Читать книгу "Земля лишних. Прочная нить"

Медленно подхожу с тыла к пункту наблюдения. Слава богу, попаданий в окоп не было, ребята на первый взгляд не должны пострадать. Куст лишился практически всех листьев, да и веток заметно поубавилось. Но штырь выносной антенны торчит кверху все так же задорно-оптимистично, как хвост идущего на свидание кота. Из окопа слышны приглушенные матюки, по содержанию реплик понятно – спецы пытаются срастить перебитую пластиковую трубу, на которую крепится пеленгаторная антенна.

– Доложите обстановку и наличие потерь! – обращаюсь я к старшему поста. Он быстро соображает и начинает докладывать:

– Во время отражения атаки наблюдение не прекращалось, пост обороняли двое, дежурный прослушивал частоты, на которых велись переговоры боевиков. Осколком перебило мачту логопериодической антенны, сейчас восстанавливаем… – В это же время наблюдатель продолжает что-то очень быстро записывать, явно идут какие-то радиопереговоры.

– Наблюдателю-то хоть дали пострелять, признавайтесь?

Егерь секунду размышляет, что ответить, но замечает мою улыбку и улыбается в ответ:

– Мы менялись…

– Видите, как иногда бывает. Наверное, завидовали тем, кто на удаленные НП пошел, а тут вот как все получилось, вроде и на базе сидели, но «стволы подкоптили». Благодарю за службу!

– Служим Отечеству!

Наблюдатель уже перестал записывать, я беру у него тетрадь с данными радиоперехватов, бегло просматриваю. Ого, сколько новых «говорунов» еще в эфир повылазило, пока было тихо – молчали, как началась заварушка – сразу появились незнакомые позывные, да еще из разных мест, судя по уровням сигналов… Будет что анализировать и показывать начальству.

– Если нужна труба для антенны, у меня в палатке еще запасные есть, возьмите и замените. Эту потом не спеша в мастерской починим, когда в ППД вернемся.

– Есть, командир!.. – И один из разведчиков быстрым шагом направляется к палатке, новую трубу-мачту поставить – дело нескольких минут, ведь нужно еще и успеть пеленги взять на появившиеся в эфире передатчики, пока они снова не затаились.

– Заяц – Бегуну, доложить обстановку и потери!

– Здесь Заяц. Наблюдение продолжается непрерывно, повреждена одна антенна, восстанавливаем. Потерь в людях не имеем. Я на НП.

– Принял.

Пойду, посижу где-нибудь возле позиции, на солнышке погреюсь… Чувствую, как меня накрывает «отходняк». Присаживаюсь возле торчащего из земли на склоне камня, прислоняюсь к нему спиной. Автомат ставлю рядом, винтовку кладу на колени, закрываю глаза и подставляю лицо под лучи уже высоко поднявшегося солнца. Хорошо-то как…

Разведчик назвал меня «командир», надеюсь, что это добрый знак. Все-таки вместе под обстрелом побывали, от бандитов отстреливались. Может, и перестанут после этого относиться ко мне как к «пиджаку», а? (Они ведь не знают, сколько у меня лет выслуги «в прошлой жизни» и какое тогда было звание.)

Задвинув бленду на место, надеваю на объектив защитный колпачок. Нужно бы потом стекла от пыли очистить, но это не к спеху. В ближайшие пять минут вряд ли стрелять придется, очень на это надеюсь. Рукой в «беспалой» перчатке поглаживаю изрядно пострелявшую винтовку, благодаря намотанной камуфляжной ленте металл не нагрелся под солнцем (и не выделялся на фоне земли, кстати). Под пальцами ощущается то гладкость металла, то текстура ткани, этот контраст помогает успокоиться. Приятно чувствовать себя живым. И вообще, почему-то чем дольше живешь, тем больше хочется пожить еще. Что-то меня на философию потянуло, нужно бы вниз пойти, травяным чаем нервы полечить, что ли…

Слышу чьи-то шаги, наверное, возвращается наш разведчик с трубой для ремонта антенны. Открываю глаза – нет, это к нам подымается капитан Богатырев. Встаю, отряхиваюсь, начинаю докладывать, стараюсь говорить погромче, чтобы услышали мои наблюдатели:

– Товарищ капитан, наблюдательный пост «Гнездо» после отражения атаки продолжает слежение за обстановкой и перехват, раненых нет. Повреждения антенны сейчас устраняются…

Руслан жестом останавливает меня, говорит:

– Спасибо за работу!

– Служу Отечеству! Только это ребят нужно благодарить, они все данные получали. Да и сейчас много интересного продолжаем узнавать, «духи» разговорились…

– Всех твоих обязательно отметим по возвращении в ППД. Сейчас вертолеты заберут раненых, слетают на базу, потом вернутся и привезут колеса для машин – осколками камеры у многих порвало, запасок не хватит, а на подкачке всю дорогу ехать не будешь. Водители пока движки и все остальное проверять начнут. Так что командуй своим группам возвращение, как раз успеют дойти, им сейчас придется осторожно передвигаться, мало ли кто там, в кустах, недобитый шарахается.

Я подхожу к пункту наблюдения, коротко говорю наблюдателям:

– Первому и второму Зайцам – команда «Алмаз», выполнять немедленно.

Дежурный тут же начинает вызывать наши группы, после ответа доводит команду, получает «квитанции»-подтверждения от них и докладывает о выполнении, после чего наблюдение за эфиром продолжается.

Возвращаюсь к Руслану, спрашиваю:

– Что там с нашими бандитами?

– А с ними ничего хорошего. Мина рядом легла, молодого изрешетило наглухо, второй тоже весь в кровище, пена изо рта, язык набок. Наш Док мимоходом посмотрел – сказал, что можно их обоих за периметр вытаскивать, чтобы тут не воняло. Некогда было с ними возиться, ему с нашими ранеными дел хватило.

– Их хоть сфотографировать успели? – я так и не успел подробно рассмотреть старшего «бородача».

– Ночью темно было, качество плохое получилось, а утром нам уже не до того стало, сам понимаешь. Сейчас вот снимут их «как есть» и за периметр в овраг уволокут или вывезут.

– Часовой-то наш цел остался?

– Да, он удачно в ямку упасть успел. Если честно, мы не ожидали, что у «духов» минометы окажутся.

– Корректировщика твоего по ноге зацепило, я его к врачу отправил. Кстати, пусть Наталья вместе с ранеными сразу улетает, нечего ей тут делать.

– Да, я уже ей приказал, она по дороге за ранеными будет приглядывать.

– Много у нас «трехсотых»?

– Так, чтобы серьезно – только двоих, одного в голову, другого в шею. Остальные пятеро легко, и практически все – от осколков мин. Как ни странно, пулевые ранения только у тех двоих, хотя снайперов с той стороны должно было быть много. Сейчас две группы, что на усиление прибыли, местность прочесывать пойдут, трофеи собирать, на месте и посмотрят. Насчет радиостанций я их предупредил, помню-помню твою просьбу, – смеется он.

– А что там за самолет наверху круги нарезал? – интересуюсь я.

– Это же «Настенька», наш разведчик-корректировщик, вертолеты с него наводят. Ну а когда спокойно, то на нем аэрофотосъемкой для картографов занимаются. Практически все подробные карты наших территорий Новой Земли по этим данным составляются, нужное дело оказалось.

Тут он обратил внимание, что у меня в руках не автомат, а винтовка:

– Ты что, еще и снайпер, что ли?

– Нет, просто с моим зрением оптика нужна, чтобы стрелять более-менее нормально. Вот такой вариант меня вполне устраивает, и расход патронов не очень большой…

Богатырев искренне смеется, затем говорит:

– Ладно, пошли в штабную палатку, будем предварительные итоги подводить.

Вешаю на плечо автомат и с винтовкой в руках начинаю спускаться по склону вслед за Русланом. Сейчас отнесу все это в свою палатку, после совещания буду оружие чистить. По дороге вспоминается старый армейский анекдот: «Что самое главное в бою?» Все начинают отвечать: командование, оружие и т. д. и т. п. Но неправильными будут все ответы, кроме одного: «Самое главное в бою – это не обгадиться!» Сегодня вроде получилось не уронить свой авторитет…

* * *

Вертолеты улетели, мы отправили раненых (среди них был и Шкаф, его легко зацепило в плечо), заодно посадили туда и Наталью, так что одной проблемой стало меньше. Прибывшие на вертолетах группы усиления занялись прочесыванием местности и сбором трофеев, оставшиеся «местные» егеря приводили лагерь в порядок. Наблюдение за окрестностями продолжалось, как и слежение за эфиром. Уже скоро должны были вернуться мои группы – первый и второй Зайцы. Буквально пять минут назад саперы подорвали ту мину, что тогда воткнулась рядом с окопом, трогать ее не рискнули. Так что теперь можно и чуть-чуть отдохнуть.

Мы с Русланом сидим за столом в штабной палатке и пьем остывающий чай. На наше счастье, кухонная утварь практически не пострадала при обстреле, поэтому «Война войной, а обед – по расписанию!»

– Руслан, скажи мне, пожалуйста, если это не тайна высшей степени секретности, наш выезд сразу планировался как «росянка» или просто так получилось?

Богатырев чуть медлит с ответом:

– Скорее всего, просто не исключали такой возможности. Ты сам был тогда на совещании, воздушная поддержка для нас гарантировалась с самого начала. Планировалось просто отработать методику использования групп радиоразведки перед началом каких-либо операций. Если бы мы не высунулись вчера на перехват диверсионной группы – наверное, уже бы выехали назад в ППД. Но у нас все получилось как нужно: диверсантов ликвидировали, наших освободили, крупную группу боевиков, которые зачем-то сидели у нас на границе, – разнесли вдребезги, причем уничтожили тяжелое вооружение. Представляешь, если они бы с ним куда-нибудь неожиданно заявились, что могли там натворить? А тут благодаря твоим Зайцам мы их уже ждали и были готовы. Группа поддержки после нашей радиограммы вообще возле техники ночевала, в пятиминутной готовности к вылету. «Двухсотых» у нас нет, ранения в основном легкие. А если бы вчера за этой диверсионной группой увязалась наша погоня с севера – «влетели» бы они в засаду по полной программе и никакая помощь не успела бы подойти. Ну и никого не освободили бы тогда, вот что я думаю. – Он замолчал, покачивая кружкой в руке.

– А после нас здесь кто-нибудь останется? – спрашиваю я у него.

– Начальство сейчас решает… Твой колодец здорово упрощает дело с размещением людей, помнишь, мы с собой воду сначала привезли? Колодец проверили, после кипячения вода нормальная получается, так что можно долго здесь базироваться. Изначально-то наш выезд сроком на трое-четверо суток планировался, в зависимости от обстоятельств. Мы тут столько дел наворотили, жалко бросать без присмотра. Ты видел, там на краю стоянки мои даже «душевую кабинку» смастерили из бочки с водой и шланга?

– Ну как же, как же… Сам примерялся туда сходить, сегодня как раз повод есть. Помыться там, штаны после боя постирать… – тут мы оба чуть не падаем со стульев от смеха. – Да я не в том смысле… – опять хохочем. – Просто пока там по склону кувыркался, весь в земле перемазался, только вот думаю – успеет до отъезда просохнуть или нет?

– Подожди, время отъезда точно не сообщили пока, не в мокром же ехать всю дорогу, пылища налипнет – еще хуже будет.

– Ладно, Руслан, я пойду – сигналят, мои группы уже на подходе, нужно встретить, поблагодарить за службу.

– Хорошо, потом еще подходи, прикинем, как предварительный краткий отчет составлять, о чем начальству буду докладывать…

* * *

Из радиоперехватов

(Разговор на английском языке)

– У местных все успокоилось, вояки бомбить сюда больше не прилетали.

– Отлично, готовим товар к отправке, сейчас несколько дней подряд им всем не до наших дел будет. Завтра будь готов к быстрому выдвижению в точку четыре.

– А почему именно туда?

– Все уже решено, я тебя подберу на «Зодиаке», тихо крадемся под зеленкой, потом быстро идем в море, там уже будет Пеликан сидеть, или сразу подлетит как вызовем. Лодку взять с собой не удастся, на месте решим, что с ней делать. Место есть только под нас и груз.

– Нас не засекут?

– Даже если засекут, Пеликана ни один катер не догонит, главное успеть погрузиться.

– Понял, наконец-то, а то у меня уже последние крокодилы заканчиваются. (смех).

* * *

По дороге к проходу между холмами я решил спросить у сержанта-минометчика, что же у них случилось во время стрельбы.

– Приветствую «богов войны»! Что у вас тут случилось-то, почему задержка была? Мы там уже переживать начали…

– Не такая уж и редкая ситуация была – мина в стволе застряла, – ответил сержант. – Иногда капсюль не срабатывает, сейчас вот другая причина…

– А что еще может произойти? Система вроде простая, в чем дело?

– Нитка от дополнительного заряда за «лопатку» предохранителя в стволе зацепилась. Обычно после навязывания заряда на мину свисающие нити обрезаем или подвязываем, а тут просмотрели, в запарке это и «вылезло». Бывает, как говорил гражданин Карлсон: «Пустяки, дело житейское!»

Мы посмеялись, я пожал ему руку и увидел, как две наши группы входят на стоянку.

Да, было заметно, что это время наши ребята провели совсем не на курорте – запылившееся, пропотевшее обмундирование, потемневшие, небритые лица. Когда я подошел к ним, шеренга из шести человек выровнялась, но я остановил попытавшегося начать доклад сержанта:

– Отставить, во-первых, благодарю за службу!

– Служим Отечеству! – дружно ответили разведчики.

– Вольно!.. Во-вторых, необходимо привести себя в порядок перед возвращением в ППД. Помыться можете в душе на вон том краю стоянки, сержант покажет. Через несколько часов мы выдвинемся, если наши водилы сумеют исправить все повреждения у машин. Так что не теряйте время, вольно, разойдись! Сержант Рябов, журналы наблюдений отнесите к нам в палатку, пока есть время, посмотрим.

Егеря с несколько удивленным видом стали расспрашивать сержанта о том, откуда взялась такая роскошь. А, ну да – колодец-то я обнаружил уже после их выхода на позиции, поэтому они ничего о нем и не знали до сих пор. Дальнейшего разговора я уже не слышал, но сержант явно кивнул в мою сторону, чем вызвал удивленные возгласы. Ну-ну, ребята, некоторые «ботаники» иногда и пользу приносят, а вы что, не знали, хе-хе?

* * *

Прибывший «головастик» привез новые колеса взамен разорванных осколками и высадил довольно большую группу разведчиков, прибывших на смену нашей. Как сообщил Богатыреву прибывший ему на смену капитан, машины остаются здесь на время ремонта – все равно они пока ехать не могут из-за повреждений, а нас увезут в ППД на вертолете. Надо же, как все повернулось-то…

Прибывшие егеря начали заменять порванные осколками палатки на целые, так что нам оставалось только быстро собрать свое имущество и оттащить его в сторону. От прибывшей группы отделились несколько человек, которые после небольшой паузы направились в мою сторону.

– Прапорщик Воробьев, – представился старший из них. – Прибыли вам на замену, привезли кое-какое оборудование, развернем его на пункте наблюдения.

– Что у вас есть из «железа»?

– Два сканирующих приемника, пара антенн – дискоконусная и направленная, сменные аккумуляторы…

– От чего заряжать их планируете? – спросил я.

– От генератора через комплектные зарядники, как же еще.

– Я бы свои солнечные батареи оставил, но там провода и блоки осколками посекло, в нашу палатку много осколков попало.

– Ничего, мы и так справимся, тем более что сейчас особой тишины уже соблюдать не нужно, – отвечает прапорщик.

– Хорошо, давайте пройдем к нам на пост, там развернетесь, а после данные по частотам и позывным перепишете, чтобы знать, что у нас тут в эфире творится. На удаленные позиции не планировали группы отправлять?

– У нас нормальных приемников всего два, восстановили пару рабочих из нескольких «дохлых», которые оказались под рукой. Запчастей не хватило, ждали, пока привезут. Поэтому будем работать только отсюда.

– Ясно. Давайте, командуйте своим, будете развертываться во-он на том гребне, видите кустики наверху? Так что смотрите на месте сами – как, где и что устанавливать. У нас между НП и штабной палаткой «полевка» уложена, связь по «тапикам», телефоны вам оставить?

– Оставляйте, товарищ старший лейтенант, будем очень благодарны! – ну еще бы, чтоб прапорщик да и «халяве» не порадовался, такого не бывает, ха!

– Тогда как сниматься отсюда будете, заберете, потом в ППД в мастерскую связи отдадите, аппараты оттуда. Учтите, что звонки у них я приглушил, теперь они больше на вибровызов у сотового похожи, чтобы ночью слишком далеко слышно не было.

Вот так, потихоньку, мы и передали «дела» сменщикам. Особенно их порадовало наличие колодца с чистой водой, благодаря которому можно было помыться в пусть и примитивном, но вполне функциональном душе.

Еще через несколько часов мы уже летели в грохочущем вертолете, за бортом далеко внизу уплывала назад саванна, а еще дальше виднелся берег Залива. Почти все пассажиры дремали, несмотря на давящий шум турбин.

Вот и закончился этот короткий эпизод длинной вой-ны. Пусть и не «официальной войны», но от этого она не становится менее кровопролитной. Кто-то может спросить: «А ты-то что на ней забыл, зачем в окопы полез?..» Все очень просто: сейчас я сижу в окопе для того, чтобы через несколько лет не пришлось воевать сегодняшним детям. Пусть они на Новой Земле что-нибудь строят, исследуют, создают… только не разрушают и не стреляют в других людей ради сохранения своей жизни и жизней близких. Когда закончится «угрожаемый период» – буду работать как простой радиоинженер, надеюсь, что смогу найти себе место где-нибудь в Демидовске. Но до того момента еще дожить надо…

* * *

Уже практически наступали сумерки, когда вертолет опустился на взлетную полосу аэродрома. Лопасти еще не перестали вращаться, а к нам уже подъехало несколько грузовиков, и мы начали грузиться в них, чтобы добраться в ППД. Всем, кроме нас с капитаном Богатыревым, объявили сутки отдыха. Ну а нас с Русланом завтра утром уже с нетерпением ожидало начальство, мы будем докладывать по итогам рейда и писать отчет, в который нужно было включить результаты нашей непрерывной работы – то, что мы смогли услышать и запеленговать в течение прошедших нескольких суток. Руслан заодно отчитается по своему «профилю» – подробно доложит об уничтожении диверсионно-разведывательной группы.

* * *

В гостинице-общежитии после разбора вещей, мытья и постирушек я начал потихоньку знакомиться с данными, полученными во время нашего «разведвыхода». Пригодились и составленные сержантом таблицы, и записи с выносных пунктов пеленгации. Конечно, для составления более полной картины радиообстановки в том районе дежурить нужно не трое суток, а хотя бы неделю, но здесь уж «что есть, то есть», с этим и будем работать…

Первичные данные, полученные наблюдением на пеленгационном пункте «Гнездо» и выносных пеленгационных пунктах.

Районы работы радиостанций определены по пересечению пеленгов минимально с двух пунктов (ПП «Гнездо», ВПП «Заяц-1», ВПП «Заяц-2»), указаны ориентировочно, согласно обозначениям на рабочей карте №…

Радиосеть БФ 136.ХХХ МГц

Корреспонденты: Махмуд (направление на остров №… в квадрате …), Сайфулла (направление на остров №… в квадрате …).

Итого: не менее 2 корреспондентов.

Радиосеть БФ 147.ХХХ МГц

Корреспонденты: Жым (направление на остров №… в квадрате …), Барс (направление на остров №… в квадрате…).

Итого: не менее 2 корреспондентов.

Радиосеть БФ 153.ХХХ МГц

Корреспонденты: Джихад-1, Джихад-2, Джихад-3, Ламро, Джомар, Герат (все работали в границах квадрата…), Лис (предположительно командир уничтоженной ДРГ).

Итого: не менее 7 корреспондентов.

Радиосеть БФ 462.ХХХ МГц

Корреспонденты: Н/у (направление на остров №… в квадрате …, предположительно установлен ретранслятор).

Итого: не менее 8 корреспондентов.

17 число 8 месяца 23 года. Протекторат Русской армии, ППД

В 10.00 мы с капитаном Богатыревым вошли в десятый кабинет Разведуправления. За столом, как обычно, сидел майор Попов. После взаимных приветствий стало заметно, что он весьма доволен результатами нашего «рейда», о которых ему вчера вечером вкратце доложил по телефону Руслан. Теперь настало время предоставить ему все полученные данные, на основе которых и будет составляться аналитический документ, предназначенный для вышестоящего командования.

Попов спросил у меня:

– Что это у вас с лицом?

(А, это он увидел царапину на щеке, которую врач вчера щедро обработал зеленкой, мне даже не удалось отмыть ее избыток вечером, когда пытался бриться…)

– Ерунда, камнем задело, и врач с зеленкой перестарался. На мыслительный процесс не влияет.

Он улыбнулся и тут же перешел к делу:

– Пусть сначала докладывает командир разведгруппы, – Попов посмотрел на Богатырева и кивнул ему.

– Для наблюдательного пункта было выбрано место, которое практически не просматривается со стороны, – начал Руслан. – На подходе к месту развертывания вперед был отправлен инженерно-разведывательный дозор, который обнаружил минно-взрывные заграждения в проходах между холмами. После их обезвреживания группа разбила лагерь, сразу же было выставлено охранение на гребнях окружающих лагерь холмов. В это же время начал работу пост радиоразведки. После инженерного оборудования позиций вперед были отправлены группы радиоразведки, занявшие позиции на расстоянии в несколько километров от основного НП. Дежурство несли посменно два отделения. Благодаря наблюдательности старшего лейтенанта Добрина, – тут Попов внимательно на меня посмотрел, – был обнаружен тщательно замаскированный колодец с питьевой водой, что впоследствии существенно облегчило вопросы обеспечения повседневной жизнедеятельности лагеря. С помощью радиоперехвата были получены оперативные сведения, которые позволили перехватить диверсионную группу противника на пути отхода и уничтожить ее, при этом были освобождены два военнослужащих Русской армии. Один из двух задержанных боевиков был допрошен, протокол допроса будет представлен вместе с другими документами. Второй боевик находился в бессознательном состоянии, и допросить его не удалось. Затем утром боевики несколькими группами произвели нападение с помощью тяжелого вооружения, атака была отбита с помощью воздушной поддержки. Потери с нашей стороны – семь раненых. Задержанные были убиты близким разрывом мины. Автотранспорт получил повреждения при минометном обстреле, поэтому группу возвращали на вертолете. Доклад закончен.

Алексей Сергеевич кивнул, что-то отметил на листе бумаги, лежавшем на столе перед ним, и сказал:

– Хорошо, теперь давайте послушаем ваши предварительные результаты и данные по радиоперехватам. Что вы можете кратко сказать по обстановке в районе, где велось наблюдение?

Я начал свой доклад:

– Все радиосети, которые нам удалось определить за это время, перечислены в предоставленном документе. Большинство из них относятся к различным бандформированиям, как связанным между собой, так и отдельным, или как они себя называют – «независимым». Чаще всего переговоры касались текущих моментов и вопросов снабжения.

Обращает на себя внимание пара корреспондентов, разговаривавших на английском языке. Судя по переводу диалогов, они не относятся к местным бандформированиям и всячески избегают любых контактов с кем бы то ни было. В разговорах велась речь о переправке какого-то особо ценного груза с одного из островов в Залив. Они планировали выйти на моторной лодке в море и быстро перегрузить все на скоростное транспортное средство, которое не сможет догнать и перехватить быстроходный катер. Это могло быть либо скоростное судно, либо гидросамолет.

Хотелось бы отметить, что главарь уничтоженной диверсионной группы проводил сеансы связи в диапазоне коротких волн. По косвенным данным, которые были получены в беседе с освобожденной радисткой Лисиченко – направление связи предположительно было в сторону Залива, то есть корреспондент мог находиться как на судне где-то в Заливе, так и на островах, принадлежащих Ордену. Впрочем, последнее относится скорее к области догадок, так как нам неизвестно точное место выхода этого Лиса в эфир и рабочая частота. Единственное, мы знаем позывной корреспондента – Swordfish, в переводе – Рыба-меч. В разговоре, который велся на английском языке, речь шла о поставках чего-то и оплате.

Отмечена работа ретранслятора, установленного на одном из островов. Через него передаются сообщения от значительного числа корреспондентов, поэтому, если возникнет необходимость нарушить их систему связи, ретранслятор должен быть уничтожен в первую очередь. Предпочтительно это сделать с помощью РБУ, из-за характера местности, для того чтобы избежать потерь в людях.

К сожалению, имевшиеся в наличии у группы средства пеленгования не обеспечивали высокую точность определения направления на передатчики, поэтому места расположения радиостанций бандформирований указаны приблизительно и требуют уточнения. Доклад закончен.

– Очень хорошо, вы принесли все записи?

– Так точно, все журналы с наблюдательных пунктов и карту с нанесенной обстановкой.

– Тогда давайте посмотрим на моей карте, что у вас там происходило. – Попов встал из-за стола и подошел к стене, отдернул занавеску, закрывавшую карту. – Капитан Богатырев, показывайте район вашего базирования и место, где была ликвидирована группа диверсантов.

– Вот в этих холмах развернута стоянка, а вот здесь, возле оврага, мы и перехватили бандгруппу, – показал Руслан. – А вот отсюда и отсюда могли выдвинуться группы ей на помощь, но мы их опередили.

Я продолжаю:

– Разрешите дополнить? Радиостанции чаще всего выходили в эфир вот в этом и этом районах…

– Ясно, – ответил майор, – а теперь давайте подсаживайтесь к столу, будем читать ваши записи, внимательно и вдумчиво. К исходу дня мы должны составить аналитическую справку, а завтра с утра я ее понесу начальству. От вас сейчас требуется разбор полученных данных, чтобы в сжатом виде включить их в этот доклад, другие разделы уже готовы.

…И мы почти до самого ужина, с коротким перерывом на обед, занимались бумажной работой. Описывать ее – дело неблагодарное, всем будет скучно. Но без достоверной информации трудно принимать правильные решения, особенно на высоком уровне. Вот и приходится из кучи входящей информации выбирать только нужную, а этому еще мне придется научиться. Ничего, старшие товарищи есть, вместе все сделаем.

Когда доклад был готов, то до конца рабочего дня оставалось еще часа два, и майор приказал мне быть у него завтра в 12.00, по результатам доклада и реакции начальства будет ясно, какое задание станет моим следующим. В смысле, «зачет» или «незачет» моей работе…

* * *

Наконец-то я могу забрать своего верного Буцефала из бокса на базе хранения! Меня вроде пока не планируют отправлять в поездки дальше Берегового и Демидовска, поэтому буду пользоваться личным «средством передвижения», тем более что теперь часто придется перевозить различное имущество. Оно хоть и небольшого веса, но таскать его на себе неудобно – трубы-мачты и детали антенн довольно габаритные.

Сержант Гурченко почти не удивился, когда увидел меня:

– Здравия желаю, своего «коня» хотите забрать?

– Да, как он тут без меня, не капризничал?

– Скучал, конечно, не ел ничего… – тут мы оба заулыбались, и Гурченко открыл ворота бокса. – Подождите, сейчас аккумулятор принесу и канистру с тосолом.

Я стал снимать изрядно запылившийся брезент. Поднялись клубы пыли, от которых я изрядно расчихался, но чехол я все-таки свернул и убрал в багажник. Так, нужно снять таблички, сейчас мы все что нужно зальем-установим, и можно заводить двигатель…

После всех необходимых процедур джип вполне уверенно завелся, выбросив несколько густых клубов дыма через выхлопную трубу. После небольшого прогрева я подогнал его к автомойке в углу парка, где быстро смыл с кузова все следы долгой стоянки. Ну вот, обсохнет, и поеду не спеша по своим делам, нужно будет потом еще недорогую акустику установить, музыку по дороге слушать буду, хотя бы иногда.

Простенькое «кар-радио» и небольшие динамики я установил довольно быстро, воспользовавшись тем, что работал в ремонтной мастерской – подогнал машину поближе и быстро закрепил все по местам. Хорошо, когда есть возможность поработать нормальными инструментами, а не кривыми отвертками! (Шучу, конечно, тут кривых отверток в хозяйстве не держат.) После монтажа проверил звук – нормально, мне хватит, а дискотеки посреди саванны устраивать я не собираюсь, лишь бы в пути музыку было хорошо слышно, но при этом она не заглушала вызовы по радиостанции. Музыкальные записи теперь хранятся на флешках, а не на дисках и не на кассетах, так что выделять под них большие ящики в салоне нет нужды. Положу коробочку с помеченными флешками в «бардачок», а потом буду выбирать музыку под настроение. Жизнь-то налаживается!

Когда ехал из мастерской в гостиницу, по дороге возле складов имущества увидел капитана Богатырева, посигналил ему. Тот сначала не узнал меня за рулем, потом заметно удивился. Я спросил его:

– Руслан, тебе куда нужно-то?

– Да в Разведуправление опять вызвали, к начальнику, пока даже не знаю зачем, – пожал он плечами.

– Тогда давай подвезу, а у тебя что, своей машины нет?

– Есть мелкая «Самурайка», но сегодня ее жене отдал – она по делам в Береговой поехала.

– Кстати, все хотел спросить – у тебя жену, случайно, не Людмила зовут?

– Случайно, да, – он улыбается, – но я не специально искал, так само получилось… – мы хохочем.

– Ладно, поехали! – я включаю музыку и нажимаю на педаль газа. Под пение Фредди Меркьюри мы не спеша катим в сторону далеких зданий Разведуправления.

– О, так ты «Queen» слушаешь? – удивляется он.

– Да, мне больше «старая» музыка нравится, – отвечаю я, а в это время Фредди поет:

 
Сижу один, лишь свет шкалы
Рассеивает тьму вокруг.
Когда был молод я, все мог узнать
Из передач по радио-о, радио-о…
 

– Хорошая песня, – говорит Руслан.

– Ну да, почти о радиоразведке, – смеюсь я, а Фредди продолжает:

 
Мы смотрим шоу, смотрим «Звезд»,
Часами пялимся в экран.
Но мы не слышим ничего,
Лишь старый рок по вкусу нам.
 

Мы не спеша катили вдоль зданий ППД, и за эти несколько минут песня почти закончилась:

 
Мы слушаем только – радио «Га-га»,
Радио – «Бла-бла»,
Радио – «Га-га».
Что нового случилось та-ам?..
О радио, я так лю-блю-ю те-е-бя-а-а!..[18]18
  Queen, «Radio Ga-Ga», вольный перевод – автора.


[Закрыть]
 

Когда музыка затихла, Руслан спросил у меня:

– Ты где такого «зверя» покупал?

– Да я эту машину не покупал, веришь, не веришь – в саванне нашел. Бывшим хозяевам она уже без надобности была, с ними несчастный случай произошел. Потом только пришлось обстоятельства рассказать местным властям, и я «вступил в права наследства». Разве что перекрасить в камуфляж понадобилось, слишком уж яркая и блестящая была для саванны.

– У нас тут я такого происшествия с «Рэнглером» не припомню, здесь по всем несчастным случаям сразу всякие внеплановые инструктажи проводят, с «доведением под роспись».

– Это очень далеко отсюда было, а с инструктажами – все понятно, «с целью дальнейшего недопущения», армия – она везде армия…