, – встав с кровати, я направился к двери. Нужно поторопить Наталью и уже выезжать, а то, правда, опоздаем.

До двери я дойти не успел, потому что она распахнулась, и в комнату влетела Наталья Павловна. Выглядела она просто сногсшибательно в красном платье с глубоким декольте. Оно обтягивало её там, где это было необходимо и оставляло простор для воображения, не выставляя на показ все прелести женского тела.

– Ну вот, и никого не пришлось просить, чтобы тебя поторопили, – сказал я, оглядывая её с ног до головы.

– Помоги мне надеть колье, – прошипела Наталья, как рассерженная кошка. Савелий даже голову приподнял, чтобы убедиться, что это всё-таки она. – В этом доме я не могу поймать ни одну горничную, когда они мне нужны. Хорошо хоть Катерина помогла мне одеться, и то не до конца, у неё появились какие-то совершенно неотложные дела.

И она протянула мне рубиновое колье, повернувшись спиной и приподнимая тяжёлую гриву волос, уложенных в замысловатую прическу.

– Белка? – спросила Наталья, и я вздрогнул, выпустив застёжку, настолько неожиданно прозвучал вопрос. – У кого ты приобрёл артефакты вестники? – Ах да, она же не знает, что белок я сам могу создавать. Очень мало кто знает, что в Андрее Громове пробудился дар, и я пока не стремился это сильно афишировать.

– То есть, ты исключаешь возможность того, что я сам её сделал? – наконец справившись с застёжкой, ответил я ей вопросом на вопрос.

– Андрей, это не смешно, – она тихонько вздохнула. – Так кто тебе так удружил?

– Всех артефакторных вестников я приобретаю исключительно у Самсонова, – немного подумав, я решил ответить. Как она будет пытать бедного артефактора и как тот будет перед ней оправдываться, меня не слишком волнует, хотя я бы не отказался посмотреть. – Это моя спальня, Наталья Павловна, – напомнил я ей, застёгивая колье, позволяя себе полюбоваться безупречной линией плеч и спины. – Вы уверены, что можно вот так запросто врываться сюда, и что я не сочту подобное поведение одной большой провокацией?

– Брось, Андрей, – фыркнула она, когда наши глаза встретились в зеркале. – Если бы ты реагировал на меня как на женщину, то уже предпринял бы определённые шаги. Если бы не категорическая просьба моей матери, то ты бы и не вспомнил обо мне, пока на балу не увидел бы. Кстати, ты со мной потанцуешь?