Читать книгу "Джордж Вашингтон: Да здравствует Америка!"

Всего за полчаса этот удивительный человек развернул фронт в несколько миль из десяти тысяч солдат! Потом говорили, что Главнокомандующий в этот напряженный момент не потерял ни одной минуты и не сделал ни одной ошибки.

Едва шеренги наших бригад в пять рядов, вместо обычных двух, выстроились вдоль заросших кустами и небольшими группами деревьев холмов, английские полки прорвали заслон Уэйна. Увидев перед собой готовую к бою Континентальную Армию, они остановились, и было хорошо видно, как Клинтон и Корнуоллис раздавали команды.

Забили барабаны, и сдвоенные английские шеренги двинулись вперед, делая 174 шага в минуту. Уже развернутые батареи Нокса, прикрывавшие отход бригады Уэйна, перенесли огонь на новые цели. Британские пушки немедленно им ответили, и битва при Монмуте с участием двадцати пяти тысяч солдат началась. Авангард, как резерв, был отправлен в тыл, где генерал Штойбен сменил опозорившегося Ли.

Английские шеренги, получая непрерывно следовавшие залпы прямо в лоб, замялись, остановились, стали отстреливаться, а затем отступили. Наш фронт выглядел как бесконечная переливающаяся волна в океане. Выстрелив, каждый ряд становился на колено, перезаряжая ружья, и залпы следовали один за другим, создавая невиданную до сих пор плотность огня.

Еще одна атака английской армии была отбита. Попытка обойти нас с флангов, где были егеря и драгуны на холмах, к успеху не привели. Началась артиллерийская перестрелка, названная позднее Великой бомбардировкой. Два долгих часа гремели пушки, в густом дыму появлялись и исчезали ровные, несмотря на потери, линии англичан и такие же ровные шеренги американцев. Зарядов никто не жалел, и к концу сражения солдаты обеих армий расстреляли весь свой боевой запас. Невыносимая жара к концу этого июньского дня усилилась, и над Монмутской равниной стоял стойкий запах пота, крови и пороха.

Позиция Континентальной Армии, выбранная Вашингтоном на высотах Перинс-Хилл, оказалась неприступной. В половине пятого часа дня Клинтон начал медленный отвод войск, оставив прикрывать отход два шотландских полка горцев, которых в английской армии называли «Черная стража».

По команде Вашингтона его виргинские бригады пошли вперед, и знаменитые своей храбростью и стойкостью шотландцы не выдержали их залпового огня. Под восторженный рев Континентальной Армии горцы начали пятиться назад. На высотах справа появился посланный туда Главнокомандующим резерв Штойбена, и англичане стали покидать свои позиции. Когда посланные в обход бригады Пура и Вудворта в семь часов вечера встали на указанных им местах, армия Клинтона уже была в своем укрепленном лагере. Сражение, продолжавшееся десять долгих часов, закончилось.

Ровно в полночь Клинтон и Корнуоллис вывели армию из лагеря и в восемь часов утра уже были в Миддлтауне, куда вчера гессенцы Книфаузена привели обоз. Преследовать их по этой страшной жаре не стали. 1 июля Континентальная Армия двинулась в Новую Англию.

Через десять дней королевский флот закончил эвакуацию армии Клинтона в Нью-Йорк. Еще через неделю в Чесапикском заливе произошло морское сражение. Двенадцать фрегатов французской эскадры, высадив четырехтысячный десант, не выдержали атаки втрое большего врага и ушли воевать с англичанами в Вест-Индию.

Победа при Монмуте вызвала всеобщее ликование в Америке, и Континентальный Конгресс, вернувшийся в Филадельфию, назвал Вашингтона Лицом Страны. Генерала Ли подвергли суду военного трибунала и уволили из армии. Он не перестал интриговать против Главнокомандующего, адъютант которого Джон Лоуренс, сын председателя Конгресса, ранил его на дуэли. Ли вернулся в свое поместье, где через три года умер от переполнявшей его злобы.

Вашингтон был рад, что удалось достойно проводить Клинтона из Пенсильвании. Впервые Континентальная Армия на равных сражалась с лучшей армией мира, и все увидели это. Он считал главным для осуществления великих замыслов в бою сочетание силы, разума, воли и удачи. Битва при Монмуте была только этапом великой Войны за независимость, в которой предстояло победить.

Взаимодействие с французскими союзниками барона д’Эстена, который хотел командовать в США, было сложным. Попытки запереть англичан в Нью-Йорке закончились безрезультатно. Осада Ньюпорта в Род-Айленде дивизией генерала Салливана не удалась. Поддержка королевского флота на побережье давала британским войскам ощутимый перевес.

Зимовка Континентальной Армии в Уайт-Плейн была тяжелее, чем в Долине Вэлли.

Зимой и весной выступили Коннектикутский и Пенсильванский полки, требовавшие от Конгресса снабжения и продовольствия. Соединенные Штаты Америки вступали в 1780 год при шатком равновесии в войне. Вашингтон стремился переломить ситуацию, и у него получалось. Однако история с генералом Арнольдом в Вейст-Пойнте чуть не привела к краху, и я горжусь тем, что мое Бюро Секретной Службы в этой ситуации оказалось на высоте.

5
25 сентября 1780 года. Вест-Пойнт. Неудавшийся захват

– Благодаря сопоставлению различной информации мы получаем возможность исследовать такие сложные и скрытые факты, которые ни один ключ к шифру дать не может. Вас должно интересовать все: где и какие у них укрепления и редуты, как они защищены, где расположены батареи и сколько у них ядер, какой боезапас, сколько в полках продовольствия, сена для лошадей, каково здоровье и настроение солдат. Ваше донесение о ямах перед позициями англичан спасло много жизней, а ведь это совсем не сведения о стратегических планах Клинтона.

Пишите донесения невидимыми чернилами на чистых листах записных книжек, альманахов, используйте дешевые издания и газеты. Очень хороший способ – написать письмо в стиле тори с упоминанием семейных дел и между строк внести донесение, используя числовой код.

Совещание в палатке Главнокомандующего по текущим секретным делам шло уже второй час. Нам всегда было что обсуждать. Вашингтон лично писал все инструкции Бюро Секретной Службы, которое я, майор Бенджамен Толмедж, возглавил после ухода в войска прежнего начальника в середине 1779 года. Генерал Чарльз Скотт требовал от агентов самим везти донесения через линию фронта, и причиной его ухода стали провалы трех из пяти наших разведчиков.

Вашингтон создал службу шифровки и дешифровки, в которую собрал лучших мастеров своего дела – Элбриджа Джерри, Эшли Портера, Сэмюэля Уэста. Математик Джеймс Ловелл расшифровал все английские шифры и разработал для нас необычные шифры. Мы использовали числовой код замены, взяв из словарей и справочников несколько сотен нужных слов, имен и географических названий, и присвоили каждому номер от 1 до 769. Вашингтон стал № 711, Нью-Йорк – 727, форт – 192, нападение – 38 и так далее. Это действительно было удобно и безопасно. Цифровые донесения записывались невидимыми чернилами из хлорида кобальта, глицерина и воды, которые проступали при нагревании. Затем их заменило знаменитое пятно, в котором одним веществом писали, а другим – проявляли. Я также создал новую схему доставки донесений, безопасную для агентов, сложную, но очень эффективную.

Наша удивительная разведывательная сеть, Калпер Ринг – кольцо Калпера – начало работу 29 октября 1778 года. Я продолжал служить командиром роты Второго полка легких драгун Континентальной Армии, из которого со своими солдатами был взят к Главнокомандующему старшим адъютантом. Никто из чужих не знал, что я возглавляю Секретную Службу Вашингтона, в которую взял своих сверстников из родной деревни Сетокет на нью-йоркском Лонг-Айленде и однокурсников из Йельского университетского колледжа – Авраама Вудхолла, Калеба Брустера, Анну Стронг, Остина Ро и других. В переписке ничьи имена не назывались. Я стал Джоном Болтоном, Вудхолл – Сэмюэлем Калпером-старшим, его лучший агент Роберт Таунсенд – Самюэлем Калпером-младшим.

Квакер Роберт Таунсенд имел галантерейно-бакалейный магазин и таверну в Ойстер-бей, нью-йоркской Устричной бухте. Он служил репортером в главной лоялистской «Королевской газете», а его таверна стала излюбленным местом отдыха английских офицеров и вечерами всегда была набита битком. Донесения Таунсенда, которым не было цены, забирал Остин Ро, владелец таверны в Сетокете, приезжавший к нему за покупками. Если донесение было срочным, он давал объявление в газете, и курьер приезжал на следующий день. Листы с донесениями, записанные с помощью техники невидимого пятна, прятались в середине пачки чистой писчей бумаги. Ро закладывал эту пачку в тайник у фермы Вудхолла, который забирал его и сообщал о нем соседке Анне Стронг, чей дом на холме у Гудзона был хорошо виден с другого берега. Анна вывешивала сушиться черную юбку, белые рубашки и платки, количество которых соответствовало номеру одной из шести бухточек у Сетокета. Сигнал с того берега принимал офицер Континентальной Армии Калеб Брустер, который ночью на лодке пересекал Гудзон в самом опасном месте, называвшимся «Пояс Дьявола». Он встречался с Вудхоллом в указанной бухте, забирал донесение и возвращался назад, где в коннектикутском Ферфильде его ждал я, или секретная эстафета из моих лучших драгун. Через два-три дня, после того как Таунсенд отдавал бумаги курьеру, их получал Джордж Вашингтон.

Донесений было много. В июне 1779 года мы предупредили Главнокомандующего о внезапном рейде двух английских дивизий на Коннектикут, и их вовремя встретила Континентальная Армия. Их начальник Трайнон попытался выманить нас на генеральное сражение и подставить под удар главных сил Клинтона. Не получилось. Полковник лоялистов Банастер Тарлтон, известный как Мясник, перехватил одного из полковых курьеров с письмом в отдельный полевой штаб, внезапным ударом попытался его захватить, но мы успели его эвакуировать, хотя в жарком ночном бою подо мной убили лошадь и в двух местах прострелили мундир.

Большое дело мы сделали весной 1779 года, когда английская разведка майора Андре сумела тайно купить гору особой бумаги, на которой Конгресс печатал американские доллары. Таунсенд вовремя узнал о напечатанном ими миллионе, и его донесение Вашингтону спасло США от финансового краха. Конгресс успел заменить всю долларовую наличность в штатах, и самого страшного не произошло. Наше Бюро выявило все двенадцать лоялистских групп, вбросивших фальшивые доллары в оборот. Девять из них мы взяли, а три оставили под своим контролем и передавали через них Клинтону важную дезинформацию.

Когда предатель-перебежчик сообщил англичанам о секретном лагере Континентальной Армии в Меддоуз, мы вовремя узнали о нападении. Британцы атаковали пустой лагерь, а я со своей ротой сорвиголов захватил очень мешавший нам форт, оказавшийся без прикрытия.

Лето 1780 года в Америке оказалось жарким во всех смыслах. Клинтон, проиграв на севере, решил повоевать на юге, надеясь взбунтовать местных лоялистов, которых действительно было много. В последний день декабря из нью-йоркской гавани вышло девяносто транспортных судов под охраной семи линейных кораблей, восьми фрегатов и пяти шлюпов королевского флота. 12 февраля тринадцать тысяч английских солдат и пять тысяч моряков высадились на острове Симмонс в тридцати милях от Чарльтона, главного города Южной Каролины.

Осада продолжалась недолго, с конца марта по 12 мая. Английские батареи открыли огонь по домам жителей и устроили в городе большой пожар. Гражданские власти потребовали, чтобы генерал Линкольн сдался, что и было сделано. В плен попали семь тысяч солдат и ополченцев. Это была большая победа Клинтона на юге, и не последняя.

Армия Вашингтона стояла под Нью-Йорком, набитым английскими войсками. Конгресс послал на юг дивизии Гейтса, жаждавшего доказать, что он намного удачливее нашего Главнокомандующего. Лучше бы он этого не жаждал.

В ночь на 16 августа на лесной дороге четыре тысячи солдат и ополченцев генерала Гейтса столкнулись с двумя тысячами солдат и лоялистов Корнуоллиса. Обе массы попятились назад, и утром две армии выстроились друг против друга на равнине. Гейтс ухитрился выставить еще не побывавших в бою необученных ополченцев против лучших английских полков. Талантливый Корнуоллис это, конечно, заметил. Несколько убийственных залпов с семидесяти ярдов и страшная штыковая атака обратили ополченцев в бегство и позволили вражеским драгунам зайти в тыл континентальных полков. В течение часа все было кончено. Неприятель долго преследовал бегущих, а Гейтс, бросивший свою армию, к вечеру оказался в Шарлотте, в шестидесяти милях от поля боя. Из четырех тысяч патриотов тысяча была ранена или убита, еще тысяча – взята в плен, англичане потеряли сто солдат убитыми и сто пятьдесят ранеными.

Это был позор, с Гейтсом было покончено, и этот никчемный интриган был наконец изгнан из Континентальной Армии.

По совету Вашингтона на юг были посланы дивизии Грина и Лафайета. На юге никто не перешел на сторону короля Георга. В обеих Каролинах и Джорджии началась большая партизанская война, заставившая англичан спрятаться за городские стены. Нашим пришлось тяжело, они атаковали отдельные соединения Корнуоллиса и вскоре попались в его ловушки. Одна из лучших наших агентов, Ненси Харт, под видом сумасшедшей прошла по всему лагерю английской армии и доставила Лафайету все так необходимые ему сведения. Когда дивизию Грина окружили, другой наш агент, Эшли Гренджер, прошла сквозь английские боевые порядки с донесением, была задержана, до обыска успела выучить наизусть и съесть его, после чего добралась до партизан Томаса Солтера. Знаменитый Болотная Лиса со своими стрелками ударил в тыл Корнуоллиса, и дивизия Грина успешно вырвалась из окружения. В войне на юге наконец наступил перелом в нашу пользу.

В июне 1789 года мы вовремя узнали, что Клинтон собирается атаковать при высадке шедшую нам на помощь из Франции эскадру с целой армией генерала Жана Рошамбо. Измученные двухмесячным плаванием французские солдаты не смогли бы выстоять под ударом английской машины смерти.

Мы провели сложную дезинформационную кампанию. Вашингтон имитировал наступление на Нью-Йорк всей Континентальной Армией, и Клинтон не двинулся с места ни на шаг, занятый укреплением столицы Новой Англии. Французы успешно высадились в Ньюпорте под нашим прикрытием и вскоре соединились с Вашингтоном в Нью-Джерси. Наше Бюро не знало ни сна ни отдыха, ни днем ни ночью, и я вообще не видел, когда наш Главнокомандующий спал.

В августе Вашингтон и Рошамбо выработали план совместных действий против армии Клинтона и королевского флота. Тогда и произошла эта история с генералом Бенедиктом Арнольдом, героем Саратоги, после губернаторства в Филадельфии назначенного комендантом форта Вест-Пойнт в мае 1779 года.

Чай был превосходный, настоящий эрл грей, только что доставленный в Нью-Йорк. Полковник Симкоу благодарно наклонил голову в сторону майора Андре, который пригласил командира полка королевских рейнджеров в таверну Таунсенда в Устричной бухте, расположенной у самой резиденции генерала Клинтона. Здесь было уютно, чисто и вкусно кормили. Все столы были заняты офицерами английской армии, и опасаться вражеского уха не стоило. Андре поблагодарил Симкоу за его последний рейд в Нью-Джерси, который они только что обсудили, и понизил голос:

– Это самое важное задание со дня образования Вашего полка, которое поручаем Вам генерал и я. Если Вы выполните его – эта затянувшаяся война наконец закончится. Англия сможет собрать все свои силы в Европе и показать Франции и Голландии всю свою силу.

– Хотите отгадаю, господин майор, куда и зачем Вы собираетесь нас послать? Война может закончиться только в одном случае – если будет захвачен Джордж Вашингтон, на котором держится вся их армия.

– Браво, Джон, Вы мыслите как настоящий стратег. Вы отправитесь недалеко. Через неделю этот старый лис приедет в Вест-Пойнт встретиться с генералом Арнольдом. Вы захватите и Вашингтона, и форт. Вот рейд, достойный войти в историю.

Андре еще понизил голос, но услышанного было вполне достаточно. Таунсенд, подав высокопоставленным гостям бисквиты, отошел к стойке и наклонил голову, чтобы никто не увидел его лица. Вест-Пойнт! Глава английской разведки знал, что в него через семь дней прибудет Вашингтон, и готовил его захват вместе с фортом.

Нельзя было терять ни минуты. Роберт кивком позвал за стойку помощника и вышел из таверны на площадь. Рядом находилась редакция «Королевской газеты». Его объявление будет опубликовано завтра утором, и курьер от Главнокомандующего Континентальной Армии не заставит себя ждать.

Через четыре дня я передал Вашингтону донесение Таунсенда о его собственном захвате. О его поездке в Вест-Пойнт знали только пять офицеров штаба и комендант форта генерал Арнольд. После долгого разговора мы решили поездку не отменять. В ночь перед прибытием Главнокомандующего у Вест-Пойнта четырехсот королевских рейнджеров встретят наши драгуны и лучшие стрелки, и дай бог нашим врагам унести ноги.

Сообщать пяти офицерам, знавшим о поездке в Вест-Пойнт, ее новую дату, каждому свою, мы не стали. О секретности в этой ситуации нечего было и думать. Времени для подготовки операции против полка Симкоу было более чем достаточно.

На следующий день я получил донесение от одной из лучших наших разведчиц в Нью-Йорке, имя которой я и сейчас назвать не могу. Агент 355 сообщала, что майору Андре приходят письма, адресованные Джону Андерсену, которые он очень ждет. Ясно было, что это один из его псевдонимов и эти письма, безусловно, от какого-то важного агента в наших рядах. Тогда я не знал, что эти два события близко связаны между собой, но вскоре все разъяснилось, и так, как мы не могли себе даже представить.

За день до поездки Главнокомандующего я со своей ротой прибыл в Вест-Пойнт для его охраны. Генерал Арнольд любезно пригласил меня на ужин, во время которого попросил выделить ему двух знающих местность драгун, чтобы встретить и проводить в форт одного из поставщиков муки для Континентальной Армии. Когда я услышал, что его зовут Джон Андерсен, сердце у меня екнуло.

Прибытие моей роты, очевидно, спутало планы коменданта, о которых я не хотел и думать. Теперь его гости не могли пройти мимо моих драгун, и Арнольд решил предупредить события? Для него я был просто адъютант Главнокомандующего. Об истинной моей должности начальника Секретной Службы генерал не знал, иначе бы не пошел на такой риск.

Под видом доклада, что в форте все в порядке, я вернулся в лагерь Континентальной Армии и доложил обо всем Главнокомандующему. Вашингтон тоже не поверил, что герой Саратоги – предатель, но разобраться в этой истории с «неким Андерсеном» нужно было немедленно. Всю продуманную операцию по встрече рейнджеров в Вест-Пойнте пришлось менять прямо на ходу.

Андре решил лично присутствовать при захвате Вашингтона и Вест-Пойнта, чтобы доложить обо всем Клинтону из первых рук и получить славу с долгожданным полковничьим чином? Ну что же, прославиться мы ему поможем. Планы заговорщиков следовало поломать, чтобы захватить Андре и Арнольда с поличным.

Я тут же вернулся в Вест-Пойнт и предупредил коменданта, что визит Главнокомандующего откладывается на три дня из-за опасной ситуации на юге, где дивизии Грина опять попали в окружение. Встречу Андерсена с Арнольдом и налет рейнджеров нужно было разнести по времени. Иначе в хаосе ночного боя мы ничего и никому не докажем.

Джон Андерсен приедет подписывать контракт по поставкам муки завтра днем. Если это майор Андре, в чем я уже не сомневался, его доставят на место по Гудзону и высадят в укромной бухте перед перегораживающей реку цепью. Мои драгуны должны встретить торговца в полдень в Хейлунде, в пяти милях от Вест-Пойнта и совсем недалеко от Гудзона. Я объехал посты и предупредил артиллеристов береговых батарей у цепи, чтобы они были готовы встретить непрошеных гостей. Высадив Андре сегодня ночью, английский корабль будет ждать его возвращения, и мы не допустим, чтобы он на него сел. Корабль надо отогнать, чтобы Андерсен-Андре вернулся в Нью-Йорк пешком, с полученными от Арнольда бумагами. Мы перехватим его у самой нейтральной территории.

Ночью я почти не спал. Завтра Вашингтон во главе тысячи драгун и лучших стрелков будет готов отрезать рейнджерам Симкоу дорогу домой, и он ждет моих донесений. День 25 сентября 1780 года обещал быть очень жарким.

Утром после построения и завтрака мои солдаты с адъютантом Арнольда поехали встречать Андерсена. В Хайлунде уже находилась моя группа Брустера, задачей которой было ни в коем случае не дать Андре вернуться в Нью-Йорк по Гудзону. Еще шесть групп дежурили на всех трех дорогах и в лесу перед нейтральной полосой в столицу Новой Англии.

Я поехал проверять свои посты и вскоре опять был на Гудзоне. Так и есть! В полумиле от цепи стоял пришедший ночью фрегат королевского флота «Коршун». Вот и незваные гости, высадившие ночью посланца генерала Клинтона. Интересно, за какую сумму и чин в армии короля Георга Бенедикт Арнольд продал родину? Был ли он связан с майором Андре, еще будучи военным комендантом в Филадельфии? В Вест-Пойнте пойти на предательство было намного сложнее. В конце концов, это не главное. Важно то, что в ближайшие три дня он не сможет ни сдать свой форт, ни предать Вашингтона в руки врага.

Часы показывали начало второго. Андерсен уже находился в Вест-Пойнте, и я попросил капитана батареи обстрелять «Коршун», стоявший на границе досягаемости огня. Артиллеристы умело увеличили количество пороха в заряде, пушки сделали залп, и ядра совсем немного не долетели до фрегата. Еще один залп сделала батарея на другом берегу, а затем корабль обстреляла с берега группа Брустера, не потратившая свои заряды зря. «Коршун» больше не стал испытывать судьбу и, подняв паруса, исчез за поворотом реки.

Я попросил командира батареи отправить срочное донесение генералу Арнольду о произошедшей бомбардировке, что и было сделано.

Выждав немного, я вернулся в Вест-Пойнт. Андерсен, при котором Арнольд прочитал донесение артиллеристов, уже ушел, отказавшись от сопровождения. Не выдержав, я отправился следом и вскоре встретился с Брустером. Этот молодец обстреливал «Коршун» на протяжении его движения несколько миль, пока фрегат не ушел домой, оставив своего лазутчика на произвол судьбы.

Осень на Гудзоне была жаркая, деревья только собирались сбросить листву, и в окрестностях Вест-Пойнта было очень красиво. В Нью-Йорк можно было попасть тремя дорогами, на которых, как и в самом лесу, дежурили мои патрули, выдававшие себя за обычных ополченцев. Чтобы не подставлять нашего агента 355 под удар, Андре-Андерсена должны были задержать случайно и доставить к командиру полка легких драгун Джемисону, в котором я числился командиром батальона, расквартированному в Колд-Спринг. Я отправился прямо к нему и успел вовремя.

Полковник как раз допрашивал какого-то человека, которого мой пятый патруль задержал на проселочной дороге у самой центральной территории. Капрал, не показывая, что меня знает, доложил, что задержанный предлагал им золото, лишь бы его отпустили на ту сторону. Я воспользовался своими правами адъютанта Главнокомандующего и вмешался в допрос. Наши глаза с лазутчиком встретились, и человек, похожий по описанию на начальника разведывательной службы английской армии в североамериканских колониях майора Джона Андре, понял, что он попался.

При тщательном обыске в сапоге задержанного были найдены подробные планы построенных нашим инженером Тадеушем Костюшко укреплений Вест-Пойнта, включая расположение всех пушек и подземных пороховых складов. Там же лежала расписка генерала Арнольда в получении у майора Андре десяти тысяч фунтов стерлингов, к которой я добавил пропуск коменданта Вест-Пойнта на имя Джона Андерсена.

Доказательства измены и шпионства были налицо, и я сам вызвался доставить задержанного к Главнокомандующему. Я не мог выйти из роли адъютанта Вашингтона, тем более перед своим командиром, не раскрыв себя как начальника Секретной Службы Континентальной Армии. Я уехал с тяжелым сердцем, и не зря. Полковник Джемисон, находившийся в оперативном подчинении бригадного генерала Арнольда, послал к нему курьера с донесением о задержании Джона Андерсена, имевшего его пропуск.

Важный пленник через несколько часов в целости и сохранности был доставлен к Вашингтону, которого во главе колонны войск я нашел в пяти милях к западу от Вейст-Пойнта. Увидев бумаги шпиона, он побледнел и глухо сказал: «Кому теперь можно верить?». Наша кавалькада галопом рванулась вперед арестовывать предателя, не успевшего совершить свою измену.

Мы опоздали на полтора часа. Получив донесение Джемисона, Арнольд, бросив жену и ребенка, бежал на лодке по Гудзону. Когда мы вошли в Вест-Пойнт, рейнджеры могли его брать голыми руками – гарнизон с утра сдал оружие на проверку. Вашингтон, с черным лицом начавший в кабинете читать бумаги предателя, не выдержал и сам стал расставлять драгун для предстоящего боя, хотя мы понимали, что его, очевидно, не будет. Так и произошло.

Ночью рейнджеры не атаковали. Измена и побег генерала Бенедикта Арнольда наделали много шума по обе стороны фронта. Ни о каком внезапном налете на Вест-Пойнт уже не могло быть и речи.

Вашингтон и мы возвращались в лагерь Континентальной Армии в хорошем настроении. Мы не захватили предателя, но и не дали ему сделать свое черное дело – сдать врагу наш главный форт и предать Главнокомандующего в руки неприятеля. Несмотря ни на что, это был большой успех нашей Секретной Службы.

Известие об измене героя Саратоги потрясло все штаты, но и его разоблачение все оценили по достоинству. Детали операции наш Главнокомандующий сообщил только в Комитет по шпионам Конгресса. Авторитет Вашингтона стал незыблемым, и мы перестали, наконец, опасаться интриг жаждущих власти генералов и политиков.

Джон Андерсен был судим военным трибуналом и казнен, как пойманный с поличным вражеский лазутчик. Вашингтон приказал мне захватить Бенедикта Арнольда в Нью-Йорке живым для показательного суда. Мы разработали операцию, но предатель, получив чин бригадного генерала английской армии и командование лоялистским легионом, внезапно был отправлен воевать на юг и сумел избежать возмездия.

Вудхолл доложил, что в форте Сент-Джордж на Лонг-Айленде англичане собрали на зиму для армейских лошадей триста тонн сена. 21 ноября ночью я со своими драгунами и Брустером пересек «пояс дьявола» на Гудзоне и на рассвете ворвался в укрепление, где сжег все запасы. Я храню адресованное мне письмо Вашингтона: «Спасибо за отчет об успешном деле в форте Сент-Джордж. Уничтожение всего сена – для врага очень чувствительный удар. Примите благодарность за Ваше энергичное выполнение этого дела».

Английская разведка попыталась отомстить нам за громкий провал Андре и Арнольда, и опять Кальпер Ринг оказался на высоте. Агенты в Нью-Йорке узнали, что королевские рейнджеры готовятся захватить Вашингтона перед его встречей с Рошамбо.

5 марта 1781 года на дороге, по которой наш главнокомандующий должен был приехать на переговоры с французами, полк Симкоу нарвался на нашу засаду и понес большие потери, а Вашингтон спокойно прибыл на встречу другим путем. Союзники договорились о переносе боевых действий из Новой Англии в южные штаты, и это было началом конца для англичан, который не заставил себя долго ждать. Благодаря нашим сведениям, разведка Рошамбо нашла в его штабе британского шпиона, внедренного туда еще до отъезда эскадры в Америку.

Война за независимость США вступила в свой последний этап, и решающим в ней оказался 1781 год.