Читать книгу "Пазлы абсолютного смысла. Введение в новое мировоззрение"

Где хранится наша память о прошлом?

Обычно считается, что сознание только что родившегося младенца – это некий чистый лист бумаги, на котором еще ничего не «написано». Если говорить о сознании, то с этим можно согласиться, поскольку, с одной стороны, информация из актуальной окружающей среды еще только начинает восприниматься младенцем, а с другой стороны, все органы восприятия, включая процесс осознавания, еще не функционируют в полной мере. Поэтому актуальная сознательная память действительно еще ничем не заполнена.

Но если же говорить о подсознании, то это уже далеко не «чистый лист».

Младенцы в первые недели своей жизни после рождения большую часть времени пребывают в состоянии сна, пробуждаясь лишь тогда, когда у них появляется чувство голода, им холодно или мокро. В эти первые несколько недель, когда ребенок спит, на его лице очень часто видны переживаемые эмоции – он улыбается или хмурится, иногда шевелит губами, как будто что-то кому-то говорит, иногда даже плачет. То есть через мимику передаются какие-то внутренние переживания.

Когда же ребенок просыпается и открывает глаза, то на его лице часто можно видеть удивление и иногда даже страх, как будто он оказался в незнакомом месте и удивлен тем, что видит вокруг себя. Это явление психологи, конечно же, не объясняют непосредственной памятью о предыдущем воплощении или же памятью из посмертной жизни в тонкоматериальном воплощении, поскольку этот аспект в современной психологии вообще не учитывается.

Если же исключить опыт предыдущих воплощений, то у ребенка неоткуда взяться тем или иным эмоциональным проявлениям во время сна и потому их не должно быть. Тем не менее они проявляются, и достаточно выразительно. Обычно это объясняется некими врожденными поведенческими паттернами. Но причины появления многих паттернов в поведении как у животных, так и у людей для современной психологии непонятны.

Постепенно по мере развития малыша и в процессе восприятия все большего количества информации уже из актуальной жизни, он начинает сознательно реагировать на окружение, на родителей, на игрушки и т. п. Так происходит накопление непосредственного опыта и заполнение этого «чистого листа». Постоянно поступающая новая информация со временем вытесняет предыдущую память, заменяет ее и становится активной. Предыдущее архивируется и откладывается в подсознании, становясь частью неосознанного.

Таким образом, актуальное сознание становится активным элементом души уже в этом воплощении, а подсознание ‒пассивным. Оно подспудно влияет на поведение субъекта, но для него самого может быть уже неосознаваемо.

Из этого следует, что наша душа – это что-то вроде книги, которая открыта на актуальной странице нашей жизни и на которой постоянно пишется «текст» – ее ежеминутная, ежедневная история. Но что интересно: предыдущие страницы нашей жизни с повествованием о наших предыдущих воплощениях прикрыты не только от других, но и от нас самих.

Мы, непосредственно не помня о событиях нашего прошлого воплощения, имеем лишь некоторое эмоциональное отношение к тому, что когда-то было с нами, подобно тому, как сразу же после пробуждения мы достаточно хорошо помним последний сон, а через какое-то время совершенно забываем его, имея лишь ощущения от впечатления, которое он на нас произвел – позитивное или негативное.

Таким образом, каждая новая жизнь прикрывает прошлую, как верхняя страница открытой книги прикрывает предыдущую. И пока наша актуальная страница жизни еще не заполнена событиями – иногда на чистом фоне листа просвечиваются еле различимые полоски строк, которые обычно невозможно разобрать, а тем более сложить в связный текст, но эти строки – следы нашей жизни из предыдущего воплощения. Учитывая то, что в течение своей жизни мы переживаем массу драматических и трагических ситуаций, которые не дают нам спокойно жить и которые больно вспоминать, то новое воплощение часто является благом, позволяющим продолжить жизнь нашей души буквально с «чистого листа».

Тем не менее вся наша жизнь архивируется в подсознании, оставляя в нем едва выраженные следы или всего лишь штрихи, которые можно корректировать в актуальном воплощении, если они были причиной наших несчастий и бед, или же, наоборот, развивать их дальше, если они являются продолжением наших талантов и способностей.

Во всяком случае воплощения – это вполне реальное явление и мне хочется надеяться, что изложенное выше в чем-то убедило скептиков, считающих, что современное научное материалистическое мировоззрение, отрицающее как существование души, так и феномен перерождений, является единственно верным.

Что же касается эволюции души, то следует отметить, что многократные воплощения и перевоплощения являются необходимым элементом в этом процессе. Несмотря на то, что эти термины схожи и описывают процесс реинкарнации, тем не менее, это два разных явления и их следует различать. Мало того, они важны не только для понимания того, каким образом душа в процессе своего развития переходит от одного облика к другому, но главное, того, почему она переходит.

Воплощения и перевоплощения

Итак, процесс воплощения заключается в том, что душа многократно воплощается в облике того же самого животного, птицы или насекомого. Например, если душа воплощалась в облике муравья, то после гибели или смерти тела она продолжает искать возможность вновь воплотиться в теле муравья.

В свою очередь перевоплощение – это процесс, при котором душа после очередной смерти биологического облика сменяет его на другой. Например, она много раз воплощалась в теле муравья, но в определенный момент после очередной гибели тела она выбирает уже иной облик, скажем, крысы.

Процесс перевоплощения зависит прежде всего от уровня развития души. Чтобы это понять, необходимо опять же учесть, что организм (еще одноклеточный или уже многоклеточный со сложной центральной нервной системой) – это всего лишь биологическая оболочка души – инструмент, выработанный в процессе биологической эволюции для поглощения, переработки и сохранения энергии, необходимой как для функционирования души, так и для ее развития, о чем уже говорилось выше.

Таким образом, когда тонкоматериальные структуры души в процессе многократных воплощений разрастаются настолько, что уже не помещаются в структурах, соответствующих ее привычному телу, то она вынуждена подыскивать себе новый облик, соответствующий ее тонкоматериальным параметрам.

Иначе говоря, перевоплощение – это определенный процесс трансформации и в природе это весьма распространенное явление. Например, метаморфоз многих видов растений, насекомых и животных демонстрирует это наиболее явно в рамках даже одного биологического тела.

Метаморфоз стрекозы из нимфы в имаго

Процесс воплощений и перевоплощений соотносится с известным законом диалектики, описывающим зависимость получения нового качества от предыдущих количественных накоплений. Процесс воплощений, как видим, многократен и растянут во времени, охватывая сотни и тысячи циклов, перевоплощение, в свою очередь, – это переход в новое качество.

Вообще, все говорит о том, что для большинства представителей животного мира смерть – это такой же процесс, как для нас засыпание и пробуждение, с той лишь разницей, что мы сознательно помним только наше актуальное воплощение и в большинстве своем не имеем непосредственного доступа к памяти наших прошлых жизней, а животные могут многое помнить из того, что было с ними в прошлых воплощениях, несмотря на то, что они «пробуждаются» уже в новом теле. (О том, на каком основании делается такой вывод, мы будем говорить несколько позже.)

Что дает процесс воплощений?

Прежде всего благодаря ему происходит развитие души.

Благодаря стремлению во что бы то ни стало выжить, то есть сохранить актуальный биологический организм как энергетическую составляющую, душа вынуждена приспосабливаться к постоянно изменяющимся условиям среды и это, как мы обсуждали, не происходит бездумно, а напротив, с достаточно большой долей осознанности.

Вообще, в вопросе взаимоотношения сознательного и бессознательного следует учесть одну особенность: прежде чем что-то в поведении субъекта становится бессознательным и срабатывает уже как определенная инстинктивная программа, сначала оно осознавалось и, что очень важно, в качестве таких программ закреплялись лишь те, которые были жизненно важны, то есть были проверены длительным опытом выживания многих поколений.

Кроме того, важным является и то, что даже обладая определенными инстинктивными программами, способствующими выживанию организма, душа как человека, так и животного, тем не менее, вынуждена постоянно оценивать каждую ситуацию, от которой зависит жизнь организма, и реагировать соответствующим образом, чтобы его сохранить.

Органы восприятия и мозг, сформированные в процессе эволюции, как раз и служат тому, чтобы оценивать ситуации и реагировать на них как можно быстрее. В результате выживают не только сильнейшие и биологически более приспособленные организмы, но прежде всего те, которые интеллектуально максимально приспособлены к постоянно меняющейся ситуации. А это зависит в немалой степени и от индивидуального опыта души в конкретном облике.

Еще несколько слов о бессознательном и инстинктивном. Когда в течение сотен тысяч воплощений происходит многократное повторение одних и тех же жизненно обусловленных действий, то этот процесс формирует в воплощенной душе проверенные устойчивые паттерны поведения, которые, что очень важно, не только запоминаются и становятся неотъемлемым элементом поведения, но со временем превращаются в часть инстинктивных программ. Они, в свою очередь, находят свое отражение в геноме организма, а значит и в последующих поколениях.

Таким образом, паттерн – это определенная устойчивая программа поведения особи, которая проверена опытом жизни сотни тысяч (если не миллионы) раз и потому ее можно повторять, не задумываясь над ней, и не оценивать ее лишний раз, а значит, при этом затрачивается намного меньше энергии. С другой стороны, в процессе выживания все больше расширяется доля сознательного поведения.

Хочу напомнить, что в этологии уже нет однозначного подхода к тому, что называется инстинктивным. Все чаще отмечается, что у каждой особи, независимо от того, какое место она занимает на эволюционной лестнице, также присутствует сложнейшее сочетание наследственных поведенческих стеpеотипов и поведения, основанного на индивидуальном, а также социальном опыте.

Вместе с тем следует отметить, что активность памяти о предыдущих воплощениях различных видов животных, по всей видимости, непосредственно связана со степенью сложности их организма и, конечно, его центральной нервной системы (ЦНС). В процессе биологической эволюции, как известно, она все более усложняется благодаря тому, что для выживания возрастает потребность в восприятии разнородной информации (визуальной, слуховой, обонятельной, тактильной и т. п.). В результате этого с возрастанием ее объема восприятия появляется необходимость в более ускоренной ее обработке.

Но особенность этого заключается в том, что чем более усложняется ЦНС, тем больше энергии требуется для поддержания функциональности организма. Тем самым возникает потребность в более оптимальном расходовании энергии, а значит, необходимо оптимизировать работу структур, отвечающих не только за его функциональность, но и за долгосрочную память. Иначе говоря, в процессе усложнения ЦНС того или иного организма память становится все более энергозатратной.

Это в свою очередь вынуждает организм (то есть душу, воплощенную в организме) пользоваться лишь непосредственной жизненно важной информацией, а значит, в подсознании архивируется та ее часть, которая менее важна для непосредственного выживания.

Таким образом проверенные длительным опытом выживания определенные паттерны поведения становятся бессознательными программами, а самые необходимые программы выживания – инстинктивными.

То есть можно предположить, что чем ниже тот или иной вид находится на эволюционной лестнице, тем, по всей видимости, более устойчива его память о предыдущих воплощениях и смерть может восприниматься им всего лишь как потеря плотного тела, после чего душа вновь ищет возможность воплощения в том же самом виде.

В связи с этим можно сделать вывод о том, что если та или иная душа воплощается сотни и тысячи раз (если не сотни тысяч раз), то для нее процесс смерти и вновь рождения может быть вполне естественным и, что очень важно, вполне осознаваемым элементом жизни.

Одним из наилучших подтверждений вышесказанному, наверное, будет пример бабочки Данаиды монарха, которая периодически в ходе миграции преодолевает огромные расстояния – свыше четырех тысяч километров.

Данаида монарх (Danaus plexippus)

Самым важным в этом является то, что продолжительность всего перелета бабочки намного дольше времени ее жизни! То есть весной в северные районы США и Канады возвращается уже четвертое поколение.

То, как различным поколениям бабочек удается вернуться в ходе миграции на юг, туда, где зимовали их предки и даже садиться на те же самые деревья, для ученых остается пока еще нерешенной загадкой. Считается, что во время миграции они ориентируются с помощью так называемого солнечного «датчика» или же «магнитного компаса», измеряющего наклонения магнитного поля Земли, когда солнечный свет по каким-то причинам слишком слабый.

Но опять же способ ориентации в пространстве – это одно, а память о маршруте следования во время миграции – это нечто другое. Первое лишь помогает перемещаться в пространстве, подобно тому как навигационные приборы самолета помогают летчику в полете.

Если же учесть, что бабочки всего-навсего помнят свои прошлые воплощения и, конечно, весь путь перелета, и «просыпаются» в новом теле, чтобы лететь дальше, а тем более то, что они эту миграцию повторяют сотни тысяч раз в процессе своей воплощенности в бабочку, то все становится на свои места.

Вообще, известно, что очень многие представители животного мира мигрируют на огромные расстояния. Это и птицы, и киты, и черепахи, и многие виды рыб. Например, угорь, который живет в реках европейского побережья Атлантического океана, размножается в Саргассовом море между Северной и Южной Америкой.

Группа угрей (Anguilla anguilla) на дне водоема

Личинки угря, которые изначально размером всего-то один-два миллиметра, в течение трех лет в процессе роста возвращаются обратно в Европу или Африку – не только в ту же страну, но и в ту же реку, где обитали их родители.

Личинка угря – лептоцефал (Elopomorpha)

Каким образом личинки угря, бабочки, птицы, черепахи и другие мигранты ориентируются в пространстве и знают, куда плыть, лететь, ползти? Откуда берется знание о том, куда мигрировать и когда следует начинать миграцию? Ответ может быть в том, что каждая особь и бабочки, и черепахи, и угря, и других мигрантов, по всей видимости, уже подсознательно помнит маршрут миграции, поскольку душа, воплощенная в данном биологическом виде, проделывала это уже сотни тысяч раз.

Таким образом, и смерть, и очередное воплощение в том же самом виде может восприниматься такой особью всего лишь как череда засыпаний и пробуждений, так же как мы каждую ночь ложимся спать и просыпаемся утром, достаточно хорошо помня большинство из того, что было с нами вчера, и позавчера и до этого.

Что касается памяти об опыте из предыдущих воплощений, то в свое время исследования Н. Тинбергена и К. Лоренца показали, что, например, недавно родившиеся цыплята панически боятся проносимой над ними картонной модели коршуна – короткая «шея» силуэта впереди, длинный «хвост» сзади.

Интересно то, что они не реагируют на ту же модель, если она движется хвостом вперед, то есть когда силуэт напоминает не хищника, а, например, безопасного для них гуся. Что это, как не память о прошлом и определенный опыт, связанный со смертельной опасностью?

Как видим, в процессе многократных воплощений все более устойчивыми становятся сформированные паттерны поведения особи, непосредственно отвечающие за выживание. Еще раз следует обратить внимание на то, что поскольку эти паттерны многократно проверены опытом как собственным, так и опытом предшественников, что частично передается от поколения к поколению также на генетическом уровне, то в какой-то момент над их смыслом уже нет необходимости задумываться. Они срабатывают автоматически на подсознательном уровне.

С процессом воплощения вроде бы все понятно – если сотни и тысячи раз душой выбирался один и тот же облик, например муравья, то его менять незачем. Но вместе с тем возникает вопрос, чем руководствуется душа в процессе перевоплощения – то есть когда она сменяет один облик на другой?

Современная наука пока что не учитывает не только того, что основным актером в организме является душа, но еще и того, что она изначально для своей функциональности использует тонкую материю и лишь потом плотную биологическую. То есть не учитывается то, что наряду с биологической эволюцией происходит и эволюция души.

Две эволюции – биологическая и духовная – это взаимозависимый процесс, который происходит на нашей планете вот уже почти 3,5 миллиарда лет, и это то, что мы называем жизнью, а процесс воплощений и перевоплощений являются в этом неотъемлемым элементом, поскольку каждая душа, развиваясь, не только многократно воплощается, но и переживает ряд перевоплощений.

Правда, этот процесс укрыт от нашего непосредственного восприятия и потому он так неоднозначен, чем, собственно, и вызывает многочисленные споры.

Эволюция «невидимого актера»

Поскольку процесс воплощений и перевоплощений происходит параллельно биологической эволюции, то можно с уверенностью утверждать, что наряду с усложнением организма происходит и усложнение структур души.

Человек, являясь продуктом природы, хоть и именуется «венцом эволюции», но он так же, как и все организмы, включен в этот процесс. Другими словами, духовные корни каждого из нас находятся в живой природе и каждая душа человека прежде, чем она воплотилась в актуальном облике, проделала длинный путь развития от простых форм ко все более сложным через воплощения и перевоплощения.

Еще раз напомним различия между первым и вторым.

Итак, процесс воплощений заключается в том, что душа после смерти организма многократно выбирает тот же самый облик.

В свою очередь, перевоплощение – это процесс, при котором душа в какой-то момент после очередной смерти тела меняет привычный облик на иной, обычно биологически более развитый.

Мало того, процесс перевоплощений непосредственно связан с биологической эволюцией и зависит прежде всего от уровня развития души – то есть, чем он выше, тем она ищет более развитое по своему строению тело для жизни.

Необходимо напомнить, что эти два процесса происходят в соответствии с диалектическим законом перехода количественных изменений в качественные, описывающим то, как новое качество непосредственно зависит от количественных накоплений. То есть многократные воплощения отражают аспект количества, а момент перевоплощения отражает переход в новое качество – как души, так и нового организма, более развитого по сравнению с предыдущим, выбираемого душой в течение ее жизни на Земле.

Что касается специфики процесса перевоплощений, то следует отметить, что в отличие от того, как это происходит в воплощениях, душа, приняв новый биологический облик, сталкивается с совершенно новой жизненной средой, а значит, и с новыми ситуациями.

Мало того, в первые свои воплощения в новом облике душа должна сначала освоиться с ним. Это, несомненно, занимает какое-то определенное количество времени. В процессе этого приобретается новый опыт жизни, соответствующий этому новому облику.

Вместе с тем, как мы знаем, чем выше положение организма на эволюционной лестнице, тем сложнее не только его центральная нервная система, но и поведение его обладателя – души, потому процесс освоения нового облика происходит намного дольше. Это видно по детенышам многих млекопитающих, которые не в состоянии достигать зрелого возраста самостоятельно. Им в течение длительного времени требуется постоянная опека. Пример человека в этом особенно нагляден.

Что касается процесса освоения нового тела, то понятно, что чем чаще душа воплощается в каком-то облике, тем быстрее она с ним осваивается и тем лучше она ориентируется в среде, в обстановке и в обстоятельствах, связанных с этим обликом, который когда-то для нее был совершенно новым. Это подтверждается тем, что, вопреки общепринятому мнению, инстинктивные программы все же не всегда и не у всех животных являются изначально заданными и врожденными.

Так, этолог Ж. И. Резникова в ряде своих статей отмечала, что, например, среди так называемых «наивных» насекомых, животных и птиц – то есть тех, кто родился не в полевых, а в лабораторных условиях, далеко не все проявляли инстинктивные программы поведения, соответствующие его виду. Многие особи без специального обучения или перенимания опыта от собратьев или опекунов не были способны к полноценной жизни в дикой природе. А некоторых животных и птиц вообще не удавалось обучить некоторым типичным для их вида формам поведения, если обучение не происходило в соответствующий период их развития.

Также известно, что в дикой природе молодняк часто не достигает зрелого возраста. Не ориентируясь еще достаточно хорошо в ситуации и не имея соответствующих навыков выживания, малыши совершают массу ошибок, которые приводят к их гибели.

Даже у хищников чуть ли не половина детенышей гибнет по разным причинам в первые месяцы своей жизни. Те же, кто достигают зрелого возраста, уже намного более приспособлены к среде, прежде всего интеллектуально, и тем самым лучше осознают возможные опасности и своих естественных врагов. Поэтому можно предположить, что их души уже не первый раз воплощаются в данном облике и срабатывает сознательная или подсознательная память о возможных опасностях.

Кроме того, этологи обращают внимание на разницу в интеллекте животных не только того же самого вида, но и среди членов одной семьи. Даже у хищников в одном помете одни малыши лучше ориентируются в обстановке, а другие хуже; одни уже осознают возможные опасности и стараются их избегать, а другие нет. Так, одни или прячутся в возможных укрытиях, или стараются быть ближе к родителям, в то время как другие словно не замечают опасностей, в результате этого часто погибают. Казалось бы, что братья и сестры должны одинаково реагировать на те же самые опасности, но так, увы, не происходит.

Впрочем, разница в интеллекте животных одного и того же вида и даже одной семьи заметна не только специалистам, но и тем, кто постоянно имеет дело со своими домашними питомцами – не только с собаками и кошками, но и с домашними птицами, коровами, лошадьми и т. д. Все они очень разные по интеллектуальному уровню, а значит, и по поведению в рамках одного и того же вида.

Впрочем, этологами уже собраны некоторые сведения о различии интеллекта даже в рамках одного вида насекомых. Особенно это заметно у таких социальных насекомых, как муравьи. Например, рыжие лесные муравьи работают в бригадах, которыми руководит так называемый координатор. Так, в бригаде, которая ухаживает за колонией тлей на одной веточке, кроме «координатора» можно выделить совершенно разных по функциям работников – «пастухов», «стоpожей» и «транспортировщиков» (или, как их еще называют, «живых вагончиков»).

Муравьи выпасают колонию тли

Несмотря на то, что замечено, что рабочие члены этих гpупп пpи необходимости с большим или меньшим успехом могут заменять друг друга (например, «пастухи» «сторожей»), все же, как ни странно, но последние с работой «транспортировщиков» справляются довольно плохо – теряют капли пади. А вот сами «транспортировщики» к иной работе вообще не приспособлены.

Кстати, кроме всего прочего замечено, что взаимоотношения между колонией тли и муравьями в прямом смысле договорные. Тли не являются собственностью муравьев и не каждая колония сотрудничает с ними. Очень многое зависит от «пастухов», которые буквально «договариваются» с тлей о том, что те будут отдавать свою падь муравьям в обмен на защиту. Мало того, тля отдает падь только «пастухам», а те уже передают ее «транспортировщикам». Если же, например, «транспортировщик» захочет попользоваться тлей и полакомиться падью, то у него ничего не получится. Тля ему падь не даст.

Главной интересующей нас особенностью, связанной с разделением труда в соответствии с квалификациями, является то, что «координаторы оказываются самыми универсальными работниками. Они заняты тем, что не под силу другим членам бригад – например, поиском новых колоний тли и осуществлением связи между работающими группами.

Более того, некоторые «координаторы» способны выполнять совершено разные по характеру задачи: в одно время организовывать работу рабочих муравьев, например, по выпасу тли, а в другое – по сбору фуража или же по переносу личинок в муравейнике и т. д., в то время как рядовые члены бригады способны только выполнять «распоряжения» такого «координатора». Рядовые рабочие обычно не способны переквалифицироваться с одного вида деятельности на другой, а уж тем более сами.

В свою очередь интересно то, что «координатор», прежде чем даст задание, например, по сбору фуража для муравейника, сначала сам исследует территорию, а затем уже работники собирают корм в соответствии с его инструкциями и делают они это обычно в определенной последовательности (от больших запасов на разных участках к меньшим) – так, как было «поручено» «координатором». Это подробно описано в опытах уже упомянутой Ж. И. Резниковой1010
  Резникова Ж. И. Маленькие труженики большой науки // Природа. – 2007. – №12. – C. 25—34.


[Закрыть].

Как видим, «координатор» способен без труда не просто переключаться с одной работы на другую, но еще и организовывать ее, а вот рабочие муравьи нет. Различие в интеллектуальном уровне «координатора» и обычных муравьев вполне очевидно.

Кстати, подобные аналогии прослеживаются и в человеческом сообществе. Например, известно, что из тридцати учеников в классе успевающих три-четыре. Иногда пять. Остальные либо средние, либо получают низкие оценки. Конечно, нельзя утверждать, что успевающие ученики – это уже прирожденные менеджеры и руководители, но разница в интеллекте заметна.

Успевающие часто, что называется, с лету понимают новую информацию и ориентируются в ней, а вот неуспевающие буквально не успевают за ней и для них многое из того, что для первых ясно как белый день, остается вне поля осознавания.

Также хотелось бы обратить внимание на соотношение «интеллектуалов» и остальных. Так, обычная бригада рабочих рыжих муравьев насчитывает примерно до восьми-десяти особей. Один из них главный – «координатор». Кстати, в человеческом сообществе соотношения подобные. Примерно столько же солдат во взводе, рабочих в бригаде или учеников в дружине.

Конечно, не все интеллектуалы становятся менеджерами или лидерами групп. Для этого, кроме умственных способностей, нужно еще и нечто другое, например организаторские предиспозиции. Вместе с тем последнее без первого обычно не действует.

Что же касается соотношения менеджеров и простых работников, то в человеческом сообществе эти пропорции также сохраняются. Так, в одном из социологических исследований 2012 года, посвященном ролевому распределению, предиспозиции лидера имели девять человек из 1001111
  Парамонова С. П. Лидерство и фаворитизм как современная социальная модель. [Электронный ресурс] // URL: [битая ссылка] http://www.eifgaz.ru/paramonova2-13.htm. (дата обращения: 18.05.2016).


[Закрыть]. Как видим, соотношение лидеров и других членов сообществ как в животном, так и в человеческом сообществе очень похожее.

В природе масса примеров такого соотношения. Так, в стае гиеновидных собак обычная численность особей от семи до 15. Руководит доминантная пара. В табуне зебр примерно столько же голов. Кстати, хотя большинство из них кобылы, поскольку табун складывается по гаремному типу и лидер один – альфа-самец, то среди кобыл существует строгая иерархия, в которой предводительствует старшая кобыла. В стаде слонов обычно тоже от 10 до 13 животных – старых, молодых и детенышей. Предводитель один – старшая самка.

Кроме того, как утверждают этологи, среди социальных животных и не только среди них действуют достаточно сложные схемы и нормы поведения, которые обычно соблюдаются членами стада, стаи, табуна, прайда, семьи и т. д.

Эти схемы существуют уже достаточно долго – миллионы лет – и по своему характеру они очень разные. Мало того, все схемы социального поведения, существующие в человеческом сообществе в той или иной форме, являются копиями тех, которые уже давно присутствуют в дикой природе.

Вообще, вопрос соотношения лидера и подчиненных, а также социальных схем поведения для нас в настоящий момент не самый важный. Важно другое – почему успевающие схватывают быстрее, чем остальные?

Воспитание и гены это, конечно, немаловажная вещь, но давно замечено, что такие характерные особенности личности, как темперамент, внимание, память и, что главное, определенные наклонности и способности в большей мере являются врожденными. Два внешне идентичных близнеца, воспитывающихся и вырастающих в одних и тех же условиях, фактически являются совершенно разными людьми. У каждого свой темперамент, привычки, эмоциональные реакции и т. п. Обычно один проявляет способности к тому, к чему другой может вообще не проявлять интереса, и наоборот.

Так почему же одни более внимательны, более прилежны и более способны, чем другие?

Учитывая то, что было сказано выше, сам по себе напрашивается вывод о том, что у более способных просто больший опыт в том, к чему у них проявляются способности, и, как видно, этот опыт не ограничивается одним воплощением. Вообще, такие способности мы обычно так и называем «дарованиями» и считаем их врожденными, соглашаясь с тем, что они в большинстве своем возникают не в процессе развития или воспитания.

Резюмируя, хочется сказать, что в настоящее время не учитывается того, что душа – это, по сути, огромный комплекс того, что происходит с ней не только в актуальном облике, но и того, что было с ней в прошлых воплощениях. Да, в отличие от многих представителей животного мира, у человека нет непосредственной памяти об опыте из предыдущих воплощений, но вместе с тем существует огромный пласт подсознательной памяти о том, с чем сталкивалась душа в прошлых жизнях и чем она тогда занималась, в том числе будучи еще в облике животного.

В связи с этим в актуальном воплощении часто проявляются сохранившиеся и перенесенные из прошлых воплощений некоторые навыки, наклонности, предрасположенность к чему-то и даже паттерны поведения, чего мы обычно не в состоянии оценивать объективно, поскольку они для нас вполне естественны. Впрочем, мы так и говорим о них: «Это часть нашего естества».