Читать книгу "Земля лишних. Прочная нить"

– Ясно, своим так и скажу. Минометная позиция где будет?

– Сейчас с их командиром расчета переговорю, и решим. Ты своих где разместишь?

– А вот прямо сейчас отправлю их окоп оборудовать, вот, смотри – слева на гребне заросли кустов. Там как раз антенну и спрячут, все меньше заметно будет. Где свою палатку поставишь, куда «полевку» с поста тянуть?

– Да по центру и поставим, другие палатки – по сторонам.

– Так и сделаем, все, я пошел людей распределять…

Половину людей я отправил оборудовать позицию на вершине холма, только сказал, чтобы они особо не высовывались и не мельтешили сверху. Разведчики только усмехнулись, типа «Не учи ученого!». Ну ладно, они люди опытные, сами разберутся. Тогда я приказал им оборудовать еще пару окопов полного профиля с расчетом на двух человек с обеих сторон метрах в тридцати от пункта радиоразведки, чтобы оттуда можно было через бинокль вести наблюдение влево и вправо, и замаскировать их. В этот раз они уже не усмехались. Ничего, ребята, я за вас отвечаю, поэтому лучше перестраховаться. Может быть, сами потом благодарить будете. Для меня главное – чтобы вы к семьям живые и здоровые вернулись. И вообще – я свою третью пару кирзовых сапог износил, когда самые старшие из вас еще пешком под стол ходили. Так что копайте, земля тут нормальная, не нужно скалу долбить. Лучше самому окоп полного профиля вырыть, чем потом для тебя яму «два на один» будут го– товить.

Другая половина группы занялась установкой палатки и переноской имущества. Оглянувшись, я увидел, что на стоянке уже вовсю кипит работа. Группа обеспечения быстро ставила жилые палатки (командирская уже стояла), минометчики отогнали свой грузовичок в сторону и разметили контуры позиции для установки своей «шайтан-трубы». Сколько у них там по нормативу отводится на оборудование огневой позиции, шесть часов? Это если грунт не очень твердый окажется, тогда повезло расчету. Надо к ним будет чуть позже подойти, пообщаться насчет взаимодействия. Но пока не выкопают яму нужных размеров для хранения боезапаса – лучше не подходить, те, кто работает, зевак обычно не любят. Кстати, подчиненные Руслана тоже озадачены рытьем огневых точек по периметру нашего лагеря, только лопаты мелькают вверх-вниз…

Все-таки зачем понадобилось минировать проходы на площадку?..

* * *

Когда наш «каструм» стал приобретать более-менее завершенный вид, специально обученные и назначенные люди занялись приготовлением позднего обеда. Ну да, как говорят в армии: «Война войной, а обед – по распорядку!» Если есть возможность питаться нормально, а не давиться сухими пайками – нужно эту возможность использовать по максимуму. Кстати, а с водой у нас как? Воду привезли в больших баках, загруженных в кузов одного из «УРАЛов». М-да, маловато будет, а насухую бриться – удовольствие для садомазохистов. На речку или к колодцу тут с ведром за водой не сходишь. Ладно, об этом потом поразмыслим, сейчас нужно телефонную линию от НП до КП протянуть. Увидев сержанта Рябова, я поставил ему задачу, и через несколько минут от штабной палатки уже шел в сторону наблюдательного пункта один из моих разведчиков. На ремне через плечо у него болтался ТА-57, с катушки в руке разматывался полевой телефонный кабель. Вот так, наш главный девиз «Связисты, даешь связь без брака!» Это в том смысле, что телефонный кабель не поврежден, а батарея в полевом телефоне не разряжена, а вы что подумали? Кстати, наши телефоны я чуть-чуть доработал: засунул в чашку звонка кусок изоляционной ленты. Теперь звонок стал практически «бесшумным», как вибровызов у мобильника – так, тарахтит что-то потихоньку. Иначе в ночной тишине бряканье разносилось бы довольно далеко.

Пока не возникло новых дел, решил прогуляться к местам, где инженерный дозор обезвредил мины. Опасные «подарки» с уже извлеченными взрывателями все еще лежали на склонах, куда их перенесли с проходов. Не подходя слишком близко, стал рассматривать: лежали какие-то большие квадратные мины, очень похожие на электроплитки с одной конфоркой, знакомые по фильмам-боевикам противопехотные мины «Клеймор» и виденные раньше на фотографиях времен войны в Афганистане бочонкоподобные «Итальянки». Да, кто-то очень не хотел, чтобы тут ездили посторонние. Взрыватели в таких минах рассчитаны на вес порядка нескольких сотен килограммов, а особо крупных животных тут в округе за время пути я не увидел. Значит, установившие это минно-взрывное заграждение специалисты не опасались ложной тревоги. Следов недавнего присутствия людей разведчики не обнаружили. Тем не менее, зачем-то все это было установлено? Что-то тут спрятали или просто принимали меры от непрошеных наблюдателей?

Ко мне, тихо ступая, подошел капитан Богатырев.

– Что, Сан Саныч, трофеи рассматриваешь?

– Думаю вот, зачем это понадобилось и кому?

– Наверное, хотели обезопасить себя от наблюдателей на этой точке. Мины на неизвлекаемость не ставили, может, и сами планировали иногда сюда захаживать.

– Что им тут было нужно?

– Пока не выяснили. Мои саперы ходили – металла и других мин на площадке не нашли. На склонах тоже чисто.

– Ладно, чуть попозже посмотрим другим методом, «ненаучным».

– Это каким же?

– Старым, проверенным… Лучше один раз показать, чем сто раз рассказать.

Мы оба засмеялись и пошли в сторону штабной палатки – возле поваров началось оживленное движение с котелками, что говорило о том, что одна из самых любимых солдатских команд уже прозвучала. О, и минометчики закончили позицию оборудовать, нужно к ним через часок подойти, «за жизнь» поговорить…

* * *

Некоторое время спустя я еще раз инструктировал старших групп наблюдения:

– Вы должны фиксировать время выхода на связь, частоту выходов, объем передаваемой информации, тип информации и тому подобные подробности.

Если источник, который раньше работал, например, раз в сутки, начал выходить в эфир чаще, например раз в час, – это говорит о том, что дежурный режим сменился другим. Это характерный разведпризнак того, что произошло нечто важное. Поэтому обязательно отслеживайте увеличение интенсивности работы радиосетей.

Если источник, ранее находившийся по данным пеленгации в одной точке, вдруг вышел на связь из другого места – это тоже разведпризнак, требующий немедленного доклада.

Появление источника вблизи вашего пункта наблюдения, а ближней зоне вы должны уделять особое внимание, – еще один разведпризнак.

По местам расположения: две группы должны выдвинуться на удаление не менее пяти километров от данного места, при этом не выходя за пределы уверенной связи через наши радиостанции. Одна группа остается нести дежурство здесь. Есть предложения, кто пойдет, а кто останется? – как я и думал, никто из старших «троек» не отозвался.

– Тогда сделаем не по-военному, а по-простому, – и я вытянул вперед руку с зажатыми в ней тремя спичками. – Кому достанется короткая, тот остается здесь.

Каждый из троих вытащил свой жребий, короткая спичка досталась разведчику с позывным Белый (у него были очень светлые волосы).

– Так, вам как старшим групп собрать людей, проверить снаряжение, получить свои экземпляры карт. Пометки на картах делать запрещено. Все помнят, как аккумуляторы заряжать, когда основные разрядятся? Ну и хорошо. Группе Белого – выдвигаться на позицию прямо сейчас, чуть позже проверим с вами телефонную линию до КП. Позывной первой группы – Заяц-1, позывной второй группы – Заяц-2. Позывной нашего поста – Гнездо. Первая, вторая группы – когда будете получать карты, обговорим примерные места размещения постов. Все, приступайте!

Почему я решил поступить именно так? А чтобы потом не было претензий. В лагере добровольно оставаться никто из них не хочет, это понятно. Если смотреть строго с военной точки зрения, то я, конечно, действую неправильно. Вот я такой и есть – «неправильный». Принял это решение, и буду отвечать за его последствия, если потребуется. Теперь – кругом, и шагом марш! Не надоедайте с глупыми вопросами, сейчас первый и второй Зайцы за картами придут…

* * *

После того как я выдал старшим уходящих групп карты, обсудил с ними примерные места для развертывания постов наблюдения.

– Вы должны до наступления темноты скрытно добраться до намеченных точек и оборудовать наблюдательные пункты. Землянки в три наката строить не нужно, но замаскироваться постарайтесь как можно лучше. В случае когда место почему-либо вас не устраивает – можете развернуться на другой возвышенности, пусть даже она будет чуть ниже. Главное условие – это надежная связь с базой. Если есть возможность – продвигайтесь как можно дальше в сторону реки. Необходимо непрерывно вести наблюдение в течение трех суток или до поступления команды на отход. Что и как делать – мы отрабатывали на занятиях. Себя не обнаруживать, в случае угрозы боестолкновения – сразу сообщать, будем отвлекать внимание и вытаскивать вас. Причем сообщать лучше до того, как группу окружат и начнут закидывать гранатами, а потом расстреливать в упор, сами понимаете. Вопросы, жалобы, предложения есть?

Вопросов ни у кого не было.

Я вышел вместе с ними к остальным разведчикам, стоявшим в строю возле нашей палатки.

– Больные или те, кто по каким-либо причинам не может нести службу, выйти из строя!

Не вышел никто. Как и следовало ожидать…

– Старшие групп, командуйте!

Обе тройки навесили на себя рюкзаки и с автоматами в руках двинулись к проходу между холмами. «Прямо как выход за «языком», – мелькнула мысль. Но наши будущие «языки», скорее всего, никогда не узнают, что поставляли нам различную информацию. Скоро группы доберутся до нужных точек, и чуткие наблюдатели начнут ловить дрожание нитей незримой паутины, опутавшей ближайшие к нам острова в дельте Амазонки.

Я поднялся к нашему пункту, расположенному на гребне холма. Пост «Гнездо» уже приступил к работе, один из разведчиков сидел с наушниками на голове, другой наблюдал за окрестностями в бинокль. Третьего пока не было, он в палатке распаковывал солнечные панели, которые я взял с собой для обеспечения подзарядки радиостанций. Группам, которые ушли на удаленные пункты наблюдения, пришлось нести с собой довольно тяжелые свинцовые аккумуляторы с «гелевым» электролитом. Но они были небольшие, потому что у каждой радиостанции в комплект входили два аккумулятора увеличенной емкости, любого из которых хватало на сутки работы в режиме приема. Когда первый разрядится, его заменят и поставят на заряд. В случае слишком быстрого разряда аккумуляторов и невозможности их подзарядки группа должна была продолжить визуальное наблюдение, а затем отойти к месту нашего нынешнего расположения.

На мой беззвучный вопрос, переданный с помощью неопределенных волнообразных движений пальцев, дежуривший у радиостанции егерь отрицательно покачал головой. Ну, сразу что-то «поймать» я и не надеялся. Называется, «почувствуй себя кошкой у мышиной норки», хе-хе. Я покрутил ручку полевого телефона, в трубке раздалось:

– Бегун на связи!

– Старший рядом?

– Да.

– Дай его к трубке.

– Слушаю Богатырев…

– Руслан, у тебя бинокль с дальномером есть?

– Да, есть.

– Сейчас к тебе подойду, одолжишь ненадолго?

– Что, хочешь карточку огня составить?

– Ну да, сделаю сейчас, чтобы потом спать спокойно.

Я услышал его смех и положил трубку на аппарат. А что, у нас тут будет практически взводный опорный пункт, вот и нарисую карточки, потом разложу по нашим окопчикам. На спальнике в палатке я еще успею поваляться – трое суток здесь дежурить, если ничего не случится.

* * *

Пока я рассматривал ориентиры и вносил в карточку расстояния до них, прошло довольно много времени. Оставив карточку в окопе, я подошел к дежурившему у радиостанции разведчику. Он показал мне записи в журнале наблюдений – о, есть первые «болтуны», что тут у нас интересного?

Так, частота 147.100, время разговора 20.01, примерный пеленг 190 градусов, позывной Джим, содержание разговора – проверка связи. Позывной другого собеседника – Барс, на него пеленг взять не успели, ладно, потом определят. Обоих слышно хорошо, значит, расстояние до них не очень большое.

– Передайте первому и второму постам, когда выйдут на связь – пусть ставят свободную станцию на контроль этой частоты, как только начнется передача – возьмут пеленги, и так со всеми вновь обнаруженными чужими радиостанциями, ясно?

Дежурный кивнул и начал быстро вносить в журнал данные очередного перехвата – видимо, в эфир только что вышел кто-то еще.

Я спросил второго наблюдателя, который и записал данные «Джима» в свое дежурство:

– На каком языке был разговор?

– На чеченском.

– А там точно было имя «Джим», оно для них не очень характерно?

– Не уверен… Самое начало разговора пропустил, теперь сам думаю, правильно или нет записал.

– В следующие сеансы снова послушай и уточни, скорее всего, они в определенное время связь проверяют – около «00» каждого часа.

(Кстати, потом оказалось, что это не «Джин» и не «Джим», а «Жым» – в переводе «Малыш»…)

* * *

Огневая позиция для миномета могла служить иллюстрацией к руководящим документам – настолько все было тщательно откопано и выровнено. Идеально круглая площадка по центру, пара ровиков глубиной чуть меньше метра, отходящих в разные стороны, и весьма большой заглубленный «отсек» для ящиков с минами.

– Приветствую «богов войны»!

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! – отозвался сержант, командир минометного расчета, который что-то подкручивал сбоку «трубы». – Сержант Петровский.

– Нормально устроились, может, помочь чем нужно?

– Да все нормально, только устали, пока место под боекомплект вырыли.

– Это да, тут вам не позавидуешь… Сколько тут поместится, сотни полторы?

– Так точно, взяли сто шестьдесят мин.

– Будем надеяться, что израсходовать их вам не придется.

– Хорошо бы, только назад в машину грузить тяжело будет.

– Ничего, если надо – поможем, – вот контакт и налаживается. – А если серьезно, тебе целеуказание как лучше давать, у меня буссоли-то нет, только обычный компас?

– Тогда давайте азимут на цель и дальность, дальше по ходу дела разберемся, – ответил сержант.

– Сколько времени на открытие огня нужно будет, когда данные получишь?

– Примерно секунд тридцать, у нас все готово. Если спать будем, то на минуту больше. – Мы снова дружно смеемся.

– А где ваша палатка-то стоит?

– Вот, здесь недалеко, расчет сейчас отдыхает.

– У тебя радиостанция своя есть, на какой частоте работает?

– На общей, капитана Богатырева слушаем и его команды выполняем.

– Понятно, если что – сразу на тебя выйду, нам с гребня больше видно, чем вашему наводчику из этой ямы. Заодно подскажи, давно хотел узнать – что у миномета за насадка такая на стволе?

– У нашего миномета на стволе с помощью резьбы закреплено устройство, работающее предохранителем от двойного заряжания. Оно со стороны выглядит как цилиндр с прорезями, внутри установлена на оси так называемая лопатка, которая при наличии в стволе миномета мины перекрывает ствол таким образом, что вторую мину опустить невозможно. Когда мина вылетает, лопатка поднимается и дает зарядить следующую мину в ствол. Этот предохранитель установлен для того, чтобы не дать опустить вторую мину на первую, иначе обе мины взрываются и расчет при взрыве погибает. Такие случаи были во Вторую мировую, во время боя, когда очень быстро подряд заряжали в ствол мину за миной.

– А на «импортных» такого нет?

– На иностранных минометах таких предохранителей нет, они своих людей не жалеют.

– Дальность выстрела эта железка не уменьшает?

– Так за любым оружием следить нужно и знать его хорошо, тогда при стрельбе все нормально будет.

Познакомившись таким образом с сержантом-минометчиком, я пошел в свою палатку. Еще мне нужно перед сном свое оружие почистить, сегодня днем без стрельбы обошлось, поэтому долго возиться не буду…

11 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Кто сейчас с тобой?

– Еще двое подошли, будут на моей связи.

– Кто их прислал?

– Джихад-3, с ним сам потом поговоришь.

– Бензина сколько принесли?

– Да на пару раз туда-сюда хватит.

– Жди, братья ко мне подойдут, вызовем тебя.

– Понял.

– Джихад-2, Джихад-3 на тебя выходил по связи?

– Нет, там место плохое, собаки гавкают.

– Когда его услышишь, нам скажи – будем к встрече готовиться.

– Есть что на стол положить?

– На подносах куча подарков лежит, если вдруг гости к нам приедут.

– Стол успеешь накрыть?

– За пару часов предупреди, мне помогут все быстро сделать.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Махмуд, Махмуд, Махмуд – Сайфулле.

– Неразборчиво

– Махмуд, ты что, ишачий хвост, уснул там, палок захотел по спине получить?!

– Неразборчиво

– Баран, говори нормально в микрофон!

– Сайфулла, здесь Махмуд. Аккумулятор сел, когда на передачу нажал.

– Ты что, не следишь за рацией? Зачем тебя учили только!

– Рация старая, батарея садится быстро. Заряженную поставил на замену. Мне Барс завтра обещал новый «Кенвуд» привезти, все нормально будет.

– Не вздумай там спать, ты возле тропы сидишь. Жди сигнал.

– Жду.

(Разговор на английском)

– Сегодня днем самолет опять пролетал, вас не за-метил?

– Нет, он на идиотов в лодках отвлекся, мы под деревьями пересидели.

– С местными не пересекались?

– Нет, наши дела их не касаются. Пусть к нам не лезут, и мы их трогать не будем.

– Когда отправка груза будет?

– Через день после будущей встречи.

– Понял.

* * *

Через пару часов после рассвета я поднялся к нашему наблюдательному пункту. Записей в журнале ощутимо прибавилось. Самыми ценными, наверное, были пусть и весьма приблизительные, но все равно отмечаемые данные пеленгов на засеченные источники радиоизлучения (радиостанции, если по-простому). Отдельно были зафиксированы пеленги на эти же источники, снятые с удаленных пунктов. Так, сейчас пришлю сержанта, пусть данные в таблицу выписывает, обстановку на карту будем наносить. Посмотрим, где и на каких ветках в здешнем густом лесу возле реки эти «дятлы» рас– селись…

Особенно заинтересовали передатчики, сигналы которых отмечались как «очень сильные», причем из одной точки было слышно много позывных. Возможно, это передатчики-ретрансляторы, нужно на карте глянуть, куда на них пеленги ложатся. Интересно, значит, какие-то верхолазы на самые высокие деревья антенны затаскивают, так можно и километров тридцать перекрыть. Носимые рации между собой если на десять километров достают – считай, повезло, обычно норма километров пять-шесть на ровной местности. В густом лесу дальность гораздо меньше, кстати.

Свой радиообмен с постами мы сократили до минимума. Называем им частоту, они в ответ сообщают пеленги. Работа на передачу у нас занимает считаные секунды, это на случай, если с той стороны тоже кто-нибудь занимается прослушиванием эфира. Но пока никаких грозных окриков на контролируемых частотах слышно не было. Продолжаем «шевелить ушами» дальше…

* * *

Днем я решил побродить по лагерю, нужно подумать, что тут может быть спрятано такое важное. Саперы металла не обнаружили, мин тоже больше не нашли. Следов добычи каких-либо полезных ископаемых здесь не заметно, склоны холмов гладкие, почву никто не нарушал, где вырыты наши окопы – видно сразу. (Это с внутренней стороны их видно, если смотреть на холмы снаружи – все отлично замаскировано, глазу не за что зацепиться.) Очень внимательно еще раз осматриваюсь по сторонам…

Рядом с нашими холмами трава довольно чахлая, уже выгоревшая на солнце. Более насыщенным выглядит цвет у «зеленки», которую видно в бинокль, если смотреть в сторону реки. А вот в одном из углов площадки у кустика листочки-то очень свежими выглядят, как будто его регулярно поливают. Хотя, если у него корни длинные, то до водоносного слоя он и сам достанет. Вода? Тоже вариант, здесь это большая ценность, особенно если она чистая и пригодная для питья. Грязной-то много, болота не очень далеко, а за ними – вообще целая река.

– Руслан, твои саперы на какую глубину грунт на площадке проверяли?

– Не очень глубоко, как всегда при разминировании. Мины обычно близко к поверхности ставят.

– У меня одна идея появилась, хочу немного в земле покопаться. Может, что и найдется интересного.

– Давай, лопату найдешь?

– У минометчиков одолжу, у них нормальные есть.

Вооружившись лопатой, иду к приметному кустику. Сам куст трогать не буду, нужно рядом почву прощупать, так сказать. Оглянувшись по сторонам, достаю пару проволочек и повторяю действия, широко известные в узких кругах. Так, вот в этом месте проволочки начинают перекрещиваться… Осталось проверить совпадение «ботанической» теории о наличии здесь воды с практикой. После того как я выкопал ямку глубиной примерно в тридцать сантиметров, лопата глухо стукнулась обо что-то. После расчистки ямки стали видны какие-то доски. Нет, дальше пусть саперы проверяют, мало ли что под этими досками скрыто.

– Руслан, дай своих саперов, там что-то есть, пусть посмотрят.

– Что ты там откопал?

– Досками что-то закрыто, сам я их поднимать не стал, вдруг «сюрпризы» есть под ними.

– Хорошо, сейчас они посмотрят на твой «клад»…

Оказалось, что доски прикрывали колодец, стенки которого были выложены местным деревом определенной породы, которое не гниет в воде. Вода в колодце блестела на глубине около пяти метров, достали оттуда пробную порцию в количестве одного ведра, понюхали – есть какой-то слабый запах, но вода прозрачная, без мути.

Дальше пусть врач проверяет, или кто здесь у Руслана есть компетентный в этом вопросе, можно ее пить или только на технические нужды будем использовать. Но и так тоже неплохо, вода – это жизнь, все знают.

Ко мне подошел капитан и сказал:

– Наш «знахарь» проверил, вода почти без примесей. Сейчас на технические нужды начерпаем, заодно колодец от застоявшейся воды очистится, потом еще раз проверим. Слушай, как ты догадался-то?

– Видишь, везде трава уже выгорела, а у этого кустика листочки выглядят более зелеными, будто поливает кто?

– Ну да…

– Я и подумал, что тут можно огородить такого? Металл не закопан, следов на склонах нет, остается что-то ценное, что не везде есть.

– Вода?

– Именно. Не знаю, какие тут у местных речных жителей взаимоотношения между собой, но вряд ли об этом колодце знают многие. Когда его выкопали, сразу и не скажешь, но доски довольно старые. Но если бы о нем забыли – мин бы тут после сезона дождей не ставили, как думаешь?

– Думаю, на постах часовым расслабляться нельзя, вот что. А то припрется кто-нибудь сюда неожиданно водички набрать, а тут наш табор расположился.

– Хорошо, пойдем к тебе в палатку, покажу на карте, откуда передачи чаще всего идут. Погрешность большая, но лучше знать хоть что-то о противнике, чем вообще ничего.

– За этим нас и посылали, потом отцы-командиры результаты твоих трудов оценят, будут дальше думать.

– Кстати, как ты думаешь, не могли «партизаны» себе тут учебный класс организовать, так сказать, в условиях, приближенных к боевым? Вода есть, если маскировочную сеть растянуть и замаскироваться получше – и с воздуха не разглядят. Или как временную базу с этой стороны могли использовать, чтобы в болоте не сидеть?

– Вполне, они могли тут свое молодое пополнение натаскивать. На своей стороне им готовиться было бы проще, конечно, но там для них особой опасности нет, а здесь – полевой лагерь в боевой обстановке, совсем другое дело, под боком вроде как. Если что – могли быстро назад в «зеленку» сдернуть отсюда. Молодые моджахеды в тылу врага перед боем, чтоб их… В штаб сообщу, что эту точку под контролем держать нужно. Или хотя бы проверять время от времени.

Потом, разложив карту на столе в палатке, я объяснял капитану, откуда примерно выходят в эфир чужие радиостанции. Сразу пришлось дополнительно уточнить: полученные нами данные – весьма «примерные», потому что оборудование для пеленгации используется не такое, какое нужно, а то, что оказалось под рукой. Он еще раз посмотрел на метки, на позывные и сказал, что даже эти данные говорят о многом. Особенно его заинтересовал список имен и позывных, но слышал он о них раньше или нет – не уточнил. Ладно, секреты так секреты, все равно потом доклад по результатам выхода вместе будем составлять.

* * *

Ближе к вечеру мы с Русланом сидели на раскладных стульях под навесом возле палатки и тихо разговаривали на разные темы. Он поинтересовался, как я попал на Новую Землю и почему пошел служить.

– Да попал в общем случайно, так получилось. Считай, что «по ошибке», даже вспоминать об этом не хочется, – ответил я. – А служить здесь пошел, потому что раньше уже носил погоны и занимался военной связью. Оказалось, что тут я нужен, вот снова ремонтирую что попало и понемногу народ обучаю. А ты все время в эту сторону катаешься?

– Нет, мы в разные стороны по заданиям ездим. Недавно вот с востока вернулись. – Он заметно пом-рачнел.

– Что, там не все нормально прошло?

– Там несколько наших групп погибло, на подставы нарвались. Ну, ты слышал, наверное?

– Да, что-то такое начальник об этом говорил.

– Одну из пропавших групп нашли с воздуха, когда самолет на разведку посылали. Нам уже поступила команда выдвигаться туда и все выяснить на месте, но почти сразу дали «отбой» и пришлось целый день сидеть и ждать, пока один из наших химиков приедет. Потом уже с ним на следующий день двинули на то место. Он там в ОЗК долго бродил вокруг машин со своим прибором, пробы взял и сказал, что если бы мы днем раньше приехали – всей командой бы там и легли. А через день на жаре и солнце ОВ порядочно разложилось, концентрация упала, стало уже не так опасно, может быть, и выжили бы… Еще он сказал, очень повезло, что сообщение об отраве в грузе успели получить, поэтому нас и задержали. Я спросил, кто же так вовремя радио отправил, он ответил, что мужик какой-то непонятный, на джипе приехал, снайперская винтовка у него в машине была, вроде обычная армейская. Он не из наших, и фамилию химик не смог узнать. Мы с ребятами думаем – этому самому «мужику» ящик заленточного коньяка выставим, если получится встретить…

Я с трудом сохраняю невозмутимое выражение лица.

– Он столько не выпьет, да и нельзя ему… – потом все-таки улыбаюсь.

– Ты что, его знаешь, что ли? Откуда? – оживился капитан. – Мне еще химик по секрету рассказал, что спец тот в одиночку сумел четверых головорезов завалить и груз заминированный целым взять, представляешь?

– Ну, в жизни чего только невероятного не бывает…

– Слушай, познакомь, а? Век не забудем!..

– Если начальство «добро» даст на вашу встречу, мало ли какие там у них заморочки. Может, вообще на фиг все дела засекретят, или наши главные разведчики его как Джеймса Бонда от всех «зашифруют». Типа такого: «Если я тебе его издалека покажу, потом мне придется тебя убить!..»

Мы дружно засмеялись, затем пошли к столу выпить чаю с галетами и сгущенкой из сухих пайков. День уже заканчивается, мне нужно еще дежурных в «Гнезде» навестить, может, что нового в разговорах появилось, самому эфир послушать. А ближе к 30.00 можно и «отбой» сыграть…

12 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки

Из радиоперехватов

– Сколько нам еще тут сидеть?

– Пока мхом не обрастешь! (смех)

– Ты серьезно скажи!

– Сколько прикажут, столько и просидишь. Лис с братьями на север пошел, должны вернуться скоро уже. День-два подожди еще.

– Понял.

– Большого бабаха рядом не слышал?

– Тихо все у нас.

(Разговор на английском)

– Отправка уже была?

– Нет, босс сказал, что местные что-то затеяли, постоянно снуют здесь туда-сюда. Пока товар задержали.

– Сказал, сколько еще ждать?

– Пока суета не закончится. Сиди, сухих пайков тебе еще на неделю должно хватить.

– Надоели они, хоть крокодилов жри!..

– А кто тебе мешает? (смех)

– Тебя бы самого сюда, шутник!

– Через пару дней все затихнет, скорее всего.

Пеленги устойчиво показывают на «зеленку» и острова в дельте Амазонки. Углы практически не меняются, сила сигнала – тоже. Радисты не знают, что мы за ними следим, частоты не меняют, позывные у них постоянные. Если слышимость нормальная – чуть ли не по голосу можно каждого узнать.

Интересно, от чего они там аккумуляторы для радиостанций заряжают? Для генераторов бензина или солярки нужно привозить, хотя бы иногда. А вот какая-нибудь «погружная турбина» горючего не требует, лишь бы ее любопытный или просто голодный крокодил не сожрал. Ничего, отметки сделаем на карте, потом разведка на катерах нужные протоки «прошерстит», может быть, и найдут там что-нибудь интересное. Острова без имен, просто под номерами-отметками, так нам же проще будет целеуказания давать.

Потихоньку вырисовывается более подробная схема расположения передатчиков на местности. Ну да, острова на болоте – это вам не степь, тут особо не разбежишься позицию менять. В джунглях для устойчивой связи нужно антенну повыше поднимать – либо на дерево лезть, либо на возвышенность подниматься. Еще ведь и не на всякое дерево залезть можно, хотя это уже вопрос личного мастерства и наличия антенного кабеля достаточной длины.

* * *

Днем я решил провести эксперимент – как будет работать зарядная станция на солнечных батареях. Вдвоем с сержантом мы разложили панели на одном из внутренних склонов, и я подключил к нужному выходу контроллера вольтметр – нормально, есть 12 вольт! Затем взял зарядный «стакан» от радиостанции и подал питание на него – процесс заряда начался (индикатор засветился красным цветом). Прикрыв заряжающийся аккумулятор от лучей солнца, мы пошли к своей палатке. Со стороны лежащие на склоне и сверкающие под солнечным светом синеватые панели выглядели как запчасти от какого-то космического аппарата.

По дороге нам встретился радист из группы капитана Богатырева:

– Что это там у вас на склоне, товарищ старший лейтенант?

– Экспериментируем, развернули солнечную батарею и аккумуляторы для раций заряжаем.

– И что, даже питающий аккумулятор от машины не нужен?

– Там есть свой, только он маленький, для подстра– ховки.

– А наши сможете зарядить? – заинтересовался радист.

– Это смотря сколько твоя зарядка жрать будет, проверять надо, однако… – улыбаюсь я.

– Подождите-подождите, сейчас принесу! – и он мухой унесся в сторону штабной палатки.

Через пару минут он принес зарядку для радиостанции и аккумулятор, еще через несколько минут радист с удовольствием наблюдал, как на его «стакане» зажегся индикатор заряда, причем рядом не тарахтел генератор и не стояла машина. Энергия бралась как будто «из ниоткуда», что могло вызвать сильное удивление у непосвященного в эти тонкости человека. Командир ведь строго спросит с подчиненного, если аккумуляторы окажутся разряженными, так что возможность «дармовой зарядки» оказалась весьма кстати.