Читать книгу "Соратники. Монстры. Битва кланов"

Но, пожалуй, даже больше, чем все это, Праю не нравилось, что только женщины на их планете могли получать знания. Только их обучали читать, писать и разбираться в травах и других растениях, только им рассказывали об истории Боудики, о Прави, Яви и других важных вещах. Знания и умения мужчин-воинов были куда скромнее. Все они были хорошими охотниками и воинами, владели основами счета, знали законы и традиции, разбирались в системе кланов и слышали – кое-какие истории об устройстве мира. Но этим часто дело и ограничивалось. Искусством навигации и управления большим кораблем или летающим островом владели уже немногие. И если бы не попавшийся однажды на болотах летающий островок со сверкающим черным камнем, в котором обитал таинственный дух, Прай тоже до сих пор бы был неграмотен, не умел бы рисовать и читать карты, ориентироваться в путешествиях и не знал бы многого из того, что знал сейчас. Так что, возможно, над идеями Джарка лишить женщин Боудики части привилегий и передать эти привилегии мужчинам стоило как следует поразмыслить, а не просто возмущаться ужасностью поступков кузена. Но, конечно, подумать об этом следовало гораздо позже. Сейчас перед Праем стояла более неотложная задача – позаботиться о спасенных Невестах.

Стоя на берегу, пленницы с тревогой глядели на приближающийся корабль и гадали, что он им несет – спасение или новые мучения. Но когда лодка приблизилась, и женщины увидели на борту мужчину с женским лицом, их радости не было предела. Они закричали, замахали руками, встречая вновь прибывших, а Воительницы и Ювилэ даже забежали в воду, чтобы побыстрее оказаться на корабле. И хотя особой необходимости спешить вроде бы не было, все мореходы помогали женщинам забраться на борт как можно скорее. Несколько девушек испугались было непривычного облика Тейи, но Маару тут же заверила их: «Не бойтесь, она добрая», – и ей мгновенно поверили. Бывшую Воительницу с головой Обезьяны пленницы знали – ведь Маару покинула Женский остров всего несколько лет назад – и верили ей.

С таким количеством пассажиров на борту лодка опасно просела, рискуя в любой момент затонуть, и еле двигалась, как гребцы ни налегали на весла, но, к счастью, путь предстоял не дальний. Спасенных женщин высадили на том же острове, где еще недавно находился лагерь изгоев. Остров был не по дороге к Геаре, а в стороне, и оставалась надежда, что даже если Джарк с дружками одержат победу и вернутся за пленницами, их все же не найдут.

Высадив женщин с лодки, которая с облегчением вздохнула после того, как ее покинула немалая часть живого груза, друзья посовещались и решили оставить с девушками, снабдив запасами и оружием, Хису, Догура и Маару, рядом с которой бывшие пленницы чувствовали себя заметно спокойнее. Тейе Прай тоже предложил остаться, но та и слышать об этом не захотела.

– Отныне куда ты, туда и я, – не терпящим возражений тоном заявила она, и ему показалось, что Тейя в этот момент скосила свои разные глаза на Маару. – Если кто-то только попытается тебя убить или предать, будет иметь дело со мной. А коли у меня не получится тебя защитить, – значит, погибнем вместе.

К удивлению Прая, с ними на Геару попросилась и Ювилэ, заявив, что хочет лично отомстить своим похитителям, но, к счастью, ее удалось отговорить. Ее порыв произвел огромное впечатление на Нома, и позже всю дорогу по морю до острова Львов молодой Буйвол только и делал, что говорил о Ювилэ.

– Какая девушка! – восхищался он. – Ведь не Воительница, а Невеста, но такая смелая, такая отчаянная! И красавица! Вы видели, какие дивные у нее волосы? А фигура?

– Да она же коротышка, ростом тебе, такому здоровяку, едва по грудь будет, – смеялись над ним Крокодил с пересекавшим всю морду длинным шрамом и Боер – молодой Кабан, новичок в семье.

– Ну и что? – не сдавался Ном. – Зато как хороша!

Праю неприятно было слышать эту беседу, поскольку она чуть ли не слово в слово напоминала их вроде бы совсем недавний разговор с Теру. Кажется, вот только что тот с таким же восторгом расписывал достоинства фигуры Ювилэ. Но молодой гепард отправился в Навь, а о той же самой девушке теперь говорил почти то же самое другой приятель Прая. Словно душа Теру теперь вселилась в Нома. Но разве такое может быть? Прай решил, что как-нибудь при случае спросит об этом у Обсидиана. Разумеется, не сейчас. Сейчас ему совсем не до того, чтобы беспокоить заумными вопросами дух камня на маленьком летающем островке, уже так привычно следующем за их старенькой лодкой.

Сверившись с картой и посмотрев на солнце, Прай крикнул друзьям:

– Мы приближаемся! Геара вот-вот покажется на горизонте. Готовьтесь, надевайте броню, берите оружие! Скоро нам будет не до скуки!

И вот их корабль с размаху выскочил на галечный пляж Геары – не главный, тот, что у стойбища, а чуть в стороне, скрытый за скалой. С бортов торопливым градом посыпались воины Прая. Убрать паруса или прибрать весла – никто об этом даже не задумывался. Тейя одной из первых ринулась вперед, но поскользнулась на камне и ничком грохнулась в воду. Кожаная броня и оружие не дали ей сразу встать на ноги, но Прай и Ном, пробегая мимо, рывком подняли ее, и все вместе, преодолевая волны прибоя, выскочили на берег.

Через несколько мгновений все изгои уже были на суше и становились в боевые колонны. Кто-то был с ног до головы мокрым, кто-то умудрился сразу спрыгнуть на берег и даже не замочил ног. Прай бегло оглядел свое войско. Конечно, все были одеты в доспехи из толстой кожи, у всех было железное оружие, все несли толстые деревянные щиты, но… как же их было мало! Даже двух дюжин не набралось. Но отступать никто не собирался. Прай, зарычав, махнул рукой в сторону стойбища Львов, и отряд побежал внутрь острова.

Открывшаяся на подходе картина оказалась даже хуже той, что представлялась Праю. Повсюду валялись тела Львов – сразу и не разобрать, живых или раненых. Остро пахло кровью и ненавистью, хрипы и стоны наполняли поле боя вперемешку со звоном металла о металл и грохотом сшибающихся щитов. Прай на мгновение замер, отыскивая взглядом отца.

Вождь был еще на ногах, но дела его и его защитников были совсем плохи. Их прижали к отвесной скале, и воины Джарка методично выбивали одного Льва за другим. Увидел Прай и кузена – тот не лез на рожон, а сдвинувшись на фланг, командовал своим войском. То, что на его стороне много, даже слишком много Львов, видно было с одного взгляда. Но Прая это не остановило.

Он подал сигнал, отряд изгоев выстроился клином, и этот смертоносный клин с разбега ударил в тыл Львам. Мятежники не успели понять, что происходит, а отряд Прая уже прорывался к Арнару и его воинам. Под могучими ударами топора Тейи деревянные щиты раскалывались словно спелые орехи. Достигнув цели и развернувшись лицом к банде Джарка, изгои подняли свои щиты и прикрыли защитников вождя, дав им таким образом хотя бы перевести дух.

И это было очень кстати, потому что Арнар, еще минуту назад стоявший на ногах и размахивавший мечом, вдруг застонал и тяжело осел на землю.

– Тейя! – крикнул Прай.

Как всегда, подруга поняла его с полуслова. Сунув подмышку топор, который в ее огромных лапищах казался просто небольшим сучком дерева, она подхватила раненого вождя Львов и под прикрытием дружеских щитов потащила его куда-то в сторону, подальше от поля битвы.

Прай, Ахас и Ном, не став дожидаться атаки мятежников, первыми бросились в бой. Ном крушил врагов так, словно это были не Львы, а густой кустарник, но все же силы были не равны. Как-то так вышло, что Ном и Прай оказались отрезаны от своих, и теперь им пришлось биться в окружении. Медленно отступая, они старались пробиться назад к своему отряду. Ном, повернувшись спиной к Праю, пытался расчистить путь, когда на него насели с разных сторон сразу четыре мятежника во главе с леопардом Нархом. Это оказалось слишком. Как ни могуч был молодой Буйвол, но против четверых умелых воинов одному ему было не выстоять. Его щит разлетелся на куски, Ном отбросил его, и только собрался нанести удар ближайшему из врагов, как Нарх пробил его кожаный доспех толстым копьем с широким длинным наконечником, и Буйвол с хрипом свалился под ноги Прая, как раз уложившего в этот момент очередного врага.

– Ахас! – могучий рев Прая перекрыл шум битвы. – Ко мне, скорее!

Ахас услышал. Он и еще двое изгоев из последних сил прорвались к своему предводителю и закрыли его щитами.

Мельком увидев, как Ахас одним ударом уложил Нарха, Прай склонился над Номом, и тот не без труда открыл глаза.

– Похоже, я навоевался, дружище… – слабеющим голосом произнес он. – Дальше тебе… придется без меня…

– Прости, что втянул тебя в это, – пробормотал Прай, чувствуя, что его сердце будто бы сдавила каменная рука.

– Что ты!.. Не за что извиняться… – Ном даже попытался выдавить из себя улыбку, но получилось не очень. – Я ж говорил… Куда лучше пережить приключение… и умереть в бою… чем до старости гнить… на Острове изгоев…

Прай сжал его могучую ладонь, чувствуя, как из нее с каждым мгновением уходят силы.

– Знаешь… о чем я жалею? – уже почти прошептал Ном.

– О Ювилэ? – понимающе ответил Прай. Ему ли было этого не понять?

– И о ней тоже… Но больше всего… Так и не удалось… на твоем летающем островке…

И он снова закрыл глаза.

Прай бережно опустил голову друга на мягкую траву и застонал, сжав кулаки. Плакать он разучился еще в раннем детстве, но сейчас чувствовал, что из его глаз катятся слезы, едкие и горькие, как та злоба, что клокотала у него в груди.

Кто-то дотронулся до его плеча. Это была Тейя.

– Унеси его! – приказал Прай, и его верная подруга подхватила Буйвола на руки и поволокла куда-то в сторону.

Сын вождя огляделся и понял, что надеяться ему не на что. Если не считать Тейи, то никого из его отряда изгоев в строю уже не осталось. Рядом с ним было лишь трое Львов из защитников Арнара – все израненные, окровавленные, измученные долгим боем. Воспользовавшись минутной передышкой, они встали плечом к плечу и тяжело дышали, пытаясь хоть немного восстановить силы. Мятежники же превосходили их по численности минимум вчетверо. Они, конечно, тоже устали, но Прай понимал, что это слабое утешение.

И тут вперед вышел Джарк.

– Ну что, с тебя хватит? – он одним ударом добил лежащего у его ног раненого Крокодила с длинным шрамом на морде и обратился к брату. – Твой отец сглупил, вступив с нами в бой. И ты тоже оказался не умнее. Зачем ты вообще приперся сюда с этой жалкой горсткой таких же, как ты, уродов? Теперь ты видишь, кто здесь главный?

Прай шагнул навстречу кузену. Теперь их разделяло лишь несколько трупов, горой лежавших друг на друге. Сыну вождя отлично была видна морда врага и, в особенности, уродливый шрам от ожога, на месте которого так больше и не выросла шерсть.

Джарк, презрительно усмехаясь, продолжал:

– Все кончено, братец. Теперь вся Боудика принадлежит мне. Твой папаша позаботился об этом, выигрывая битвы со всеми кланами. Мне осталось создать лишь собственный клан в племени Львов и забрать власть в свои руки.

– Ну и чего ты там встал? – Прай крепче сжал рукоятку меча. – Иди уже к своей власти и покончим с этим раз и навсегда.

Джарк попытался перелезть через поверженных воинов, но оступился и чуть не упал. Прай отошел на несколько шагов назад.

– Не бойся, братец, – последнее слово он выделил презрительной интонацией, – я не ударю тебя, пока ты валяешься на земле. Я Лев, а не паленая кошка.

Рассвирепевший Джарк одним скачком перепрыгнул к Праю.

И в этот момент раздался радостный голос Тейи:

– Смотрите, летят!

Все задрали головы к небу. И правда, в небе над Геарой плыл большой летающий остров, а вскоре с разных сторон показалось и еще несколько островов поменьше.

Джарк поднял меч.

– Ведь это же ничего не значит, правда? – прорычал он.

– Правда, – Прай пригнулся и маленькими шажками пошел по кругу. – Зря ты в это ввязался. Власть тебе не по зубам.

Не отвечая, Джарк прыгнул к Праю, одновременно нанося сильный и резкий удар. Прай отбил его, ушел в сторону и прикрылся щитом. Тейя, оказавшаяся за спиной Джарка уже занесла над тем топор, но Прай остановил ее яростным взглядом и окриком:

– Отойди! Это мое дело!

Тейя отскочила в сторону. Джарк, мельком оглянулся, оскалился и снова прыгнул на Прая. В этот раз ему повезло больше. Он замахнулся мечом, вроде бы целясь в голову кузена, но в последний момент ударил по ногам. Его оружие разрубило толстую кожу доспехов, Прай почувствовал резкую боль и то, как потекла по бедру горячая кровь. Увидев, что противник ранен, Джарк радостно заревел и с утроенной силой бросился на брата. Их мечи встретились и от страшного удара раскололись. Отшвырнув ненужный обломок, Прай с силой ударил врага щитом в грудь. Джарк пошатнулся, а Прай, прыгнув на одной ноге, еще раз ударил щитом, на этот раз в голову. Джарк бездыханным растянулся на земле, и в это время поле битвы наконец-то заполнилось прибывшими на выручку Львами, спрыгивающими с летающих островов. Они сразу вступили в бой и расправлялись с мятежниками жестко и зло, никого не щадя.

Вскоре все было кончено. И только тогда Прай заметил, что идет дождь – сильный, холодный и злой. Но сыну вождя не было дела до погоды, он буквально валился с ног от усталости. Было такое чувство, что из него разом выкачали все силы, как одним резким движением выливают воду из горшка.

Увидев, что кто-то развел поодаль костер, победитель, стараясь не сильно наступать на раненную ногу, побрел к огню. Он был уже близко к костру, когда услышал сзади испуганный крик Тейи. Еще не поняв, о чем его предупреждает подруга, Прай мгновенно отшатнулся в сторону – и это спасло ему жизнь. Джарк, которого он счел убитым, но не удосужился это проверить, снова попытался напрыгнуть на него сзади с мечом, но вместо этого грохнулся ничком у самого огня. Забыв о боли, Прай схватил его и засунул голову врага в пылающие угли. Тот взвыл, попытался вырваться – и это ему удалось. Рыча, он вскочил на ноги – чтобы тут же снова упасть в огонь от меткого удара копья, пробившего его сердце. Прай оглянулся и увидел Ахаса.

Тот тоже был весь в крови и едва держался на ногах – но смеялся.

– Помнишь, как ты сказал тогда, перед испытаниями? – крикнул он Праю. – «Паленая кошка навсегда останется паленой кошкой». Мне понравилось, и я запомнил.

* * *

Отдыхал Прай недолго – предстояло еще многое сделать.

Он взял командование на себя, и, на удивление, его приказы стали слушать даже воины, отсутствовавшие во время битвы с Джарком и прилетевшие на островах. Как они ухитрились появиться настолько вовремя, Прай так до конца и не понял. Выяснилось лишь, что на каждый летающий остров неожиданно опустилась птица-вестник, которая принесла сигнал об опасности и просьбу как можно скорее возвращаться на Геару. Но откуда взялись эти птицы и кто их мог отправить, молодой Лев так и не понял.

Впрочем, решение этой задачи явно не было делом первостепенной важности. Сначала нужно было позаботиться о раненых. Так и не пришедшего в себя Арнара отнесли в хижину вождя, где над ним тут же захлопотали Таяра и несколько ее ближайших подруг.

Всех пострадавших, но оставшихся в живых – без разбора, Лев это был или изгой, – Прай приказал относить в большой шатер, где обычно проходили советы старейшин. Там уже собрались все женщины, которые хоть немного умели врачевать. Как запоздало узнал Прай, в его отсутствие клан похоронил знахарку Майди. Но прежде чем отправиться в Навь, старуха, точно предчувствуя беду, несколько дней усиленно трудилась. Она нарвала огромные охапки лечебных трав и наготовила целые чаны отвара и сборов для обработки и заживления ран, а также запасла средства для перевязки и устроила так, чтобы все это перенесли в женскую хижину. Сейчас предсмертная прозорливость колдуньи оказалась как нельзя кстати.

Те, кто был ранен особенно тяжело, оставались в большом шатре под присмотром женщин. Остальные, которым промыли, зашили и забинтовали раны, либо расходились по домам, либо, если были в силах, возвращались на поле битвы. Мужчины и помогавшие им подростки, пока еще не прошедшие испытаний, собирали тела павших и складывали на берегу, стараясь, чтобы предатели и оставшиеся верными Аранару воины лежали в стороне друг от друга.

Обработав себе рану средствами собственного приготовления и самостоятельно сделав перевязку, Прай как раз хотел присоединиться к Львам, когда услышал радостный вопль Тейи:

– Он жив! Жив!!!

– Кто жив? – спросил сын вождя и зашагал, хромая, на ее голос.

– Ном… – пропыхтела Тейя, которая уже шла ему навстречу, волоча на себе огромного Буйвола. Прай поспешил на подмогу и по дороге узнал, что Тейя догадалась еще раз проверить Нома, прежде чем отправить его к мертвецам, и вдруг убедилась, что сердце их друга все еще тихонько бьется.

Лично обработав раны бесчувственного Буйвола и приказав женщинам, чтобы за Номом ухаживали как можно лучше, Прай снова покинул шатер старейшин, и в этот момент Ахас и один из его старших братьев подтащили к нему упирающуюся Нлео.

– Представляешь, все это время она оставалась на Геаре лишь затем, чтобы шпионить для своего сыночка! – возмущенно сообщил молодой тигр. – Докладывала ему все, что у нас происходит. Получается, если бы не она, наш дед сейчас был бы жив…

– А если бы не вы, ублюдки, были бы живы мои сыновья! – заорала в ответ Нлео, извиваясь в крепко держащих ее руках воинов.

Прай с трудом узнал родную тетку – так сильно она постарела за короткое время. Ее волосы, и без того серого, «волчьего» окраса, стали грязно-белыми, лицо потемнело и сморщилось, одежда повисла на иссохшем теле, будто была сшита на другую женщину, гораздо выше и полнее.

Но наглости ее взгляд не потерял.

– Ненавижу тебя! – кричала Нлео Праю, все еще тщетно пытаясь вырваться. – Будь ты проклят! По твоей вине я потеряла всех своих близких! Твой отец убил моего мужа, а ты – обоих моих сыновей! Знай – я прокляла тебя! Твоя смерть будет мучительной и ужасной!

– Вот только духи не слышат твоих молитв, – усмехнулся в ответ Прай. – Иначе для моих двоюродных братцев все сложилось бы по-другому. Не буду сейчас ничего говорить об Ассере, но что касается Джарка, то он получил по заслугам. Убив своих соплеменников и сотворив то, что он сделал с женщинами, он нарушил все законы…

– …Лишь потому, что эти законы устарели! – перебила Нлео. – Если бы мой сын стал вождем, он бы их изменил.

В другое время Прай, возможно, удивился бы и задумался. Неужели Нлео, сама будучи женщиной, так легко согласилась с намерением Джарка превратить женщин из свободных существ в бесправных тварей, которые стали бы для мужчин лишь добычей, объектом охоты, как оружие, еда и другие бездушные вещи? Неужели ее любовь к сыну настолько слепа? Но сейчас ему было не до размышлений, тем более – не до размышлений о том, что творится в душе матери его злейшего врага.

– Ладно, мне надоело с тобой болтать, – буркнул Прай, бросив взгляд на солнце. – И некогда, слишком много дел. А ты уже сделала все, что могла, и натворила достаточно для того, чтобы отправиться в Навь следом за своим отродьем. Ведь это именно ты подмешала сонной травы в нибб! Я сам видел, что ты была среди тех, кто готовил напиток для женихов. За такие преступления смерть – слишком мягкое наказание!

– Я не боюсь смерти, – с пафосом заявила старуха. – Я и сама хочу умереть. Зачем мне жить, когда со мной нет никого, кто мне дорог?

– Ну раз ты так этого хочешь, то я исполню твое желание, – заверил молодой Лев, которому уже не терпелось поскорее прекратить эту тягостную сцену.

– И что, племянничек? – ухмыльнулась Нлео ему прямо в лицо. – Что ты мне сделаешь? Убьешь меня сам? Прикажешь своим дружкам? Но ваши законы-то все еще в силе! А по ним ни один мужчина не имеет права поднять руку на женщину.

– Твоего сына и его дружков это не остановило, – хмыкнул Прай. – Но я не собираюсь им уподобляться. Есть кому сделать это за меня. Среди моих друзей не только мужчины.

Глаза Нлео расширились, и в них мелькнул ужас, когда она поняла, на что он намекает. По выражению ее лица сразу стало ясно, что ее желание умереть куда-то мгновенно улетучилось, как только Прай крикнул:

– Где Тейя? Позовите ее ко мне!

– А я уже здесь, – отозвалась его могучая подруга, приближаясь к ним такой знакомой тяжелой поступью.

И через мгновение шея Нлео хрустнула под мощными лапищами.

Покончив с теткой, Прай заглянул сначала снова к Ному, потом к отцу. Оба пока что были без сознания, но все-таки живы, и это вселяло надежду.

Затем сын вождя позвал Ахаса и еще нескольких верных воинов, и они, взяв большой летающий остров, отправились к дожидающимся их девушкам.

С теми все оказалось более чем благополучно. К удивлению Прая, за время его не столь уж долгого отсутствия женщины ухитрились привести себя в порядок, вымыться и даже как-то починить одежду. Заметны были перемены и в настроении бывших пленниц – те больше не выглядели настолько растерянными, испуганными и разгневанными, какими он их увидел впервые. Все держались гораздо спокойнее, а Ювилэ, чьи волосы снова приобрели красивый белокурый оттенок, пришла в себя настолько, что сразу заявила о своем нежелании возвращаться на Женский остров.

– Позволь мне остаться с вами, – попросила она Прая, отведя его в сторону. – Как Маару. Ведь если ей можно, то почему мне нельзя?

– Маару – это другое, – попробовал возразить молодой Лев. – Она Воительница, а не Невеста. И потом, ее изгнали, раз она оказалась на…

– Ее изгнали, а я сама сбегу! – решительно перебила Ювилэ. – Ты не представляешь, как надоело мне в этом женском царстве! Я спала и видела смыться оттуда! Дни считала до Парада лун. Готова была хоть за последнего Крокодила, лишь бы замуж! И я все равно выйду замуж в этом году, даже несмотря на то, что сватовство на этот раз не состоялось.

– Смотрю, ты настроена весьма решительно, – усмехнулся Прай.

– Не то слово! – выразительно закивала девушка. Она действительно была невелика ростом, и, разговаривая с ним, ей приходилось сильно задирать голову, но ее это нисколько не смущало. – Я было выбрала в мужья тебя, но Маару сказала, что уже сделала это, и мне пришлось ей уступить. Но рядом с тобой много других достойных воинов. И я, когда отправлюсь с тобой на Геару вместо Женского острова, выберу кого-то из них.

– Ну раз уж ты все решила, думаю, бесполезно тебя переубеждать, – усмехнулся Прай. А про себя подумал, что был прав в своих размышлениях: у женщин на Боудике слишком много воли. Надо будет что-то с этим делать… Но, конечно, не сейчас. Сейчас много задач – куда срочнее и важнее.

Разговор с Догуром и Хисой дался Праю куда тяжелее. По одному взгляду на его лицо оба многое поняли, и Догур лишь тихо молча застонал, а Хиса с тревогой спросила:

– Тейя?..

И замолкла, будто не решилась высказать свой вопрос до конца.

– Она в полном порядке, – торопливо заверил Прай. – Не ранена, нигде ни царапины. Но другие… В общем, Тейя осталась ухаживать за ними.

– А остальные? – тихо спросила Хиса.

Прай покачал головой.

– Только Ном и Боер. Но они оба тяжело ранены, так что…

– Понятно, – кивнул Догур.

Супруги переглянулись, после чего Хиса задала еще один вопрос:

– Тебе нужно, чтобы мы отправились с тобой на Геару? Ухаживали бы за ранеными? Или, может быть, смогли бы еще чем-то помочь?

– Только если вы сами этого хотите, – заверил Прай. – Необходимости нет. На Геаре достаточно лечебных трав и женщин, которые умеют перевязывать раны.

– Тогда мы хотели бы остаться здесь, – сообщил Догур о решении, которое супруги наверняка давно обсудили. – На этом острове. В клане Львов или в наших родных кланах нас с Хисой не примут. А здесь нам будет хорошо, уж, по крайней мере, намного лучше, чем на Острове изгоев. Здесь мы сможем спокойно встретить свою старость. Здесь много воды, съедобных растений и дичи. Ты оставил нам оружие и инструменты, и мы сами сделаем себе лодку.

– А Тейя… – тут же подхватила Хиса. – Я давно знала, что она последует за тобой, куда бы ты ни шел. И это правильно, так и должно быть. Дети должны следовать своим путем, а не оставаться всю жизнь рядом с родителями. Но если она соскучится по нам и захочет нас навестить, ты же поможешь ей с этим, правда?

– Могу в этом поклясться, – искренне – заверил Прай.

* * *

Отвозивший девушек остров летел на предельной скорости, и Прай радовался тому, что здесь, наверху, так шумит ветер – может, никто не услышит, как колотится его сердце в предвкушении встречи с Эйной. Еще немного – и они наконец-то увидятся вновь. Он вернет девушек живыми и даже относительно благополучными и этим докажет, что никак не связан с похищением. Благодаря ему, Праю, клан Львов восстановит свою поруганную честь. Эйне больше не в чем будет его упрекнуть, и ее былое расположение вернется. Они поговорят, быть может, даже вновь сходят на свидание, и, дождавшись подходящего момента, Прай предложит ей бежать с ним и стать его женой. Женой наследника вождя самого сильного клана на Боудике. Неважно, что она Наставница. Важно лишь то, что им суждено быть вместе, это ясно как день.

В этот раз дорога показалась столь невыносимо долгой, что Прай уже решил: видимо, они сбились с курса. Но вот, наконец, внизу показались знакомые очертания островов, и путешественники стали спускаться к наибольшему из них. Их появление не осталось незамеченным – навстречу тотчас поднялся небольшой летающий островок Воительниц. Те наверняка были обеспокоены, но, увидев рядом с воинами-мужчинами своих подруг, целых, невредимых и весело приветствующих их, радостно закричали и замахали в ответ.

Летающие острова опустись на широкий, весь пестреющий цветами луг на берегу неглубокой, но быстрой и прозрачной реки. Там их уже встречали несколько женщин в сиреневых платьях. Бывшие пленницы (за исключением Ювилэ, которая, как и собиралась, осталась на летающем острове вместе с Маару) попрыгали на землю и бросились обниматься с подругами. Когда радость встречи, обильно сопровождаемая бессвязными восклицаниями, криками и даже слезами немного поутихла, Прай напомнил о себе и попросил отвести его к Мудрейшей.

– Нет необходимости, – ответили ему. – Мудрейшая сама скоро явится сюда. Да вот она уже идет.

Завидев уже знакомую ему пожилую женщину в сопровождении двух старших Наставниц с четырьмя браслетами на запястьях, Прай сделал все в точности так, как учил его Обсидиан: склонился в поклоне, поприветствовал Мудрейшую из женщин Боудики и поинтересовался ее здоровьем, выразив при этом надежду, что его собеседница и телом, и духом полностью отправилась от пережитого потрясения.

Выслушав его, пожилая женщина одобрительно цокнула языком:

– Не знаю, кто учил тебя говорить, юноша, но у тебя определенно был хороший учитель.

И тут же разбавила сладость своего комплимента изрядной порцией горечи:

– Но не надейся, что твои красивые слова сильно тебе помогут. Мы благодарны тебе за то, что ты вернул нам наших сестер, – но и только. Учти, что Львы пока что нами не прощены. Возможно, ты и не виноват в похищении напрямую, как и часть твоих соплеменников, но полностью вину со Львов это не снимает. Вы все равно повинны в том, что заставили нас страдать из-за внутренних ссор в вашем собственном клане. А в какой-то мере вы наказали и всю планету. Вместо свадебного времени Парад лун в этом году обернулся трауром. Все наши девушки остались без мужей, а все женихи Боудики – без Невест. Всем придется ждать следующей весны, и Львам, разумеется, в первую очередь. И то, что клан Львов сейчас взял силу и подчинил себе многие другие кланы, нам не указ. Накануне следующего Парада лун станет ясно, будут допущены женихи из твоего племени на Остров Невест или нет. А до тех пор я не желаю ничего даже слышать о Львах.

«Да уж, у женщин на Боудике действительно слишком много воли», – подумал Прай, но вслух, конечно, ничего не сказал. Просто остался стоять на месте, и когда Мудрейшая и ее молчаливые сопровождающие развернулись, чтобы идти, остановил их движением руки.

– Тебе что-то неясно? – нахмурившись, поинтересовалась Мудрейшая.

– Я понял, что ты сказала, – со всей возможной сдержанностью и достоинством ответил Прай. – Но у меня есть здесь еще одно дело. Я хочу увидеть Эйну.

После этих слов спутницы Мудрейшей изменили своему стойкому молчанию и дружно издали какой-то звук, явно выражающий негодование. Главная Наставница побледнела и так резко мотнула головой, что в ее ушах звякнули длинные серьги такого же серебристого цвета, как ее волосы.

– Это исключено, – строго проговорила она. – И не потому даже, что мы не приветствуем встречи Наставниц с мужчинами. Эйна сама не хочет больше тебя видеть.

– Она так сказала? Сама сказала? – вскинулся Прай, но Мудрейшая и ее спутницы, не удостоив его ответом, развернулись и удалились прочь. А одна из оставшихся на лугу Наставниц подошла к ним и приказала тоном, не терпящим возражений:

– Вам пора возвращаться на Геару.

И Праю нечего было на это возразить.

Обратный путь прошел в молчании. Без звонких и нежных голосов девушек на летающем острове сразу стало скучнее. Ювилэ и Маару, стоя с двух сторон от Прая, пытались как-то его утешить, уверяли, перекрикивая шум ветра, что все не так уж плохо, за год много чего может произойти, все забудется, и к следующему Параду лун Наставницы обязательно простят Львов. Но он почти не слушал их увещеваний, ведь истинной причины его огорчения и гнева девушки не знали. Да и не могли знать.

За время их отсутствия на Геаре ничего не изменилось, если не считать, что предпоследний из оставшихся в живых изгоев, Кабан Боер, все же умер. Зато нескольким Львам и Ному стало лучше. По словам ухаживающих за ним женщин, Буйвол еще не пришел в себя, но его дыхание и сердцебиение наладились, и это было хорошим знаком. Ювилэ, пришедшая вместе с Праем и Тейей в большой шатер, долго смотрела на Нома, а потом заявила, что останется здесь и сама будет ухаживать за ним. И возражать ей, разумеется, никто не стал. Маару пообещала, что завтра же присоединится к ней, но сегодня она слишком устала и хочет отдохнуть.

Распорядившись, чтобы девушкам выделили хижину для ночлега, Прай удалился к себе. Тейя хотела было пойти с ним, но он, заявив, что хочет побыть один, отправил ее вместе с Маару, – и Тейя ушла, ничего не сказав, хотя все-таки, наверное, обиделась. Настала ночь, взошла луна, сегодня почему-то особенно крупная и яркая. Прай от усталости буквально валился с ног и был уверен, что уснет тотчас же, как доберется до ложа из звериных шкур, но отчего-то не получилось. Он долго лежал без сна, глядя через маленькое оконце на ночное небо и вспоминая бурные события сегодняшнего длинного дня, когда услышал тихий шорох у входа. Молодой Лев привычно вскинулся, чуть не охнув от боли в раненой ноге, но тотчас понял, что тревожиться не о чем – разглядел в темноте хорошо знакомые очертания женской фигуры, увенчанной обезьяньей головой.