Читать книгу "Русский Севастополь"

Лишь в 1441 г. Генуя и Феодоро заключили мир. Каламита была восстановлена.

Глава 3. Захват Крыма османами

В мае 1475 г. в порту Константинополя был собран огромный флот. Он состоял, по разным источникам, из 300, 370 и даже 500 судов семи типов. Среди них было 208 галер и 4 галеаса.

В 1475 г. на турецких кораблях было около 20 тысяч десанта, в том числе 3 тысячи конницы (с лошадьми). В поход османы взяли с собой 14 больших бомбард и десятки тонн артиллерийского металла, чтобы отливать орудия уже на позициях.

Высадившись у Кафы, османы немедленно начали рыть траншеи и устанавливать осадные орудия.

С захватом Крыма в 1475 г. Османская империя овладела Северным Причерноморьем. Чёрное море стало «Турецким озером».

По договору 1478 г., заключённому султаном Мехмедом II и крымским ханом Менгли Гиреем, территория полуострова была поделена на две части: Османский Крым и Крымское ханство. При этом турки взяли себе наиболее выгодные земли, тянущиеся вдоль побережья Чёрного моря от Керчи до Сарыкермана (Северная сторона современного Севастополя). Османские владения в Крыму принадлежали Каффинскому эйялету (области), поделенному на несколько судебных округов-кадылыков.

Как ни странно, многие мелочи истории Крыма имеют существенное значение и сейчас. Так, договор 1478 г. показывает, что крымские татары никогда не владели всем Крымом, а только его степной частью, да и то лишь с середины XIII века.

Все крупные города, порты, крепости последовательно принадлежали грекам, итальянцам, туркам и русским, и никогда – татарам. Так что утверждение, что татары – коренной народ Крыма, не имеет исторического обоснования.

Другой вопрос, что границы между Османской империей и её вассалом Крымским ханством были весьма прозрачными.

Захваченные территории были разделены на Кефенскую, Судакскую, Керченскую, Мангупскую, Балаклавскую и Инкерманскую волости (нахийе). Территории нахийе были одновременно судебными округами (кадылыками), то есть имели судью (кадия) и судебную палату (мягкеме).

Османы разместили свои гарнизоны в Кефе (бывшей генуэзской Каффе), а также Мангупе (Феодоро), Балыклагу (Чембало), Инкермане (Каламита), Судаке, Керчи (Воспоро), Азаке (Тана) и крепости Тамань (Матрега). Другие многочисленные феодоритские и генуэзские укрепления на завоёванной территории были либо разрушены, либо заброшены. Замки феодоритской Готии, являвшиеся военно-административными центрами земельных владений, перестали быть таковыми.

При археологических исследованиях линии обороны феодоритской крепости Каламита внутри крепостной территории, а также верхнего посада ни следов пожара, ни каких-либо артефактов, связанных с военными действиями, обнаружено не было, Видимо, турки заняли оставленный гарнизоном город без боя.

Османы переименовали Каламиту в Инкерман («пещерная крепость») и разместили там небольшой гарнизон.

В начале XVI века в городе насчитывалось восемь христианских кварталов и один мусульманский[11]11
  См.: Öztürk Y. Osmanlı Hakimiyetinde Kefe (1475–1600). Ankara: Kültür Bakanlığı. S. 244–245.


[Закрыть].

Гарнизон Инкермана в начале XVI века состоял из коменданта (диздара), одного пушкаря (топчу) и ещё 16 человек. К 1575 г. гарнизон насчитывал 17 человек. В конце XVI – первой половине XVII века турки-османы провели реконструкцию оборонительных сооружений Инкермана.

Интересны описания окрестностей Севастополя, данные путешественником Эвлия Челеби:

«Эта крепость Ин-керман находится в каза крепости Балаклава, в её наместничестве и воеводстве… Там есть шесть башен и огромный ров, спускающийся ниже основания стен на три человеческих шага. [Ров] вырублен в обрывистой скале. А со стороны кыблы, с юга, совсем нет крепостных стен… Около ворот – глубокий ров, он вырублен в скале на целых двадцать шагов. Человеку не под силу соорудить такой глубокий ров, вырубив его в скале. В древние времена его соорудили неверные в страхе перед татарами с удивительным старанием»[12]12
  Эвлия Челеби. Книга Путешествий. Крым и сопредельные области. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века). Симферополь: Доля, 2008. С. 61.


[Закрыть].

Крепость защищали пять пушек шахи[13]13
  Термин «шахи» может означать или просто орудие, или большую бомбарду.


[Закрыть].

«Во-первых, этот большой залив по окружности составляет три мили. Пролив, находящийся между скал, [впадает] в восемь заливов, каждый из которых способен вместить по тысяче кораблей. Каждый залив глубокий, как колодец. Здешняя вода и воздух довольно приятны. Достойны похвалы многие тысячи разнообразных рыб. Эти заливы подобны заливам Александрии в Египте. Но ни в одной стране нет вокруг таких заливов горных [пастбищ], [наполненных] косулями, ланями и дикими баранами. В зимние дни только Творец знает счет таким водяным птицам, как гусь, утка, лебедь, цапля, баклан, красная утка…

А в горах вокруг Инкермана водятся такие птицы, как куропатка, рябчик, турач, дрофа, казарка. Эти заливы – место для охоты и прогулок»[14]14
  Эвлия Челеби. Книга путешествия. С. 66, 67.


[Закрыть].

Челеби говорит о развалинах какой-то крепости на Северной стороне Севастополя. Но найти информацию о ней автору не удалось.

Далее Челеби, рассказывая о городе Салунии, так описывает развалины Херсонеса:

«В зимнее время в эти развалины крепости загонят много сот тысяч овец крымских благородных людей, а причитающееся за зимовку отдают эмину Балаклавы. Потому что земля, на которой стоит крепость, принадлежит роду Османов и входит в область Балаклавы»[15]15
  Эвлия Челеби. Книга путешествия. С. 68.


[Закрыть].

Ряд других источников говорят о порте Авлита на западном берегу нынешней Артиллерийской бухты Севастополя. Авлита показана на османских картах 1567 и 1780 гг. Правда, Википедия считает, что Авлита основана ещё феодоритами в устье реки Чёрной или на берегу Килен-бухты.

На турецкой карте XVIII века в устье Сухарной балки отмечено селение Ахтиар. К апрелю 1783 г. селение было пусто.

Глава 4. Христианское население при турецком владычестве

В Османском государстве основой юридической классификации населения было деление по религиозной принадлежности. В империи не существовало доминирующего этноса, а критерием идентичности была религия. Вследствие этого в списках налогоплательщиков выделялись две группы – мусульмане и неверные.

По религиозному принципу население объединялось в миллеты (замкнутую конфессиональную общность) с собственным самоуправлением, судами, единым налоговым сбором. Каждый миллет подчинялся своему главному духовному пастырю. Управление церковью османская администрация рассматривала как часть тимарного[16]16
  Условные земельные пожалования (тимары) в Османском государстве раздавались из земель завоёванных территорий. Получали их за государственную службу, как правило, военную. Земли, принадлежавшие епископам, приравнивались к крупным земельным владениям, передаваемым в личное владение лицам, занимавшим высокие государственные посты, на время их службы.


[Закрыть] деления территорий Османской империи.

Согласно переписи 1520 г., в Инкермане христиане составляли 85,7 %. В Балыклагу (Балаклаве) из 85,6 % немусульманских жителей 69,3 % были греками, 8,4 % – армянами и 7,9 % – караимами.

Интересна ситуация с готами. В начале XVI века венгерский путешественник, побывавший в районе Мангупа, писал: «… “отцы семейства” говорили дома по-готски, а с чужестранцами по-гречески и по-татарски. Этот факт свидетельствовал о том, что женщины и дети говорили только по-готски»[17]17
  Кизилов М.Б. Крымская Готия: История и судьба. Симферополь: БФ «Наследние тысячелетий», 2015. С. 150.


[Закрыть].

Влияние готского языка стало падать. В Крыму этот язык был бесписьменным. В официальных документах готы использовали греческий.

К концу XVIII века подавляющее большинство готов приняли ислам. Возник даже гото-татарский диалект.

Любопытно, что сторонник Мазепы гетман Орлик утверждал, что запорожские казаки – потомки крымских готов. Это, разумеется, вымысел в угоду шведам, считавшим себя тоже потомками готов.

Глава 5. Выселение христиан из Крыма

Русско-турецкая война 1768–1774 гг. закончилась подписанием 10 (21) июля 1774 г. Кючук-Кайнарджийского мира.

Договор включал в себя двадцать восемь открытых и две секретные статьи (артикула). Согласно им Крымское ханство становилось политически полностью независимым.

В артикуле 3 говорилось: «Все татарские народы: крымские, буджатские, кубанские, едисанцы, жамбуйлуки и едичкулы без изъятия от обеих империй имеют быть признаны вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающими под самодержавной властью собственного их хана чингисского поколения, всем татарским обществом избранного и возведённого, который да управляет ими по древним их законам и обычаям, не отдавая отчёта ни в сём никакой посторонней державе, и для того ни русский двор, ни Оттоманская Порта не имеют вступаться как в избрание и в возведение помянутого хана, так и в домашние, политические, гражданские и внутренние их дела ни под каким видом».

Правда, турецкий султан оставался духовным главой крымских татар.

К России отошли стратегически важные крепость Керчь, Еникале, Кинбурн и Азов. Россия получила всю территорию между Бугом и Днепром, а также Большую и Малую Кабарду. В договор было включено условие, в силу которого Россия приобрела «право заступничества за христиан в Молдавии и Валахии».

Россия получила возможность держать военный флот на Чёрном море. До марта 1774 г. Екатерина требовала права свободного прохода русским военным судам через Проливы, но турки решительно возражали, и в договоре проход через Проливы был разрешён лишь невооружённым торговым суда небольшого тоннажа.

Султан признал императорскую (падишахскую) титулатуру русских царей.

В 1778 г. Екатерина II приняла решение выселить христиан из Крыма: «Рескрипт императрицы Екатерины II ставит задачу выселить всех крымских христиан на территорию России в Азовскую и Новороссийскую губернию. За организацию переселения назначены: генерал-губернатор азовский, новороссийский и астраханский князь Потёмкин; командующий армией, дислоцирующейся в Крыму генерал А. Суворов и греческий митрополит Готский и Кафайский Игнатий».

23 июля 1778 г. хан Шахин Гирей был вынужден подчиниться воле Екатерины и подписал указ, объявляющий о выводе христиан из Крыма. Он даже призвал христиан не сопротивляться мерам по выселению.

Любопытно, что командующий войсками Крыма и Кубани генерал-поручик Александр Прозоровский был против выселения христиан из Крыма. Вместо этого он предлагал присоединить Крым к России, а татар оттуда выселить.

История подтвердила правоту Прозоровского, но тогда реализация такого плана могла привести к серьёзному поражении России.

Не буду гадать, думала ли тогда Екатерина II о присоединении Крыма, но если и думала, что в отдалённом будущем. А пока нужно было Дикую степь преобразовать в Новую Россию.

Тронуть русских помещиков и заставить их с десятками тысяч крепостных отправиться заселять Дикую степь Екатерина II не могла. Это делал Иван Грозный, отправляя князей и бояр с «людишками» осваивать «казанскую землицу», и Пётр I принудительно заселял дворянами и холопами Санкт-Петербург и Приневье. Но у Екатерины II, повторяю, таких возможностей не было. И она отправляла в Новую Россию немцев, сербов и т. д.

Так что главной причиной переселения христиан из Крыма была необходимость заселения Восточного Приазовья.

Позже историки признают, что матушка-царица боялась расправы татар над христианами в Крыму. Есть версия, что, выводя христиан с полуострова, Екатерина пыталась подорвать экономику Крымского ханства. Обе причины верны. Но главная – заселение Приазовья.

Провидца Александра Прозоровского турнули с должности командующего войсками Крыма и Кубани, и 23 марта 1778 г. на его место был назначен генерал-поручик Александр Суворов. Он-то и руководил переселением.

Екатерина II действовала грамотно и заранее привлекла к переселению митрополита Готского Игнатия, армянского митрополита Маргоса и католического священника Якова. Оная троица получила 13 760 рублей из русской казны.

Несколько слов о готском митрополите. Когда татары начали особо притеснять христиан, митрополит Готский Гедеон обратился с жалобой к султану. В 1759 г. султан Мустафа выдал Гедеону особый фирман (указ), в котором были подробно расписаны обязанности и права митрополита по отношению как к его пастве, так и к мусульманской администрации. Любопытно, что на тот момент к Гото-Кафской митрополии принадлежали православные христиане не только крымских городов, но и Азова. Резиденцией митрополита в то время уже был не Мангуп, а расположенный в долине Майрам-Дере, недалеко от Чуфут-Кале и Бахчисарая, город Мариамполь.

Митрополит Игнатий родился в 1715 г. в Греции на острове Фермия (Китнос). Монашество принял на Афоне. В 1769 г. константинопольский патриарх возвёл Игнатия в сан митрополита Готского.

По пути и на местах и греки, и армяне испытывали лишения. Ряд авторов утверждают, что при переселении погибло до 20 тысяч человек. Около трёхсот человек христиан остались в Крыму. Естественно, остались и греки, проживавшие на Керченском полуострове, вошедшем в 1774 г. в состав России.

Митрополит Игнатий сообщает о 60 селениях и 6 городах Крыма, откуда вышли только греки, не считая иных христиан. Были брошены в Крыму 76 церквей и несколько монастырей.

Всего были брошены около 90 населённых пунктов Крыма. Покинутые христианами селения или запустели и разрушались, или были заняты татарами, некоторые попали через несколько лет во владение греческих выходцев, так называемого «Албанского войска», а два – Мангуш и Биа-сала – были заселены переселенцами из России. Лишь в Аутке (сейчас в черте Ялты) остались жить потомки старого христианского населения Крыма.

В один год прекратила свое существование древнейшая Готская епархия (в последующем метрополия) Константинопольского патриархата, которая существовала в Крыму с IV века.

Во второй половине сентября 1778 г. переселение окончилось. Выселено было свыше 31 тысячи душ. Греки большею частью поселены между реками Бердой и Калмиусом, по реке Солёной и по азовскому прибрежью, армяне – близ Ростова и в других местах на Дону. Малороссийский губернатор П.А. Румянцев доносил императрице, что «вывод христиан может почесться завоеванием знатной провинции».

Потёмкин выделил греческим переселенцам 1,2 млн десятин земли, то есть примерно половину площади Крымского полуострова. По указу Екатерины II каждый мужчина получил надел в 33 гектара (около 30 десятин).

Естественно, были и проблемы. Так, в 1781 г. произошёл великий налёт саранчи.

Греки-переселенцы были на 10 лет освобождены от уплаты налогов и от несения воинской службы.

Именно греки в 1780 г. основали город Мариуполь на речке Кальмиус. Другой вопрос, что в 1778 г. азовский губернатор В.А. Чертков распорядился основать на месте будущего Мариуполя город Павловск. Было ли что-то там построено или нет, до сих пор остается неясным.

Ну а у «самостийников», естественно, своя версия основания города. Якобы его основали запорожцы и назвали Казацкая Домаха. Естественно, документальных подтверждений никаких. Ну, предположим, десятка два казаков поставили где-то зимовник. Так это только в Киеве может считаться основанием города.

Согласно документам, до учреждения Азовской губернии в 1776 г. на территории Павловского уезда вообще не было населённых пунктов, а во всём уезде проживало 382 человека, из них 374 мужчины и 8 женщин.

Есть версия, что Мариуполь – это древний город Кальмиус, упомянутый ещё в 1593 г. Ну а далее три версии, что город основали древние греки, евреи и тюрки.

Замечу, что вся эта болтовня имеет политическую подоплёку. Так, в книге «Архив Коша Запорожской Сечи», изданной в 1998 г. в Киеве, утверждается, что Кальмиусская паланка «занимала почти всю территорию современной Донецкой области».

Ну а если серьёзно, то план города Мариуполя лично начертала императрица Екатерина II 20 октября 1779 г. 26 июля 1780 г. в город прибыла большая группа переселенцев во главе с митрополитом Игнатием. Селеньям вокруг города греки дали названия покинутых ими мест Крыма – Бахчисарай, Урзуф, Кафа, Козлов, Бельбек и т. п. Одно из сёл получило название Игнатьевка в честь митрополита.

В 1782 г. в Мариуполе насчитывалось 2948 жителей, из них 1586 мужчин и 1362 женщины. В городе проживали 243 купца, 409 мещан и 106 духовных лиц. Разговорный язык – греческий (греко-татарский диалект).

Игнатий умер в Мариуполе в 1786 г. Епископ Дорофей, возглавивший после смерти Игнатия епархию, бросил свою паству в Мариуполе и уехал в Крым. Со смертью митрополита Игнатия история Готской епархии в Крыму была окончена, все оставшиеся церкви были переданы во владение Святейшего Синода в Петербурге, а оттуда – Екатеринославской епархии православной церкви.

Раздел II. Севастополь в 1783–1916 гг.

Глава 1. Основание Севастополя

Осенью 1773 г. в Балаклавскую бухту вошли для ремонта суда Азовской флотилии «Морея», «Модон» и «Новопавловск». Командир отряда капитан 1-го ранга Кинсберген, занимавшийся описью крымских берегов, промером глубин и составлением карт, направил в соседнюю бухту «описную партию» с судна «Модон». Командовавший им штурман – прапорщик Иван Батурин произвёл съёмку берегов обширной «Ахтьярской гавани», названной так по татарской деревушке, состоявшей из девяти мазанок и находившейся на северной стороне бухты, ближе к её устью.

В августе 1777 г. в Ахтиарскую бухту для промера глубин вошёл посыльный бот «Курьер» под командованием мичмана капитана Сорокина. 4 сентября сильный шквал сорвал бот с якоря и разбил его о камни. Погибло 23 человека.

В декабре 1777 г. в Ахтиарскую бухту вошли 7 крупных турецких судов и несколько мелких гребных под командованием адмирала Гаджи-Мегмета.

7 июля 1778 г. в стычке с турками был убит один из двух донских казаков, сменившихся с поста, находившегося у руин Херсона (Херсонеса). Суворов, командовавший войсками в Крыму, получил повод выжать турок из Ахтиарской бухты.

В рапорте П.А. Румянцеву Суворов докладывал: «Сего месяца на 15-е число по три батальона дружественно расположить с обеих сторон Инкерманской (Ахтиарской) гавани с приличною артиллериею и конницей и при резервах вступили в работу набережных её укреплений». Турецкий адмирал, убедившись, что через короткое время его флот будет заперт в бухте, как в мышеловке, приказал своим судам покинуть Ахтиарскую гавань.

После ухода турецкой эскадры Суворов продолжил возведение фортификационных сооружений. Были созданы пятиугольные батареи на мысах у входа в Ахтиарский залив с северной и южной стороны, четырёхугольный редут позади первой и шанец в тылу второй. На северном берегу была возведена другая батарея, расположенная несколько восточнее первой. Неподалёку от устья реки Бельбек поставили четырёхугольный редут. В ахтиарских укреплениях разместились два батальона мушкетёров.

18 июня 1778 г. Екатерина II направила новороссийскому, азовскому и астраханскому генерал-губернатору князю Потёмкину указ, которым предписывала приступить к строительству на Днепре гавани и верфи, в «месте к сему удобном, по соображению выгод морских и сухопутных… Место сие повелеваем именовать Херсон».

Во исполнение повеления императрицы 19 октября 1778 г. на правом берегу Днепра, вблизи впадения реки в Днепровский лиман Чёрного моря, были заложены город, крепость и верфь.

В июне 1782 г. крымский хан Шагин Гирей в беседе с русским посланником П.П. Веселицким предложил Екатерине II продать Ахтиарскую бухту за 300 тысяч рублей. Императрица отнеслась к этому предложению как к «недоразумению», заявив в письме к Потёмкину от 8 октября 1782 г.: «…надо будет – займём и без них».

17 ноября 1782 г. в Ахтиарскую бухту вошли фрегаты 8-й и 11-й (в мае 1783 г. переименованные в «Осторожный» и «Храбрый»). Это были первые российские военные суда, оставшиеся на зимовку в Ахтиарском заливе. Капитан-лейтенант И.М. Одинцов поставил фрегаты у деревушки Ахтиар, а их команды разместил в её опустевших татарских мазанках.

14 декабря 1782 г. Екатерина II подписала «секретнейший» рескрипт на имя князя Г.А. Потёмкина, в котором объявила свою волю на присоединение Крыма в случае неблагоприятного для России развития событий как на самом полуострове, так и вокруг него. До принятия окончательного решения в качестве первоочередной задачи предписывалось «удержание во владении нашем Ахт-Ярской гавани».

Что же произошло с весны 1778 г., когда за такое предложение турнули с поста «провидца» Прозоровского? 29 ноября 1780 г. умерла австрийская императрица Мария-Терезия, и новый император Иосиф II начал искать пути сближения с Россией. В итоге в мае – июне 1781 г. был заключён русско-австрийский союз, следствием которого стала Австрийско-турецкая война 1788–1791 гг. и Русско-турецкая война 1787–1792 гг.

Россия обзавелась сильным союзником для борьбы с османами. А в тылу русских войск была не Дикая степь с Запорожской Сечью, которая мнила себя незалежным государством, а Новая Россия.

8 апреля 1783 г. Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу», который должен был временно храниться в тайне. В этот день Г.А. Потёмкин, который совместно с императрицей работал над документом, отправился в Новороссию. По дороге он узнал о том, что Шагин Гирей отрёкся от ханства. Ситуация требовала быстрых и решительных мер для поддержания порядка в Крыму и на Кубани в условиях вакуума власти. По приказу Потёмкина русские войска заняли стратегически важные пункты на Кубани и в Крыму.

В апреле 1783 г. к Ахтиарской гавани подошли Копорский и Днепровский полки, а также части полевой артиллерии. 2 мая в Ахтиарскую гавань прибыл из Керчи отряд из пяти фрегатов и восьми других судов Азовской флотилии под командованием вице-адмирала Ф.А. Клокачёва.

Строительством порта Ахтиара заведовал контр-адмирал Ф.Ф. Мекензи. В 1783 г. должность флаг-офицера и адъютанта при нём занимал лейтенант Дмитрий Сенявин, будущий знаменитый флотоводец и государственный деятель. В своих «Записках» Сенявин описал, как происходило основание порта: «Перед обедом, когда командиры все собрались, адмирал при объявлении им приказания главнокомандующего говорил: “Господа, здесь мы будем зимовать. Старайтесь каждый для себя что-нибудь выстроить, я буду помогать вам лесом, сколько можно уделить, прочее сами знаете, так и делайте; более ничего; идёмте кушать”»[18]18
  Сенявин Д.Н. Записки адмирала Д.Н. Сенявина // Гончаров В. Адмирал Сенявин. Библиографический очерк с приложением записок адмирала Д.Н. Сенявина. М. – Л: Военно-морское издательство НК ВМФ СССР, 1945. С. 122.


[Закрыть].

Первые каменные здания нового порта были заложены 3 июня 1783 г. Сенявин пишет, что «в Балаклаве отыскали несколько греков, знающих хорошо строить порядочные здания из тамошнего камня и плитняка. Назначив места под строения, доставив туда надобное количество всякого рода вещей и материалов, адмирал 3-го июня заложил четыре здания. Первое, часовню во имя Николая чудотворца, на том самом месте, где и ныне церковь морская существует»[19]19
  Севастопольский главный военный порт Чёрного моря и город Севастополь // Северный архив. 1823. № 22. С. 259.


[Закрыть].

10 февраля 1784 г. последовал рескрипт Екатерины II: «Нашему Генерал-фельдмаршалу, военной коллегии президенту, Екатеринославскому и Таврическому генерал-губернатору князю Потёмкину… с распространением границ Империи Всероссийской необходимо… и обеспечение оных, назнача по удобностям новые крепости… Крепость большую Севастополь, где ныне Ахтиар и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение…»

Севастополь быстро строился. В Артиллерийской бухте построили пристань и склады. Вокруг южной оконечности Южной бухты возник поселок купцов и ремесленников. В Крым и в Севастополь Потёмкин привлекал все категории переселенцев – иностранцев, беглых крестьян, старообрядцев и т. д. Вспомним, что в те времена крестьяне не имели права покидать своих помещиков, а дворяне вовсе не жаждали ехать в Крым, даже если Потёмкин бесплатно раздавал там пустующие земли.

Матушка-императрица прекрасно знала и о беглых, и о раскольниках, но лишь в нескольких письмах к Потёмкину, соглашаясь с его политикой, просила его не афишировать наличие таких переселенцев в Крыму.

Любопытна топонимика названий Севастопольской бухты. Так, в 1785 г. капитан 1-го ранга Ф.Ф. Ушаков выбрал для своего корабля «Святой Павел» стоянку у безымянного мыса на восточном берегу Южной бухты. С тех пор мыс стал именоваться Павловским.

Знаменитая Графская пристань обязана своим названием графу Марку Ивановичу Войновичу. Капитан 1-го ранга Войнович командовал эскадрой, базировавшейся на Севастополь, и каждый день в одно и то же время садился на причале в шлюпку и отправлялся на корабли. В честь приезда императрицы было решено назвать главную пристань города Екатерининской, но это название не прижилось, и пристань осталась Графской.

В известном фильме «Адмирал Ушаков» Потёмкин упрекает Ушакова за отсутствие титула, а граф Войнович представлен аристократом. На самом же деле Ушаков происходит из старинного русского дворянского рода, а Марк (Марко) Войнович… пират и сын пирата. Далматинцы Марк и Иван Войновичи в 1770 г. поступили на русскую службу и каперствовали в Средиземном море на своих кораблях с греческими экипажами. А нанимаясь на русскую службу, лихие флибустьеры объявили, что они графы. Граф Алексей Орлов спорить не стал – графы, так графы. Благо, сам он получил титул за организацию «геморроидальных колик» императору Петру Федоровичу. И вот юный граф, он же мичман российского флота Марко Войнович с сотней головорезов – греков, албанцев и славян – на полаке[20]20
  Полака (полакра) – быстроходное двух– или трёхмачтовое судно. Паруса прямые или косые. При необходимости использовались весла. Полаки получили распространение в Средиземноморье в XVII – первой половине XIX века и применялись в качестве торговых или военных судов. Они были любимыми кораблями средиземноморских пиратов (корсаров). Вооружение полаков – мелкокалиберные пушки и фальконеты. Греческие корсарские полакры, присоединившиеся к русскому флоту в Архипелаге в 1770–1774 гг., ранее были греческими торговыми судами или были захвачены корсарами в Средиземном море.


[Закрыть] «Ауза» отправляются «добывать зипуны».

22 мая 1787 г., завершая свое знаменитое путешествие, Екатерина II прибывает в Севастополь. Специально для неё в Инкермане на возвышенности, откуда хорошо просматривается Севастопольская бухта, Потёмкин приказал возвести дворец. Екатерина вместе со свитой, куда входили знаменитые европейские аристократы и несколько послов, прибыла в Инкерман ночью, и до обеда никто не видел Севастопольской бухты.

Во время торжественного обеда по знаку Потёмкина упал большой занавес, и императрица, и все присутствующие увидели эскадру в составе трёх кораблей, двенадцати фрегатов, трёх бомбардирских и двадцати малых судов. Громыхнул салют из сотен орудий. Восхищённая Екатерина провозгласила тост за здравие Черноморского флота.

За два года до этого, 10 августа 1785 г., Потёмкин направил императрице донесение, в основу которого лёг документ, подготовленный инженером Корсаковым, – «Краткая идея об укреплении Севастопольского пристанища». В документе определялись три главные задачи: первая – «чтобы устье Севастопольского пристанища защитить сильным огнём и в то же время закрыть от огня противника прилегающие к нему заливы; вторая – стенами сего укрепления оградить морские магазины, доки для строения и починки кораблей; третья – сие место должно быть столь сильно укреплено, что хоть неприятель и высадит на берег превосходящие силы, облечь крепость с земли и с моря, чтобы она была в состоянии его нападением противиться, доколе из других пределов России не прибудет помощь».

По проекту планировалось строительство каменной плотины на южном и северном мысах длиной до 150 саженей (320 м) и на конце каждой «замок о двух рядах пушек, чтобы нижними очищать морскую поверхность, а верхними вредить неприятелю на дальнем расстоянии…» После окончания работ расстояние между двумя мысами для прохода в бухту будет всего 300 саженей (640 м). На плотине предполагалась установка «светильника» (маяка).

Екатерина II проект утвердила, особо отметив роль Севастополя и необходимость превращения его в «крепость чрезвычайной силы».

В 1786 г. императрица одобрила добавление к проекту, предусматривающее укрепление береговой обороны не только главной севастопольской бухты, но и большинства смежных с ней бухт. Проект включал в периметр крепости почти весь Херсонесский полуостров. Планировалось построить: «первую северную батарею» на 28 орудий на Константиновском мысу и «вторую северную батарею» на 10 орудий на втором мысу от Константиновского мыса, а также «первую южную батарею» на 24 орудия на мысу между Карантинной и Песочной бухтами и ещё три батареи, вооружённые 28 орудиями, на побережье между Артиллерийской и Южной бухтами.

Все эти батареи должны быть сомкнутыми, неправильной формы, временными, с одеждами из плетней и туров. На северных батареях и «первой южной» проектировалась двухъярусная оборона. По предварительным подсчетам, сумма проекта превышала 6 млн рублей.

В 1792 г. была учреждена Экспедиция строения южных крепостей, в ведомстве которой находились крепости Кинбурн, Очаков, Симферополь, Феодосия, Севастополь и др. Указом Екатерины II от 10 ноября 1792 г. экспедицию возглавил граф А.В. Суворов, который был назначен командующим войсками, расквартированными в Екатеринославской губернии, Таврической области, в том числе и в Крыму.

В начале 1793 г. генерал прибыл в свою штаб-квартиру в Херсоне и начал знакомиться с составленными до его приезда проектами. В феврале 1793 г. Суворов посетил Севастополь, осмотрел крепость и проверил состояние инженерных работ.

По указанию Суворова его заместитель инженер-подполковник Ф.П. Де Волан разрабатывает новый план строительства севастопольских укреплений. Причём стоимость их резко снижена с 6 миллионов до 231 752 рублей.

Согласно этому проекту намечалось строительство пяти береговых фортов с ярусами и казематами, имевшими в горже сухой ров. Их планировалось построить на мысах, выступающих в Севастопольскую бухту. Это были «северный форт» – Константиновский – в форме неправильного шестиугольника с каменными одеждами и напротив, на южной стороне, «южный форт» – Александровский – в виде круглой каменной башни. Дальше, на северной стороне, на мысу за Константиновской батареей, ещё одна похожая на последнюю, батарея с земляной горжей. Напротив, на западном мысу, у входа в Артиллерийскую бухту – открытая двухъярусная батарея с бастионным фронтом в горже.

Между Артиллерийской и Южной бухтами на мысу предполагалось построить форт «Николай», на котором планировалось сосредоточить морские запасные и пороховые магазины, морской и крепостной арсеналы.

Кроме этих береговых укреплений, авторы проекта доказывали необходимость строительства усиленных сухопутных фортов на возвышенных местах южной и северной сторон Севастопольской бухты. Это были южный форт «Екатерина» в тылу батареи «Николай» и северный форт «Елизавета» в тылу форта «Константин» на Северной стороне.

На вооружение всех перечисленных укреплений предполагалось поставить 270 орудий, в том числе на береговые батареи – 152 орудия, а на сухопутные – 118.

По приказу Суворова предварительные работы в крепости были начаты в апреле 1793 г., ещё до Высочайшего утверждения.

Ко времени смерти Екатерины (1796 г.) в Севастополе было построено 8 береговых батарей: Константиновская, Александровская, Николаевская, Павловская, а также батареи № 1, 2, 4 и 5, расположенные на мысах тех же названий. Это были земляные временные укрепления, большей частью открытые, состоящие из двух или трёх фасов, изломанных по направлению берега. Батареи № 2 и № 3 на северном берегу и Николаевская батарея на южном берегу были в виде редутов.

На возвышении за Константиновской батареей находилось довольно обширное земляное укрепление неправильной формы для охраны батарей «Константин» и № 1.

К строительству сухопутных фортов на северной и южной сторонах бухты не приступали.

По данным последнего отчёта Экспедиции строения южных крепостей, на все постройки и работы, начиная с 1792 г., было израсходовано 1 534 046 руб. 27 коп.